WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«О.Л. Габелко. ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ ПРАВИТЕЛИ: ЛИЧНОСТЬ, ВЛАСТЬ И ПРАВО (вместо введения) Ю.Н. Кузьмин. ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ МАКЕДОНИЯ Птолемей, сын Лисимаха Деметрий Антигон Досон Персей И.А. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Изучение эпиграфических источников проливает свет на политику Антигона Досона в Малой Азии. Особое значение имеют надписи, найденные при раскопках святилища Зевса в карийской Лабраунде. Из них становится ясно, что Досон побывал в Миласе. Также известно, что Антигон утвердил некоего Гекатомна жрецом в Лабраунде.

Пребывание Досона в Карии не было продолжительным 171. Судя по всему, никакая часть Карии не попала под прямой македонский контроль;

однако этот регион вошел в сферу влияния Антигонидов. Такая ситуация однозначно фиксируется в начале правления Филиппа V.

Из приенской надписи известно, что некий «Антигон» выступал арбитром в территориальном споре между Приеной и Самосом (IvPriene 37, 137–145). Вполне вероятно, что это был именно Досон. Что интересно, в этой же надписи, видимо, упоминается «наследник царства Фи[липп]».

Рост влияния Македонии на государства Эгеиды нашел отражение в эпиграфических источниках. На Косе фиксируется культ Досона. Крит также находился в сфере македонской внешней политики; две надписи сохранили тексты договоров городов Гиерапитны и Элевтерны с «царем Антигоном», возможно, что именно с Досоном172.

*** Пока Антигон находился в Азии, на Пелопоннесе разгоралась т.н.

Клеоменова война между Спартой и Ахейским союзом (229–222 гг. до н.э.). Спартанский царь Клеомен III предпринял попытку восстановить могущество ослабевшей Спарты, что, конечно же, вызвало конфликт с ахейОсенью 226 г. до н.э. афиняне направили к Антигону посольство во главе с философом Пританом из Кариста, о чем свидетельствует надпись, найденная при раскопках афинской агоры (см.: Хабихт Х. Указ. соч. С. 176-177; Dow S., Edson Ch.F. Op. cit. P.



168–174).

SVA III. 501–502.

цами, претендовавшими на гегемонию на Пелопоннесе. Военные неудачи ахейцев вынудили Арата Сикионского, ведущего политика Ахейского союза, искать поддержку со стороны до недавнего времени враждебной Македонии.

Зимой 227/226 гг. до н.э. Антигон провел в Македонии первые переговоры с представителями Арата 173. Посольство из Мегалополя во главе с философом-киником Керкидом и Никофаном было направлено в Пеллу, вероятно, вскоре после поражений ахейских войск от спартанцев при Ликее и Ладокиях (Polyb. II. 51. 3). Выслушав просьбы мегалополитов об оказании им военной помощи, Антигон выразил готовность вступить в войну с Клеоменом на условии, что его приглашение на Пелопоннес будет официально санкционировано Ахейским союзом (Polyb. II. 50. 2).

В 226 г. до н.э. ахейцы вновь были разбиты Клеоменом – при Гекатомбее (Диме) (Polyb. II. 51. 3; Plut. Arat. 39, Cleom. 14). Это привело к тому, что зимой 226 или весной 225 гг. до н.э. по инициативе Арата ахейцы отправили в Македонию уже официальное посольство. В составе этой делегации находился и сын Арата, что свидетельствует о важности данной миссии для руководства Ахейского союза и Арата лично (Polyb. II. 51. 5).

Антигон снова выразил готовность оказать помощь ахейцам, но на условии передачи ему Акрокоринфа. Арат, находившийся в затруднительном положении, был вынужден согласиться с этим требованием македонского царя (Polyb. II. 52. 4). Заручившись поддержкой Досона, Арат, тем не менее, до последнего момента пытался лавировать, прекрасно сознавая последствия появления македонских войск на Пелопоннесе. Известно о его переговорах как с Антигоном Досоном, так и с Клеоменом (Plut. Arat. 39;

Cleom. 19). Впрочем, Арат так и не решился признать гегемонию Клеомена.



Polyb. II. 48–49.

Весной 224 г. до н.э. по просьбе ахейцев македонские войска во главе с самим Антигоном Досоном двинулись в Южную Грецию 174. В это время этолийцы, опасаясь возможного нападения македонян, заняли Фермопилы, и Антигону пришлось на судах через Эвбею переправлять свою армию к Истму175. Заняв Акрокоринф и Аргос, Досон явился на собрание ахейцев в Эгий, где он был объявлен вождем в войне против Клеомена (Polyb. II. 54. 3–4). Именно в этот момент Антигоном был заложен фундамент будущего Эллинского союза, окончательное формирование которого завершилось два года спустя176.

Не ставя задачей давать подробное описание участия Досона в Клеоменовой войне, ограничимся лишь подведением общих итогов боевых действий в 224–222 гг. до н.э. Кампания 224 г. до н.э. ознаменовалась занятием Досоном Акрокоринфа и Аргоса и завершилась вытеснением спартанских гарнизонов из Мегалополитиды (Polyb. II. 52. 5; Plut. Arat. 43; Cleom.

20). Боевые действия в следующем 223 г. до н.э. проходили на территории Аркадии, где упорное сопротивление армии союзников оказали Тегея, Мантинея и Орхомен (Polyb. II. 54. 11–12; Plut. Arat. 45, Cleom. 23). Мантинея была захвачена и переименована в Антигонию. В начале осени этого же года Антигон побывал на синоде Ахейского союза в Эгии, где он провел новые переговоры с лидерами ахейцев (Polyb. II. 54. 14).

Седьмым годом царствования Антигона III Досона (223 г. до н.э.) датирован список командиров () из г. Бероя в Македонии (EKM I.

4). Свидетельство данной надписи можно соотнести с сообщением Полибия о том, что во время кампании на Пелопоннесе в 224–222 гг. до н.э. Антигон Досон отпускал армию (кроме наемников) на зимовку в Македонию Polyb. II. 52. 7.

Polyb. II. 52. 8.

Наиболее обстоятельное исследование истории и организации Эллинского союза:

Scherberich K. Koin symmacha. Untersuchungen zum Hellenenbund Antigonos III. Doson und Philipps V. (224–197 v. Chr.). Stuttgart, 2009. См. также: Le Bohec S. Antigone. P 378– 403.

(Polyb. II. 54. 14 – осень 223 г. до н.э.). Часть воинов была демобилизована:

в 222 г. до н.э. во время битвы при Селласии македонская часть армии Досона и его союзников была меньше, чем за два года до этого, когда македоняне появились на Пелопоннесе 177.

С наступлением весны 222 г. до н.э. Клеомен решил нанести союзникам ряд ответных ударов. Спартанскому царю удалось захватить и разграбить Мегалополь, после чего он совершил успешное вторжение в Арголиду (Polyb. II. 55. 6–8; Plut. Cleom. 23, 29, Philop. 5).

Летом 222 г. до н.э. Антигон, более не намереваясь затягивать войну против Клеомена, во главе союзной армии вторгся в Лаконику178. В войске македонян и их союзников было двадцать восемь тысяч человек пехоты и одна тысяча двести всадников (Polyb. II. 65. 2–5). Им противостояло около двадцати тысяч воинов в армии Клеомена (Polyb., II, 65, 7). Из них самих спартиатов, по сообщению Плутарха, было только около шести тысяч (Plut. Cleom. 28). Значительный перевес в живой силе был на стороне союзников, что, несомненно, сыграло немаловажную роль в исходе Клеоменовой войны.

Решающее сражение, завершившееся разгромом лакедемонян, произошло в июле 222 г. до н.э. около города Селласия на границе Лаконики и Аркадии179. После поражения Клеомен бежал в Спарту, откуда он направился в Египет к своему недавнему покровителю Птолемею III Эвергету Во время битвы при Селласии (222 г. до н.э.), решившей исход Клеоменовой войны, македонский контингент в армии Эллинского союза насчитывал 300 всадников и 13000 пехотинцев (Polyb. II. 65. 2–6), в то время как в 224 г. до н.э. во время появления на Пелопоннесе у Антигона Досона было 1300 всадников и 20000 пехотинцев (Plut. Arat. 43.

1) (ср.: Allamani-Souri V., Voutiras E. New Documents from the Sanctuary of Herakles Kynagidas at Beroia // Inscriptions of Macedonia. Third International Symposium on Macedonia. Thessaloniki, 1996. P. 18–22).

Polyb. II. 61. 1.

Polyb. II. 66–69; Plut. Cleom. 28; Paus. II. 9. 2; VII. 7. 2; VIII. 49. 4; Trog. Prol. XXVIII;

Iust. XXVIII. 4. 3. Подробный разбор битвы при Селласии: Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории. Т. 1. СПб., 1994. С. 179–184; Morgan J.D. Sellasia Revisited // AJA. Vol. 85.3. 1981. P. 328–330; Le Bohec S. Antigone. P. 405– 444.

(Polyb. II. 69. 10–11). Антигон без боя занял Спарту, где он восстановил «исконное государственное устройство» (Polyb. II. 70. 1; Plut. Cleom. 30;

Iust. XXVIII. 4. 12–14).

Антигон Досон стал первым врагом лакедемонян, которому удалось занять Спарту. После битвы при Селласии победителями было сделано посвящение на о. Делос от имени «царя Антигона, сына царя Деметрия, македонян и союзников» (IG XI.4. 1097).

В результате борьбы за гегемонию на Пелопоннесе между Спартой и Ахейским союзом в выигрыше оказалась Македония, оформившая свою власть над Грецией учреждением т.н. Эллинского союза 180.

При посредничестве Досона были подписаны союзные договоры между македонянами, ахейцами, беотийцами, акарнанами, эпиротами, фессалийцами, фокидянами, эвбейцами и, возможно, локрами 181. Важной особенностью новой симмахии (обычное обозначение союза, созданного Досоном, у Полибия – : IV. 9. 2; 24. 5; 24. 6; 29. 7; 55. 2 etc.) было то, что она объединяла не отдельные полисы, а союзы и этносы. Был объявлен «всеобщий мир» (Polyb. IV. 3. 8) и декларирован запрет на вмешательство во внутренние дела союзных государств. Македонский царь стал гегемоном нового союза с правом военного командования на суше и на море. Насущные вопросы политики союза решались гегемоном и советом союзников, а решение закреплялось коллективным постановлением. Государства, входившие в Эллинский союз, не должны были без ведома гегемона иметь контакты с другими монархиями, что ограничивало их суверенитет. Также были запрещены какие-либо враждебные акции союзников против гегемона союза.

Ежегодно союзниками давались клятвы верности гегемону, т.е. македонскому царю. Органам власти государств, входивших в союз, было запрещено обсуждать законопроекты, противоречившие условиям союза с Македонией.

Источники собраны в SVA III. 507.

Polyb. II. 65. 4; IV. 9. 4; IV. 15. 1; Сизов. Ахейский союз. С. 121.

Созданный Антигоном Досоном Эллинский союз объединил под контролем Антигонидов значительную часть государств материковой Греции. Спарта, вероятно, на тот момент не стала участницей Эллинского союза. В состав симмахии Досона не вошли Этолия, Аттика, Элида и Мессения.

Среди надписей, найденных в Коринфе между 1956 и 1972 гг., возможно, имеются фрагменты текста договора о создании Эллинского союза Антигоном Досоном182. Но, к сожалению, эта надпись до сих пор не опубликована, что делает невозможным точную интерпретацию ее содержания.

Досон в отличие от своих предшественников Антигона Гоната и Деметрия II предпочел не бороться с федеративным движением, а приспособить его к интересам Македонии183. Оказав помощь Арату в воссоздании Ахейского союза как дружественного и союзного Антигонидам государства, Досон порвал с практикой поддержки тираний, к этому времени показавшей себя полностью бесперспективной. Однако для получения гарантий лояльности союзников в ряде городов Пелопоннеса были размещены македонские гарнизоны (Акрокоринф, Орхомен, Герея) 184.

Стратегом на Пелопоннесе был оставлен некий Таврион 185. Его резиденцией стал Акрокоринф, крепость в нескольких километрах от Коринфа, контролировавшая сухопутный путь через Истм. С лета 224 г. до н.э. в Акрокоринфе был размещен мощный македонский царский гарнизон, находившийся здесь до 196 г. до н.э.

В ряде мест на Пелопоннесе для Досона засвидетельствован эпитет Сотер (Спаситель), свидетельствующий о даровании царю божеских почестей некоторыми общинами после победы над Клеоменом 186.

Ehrhardt C.T.H.R. Studies in the Reigns of Demetrius II and Antigonus Doson. Diss.

S.U.N.Y. Vol. 2. Buffalo, 1975. P. 267; ср. Le Bohec S. Antigone. P. 43, 378. Not. 5.

Сизов. Ахейский союз. С. 120–121.

Polyb. II. 52. 4; IV. 6. 5; II. 54. 12; Plut. Arat. 45.

Polyb. IV. 6. 4; IV. 87. 8.

IG V 1. 1122 (Лаконика); V 2. 299 (Мантинея-Антигония); ср.: Polyb. V. 9. 10; IX. 36.

5. Подробнее см.: Le Bohec S. Antigone. P. 458–459.

*** Еще находясь на Пелопоннесе, Досон получил известие о вторжении в Македонию иллирийцев. Устроив дела в Элладе, он направился домой.

Вернувшись в Македонию, Антигон разгромил иллирийцев в большом сражении (Polyb. II. 70. 6–7; Plut. Cleom. 30). Вскоре после этой битвы Досон, видимо, болевший туберкулезом, скончался. Плутарх упоминает кровотечение из горла, начавшееся у царя во время битвы.

К концу царствования Антигона Досона относятся несколько интересных и важных эпиграфических документов, опубликованных в 2010 г.

Все они происходят из т.н. Триполиса (Трехградья) в Перребии, объединявшем города Пифий, Азор и Долиху.

Восьмым годом царствования Досона (222 г. до н.э.) датировано его письмо, найденное в Азоре, по поводу опеки над Асклепиадом, сыном некоего Никарха. Антигон лично подтвердил завещание покойного, который, вероятно, был одним из царских приближенных, и утвердил опекуном Асклепиада его мать Антиполиду, как об этом было сказано в последней воле Никарха. Данный пункт представляет особый интерес в связи с тем, что в греческом мире женщины не имели подобных юридических прав.

Впрочем, перед нами явно определенное исключение, т.к. это была семья человека, с очевидностью принадлежавшего к знати и, вероятно, к ближнему царскому окружению. Также царь гарантировал сохранение пожалований, полученных Никархом, а его семья получила свободу от уплаты налогов до совершеннолетия Асклепиада. Вполне вероятно, что Никарх погиб во время Клеоменовой войны.

В октябре 221 г. до н.э., после завершения кампании на Пелопоннесе, Досон отправил письма в Триполис по поводу финансовых привилегий (ателии) гетайрам и гегемонам из Пифия, «сражавшимся в битве при Селласии против Клеомена»187. Двумя годами ранее подобные привилегии были дарованы царем гегемонам из г. Бероя, участвовавшим в кампании на Пелопоннесе до 223 г. до н.э. (см. выше).

Как уже было отмечено, в ряде мест на Пелопоннесе для Досона засвидетельствован божественный эпитет Сотер (Спаситель). Почитание Досона фиксируется на Косе, а также и в ряде других мест. В Македонии официального общегосударственного царского культа не было, но из района Амфиполя происходит алтарь с именами «Зевса и царя Антигона Спасителя» (SEG XLVIII. 812: )188.

Возможно, что это был именно Антигон Досон 189. Впрочем, не следует исключать и кандидатуру Антигона Гоната, который упоминается как спаситель и благодетель – правда, афинского демоса, в надписи из Рамнунта в Аттике, фиксирующей дарование царю 190.

Из сообщения Полибия известно, что перед смертью Досон подготовил отчет о своей деятельности и завещание. Скорее всего, это было связано с тем, что при дворе было хорошо известно о болезни царя. Согласно воле Досона, помогать его преемнику, молодому Филиппу должны были несколько человек, занявших важнейшие административные и военные посты (возможно, что они занимали их еще при Досоне). Видимо, главным «опекуном» стал Апелла, командиром пельтастов – гвардейского корпуса пехоты – был назначен Леонтий, царскую канцелярию возглавил Мегалей, Tziafalias A., Helly B. Op. cit. P. 104–105; Bull. pigr. 2011. 399.

Далее в тексте надписи после имени эпонимного магистрата – эпистата Энея, сына Деметрия, присутствует также эпитет эвергет; допустимо, что он тоже относился к «царю Антигону».

- //.

., 1998.. 401–411.

В римское время в Фессалонике зафиксирована фила Антигонида (IG X 2 1. 184, 9– 10), хотя не вызывает сомнений ее создание в эпоху эллинизма. По мнению Х. Хабихта, фила была названа в честь Антигона I Монофтальма, как и фила в Афинах (Habicht Chr.

Gottmenschentum und griechische Stdte. 2. Aufl. Mnchen, 1970. 153). С другой стороны, представляется, что более вероятно наименование филы в Фессалонике в честь Гоната или Досона. Естественно, что наименование филы в честь царя свидетельствует об экстраординарных почестях монарху со стороны гражданского коллектива.

уже упомянутый выше Таврион был ответственным за дела на Пелопоннесе, Александр стал начальником царских телохранителей (Polyb IV. 87. 6– 7). Через несколько лет Филиппу пришлось устранить некоторых из опекунов (Апеллу и Мегалея, а также и ряд их приверженцев), стремившихся ограничить самостоятельность царя.

Конец царствования Антигона Досона можно признать временем наивысшего политического могущества Македонии в эпоху эллинизма.

После смерти Антигона Досона на трон в 221 г. до н.э. взошел семнадцатилетний родной сын Деметрия II и приемный сын Досона Филипп V, с именем которого связана новая страница в македонской истории, когда на горизонте появился Рим.

ПЕРСЕЙ

Персей стал не только последним царем из династии Антигонидов, но и последним царем Македонии вообще. Персей родился во время первой войны Македонии с Римом, в ходе второй войны царевич получил первый опыт командования, третья война была им проиграна и стоила Персею трона, а его родине подлинной независимости, остатков которой она лишилась двадцать лет спустя 191.

Герой этой главы был старшим сыном царя Филиппа V. Персей родился ок. 212 г. до н.э.192 Наиболее вероятно, что его матерью была Поликратия из Аргоса, женщина знатного, хотя и не царского происхождения.

До того как Филипп скандально увез Поликратию в Македонию, она была женой Арата Младшего, сына знаменитого Арата Сикионского – выдающегося политика Ахейского союза.

Базовая работа о Персее была написана итальянским антиковедом П. Мелони (Meloni P. Perseo e la fine della monarchia macedone. Roma, 1953). См. также: Hammond N.G.L., Walbank F.W. A History of Macedonia. Vol. 3. Oxf., 1988. P. 488–569.

Meloni P. Op. cit. P. 1–4.

Имя наследника Филиппа, нетипичное как для династии Антигонидов, так и ономастикона эллинистических царских домов вообще, несомненно, было связано с Аргосом, родиной мифического Персея. Стоит упомянуть и особое значение героя Персея в Македонии в царствования Филиппа V и его наследника (об этом свидетельствуют изображения героя Персея и связанной с ним атрибутики на некоторых сериях царских монет193).

Сообщения Ливия, Плутарха и ряда других античных авторов о сомнительном происхождении царя Персея и низком статусе его матери явно отражают лишь римскую и греческую антимакедонскую традицию (например: Liv. XL. 9. 2; XLI. 23. 10; Plut. Aem. 8. 11–12; idem. Arat. 54. 7– 8; Ael. V.H. XII. 43). Вообще в дошедших до настоящего времени античных источниках в основном представлен образ Персея, как злодея, убившего своего брата Деметрия, готовившегося напасть на Рим, стремившегося поработить Элладу и т.д. Ему же приписывается сребролюбие и скупость. Однако все это, несомненно, опять же только отражение пропаганды, направленной против последнего царя из дома Антигонидов. Впрочем, отголоски положительной традиции о Персее присутствуют у Аппиана.

Прежде, чем начать рассказ о Персее, необходимо сделать экскурс в македонскую историю времени правления его отца. Филиппу V от Антигона Досона досталось великолепное политическое наследие194. Македонское царство переживало расцвет, а в возглавляемый Антигонидами Эллинский союз входили многие греческие государства. Однако вскоре после восшествия Филиппа V на престол начался очередной общегреческий конфликт – т.н. Союзническая война (220–217 гг. до н.э.), в ходе которой Например: Touratsoglou Y. The Coin Circulation in Ancient Macedonia (ca. 200 B.C. – 268–286 A.D.). The Hoard Evidence. Athens, 1993. Pl. I. 2, 4, 7; II. 6; III. 7–8, 13–15; IV. 5– 7 (монеты Филиппа V и Персея).

Лучшей работой о Филиппе V остается монография Ф. Уолбанка (Walbank F.W. Philip V of Macedon. Cambr., 1940). См. также: Бенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма.

М., 1982. С. 248–272.

государства Эллинского союза выступили против Этолии 195. Одним из инициаторов войны был Арат Сикионский, имевший в это время большое влияние на молодого Филиппа и стремившийся с помощью Македонии ослабить Этолийский союз. Боевые действия, длившиеся три года, не дали решительного перевеса ни одной из сторон. В конце концов, в 217 г. до н.э.

в г. Навпакте был заключен мирный договор между Эллинским союзом и этолийцами.

Решение Филиппа V завершить войну с Этолией во многом было связано с ростом его интереса к Иллирии. С началом в 219 г. до н.э. Второй Иллирийской войны политика Рима на Балканах (после 229–228 гг. до н.э.

римляне включили в зону своих интересов ряд областей на юге Иллирии196), возможно, стала восприниматься Филиппом как угроза для Македонии. Нельзя забывать и о том, что после окончания в 241 г. до н.э. Первой Пунической войны и поражения Карфагена Рим стал одним из мощнейших государств Западного Средиземноморья, что явно не осталось незамеченным в Восточном Средиземноморье – центре эллинистической цивилизации.

Несомненно, что рост интереса Филиппа V к Иллирии был связан и с влиянием на него со стороны Деметрия Фарского, одного из иллирийских правителей, поддержавших Рим в 229 г. до н.э., но лишившегося своих владений в ходе войны с римлянами в 219 г. до н.э. и нашедшего прибежище при македонском дворе.

После завершения Союзнической войны Филиппу, как казалось, представился благоприятный момент для усиления влияния Македонии в Иллирии. Это было связано с тем, что в это время в Западном Средиземноморье началась Вторая Пуническая война (218–202 гг. до н.э.), первые См.: Сивкина Н.Ю. Последний конфликт в независимой Греции. Союзническая война 220–217 гг. до н.э. СПб., 2007.

Кажется, нет оснований считать, что Антигон III Досон воспринял т.н. Первую Иллирийскую войну (229–228 гг. до н.э.) как угрозу для Македонии (Dell H.J. Antigonus III and Rome // CPh. Vol. 62.2. 1967. P. 94–103).

годы которой ознаменовались серией крупных поражений римлян от карфагенян (при р. Требии и Тразименском озере). В 215 г. до н.э. Филипп по своей инициативе заключил союзный договор с карфагенским полководцем Ганнибалом, за год до этого разгромившего римлян в битве при Каннах.

Вопрос о причинах, заставивших Филиппа пойти на антиримский союз с Ганнибалом, связан с фундаментальной проблемой истоков вражды между Римом и Македонией, приведшей к трем войнам, и, в итоге, к ликвидации римлянами монархии Антигонидов в 168 г. до н.э. Полибий, Ливий, Аппиан и следующие им другие античные авторы делают агрессором Филиппа, якобы стремившегося захватить не только Иллирию, но даже и переправиться в Италию на помощь Ганнибалу (это, конечно же, лишь отражение пропаганды). С другой стороны, договор между Филиппом V и Ганнибалом можно рассматривать как своеобразный пакт о разделе сфер влияния между Македонией и карфагенским полководцем. После разгрома при Каннах положение Рима было крайне тяжелым, и, вероятно, Филипп в это время не сомневался в скором завершении войны в Италии победой Ганнибала. В общем, остается только заметить, что причины возникновения римско-македонской вражды до настоящего времени остаются предметом острых дискуссий среди антиковедов. Впрочем, в 215 г. до н.э. формально агрессором выступил именно Филипп V.

Узнав о заключении союза между Филиппом и Ганнибалом, римляне, несмотря на трудное положение в Италии, объявили войну царству Антигонидов (Первая Македонская война, 215–205 гг. до н.э.), которую они, впрочем, вели в основном руками своих восточных союзников: Этолии (договор между римлянами и этолийцами был заключен в 212 или 211 г. до н.э.), Пергама и некоторых других государств.

Следует отметить, что именно в это время были установлены связи Рима с Пергамом, который изначально вступил в войну с Македонией, будучи союзником Этолии. Впоследствии Пергам стал самым верным и важным римским союзником на эллинистическом Востоке. Цари из династии Атталидов Аттал I и Эвмен II сыграли важную роль и в отношениях между Римом и Македонией.

Первая Македонская война, не давшая решающего перевеса ни одной из сторон, продолжалась до 205 г. до н.э., когда в Фенике в Эпире был подписан мирный договор, по условиям которого Филипп смог удержать за собой Атинтанию (область, дававшую выход к Адриатике). В итоге, конфликт Македонии с Римом так и не был исчерпан.

После завершения первой войны с Римом Филипп V начал активную внешнюю политику на восточном направлении. В конце III в. до н.э. он установил контроль над частью юго-восточной Фракии и начал боевые операции в зоне Проливов, что привело к началу конфликта Македонии с Пергамом и Родосом, опасавшимися захвата Филиппом этого стратегически важного района. Возможно, что незадолго до этого Филипп заключил тайный союз с царем державы Селевкидов Антиохом III Великим, направленный на захват и раздел внешних владений Египта (впрочем, многие антиковеды сомневаются в реальности существования подобного пакта). В ходе боевых действий на территории Малой Азии против Пергама и Родоса Филиппу удалось захватить некоторые города в Карии – регионе, издавна находившегося в сфере интересов Антигонидов.

Тем временем, после победоносного завершения в 202 г. до н.э. Второй Пунической войны римляне, опасавшиеся еще большего усиления Македонии, стали готовиться к возобновлению войны с Филиппом. Формальным поводом для объявления войны Македонии стало обращение в сенат за помощью римских союзников (Пергама, Родоса и Афин), которые находились в конфликте с царством Антигонидов.

В 200 г. до н.э. началась т.н. Вторая Македонская война, продолжавшаяся до 197 г. до н.э. В первые два года римляне и их союзники не достигли значительных успехов. Кстати, именно к этому времени относится первое упоминание о Персее, сыне царя Филиппа. Согласно сообщению Тита Ливия, в 199 г. до н.э. царский сын, которому в это время было около тринадцати лет, при помощи друзей отца командовал частью армии, защищая север Македонии (Liv. XXXI. 28. 5; 33. 3).

Ситуация на театре военных действий изменилась в 198 г. до н.э., когда новый римский главнокомандующий Тит Квинкций Фламинин разбил македонскую армию на реке Аой в Эпире. Царю пришлось отступить, а римляне вторглись в Фессалию, бывшую частью державы Филиппа. В это же время фактически развалился Эллинский союз, созданный Антигоном Досоном. В 198 г. до н.э. ахейцы, бывшие союзниками Македонии с 224 г.

до н.э., встали на сторону Рима. Важно заметить, что римляне успешно использовали в пропаганде популярные лозунги об освобождении эллинов от македонского владычества.

В 197 г. до н.э. армия Филиппа V была разгромлена Фламинином в Фессалии в большом сражении при Киноскефалах (Собачьи головы – название гряды холмов), после чего македонский царь был вынужден заключить перемирие и просить мира у сената. Неизвестно, принимал ли Персей участие в сражении при Киноскефалах. Может быть, что да – по крайней мере, Ливий упоминает о том, что Персей неоднократно участвовал в военных кампаниях своего отца, в том числе и против римлян (Liv. XLII. 11.

7).

По условиям мирного договора Филипп V вывел гарнизоны из оккупированных городов Эллады, островов Эгеиды и Малой Азии; царь должен был значительно сократить армию и, особенно, флот, также он обязывался выплатить контрибуцию. В 196 г. до н.э. на Истмийских играх в Коринфе римляне объявили о даровании свободы греческим государствам, ранее зависимым от Македонии. После поражения во Второй Македонской войне государство Антигонидов навсегда утратило статус великой державы.

Также согласно условиям мирного договора Филипп отправил в Рим в качестве заложника своего младшего сына Деметрия. Брат Персея родился ок. 207 г. до н.э.; у Персея и Деметрия были разные матери. Возможно, что к тому времени Поликратия умерла или утратила статус при дворе.

Имя второго сына Филиппа V, названного в честь его отца, царя Деметрия II, может указывать на более высокий статус матери Деметрия, о личности которой, впрочем, ничего не известно197.

После заключения мира с Римом Филипп твердо выполнял условия договора, оказав и военную поддержку римлянам во время их войны с селевкидским царем Антиохом III и этолийцами, разорвавшим отношения с Римом, который, по их мнению, просто сменил Македонию в роли поработителя эллинов. Однако после завершения этой т.н. Антиоховой войны (192–188 гг. до н.э.) сенат стал проводить планомерную политику ослабления царства Антигонидов.

Филипп V, несмотря на постоянное давление со стороны Рима, смог провести в 80-е гг. II в. до н.э. ряд мероприятий, направленных на увеличение численности населения Македонии, восстановление ее экономики и рост доходов царской казны, о чем известно из сообщения Тита Ливия. Об успехах экономической политики Филиппа V свидетельствуют и многочисленные эмиссии монет, выпускавшихся как от имени царя, так и некоторыми регионами и городами, получившими права чеканки.

Политика Филиппа была направлена, в первую очередь, на возрождение военной мощи Македонии. Впрочем, царь не планировал напасть на Рим, в чем его обвиняли многие античные авторы, следовавшие пропаганде сената.

Ср.: Ogden D. Polygamy, Prostitutes and Death. The Hellenistic Dynasties. London – Swansea, 1999. P. 183–184.

В конце 180-х гг. до н.э. Филипп V начал политику усиления македонского влияния во внутренних районах Фракии, т.к. этот регион, стратегически важный для Македонии (из-за людских ресурсов и т.д.), находился в то время вне сферы римских интересов. В Пеонии, на севере Македонского царства, Филиппом был основан г. Персеида, названный в честь старшего сына царя 198.

Реализуя северную политику, Филипп V установил контакт с племенем бастарнов, которых он планировал использовать в борьбе против дарданов, давних врагов Македонии. Ливий даже упоминает женитьбу Персея на бастарнской царевне.

Последние годы правления Филиппа V были омрачены конфликтом между царскими сыновьями, сводными братьями Персеем и Деметрием, которые согласно Ливию были весьма дружны в детстве. Деметрий имел связи в Риме, где до 191 г. до н.э. он жил в качестве заложника. Позднее Деметрий ездил в Рим в качестве посла, представляя интересы Филиппа.

При этом Полибий упоминает об участии Деметрия в тайных совещаниях римских политических деятелей, которые обещали ему поддержку в борьбе за трон (Polyb. XXIII. 3. 7–8). Конфликт между братьями был связан, видимо, по большей части именно с вопросом о престолонаследии. Согласно Ливию, в Македонии у Деметрия были приверженцы, которых римский историк даже именует regia – «царским двором» (Liv. XXXIX. 53. 7).

Красочный и подробный рассказ о трагедии в царском доме Антигонидов имеется у Ливия, который, несомненно, черпал информацию у Полибия, соответствующий раздел «Истории» которого не сохранился полностью. Но рассказ Ливия столь подробен – вплоть до детального изложения речей Филиппа и его сыновей, что вызывает определенные сомнения в полной достоверности.

Cohen G.M. The Hellenistic Settlements in Europe, the Islands, and Asia Minor. Berkeley

– Los Angeles – London, 1995. P. 99.

Кстати, в рассказе Ливия о вражде царевичей имеются интересные «бытовые» детали. Так, известно, что у сыновей Филиппа были собственные дома в Пелле. Возможно, что кто-то из царевичей жил в монументальных резиденциях, раскопанных в южной части города (т.н. «Дом Диониса», «Дом похищения Елены» и др.) 199.

В итоге Деметрий, обвиненный в заговоре против брата и отца, а также попытке бегства в Рим (о чем, Ливий, кстати, говорит вполне утвердительно), был убит - вероятно, по прямому приказу Филиппа. Впрочем, у Ливия есть и краткая отсылка к другой версии. Во время споров в собрании Ахейского союза в конце 170-х гг. до н.э. об отношениях с Македонией после обвинения Персея в братоубийстве проримским политиком Калликратом его оппонент возразил, сказав, что неизвестно, из-за чего и как погиб Деметрий (Liv. XLI. 24. 5).

Стоит отметить, что конфликт между Персеем и Деметрием - это единственный известный из источников пример кровавого династического спора в доме Антигонидов200.

Согласно Ливию, незадолго до смерти Филипп V, понявший свою роковую ошибку в случае с обвинением и убийством Деметрия, намеревался отстранить Персея от престолонаследия и передать трон одному из своих приближенных – Антигону, сыну Эхекрата. Этот Антигон приходился племянником Антигону Досону (Liv. XL. 56. 3–7). Впрочем, возможно, это опять лишь отголоски пропаганды, направленной против Персея. Если верить Ливию, после воцарения Персея Антигон, сын Эхекрата был казнен.

Филипп V умер в Амфиполе осенью 179 г. до н.э., оставив своему наследнику Персею крепкое и хорошо организованное царство. Хотя, коХадзопулос М.В. Македонские дворцы: место, где встречались царь и город // Studia historica. T. 8. М., 2008. С. 167–168.

См. также: Edson Ch.F. Perseus and Demetrius // HSCPh. Vol. 46. 1935. P. 191–202.

нечно, это была уже не прежняя Македония, а лишь одно из некогда великих государств, теперь находившихся в тени Рима.

Показательно, что вскоре после восшествия на трон Персей отправил посольство в Рим, продемонстрировав тем самым свое намерение следовать условиям договора, заключенного Филиппом V.

*** Придя к власти, Персей объявил в Македонии амнистию, провел кассацию долгов и разрешил вернуться в страну многим изгнанникам.

Ко времени Персея относится масштабная чеканка – как царская, так и автономная (городов и военно-административных округов). На царских дидрахмах и тетрадрахмах присутствует прекрасный портрет царя. Некоторые ранние серии царских монет чеканились мастером Зоилом, чье имя было помещено ниже изображения Персея.

Персей развил активную внешнеполитическую деятельность. Известно о заключении им ряда союзов, о чем упоминают Полибий и Ливий.

Сравнительно недавно была опубликована надпись из Дия, сохранившая заголовок договора о союзе Персея с Беотийским союзом 201 и подтверждающая тем самым литературную традицию.

Персей имел сторонников во многих греческих государствах, недовольных римской политикой в Элладе, далекой от принципов «свободы», обещанной грекам. Так, из сообщения Полибия (XXX. 7. 9–10) известно о сторонниках Персея на о. Кос – братьях Диомедоне и Гиппокрите, чья семья имела давние связи с Антигонидами (видимо, со времени Антигона II Гоната, двор которого ок. 243 г. до н.э. посетил теор Аристолох с Коса, очевидно, принадлежавшей к этой семье) 202. Из надписи, найденной на КоBull. pigr. 2000. 453:.

Paschidis P. Between City and King. Prosopographical Studies on the Intermediaries between the Cities of the Greek Mainland and the Aegean and the Royal Courts in the Hellenistic Period (322–190 BC). Athens, 2008. P. 373–376.

се, известно, что царь Персей даже имел здесь земельный участок203. Приверженцы Персея были на Родосе, в Эпире и т.д.

В начале правления Персея македонские представители (гиеромнемоны) зафиксированы в совете Дельфийской амфиктионии, авторитетнейшего религиозного объединения греческих государств (Syll. 3 II. 636, 5–7).

Известно, что при Персее в Дельфах началось строительство одного или даже нескольких монументов, которые должны были возвеличивать македонского царя. Фрагменты одного из таких памятников были найдены археологами вместе с помещенными на них текстами нескольких важных документов династии Антигонидов (договор Деметрия Полиоркета с Этолией и т.д.), заново опубликованными в пропагандистских целях в царствование Персея 204. Ок. 174 г. до н.э. царь лично посетил Дельфы с целью принесения жертв по обету.

Важную роль во внешней политике Персея, как и его отца, играли династические браки. Сестры Персея были супругами вифинского царя Прусия II и одного из фракийских правителей – Тереса. Выше уже упоминался возможный брак самого Персея с бастарнской царевной, заключенный в конце царствования Филиппа V. Согласно Ливию, Персей в начале правления убил одну из своих жен (судя по всему, ту самую бастарнскую царевну), но в этом, опять же, нельзя не увидеть лишь следы очернения последнего македонского царя.

Став царем, Персей ок. 178–177 гг. до н.э. женился на Лаодике – дочери царя Селевка IV Филопатора (187–175 гг. до н.э.)205. Так как по условиям мирного договора с Римом селевкидский флот не мог заходить в Эгейское море, невесту в Македонию доставили родосцы, после чего кораBull. pigr. 1948. 183:.

Miller S.G. Macedonians at Delphi // Delphes. Cent ans aprs la Grande fouille. Essai de bilan / d. par A. Jacquemin. Paris, 2000. P. 279–280.

О браке Персея и Лаодики см.: Polyb. XXV. 4. 8–10; Liv. XLII. 12. 3; App. Mac. 11. 2.

См. также: Seibert J. Historische Beitrge zu den Dynastischen Verbindungen in hellenistischer Zeit. Wiesbaden, 1967. S. 43–44; Ogden D. Op. cit. P. 187–188; Carney E.D. Women and Monarchy in Macedonia. Norman, Oklahoma, 2000. P. 195–197.

бельные команды получили воистину царское вознаграждение – золотые венки и т.д.

Известно, что Лаодика, уже будучи супругой Персея, сделала посвящение на Делос (Syll.3 II. 639 = IG XI 4. 1074). Не очень давно при раскопках святилища Эвклеи в Вергине (древних Эгах) была найдена фрагментарная надпись, возможно, также содержавшая текст посвящения, сделанного Лаодикой 206.

Лаодика родила Персею двух сыновей – Филиппа и Александра – и дочь, имя которой в источниках не сохранилось. Согласно Ливию, Филипп на самом деле был сыном Филиппа V, Персей же лишь усыновил своего сводного брата (Liv. XLII. 52. 5). Впрочем, эта версия вызывает определенные сомнения.

Во дворце в Эгах (Вергине) в толосе (круглом помещении) в районе входа была обнаружена надпись с посвящением сыновей Персея Гераклу Отчему – мифическому предку македонских царей из дома Аргеадов и претендовавших на родство с ними Антигонидов 207. Известно также посвящение сыновей Персея из Фессалоники 208.

*** В первые годы царствования Персей не только отразил нападение Абруполиса, одного из фракийских правителей, но и изгнал его из собственного царства. Из Амфиполя происходит стела с надписями от имени царя и городского демоса, на посвящении Артемиде Таврополе в честь побед Персея во Фракии 209. Вероятно, что это посвящение было связано Saatsoglou-Paliadeli Ch. Queenly Appearances at Vergina-Aegae: Old and New Epigraphic and Literary Evidence // AA. Ht. 3. 2000. P. 387, 389–392 (ср.: SEG L. 652).

Hatzopoulos M.B. Macedonian Institutions under the Kings. Athens, 1996. Vol. 2. Epigraphic Appendix. P. 50 (№ 30).

IG X.2.1. 76 = Hatzopoulos M.B. Op. cit. P. 51 (№ 31).

Koukouli-Chrysanthaki Ch. Politarchs in a New Inscription from Amphipolis // Ancient Macedonian Studies in honor of Charles F. Edson. Thessaloniki, 1981. P. 229–241 (ср.: SEG XXXI. 614).

именно с разгромом Абруполиса, который совершил рейд в направлении Амфиполя.

Видимо ок. середины 170-х гг. до н.э. Персей подавил восстание в Долопии, а также совершил визит в Дельфы с вооруженным эскортом. Несколько позднее противники царя представили в Риме эти акции царя в негативном свете.

Активная внешнеполитическая деятельность Персея и воссозданная Филиппом V в последнее десятилетие его царствования военная мощь Македонии вызвали рост беспокойства в Риме, что привело во второй половине 170-х гг. до н.э. к подготовке сенатом новой войны против державы Антигонидов. Активную роль в развязывании войны сыграл и старый римский союзник – пергамский царь Эвмен II, опасавшийся усиления Македонии не меньше, чем римляне210. Визит Эвмена в Рим в 172 г. до н.э. во многом стал решающим этапом в принятии римлянами решения о начале войны. Сохранилась надпись из Дельф с обвинениями в адрес Персея, во многом соотносящимися с тем, что согласно Ливию, говорил пергамский царь в Риме211. Известный историк эллинизма А. Ханиотис не без оснований сравнил пропагандистскую кампанию римлян и их союзников против Персея с массированными пропагандистскими атаками современности 212.

Возвращаясь из Италии, Эвмен совершил остановку в Дельфах, где, согласно античной традиции, на него было совершено покушение, за которым якобы стоял Персей. Впрочем, информация об этом инциденте, опять же, восходит к антимакедонской пропаганде и, что произошло в Дельфах на самом деле остается под вопросом.

Ср.: Walbank F.W. The Causes of the Third Macedonian War: Recent Views // Ancient Macedonia–II. Thessaloniki, 1977. P. 81–94).

Syll.3 II. 643 = Sherk R.K. Roman Documents from the Greek East. Baltimore, 1969. №

40. P. 233–239. Ср. Liv. XLII. 11–13. См. также: Никитский А.В. Римляне о царе Персее // ЖМНП. 1906. Апрель. С. 174–210.

Ханиотис А. Война в эллинистическом мире. СПб., 2013. С. 264–265.

В течение 172–171 гг. до н.э. Персей отправил в Рим ряд посольств, стремясь опровергнуть выдвигаемые против него обвинения и настаивая на соблюдении римлянами мира, но дипломатия не принесла результатов.

После получения весной 172 г. до н.э. известий из Италии о формальном объявлении римлянами войны, Персей собрал совет, на котором царь и его приближенные приняли решение воевать.

Возможно, что с подготовкой к войне было связано уменьшение веса царских тетрадрахм, который был приближен к родосскому стандарту 213.

Рим создал мощную антимакедонскую коалицию, в то время как у Персея изначально был лишь единственный союзник – фракийский царь Котис. Уже в ходе войны Персей заключил союз с иллирийским царем Гентием214, который, впрочем, не только не помог Македонии, но и сам лишился царства незадолго до разгрома римлянами Персея. На стороне же Рима сражались их италийские союзники, контингенты из множества греческих государств, Пергама, Нумидии и т.д.

В 171 г. до н.э. Рим начал войну против Персея (т.н. Третья Македонская война), завершившуюся в итоге крахом династии Антигонидов и уничтожением Македонского царства. Впрочем, в течение первых лет войны ситуация оставалась неясной; при этом Персей смог нанести римлянам и их союзникам несколько поражений, наиболее крупное – в конном сражении около холма Каллиник близ Лариссы в Фессалии в 171 г. до н.э.

Римской армией командовал консул Публий Лициний Красс. В его армии находились союзные италийские и греческие контингенты. В сражении при Каллинике участвовала конница и часть пехоты Персея. Первыми начали бой стрелки. После этого фракийцы «словно дикие звери»

напали на правый фланг римлян, где располагалась италийская конница, которая согласно сообщению Тита Ливия пришла в смятение. Персей, судя Mrkholm O. Early Hellenistic Coinage. Cambr., 1991. P. 164.

О Гентии см.: Dzino D. Illyricum in Roman Politics, 229 BC – AD 68. Cambr., 2010. P.

55–57.

по всему, лично во главе отборных македонских отрядов – конных «священных ал» и пешей «агемы» – возглавил атаку на центр римского строя, обратив противника в бегство (как это контрастирует с поведением царя несколько лет спустя во время решающей битвы при Пидне!). После этого началось общее отступление римлян, сопровождавшееся большими потерями с их стороны. Отходившим римским войскам оказала помощь находившаяся в резерве союзная фессалийская конница.

Узнав о победе конницы, из македонского лагеря к полю боя выступила фаланга. Однако Персей, проявив нерешительность, не продолжил преследование разгромленных римлян. В битве при Каллинике римляне потеряли 200 всадников и не меньше 2000 пехотинцев. При этом 600 всадников попали в плен. В армии Персея погибло 20 всадников и 40 пехотинцев.

После выигранной битвы Персей, тем не менее, начал переговоры с разгромленным римским консулом, который, однако, отказался от мирных предложений царя, готового идти на значительные уступки ради прекращения войны (Polyb. XXVII. 8. 5).

Победа Персея при Каллинике имела широкий резонанс в Греции, воодушевив противников римлян. Но для Персея это был временный успех, который он не смог закрепить, да и ресурсы (особенно, людские) Рима и его союзников были несравнимы с ресурсами Македонии.

Война продолжилась. Она носила весьма масштабный характер; театрами боевых действий стали Македония, Иллирия, северо-западная Греция, бассейн Эгейского моря. В 169 г. до н.э. римляне смогли занять плацдарм на юге Македонии в Пиерии. Консулу Квинту Марцию Филиппу временно удалось даже занять Дий – важнейший религиозный центр Македонии, место почитания Зевса, где находился его знаменитый храм. Ливий и Диодор передают анекдотическую историю о том, что Персей, узнав о вторжении римлян, в панике выскочил из ванны (Liv. XLIV. 6. 1; Diod.

XXX. 10. 2). Отступив из Дия, римляне, тем не менее, сохранили плацдарм в южной части Пиерии.

Известно о неудачных тайных переговорах македонского царя с Атталидом Эвменом II в 168 г. до н.э., не давших результата, т.к. цари не договорились о цене предполагаемого посредничества Эвмена (Polyb. XXIX.

8. 10)215. Также Персей обращался к Селевкиду Антиоху IV. С просьбами о прекращении войны в Рим прибыли родосцы и римский союзник вифинский царь Прусий II, женатый на сестре Персея.

Теме не менее, дипломатия не оказалась успешной. Римляне были намерены продолжать войну до разгрома Македонии. Преемником Марция стал консул Луций Эмилий Павел. В июне 168 г. до н.э. около приморского города Пидна на севере Пиерии произошла решающая битва 216. Наиболее подробные рассказы о сражении при Пидне присутствуют в биографии Эмилия Павла, написанной Плутархом и у Тита Ливия (из-за лакуны в рукописи у него сохранился рассказ только о втором этапе битвы).

Не вызывает сомнений, что в 168 г. до н.э. армия Эмилия Павла превосходила по численности армию Персея (общая численность армии македонского царя составляла, видимо, около 44 тысяч воинов). Построение войск противников и расположение отдельных отрядов не совсем ясно изза фрагментарности сведений источников. На правом фланге армии Персея видимо находилась македонская конница и корпус «пельтастов», включавший «агему» – пешую гвардию. В центре стояла фаланга, которую формировали корпуса – «халкаспидов» (меднощитых) и «левкаспидов»

Подробнее по поводу переговоров см., например: Hansen E.V. The Attalids of Pergamon. Ithaca – New York – London, 1971. P. 116–118 (впрочем, Э. Хансен сомневается в достоверности традиции о дипломатических контактах Персея и Эвмена II);

Schleuner B. Zur Frage der geheimen pergamenisch-makedonischen Kontakte im 3.

makedonischen Krieg // Historia. Bd. 22.1. 1973. S. 119–123; Kertsz I. The Attalids of Pergamon and Macedonia // AM–V.1. 1993. P. 673–674; Климов О.Ю. Пергамское царство: Проблемы политической истории и государственного устройства. СПб., 2010. С.

103–104.

См. подробнее: Hammond N.G.L. The Battle of Pydna // JHS. Vol. 104. 1984. P. 31–47.

(белощитых). На левом фланге находились союзная фракийская конница и пехота, а также наемники.

У римлян на правом фланге стояли отряды союзников (пехота и конница), а также слоны; в центре находились два римских легиона, которыми командовали консул Эмилий Павел и консуляр (бывший консул) Луций Альбин; на левом фланге находилась конница, а также отряды пелигнов и марруцинов – племен, живших в центральной Италии.

Битва при Пидне произошла во второй половине дня 22 июня 168 г.

до н.э. (дата точно определяется по лунному затмению, случившемуся в ночь перед сражением). Как и при Киноскефалах в 197 г. до н.э. бой начался с небольшой стычки между легковооруженными отрядами. Местность и время дня оказались неблагоприятными для македонян: рельеф был неровным, а заходившее солнце светило в глаза воинам Персея.

Теме не менее, первый удар фаланги и корпуса пельтастов смял противостоявший им римский строй. Римляне были вынуждены отступить до холма Олокр. Македонская фаланга продолжала наступление. По словам Плутарха, Эмилию Павлу «…стала понятна вся сила этого сомкнутого, грозно ощетинившегося строй; никогда в жизни не видел он ничего более страшного и потому ощутил испуг и замешательство». Однако из-за неровности местности строй фаланги оказался нарушенным, чем воспользовались римляне, ударившие по приказу консула в возникшие бреши в македонском строе. В это же время на правом фланге латины, союзники римлян, разгромили противника. В атаке на левое крыло армии Персея были использованы и слоны. Разгром левого фланга армии Персея открыл тыл наступавшей фаланги, по которому римлянами был нанесен удар.

Вызывает удивление, что в битве при Пидне совершенно не проявила себя конница Персея, которая, судя по сообщениям Ливия, Плутарха и некоторых других античных авторов, бежала с поля боя, не понеся больших потерь. Это послужило поводом для обвинений всадников в трусости со стороны выживших пехотинцев.

Битва была проиграна македонянами. Персей и конница бежали; фаланга была окружена и почти полностью истреблена. Часть воинов бежала к морскому берегу, где римляне бросили против них слонов.

Персей к ночи добрался до Пеллы; оттуда он с семьей, свитой, критскими наемниками и сокровищами направился в Амфиполь. Однако организовать сопротивление он не смог, а жители Амфиполя вынудили его покинуть город. После этого царь отправился на о. Самофракия, где он вскоре был блокирован римлянами, которые, впрочем, не нарушили священную неприкосновенность острова, на котором находились почитаемые общеэллинские святилища Великих Богов.

Претор Гней Октавий, блокировавший Персея на Самофракии, пообещал жизнь, свободу и сохранность имущества его свите – т.н. «царским детям»217 и вообще македонянам, находившимся на острове (здесь, конечно же, подразумеваются люди из окружения Персея), если они оставят царя (Liv. XLV. 6. 7–9). Призыв возымел успех, и имена людей, сдавшихся римлянам, были записаны войсковым трибуном Гаем Постумием, но было ли учтено поздне обещание Октавия Эмилием Павлом и членами сенатской комиссии – неизвестно.

О македонском придворном институте «царских детей» ( / pueri regii), когда юноши из наиболее знатных семей в течение нескольких лет воспитывались при дворе, находясь в услужении у царей, см., например: Hammond N.G.L. Royal Pages, Personal Pages, and Boys Trained in Macedonian Manner during the Period of the Temenid Monarchy // Historia. Bd. 39.3. 1990. P. 261–290; Нефедкин А.К. Пажеский корпус при Александре Великом //. Памяти Ю.В. Андреева. СПб., 2000. С. 131– 136; Carney E.D. The Role of the Basilikoi Paides at the Argead Court // Macedonian Legacies: Studies in Ancient Macedonian History and Culture in Honor of Eugene N. Borza.

Claremont, California, 2008. P. 145–164. Исследователи расходятся во мнениях по вопросу, в каком возрасте юноши отправлялись ко двору (крайние точки зрения – 13 или 16 лет). Однако эпиграфические свидетельства указывают на то, что в списки граждан (и, соответственно, воинов) македонские юноши заносились в 15 лет; возможно, что нек оторые наиболее знатные из них как раз именно в этом возрасте становились «царскими детьми» (современные историки обычно называют их «пажами», что, впрочем, не совсем корректно).

Персей попытался бежать с острова, но неудачно. Вскоре его младшие дети были выданы римлянам одним из царских приближенных, Ионом из Фессалоники. После этого Персей вместе со старшим сыном Филиппом сдался Октавию. На преторском корабле плененный царь был отправлен в лагерь Эмилия Павла вблизи Амфиполя. Многие античные авторы сохранили описание драматичной сцены прибытия Персея в римский лагерь и его падения ниц перед консулом.

Победа Эмилия Павла над Македонией была увековечена в виде монумента в Дельфах218. Для возвеличивания Павла была приспособлена прямоугольная колонна, построенная изначально для установки статуи Персея. Памятник был переделан; его украсили изображения битвы при Пидне (эти рельефы сохранились до настоящего времени) и надписи; венчала монумент конная статуя Эмилия Павла. Сто лет спустя (ок. 62 г. до н.э.) победа над Персеем была увековечена на денариях, чеканившихся Луцием Эмилием Лепидом Павлом, одним из потомков победителя Персея. На реверсе этих монет показаны победоносный римский полководец, плененный македонский царь с детьми и трофей.

Недавно греческим искусствоведом О. Палагией было высказано интригующее предположение о том, что знаменитая Ника Самофракийская, одно из украшений Лувра, была частью монумента, воздвигнутого на острове именно в честь Октавия, пленившего здесь Персея219.

Время после капитуляции Персей и его семья провели в районе Амфиполя. Плутарх упоминает даже об относительной свободе перемещений Персея, но позже она была ограничена.

Тем временем в Риме было принято решение о судьбе Македонии и ее бывшего царя. О новом устройстве побежденной страны было объявлено весной 167 г. в Амфиполе Луцием Эмилием Павлом и членами специальKhler H. Der Fries vom Reiterdenkmal des Aemilius Paullus in Delphi. B., 1965.

Palagia O. The Victory of Samothrace and the Aftermath of the Battle of Pydna // Samothracian Connections: Essays in Honor of James R. McCredie. Oxford, 2010. P. 154– 164.

ной сенатской комиссии220. Греческий антиковед М. Хадзопулос высказал интересное предположение о том, что сбор македонян в Амфиполе для ознакомления с декларацией Эмилия Павла, приезд туда послов из многих государств, а также последовавшие за этим состязания и представления были приурочены римлянами ко времени традиционного македонского весеннего праздника Ксантик221.

По решению римлян, македонская монархия была ликвидирована, а страна разделена на четыре почти полностью демилитаризованные «республики», обязанные выплачивать дань Риму (согласно Плутарху, 100 талантов). Македонянам запрещалась добыча драгоценных металлов и экспорт леса (существовали и некоторые другие ограничения, например, на экономические контакты между новыми македонскими государствами и т.д.)222. Этими шагами римляне хотели предотвратить возможное объединение македонян в едином государстве.

Также, по словам Ливия, Эмилий Павел и члены комиссии децемвиров, помимо оглашения принципов нового устройства страны, «назвали

Согласно Ливию в комиссию децемвиров, отправленную в Македонию, входили:

Авл Постумий Луск, Гай Клавдий Пульхр, Квинт Фабий Лабеон, Квинт Марций Филипп, Гай Лициний Красс, Гней Домиций Агенобарб, Сервий Корнелий Сулла, Луций Юний, Тит Нумизий Тарквинийский, Авл Теренций Варрон (Liv. XLV. 17. 2–3).

Hatzopoulos M.B. Macedonian Institutions under the Kings. Vol. 1. Athens, 1996. P. 347–

349. В царское время в ходе праздника проводились: парад и обряд ритуального очищения армии, жертвоприношения, а также разыгрывалась бутафорская битва (Liv. XL.

6. 1–7; Hesych. s.v. ; Suda s.v. = Polyb. XXIII. 10. 17; ср.: Hatzopoulos M.B. Cultes et rites de passage en Macdoine. Athnes, 1994. P. 89–92).

По поводу римского устройства Македонии в 167 г. см., например: Шофман А.С.

История античной Македонии. Ч. 2. Казань, 1963. С. 269–295; MacKay P.A. Studies in the History of Republican Macedonia, 168–146 B.C. PhD Diss. Berkeley, 1965. P. 1–18;

Gruen E.S. Macedonia and the Settlement of 167 B.C. // Philip II, Alexander the Great and the Macedonian Heritage. Washington, 1982. P. 257–267; Papazoglou F. Les villes de Macdoine l’poque romaine. P., 1988. P. 53–80; Hammond N.G.L., Walbank F.W. Op. cit.

P. 563–569; Rubinsohn W.Z. Macedonian Resistance to Roman Occupation in the Second Half of the Second Century B.C. // Forms of Control and Subordination in Antiquity. Leiden etc., 1988. P. 142–143; Hammond N.G.L. Op. cit. P. 378–381; Hatzopoulos M.B. Op. cit. Vol.

1. P. 43–46; Юрин А.И. Положение Македонии после битвы при Пидне // Antiquitas iuventae. Вып. 2. Саратов, 2006. С. 59–69; Katsari C. Enslavement and Death: The Third Macedonian War // From Captivity to Freedom: Themes in Ancient and Modern Slavery. Leicester, 2008. P. 32–36; Zahrnt M. Die Rmer im Land Alexanders des Groen: Geschichte der Provinzen Macedonia und Epirus. Mainz, 2010. S. 19–24.

виднейших македонян, которых консул поведет перед собою в Италию вместе с их детьми, которым минуло уже пятнадцать лет. Это показалось на первый взгляд жестоким, но скоро македоняне поняли – все делается ради их же свободы: ведь дело шло о царских друзьях и придворных, о полководцах, о флотских и гарнизонных начальниках, привыкших пресмыкаться перед царем, а прочими надменно повелевать. Одни из них были непомерно богаты, другие, хоть состоянием с ними сравниться и не могли, но в расточительности не уступали; все они и ели, и пили, и наряжались по-царски, а гражданского духа, покорности законам и уважения к свободе в них не было. Итак, всем занимавшим должности при царе, даже бывшим послам, велено было оставить Македонию и отправляться в Италию – карой за ослушание была объявлена смерть» (Liv. XLV. 32. 3–6;

пер. О. Л. Левинской).

Депортация в 167 г. в Италию македонян, сторонников Персея в греческих государствах и просто нелояльных по мнению римлян эллинских политиков носила весьма масштабный характер (наряду с физическим уничтожением множества недругов Рима и другими репрессивными акциями). Однако важно заметить, что интернирование вряд ли затронуло семьи локальной македонской аристократии, которые к моменту крушения монархии Антигонидов не были связаны с общегосударственной элитой.

В конце концов, пленников и лиц подлежащих интернированию отправили в Италию: «В Рим под стражу сперва препроводили пленных царей – Персея и Гентия с детьми – за ними толпу прочих пленников; а македонян, которым велено было явиться в Рим, и греческих старейшин отослали последними, ведь тех, кого дома не заставали, отзывали письмами даже от царских дворов, если кто-то, по слухам, был там» (Liv. XLV. 35. 1– 2; пер. О. Л. Левинской).

Ливий упоминает казнь в Амфиполе в 167 г. этолийца Андроника и беотийца Неона, греческих приверженцев Персея, попавших вместе с ним в плен на Самофракии (Liv. XLV. 31. 15).

Македонян депортировали в Италию в целях ликвидации военнополитической элиты, служившей Антигонидам, и предотвращения реставрации в стране монархии. Неизвестно, скольким македонянам пришлось покинуть родину. Остается под вопросом и то, были ли интернированы целые семьи Вероятно, Ливий достаточно точен, упоминая о депортации лишь principum Macedonum… regis amici purpuratique, duces exercituum, praefecti navium aut praesidiorum… qui in aliquis ministeriis regiis, etiam qui in legationibus fuerant, а также их детей старше 15 лет (см. выше).

Как уже было отмечено выше (в разделе о Птолемее, сыне Лисимаха), данный возраст был временем, когда македонские юноши вносились в списки граждан223 и, соответственно, становились «военнообязанными» 224, как об этом говорится в тексте военных установлений времени Филиппа V, известных по копиям из Драмы (район Амфиполя) и Неа Потидеи (Кассандрии).

Вероятно, местом сбора македонян, подлежавших депортации, стал Амфиполь, являвшийся главным центром римского военного присутствия в Македонии в период оккупации страны в 168–167 гг.

На обратном пути в Италию римляне по приказу сената разграбили Эпир, одно из племен которого, молоссы, было обвинено в поддержке Персея.

В ожидании триумфа македонские пленники – turba captivorum – некоторое время находились в цирке Фламиния (Liv. XLV. 39. 14). По сообщению Диодора, в триумфальной процессии Луция Эмилия Павла, состоHatzopoulos M.B. L’organisation de l’arme macdonienne sous les Antigonides:

problmes anciens et documents nouveaux. Athnes, 2001. P. 100.

Хотя случаи призыва в таком возрасте были исключением, как, например, перед последней кампанией II Македонской войны (200–197 гг.), когда Филипп V мобилизовывал шестнадцатилетних (Liv. XXXIII. 3. 4).

явшейся осенью 167 г., вместе с Персеем и его детьми прошли 250 его «гегемонов» (Diod. XXXI. 8. 12). Вероятно, это были не все депортированные в Италию македоняне (учитывая, например, то, что только ахейцев было интернировано ок. 1000 человек – Paus. VII. 10. 11225). В гегемонах, упоминаемых Диодором, следует видеть в первую очередь, видимо, людей, связанных с военным командованием – duces exercituum, praefecti navium aut praesidiorum, о которых говорил Ливий.

Триумф, впечатливший римлян, длился три дня. Помимо пленников в нем были продемонстрированы богатства, захваченные в Македонии. Согласно античной литературной традиции, Эмилий Павел забрал себе только библиотеку македонских царей (Plut. Aem. 28. 11). Позднее состоялся триумф командующего флотом Октавия.

По сообщению Ливия, сенатом было решено, что претор Квинт Кассий «препроводит царя Персея с сыном его Александром под стражу в Альбу, не лишая царя ни спутников, ни денег, ни серебра, ни домашних вещей, какие были при нем» (Liv. XLV. 42. 4. Пер. О. Л. Левинской).

Впрочем, есть традиция о не столь благоприятных для Персея условиях заточения, которые и привели в итоге к его смерти: о том, что охранники мешали спать бывшему царю и т.д.226 Помимо Персея, в Альбе Фуцинской в разное время жили в заточении другие противники Рима: в самом конце III в. нумидийский царь Сифакс (до того как его перевели в Тибур, где он и умер), а также (после 120 г.) Битуит – правитель галльского племени арвернов 227.

Известно, что в Италию также были отправлены этолийские, акарнанские, эпирские, беотийские, фессалийские, перребские, фракийские и иллирийские заложники и пленники (Polyb. XXX. 7. 5; XXXII. 5. 6; Liv. XLV. 31. 9; 34. 9; 43. 9; Iust. XXXIII. 2. 8; Zon.

IX. 31).

Например: Diod. XXXI. 9. 1–5; Sall. IV. 69. 7; Plut. Aem. 37. 1–3; ср.: Meloni P. Op. cit.

P. 438; Reiter W. Aemilius Paullus. Conqueror of Greece. L.; N. Y.; Sydney, 1988. P. 142.

Liv. XXX. 17. 2; 45. 4; Per. 61; Liberatore D. Alba Fucens. Studi di storia e di topografia.

Bari, 2004. P. 19.

Кто был среди «спутников» Персея, отправленных вместе с ним в Альбу Фуцинскую, источники не сообщают. Неизвестно и то, где разместили остальных интернированных македонян.

Персей умер в заточении через несколько лет после пленения (в 165 или 162 г.) – источники расходятся по поводу числа лет, прожитых Персеем после пленения228. Согласно Валерию Максиму Персей был удостоен в Альбе публичных похорон – funus publicum (Val. Max. V. 1).

Старший сын Персея Филипп и его сестра умерли вскоре после отца.

Младший же сын царя, Александр, согласно сообщениям ряда античных авторов, выучил латинский язык и стал писцом (Plut. Aem. 37. 3).

Судьба бывших приближенных Персея неизвестна. Ок. 150 г., после множества просьб, римляне отпустили доживших до этого времени ахейских заложников, а также, возможно, и других греков 229. Однако про возвращение македонян, чья родина в это время была охвачена смутами (Polyb. XXXV. 4. 11), в источниках ничего не говорится. Сомнительно, что римляне в подобной ситуации разрешили бы возвратиться в Македонию дожившим до этого времени сподвижникам Персея 230.

Лаодика, жена Персея, при неясных обстоятельствах, видимо, вернулась в державу Селевкидов (возможно, после пленения ее вместе с мужем и детьми на Самофракии – Plut. Aem. 26. 4–6; лишь Зонара упоминает участие «жены» Персея в триумфе Эмилия Павла, но говорит о том, что позднее Персей жил в Альбе только со своими детьми и прислугой – Zon. IX.

24). Впоследствии Лаодика, судя по всему, стала супругой своего брата Деметрия I Сотера (162–150 гг. до н.э.) и была убита вместе с ним231.

Geyer F. Perseus (5) // RE. Hbd. 37. 1937. Sp. 1021; Meloni P. Op. cit. P. 438–439, 468 Polyb. XXXII. 3. 15; XXXIII. 1. 3; Paus. VII. 10. 11–12; Plut. Cat. Maj. 9. 2–3; Iust.

XXXIII. 2. 8; ср.: Badian E. Foreign Clientelae (264–70 B.C.). Oxford, 1958. P. 112. Not. 5.

Ср.: Hammond N.G.L. The Macedonian State. Oxf., 1989. P. 381; Hatzopoulos M.B.

Quaestiones Macedonicae: lois, dcrets et pistates dans les cits macdoniennes // T. 8. 2003. P. 34.

Ogden D. Op. cit. P. 147; Carney E.D. Women and Monarchy. P. 196–197; Hoover O.D.

A Dedication to Aphrodite Epekoos for Demetrius I Soter and his Family // ZPE. Bd. 131.

Известна судьба еще одной женщины, связанной с Персеем. Диодор Сицилийский, рассказывая о начальном этапе карьеры Андриска (Филиппа VI, Лжефилиппа) и его притязаниях на македонский трон, упоминает некую Каллиппу – бывшую наложницу ()232 царя Персея: «От своего сообщника арфиста Николая, македонянина родом, Андриск узнал о том, что бывшая наложница царя Персея, по имени Каллиппа, живет с Афинеем Пергамским. Прибыв к ней, Андриск в трагических тонах рассказал о своем родстве с Персеем и получил деньги на дорогу, царское одеяние и диадему, а также двух рабов, полезных в случае необходимости;

услышал от Каллиппы Андриск и о том, что царь фракийцев Терес женат на дочери царствовавшего прежде Филиппа. Воодушевленный этим, отправился Андриск во Фракию»233.

Идентификация упоминаемого Диодором Афинея как представителя династии Атталидов, самого младшего из четырех сыновей царя Аттала I (241–197 гг. до н.э.)234, не должна вызывать сомнений235. Афиней, будучи

2000. P. 106–110; Miron D. Transmitters and Representatives of Power: Royal Women in Ancient Macedonia // AS. Vol. 30. 2000. P. 47–48. Сомнения Дж. Хеллиэсен по поводу возвращения Лаодики на родину и ее брака с Деметрием малообоснованны (Helliesen J.M. A Note on Laodice Number Twenty // CJ. Vol. 75.4. 1980. P. 295–298).

Необходимо сделать заметку по поводу перевода термина как «наложница». В данном случае слово «наложница» не подразумевает заведомо приниженного статуса, подчеркивая лишь нелегитимность отношений (ср.: LSJ9 s.v.

[II]:

concubine, opp. lawful wife).

Diod. XXXII. 15. 4–6. Следует заметить, что сохранился не оригинальный, а сокращенный текст рассказа Диодора об Андриске в составе «Excerpta historica iussu Imp.

Constantini Porphyrogeniti confecta» (X в.); сообщение о встрече Каллиппы и Андриска было помещено в разделе «Excerpta de Insidiis».

Из трех старших братьев Афинея – Эвмена, Аттала и Филетера – первые двое стали царями (Эвмен II и Аттал II). Об Афинее см., например: Wilcken U. Athenaios (12) // RE.

Bd. 2. 1896. Sp. 2024; Hopp J. Untersuchungen zur Geschichte der letzten Attaliden.

Mnchen, 1977. S. 30.

Ср.: Cardinali G. Lo Pseudo-Filippo // RFIC. Vol. 39. 1911. P. 12. Not. 2; Hopp J. Op. cit.

S. 93–94. Anm. 187; Kosmetatou E. The Attalids of Pergamon // A Companion to the Hellenistic World. Oxf., 2003. P. 164. Некоторые антиковеды все же называют этого Афинея просто жителем Пергама, не аргументируя, впрочем, свои сомнения по поводу его принадлежности к дому Атталидов (Niese B. Geschichte der griechischen und makedonischen Staaten seit der Schlacht bei Chaeronea. Tl. 3. Von 188 bis 120 v. Chr. Gotha, 1903. S. 332.

Anm. 3; Benecke P.V.M. The Fall of the Macedonian Monarchy // CAH. Vol. 8. 1930. P. 276;

ср.: LGPN Va. s.v. ).

одним из командиров пергамского контингента участвовал на стороне римлян в Третьей Македонской войне (Liv. XLII. 55. 7–8; 56. 5), в том числе и в битве при Пидне. На это указывает афинский декрет в честь Каллифана, сына Каллифана, принятый летом 168 г. до н.э. вскоре после «победы римлян в Македонии», о чем и сообщил афинянам чествуемый гражданин (SEG XXV. 118 = ISE I. 35 v. 13–16: «Поскольку Каллифан из Филы, сражавшийся вместе с римлянами и братьями царя Эвмена Атталом и Афинеем…»). Позднее Афиней сопровождал Эмилия Павла во время его поездки по Греции в 168 или 167 г. до н.э. (Liv. XLV. 27. 6). Связь Афинея с Каллиппой могла начаться именно в это время – вскоре после капитуляции Персея и крушения монархии Антигонидов. Таким образом, нет никаких оснований сомневаться в достоверности информации Диодора о Каллиппе и ее отношениях с Персеем, а впоследствии и с Афинеем236.

Можно допустить, что Каллиппа была родом из города Бероя, где эпиграфическими источниками засвидетельствована видная семья, среди представителей которой были популярны имена Каллипп и Гиппострат 237.

Возможно, что родом из Берои были и Антигониды238.

Можно допустить, что в сюжете с Каллиппой источником Диодора была «История»

Полибия (судя по фрагментам, Андриску была посвящена немалая часть XXXVI книги сочинения мегалопольского историка; ср.: Walbank F.W. A Historical Commentary. P.

668–670). По поводу использования Диодором в XXXII книге своей «Исторической библиотеки», где и присутствует рассказ о Каллиппе, труда Полибия см.: Walbank F.W.

Polybius. Berkeley, 1972. P. 179.

См. подробнее: Кузьмин Ю.Н. Каллиппа и Бероя // ВДИ. 2012. № 1. С. 147–154.

Edson Ch.F. The Antigonids, Heracles and Beroea // HSCPh. Vol. 45. 1934. P. 213–246;

Кузьмин Ю.Н. Аристократия Берои в эпоху эллинизма. М., 2013. С. 28–32. Одной из основ теории Ч. Эдсона о происхождении Антигонидов из Берои стала эпиграмма в честь Филиппа V (Anth. Pal. VI. 116), написанная его приближенным Самом, в которой царь прямо именуется «властителем Эмафии родом из Берои» (… ).

Эдсон обратил внимание и на то, что среди последнего Антигонида Персея наиболее важную роль играли именно выходцы из Берои (например:

Polyb. XXIX. 3. 3; Liv. XLII. 39. 7; XLIV. 23. 2; XLIV. 45. 2). Также Эдсон придавал большое значение тому обстоятельству, что Пирр, заняв в 288 г. до н.э. Берою, вызвал деморализацию и дезертирство армии Деметрия Полиоркета (Plut. Demetr. 44. 5–11;

idem. Pyrrh. 11. 3–14). Можно добавить еще один аргумент, свидетельствующий о внимании династии Антигонидов к Берое: благодаря надписи известно о посвящении Филиппом V портиков богине Афине в этом городе (EKM I. 17).

Время связи Каллиппы с Персеем неизвестно; она могла иметь место как до женитьбы последнего Антигонида на Лаодике ок. 178–177 гг. до н.э., так и на протяжении этого брака.

На основе сообщения Диодора (… ) не совсем ясно, стала ли впоследствии Каллиппа женой Афинея или же просто сожительствовала с ним. Можно отметить, что Диодор не называет Каллиппу Афинея, при этом четко обозначая ее статус при Персее как. Впрочем, фразеология Диодора не исключает того, что Каллиппа все же стала женой Афинея239.

Британский антиковед Д. Огден допустил даже то, что Каллиппа могла быть матерью Андриска, претендента на македонский трон 240. Впрочем, царское или же простое происхождение Андриска – это предмет особой дискуссии; скорее всего, что он все же не был Антигонидом. Можно отметить, что сохранилась традиция о том, что Андриск был сыном Персея и его наложницы (например: Liv. Per. XLIX: …ex paelice). Однако сообщение Диодора, кажется, не дает оснований думать, что Андриск, обращаясь за поддержкой к Каллиппе, считал ее своей матерью, или, что она признала его сыном. Представляется, что самый серьезный аргумент против мнения о царском происхождении Андриска связан со следующими обстоятельствами. Когда селевкидский царь Деметрий Сотер выдал римлянам Андриска, незадолго до этого впервые объявившего о своем царском происхождении и претензиях на македонский трон (ок. 151 г. до н.э.), они, судя по всему, не поверили в то, что он мог быть настоящим Антигонидом. По решению сената (что явно подразумевает и проведение расследования), Андриск должен был поселиться в одном из италийских городов, откуда он вскоре сбежал в Милет (Diod. XXXI. 40a; XXXII. 15. 1). Все это свидетельСр. с терминологией Диодора по поводу матримониальной политики некоторых диадохов (Diod. XVIII. 18. 7; XVIII. 23. 1; XIX. 59. 3).

Ogden D. Op. cit. P. 191–192, 232.

ствует об отсутствии должного контроля над ним, особенно, если вспомнить условия содержания Персея и его детей в Альбе Фуцинской241.

Таким образом, династия Антигонидов пресеклась на Персее и его детях. Но показательно, что Андриск объявил о своих претензиях на Македонию именно как сын Персея Филипп. В 149 г. до н.э. Андриску удалось ненадолго захватить Македонию, но в итоге он был разгромлен римлянами и их союзниками, а страна была включена в римскую провинциальную систему.

*** Итак, как уже было отмечено выше, восприятие Персея и его политики находится под влиянием античной литературной традиции, в которой преимущественно показан крайне негативный образ последнего македонского царя. Но, если попытаться отойти от стереотипов пропаганды, то мы увидим вполне деятельного и компетентного правителя, который продолжил политику своего отца по восстановлению Македонией статуса мощной региональной державы на Балканах и в Эгеиде, хотя и не помышлял о конфронтации с Римом. Но даже это угрожало интересам соперников Антигонидов, из которых самые сильные – Рим и Пергам – развязали войну против Персея. Последний македонский царь явно не был талантливым полководцем, а ресурсы его державы значительно уступали ресурсам римлян и их союзников. Все это вместе с неблагоприятными обстоятельствами, имевшими место в битве при Пидне, привело к разгрому Персея и крушению Македонской монархии.

По поводу различных версий возвращения Андриска из Италии см.: Walbank F.W. A Historical Commentary. P. 668; Rubinsohn W.Z. Op. cit. P. 154. Not. 66, 69. Некоторые антиковеды допускают, что Андриска могли освободить ок. 150 г. до н.э. вместе с греческими заложниками, интернированными в 167 г. до н.э., но это представляется маловероятным (ср. с терминологией Диодора и, особенно, Ливия по поводу именно тайного бегства Андриска – [Diod. XXXII.

15. 1]; clam profugisset [Liv. Per. XLIX]).

ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ ЕГИПЕТ

И.А. Ладынин ПТОЛЕМЕЙ III И БЕРЕНИКА II

Царствование Птолемея III (246-222 гг. до н.э.) пришлось на необычайно значимое время в истории не только эллинистического Египта, но и всей ойкумены, созданной Александром Великим и его преемниками. Одна из крупнейших войн, охватывавших восточноэллинистическую ойкумену, «первый звонок», прозвучавший для македонских правителей Египта с восстанием его местных жителей, начало по-настоящему масштабной деятельности македонских царей в египетских храмах, призванной показать, что они настоящие дети богов, способные осуществлять согласно древней традиции ритуал, - это неполный перечень событий и свершений, которыми было ознаменовано пребывание этого царя у власти. По существу, именно ему выпало подвести итог вековому владычеству македонян над Египтом и на основе этого опыта попытаться изменить свое государство так, чтобы оно смогло ответить на вызовы, исходившие как от его египетских подданных, так и от внешних врагов. Насколько мы можем судить, Птолемей III ко всем этим задачам подошел добросовестно, и если их решение было все же не доведено до конца или его первоначальный замысел был в итоге искажен, нельзя забывать, что оно в любом случае не могло бы делом одного царствования. Однако именно после Птолемея III в истории его дома начинает действовать сформулированное Страбоном печальное правило, согласно которому все последующие цари, «испорченные жизнью в роскоши, управляли государственными делами хуже своих предшественников» (Strab. XVII. 1.11).

Опыт пребывания македонских царей у власти над Египтом до Птолемея III насчитывал уже без малого девяносто лет; и в целом его нельзя было назвать неудачным1. Создатель эллинистической ойкумены Александр Великий, вступив в 332 г. до н.э. Египет, искусно использовал недолгое пребывание там для того, чтобы заложить основу своего обожествления: в начале 331 г. в святилище Амона-Ра (для греков Зевса-Аммона) в ливийском оазисе Сива, известном в греческом мире, пожалуй, больше, чем в Египте, он был признан сыном этого божества. Усилиями самого Александра эта весть разнеслась по всей эллинской ойкумене; и вскоре он покинул Египет, оставив власть над ним уроженцу древней греческой колонии Навкратиса Клеомену. Клеомен занялся постройкой основанного Александром приморского города, получившего его имя, и хладнокровным и изощренным выкачиванием из Египта (в особенности, из его храмов) средств для новых хозяев страны. Греческий трактат «Экономика», безосновательно приписывавшийся Аристотелю, но на самом деле появившийся, видимо, к концу IV в. до н.э., рассказывает даже о том, как однажды Клеомен пригрозил жрецам открыть охоту на священных крокодилов, один из которых схватил его раба, и от этой напасти жрецам пришлось откупаться. Действия Клеомена и его репутация среди египтян хорошо показывают, что, несмотря на престиж владения Египтом для любого чужеземного царя и особую роль этой страны в становлении царского культа Александра, в системе его владений, как и при персах, ей была отведена роль «одной из», данницы, обязанной, как и все прочие, оплачивать из своих богатств нужды всей огромной державы Аргеадов.

Ставший сатрапом, а фактически единоличным правителем Египта Птолемей, сын Лага (до этого один из телохранителей и полководцев Александра, бывший, по-видимому, не менее чем на десять лет старше саСм. в целом об истории эллинистического Египта: Hlbl G. A History of Ptolemaic Empire. L.; N. Y., 2001; Huss W. gypten in der hellenistischer Zeit, 332-30 v. Chr. Mnchen, 2001.

мого царя) сразу в корне изменил это положение дел. Когда в 323 г. до н.э.

он вступил в страну, еще не было очевидно, что мировая держава фактически распадется через несколько лет; однако Птолемей сразу повел дело к обособлению своих владений, прекрасно понимая, какие возможности для этого дает географическая обособленность Египта. Свое правление в Египте он начал с расправы над Клеоменом; не в пример ему, он проявлял уважение к египетским культам, выразившееся, в частности, в готовности оплатить расходы по торжественному погребению священного быка Аписа.

В пропаганде, которая велась при нем в египетских храмах вроде бы от имени царей-Аргеадов, все более внятно (особенно с 316 г. до н.э., когда началось формальное царствование над Египтом ребенка, рожденного от Александра Великого Роксаной) проводилась мысль о фиктивности власти этих чужеземцев над Египтом: истинным сакральным царем этой страны и мира представал не бренный земной правитель, а бог Хор. В период сатрапии Птолемея Египет ни разу не стал ареной войны между диадохами, зато неоднократно приобретал внешние владения: в итоге, уже после того, как Птолемей провозгласил себя в 305/4 г. до н.э. царем и в 301 г. до н.э. вместе с Селевком и Лисимахом и Кассандром одержал победу над Антигоном при Ипсе, к нему перешли некоторые города на южном побережье Малой Азии и большая часть Восточного Средиземноморья, именовавшаяся Келесирией. Спустя еще некоторое время Птолемей овладел Кипром, Ликией и, видимо, Памфилией; добрые отношения связывали его с так называемым «союзом несиотов» (островитян), центром которого был Делос. На западе, после примерно двадцатилетних усилий, имевших переменный успех, Птолемей в 298 г. до н.э. добился влияния в Кирене, царем которой становится его пасынок Маг. Птолемеевский Египет стал одной из двух (наряду с державой Селевка Никатора) крупнейших держав эллинистического мира, и связующие нити между частями его владений проходили по просторам Средиземноморья.

Великая держава, созданная Птолемеем, должна была иметь достойное обличье и прежде всего притягивающую к себе множество людей столицу. Об этом Птолемей стал заботиться еще до того, как стал царем и закрепил за собой обширные внешние владения. По-видимому, ок. 313-312 гг. до н.э. он перенес свою резиденцию из Мемфиса в Александрию; сюда же было перемещено набальзамированное тело Александра, погребальный поезд которого был захвачен Птолемеем на пути из Вавилонии в Македонию еще в конце 320-х гг. Погребение Александра (т.н. сема, или сома) в Александрии Египетской оказывается окружено почитанием, а ок. 290 г. до н.э. Птолемей придает ему необычайно выгодную для себя и своего государства форму: подобно тому, как в религиозной практике греческих полисов существовал институт т.н. жрецов-эпонимов, служба которых длилась в течение календарного года, обозначавшегося по их именам, в Александрии создается эпонимное жречество Александра, культ которого становится теперь для государства Птолемея официальным. Чтобы понять смысл этого нововведения, стоит обратиться к мнению бельгийской исследовательницы эллинистического Египта Кл. Прео: как она считала, в Египте люди эллинской культуры оказались вне такой традиционной для них структуры, как полис, и поэтому должны были вырабатывать для своего нового социума новые формы связей внутри него 2. Однако именно такой новой формой и был созданный Птолемеем культ Александра, благодаря датировкам по именам его жрецов-эпонимов, находивший отражение в формулах официальных документов! Люди эллинской культуры, находившиеся в Египте (а их число в стране непрерывно росло), должны были чувствовать себя частью своего рода единой «мегаобщины», связующей силой которой было не только их личное согласие, как в обычном полисе, но в первую очередь создавшая ее воля царя. К этому нужно прибавить Praux Cl. Les continuits dans l’gypte grco-romaine // Actes du Xe Congrs international de papyrologues, Varsovie-Cracovie, 3-9 septembre 1961 / Sous la rdaction de J. Wolsky.

Wroclaw-Varzsovie-Cracovie, 1964. P. 236.

строительство Птолемея в Александрии, сделавшее ее одним из самых блестящих городов греческого мира, а также создание в ней знаменитого Мусейона и библиотеки – пожалуй, самых знаменитых центров культуры эллинизма.

То, что нам известно об основателе династии Птолемеев, вообще производит исключительно благоприятное впечатление. Казнь Клеомена – это чуть ли не единственное известное нам проявление Птолемеем в его качестве правителя Египта жестокости, причем жестокости вовсе не бессмысленной: Клеомен действительно сопротивлялся новому сатрапу Египта с оружием в руках. Античная традиция не связывает с Птолемеем щедрое пролитие крови, которое сопровождало борьбу диадохов, например, на территории Македонии: напротив, его прозвище «Сотер» - «спаситель», приписывает ему прямо противоположные качества (данное Птолемею родосцами в благодарность за снятие осады с их города в 304 г. до н.э., оно затем было связано со спасением им в Индии Александра, а в египетской традиции вообще осмысливалось как эпитет бога Хора, мстящего за своего отца Осириса!). В стойкой репутации Птолемея – автора одного из исторических произведений об Александре – как повествователя предельно честного мы могли убедиться недавно, когда крупный специалист по эпохе Александра Великого британский ученый Р. Л. Фокс в ответ на наше предположение о том, что одно из сообщений, восходящих к Птолемею, может быть недостоверно, улыбнулся и покачал головой. Птолемей Сотер кажется нам лишенным потоса (страстной импульсивности), который был так свойственен Александру, тщательно продумывающим свои решения и не торопящимся с их реализацией, а также наделенным обыкновенной человеческой порядочностью. Неудивительно, что основание, на котором он установил свое государство, оказалось в конечном счете самым долговечным среди великих эллинистических держав.

Преемником Птолемея I стал его сын того же имени, в последние годы жизни своего отца (с 285 по 282 гг. до н.э.) правивший с ним совместно.

Именно на протяжении его царствования окончательно оформилась эллинистическая ойкумена, опорными столпами которой стали три крупнейшие державы: его собственная, государство Селевкидов и Македония Антигонидов. По поводу характера отношений между этими тремя государствами следует сделать два замечания, которые не могут быть в полной мере аргументированы, но кажутся наиболее совместимыми с имеющимися в нашем распоряжении фактами. Первое из них касается хорошо известной теории (букв. «земля, добытая копьем»), согласно которой право эллинистического царя на приобретение той или иной территории обеспечивалось самим фактом ее успешного завоевания, в особенности в результате убедительной победы в сражении (сторонником этой теории является, например, немецкий исследователь государства Селевкидов А.

Мель3).

По нашему мнению, эта теория довольно далека от истины: в частности, владение династиями Птолемеев и Селевкидов территориями, образовывавшими их домены, - Египтом и Сирией с Месопотамией – совершенно явно обосновывалось не «правом копья», а политико-правовыми выкладками, восходящими еще к первому десятилетию борьбы диадохов:

присвоить территорию, входящую в такой домен, исключительно по праву завоевания было невозможно. Второе предположение связано с тем, что, как хорошо видно по ряду эпизодов (об одном из них, пришедшемся на время 3-й Сирийской войны, нам еще предстоит говорить ниже), отстранение представителей трех великих эллинистических династий от престола, тем более посягательство на их жизнь, были практически невозможны; напротив, как показал один из авторов этой книги, О.Л. Габелко, браки с принадлежавшими к ним царевнами имели легитимирующее значение для Mehl A. Doriktetos chora: Kritische Bemerkungen zum ‘Speerwerb’ im Politik und Vlkerrecht der hellenistischen Epoche // Ancient Society. 1980-81. Vol. 11-12. S. 173-212.

возникавших в эллинистическом мире III в. до н.э. «младших» по царских домов (Понта, Каппадокии, возможно, Пергама) 4. По сути дела, напрашивается предположение о заключении между «великими домами» эллинистического мира своего рода «конвенции», гарантировавшей их особое положение и неприкосновенность их царствующих представителей и их доменов; трудно сказать, насколько явную форму она должна была иметь, но само заключение ее могло произойти не раньше гибели последнего государства диадохов, еще явно не защищавшегося ее условиями, - государства Лисимаха в 281 г. до н.э. В таком случае участником этой «конвенции», обязанным соблюдать ее условия в своих войнах, несомненно, должен был быть Птолемей II.

Именно в его царствование обозначилось внешнеполитическое противостояние, ставшее главным для государства Птолемеев более чем на столетие, - конфликт с государством Селевкидов. Исходно Птолемей и Селевк были близкими союзниками по коалиционной борьбе с Антигоном Монофтальмом и Деметрием Полиоркетом; однако после победы над этими общими врагами приобретение Птолемеем земель в Восточном Средиземнорье и в Малой Азии обозначило перспективу его соперничества с Селевком (последний реагировал на это, перенеся метрополию своей державы из Месопотамии в Сирию, ближе к будущему «египетскому фронту»).

О ряде войн Птолемеев и Селевкидов в III в. до н.э., в отсутствие восходящей к их дворам исторической традиции, мы знаем досадно мало5. Повидимому, первой из таких войн была т.н. «война за сирийское наследство» (280-279 гг. до н.э.), вспыхнувшая между Птолемеем II и Антиохом I, преемником Селевка I, вскоре после смерти последнего (281 г. до н.э.). Повидимому, именно тогда, воспользовавшись переходной ситуацией в госуГабелко О.Л. Династическая история эллинистических монархий Малой Азии по данным «Хронографии» Георгия Синкелла // AAe. 2005. Вып. 1. С. 86-106.

Grainger J.D. The Syrian Wars. Leiden, 2010 (Mnemosyne Supplements. History and Archaeology of Classical antiquity, 320).

дарстве Селевкидов, Птолемей II расширил свои владения в Малой Азии.

Прямые и косвенные эпиграфические свидетельства птолемеевских власти и военного присутствия обнаруживаются после этого на о. Самос, в городах Западной Малой Азии Милете, Стратоникее, Амизоне, Галикарнассе;

среди птолемеевских владений оказывается Киликия. По сути дела, возникает своего рода «мост» между ядром владений Птолемеев – Восточным Средиземноморьем и Кипром – и их отдаленными форпостами в Эгейском бассейне (зона «несиотов»); однако, «построив» такой мост, царь Египта оказывается перед необходимостью не только защищать его, но в ряде случаев и расширять свою экспансию.

В 274-271 гг. до н.э. Птолемей II вновь ведет с Антиохом I т.н. 1-ю Сирийскую войну: селевкидский царь мобилизует войска в Месопотамии, выписывает двадцать боевых слонов из Бактрии и готовится к вторжению в Египет, однако его сделали невозможным какие-то хозяйственные проблемы государства Селевкидов и разразившаяся эпидемия. Ситуация в отношениях с Селевкидами стала для Птолемея II сложнее и в том, что царь Кирены Маг отошел от союза с Египтом и, вступив в брак с дочерью Антиоха I Апамой, присоединился к его врагу. Мир между Птолемеем II и Антиохом I в 271 г. до н.э. зафиксировал соотношение сил между ними, которое существовало до войны. В то же время экспансия Птолемея в Малой Азии и на Эгеиде, порождающая необходимость в союзах с полисами Балканской Греции, делает его врагом и македонского царя Антигона Гоната: в 267-261 гг. птолемеевское государство и Македония воюют в Эгеиде и на плацдармах в Греции, в т.ч. в Аттике (собственно, эта война и получила название Хремонидовой по имени лидера антимакедонской партии в Афинах, видевшего возможность при покровительстве Птолемея II укрепить свой город и, в частности, вернуть из-под контроля Македонии Пирей). Несмотря на некоторые успехи в Эгеиде (приобретение контроля над Эфесом и, возможно, Лесбосом, Ферой, Кеосом, пунктами в Арголиде и на востоке Крита), Птолемею не удалось создать в Греции систему сильных союзных городов, независимых от Македонии. Вскоре после этого начинается 2-я Сирийская война, протекавшая опять же в основном в Эгеиде (260-254 гг. до н.э.): по ее итогам противник Птолемея II Антиох II Теос получает Ионию (с Эфесом и Милетом), о. Самос, значительные территории на южном побережье Малой Азии в Киликии и Памфилии. Кроме того, в ходе этой войны Македонии, победившей птолемеевский флот при о.

Кос в 258 г. до н.э., по-видимому, удается лишить Птолемея опоры на Киклады (о. Андрос переходит к кон. 250-х гг. до н.э. в руки Антигона Гоната).

Тем удивительнее «династические» итоги 2-й Сирийской войны, необычайно прочно связавшие династии Птолемеев и Селевкидов. Ок. 253-252 гг. до н.э. Антиох II расторгает свой брак с Лаодикой II (от которой у него уже был сын-подросток Селевк), щедро компенсируя ей утрату царского статуса, и женится на дочери Птолемея II Беренике, с намерением передать их будущему сыну селевкидский престол.

Последствия этого решения должны были быть очевидны всем и в первую очередь членам династии Селевкидов: возникала ситуация, в которой их царство, формально оставаясь, в соответствии с предполагаемой нами «конвенцией», независимым, должно было фактически перейти после смерти Антиоха II к побочной ветви дома Птолемеев. На наш взгляд, вероятно, что, несмотря на свои успехи во 2-й Сирийской войне, Антиох II почувствовал какую-то колоссальную угрозу своему государству, купировать которую можно было лишь чрезвычайными мерами, в том числе заведомо невыгодным союзом с Птолемеями. К природе этой угрозы мы еще вернемся, сейчас скажем лишь, что она, безусловно, не исчерпывалась ситуацией в Средиземноморье. Вместе с тем можно довольно четко угадать, против какого общего врага был направлен союз Селевкидов с Птолемеями: учитывая продолжающиеся успехи Антигонидов в Эгеиде (в сер. 240-х гг., после новой морской победы при Андросе, они устанавливают полный контроль над Кикладами) и их явную заинтересованность в предотвращении такого союза (проявившуюся, в частности, в кратком браке сводного брата Гоната Деметрия Красивого и киренской царевны Береники; см. ниже), таким врагом, скорее всего, была Македония. Кроме того, Антиох, возможно, был заинтересован и в том, чтобы при помощи этого союза исключить возобновление в будущем конфликта между Птолемеями и Селевкидами и иметь возможность сосредоточить силы своей державы на борьбе с грозящей ей опасностью.

Об этих военно-политических событиях царствования Птолемея II, в особенности его конца, невольно приходится говорить подробно, поскольку они образуют непосредственную экспозицию времени его сына и нашего героя. Завершая разговор о Птолемее II, необходимо, как и в связи с Птолемеем I Сотером, сказать несколько слов о нем как о человеке. В отличие от своего отца, он предстает перед нами гораздо более мятежным существом, и самым ярким проявлением этого оказывается его любовь к Арсиное II. Когда будущий Птолемей II родился на Косе в 308 г. до н.э., Арсиное – дочери Птолемея, сына Лага, от того же брака с Береникой I было уже восемь лет. Став в 16 лет женой по меньшей мере 60-летнего Лисимаха, она после его гибели в 281 г. до н.э., чтобы сохранить положение царицы, предложила вступить с ней в брак царю Македонии, собственному сводному брату Птолемею Керавну (сыну Птолемея I от первого брака с Эвридикой). Когда дело кончилось убийством Керавном ее детей от Лисимаха, она бежала через Самофракию в Египет, где заставила своего брата оставить и сослать свою первую жену Арсиною I (мать будущего Птолемея III, Лисимаха и Береники – будущей супруги Антиоха II) и сделать своей женой ее саму (видимо, ок. 277 г. до н.э.). Как известно, эпитет Птолемея II, под которым его знали по крайней мере со II в. до н.э., звучал «Филадельф» («Любящий сестру»; этот эпитет очевидным образом связан с обозначением «боги-Адельфы» - «боги брат и сестра», - под которым с кон. 270-х гг. Птолемей II и Арсиноя II чтились вместе с Александром в рамках государственного эпонимного культа). «Уже необычная разница в возрасте показывает, что о любви здесь не могло быть и речи», - пишет в очерке об этой чете немецкий историк эллинизма Г. Бенгтсон: по его мнению, Птолемей II лишь помог своей сестре вернуть высокое положение, которое она утратила6. Хотелось бы спросить, по какой еще причине царь мог сделать именно это, а не просто позволить своей сестре жить в Египте, тем более, сделать это, разрушив свою семью и вызвав негодование и насмешки по всему греческому миру, а после смерти своей сестры-супруги ок. 270 г. до н.э. начать воздавать ей исключительные почести во всех храмах страны? Думается, лучше Бенгтсона мотивы Птолемея II понял Гай Калигула, заказавший копию статуи Арсинои в качестве изображения собственной возлюбленной сестры Друзиллы. Однако чувство Птолемея к Арсиное кажется настолько бурным и сметающим со своего пути все препятствия, что невольно заставляет усомниться в совместимости у того, кто его испытывал, с обычными человеческими добрыми чувствами. Почему-то сомнений в способности их испытывать у нас не возникает в связи с Птолемеем Сотером; а семейное счастье, которое, вроде бы, угадывается в жизни Птолемея III и Береники, кажется чуть ли не противоположностью стихии, соединившей предыдущую царскую чету.

*** Точная дата рождения Птолемея III неизвестна, но оно должно было прийтись на кон. 280-х – начало 270-х гг. до н.э., т.е. на время недолгого брака Птолемея II и Арсинои I. Надпись с острова Фера (IG XII. 3.464), представляющая собой декларацию верности недавно вступившему на престол царю Птолемею от некоего Артемидора из Перги и народа ферейцев, среди которых царь вырос, позволяет, по мнению некоторых исследоБенгтсон Г. Правители эпохи эллинизма. М., 1982. С. 145.

вателей7, предположить, что какое-то время он воспитывался на Фере. Повидимому, долгое время сын Арсинои I вообще не рассматривался как будущий царь: между 267 и 259 гг. до н.э. мы видим в качестве соправителя Птолемея II т.н. «Птолемея-сына», очевидно, сына Арсинои II от брака с Лисимахом, усыновленного Филадельфом; однако его возвышение прекратилось после его мятежа против Птолемея II, поднятого во время 2-й Сирийской войны в Милете совместно с будущим тираном этого города Тимархом. О событиях жизни будущего Птолемея III до воцарения неизвестно ничего, за исключением его женитьбы в 249/8 г. до н.э. на Беренике, дочери царя Кирены Мага, сына первой жены Птолемея Сотера Эвридики от ее первого брака, и Апамы, дочери Антиоха I и сестры Антиоха II Теоса.

Впрочем, наверное, немаловажным для судьбы Птолемея III было то, что своего царствования он дожидался долго – во всяком случае, дольше, чем его отец, а затем и его сын – и при этом примерно до двадцати лет явно был отодвинут на второй план по сравнению с «Птолемеем-сыном». Судя по дате, фигурирующей в Канопском декрете, Птолемей III вступил на престол после смерти его отца 28 января 246 г. до н.э. (предположение о его соправлении с Филадельфом, длившимся чуть больше года, которое высказывалось в начале ХХ в. 8, сейчас с основаниями отвергается 9).

Вступление Птолемея III на престол было осложнено разразившимся через несколько месяцев после этого тяжелейшим внешнеполитическим кризисом:

умер Антиох II Теос, и предрешенное его браком с Береникой «птолемеевское наследование» престола Селевкидов стало реальностью.

«Птолемеевскому наследованию» немедленно воспротивились находившаяся в Эфесе первая жена Антиоха II Лаодика и ее уже совершенноHuss. gypten in hellenisticher Zeit. S. 436.

Meyer E. Untersuchungen zur Chronologie der ersten Ptolemer auf Grund der Papyri.

Leipzig, 1925. S. 32.

Samuel A.E. Ptolemaic Chronology. Mnchen, 1962 (Mnchener Beitrge zur Papyrusforschung und antiken Rechtsgeschichte, 43). P. 92.

летний сын Селевк (будущий Селевк II Каллиник), по инициативе которых начинает разворачиваться полная жестокостей, вообще свойственных македонской политической традиции, интрига. Явно по их приказу к малолетнему сыну Антиоха II и Береники был подослан убийца (об этом говорят Юстин и Полиэн: Iust. XXVII. 1.2; Polyaen. VIII.50; согласно Валерию

Максиму, ребенок был похищен и убит одним из магистратов Антиохии:

Val. Max. IX.10). Тем не менее, согласно Полиэну, его убийство удалось скрыть, и Береника обратилась за помощью к антиохийцам, показав им, причем при вынужденном содействии убийц, ребенка, похожего на ее сына от Антиоха. Затем посланцы Лаодики все же убили Беренику, нарушив заключенное с ней соглашение; но до этого она успела обратиться к своему брату и новому царю Египта Птолемею III за помощью. Его войска вступили в Антиохию, судя по всему, осенью 246 г. до н.э. и почти не встретили сопротивления: согласно собственному рассказу Птолемея, зафиксированному в историческом тексте т.н. папируса Гуроб, в Антиохии его приветствовали местные магистраты, а также сатрапы и войско Селевкидов (pGurob. Col. III. 20-25), а во дворце ему еще удалось застать свою сестру (id. Col. IV. 21). Последнее сообщение вызывает мало доверия, так как Юстин говорит об убийстве Береники еще до появления Птолемея III (Iust.

XXVII.1.7), а Полиэн – о том, что в течение какого-то времени Птолемей рассылал по землям Селевкидов послания от имени убитых сестры и племянника как их законных правителей (ibid.). Цель этой «стратагемы» была ясна – отстранить от престола сына Антиоха от Лаодики Селевка, по возможности (по крайней мере, формально) не нарушая предполагаемой нами «конвенции великих домов»; однако, судя по всему, этот обман долго не продержался, и Птолемей был вынужден принять на себя титул преемника Селевкидов - «великого царя», который фиксирует применительно к нему т.н. надпись из Адулиса – известный нам уже в византийской копии памятник этого времени с побережья Красного моря (OGIS. 55, l.

1:

). Можно почти не сомневаться, что сам этот акт был осуществлен Птолемеем, как говорится, скрепя сердце и без особого расчета на искреннее признание его легитимности: его противоречие «конвенции» было очевидно.

Хотя сатрапы Селевкидов, находившиеся в Антиохии, и изъявили покорность Птолемею (что, очевидно, и позволило составителям надписи из Адулиса говорить о подчинении им земель вплоть до Бактрии), ему все же пришлось начать поход вглубь державы, чтобы подавить начатое Селевком сопротивление. Похоже, его центром могли быть домены вблизи Вавилона и Борсиппы, в свое время проданные Антиохом Лаодике после развода за номинальную цену в порядке компенсации; соответственно, главной целью похода Птолемея была Месопотамия. Таким образом, началась война Птолемея III с наследником государства Селевкидов, известная как 3-я Сирийская война, или «война Лаодики».

Согласно свидетельству историка III в. н.э. Порфирия Тирского, дошедшему до нас в передаче блаженного Иеронима и в свою очередь восходящему к неизвестной нам эллинистической исторической традиции, Птолемей III занял, помимо Сирии, территории Киликии и «верхних сатрапий за Евфратом» (Hieronym. Comm. in Dan. 11. 6-9 = FgrH. 260. F. 43: …Seleuci cognomenti Callinici, qui cum matre Laodice regnabat in Syria, et abusus est eis et obtinuit in tantum ut Syriam caperet et Ciliciam superioresque partes trans Euphraten et prope modum universam Asiam); Аппиан говорит, что Птолемей дошел до Вавилона (App. Syr. 65:...

); однако эти сообщения до сих пор не позволяли понять, занял он при этом столицу Месопотамии или нет. Немецкий историк эллинистического Египта В. Хусс утверждал даже (правда, вскользь), что Птолемей III разместил на какое-то время в Вавилоне свой двор 10; на наш взгляд, очень существенно, что ни о чем подобном не говорит библейская Книга ДанииHuss. gypten in hellenisticher Zeit. S. 345.

ла, описывающая 3-ю Сирийскую войну как противостояние «северного царя» и «южного царя» (Дан. 11: 6-8): поскольку Вавилон для авторов библейской традиции был поистине знаковым местом, символизировавшим языческий гедонизм, едва ли такое его падение осталось бы незамеченным даже и в очень иносказательном повествовании Книги Даниила 11.

Уточнить этот вопрос, а заодно и установить точную хронологию похода Птолемея III позволяет фрагмент вавилонской хроники этого времени, хранящийся в Британском музее (British Museum 34428; мы ориентируемся на публикацию этого источника в Интернете и его интерпретацию нидерландским ассириологом Б. ван дер Шпеком) 12. Согласно нему, в кон. 246 г.

до н.э. (в вавилонский месяц кислиму - 26 ноября-25 декабря) войска Птолемея вступили в «[Селевкию, царский город, который на] Евфрате» (видимо, Сиппар в северной части Нижней Месопотамии); 9 января 245 г. (в 15-й день месяца тебету = 26 декабря-23 января) они («войска ханейцев, которые не боятся богов») подступают к Вавилону. В течение января продолжается сражение, в результате которого птолемеевские войска (во главе с «посланцем царя, который пришел из Египта» - вероятно, Ксантиппом, назначенным Птолемеем наместником «верхних сатрапий») занимают знаменитый храм Мардука Эсагилу; однако и в следующем месяце (шабату = 24 января-22февраля) бои продолжаются вокруг царского дворца.

Возможно, весной 245 г. до н.э. птолемеевским войскам удалось, все же, взять Вавилон; однако уже 11 июля 245 г. в клинописном документе из Урука появляется первая датировка годом правления признанного царем Селевка II Каллиника. Следовательно, пребывание Птолемея III под Вавилоном, а может быть и в самом городе было слишком кратковременным, Ладынин И.А. 3-я Сирийская война и захват Птолемеем III в Азии культовых предметов в сведениях книги Даниила и Порфирия Тирского // AAe. 2007. Вып. 2. С. 285-286.

Ptolemy III Chronicle (BCHP 11) // Mesopotamian Chronicles. 2004-2006. URL:

http://www.livius.org/cg-cm/chronicles/bchp-ptolemy_iii/bchp_ptolemy_iii_01.html (дата обращения: 15.10.2013).

чтобы произвести на современников впечатление; а между весной и летом 245 г. до н.э. птолемеевские войска отступают из Месопотамии по причине, которая хорошо известна нам из античных источников.

Согласно Юстину, «Птолемей… занял бы все царство Селевка, если бы не был отозван в Египет мятежом дома» (Iust. XXVII. 1.8: …Ptolomeo…, qui nisi in Aegyptum domestica seditione revocatus esset, totum regnum Seleuci occupasset). То же самое говорит и Порфирий Тирский: по его сведениям, Птолемей вернулся из похода с добычей, включая некогда вывезенные из Египта персами изображения богов, «когда услышал, что в Египте разразился мятеж» (FgrH. 260. F. 43: cumque audisset in Aegypto seditionem

moveri…). Ряд исследователей считал, что то же самое «восстание египтян» упоминается в папирусном фрагменте II в. до н.э. (pHaun. I. 6, l. 15:

…), возможно, относящемся к списку труда греческого историка кон. III в. до н.э. Филарха 13. Иными словами, в метрополии государства Птолемеев произошло событие, которое его глава счел достаточным поводом для того, чтобы свернуть хотя и начавшуюся со спорного акта принятия на себя чужого царского титула, но сулившую большие перспективы военную кампанию. Пресловутое восстание на редкость неудачно для Птолемея III совпало не только с дальней кампанией его войск в Месопотамии, но, по мнению некоторых исследователей, и с кризисом в Средиземноморье, последовавшим за победой македонского флота при Андросе и перехода к Антигону Гонату Киклад (по мнению К. Бураселиса, это произошло именно весной 245 г. до н.э. 14).

Кто же был инициатором этого восстания и каковы были его причины? Абсолютное большинство исследователей считает, что его подняли Vesse A.-E. Les “rvoltes gyptiennes”. Recherches sur les troubles intrieurs en gypte du rgne de Ptolme III la conqute romaine. Leuven-Paris-Dudley (Ma.), 2004 (Studia hellenistica 41). P. 3-5.

Buraselis K. Das hellenistische Makedonien und die gais: Forschungen zur Politik der drei ersten Antigoniden im gisches Meer und in Westkleinasien (Mnchener Beitrge zur Papyrusforschung und antiken Rechtsgeschichte,, 76). S. 144-145.

египтяне; особняком стоит мнение нашего украинского коллеги А.Л. Зелинского, считающего, что его подняли македонские войска 15, однако оно вызывает ряд возражений. Прежде всего, можно указать на прямое упоминание «египтян» как инициаторов восстания во фрагменте pHaun. I. 6: на наш взгляд, отнести его просто к обитателям Египта, не являвшимся египтянами по своей этнокультурной принадлежности, можно лишь ценой насилия над источником. Можно возразить, что сама связь этого упоминания с восстанием 245 г. до н.э. не бесспорна; однако и свидетельства Юстина и Порфирия о восстании в Египте, без каких-то дополнительных указаний, как говорится, «по умолчанию» ассоциируются с действиями его местного населения. Совершенно непонятно, какую альтернативу власти Птолемея III над Египтом (при том, что греко-македонское владычество в этой стране было уже прочно связано с существованием его династии, а внутри нее не наблюдалось никакого иного «кандидата на престол») могли бы предложить выступившие против него македонские воины; равным образом, невозможно понять, чем именно могли они быть недовольны в его действиях – неужели и вправду, как, кажется, считает А.Л. Зелинский, «дилетантизмом» его политики? Но мы видели, что начало «войны Лаодики»

было предопределено не столько его действиями, сколько решениями предыдущих поколений домов Птолемеев и Селевкидов; в этом смысле его действия в Сирии и месопотамская кампания были во многом вынужденными, не более авантюрными, чем, например, восточный поход Антиоха III 212-205 гг. до н.э. и во всяком случае не сулили его воинам ничего, кроме выгод. Наконец, как мы еще увидим, многие дела Птолемея III в Египте по возвращении из месопотамской кампании «адресованы» как раз египтянам и призваны продемонстрировать «полноценность» и приемлемость Птолемея и его жены в качестве сакральных правителей их страны, Зелiнський А.Л. Александрiйськi фараони та хнi пiдданi: змiцнення влади перших Птоломев. Кив, 2010. С. 427-429.

наследников фараонов прошлого. Именно это служит, на наш взгляд, надежным признаком, что пресловутый «домашний мятеж» против власти Птолемея разразился именно в египетской среде.

Источники этого времени позволяют сказать достаточно определенно, что стало поводом для этого выступления. Согласно данным папирусов, подкрепленным современными исследованиями, на 246 и 245 гг. до н.э. (а возможно и на 247 г., очевидно, с рецидивом в 241-240 гг.) пришелся неблагоприятный климатический период, вызвавший аномально низкие разливы Нила. Канопский декрет 238 г. до н.э. сообщает, что Птолемей и его супруга спасли Египет от голода решительными мерами, в том числе покупкой на личные средства в Сирии, Финикии и на Кипре зерна (OGIS 56, l. 16-18). Слова о «спасении» жителей страны от грозившей им опасности не выглядят преувеличением: в условиях, по-видимому, быстрого роста населения Египта за первый век македонского владычества, появления гигантского по тогдашним меркам города – двухсоттысячной Александрии и необходимости время от времени посылать хлеб за пределы Египта, союзникам Птолемеев, любой серьезный недород должен был резко ухудшать положение простых египтян. Однако интересна фраза Канопского декрета, описывающая последствия этого недорода: «…когда же Река вышла недостаточно и все в стране устрашились случившимся и размышляли о бедствии, бывшем при некоторых царствовавших прежде, при которых случалось, что жители страны стали жертвой недостатка воды…» (OGIS.

56, l. 13-15:

, ’ ). Кто такие «царствовавшие прежде», сравнение с которыми - очевидно, македонского царя Египта - приходило на ум египтянам, помнившим о былых бедствиях своей страны? Климатическая катастрофа, связанная с похолоданием на Ближнем Востоке и приведшая в Египте к сильному снижению разливов Нила, упадку земледелия и голоду, пришлась на конец III тыс. до н.э. Бедствия страны в это время – в т.н. I Переходный период (нач. XXII – кон.

XXI вв. до н.э.) отразились в таких произведениях, как «Речение Ипувера»

и «Пророчество Неферти», ставших классикой древнеегипетской литературы. При этом нарушение естественных природных процессов объяснялось создателями этих текстов и их современниками тем, что правившие в это время цари оказались неспособны надлежащим образом совершать ритуалы, обеспечивавшие Египту содействие олицетворенных в богах сил природы. Между тем как раз совершение ритуала было важнейшей миссией царя, с которой были связаны его сакральность и происхождение от божества: если ритуал «отвергался» богами и вместо полезных природных процессов в Египте происходили бедствия, появились основания думать, что или царь «отвлекается не на то, на что надо», и пренебрегает своими ритуальными обязанностями (именно так думал о современном ему царе Ипувер), или же он вовсе утратил свою сакральность и способность совершать ритуал (вероятно, именно так объяснялась утрата власти многими египетскими царями начала IV в. до н.э., отразившаяся уже в начале эллинистического времени в т.н. «Демотической хронике»). Нам кажется, что «царствовавшие прежде» Канопского декрета – это цари I Переходного периода, современники единственной в истории Египта природной катастрофы, о которой, по ее остроте и воздействию на мироощущение египтян, должны были помнить и спустя почти два тысячелетия; понятно, что их имена или, во всяком случае, связанные с ними конкретные события могли быть забыты, однако сама их роль (фактически вина) в наступлении катастрофы должна была быть памятна. Но тогда слова Канопского декрета, неявно соотносящие с ними царей македонского дома, содержат намек на то, что египтяне считали их нелегитимными правителями, лишенными сакральности и неспособными совершать ритуал, и именно этим объясняли наступление бедствия 240-х гг. до н.э.!

Вместе с тем значение этого этапа в истории птолемеевского Египта обозначено не только этими бедствиями. Как, собственно, должны были воспринимать египтяне новых хозяев своей страны непосредственно после их прихода? В чисто военном отношении им нечего было противопоставить ни нашествию Артаксеркса III в 343 г. до н.э., ни вступлению в Египет Александра; однако даже те немногие из них, кто (как, возможно, сын последнего египетского царя Нектанеба II) имел случай встретиться с Александром и оценивал эту встречу позитивно, воздерживались от того, чтобы именовать его титулами, подобающими настоящему фараону. А между тем Александр, находясь в Египте, принимал в качестве его царя участие в ритуалах в Мемфисе и был признан сыном бога оракулом достаточно значимого храмового центра! В царствованиях его двух преемниковПтолемеев никаких похожих эпизодов не было: скорее всего, они не проходили даже египетских коронационных ритуалов, опасаясь, в отличие от Александра, вызвать недовольство своего греко-македонского окружения таким ориентализмом. Разумеется, они финансировали храмовое строительство и не возражали против того, чтобы в реконструируемых и возводимых заново постройках в сценах ритуалов фигурировали их египетские титулатуры; однако еще в 310-е гг. сатрап Птолемей сворачивает сравнительно масштабные строительные программы, начатые при Александре и призванные продемонстрировать сакральный статус македонского царя. В дальнейшем при Сотере и Филадельфе в строительстве в египетских храмах не наблюдается какой-либо большой и масштабной концепции, которая могла бы целенаправленно проводиться царской властью; в основном эти цари просто отпускают средства местным храмам, часто незначительным, которые нуждаются в них и подают в связи с этим запросы. Царский культ «богов-Адельфов», добавленный при Птолемее II к эпонимному культу Александра (к 272-271 гг. до н.э.), а также изолированный от него первоначально культ «богов-Сотеров» (Птолемея I и Береники I), были адресованы не египтянам, а греко-македонским подданным Птолемеев; а культ Сараписа – синкретического божества, созданного, очевидно, еще при Сотере на основе египетского культа Осириса – создавался, прежде всего, с расчетом на жителей Александрии. Да и в целом, хотя сложившаяся в Александрии и в целом в греко-македонской среде птолемеевского Египта культура была полна новизны, новизна эта, даже там, где она была вызвана египетским влиянием, являла собой новое качество именно эллинской культуры, а не равноправный синтез ее с культурой египетской!

Судить о реакции египтян на наступление македонского времени позволяет, в частности, такой памятник, как гробница жреца Петосириса в Туна эль-Гебель близ Гермополя, относящаяся примерно к рубежу IV-III вв. до н.э. Сцены ее погребальной камеры, выдержанные в традиционной египетской стилистике, изображают старших родственников Петосириса, умерших еще при последних легитимных египетских царях, в соприкосновении с миром богов, обеспеченном погребальным ритуалом. Зато переднее помещение этой гробницы - пронаос - конструирует уже для самого Петосириса т.н. «мир-Двойник», т.е. систему изображений всего достояния владельца гробницы, которая образуют замкнутое на себя его обиталище после смерти и, по сути дела, не требует для своего функционирования ритуального взаимодействия с богами16. При этом изображения пронаоса, по сравнению с традиционными сценами погребальной камеры, подчеркнуто эллинизированы, и в них мы видим предметы греческого и восточного импорта - ритоны, украшенные головами животных, парадную кровать с ножками в виде протом львов и украшенную фигурами греческих крылатых сфинксов, сосуды, воспроизводящие формы греческой керамики, Большаков А.О. Человек и его Двойник: Изобразительность и мировоззрение в Египте Старого царства. СПб., 2001 (в т.ч. о гробнице Петосириса: С. 235. Прим. 1).

предмет наподобие курильницы, не вполне понятный по своему назначению, но увенчанный крылатым Эротом. Порой эти вещи на раскрашенных рельефах пронаоса Петосириса изготовляют египетские ремесленники – и это в провинциальном Гермополе! Разумеется, такие предметы престижного потребления импортировались в Египет; однако инобытие «мираДвойника» гробницы Петосириса возможностей для импорта не предоставляло, и оставалось лишь, прилгнув «по обычаю кладбищенскому», как выражались египтяне, изобразить, будто они могут производиться непосредственно там. По-видимому, ключевым для выяснения, почему в пронаосе гробнице Петосириса для ее владельца созидается именно «мирДвойник», функционирующий фактически без совершения ритуала, следует считать тот факт, что любой ритуал, в том числе связанный с воскрешением человека после смерти при помощи богов, обязательно должен был совершаться легитимным сакральным царем или от его царя. Мастера, создавшие гробницу Петосириса, и их заказчик как будто заявляют македонским хозяевам Египта: да, мы не прочь пользоваться всем тем, что вы дали нам, создав ваш огромный единый мир и втянув в него нашу возлюбленную землю; мы даже хотим унести это с собой туда, где будем после смерти; но мы не верим, что обретем бессмертие в мире богов при посредстве ваших царей, потому что они обычные люди и сами жертвы, которые они попробовали бы принести, боги не примут.

Вместе с тем время господства македонян в Египте шло. Первое поколение египтян, родившееся под их властью, родило своих детей в конце IV – начале III в. до н.э., примерно тогда же, когда родился Птолемей Филадельф. Уже при этом поколении его старший современник, появившийся на свет, вероятно, еще до нашествия Артаксеркса, ученый жрец Манефон Севеннитский создает свои грекоязычные произведения об истории и религии Египта, в которых проявилось стремление египтян, даже лояльных Птолемеям, показать внешнему миру состоятельность и равноправие их собственной цивилизации по сравнению с эллинской (достаточно обратить внимание на то, как Манефон синхронизирует в конце своего второго «томоса» рубежные события египетской и греческой истории - правление Туориса, т.е. исторической царицы Таусерт, и Троянскую войну. Специалисты по демотике считают, что именно при Филадельфе создается такой яркий египетский «ответ» гомеровским поэмам, как «Эпос о Петубасте», прославляющий героев-воителей Египта середины I тыс. до н.э.17 Любопытно, что если сравнить этапы македонского владычества в Египте с теми, которые прошла в своем развитии Британская Индия, то время Филадельфа будет примерно соответствовать первым десятилетиям XIX в., когда второе поколение индийской элиты, родившееся после утверждения британского господства, выучило английский, а иногда и классические языки, и, апеллируя к богатствам своей собственной культуры, стало отстаивать, что удавалось, от посягательств британцев, действуя пока в рамках созданной ими системы. Каким могло стать третье поколение, выросшее в обстановке чужеземного владычества, порождающего определенный обмен культур при их обособленности и моральную оппозицию со стороны покоренных с древней культурой и, в частности, с глубоко укорененной политико-идеологической традицией? В Индии им стало поколение восстания сипаев, взявшее на вооружение новации, принесенные британцами, но попытавшееся вернуть своей стране независимость в рамках ее традиционных институтов.

Вспомним в связи с этим о решении Антиоха II в конце 250-х гг. до н.э. пойти на тесный союз с Птолемеями - даже ценой передачи их боковой ветви наследования своего государства. Мы уже сказали, что такое решение могло быть мотивировано лишь ощущением какой-то необычайной Spiegelberg W. Der Sagenkreis des Konigs Petubastis. Leipzig, 1910 (Demotische Studien, 3). S. 10; Bresciani E. Der Kampf um den Panzer des Inaros (Papyrus Krall). Wien, 1964 (Mitteilungen aus der Papyrussammlung der sterreichischen Nationalbibliothek (Pa pyrus Erzherzog Rainer). Neue Serie, 8). S. 15.

опасности. Элементарный геополитический расчет подсказывает, что, скорее всего, опасения Антиоха должны были быть связаны с его восточными владениями. По всей вероятности, он понимал, что именно там назревает дезинтеграция, которая может привести к появлению в рамках эллинистического мира новых сил, угрожающих его державе. В течение десятилетия после его смерти этими силами стали Греко-Бактрия и Парфия Андрагора – исходно образования эллинизированные; вместе с тем уже 247 г. до н.э. по неизвестным причинам становится точкой отсчета «эры Аршакидов», позиционирующих себя как чисто иранских наследников Ахеменидов (см. легенду об избрании Аршака царем из числа семи знатных парфян, подобно Дарию I: Arr. Parthica. 17.2). Трудно сказать, насколько Антиох II предвидел опасность со стороны «нового поколения» именно восточных элит, прошедших эллинизацию и, стало быть, лучше, чем за столетие до этого, вооруженных против созданных диадохами великих держав;

однако спустя три-четыре десятилетия Антиох III чувствовал эту опасность столь отчетливо, что постарался привязать к себе через династические браки со своими дочерьми три малых государства, способных провести независимую линию преемства от ахеменидской традиции

- Каппадокию, Понт и Армению (кроме того, еще одну свою дочь он выдал за царя Греко-Бактрии, а другую пытался выдать за царя Пергама). Так или иначе, в середине III в. до н.э. обе крупнейшие эллинистические монархии столкнулись с вызовами, на которые не могли адекватно ответить привычными средствами, - и в Египте таким вызовом стал «домашний мятеж» 245 г. до н.э.

*** Возвращению Птолемея из Месопотамии должна была радоваться прежде всего Береника. Несомненно, что она была много моложе своего супруга: согласно стихотворению Каллимаха, переведенному Катуллом, она была совсем юной во время своего короткого брака со сводным братом Антигона Гоната Деметрием Красивым ок. 249 г. до н.э. (Catul. 66. 26-28) и, стало быть, родилась не раньше начала 260-х гг. Первый брак Береники был устроен ее матерью Апамой, сестрой Антиоха II, вопреки первоначальной воле царя Кирены Мага: желая вернуть мир в отношения с Птолемеями, тот просватал свою дочь за сына Филадельфа, но Апама явно не хотела, чтобы в орбиту политики Птолемеев, помимо ее родной державы, попала еще и Кирена, и предложила руку Береники македонскому царевичу. Юстин сообщает, что этот первый брак Береники был несчастлив, поскольку Деметрий, «уверенный в своей красоте… старался понравиться не столько девушке, сколько ее матери», от которой для него зависело многое. Возмущение этим киренцев было таково, что привело к его убийству в опочивальне Апамы: юная Береника стояла у ее дверей и просила убийц пощадить свою мать, в то время как та пыталась заслонить любовника своим телом. После этого Береника осуществила первоначальное намерение своего отца Мага и вышла за Птолемея (Iust. XXVI. 3.2-8); Кирена некоторое время оставалась независимой республикой, но в итоге, видимо, еще до смерти Филадельфа, вошла в птолемеевские владения.

Уже упомянутое стихотворение Каллимаха, от которого сохранились и греческие фрагменты, знаменито прежде всего легендой о «локоне Береники». Написанное в форме повествования самих волос царицы, оно рассказывало, что Береника посвятила их в храм обожествленной Арсинои на мысе Зефирион близ Александрии, чтобы защитить своего супруга в его пути по морю (Арсиноя, культовый образ был близок к образу Афродиты Эвплои, считалась, как и эта богиня, покровительницей мореплавателей).

Однако волосы Береники пропали из храма, и вернувшийся из похода Птолемей был разгневан тем, что они могли попасть в руки врагов, которые смогли бы колдовством погубить и царицу и его. Придворный астроном Конон Самосский объявил, что волосы Береники, как когда-то «венец Ариадны», оказались вознесены на звездное небо и заняли свое место среди околополярных созвездий.

В готовность Береники пожертвовать ради безопасности супруга, по меньшей мере, волосами верится довольно легко:

в юности она испытала, что значит быть разменной монетой, совсем никому не нужной в своем личном качестве, в брак с Птолемеем вступила изначально с более самостоятельной позиции, но и сохранить такую относительную самостоятельность могла лишь в этом браке. Вместе с тем в свидетельстве Каллимаха отразились не просто благодарность и преданность Береники супругу. Согласно трактату Плутарха «Об Исиде и Осирисе», получив весть об убийстве своего супруга Осириса, богиня Исида «тотчас отрезала одну из своих прядей и облачилась в траурное покрывало там, где до сих пор город носит имя Копт» (Plut. De. Is. et Os. 14); не будучи, как мы знаем, родной сестрой Птолемея III, Береника в дальнейшем получает официальный эпитет «жена и сестра» ( ), находящий близкую аналогию в эпитете опять же богини Исиды в одной из ареталогий («жена и сестра царя Осириса»). Наконец, свое бессмертие волосы Береники получают именно там, куда, согласно представлениям египетского Древнего царства, отправлялись умершие цари, - на небе, в области никогда не заходящих околополярных звезд; а сам сюжет стихотворения Каллимаха «популяризуется» в изображениях Береники на печатях этого времени – с остриженными волосами и одновременно с атрибутами Деметры, отождествлявшейся с Исидой. Иными словами, сюжет о «локоне Береники» играет роль своего рода официального мифа, берущего свою основу, очевидным образом, в египетской традиции, сопоставляющего царицу с самой любимой египтянами богиней и при этом прочно привязанного ко времени 3-й Сирийской войны.

Мы не знаем, каким образом Птолемею III удалось подавить «домашний мятеж». Скорее всего, как это ни странно при его видимой опасности для государства, обошлось без большого пролития крови: Канопский декрет, описывая деяния Птолемея, не сообщает ничего о разгроме им внутренних врагов, о чем без стеснения говорят декреты в честь царей II в. до н.э. Надо думать, с мятежом уже справились ко времени поездки Птолемея III и Береники II на юг Египта (несомненно, речным путем вверх по Нилу), свидетельством которой стала посвятительная надпись от их имени в храме Исиды на острове Филэ (OGIS 61 = I. Philae I.4): в этой надписи отсутствует их именование «Эвергеты», и, следовательно, она должна была появиться до его введения - не позднее августа 243 г. до н.э. «Эвергетом» («благодетелем»), согласно Порфирию Тирскому в передаче Иеронима, Птолемея III наименовал «народ египтян, преданный идолопоклонству», в благодарность за возвращение им изображений богов и священных предметов, в свое время похищенных из Египта персами. Такое же благодеяние приписывалось (скорее всего, не без оснований) обоим предшественникам Птолемея III в иероглифических текстах: сыну Лага, еще в период его сатрапии, в связи с кампанией в Азии 312-311 г. до н.э., - в «Стеле сатрапа» 311 г.; Филадельфу, в связи с событиями 1-й Сирийской войны – в Пифомской стеле. В сведениях Порфирия эта почесть предстает своего рода итогом месопотамской кампании 245 г. до н.э. и, как видно, исходит от некоей корпорации, обозначенной как «народ египтян». Между тем она касалась не только Птолемея, но и Береники: уже в августе-сентябре 243 г.

до н.э. мы видим документ, в датировочной формуле которого упоминаются «боги-Эвергеты» (PSI IV. 389. 1-2); позднее, вероятно, в конце 240-х гг.

до н.э., появляется известный по фрагментам грекоязычной и иероглифической надписей декрет, вводивший в честь «богов-Эвергетов» специальные праздники и помещавший наосы с их изображениями рядом с наосами богов во всех храмах Египта. Судя по греческому наименованию этого документа и содержащемуся в нем повелению записать его «священными и демотическими письменами египтян и греческими», он, как и Канопский декрет 238 г. до н.э., тоже именуемый трехъязычный, представлял собой постановление т.н. жреческого синода – собрания высшего жречества египетских храмов. Еще Птолемей II ввел практику созыва таких собраний по значимым поводам («чтобы обсудить дела Египта», как говорится в иероглифическом тексте декрета его времени из Саиса), и нет особых сомнений, что свидетельство Порфирия о решении «народа египтян» является реминисценцией такого события. В начале правления Птолемея III синоды созываются дважды: помимо эпиграфических фрагментов, о которых мы говорили, есть еще три фрагмента грекоязычной надписи из Элефантины на юге Египта с текстом декрета синода, состоявшегося в конце 243 г. до н.э. Как мы видим, Птолемей III и Береника были обожествлены под именем «Эвергетов» (если верить Порфирию, тоже на синоде – может быть, как раз в 243 г.), а дальше египетские жрецы взялись за разработку стандарта их культовых почестей.

Эта работа завершилась с принятием на синоде в Канопе в начале 238 г. до н.э. знаменитого декрета, известного нам в двух списках (на стелах из Таниса и Ком эль-Хисна) в полной трехъязычной записи и, помимо этого, в большом числе фрагментов (OGIS 56; Urk. II. 125-154). Начинаясь с датировки, в которой упоминались эпонимный жрец «Александра, и богов-Адельфов, и богов-Эвергетов», а также канефора («носильщица корзины») Арсинои (ll. 1-3) и в целом копируя формат декретов полисных народных собраний, этот акт прибавил к титулам всех жрецов египетских храмов звания «жрецов богов-Эвергетов», учредил во всех храмах, в дополнение к уже существующим четырем жреческим чередам, пятую череду, посвященную опять же «богам-Эвергетам», и, помимо ежемесячных праздников в их честь, установленных декретами кон. 240-х гг., ввел ежегодное пятидневное празднество, приуроченное ко «дню, в который восходит звезда Исиды», - египетскому Новому году. Чтобы предотвратить смещение этого праздника в египетской календарной системе, не знавшей високоса, была объявлена вводившая его календарная реформа (однако это нововведение египетская традиция не удержала). Во время синода внезапно умерла Береника, дочь царской четы, по-видимому, около двух лет от роду: собравшиеся жрецы обратились к «Эвергетам» с просьбой похоронить ее в храме Осириса на Канопе, поместить ее изображения в святая святых египетских храмов и установить праздники в ее честь. Так маленькая дочь Птолемея и Береники стала после смерти богиней в ряду настоящих небожителей, как в свое время Арсиноя II.

Несмотря на греческий «протокол» жреческих декретов, заимствованный из полисной традиции, они, безусловно, регламентировали культ «богов-Эвергетов» в египетских храмах. Примечательна, однако, формула их датировок – с упоминанием жрецов-эпонимов династийного культа Птолемеев, бытовавшего в греко-македонской среде: казалось бы, рутинная протокольная черта превращалась в контексте содержания этих декретов в признак своего рода «пересечения» в религиозной жизни грекомакедонской «мегаобщины» и местного населения птолемеевского Египта.

Обращает на себя внимание и другое: если Птолемей II призвал египетских жрецов «посоветоваться», кажется, лишь однажды, то его сын в начале своего правления заставил их собираться на чуть ли не каждый год, формально по собственной инициативе, и принимать решения, оформленные как солидарная и инициативная воля их корпорации. Похоже, тут не случайны и берущееся из полисной практики обозначение таких декретов (решение, вынесенное голосованием), и слова Порфирия о воле «народа египтян» в установлении почести Птолемею III. «Мегаобщина»

греков и македонян, живущих в Египте, консолидированная вокруг института эпонимного культа, не имела своих единых представительных органов, - однако, строго говоря, они и не были нужны: в постоянном контакте с царем находились просто в силу необходимости и войско, и возглавляемая им администрация, а равно и органы самоуправления немногих полисов Египта (Александрии, Навкратиса, Птолемаиды). Иначе обстояло дело с местным населением страны: общаясь с отдельными знатными египтянами, ни один из первых Птолемеев не мог знать, в какой мере они выражают интересы их народа в целом. Между тем местными «центрами притяжения» для египтян были, разумеется, храмы: соответственно, именно их представители были естественными посредниками для взаимодействия Птолемеев с исконным населением Египта. Побуждая жрецов собираться на синоды, Птолемей III наверняка стремился не просто нарастить культовые почести своей семье и предкам – этого он мог бы добиться и иначе;

скорее, он хотел вовлечь египтян в связи корпоративной лояльности со своей династией, прибегая к тем средствам, которые уже использовались в отношениях с греко-македонскими подданными. Именно конституируемая при этом жреческая корпорация и должна была стать механизмом этих связей, в какой то мере их социальной основой и, что для целей Птолемея III было, видимо, особенно существенно, источником их импульса, формально равноправным с царской властью: именно для этого данной корпорации и была дана автономия - по модели, заимствованной из полисной жизни. Не приходится гадать, чем был вызван этот, без преувеличения, смелый и сложный эксперимент Птолемея III: в отсутствии таких связей с египтянами и необходимости как можно скорее его восполнить его должен был убедить «домашний мятеж» 245 г. до н.э.

Однако, побуждая египтян к верности себе, надо было дать им для этого серьезные основания. Прежде всего, надо было убедить их, что македонские правители – все же те самые сакральные цари, которые непременно должны были присутствовать в мире, согласно египетским представлениям о нем, и совершать служение богам. Похоже, что и Птолемей III не стал убеждать их в этом, проходя коронационный обряд (может быть, делать это, вернувшись из Месопотамии, спустя уже полтора года после вступления на престол, казалось ему бессмысленным); однако египетские мотивы, которые мы видим в его пропаганде после 3-й Сирийской войны, конечно, не случайны. Кроме того, ничто не мешало ему заботиться о сооружении храмов египетских богов лучше и более целенаправленно, чем его предшественники. Как мы уже сказали, вскоре по завершении месопотамской кампании появляется посвящение от Птолемея III и Береники в храме Исиды на острове Филэ. В Александрии производится реконструкция храма Сераписа, в результате которой в нем появляется масса египетских памятников. В Фивах Птолемей III фактически возобновляет уже давнюю строительную программу Аргеадов и возводит ворота в южной стене храма Амона-Ра (т.н. «ворота Эвергета», или Баб эль-Амара) и в северной стене комплекса Монту (Баб эль-Абд). Мы знаем, что в оформлении «ворот Эвергета» принимал участие некий Яхмос – жрец установленного в Фивах больше века назад почитания статуй последнего египетского царя Нектанеба II: теперь его задачей стало ввести в оформление этого фиванского памятника мотивы культа членов династии Птолемеев, вообще получающего в египетских храмах очень широкое отображение. При Птолемее III храмовое строительство ведется едва ли не по всему Египту; однако самой важной из этих строек становится храм Хора в древнем верхнеегипетском культовом центре Эдфу. 23 августа 237 г. до н.э. ритуал его закладки совершает лично царь: по оценке крупнейшего знатока храмовой архитектуры Египта Д. Арнольда, задуманное в это время сооружение «не только отвечало нуждам культа Хора, но и представляло собой подобие пантеона всех важнейших аспектов египетской религии» 18. По сути дела, храм Хора в Эдфу стал важнейшим архитектурным проектом птолемеевского времени, которому была суждена почти двухвековая история: провозгласить его завершения попытался Птолемей VIII в начале своего самостоятельного правления, однако окончательно завершен он был лишь в 70 г. до н.э. при Птолемее XII.

Arnold D. Temples of the Last Pharaohs. N.Y.; Oxford, 1999. P. 169.

Включение сцен почитания Птолемеев в оформление египетских храмов было естественным дополнением их культа, установленного решениями синодов начала царствования Эвергетов. Можно сказать, что в своем храмовом строительстве Птолемей III попытался не только более активно проявить себя в качестве фараона, но и создать своего рода «синтетический» культ своей династии, адресованный в равной мере (хотя, конечно, в разных формах) грекам и египтянам. Насколько успешной была эта попытка, должно было показать будущее дома Птолемеев.

*** 3-я Сирийская война завершилась в 241 г. до н.э. блестящим успехом

Птолемея. Правда, подчинение ему владений Селевкидов не состоялось:

Селевка II Каллиника пришлось признать царем, утешаясь лишь тем, что с 235 г. до н.э. он вынужден был делить власть с братом, Антиохом Гиераксом (известно, что Эвергет посылал Гиераксу войска, чтобы помочь справиться с мятежом галатских наемников в Магнесии, а позднее, в 220-е гг., поддерживал захватившего часть владений Гиеракса и ставшего противником Селевкидов пергамского царя Аттала I). Тем не менее еще в ходе «войны Лаодики» полководцу Эвергета Птолемею Андромаху удалось вернуть своему царю Ионию и занять фракийские города Эн и Маронею.

Еще Птолемей II установил контакты с государствами Причерноморья: теперь они стали легче благодаря появлению птолемеевских плацдармов в районе Геллеспонта. Самым знаменательным приобретением оказалась Селевкия-в-Пиерии – один из городов сирийского Тетраполиса, основанный Селевком Никатором: теперь она стала птолемеевским анклавом на территории селевкидской метрополии. Как раз эта добыча Эвергета содержала в себе больше опасностей, чем выгод: было ясно, что Селевкиды не смирятся с переходом к врагу части земель своего домена и постараются вернуть ее при первой возможности. Очередная, 4-я, Сирийская война начинается уже при следующем поколении эллинистических царей с захвата Антиохом III Селевкии-в-Пиерии. Тем не менее владения Птолемеев никогда не достигали больших размеров, чем после 3-й Сирийской войны.

В дальнейшем основные внешнеполитические усилия Птолемея III были направлены на расширение влияния в той части эллинистического мира, где потерпел неудачу его отец, - в Балканской Греции. В 243 г. до н.э., по инициативе Арата – главы Ахейского союза – Эвергет был избран его гегемоном и получил почетное командование над его войском и флотом; естественно, что после этого ахейцы получали от Египта ежегодную материальную поддержку. В 230-е гг. союзниками Арата становятся и ранее враждовавшие с Ахейским союзом этолийцы; в 229/8 г. до н.э. они заключают союз с Птолемеем и пытаются опереться на него в неудачной войне с Антигоном Досоном. Тогда же, в 229 г., от присутствия македонского гарнизона откупаются Афины: спустя несколько лет в этом городе появляются фила под названием «Птолемаида» и дем «Береникида», так что птолемеевская поддержка и этого города очевидна.

Усиление Спарты под властью царя Клеомена привело к тому, что ахейцы, пойдя на компромисс с Македонией, начали с ним войну; Клеомен, напротив, стал в 226/5 г. до н.э. еще одним греческим союзником Эвергета. В 224 г. Антигон Досон создал под своей гегемонией Эллинский союз, объединивший ахейцев, фессалийцев, акарнанов, беотийцев и другие греческие объединения; главными противниками македонской коалиции в Греции были этолийцы и в особенности Клеомен. Вскоре Клеомен запросил в Александрии субсидии для противостояния Македонии и отправил туда своих мать и детей в качестве заложников. Птолемей III, однако, колебался и вел переговоры также и с македонским царем (об этом Клеомену сообщила мать в письме, побуждавшем не думать о жизни ее и его детей, а заботиться прежде всего о благе Спарты). В 223 г. Антигон Досон захватил ряд городов, находившихся под влиянием Спарты: возможно, на этом этапе Македония уступила какие-то территории, контролировавшиеся ею в Малой Азии, Эвергету, чтобы предотвратить его вовлечение в войну на стороне Клеомена. Кроме того, накануне решающего этапа этой войны на селевкидский престол взошел молодой и амбициозный Антиох III: сделать в этой ситуации единственное, что могло развернуть ситуацию в пользу Клеомена, - перебросить собственные войска в Грецию и тем самым ослабить свои позиции в Келесирии, - Птолемей III не счел возможным. В 222 г. до н.э. Клеомен остался без какой-либо помощи от Эвергета: правда, когда после поражения при Селассии он бежал в Египет, тот обещал ему денежную и военную помощь для возвращения своей власти. Однако все же было ясно, что попытка Птолемеев играть активную роль в Балканской Греции вновь – теперь уже навсегда – окончилась неудачей. Между прочим, легко заметить, что в дальнейшем появилась новая сила, которая «подобрала» союзников Птолемея III в западной части эллинистического мира (этолийцев, Пергам и пока не упоминавшийся нами Родос) и в опоре на них тоже повела борьбу с Македонией и Селевкидами. Этой силой стал Рим.

*** Союз Птолемея III и Береники II был плодовит: у них родилось пять или шесть детей. Все они, поименованные «царями» и «царицами» (очевидно, эти титулы они получили при рождении), перечислены в надписи из Терма в Этолии (IG IX. 1 1.56). Ее убедительную интерпретацию предложил неутомимый исследователь генеалогии Птолемеев и хронологии их царствований К. Беннет: по его мнению, учитывая, что о смерти маленькой Береники в начале 238 г. до н.э., во время синода в Канопе, составители надписи еще не знали, ее следует датировать началом 230-х гг. (в таком случае этот памятник относится к какому-то неизвестному нам этапу взаимоотношений Эвергета и этолийцев) 19. Скорее всего, дети перечислены в ней в последовательности их появления на свет: в таком случае Береника была самой младшей среди них, и все они родились между сер. 240-х и нач. 230-х гг. до н.э. Первой (по мнению Беннета, во время «войны Лаодики», между концом 246 и серединой 245 г. до н.э.) родилась Арсиноя, будущая царица и супруга своего младшего полного брата Птолемея. Повидимому, ок. 244 г. до н.э. родился сам этот ее брат – будущий Птолемей IV Филопатор. В 243 г. должен был родиться сын Эвергета, чье имя в надписи из Терма не сохранилось и не известно нам из других источников. В 242 г. должен был появиться на свет Александр, в 241-м - Маг, получивший имя своего деда по матери, царя Кирены, и, наконец, в 239-м - Береника. Даты рождения этого потомства, предложенные в оценке Беннета, справедливы, по его собственным словам, если у царской четы не рождалось близнецов; в среднем между рождениями детей Береники проходило около 14 месяцев. Однако мы практически не видим детей Эвергетов рядом с их родителями, если не считать сообщения Канопского декрета о смерти маленькой Береники и указаний античной традиции на вовлечение в военные дела 220-х гг. до н.э. Мага, приобретшего популярность в войске.

Надо думать, что двор «богов-Эвергетов» в Александрии был самым пышным в эллинистической ойкумене; пожалуй, именно при них наступает настоящий расцвет александрийской культуры высокого эллинизма.

Самый крупный ее деятель времени Птолемея II – автор «Аргонавтики»

Аполлоний Родосский – был наставником будущего Эвергета и главой Александрийской библиотеки в начале его царствования. В сер. 230-х гг.

до н.э. его сменил на этом посту Эратосфен Киренский, известный прежде всего как выдающийся астроном и географ. Согласно трактату астронома Bennett Ch. The Children of Ptolemy III and the Date of the Exedra of Thermos // Zeitschrift fr Papyrologie und Epigraphik. 2002. Bd. 138. S. 141-145.

Клеомеда (IV в. н.э.), именно Эратосфен первым измерил окружность земли, использовав для этого т.н. скафе – солнечные часы, представлявшие собой стержень, укрепленный посредине полушария 20. Как знал Эратосфен, в Сиене, находившейся, по его мнению, точно на северном тропике, солнечные часы в полдень дня летнего солнцестояния не давали тени. По мнению Эратосфена, длина тени, которую в это же время в Александрии будет отбрасывать стержень скафе на внутреннюю поверхность этого прибора, будет соотноситься с его окружностью так же, как длина дуги меридиана от Александрии до Сиены – с общей окружностью земного шара;

этот отношение Эратосфен нашел равным 1/50 и, считая, что эти два города разделяло 5000 стадий, исчислил окружность земли в 250000 стадий.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |



Похожие работы:

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2009. Вып. 4 (15). С. 50–61 ДУХОВНОЕ НАСТАВНИЧЕСТВО КАК ЭТАЛОН ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ Н. Е. ШАФАЖИНСКАЯ В статье рассказывается о феномене духовного наставничества как высшей школе...»

«Ольга Владимировна Гордеева Измененные состояния сознания и культура: хрестоматия Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183704 Измененные состояния сознания и культура: Хрестоматия. : Питер; СПб.; 2009 ISBN 978–5–388–00318–8 Аннотация Хрестоматия содержит работы отечественны...»

«МИНИСТЕРСТВО ПРИРДНЫХ РЕСУРСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА Е.П. Кузьмичев Э.С. Соколова Е.Г. Мозолевская БОЛЕЗНИ ДРЕВЕСНЫХ РАСТЕНИЙ Справочник Том I БОЛЕЗНИ И ВРЕДИТЕЛИ В ЛЕСАХ РОССИИ Москва УДК 630.44(075.8) ББк 4...»

«A S oЕ.С. КУЛАГИН ГРУЗОВОЙ ^ КОМ М ЕРЧ ЕС КОИ РАБОТЫ НА Ж Е Л Е З Н Ы Х ДОРОГАХ Т Р А Н С Ж Е Л А О Р И 3Д А Т Ш Ъ Я ' Ф ' E. С. КУЛАГИН ОРГАНИЗАЦИЯ ГРУЗОВОЙ КОММЕРЧЕСКОЙ РАБОТЫ НА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГАХ 32 Y 3 / 2 / ? 2-е И З Д А Н И Е, исправленное и дополненное ш -го: ГО С У Д А РС ТВ ЕН Н О Е Т РА Н С П О РТН О Е Ж Е Л Е З Н О Д О Р О Ж Н О Е...»

«Протоиерей Николай Платонович Малиновский Очерк православного догматического богословия ЧАСТЬ II Настоящий «Очерк» предназначен автором ближайшим образом для учебного употребления при изучении...»

«Алла Николаевна Инькова Е. Г. Кадиева Справочник врача скорой и неотложной медицинской помощи Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3950115 Справочник врача скорой и неотложной медицинской помощи. 7-е издание / Инькова А.Н., Кадиева Е.Г.: Омега-Л; М...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ » ПРОГРАММА вступительного испытания по обществознанию при приёме на обучение по программам бака...»

«Жан-Мишель Кинодо Приручение одиночества. Сепарационная тревога в психоанализе Серия «Библиотека психоанализа» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=9370818 Приручение одиночества / Кинодо Жан-Мишель....»

«Павел Васильевич Крусанов О людях и ангелах (сборник) Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8326252 Крусанов П. О людях и ангелах : романы: Азбука, АзбукаАттикус; СПб; 2014 ISBN 978-5-389-08654-8 Аннотация Только человек, проведший детство в Египте, способен строить такие монуме...»

«Виктор Борисович Зайцев Мгновенный гипноз. Сила внушения, приемы, техники Серия «Ваша тайна» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6358445 Мгновенный гипноз. Сила внушения, приемы, техники / В. Б. Зайцев.: РИПОЛ классик; Москва; I...»

«Николай Илларионович Даников Целебный мед Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4567619 Даников Н. И. Целебный мед: Эксмо; Москва; 2012 ISBN 978-5-699-58947-0 Аннотация В этой книге известный врач-фитотерапевт Николай Даников рассматривает уникальные лечебные свойства меда и других предметов пчело...»

«УДК 378.6:37.026.9 ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ РАЗРАБОТКИ МОДЕЛЕЙ ДЕЛОВЫХ ИГР ПРИ ПОДГОТОВКЕ КАДРОВ ДЛЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ © 2014 В. М. Баранов1, А. А. Белимова2 доцент каф. оперативно-разыскной деятельности, канд. пед. наук, доцент полковник полиции инспектор группы информации и общественных связей Белгородского юр...»

«Ирина Германовна Малкина-Пых Телесная терапия Серия «Справочник практического психолога» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=174644 Телесная терапия: Эксмо; Москва; 2007 ISBN 5-699...»

«Виктор Вениаминович Константинов Методологические основы психологии Серия «Завтра экзамен!» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4238675...»

«Бембер Гаскойн Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана предоставлено правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=607795 Гаскойн Бэмбер «Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана». Серия «Загадки древних народов»: ЗАО Издат...»

«Лекция №4 Направления информатизации государственного управления Целевая установка: 1. Дать характеристику терминам Федеральных законов в области информационных технологий.2. Раскрыть основное содержание Концепции управления государственными информационными ресурсами.3. Охарактеризовать проблемы современно...»

«Вестник МГТУ, том 9, №4, 2006 г. стр.569-572 О способе обоснования Кантом своеобразия права и правовой свободы А.А. Туманов Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии Аннотация. В статье обсуждается способ обоснования...»

«Дэвид Э. Шарфф Сексуальные отношения. Секс и семья с точки зрения теории объектных отношений Серия «Библиотека психоанализа» Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book...»

«Проблемы управления. Научно-практический журнал. – N 2 (23) – 2007г.– С. 96 – 100. Н.Н. Акимов Антидемпинговые меры в правовой системе ГАТТ/ВТО Субъекты хозяйствования Республики Беларусь, участвуя во внешнеторговых операциях, сталкиваются со сложными явлениями, объективно присущими мировой рыночн...»

«1. Какой из перечисленных ниже признаков является признаком юридического лица:А) имущественная обособленность;Б) одним из учредителей является государство;В) наличие недвижимости;Г) все перечисленные ниже признаки.2. При нор...»

«Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2009. Вып. 1 (25). С. 47–72 О ПОНЯТИИ «ЛИЧНОСТИ» ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ТРИЕДИНОМУ БОГУ И БОГОЧЕЛОВЕКУ ИИСУСУ ХРИСТУ В ПРАВОСЛАВНОМ ДОГМАТИЧЕСКОМ БОГОСЛОВИИ1 Ю. А. ШИЧАЛИН Статья посвящена критическому рассмотрению проблематики, связанной с использованием в православном богословии п...»

«Максим Евгеньевич Жидко Александр Суренович Кочарян Леонид Фокич Бурлачук Психотерапия: учебник для вузов Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183633 Психотерапия: Учебник для вузов. 3–е изд.: Питер; СПб.; 2009 ISBN 978-5-91180-451-0 Аннотация Третье, дополненное,...»







 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.