WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«НАМЕРЕНИЕ В АНГЛИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ (НА ПРИМЕРЕ ТЯЖКОГО УБИЙСТВА) Как образно заметил в свое время известный американский юрист ...»

Г.А. ЕСАКОВ*

НАМЕРЕНИЕ В АНГЛИЙСКОМ

УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

(НА ПРИМЕРЕ ТЯЖКОГО УБИЙСТВА)

Как образно заметил в свое время известный американский юрист

Оливер У. Холмс-мл., «даже собака различает, случайно ли оступились об

нее или пнули ногой»1. Смысл этой цитаты в оригинале работы заключался

в подчеркивании того факта, что среди всех правонарушений право всегда особо выделяло группу намеренных (осознанных, умышленных, целенаправленных) деяний, налагая за их совершение наиболее строгие санкции.

Указанная строгость заставляла юристов в разных странах и в разные годы внимательно и осторожно подходить к формулированию понятия «намерение» («осознание», «умысел», «цель»), поскольку от четкого его изложения зависела судьба и часто даже жизнь обвиняемого. Не является исключением в этом отношении и английское уголовное право, где на протяжении многих десятилетий ведутся споры о том, каким должно быть правильное понимание намерения как разновидности mens rea (субъективной составляющей преступного деяния). Освещение этих споров представляет несомненный интерес для российской доктрины уголовного права, поскольку, как справедливо отмечает Джордж Флетчер, «…разнообразные системы позитивного уголовного права… выявляют большее единство, чем мы обычно представляем себе. Для того чтобы постичь это основопоЕсаков Г.А., 2005 * Кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры уголовного права МГЮА.



Holmes, Jr., O.W. The Common Law / With a New Introduction by Sheldon M. Novick. N.Y., 1991. P. 3.

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

лагающее единство, мы должны сделать шаг назад от деталей и лингвистических вариаций уголовных кодексов. Выявляемое единство находится не на поверхности законодательных норм и судебных решений, но заключается в спорах, что вновь и вновь ведутся, прямо или косвенно, в каждой правовой культуре»2. Научная полемика, ведущаяся по «извечным» вопросам, и определяет тот ряд исходных категорий, который обуславливает скрытое единство систем уголовного права во всем мире. К числу таких исходных категорий можно отнести и понятие «намерения» («осознания», «умысла», «цели»).

Приступая к разрешению поставленной задачи исследования, следует прежде всего сказать, что несмотря на «анти-обобщающий» подход английских законодателя и судей, исторически предпочитающих излагать определения преступного поведения по схеме «одно преступление – одна особая mens rea», можно в целом утверждать, что понимание намерения (intention) как разновидности mens rea по всей области английского уголовного права едино, и это единство обусловлено трактовкой намерения в судебной практике применительно к преступлению тяжкого убийства (murder).

Обусловлено это тем, что, как в свое время правильно подметил М.Д. Шаргородский, убийству «всегда уделялось в теории и истории уголовного права исключительно большое внимание» и «большинство проблем общей части уголовного права – вопрос о субъективной стороне состава, вопрос о причинной связи, вопросы о соучастии, о приготовлении и покушении – в значительной мере решались именно в связи с этим конкретным преступлением»3.

Обращаясь к истории вопроса о mens rea тяжкого убийства, следует сказать, что первое полное определение «злого предумышления» (malice

aforethought), наполненное понятиями из области психологии, а не понятиями из области моральной злобности, было предложено видным английским юристом XIX в. Джеймсом Ф. Стифеном. Разновидности злого предумышления описывались им следующим образом:

«Злое предумышление означает какое-либо одно или более из следующих психических состояний, предшествующих или сосуществующих с действием или бездействием, которым причиняется смерть, и оно может иметь место и тогда, когда такое деяние является непредумышленным:

(a) намерение причинить смерть (точно выраженный (express) злой умысел. – Г.Е.) или тяжкое телесное повреждение (подразумеваемый (implied) злой умысел. – Г.Е.) любому лицу, оказывается ли такое лицо в действительности убитым или нет;

Fletcher G.P. The Fall and Rise of Criminal Theory // Buffalo Criminal Law Review. 1998. Vol. 1, № 2. P. 285.

Шаргородский М.Д. Преступления против жизни и здоровья. М., 1947.

С. 39.

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

(b) знание, что действие, которое причиняет смерть, будет вероятной причиной смерти или тяжкого телесного повреждения некоторому лицу, оказывается ли такое лицо в действительности убитым или нет, несмотря на то, что такое знание сопровождается безразличием к тому, причиняется ли смерть или тяжкое телесное повреждение или нет, либо желанием непричинения этого (подразумеваемый злой умысел по правилу о неотъемлемой опасности. – Г.Е.);

(c) намерение совершить какую-нибудь фелонию (первая разновидность конструктивного злого умысла. – Г.Е.);

(d) намерение оказать насильственное сопротивление любому служащему правопорядка на его пути для, на или по возвращении с исполнения обязанности задержания, заключения под стражу или заключения в тюрьму какого-нибудь лица, которого он имеет законное право задержать, заключить под стражу или заключить в тюрьму, либо обязанности по поддержанию общественного порядка или разгона незаконного собрания, в том случае, если правонарушитель осведомлен, что убитое лицо является таким служащим при исполнении таких обязанностей (вторая разновидность конструктивного злого умысла. – Г.Е.)»4.

Стифеновская дефиниция злого предумышления в ее пунктах (a), (c) и (d) рассматривалась в судебной практике как действенная вплоть до середины XX в.5, подвергаясь лишь незначительным уточнениям применительно к конструктивному злому умыслу, и все иные теоретические работы так или иначе основывались на предложенных Джеймсом Ф. Стифеном формулировках (хотя и не цитируя их буквально)6.

В 1957 г. ст. 1 Закона об убийстве (Homicide Act, 5 & 6 Eliz. II, c.

11) обе разновидности конструктивного злого умысла были отменены, и, как следствие, в судебной практике утвердилось единообразное понимание злого предумышления, господствующее и сегодня: злое предумышление есть намерение причинить смерть или намерение причинить тяжкий телесный вред (хотя и не смерть) потерпевшему.

Stephen J.F. A Digest of the Criminal Law (Indictable Offences) / 9 th ed., by Lewis F. Sturge. L., 1950. P. 211–213.

Подразумеваемый злой умысел по правилу о неотъемлемой опасности являлся стифеновским «изобретением», которое не было воспринято судебной практикой, хотя в той или иной форме эта разновидность злого предумышления упоминалась в иных последующих доктринальных трудах.

См.: Williams G.L. Criminal Law: The General Part. L., 1953. P. 45–48;

Turner J.W.C. Russell on Crime. A Treatise on Felonies and Misdemeanors. 10th ed.

Vol. I. L., 1950. P. 533–563; Кенни К. Основы уголовного права / Пер. с англ.

В.И. Каминской; Под ред. и с вступ. ст. Б.С. Никифорова. М., 1949. С. 144–152;

Turner J.W.C. The Mental Element in Crimes at Common Law // The Modern Approach to Criminal Law / Collected Essays by D. Scaborne Davies, R.M. Jackson, C.S. Kenny, & c.; Preface by P.H. Winfield. (English Studies in Criminal Science / Edited by L.

Radzinowicz and J.W.C. Turner. Volume IV). L., 1945. P. 242–261.

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

Приведенное понимание было выработано судебной практикой вскоре после принятия указанного закона в связи с делом Викерса7, осужденного за тяжкое убийство (обвиняемый проник в магазин, намереваясь совершить кражу, и напал на пожилую женщину, которая умерла вследствие нападения). В процессе по его обвинению в тяжком убийстве председательствующий судья, опираясь на положения Закона об убийстве, изменившие привычное доктринальное понимание злого предумышления, проинструктировал присяжных, что последнее предполагает либо намерение причинить смерть потерпевшему (точно выраженный злой умысел), либо намерение причинить ему тяжкий телесный вред (подразумеваемый злой умысел).

Викерс подал апелляцию в Уголовно-апелляционный суд, указывая, что судья неправильно проинструктировал присяжных в части определения злого предумышления. По мнению апеллянта, Законом об убийстве подразумеваемый злой умысел как разновидность злого предумышления был отменен, так что единственно возможной разновидностью злого предумышления с принятием закона стало намерение причинить смерть потерпевшему.





Уголовно-апелляционный суд в составе трех судей не смог прийти к единому мнению относительно апелляции. Дело было заслушано судом в полном составе (лорд – главный судья Годдард, судьи Хилбери, Бирн, Слэйд и Девлин), и апелляция была единогласно отклонена. Как указал лорд – главный судья Годдард, «если лицо совершает в отношении другого действие, которое образует причинение тяжкого телесного вреда, он не может говорить, что он не намеревался зайти настолько далеко… Если он намеревается причинить тяжкий телесный вред и такое лицо погибает, это всегда рассматривалось в английском праве… как достаточное для констатации подразумеваемого злого умысла как необходимого компонента тяжкого убийства»8. (Что же касается понимания «тяжкого телесного вреда», то под ним, как obiter dictum было указано в решении 1960 г. по делу Смита9, следует понимать «реально серьезный» телесный вред10.) Впоследствии в Палате лордов неоднократно высказывались сомнения о действенности намерения причинить тяжкий телесный вред потерпевшему как варианта злого предумышления (в частности, эта точка зрения была озвучена лордом Диплоком в решении по делу Хайэм11). Однако в 1981 г. Палата лордов в решении по делу Каннингхэма12 (ударившеСм.: Regina v. Vickers, [1957] 2 Q.B. 664.

Ibid. at p. 670 (per Lord Goddard, C.J.).

См.: Director of Public Prosecutions v. Smith, [1961] 1 A.C. 290.

Ibid. at p. 334 (per Viscount Kilmuir, L.C.).

См.: Hyam v. Director of Public Prosecutions, [1975] 1 A.C. 55, 86 et seq.

(per Lord Diplock, J.).

См.: Regina v. Cunningham, 1982] 1 A.C. 566.

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

го потерпевшего несколько раз в голову стулом, отчего последний через неделю скончался) с определенностью заявила, что намерение причинить тяжкий телесный вред потерпевшему было и остается достаточной mens rea для констатации тяжкого убийства. Как отметил лорд-канцлер Хэйлшам, изъятие такого намерения из mens rea тяжкого убийства создало бы «бесконечную возможность для бесплодной и непрерываемой дискуссии по вопросу о том, намеревался ли обвиняемый поставить в опасность жизнь потерпевшего и, как следствие, подвергнуть его возможной опасности смерти или же он просто намеревался причинить ему реально серьезный вред»13.

Тем не менее, в доктрине уголовного права критикуется отнесение намерения причинить тяжкий телесный вред потерпевшему к mens rea тяжкого убийства: «Наиболее значимое возражение сводится к тому, что преступление тяжкого убийства связано с неправомерным причинением смерти особенно серьезного рода; и видится странным, что человек будет назван убийцей даже хотя он не только не намеревался причинить смерть потерпевшему, но даже мог желать того, чтобы потерпевший не умер»14.

Время от времени и в судебной практике встречаются критические соображения аналогичного плана. Так, в решении Палаты лордов, вынесенном в 1997 г.15, один из судей, лорд Стэйн, совершенно недвусмысленно высказался о своем отрицательном отношении к идее о достаточности намерения причинить тяжкий телесный вред для констатации злого предумышления. По его мнению, такой подход позволяет назвать злоумышленным убийцей того, кто в действительности таковым не является16. С ним полностью согласился другой судья, лорд Мастилл, признавший, тем не менее, что «судьи ничего не могут поделать с этим (т.е. с дефиницией злого предумышления. – Г.Е.), будучи жестко связаны обязывающими прецедентами…»17.

Ibid. at p. 579 (per Lord Hailsham, L.C.).

Goff R. The Mental Element in the Crime of Murder // The Law Quarterly Review. 1988. Vol. 104, № 1. P. 48.

См. также: Smith J. Smith & Hogan Criminal Law. 10 th ed. L., 2003. P. 360– 361; Ashworth A. Principles of Criminal Law. 4th ed. Oxford, 2003. P. 263–264; Wilson W. Murder and the Structure of Homicide // Rethinking English Homicide Law / Edited by Andrew Ashworth and Barry Mitchell. Oxford, 2000. P. 33–39.

См.: Regina v. Powell & Another; Regina v. English, [1999] 1 A.C. 1; [1997] 3 W.L.R. 959.

См.: Ibid., 3 W.L.R. at p. 966–967 (per Lord Steyn, J.).

Свою мысль лорд Стэйн повторил в другом решении, вынесенном в 1998 г. (см.: Regina v. Woollin, [1998] 4 All E.R. 103, 107 (per Lord Steyn, J.).

Regina v. Powell & Another; Regina v. English, [1999] 1 A.C. 1; [1997] 3 W.L.R. 959, 963 (per Lord Mustill, J.).

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

Тем не менее, то, что понимать под намерением per se, было и остается предметом серьезных разногласий в судебной практике на протяжении последних сорока с лишним лет. Следуя хронологической последовательности их появления, рассмотреть следует прецеденты, возникавшие в связи с делами Смита18, Хайэм19, Молони20, Хэнкока21, Недрика22 и Вуллина23.

Первым в цепочке прецедентов, связанных с истолкованием понятия «намерение» в контексте тяжкого убийства, стало дело Смита, разрешенное Палатой лордов в 1960 г.24 Согласно фактам дела, обвиняемый, управлявший автомобилем, в котором находилось похищенное им ранее имущество, будучи остановлен полицией для рутинной проверки документов и полагая, что похищенное будет обнаружено, попытался скрыться на автомобиле от полиции. Констебль, преследуя автомобиль, повис на нем. Смит, управляя автомобилем, начал вилять, пытаясь сбросить полицейского, однако последний продолжал цепляться за машину; в итоге констебль погиб, сорвавшись под колеса встречного транспорта. Судя по обстоятельствам дела, Смит не желал смерти полицейского, намереваясь только скрыться от него; более того, он глубоко сожалел о случившемся.

Смит был осужден за тяжкое убийство. Председательствующий судья проинструктировал присяжных следующим образом: «Если вы убеждены в том, что… [обвиняемый] должен был как разумный человек ожиАналогичная точка зрения была высказана лордом Мастиллом несколько ранее в другом решении Палаты Лордов (см.: Attorney-General’s Reference (No. 3 of 1994), [1998] 1 A.C. 245, 250, 258–259 (per Lord Mustill, J.).

См.: Director of Public Prosecutions v. Smith, [1961] 1 A.C. 290, откоммент. в: Emmerson D.McL. Case Notes, Director of Public Prosecutions v. Smith (Presumption of Intention) // Melbourne University Law Review. 1961. Vol. 3, № 1.

P. 73–76; Note, Subjective or objective test of presumption in murder cases // The Law Quarterly Review. 1961. Vol. 77, № 305. P. 1–5.

См.: Hyam v. Director of Public Prosecutions, [1975] 1 A.C. 55, откоммент.

в: Samuels A. Note, Intent for murder // The Law Quarterly Review. 1974. Vol. 90, № 4.

P. 442–445.

См.: Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905.

См.: Regina v. Hancock & Shankland, [1986] 1 A.C. 455, откоммент. в:

Spencer J.R. Case and Comment, Murder in the Dark // The Cambridge Law Journal.

1986. Vol. 45, № 2. P. 161–165.

См.: Regina v. Nedrick, [1986] 1 W.L.R. 1025.

См.: Regina v. Woollin, [1998] 4 All E.R. 103, откоммент. в:

Simester A.P. Note, Murder, Mens Rea, and the House of Lords – Again // The Law Quarterly Review. 1999. Vol. 115, № 1. P. 17–21; Heaton R. Case Note, Murder Most Simple? // Nottingham Law Journal. 1998. Vol. 7. P. 66–69.

См.: Director of Public Prosecutions v. Smith, [1961] 1 A.C. 290, откоммент. в: Emmerson D.McL. Op. cit. P. 73–76; Note, Subjective or objective test of presumption in murder cases. P. 1–5.

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

дать с вероятностью наступление тяжкого телесного вреда (курсив мой.

– Г.Е.) данному офицеру… и что такой вред в реальности наступил и офицер скончался как [его] следствие, тогда обвиняемый виновен в… тяжком убийстве»25.

Уголовно-апелляционный суд отменил обвинительный приговор, сочтя необходимым для констатации намерения причинить тяжкий телесный вред как разновидности злого предумышления доказать не ожидание последствий «разумным человеком», а реальное ожидание последствий данным обвиняемым.

Палата лордов, напротив, восстановила осуждение Смита за тяжкое убийство, увязав в своем решении констатацию злого предумышления со своеобразной не подлежащей опровержению презумпцией mens rea, возникающей из объективных обстоятельств содеянного: «Как только… присяжные убеждены относительно этого (т.е. совершения подсудимым неправомерного и волимого насильственного деяния по отношению к комулибо. – Г.Е.), то, что обвиняемый в реальности ожидал в качестве возможного результата и ожидал ли он вообще что-нибудь, не имеет значения (курсив мой. – Г.Е.)… Единственный вопрос заключается в том, являлось ли неправомерное и волимое деяние такого рода, что тяжкий телесный вред был естественным и возможным результатом (курсив мой. – Г.Е.)»26.

Решение по делу Смита вызвало волну критицизма, прокатившуюся от берегов Ирландии27 до берегов Австралии28 и не утихающую в какойто мере вплоть до сегодняшних дней29. В свою очередь, английские суды в Per Donovan, J. (цит. по: Director of Public Prosecutions v. Smith, [1961] 1 A.C. 290, 323).

Director of Public Prosecutions v. Smith, [1961] 1 A.C. 290, 327 (per Viscount Kilmuir, L.C.).

Ср. критику решения по делу Смита в ирландской практике: Consultation Paper on Homicide: The Mental Element in Murder / LRC – CP 17 – 2001. Dublin,

2001. P. 10–11, 19.

Решение по делу Смита подверглось в австралийской судебной практике уничтожающей критике, и привело к отказу австралийских судов от правила жесткого следования английским прецедентам (см.: Parker v. The Queen, (1963) 111 C.L.R. 610, 632–633 (per Dixon, C.J.)).

См. также критику решения по делу Смита в австралийской литературе:

Roulston R.P. Introduction to Criminal Law in New South Wales. Sydney, 1975. P. 13– 14; Emmerson D.McL. Op. cit. P. 73–76.

См., напр.: Williams G.L. The Mental Element in Crime / The Hebrew University of Jerusalem: Lionel Cohen Lectures. Jerusalem, 1965. P. 84–91, 101–111, 117–121; Intention, Recklessness and Moral Blameworthiness: Reflections on the English and Australian Law of Criminal Culpability: Address of the Right Honourable the Lord Irvine of Lairg, Lord Chancellor // The Sydney Law Review. 2001. Vol. 23, № 1. P. 7–11, 16–18; Williams G. The Mens Rea for Murder: Leave it Alone // The Law Quarterly Review. 1989. Vol. 105, № 3. P. 392–395; Goff R. Op. cit. P. 34–36, Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

1960-х гг. (как то и было предсказано в одном из комментариев решения по делу Смита30) избегали следовать предложенному Палатой лордов критерию намерения (является ex praesumptione iuris et de iure намеренным такое последствие, которое являлось естественным и возможным результатом совершенного деяния, независимо от того, намеревался ли его в реальности обвиняемый)31.

Как следствие судебной и доктринальной критики, английский парламент в 1967 г. аннулировал прецедентную значимость решения по делу Смита (ст. 8 Закона об уголовном правосудии (Criminal Justice Act, 1967, c. 80).

Следующим значимым прецедентом в развитии понимания намерения стало решение по делу Хайэм32, вынесенное Палатой лордов в 1974 г.

Согласно фактам дела, обвиняемая, пытаясь вернуть своего прежнего любовника, который покинул ее и намеревался жениться на другой женщине, решила напугать последнюю. С этой целью она подожгла входную дверь дома, где потерпевшая жила вместе с тремя детьми. В огне погибло двое детей; как утверждала обвиняемая, она не хотела никого убивать; зная о возможном риске, она лишь желала напугать потерпевшую.

Председательствующий судья проинструктировал присяжных следующим образом: «Если вы (присяжные. – Г.Е.) убеждены, что когда обвиняемая поджигала дом, она осознавала высокую вероятность того, что это причинит смерть или серьезный телесный вред, тогда обвинение доказало необходимое намерение. Не имеет значения, был ли ее мотив, как она говорит, напугать…»33.

Присяжные признали обвиняемую виновной в тяжком убийстве, и апелляция осужденной была отклонена Палатой лордов, где все пять лордов (хотя и несколько разойдясь в текстуальных формулировках) сочли, что знание (предвидение) возможности причинения тяжкого телесного вреда, наличествовавшее в данной ситуации, достаточно для констатации соответствующего намерения на стороне обвиняемой, каковы бы ни были Review. 1989. Vol. 105, № 3. P. 392–395; Goff R. Op. cit. P. 34–36, 55; Halpin A.K.W.

Intended Consequences and Unintentional Fallacies // Oxford Journal of Legal Studies.

1987. Vol. 7, № 1. P. 104–105; Note, The Law Commission’s Report on Imputed Criminal Intent // The Law Quarterly Review. 1967. Vol. 83, № 331. P. 321–323; Cross R.

The Mental Element in Crime // The Law Quarterly Review. 1967. Vol. 83, № 330.

P. 215, 220, 224–228; Note, Subjective or objective test of presumption in murder cases.

P. 1–5.

См.: Note, Subjective or objective test of presumption in murder cases.

P. 4–5.

См. подр.: Williams G.L. The Mental Element in Crime. P. 109–110.

См.: Hyam v. Director of Public Prosecutions, [1975] 1 A.C. 55, откоммент.

в: Samuels A. Op. cit. P. 442–445.

Per Ackner, J. (цит. по: Hyam v. Director of Public Prosecutions, [1975] 1 A.C. 55, 65).

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

ее мотивы и желания34. Как указал один из судей, если человек совершает деяние «обдуманно и намеренно, зная, когда он совершает его, что наступление тяжкого телесного вреда весьма возможно (курсив мой. – Г.Е.), …большинство людей сказало бы и было бы право в своем высказывании, что, каковы бы ни были иные намерения, которые он может иметь также, он, по крайней мере, намеревается относительно тяжкого телесного вреда (курсив мой. – Г.Е.)»35.

Решение по делу Хайэм подверглось хотя и меньшей, однако не менее серьезной критике, чем решение по делу Смита. Основная критика этого решения сводилась к тому, что в нем лорды недопустимо смешали два самостоятельных явления: намерение, с одной стороны, и предвидение последствий, с другой, – если второе может служить доказательством первого, то приравнивать, отождествлять их нельзя36. (Интересно отметить, что за двадцать с небольшим лет до вынесения решения по делу Хайэм с вопросом о допустимости уравнивания предвидения и намерения сталкивался Судебный комитет Тайного Совета, и ответ на него тогда дан был отрицательный37. Комментарий к этому решению так обосновал занятую Судебным комитетом позицию: «Намерение – не синоним предвидения, каким бы определенным такое предвидение ни могло быть;

ему также присущ дополнительный элемент желания, поскольку о человеке невозможно сказать, что он намеревался последствия, если его причинение не являлось его сознательной целью»38.) Хотя решение по делу Хайэм никогда не было прямо отклонено, тем не менее, ratio decidendi последующих прецедентов Палаты лордов очевидно не согласуется с ratio decidendi решения по делу Хайэм. Вслед за решением по делу Хайэм следует упомянуть решение по делу Молони39, вынесенное Палатой лордов в 1985 г.

Как отметил лорд Роберт Гофф, «даже исходя из привычных ситуаций тяжкого убийства, факты этого дела в высшей степени причудливы»40.

Обвиняемый совместно со своим отчимом, к которому он был сильно привязан, распивал спиртное. В ходе попойки они заспорили о том, кто из них удалее, чем другой. Потерпевший приказал пасынку принести два дробоСм.: Samuels A. Op. cit. P. 442–443.

Hyam v. Director of Public Prosecutions, [1975] 1 A.C. 55, 82 (per Viscount Dilhorne, J.).

См.: Goff R. Op. cit. P. 38; Halpin A.K.W. Op. cit. P. 107–111; Samuels A.

Op. cit. P. 443–444.

См.: Sinnasamy Selvanayagam v. The King, [1951] A.C. 83 (per Sir John Beaumont, J.), откоммент. в: Note, Intention and foresight // The Law Quarterly Review. 1951. Vol. 67, № 267. P. 283–284.

Note, Intention and foresight. P. 283–284.

См.: Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905.

Goff R. Op. cit. P. 38.

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

вика. Затем обвиняемый принес два патрона, и они на спор (кто быстрее) начали заряжать оружие. Обвиняемый, взяв себе один патрон, быстрее отчима вставил его в правый ствол, снял дробовик с предохранителя и нажал на спусковой крючок левого ствола; последовал выстрел и потерпевший был убит.

Председательствующий судья проинструктировал присяжных в свете решения Палаты лордов по делу Хайэм, сказав им, что намерение означает либо желание причинить последствие, либо предвидение того, что последствие возможно последует независимо от желания его наступления.

Обвиняемый был осужден за тяжкое убийство, однако Палата лордов удовлетворила апелляцию осужденного, смягчив обвинение до простого убийства. Оценивая напутствие присяжным, данное судьей в процессе, лорд Бридж-Харвич указал следующее: «Существует ли какая-нибудь норма материального права, согласно которой предвидение обвиняемого… эквивалентно… необходимому намерению? (его ответ был отрицательным и далее он указал следующее. – Г.Е.) …Предвидение последствий как элемент, имеющий касательство к вопросу о намерении в тяжком убийстве, …принадлежит не материальному праву, но доказательственному праву»41.

(Последним утверждением Палата лордов очевидно отклонила ratio decidendi решения по делу Хайэм.) Далее лорд Бридж-Харвич отметил, что если присяжные ответят утвердительно на вопрос о том, предвидел ли обвиняемый смерть или тяжкий телесный вред как естественное последствие своего деяния, то, опираясь на это, они могут заключить, что обвиняемый намеревался этих последствий42.

Кроме того, в деле Молони председательствующий в процессе судья очевидно испытывал трудности при объяснении присяжным того, что понимается под намерением в уголовном праве. Как следствие, лорд Бридж-Харвич сформулировал примечательный принцип, согласно которому «судья должен избегать любого конструирования или пересказа того, что является намерением, и должен оставлять здравому смыслу присяжных решать, действовал ли обвиняемый с необходимым намерением, за исключением случая, когда судья убежден, что исходя из фактов и соотносительно с тем, как дело было представлено присяжным доказательно и в аргументации сторон, некое дополнительное объяснение или пояснение явно необходимы во избежание неправильного истолкования»43.

Ratio decidendi решения по делу Молони вскоре подверглось критическому пересмотру в решении по делу Хэнкока44, вынесенном в 1986 г.

Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905, 927–928 (per Lord Bridge of Harwich, J.).

См.: Ibid. at p. 929 (per Lord Bridge of Harwich, J.).

Ibid. at p. 926 (per Lord Bridge of Harwich, J.).

См.: Regina v. Hancock & Shankland, [1986] 1 A.C. 455, откоммент. в:

Spencer J.R. Case and Comment, Murder in the Dark. P. 161–165.

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

Факты этого дела были связаны с шахтерской стачкой 1984– 1985 гг. Обвиняемые, Хэнкок и Шэнкланд, участвовали в забастовке. Шахтеры, не участвовавшие в стачке, доставлялись на работу под полицейским конвоем. В один из дней Хэнкок и Шэнкланд на мосту поджидали такой конвой, заготовив камни с тем, чтобы сбросить их на машины. Завидев приближающуюся машину, которая везла шахтеров на работу, обвиняемые столкнули с моста тяжелые камни, которые, упав на машину, убили водителя машины.

В процессе оба утверждали, что не имели намерения причинить кому-либо смерть или вред здоровью, а всего лишь хотели заблокировать дорогу.

Председательствующий судья проинструктировал присяжных в свете решения по делу Молони, указав им, что если присяжные ответят утвердительно на вопрос о том, предвидел ли обвиняемый смерть или тяжкий телесный вред как естественное последствие своего деяния, то, опираясь на это, они могут заключить, что обвиняемый намеревался этих последствий. Присяжные признали обвиняемых виновными в тяжком убийстве.

Апелляционный Суд удовлетворил апелляцию осужденных, смягчив обвинение до простого убийства, и это решение, в свою очередь, подтвердила Палата лордов. Лорд Скарман окончательно отвергнул ratio decidendi решения по делу Хайэм и серьезно скорректировал по сути ratio decidendi решения по делу Молони, указав на то, что предвидение последствий является одним из многих факторов при оценке того, намеревался ли обвиняемый причинить те или иные последствия: «В ситуации, когда предвидение последствия является частью доказательств, подтверждающих довод обвинения о том, что обвиняемый намеревался относительно последствия, судья, если он полагает, что определенные общие соображения помогут присяжным, может обоснованно… подчеркнуть, что возможность, сколь бы она ни была высока, последствия является единственно фактором (хотя в некоторых случаях это может быть весьма значимый фактор), который надлежит принять во внимание наряду со всеми другими доказательствами при определении того, намеревался ли обвиняемый причинить его»45. Кроме того, лорд Скарман отметил, что данное председательствующим судьей напутствие присяжным (хотя внешне и согласующееся с ratio decidendi решения по делу Молони) являлось некорректным, поскольку умалчивало о том, что для констатации намерения присяжные должны оценивать не только то, насколько естественным являлось наступление смерти или тяжкого телесного вреда из действий обвиняемого, но и то, насколько вероятными являлись эти последствия, поскольку чем более вероятны были эти последствия, тем больше оснований говорить о том, что Regina v. Hancock & Shankland, [1986] 1 A.C. 455, 474 (per Lord Scarman, J.).

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

обвиняемый их предвидел, и, далее, тем больше оснований говорить, что, предвидя их, он их намеревался46.

Суммированное ratio decidendi решений по делам Молони и Хэнкока соответственно выглядело в середине 1980-х гг. следующим образом:

председательствующий судья должен по возможности избегать объяснения присяжным того, что им следует понимать под намерением, и оставлять этот вопрос их здравому смыслу47; когда же судья убежден, что присяжным требуется некое дополнительное объяснение48, тогда он должен обратить их внимание на то, что, приняв во внимание все доказательства, они могут заключить, что обвиняемый намеревался причинить смерть или тяжкий телесный вред, если он предвидел смерть или тяжкий телесный вред как естественное и возможное последствие своего деяния49, причем чем более вероятны были эти последствия, тем больше оснований говорить о том, что обвиняемый их предвидел, и, далее, тем больше оснований говорить, что, предвидя их, он их намеревался50.

Тем не менее, основная неопределенность в понимании намерения так и осталась непроясненной Палатой лордов: может ли предвидение лишь риска того, что из действий обвиняемого воспоследует смерть или тяжкий телесный вред в отсутствие желания причинить смерть или тяжкий телесный вред, свидетельствовать о том, что обвиняемый намеревался причинить смерть или тяжкий телесный вред, т.е. действовал со злым предумышлением? Если да, то какое предвидение риска должно быть установлено?

В этой ситуации неопределенности позиции Палаты лордов свою лепту в уяснение понятия «намерения» внес Апелляционный Суд, выработавший в решении по делу Недрика51, вынесенном в 1986 г., формулу намерения, ставшую со временем стандартной и остающуюся таковой и в настоящее время.

Факты этого дела были поразительно схожи с фактами дела Хайэм.

Обвиняемый, находясь в неприязненных отношениях с одной женщиной, неоднократно угрожал поджечь ее. Однажды ранним утром он пришел к ее дому и поджег входную дверь. Дом сгорел, и в огне погиб один из детей женщины. В процессе обвиняемый утверждал, что он не хотел никого убиСм.: Ibid. at p. 473 (per Lord Scarman, J.).

См.: Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905, 926 (per Lord Bridge of Harwich, J.).

См.: Ibid. (per Lord Bridge of Harwich, J.).

См.: Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905, 929 (per Lord Bridge of Harwich, J.); Regina v. Hancock & Shankland, [1986] 1 A.C. 455, 473–474 (per Lord Scarman, J.).

См.: Regina v. Hancock & Shankland, [1986] 1 A.C. 455, 473 (per Lord Scarman, J.).

См.: Regina v. Nedrick, [1986] 1 W.L.R. 1025.

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

вать, а хотел всего лишь напугать потерпевшую. Присяжными Недрик был осужден за тяжкое убийство.

Положительно разрешая апелляцию осужденного и смягчая обвинение до простого убийства, Апелляционный Суд указал, что при установлении намерения присяжные, прежде всего, должны задаться двумя вопросами: насколько вероятно было последствие из действия обвиняемого?

Предвидел ли он это последствие? Отрицательный ответ на второй вопрос, указала апелляционная инстанция, исключает констатацию намерения; исключает констатацию намерения также предвидение незначительного риска наступления последствия52. То, когда присяжные вправе констатировать необходимое намерение, было, в свою очередь, выражено Апелляционным Судом в следующей формуле: «Когда предъявлено обвинение в тяжком убийстве и имеют место редкие случаи, в которых простое напутствие недостаточно (здесь имеется в виду напутствие, избегающее объяснения присяжным того, что им следует понимать под намерением, и оставляющее этот вопрос их здравому смыслу53. – Г.Е.), присяжные должны быть проинструктированы, что они не вправе вывести необходимое намерение, если они не уверены в том, что смерть или тяжкий телесный вред были практически неизбежны (оставляя в стороне некое непредвиденное вмешательство) как результат действий обвиняемого и что обвиняемый осознавал такой ход развития событий»54; при этом намерение может быть констатировано присяжными «даже если он (т.е. обвиняемый. – Г.Е.) никоим образом не желал наступления такового результата»55.

Последним в цепочке прецедентов, связанных с истолкованием понятия «намерения», стало решение Палаты лордов по делу Вуллина56, вынесенное в 1998 г.

Факты этого дела достаточно кратки: в один из дней обвиняемый потерял самообладание и бросил своего трехмесячного сына о твердую поверхность. Ребенок получил черепно-мозговую травму и скончался. Несмотря на то, что обвиняемый отрицал намерение причинить какой-нибудь вред ребенку, ему было предъявлено обвинение в тяжком убийстве.

На процессе председательствующий судья проинструктировал присяжных, используя в целом формулу намерения, предложенную в деле Недрика, однако при этом добавил, что присяжные вправе вывести необходимое намерение, не только если они уверены в том, что смерть или тяжкий телесный вред были практически неизбежны как результат действий См.: Ibid. at p. 1028 (per Lord Lane, C.J.).

См.: Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905, 926 (per Lord Bridge of Harwich, J.). – Г.Е.

Regina v. Nedrick, [1986] 1 W.L.R. 1025, 1028 (per Lord Lane, C.J.).

Ibid. (per Lord Lane, C.J.).

См.: Regina v. Woollin, [1998] 4 All E.R. 103, откоммент. в: Simester A.P.

Op. cit. P. 17–21; Heaton R. Op. cit. P. 66–69.

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

обвиняемого, но и если они уверены в том, что имелся существенный риск того, что как результат действий обвиняемого последуют смерть или тяжкий телесный вред; при этом судья отметил, что в любом случае обвиняемый должен осознавать такой ход развития событий.

На апелляции осужденный за тяжкое убийство Вуллин утверждал, что добавление судьей фразы относительно «существенного риска» было необоснованным расширением понятия «намерение». Апелляционный Суд не согласился с этим доводом, однако Палата лордов приняла его во внимание и смягчила обвинение до простого убийства.

На рассмотрение Палаты лордов был представлен по сути единственный (хотя и сложный) вопрос: корректна ли формула намерения, предложенная Апелляционным Судом в решении по делу Недрика, и если да, то применима ли эта формула во всех без исключениях процессах о тяжком убийстве? Лорд Стэйн, излагая единодушное решение Палаты лордов, увязал ответ на первую половину вопроса с ответом на вопрос о том, каково должно быть предвидение риска наступления результата из действий обвиняемого, чтобы присяжные могли заключить, что результат являлся намеренным?

До того Палата лордов неоднократно обращалась к этому вопросу.

В решении по делу Смита (оставляя в стороне презумпционную обрисовку намерения в этом решении) лорды указали, что достаточно предвидения «возможности» наступления результата57.

В решении по делу Хайэм лорды разошлись в оценке предвидения и предложили три варианта предвидения:

достаточно предвидения «серьезного риска» наступления результата58;

достаточно предвидения того, что наступление результата «весьма возможно»59; достаточно предвидения того, что наступление результата просто «возможно»60. В решении по делу Молони предвидение возможности наступления результата было обрисовано как «почти неизбежное»61. В решении по делу Хэнкока лорды избегли какой бы то ни было характеристики предвидения, отметив лишь, что чем более вероятны являлись последствия, тем больше оснований говорить о том, что обвиняемый их предвидел, и, далее, тем больше оснований говорить, что, предвидя их, он их намеревался62.

См.: Director of Public Prosecutions v. Smith, [1961] 1 A.C. 290, 327 (per Viscount Kilmuir, L.C.).

См.: Hyam v. Director of Public Prosecutions, [1975] 1 A.C. 55, 79 (per Lord Hailsham of St. Marylebone, L.C.).

См.: Ibid. at p. 82 (per Viscount Dilhorne, J.).

См.: Ibid. at p. 97 (per Lord Cross of Chelsea, J.).

Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905, 925 (per Lord Bridge of Harwich, J.).

См.: Regina v. Hancock & Shankland, [1986] 1 A.C. 455, 473 (per Lord Scarman, J.).

2005 LEX RUSSICA (НАУЧНЫЕ ТРУДЫ МГЮА) №3

Отвечая на свой вопрос, лорд Стэйн согласился с формулой намерения, предложенной Апелляционным Судом в решении по делу Недрика, и указал, что вопрос о намерении может быть разрешен положительно только если обвиняемый предвидел смерть или тяжкий телесный вред как практически неизбежный результат своих действий63. Что касается приемлемости формулы намерения, предложенной в решении по делу Недрика, то лорд Стэйн счел ее допустимой в любом деле, где отсутствуют доказательства желания обвиняемым наступления результата своих действий;

однако при этом он оговорился, что председательствующие в процессах судьи должны сами решать, давать ли такое напутствие присяжным или нет64.

Итогом рассмотренной цепочки прецедентов может быть следующая характеристика намерения, господствующая в английском уголовном праве на сегодняшний день.

Прежде всего, в едином понятии «намерения» объединены по сути две разновидности последнего. Первая (или стандартная, типичная разновидность, иногда именуемая в литературе «прямым намерением» или «целью»65) связана с желанием или, если не с желанием, то с решением обвиняемого причинить соответствующий результат (говоря в общем, с целью причинить результат): «Независимо от причины, он желает причинить такой исход или нуждается в его причинении; и именно поэтому он действует так, как он действует»66. При этом результат является либо целью самой по себе, либо средством к достижению некой иной цели67. Когда доказательства указывают, что обвиняемый действовал именно с намерением такого рода, тогда со стороны председательствующего судьи приемлемо напутствие, избегающее объяснения присяжным того, что им следует понимать под намерением, и оставляющее этот вопрос их здравому смыслу68.

Вторая разновидность намерения (иногда именуемая в литературе «косвенным намерением»69), в свою очередь, связана с отсутствием цели (или желания) обвиняемого причинить соответствующий результат: «Он См.: Regina v. Woollin, [1998] 4 All E.R. 103, 110 (per Lord Steyn, J.).

См.: Ibid. at p. 112 (per Lord Steyn, J.).

См.: Blackstone’s Criminal Practice 2005 / Edited by Peter Murphy and Eric Stockdale. Oxford, 2004. P. 22; Smith J. Op. cit. P. 70–71; Ashworth A. Op. cit. P. 175;

Wilson W. Op. cit. P. 33; Williams G. The Mens Rea for Murder: Leave It Alone.

P. 387–388; Stannard J.E. Subjectivism, Objectivism, and the Draft Criminal Code // The Law Quarterly Review. 1985. Vol. 101, № 4. P. 541.

Simester A.P. Op. cit. P. 19.

См.: Ashworth A. Op. cit. P. 174–175.

См.: Regina v. Moloney, [1985] 1 A.C. 905, 926 (per Lord Bridge of Harwich, J.).

См.: Blackstone’s Criminal Practice 2005. P. 22; Smith J. Op. cit. P. 70–71;

Ashworth A. Op. cit. P. 175; Williams G. The Mens Rea for Murder: Leave It Alone.

P. 387–388; Stannard J.E. Op. cit. P. 541.

Намерение в английском уголовном праве… Есаков Г.А.

действует по иным причинам. Тем не менее, он осознает, что actus reus (имеется в виду actus reus тяжкого убийства. – Г.Е.) является практически неизбежным последствием его действий. Хотя это и не то, что он пытается причинить, это является неизбежным следствием… и, как следствие, также намеренно»70. Если же результат не является практически неизбежным следствием действий обвиняемого (т.е. если наличествует лишь риск наступления тех или иных следствий), то констатация намерения исключается, и речь может идти о неосторожности71.

Подводя итоги изложенному, можно отметить, что английское уголовное право достаточно четко характеризует намерение как наиболее опасную разновидность mens rea, связывая его либо с целью, когда наступление результата явно желаемо обвиняемым, либо с предвидением неизбежности наступления результата, когда с последствием, может быть и нежелаемым эмоционально, обвиняемый соглашается и тем самым психологически желает его наступления. Лишь в этих вариантах психического отношения к совершенному кроется наибольшая моральная порицаемость содеянного, оправдывающая применение самых суровых из известных уголовному праву санкций.

Материал поступил в редакцию 15.03.05.

Simester A.P. Op. cit. P. 19–20.

Нельзя не отметить и того, что в английской уголовно-правовой литературе встречаются заслуживающие внимания критические соображения относительно формулы намерения, предложенной в решениях по делам Недрика и Вуллина.

В частности, критика указывает на то, что по сути Палата лордов определила не намерение, а указала на то, что им не является: «…Нам сказано, что не является намерением – предвидение последствия с меньшей степенью риска, чем риск практической неизбежности, – но не сказано, что оно есть. Нам не сказано, что присяжные должны установить намерение, когда бы ни наличествовало предвидение практической неизбежности, а что они не вправе установить намерение без него» (см.: Wilson W. Op. cit. P. 33). Иными словами, такое «негативное» определение намерения позволяет присяжным не устанавливать последнее, даже если они сочтут, что обвиняемый предвидел последствие с практической неизбежностью (см.: Ashworth A. Op. cit. P. 177, 263; Heaton R. Op. cit. P. 68); «позитивное»

же определение намерения не оставляло бы им выбора.

Другое критическое замечание связано с пониманием оценочной характеристики «практической неизбежности»: «…Различие между “практической неизбежностью” и меньшим, чем практическая неизбежность, является вопросом степени, не поддающимся точному определению, и легко позволяет забрести далеко в область неосторожности» (см.: Heaton R. Op. cit. P. 68).

Похожие работы:

«Вестник ВГУ. Серия: Право УДК 340.1 ВЛАСТЬ ПРАВА И ЕЕ УРОВНИ А. И. Хорошильцев Региональный открытый социальный институт (г. Курск) Поступила в редакцию 10 ноября 2012 г. Аннотация: власть права рассматривается как явление объективного порядка. Ра...»

«Приложение «УТВЕРЖДЕНО приказ Министерства образования и науки Донецкой Народной Республики от16.07_ 2015 года №_314_» БАЗИСНЫЙ УЧЕБНЫЙ ПЛАН ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ДОНЕЦКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ, НА 2015-2016 УЧЕБНЫЙ ГОД Общие положения Базисный учебный план для образовательных организаций Донецкой Народной Республи...»

«ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН ЧАСТЬ ПЕРВАЯ (Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан, 1999 год, № 6, ст. 153; 2001 год, № 7, ст. 508; 2002 год, № 4, ч-1, ст. 170; 2005 год, №3, ст. 125; 2006 год, №4, ст. 193; 2007 год, №5, ст.356; 2010 год, №3, ст.156) РАЗДЕЛ I ОБЩИЕ П...»

«Валентина Пиляева Словарь по римскому праву Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6376477 Словарь по римскому праву. Второе издание. / Пиляева В.В.: Москва; Аннотация Статьи толкового словаря содержат сведения об основных категориях римского права. В Словаре отражены не только понятия, касающиеся римской юр...»

«#25 |12-26 декабря 2016 года Проект федерального закона № 1009061-6 принят Госдумой РФ в третьем чтении 21.12.2016 Одобрен Советом Федерации 23.12.2016 ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими сил...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет» (НГУ) Юридический факультет УТВЕРЖДАЮ Декан юридического факультета д.ю.н., профессор В.С. Курче...»

«Country Partnership Strategy Стратегия партнерства по стране Апрель 2010г. Таджикистан 2010-2014гг. Данный документ был переведен с английского языка с целью охвата более широкой аудитории. Однако, официальным языком Азиатского банка раз...»

«Дробязко, С. Г. Мораль и право / С.Г. Дробязко / Правл. о-ва «Знание» БССР, науч.-метод. Совет по пропаганде знаний о государстве и праве. – Минск, 1971. – 19 с. профессор С. Г. Дробязко ПОНЯТИЕ МОРАЛИ Мо...»

«АДМИНИСТРАТИВНОЕ И ТРуДОВОЕ ПРАВО А. А. Бахаев ПОДГОТОВКА, ПЕРЕПОДГОТОВКА, ОБучЕНИЕ И ПРОфЕССИОНАЛЬНЫЙ ОТБОР ВОДИТЕЛЕЙ ТРАНСПОРТНЫХ СРЕДСТВ Анализируются причины высокой аварийности среди молодых водителей; приведен сравнительно-правовой анализ с...»

«Руководство по использованию кредитных средств в государственном секторе Управление администрирования операций Юридический департамент Январь 2013 РУКОВОДСТВО ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ КРЕДИТНЫХ СРЕДСТВ ОГЛАВЛЕНИЕ ПОЯСНЕНИЯ К ОТДЕЛЬНЫМ ТЕРМИНАМ 1.1 Кредитный догово...»

«Институт Государственного управления, Главный редактор д.э.н., профессор К.А. Кирсанов тел. для справок: +7 (925) 853-04-57 (с 1100 – до 1800) права и инновационных технологий (ИГУПИТ) Опубликовать статью в журнале http:...»

«Образование может изменить мир | стр. 1 «Образование – фундаментальное право, а не привилегия. Я хочу помочь детям понять силу образования и его способность изменять жизни». Айшвария...»

«Татьяна Дмитриевна Жданова Сотворенная природа глазами биологов. Поведение и чувство животных Серия «Всякое дыхание да хвалит Господа», книга 2 Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6725560 Сотворенная природа глазами биологов. Повед...»

«Порядок обжалования нормативных правовых актов и иных решений, принятых Администрацией Аксайского района Согласно части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов местного самоуправления могут быть обжалованы в суд. В...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.