WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«© 1992 г. М.В. САВВА, В.И. ЧУПРОВ ЭТНИЧЕСКИЙ СТАТУС В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ САВВА Михаил Валентинович — аспирант кафедры методики социологических исследований МГУ им. М.В. ...»

Демография

© 1992 г.

М.В. САВВА, В.И. ЧУПРОВ

ЭТНИЧЕСКИЙ СТАТУС В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ

САВВА Михаил Валентинович — аспирант кафедры методики социологических исследований

МГУ им. М.В. Ломоносова. В нашем журнале публикуется впервые, ЧУПРОВ Владимир Ильич —

кандидат философских наук, заведующий сектором социальных проблем молодежи Института

социально-политических проблем РАН. В нашем журнале опубликовал статью (1991. N 9. в сооавторстве).

О понятии этнического статуса Чтобы представить механизм зарождения межнациональных конфликтов, являющихся основной причиной беженства в нашей стране, необходимо рассмотреть сложный комплекс проблем этнического статуса индивидов и групп в обществе и специфику их в различных слоях населения.

Понятие статуса входит в число базовых в социологии. Это закономерно, так как отношения равенства и неравенства людей и групп в обществе есть стержень социальных отношений [1, с. 198]. Однако длительное время изучение статусных позиций велось в советской социальной науке в микроскопических масштабах, и лишь в тех сферах, где признание статуса, а следовательно и неравенства, не противоречило идее монолитного единства советского общества. Межэтнические отношения не входили в перечень «открытых зон»...

Сила инерции оказалась достаточно велика — и по сей день проблема этнического статуса ищет дорогу в большую науку. В то же время без глубокого изучения статусных представлений в национально-гетерогенных средах невозможно правильно понять ни особенности социального положения различных групп, ни причины межнациональных конфликтов.



Этнический статус является элементом более общей системы — социального статуса. Он указывает место индивида или группы в структуре межэтнических отношений на личностном и групповом уровне и в некоторой степени определяет социальные функции личности. Этнический статус представляет собой атрибут любого неизолированного этноса или этнической группы, и личность обладает им постольку, поскольку принадлежит к определенному этносу.

Структура его сложна. Как часть социального он определяется объективными факторами, такими как включенность представителей этноса в систему управления, уровень доходов, образования. Собственно же этнический его аспект составляют такие феномены группового сознания, как самооценка этноса в целом, различных слоев и групп внутри этноса, а также оценка контактирующих образований, то есть других этносов и этнических групп. Этих образований может быть достаточно много, и их оценки не всегда совпадают друг с другом.

Понятие этнического статуса конкретно лишь для каждого взятого в отдельности этнического контакта. В других случаях он выступает как представление, абстракция того или иного уровня.

В отличие от некоторых других элементов социального статуса, которые вполне могут быть охарактеризованы только объективными показателями, этнический статус определяется через систему как объективных оценок, так и субъективных. Нас в первую очередь интересуют именно субъективные элементы, огромная роль которых в системе межэтнических отношений совершенно не соответствует степени их изученности у нас.

Этнический статус характеризуется широким набором показателей, которые можно сгруппировать по двум основаниям. Как разновидность социального статуса он определяется уровнем профессионального престижа этнической группы, включенностью ее в структуры управления, уровнем доходов, образования.





Собственно этнический его аспект характеризуется степенью включенности личности, этнической группы в национальные отношения. Применительно к молодежи нами было выделено два элемента — сохранность культуры и внутренняя сплоченность. Они измерялись глубиной включенности в сеть внутриэтнических отношений и степенью идентификации личности с этнической общностью.

Возникает вопрос: не являются ли элементы, определяемые как статусные, всего лишь различиями на горизонтальном уровне иерархической шкалы?

Неужели люди, рожденные равными в своем достоинстве и правах, как гласит Всеобщая декларация прав человека, ранжируются в зависимости от национальной принадлежности? И не в каком-нибудь далеком «заповеднике расизма», а в сознании наших соотечественников? И более того — в программных документах ряда общественных организаций?

Необходимо признать, к сожалению, что этнические различия действительно носят в нашем обществе статусный характер. Это относительно незаметно во многих ситуциях на уровне общения, но в определенных условиях приобретает принципиальное значение.

Ситуации могут возникать естественным путем: например, изменение природных условий еще несколько лет назад давало толчок миграции этноса или группы этносов. В ходе ее неизбежно утрачивалась часть культурного наследия, однако сохранялось «ядро» культуры, которое не всегда легко выявить в обычных условиях.

Эти условия иногда создаются искусственно, то есть всецело самими людьми.

К разряду таких можно отнести массовые переселения народов, неугодных правящему режиму, беженцев из «горячих точек» страны, переселенцев из мест затопления территорий при строительстве ГЭС и т.п. Неизбежные при этом нарушения исторических корней как бы компенсируются повышенным стремлением к сохранению национальной культуры, традиций, усиливая внутреннюю сплоченность группы.

В качестве примера можно привести общесоюзные многонациональные Вооруженные силы бывшего Союза.

В тех частях, где существуют неформальные землячества, имеет место четкая иерархия с отношениями главенства—подчиненности. На первый план выходит национальная принадлежность человека. Этнический статус выражен н очень четко — личные качества имеют ничтожный вес, не сравнимый с весом национальной принадлежности. Исследования, проведенные С. Белановым и С. Марзаевой, убедительно демонстрируют статусный характер такого рода этнических группировок [2, с.22—28].

Преемственность этнической культуры в молодежной среде исследования 1 Материалы представительного позволяют проанализировать степень сохранности этнической культуры в молодежной среде различных этносов на территории России. Одним из главных показателей выступает степень сохранности родного языка.

Язык относится к тем компонентам духовной культуры, функциональная значимость которых выражена наиболее отчетливо. Владение языком межнационального общения необходимо во многих житейских ситуациях, и в настоящее время, как нам представляется, уже не связано с престижностью самого языка и статусом группы, для которой он является родным. Исторически сложившаяся традиция, в силу которой именно этот язык стал средством общения в государстве, оказывается сильнее личной установки (если даже она отрицательна). Одновременно негативная установка отражает антиассимиляторскую тенденцию общественного сознания (табл. 1).

Интересно, что 8% молодых украинцев и 25,9% татар, проживающих в России отрицательно относятся к тому, чтобы нерусские пользовались русским языком в качестве родного.

Большое влияние на включенность молодежи в национальные отношения оказывает знание народных обрядов, обычаев и традиций. Необходимость этого стала особенно осознаваться в последние годы в связи с возрастающим пониманием важности сохранения традиционной этнической культуры, которая, в отличие от культуры этноса, включает лишь элементы, зародившиеся в доиндустриальный период развития [3, с. 150] (табл. 2).

Как видим, украинцы — представители дисперсной на территории Российской Федерации и родственной русским по культуре группы — в наибольшей степени считают себя утратившими национальные обычаи и традиции. При этом нас интересует не только реальное положение дел (часть украинских респондентов могла просто не выявить элементы украинской культуры среди родственных русских), а факт сознания, мнение людей. Предполагается, что включенность в национальные отношения соотносится с высокой оценкой респондентами себя как носителями этнической культуры.

Критическую оценку получила и степень сохранности своей этнической культуры русской молодежью. Потери действительно велики. Это можно объснить и упадком российской деревни, и комплексом факторов, которые находят свое интегрированное выражение в «эффекте ретранслятора». Русский этнос как численно доминирующий, населяющий компактно целые регионы страны и дисперсно — ее окраины, находящийся на относительно высокой стадии индустриального развития, стал «передатчиком» урбанистических (представляющих общеевропейский городской культурный слой) и общественных (имеющих идеологическую окраску) элементов культуры.

Выполнение функции ретранслирования крайне отрицательно сказалось как на состоянии собственной этнической культуры, так и на отношении к русской культуре и русским со стороны других народов. Проявлением этого стало безосновательное отождествление официального «идеологического национализма»

(термин Витторио Страда) с русским национализмом.

Приобщение к этнической культуре и в целом рост национального самосознания происходит в первую очередь в семье. Особенно велика была роль семьи в советском обществе, так как многие другие социальные институты, 1 Исследование по программе «Социальное развитие советской молодежи: показатели и тенденции»

(руководитель — В.И. Чупров) проведено в 1990 г. в 12 регионах России сектором социальных проблем молодежи Института социологии РАН. Выборочная совокупность составила 10412 человек (молодежь от 15 до 29 лет). В качестве эмпирической базы для анализа межэтнических отношений выделены подмассивы русской (8282 человека), татарской (519 человек) и украинской (300 человек) молодежи.

Таблица I Владение языками, %

–  –  –

призванные хоть в какой-то степени способствовать этнизации, стремительно утрачивали влияние на общественное сознание. В этих условиях разрушение семейных межпоколенных связей было равнозначно деэтнизации. Ведь, как правило, чем сохраннее традиционная культура у родителей, тем полнее она воспроизводится детьми (табл. 3).

Сразу видно, что по всем параметрам существенно выделяется группа татарской молодежи: «традиционалистское» влияние родителей на нее особенно сильно. Однако обращает на себя внимание высокий процент татарских семей, где родители, сами соблюдая обычаи, уже не требуют этого от детей (41,7%).

Это, видимо, говорит о возникновении той же тенденции разрыва межпоколенных этнических связей, которая уже проявилась у русской и украинской молодежи.

Таким образом, результаты исследования продемонстрировали факт неравной степени сохранности этнической культуры, особенно традиционной, у молодежи представленных в выборке национальностей. Можно спорить о том, насколько адекватно мнение респондентов отражает реальную ситуацию. Но нас интересует в данном случае другое, а именно — в какой степени представители различных этносов ощущают себя причастными к духовной культуре своего народа. Когда чувство причастности утрачивается, исчезает и основа внутриэтнической сплоченности (солидарности). Человек вне духовной связи со своим народом может, конечно, солидаризироваться с кем-то на другой основе, например, политических симпатий или экономических интересов. Его социальный статус в целом может быть достаточно высок... пока он не попадет в среду, где этностатусная система играет первостепенную роль. Это может быть армейский коллектив с земляческим делением или же бывшая союзная республика на пути к суверенитету. Естественно, если сам индивид не считает свою национальность чем-то первостепенным, то, как правило, также ее оценивает и его ближайшее окружение. Но если национальный фактор для них превалирует, то возникает неравностатусная ситуация и формируется иерархическая структура.

Этнический статус как основа внутригрупповой сплоченности молодежи Вторым интересующим нас элементом этнического статуса является степень внутренней сплоченности группы. Солидарность и степень сохранности тесно взаимосвязаны, что было показано выше. Внутренняя сплоченность — порождение исторически сформировавшегося противопоставления «мы — они». «Именно противопоставление своей общности чужой всегда способствовало фиксации и активному закреплению своих этнических отличий, и тем самым — скреплению общности» [4, с. 95]. При этом «...чем внутренне организованнее коллектив, тем он более противостоит не каким-либо определенным другим людям, а лишь вообще не членам этого коллектива» [Там же, с. 105].

Не случайна актуализация противопоставления «мы — они» в настоящее время, когда в условиях социальной нестабильности и разрушения многих традиционных общественных структур связь со своей этнической общностью становится чрезвычайно значимой (хотя и в разной степени у представителей разных этносов). Эта связь помогает решать многие житейские проблемы и кроме того обеспечивает столь дефицитное чувство социальной защищенности.

Уровень внутренней сплоченности не является константой на протяжении всей истории этноса (этнической группы), он зависит от ряда факторов. Среди них, кроме уже упомянутых, численность, тип расселения (компактный или дисперсный) и характер иноэтнической среды.

Определение степени внутренней сплоченности методом анкетного опроса или интервью — довольно трудная задача, так как мы исследуем феномен, проявляющийся главным образом в поведении, в действиях. Непосредственная вербальная оценка может быть сильно искажена, например, нежеланием респондента подчеркивать свою этническую обособленность. Однако нами была предпринята попытка оценить степень внутренней сплоченности этнической группы на основе оценок респондентами качеств своего народа по полярным шкалам (доброжелательность — враждебность, пассивность — активность и т.д.).

Предполагалось, что более высокая оценка положительных или отрицательных качеств говорит о степени этнической солидарности (табл. 4). Сравнение осуществлено только по чертам, входящим в комплекс общечеловеческих ценностей.

Таблица наглядно демонстрирует, что татарская молодежь дает пример более высокого уровня этнической сплоченности по сравнению с русскими.

Кроме того, мы произвели замеры уровня идентификации респондентов со своей этнической общностью. Для этого использовался социологический тест (38 вариантов идентификации, из которых предполагалось выбрать 3). Уровень идентификации выступает, по нашей гипотезе, своеобразным результирующим показателем этнического статуса.

Связывая установку на идентификацию с этническим статусом, мы основывались на положении, выдвинутом Яном Щепаньским: «Так же как индивид в своем субъективном „я" обладает комплексом выгодных представлений о себе и своей ценности, что помогает ему устранять противоречия и компенсировать унижения, не теряя равновесия личности, так и каждая группа тоже обладает каким-то комплексом представлений о собственном превосходстве, Таблица 4 Мнение о сильной выраженности некоторых качеств в характере своего этноса, %

–  –  –

хотя бы только в какой-либо ограниченной области. Без этого чувства группа быстро дезорганизуется. Принадлежность к группам, ничем не отличающимся, не обладающим ни красивыми традициями, ни высоко оцениваемыми чертами и достижениями, не является привлекательной» [5, с. 130].

В нашем исследовании идентификацию с этносом предпочли (в числе трех выборов) 29,1% татар, 22% украинцев и 20,9% русских.

Факторы этнического статуса Этнический статус не является чем-то неизменным, врученным народу свыше за заслуги или же в наказание. Он вариативен и определяется целым рядом факторов. Представители одного этноса в. разных ситуациях могут обладать весьма сильно различающимися статусными позициями. Какие же факторы при этом имеют значение? Один из важнейших — положение этноса или этнической группы в социальной структуре общества.

Социально-классовые структуры этносов даже в границах одного государства или историко-культурного региона почти никогда не бывают идентичными.

Это относится и к крупным компактно расселенным группам, и тем более к их «осколкам» в иноэтнической среде. Существовали и существуют народности с неполной социально-классовой структурой — в Российской империи, например, бурят-монгольские (термин переписи населения 1897 г.) составляли 9,4% всего населения, среди дворян были представлены лишь 0,02% [6, с. 138].

И в настоящее время в СНГ многие этносы в социальных группах представлены непропорционально. Промышленные рабочие в бывших республиках Средней Азии преимущественно так называемое русскоязычное население: в основном русские, украинцы, белорусы.

Официальная пропаганда, долгое время лаская рабочих титулом «передового отряда», не замечала, что эта социальная группа, в отличие от многих, не имеет ни достаточно времени для культурного развития или дополнительных заработков, ни возможности влиять на сферу распределения, ни (в массе своей) даже нормальных жилищных условий. Так постепенно сложилась ситуация, когда в целом довольно низкий социальный статус наложился в некоторых республиках на конкретную национальную принадлежность, как бы слился с ней.

Численность этноса также оказывает существенное влияние на его статусные позиции. Во-первых, численно доминирующий этнос имеет больше шансов сформировать оптимальную социально-классовую структуру. При этом обладающие властью группы, как правило, проводят политику в интересах своей этнической общности.

Однако в бывшем Советском Союзе в течение длительного времени правящие группы (в официальной структуре власти) стремились быть как бы безнациональными. Конечно, все представители их имели запись в «пятой графе», но в своей практической деятельности вынуждены были руководствоватьТаблица 5 Мнение о сильной выраженности некоторых качеств в характере своего этноса (в % к количеству опрошенных каждого этноса в целом по России и в республике Татарстан)

–  –  –

ся наднациональными интересами. Даже ассимиляторство, так называемая «русификация» была лишь вариантом, «всесоюзным уровнем» национальной унификации, сводящейся в итоге не к изменению национальности, а к утрате национальных интересов. Так, если на уровне всей страны унификация осуществлялась при помощи некоторых атрибутов русского этноса, то на уровне союзных республик то же самое делалось с помощью атрибутов доминирующего в данной республике этноса (паспортная «таджикизация» узбеков и «узбекизация» таджиков и т.д.).

Во-вторых, численность этноса определяет некоторые важные особенности его системы ценностей и структуры социальных контактов. Для представителей относительно малочисленной группы в силу реальной или мнимой угрозы исчезновения их этничность самоценна, она оберегается сознательно и неосознанно.

Представление о собственной уникальности, неповторимости национальных особенностей формирует мнение о высокой значимости этого статуса. Тому же способствует и структура социальных контактов, среди которых, естественно, большое место занимают межэтнические. Представители более крупных народностей как бы находятся в другом измерении — у них гораздо меньше поводов думать о сохранении национальной самобытности, их социальные контакты и так в основном мононациональны.

Следующим фактором, влияющим на уровень этнического статуса является тип расселения — дисперсный или компактный. Дисперсное расселение определяет более тесные межэтнические контакты, что, в свою очередь, дает возможность для их сравнения и ведет к формированию представлений об этническом статусе. Основу выборочной совокупности нашего исследования составили русские. Это дало возможность проследить, как некоторые представления русской молодежи изменяются в зависимости от типа расселения. Была выделена группа русских, проживающих в Татарстане, и осуществлено сравнение с русскими (в целом по России) и татарами (Татарстан и Россия). Как выяснилось, тип расселения и сопутствующие ему факторы оказали большое влияние на оценку ряда качеств этнического характера (табл. 5).

Сравнивая данные таблиц 4 и 5, мы видим, что у молодежи (как русской, так и татарской), проживающей в Татарстане положительность оценки своего этноса усилилась по сравнению со всероссийской выборкой. Но если у татарской молодежи это увеличение в основном не выходит за рамки 5%, то у русской оно значительнее.

Можно предположить, что при высокой плотности этнических контактов и возникающей в этих условиях конкуренции (причем любая ситуация конкуренции воспринимается как этническая, если ее субъекты — представители разных этносов) при численном доминировании другой национальности русские по примеру своих соседей также начинают острее осознавать собственную этничность.

Происходит повышение значимости этностатусной системы со всеми сопутствующими изменениями в групповом сознании.

Сохранение более высокого уровня оценок качеств характера своего этноса татарской молодежью в условиях компактного и дисперсного проживания является исключением из отмеченной зависимости и свидетельствует лишь о том, что условия существования малого народа в окружении большого постоянно активизирует его национальное самосознание.

Конечно, этот процесс не является прямолинейным и жестко предопределенным каким-то одним фактором. Условия, дающие толчок повышению значимости этностатусной системы у русских, складываются, как правило, в союзных и автономных республиках и иных национально-территориальных образованиях. То есть там, где русские, украинцы и белорусы вдруг превращаются в русскоязычное некоренное меньшинство (так же, как и многие представители малых этносов и потомки от смешанных браков).

Постепенно в среде «коренных» и «некоренных» формируются особые, а иногда полярно противоположные интересы и установки. На этой же почве расходятся части единого этноса, оказавшиеся в разных этностатусных позициях. Если в целом, согласно результатам опроса, по Российской Федерации русские несколько сильнее, чем татары, заинтересованы в наведении дисциплины и порядка (соответственно 20,5% и 19,4%), то в Татарстане в этом более заинтересованы татары (соответственно 21,9% и 15,5%), а русские считают особо актуальным развитие гласности и демократии (17,2%). Приоритет коренного этноса, кто бы ни был в этой роли, как бы подразумевается в сознании людей, а порядок и дисциплина считаются способами его обеспечения.

Особая роль в системе этнического статуса принадлежит типу этнической среды. Очевидно, что контакт с индивидом (группой) — носителем родственного языка и культуры — будет иметь определенную специфику по сравнению с контактом вне культурно-языкового родства. Так, польский ученый Ю. Хлебовчик выделил «стыковое национально-языковое пограничье» и «пограничье переходное»

[7], принимая во внимание именно степень этноязыкового родства. Первое понятие относится к территориям, где сосуществуют столь разные группы, как, например, польские и немецкие. Второе определяет группы родственные с этноязыковой точки зрения.

Близость социокультурных систем контактирующих этносов значительно влияет на формирование этностатусных представлений. Можно сказать, что сам механизм этого статуса социокультурно предопределен: сравнение в системе «мы — они» осуществляется по-разному представителями различных социокультурных общностей. Причем чем дальше типологически «разнесены» социокультурные системы контактирующих этносов, тем более отличаются механизмы формирования этностатусных представлений.

В СНГ объединились нации зачастую весьма далеких друг от друга социокультурных типов. Значительную часть Содружества составляет огромная этноконтактная зона, которую условно можно обозначить как «Восток—Запад».

Его будущее, без преувеличения, зависит от развития событий в этой зоне.

Можно выделить две специфичные черты формирования здесь этнических статусов. Они с некоторыми вариациями присущи и более дробным подразделениям внутри этноконтактной зоны «Восток—Запад» (например, северо-кавказский или среднеазиатский).

Прежде всего здесь соседствуют и взаимодействуют этносы, представляющие так называемую «культуру вины» и «культуру стыда». Сами названия условны (хотя и традиционны), но дело не в них, а в стоящем за ними содержании. Носителями «культуры вины» являются главным образом этносы европейского культурного круга, а «культуры стыда» — восточного.

«Вина» связана с озабоченностью индивида внутренней правотой, а «стыд» — с озабоченностью оценкой его достоинств другими, что предопределяет необходимость скрывать неудачи, слабость, зависимость. «Культура стыда» несет отпечаток локальности, так как ориентирует сознание индивида преимущественно на собственную общину: «стыд» существует только в отношениях между «своими».

Достоинство и бесчестье соотносятся с внешними формами контроля: осуждение, наказание, похвала [8, с. 211]. Бессмысленно спорить, какой из этих типов лучше, какой — хуже. Важно, что они — реальны.

Конечно, в настоящее время не существует этносов и этнических групп, сохранивших "культуру вины» или «культуру стыда» в первозданном виде.

Процессы взаимного влияния зашли уже достаточно далеко. Но все же сохранившаяся ориентация «на своих» продолжает делать этностатусную систему носителей «культуры стыда» очень устойчивой — «свои» всегда являются представителями своего этноса. В то же время этностатусная система, возвышая «своих» над «не своими», еще более усиливает локальную ориентацию индивида.

Необходимо подчеркнуть, что в настоящее время ни один регион бывшего СССР не остается в стороне от основных тенденций развития мира. Это — интеграционные тенденции на основе общечеловеческих ценностей в Европе и тотальной исламизации Востока. Влияние этих процессов неоднозначно проявляется среди этносов различных культур в государствах Содружества. Причем, если общечеловеческие ценности предполагающие самоценность личности, а не ее национальной принадлежности, действительно постепенно становятся общечеловеческими, разрушая локальные ориентации людей, сохраняя при этом их этничность, то исламский фактор будет позитивно влиять на устойчивость «своих», усиливая локальную ориентацию.

Нельзя не учитывать, что исторические пути этносов в этноконтактной зоне «Восток—Запад» сложились так, что некоторые стадиальные по своей сути характеристики (например, широкая сеть родственных связей, многодетность, нерасторжимость брака по инициативе женщины 2 ) более полно сохранились преимущественно у представителей «культуры стыда». «Национальный ренессанс», развернувшийся на наших глазах, способствует дальнейшей консервации этих характеристик. С другой стороны, «этнический романтизм», мышление по схеме «прошлое как идеал будущего» характерны и для многих представителей «культуры вины».

Таким образом, в зоне «Восток—Запад» вышеприведенные характеристики рассматриваются как безусловно положительные обоими субъектами этнического контакта. А это создает предпосылку для осознания неравности этнических статусов (условно говоря, «мы — лучше, потому что сохранили честь, верность и т.д. и даже „они" это признают»).

Применительно к молодому поколению можно сказать, что этот ориентир по-новому определяет ее геополитические ориентации и в ближайшей перспективе заметно повлияет на национальные движения.

Этнический статус в системе идеологических отношений Этнический статус существует не только на уровне обыденного сознания.

В определенные моменты общественного развития, в «минуты роковые» национализм выходит на первый план и формируется в определенную идеологию.

У нас эта идеология оказалась связанной с существованием унитарного государства, а также с движениями за национально-территориальное самоопределение. Безусловно, право на самоопределение —- неотъемлемое для каждого народа. Но в стране нет такого национально-территориального образования, которое могло бы выйти, никого не уводя с собой: наряду с доминирующим 2 Перечисленные характеристики приведены не как доминирующие у этносов данной культуры, а в качестве примера более полного их сохранения этими народами.

этносом в любой республике есть другие дисперсные либо компактные этносы, этнические группы. При этом субъекты отделения отрицают право «водимых»

на самоопределение. «...Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой, ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» [9, с. 260] — категорический императив Канта здесь, к сожалению, не срабатывает. «Спотыкается» этот универсальный закон человеческих взаимоотношений об интересы наций, экономические и политические, которые упакованы в обертку этностатусных представлений.

Первое идеологическое обоснование системы — выделение «коренных» и «некоренных» этносов, этнических групп. Цель обозначается предельно просто — коренные имеют право на самоопределение, некоренные — нет. Но уже само противопоставление коренные — некоренные содержит в русском языке оттенок сортности, различия в качестве и не очень соответствует элементарным понятиям о равенстве.

Кроме того, сами термины недостаточно точны. На уровне обыденного сознания «коренной этнос» — тот, который издавна проживает на данной территории и имеет здесь свою государственность. Однако абсурдность принципа, по которому народы в нашей стране наделялись или не наделялись государственностью, уже вполне очевидна.

Что же касается длительности проживания... Как долго должен народ проживать на какой-либо территории, чтобы стать «коренным»? Гагаузы в Буджакской степи с XVIII в. — коренной этнос? Караимы в районе Тракая с XIV в. — коренной? Список можно продолжить. Где та хронологическая грань, которая отделяет коренных от некоренных? Достаточно ли жизни одного поколения, или же необходимо шесть?

Эти вопросы неразрешимы в принципе. Обычно их просто игнорируют, подразумевая, что всем и так понятно, кто здесь коренной, а кто к таковым не относится. Идеологическое подкрепление подобному разделению ищут и в археологии, обеспечивая себе автохтонных предков на случай, если принцип коренной нации придется в ходе спора довести до абсурда.

Этностатусная система, вознесенная на уровень идеологии, предполагает, что доминирующий в данном национально-территориальном образовании этнос будет пользоваться особыми правами, но в то же время надежно защитит права других на своей территории. В качестве гарантии предлагаются ссылки на положительные черты национального характера своего коренного этноса.

Однако есть многочисленные свидетельства, что это убеждает далеко не всех.

Доказательства — многочисленные митинги протеста, акты гражданского неповиновения и беженцы, беженцы... Людей гонят страх и унижение. Страх погибнуть из-за того, что ты «не той национальности, и унижение быть ранжированным по критерию этнической принадлежности.

Итак, право на самоопределение есть неотъемлемое право народа. Лучше быть добрыми соседями, чем плохими родственниками. Но этностатусные представления на уровне идеологии и политики — серьезный фактор дестабилизации межэтнических отношений.

Можно утверждать, что попытки придать статусный характер классовому делению общества не увенчались успехом, не были взяты на вооружение общественным сознанием.

Если бы это произошло в системе социального статуса, доминирующей стала бы подсистема «классово-прослоечного» статуса:

рабочие — колхозники — интеллигенция. Однако люди все же оценивают друг друга по иным критериям. Этностатусные представления хотя и существовали, но не могли оформиться в идеологию, стать убеждением большинства.

Сейчас эта идеология захватывает умы и сердца большинства, вне зависимости от национальной принадлежности. По данным нашего исследования, в 1990 г. 31% российской молодежи всех национальностей, представленных в выборке, был убежден, что некоторые отрицательные черты, пороки человека Таблица 6 Распределение ответов на вопрос «Приходилось ли Вам лично сталкиваться с проявлением национализма?». %

–  –  –

связаны с его национальной принадлежностью; 40,7% уверены в обратном;

28,3% затруднились ответить.

Учтем, что нарастание межэтнической напряженности — кумулятивный процесс с накапливающимся эффектом, и возможные вспышки новых конфликтов будут все сильнее раскручивать маховик взаимного негативного отношения. Нельзя не видеть и возрастающее влияние ползучего бытового шовинизма на взаимную оценку народов. Межэтническую напряженность создают не только этнические конфликты в стадии кризиса, с их насилием и кровью, но и в быту.

В процессе опроса выяснилось, что проявления бытового национализма (в худшем его значении) — отнюдь не редкость. Респонденты всех национальностей оценили представителей своего этноса более либерально, чем других (табл. 6).

Эта либеральность оценки «своих» является элементом этностатусных представлений: «мы» — лучше, мы даже допускаем меньше националистических выходок, хотя сами страдаем от «них».

Следует подчеркнуть, что в молодежной среде чаще всего именно на бытовом уровне межэтническая напряженность приобретает форму конфликта. Своеобразным катализатором в сфере группового сознания при этом выступает неравенство этнических статусов. Умноженная на юношеский максимализм неравностатусная ситуация легко переводит противоречия интересов в прямое насилие. Идеологическая обработка, предшествующая конфликту, лишь освящает его: это уже как бы и не насилие, а «священная война» с «неверными», «некоренными» и т.д.

Конечно, ограниченные рамками журнальной статьи, мы рассмотрели лишь некоторые общие и специфические проблемы межэтнических отношений. Надо иметь в виду, что этнический статус не придается индивиду одномоментно, а формируется в длительном процессе социализации и этнизации. Поэтому оценка состояния этих отношений в условиях поиска путей вывода общества из кризиса имеет значение не только для молодежи, олицетворяя динамический аспект этнического статуса в целом.

ЛИТЕРАТУРА

1. Руткевич М.Н. Диалектика в социологии. М.: Мысль, 1980.

2. Войны однополчан // Век XX и мир. 1990. N 11.

3. Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М.: Наука, 1989.

4. Поршнев В.Ф. Социальная психология и история. М.: Наука, 1979.

5. Щепаньский Я. Элементарные понятия социологии. М.: Прогресс, 1969.

6. Общий свод по империи результатов разработки данных 1 Всеобщей переписи 28 января 1897 г.

СПб., 1905. Т. 2.

7. Хлебовчик Ю. Роль и функции двуязычия в процессе образования наций // Формирование наций в Центральной и Юго-Восточной Европе. М.: Наука, 1981.

8. Проблемы философии культуры. Опыт историко-материалистического анализа. М.: Мысль, 1984.

Похожие работы:

«ОКП 42 1514 ТН ВЭД 9027 10 100 0 ГАЗОАНАЛИЗАТОР ИГМ–014 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ КДЮШ3.450.010 РЭ СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1 НАЗНАЧЕНИЕ 2 ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ИЗДЕЛИИ 3 ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ 4 КОМПЛЕКТ ПОСТАВКИ 5 УСТРОЙСТВО И ПРИНЦИП РАБОТЫ 6 МАРКИРОВАНИЕ И ПЛОМБИРОВАНИЕ 7 ТАРА И...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МАТЕРИАЛЫ XLI МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «Студент и научно-технический прогресс» РОМАНО-ГЕРМАНСКИЕ ЯЗЫКИ НОВОСИБИРСК УДК 400 ББК Ш 143+Ш147 Материалы Х...»

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ И ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОМУ КОМПЛЕКСУ ПРИКАЗ от 15 декабря 1999 г. N 153 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПРАВИЛ СОЗДАНИЯ, ОХРАНЫ И СОДЕРЖАНИЯ ЗЕЛЕНЫХ НАСАЖДЕНИЙ В ГОРОДАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В целях приведения основ...»

«Министерство образования и науки РФ Иркутский национальный исследовательский технический университет Тимофеева С.С. Цветкун Н.В. Расчет и проектирование систем обеспечения безопасности Практические работы И...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО «Уральский государственный технический университет УПИ» В.Р. БАРАЗ Корреляционно-регрессионный анализ связи показателей коммерческой деятельности с использованием программы Excel Рекомендовано методическим советом ГОУ ВПО УГ...»

«Строительный контроль. Вопрос №1. Авторский надзор в строительстве, в том числе на особо опасных, технически сложных и уникальных объектах Вопрос №2. Технический надзор Вопрос №3. Государственный технический надзор.МА...»

«Урок 15-16. Тема: Личность как субъект общественной жизни.План: 1.Социализация и воспитание личности. Социализация как процесс усвоения культуры.2.Современные концепции социализации. Особенности социализации в современном и традиционном обществах.3. Механи...»

«УДК 532.2:536.421.4 Горохова Наталья Владимировна ДИНАМИКА РОСТА КРИСТАЛЛА В ОЧАГАХ И КАНАЛАХ ВУЛКАНА Специальность 01.02.05 – Механика жидкости, газа и плазмы Диссертация на соискание учной степени кандидата физико-математических наук Научный руководитель: доктор физико-математичес...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.