WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы» С. А. Крылов ДЕТЕРМИНАЦИЯ ИМЕНИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ § 1. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ...»

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

С. А. Крылов

ДЕТЕРМИНАЦИЯ ИМЕНИ В РУССКОМ

ЯЗЫКЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

§ 1. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Хорошо известно, что русский язык относится к числу безартиклевых. Этот факт стал практически хрестоматийным примером

того, как некоторое семантическое противопоставление (в данном

случае «определенность/неопределенность») не выражается соответствующей морфологической категорией.

Однако непосредственное морфологическое (флективное) выражение — отнюдь не единственно возможная форма функционирования понятийных категорий. Отсутствие артиклей в русском языке компенсируется богатейшей системой средств выражения артиклевых значений, пронизывающей самые разные уровни и участки языка. Это дает возможность говорить о к а т е г о р и и д е т е р м и н а ц и и как об особой «понятийной» (или «функционально-семантической») категории, имплицитное выражение которой, как будет показано ниже, осуществляется почти всеми основными грамматическими механизмами современного русского языка.

Первоначально категория детерминации затрагивалась главным образом в связи с описанием семантики артикля в описательных грамматиках артиклевых языков — ср. [1-4]. Однако уже с конца XIX в. эта категория начинает изучаться именно как понятийная, выражаемая целым комплексом языковых средств, из которых артикли — лишь небольшая часть [5, с. 316-317]. Соответствующее семантическое поле описывается (под различными наименованиями) в трудах, посвященных «дейксису» [6], «актуализации», «индикации» [7], «индивидуализации», «точке зрения», «установке», «генерализации», «конкретизации», «квантификации», «репрезентаС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»



ции», «субституции», «осведомленности», «известности», «субъективности», «соотнесенности» и т. п. В логико-философской традиции близкое содержание охватывается понятием тип референции [8, с. 18].

Применительно к русскому языку обычно говорят об «определенности — неопределенности» [9-14], «детерминации» [15; 16], о «контекстуальной данности» или «новизне» [17], а также о «типах референции» имени [18, с. 204, 366-371; 19] или о «денотативных статусах именных групп» [20, с. 112-151].

Сопоставительный анализ объема и содержания указанных понятий не входит в нашу задачу; следует лишь отметить, что выбор термина «детерминация» до некоторой степени произволен. Известная диффузность границ области, обозначаемой этим термином, имеет свою положительную сторону: она позволяет более гибко и непредвзято охватить обширную сферу взаимодействия ядерного противопоставления «известности — неизвестности» со смежными понятийными категориями, налагающимися на это противопоставление в ходе построения текста на русском языке.

Целью настоящей работы является, с одной стороны, постановка ряда вопросов общего языкознания и русистики, которые встают перед исследователем при попытке системного испытания закономерностей формирования категорий детерминации, а также ее контекстного функционирования и выражения средствами современного русского языка. С другой стороны, будет сделана попытка на неформальном языке контурно наметить логическое строение модели, позволяющей поэтапно сформулировать преобразования, претерпеваемые значениями из этой сферы («денотативными статусами») в ходе их постепенного превращения в эксплицитные или имплицитные выразители детерминации — детерминативы. Несколько огрубляя картину, можно сказать, что в §§ 2-6 описывается переход от «семантического» представления1 к «семантико-синтаксическому»2, в §§ 7-11 — переход от семантико-синтаксического представления к «интрасинтаксическому»3, и в § 12 — переход от интрасинтаксического представления к «морфо-синтаксическоЭтот уровень приблизительно соответствует «глубинно-семантическому»

[21, c. 9-24] или «семантико-прагматическому» [20, c. 38-48].

Этот уровень приблизительно соответствует «поверхностно-семантическому» [21, c. 9-24], «уровню глубинных структур» [22, c. 22-77] или уровню «смыслового синтаксиса» [23, c. 16].

Этот уровень приблизительно соответствует «глубинно-синтаксическому»

[21, c. 4-9], «синтаксическому» [22, c. 26-32] или уровню «словесного синтаксиса»

[23, c. 15].

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

му»4. Разумеется, автономность соответствующих компонентов грамматики является лишь относительной в силу объективного взаимопроникновения уровней в естественном языке.

§ 2. ПРАГМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

Так называемые «прагматические» аспекты содержания текста (т. е. те аспекты, которые соотносятся с конкретным речевым актом и его участниками) должны не выноситься за пределы семантического представления (СемП), а составлять его органическую часть. Удобный формальный аппарат репрезентации прагматических значений предложен в порождающей семантике («перформативный анализ») и в концепции ментального языка (система «модальных рамок»). При перформативном анализе категория лица в СемП элиминируется: личные местоимения толкуются в соответствии с их ролями в структуре «модальные рамки», где они соответствуют участникам коммуникации [6, с. 74-87]. Элиминация дейктических выражений в пользу референциальных индексов — не только наиболее прямой путь экспликации их значений, но и наиболее естественный способ отразить кореферентность именных групп (ИГ) я, ты, он, возникающую в диалогическом тексте, а также объяснить регулярное соответствие между местоимениями разных «лиц» при переводе прямой речи в косвенную и обратно. Таким образом, прагматически ориентированное СемП строится наподобие пьесы с авторскими ремарками, где ремарки соответствуют «модальным рамкам» (эксплицирующим «иллокутивную функцию» данного речевого акта), а реплики — «пропозициям».

На языке прагматически ориентированного СемП могут быть эксплицированы значения «известности» и «неизвестности», формирующие базисное семантическое противопоставление в рамках категории детерминации. Например, значение ‘X известен Б’, лежащее в основе «речевого акта определенной референции» в понимании Дж. Серла [8, с. 183], может быть зафиксировано как ‘В момент Тi А хочет, чтобы в любой последующий момент Тj Б полагал, что в момент Тi А думает об X-е; в момент Тi А полагает, что существует ровно один объект Y, такой, что ((есть свойство P, такое, что в момент Тi Б полагает, что объект Y обладает свойствами P) и (в момент Тj Б полагает, что X тождествен Y-у)) в момент Тi А хочет, Этот уровень приблизительно соответствует «поверхностно-синтаксическому» [22, c. 26-32; 21, c. 4-9] или «поверхностному» [23, c. 36-40].

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

чтобы в любой последующий момент Тj Б полагал, что X идентичен Y-у’. Аналогичным образом, значение «неизвестности» объекта X адресату Б толкуется как ‘В момент Тi А хочет, чтобы в любой момент Тj, следующий за Тi, Б полагал, что (до момента Тi А не думал об Х-е, а в некоторый период, начинающийся с Тi А будет думать об Х-е); в момент Тi А полагает, что не существует никакого объекта Y, такого, что (существует свойство Р, такое, что в момент Тi Б полагает, что объект Y обладает свойством Р и идентичен объекту Х)’.

Подобным образом можно истолковать и другие статусы — такие, как «вопросительность», «слабая определенность (полуопределенность)» и др. При переходе с семантического уровня на семантико-синтаксический происходят стяжения развернутых толкований в компрессивные структуры. Такие стяжения («трансформации-свертки») переводят подробную запись реализованных условий успешности речевых актов в условные, но более компактные символы «логико-семантических операторов». Так, приведенное выше толкование «известности» стягивается в «йотаоператор» в смысле Г. Рейхенбаха [11, с. 111-113]; толкование «неизвестности»

стягивается в «интродуктивный оператор», соответствующий «референциальному оператору» в смысле И. Беллерт [24, c. 197-201;

20, c. 225-228]; толкование «вопросительности» [20, c. 31] стягивается в «интеррогативный оператор» Q и т. п.

В основе детерминации лежит п р а г м а т и ч е с к и й с т а т у с речевых отрезков, т. е. степень осведомленности собеседников о предмете речи.

Прагматический статус может быть описан как результат пересечения двух бинарных дифференциальных признаков — (а) осведомленности/неосведомленности г о в о р я щ е г о и (б) осведомленности/неосведомленности а д р е с а т а:





осведомленность адресата А Б осведомлен- «ты знаешь» «ты не знаешь»

ность говорящего А1 Б1 1. «я знаю» известность частичная неизвестность А2 Б2 2. «я не знаю» вопросительность полная неизвестность Разумеется, включение вопросительности в общий инвентарь прагматических статусов не означает, что значение вопросительных слов может быть сведено к сочетанию признаков «я не знаю, а ты знаешь». Необходимым компонентом семантики вопросительС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

ных местоимений (как, впрочем, и местоимений других разрядов) является иллокутивное предназначение высказывания, в составе которого они употребляются.

Прагматический источник известности заключается в наличии у коммуникантов того или иного «б а з и с а п о н и м а н и я » [25, c.

28-31]. Этот базис ограничивает поле зрения слушающего до такой степени, что употребление речевого отрезка со значением «известности» (в частности — употребление ИГ со значением «определенности») вызывает мысль об одном-единственном предмете, а именно: ровно о том, который подразумевался. По П. Кристоферсену, различается три вида такого базиса: с и т у а ц и о н н ы й, эксплицитный контекстный и имплицитный конт е к с т н ы й. Между этими тремя видами базиса нет резкой границы. Контекстный базис характеризуется лишь тем, что сама ситуация эксплицитно или имплицитно описывается в контексте (см. ниже § 4). При ситуационной известности связь идей берет начало в окружающей действительности. Объем ситуационного базиса может быть различным, в зависимости от обстоятельств. Для людей, находящихся в одной комнате, он охватывает окно, пол, потолок и т. п., для обитателей одной квартиры — дверь, кухню, коридор, телефон, печь, прихожую и т. п., для жильцов одного дома — двор, крышу, сад, газон и т. п., для обитателей одной деревни — школу, улицу, реку, поле, станцию, колхоз, клуб, шоссе и т. п., для жителей одного города — центр, университет, вокзал и т. п., для граждан одной страны — президента, народ, армию, столицу, флот, север, юг, запад, восток, тыл, фронт, родину и т. п., для приверженцев одной религии — веру, бога, спасителя, реформацию, дьявола и т. п., для сотрудников одного учреждения — директора, завхоза, сектор, цех, буфет, вестибюль, сторожа и т. п., для жителей одной планеты — землю, солнце, небо, луну, экватор, северный полюс и т. п.

Нетрудно убедиться, что по мере расширения ситуационного базиса мы переходим от дейктической известности к энциклопедической. Между этими крайними полюсами лежит обширный класс случаев ситуационной известности. Дейктическая известность выступает в данном случае как частный (предельный) случай ситуационной известности, характеризуемый наиболее у з к и м ситуационным базисом.

Прагматическим источником неизвестности является и н т р о д у к ц и я, т. е. введение объекта в рассмотрение [18, c. 221].

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

§ 3. ВНЕШНЕ-СИТУАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

Ситуационный базис понимания может иметь различный объем — как в пространстве, так и во времени. При вхождении некоторого временного отрезка в темпоральный ситуационный базис он естественным образом получает значение «известности» и может оформляться нулевым детерминативом. Так, высказывание Снег выпал только в январе соотносится с «последним из январей, предшествующих тому событию, о котором повествуется». Аналогично существительное понедельник в составе высказывания Доживем до понедельника понимается как относящееся к «ближайшему из будущих понедельников». Однако конкретно-референтное прочтение обстоятельства времени возможно лишь в том случае, если оно не вступает в противоречие с лексико-грамматическим контекстом — в первую очередь с видо-временными характеристиками сказуемого и с принадлежностью предиката тому или иному семантическому классу [26, c. 12-68]. Так, высказывание Весной я болен естественно понимается как «узуальное» (т. е. ‘Каждую весну я бываю болен’), а Весной я был болен — как «конкретное» (‘последней весной’). Некоторые наречные выражения неспособны к конкретной определенной референции (вечерами, по вечерам, ночами, по ночам, по утрам, по субботам, каждый четверг, каждый январь, каждую зиму и т. п.), некоторые другие (с ненулевыми «определенными» детерминативами), напротив, допускают лишь конкретную определенную референцию (в этом январе и т. п.). Выбор предложно-падежных реляторов для выражения темпоральных отношений зависит от референциальных характеристик календарного имени: ср. невозможность сочетаний типа *по этому вечеру, *во вторники, *в январях, *прошлую зиму, *будущий январь, *в каждый вечер, *в вечер, *по вечеру, *каждым вечером, *во все утро, *всей зимой, *во всем январе, *всеми вечерами, *по всем четвергам и т.
п. «Непозиционные календарные имена» [27, c. 28-37] также могут быть связаны с ситуационным базисом, однако нулевая актуализация со значением ситуационной известности здесь возможна лишь в «фазовых» словосочетаниях, вершиной которых является «фазовое» имя, а подчиненным (генитивным) членом — календарное имя: ср. в начале года, в конце недели, в середине месяца, в первых числах месяца, в конце дня и т. п., где подразумевается значение «текущий». При отсутствии «фазового» имени нулевая С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

актуализация становится невозможной (если не считать разговорного фразеологизма на неделе = ‘на этой неделе’). Формальная дефектность синтактик таких слов, как секунда, минута, час, неделя, месяц, год, век и т. п., компенсируется широким употреблением дейктических темпоральных наречий со значением близости к моменту речи (или, в общем случае, к темпоральному центру дейктического поля): сейчас, сегодня, завтра, вчера, скоро, давно, нынче, теперь и пр.).

При имплицитном контекстном базисе слово со значением «известности» (в нашей терминологии «консеквент») может находиться в различных смысловых отношениях к своему семантическому источнику («антецеденту»). Наибольший интерес представляют семантические отношения антецедента («доминирующего имени») и консеквента («доминированного имени») в случае к о с в е н н о й доминации — ср. [28, c. 287], когда антецедент и консеквент некореферентны. В этом случае между ними устанавливаются «координатные» отношения (в смысле [8, c. 21]), позволяющие в идеальном случае безошибочно идентифицировать предмет или, по крайней мере, выдвинуть психологически правдоподобную гипотезу о наличии тех или иных связей между антецедентом и консеквентом.

К числу координатных отношений относится, например, отношение «родства». Употребление слов отец, мать со значением определенности рассчитано на однозначное отождествление референта в силу того факта, что ‘существует, причем ровно один, объект Y, такой, что Y является отцом Х-а’. Между тем, значение «определенности» у имен типа муж, жена, теща, свекровь и т. п. связано не с «презумпцией существования», а с «презумпцией условной единственности», состоящей в том, что если существует хотя бы один объект, подводимый под данную категорию, то не существует никакого другого объекта, который можно было бы подвести под ту же категорию. Если отвлечься от ситуации полигинии и полиандрии, то отношения типа «быть женой» («мужем», «тещей» и пр.) удовлетворяют указанной презумпции. Это создает возможность при первом же упоминании объекта в тексте обозначить его определенной дескрипцией (ср. Муж секретарши тоже так думает).

При более развернутом изложении можно сначала ввести объект в поле зрения с помощью интродуктивного высказывания (У секретарши есть муж) и затем продолжить повествование об этом только что введенном в текст персонаже, обозначив его определенной дескрипцией или местоимением (Он тоже так думает).

Имеются и такие отношения родства, которые не имплицируют С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

единичности обозначаемого объекта: сын, дочь, ребенок, брат, сестра, внук, тетя, зять, сноха, племянник и т. п. Известно, что сочетание типа сын царя Федора может быть как «определенным»

(в случае единственности сына), так и «неопределенным» (в случае неединственности сына) [29, с. 242]. Вообще говоря, отношения, не имплицирующие единственности, не являются идентифицирующими. Однако соответствующие термины родства могут употребляться без дальнейших уточнений (с нулевой актуализацией) в тех случаях, когда обозначаемые ими объекты входят в ситуационный базис взаимопонимания собеседников.

Аналогичное разнообразие обнаруживают и другие виды координатных отношений. Одно из важнейших — п а р ц и а л ь н о е отношение, устанавливаемое между целым и частью. Введя в текст обозначение человека как физического индивида, мы можем в дальнейшем смело осуществлять референцию к его «комплектным» частям [18, c. 254], таким, как лицо, голова, сердце, язык, нос, спина, грудь, лоб, шея, рот, тело, фигура, кровь, затылок, горло, подбородок, кожа и др. На все такие объекты автоматически индуцируется признак «известности» (а также «определенности»). Для обозначений «собирательных» и «парных» объектов признак определенности индуцируется лишь на имена множеств, относящиеся к плюральным номинатемам (глаза, руки, ноги, плечи, волосы, пальцы, зубы, уши, губы, щеки, ладони, брови, бока, колени, локти и т.

п.). Сингулярные номинатемы типа глаз, рука, нога, плечо, волос, палец, зуб, ухо, губа, щека, ладонь, бровь, бок, колено и т. п. нуждаются в отдельной индивидуализации: в противном случае им приходится приписать признак «неопределенности». Что касается названий «некомплектных» частей, то для определенной референции к ним необходима предварительная интродукция (с помощью экзистенционального высказывания или неопределенной дескрипции).

Однако некоторые «некомплектные» части могут быть ограничены числом: так, для осуществления определенной референции к ‘бороде’ или ‘усам’ необходима их предварительная интродукция, и лишь на этапе такой интродукции возможна «неопределенная»

референция имени (ср. невозможность *одна из его бород, *одни из его усов). Между тем, интродукция царапин, родинок, веснушек, мозолей, шрамов, прыщиков, шишек возможна в любом количестве. Ср. Один из его шрамов получен на войне. Аналогичным образом признак определенности индуцируется на имена со значением внешних признаков индивида (голос, вид, облик, черты и т. п.).

Парциальность лежит в основе косвенной доминации в таких паС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

рах, как дом (школа, завод, институт, магазин...) — окно (крыша, крыльцо, вход, помещение...), школа — учительская (спортзал, актовый зал...), лес — деревья (трава...) и т. п.

Если в качестве антецедента выступает личность в ее психическом аспекте, то в контекстный базис известности попадают компоненты психики, связанные с целой личностью отношением субъективной «неотторжимости» [30, c. 309]. Наиболее велика такая неотторжимость у психических констант [18, c. 94, 249], таких, как сердце, душа, чувства, память, характер, интересы, воля, ум, сознание, поведение, вкусы, нрав, привычки, манеры и др. Так же, как и в сфере частей «материального» целого, в области психической парциальности дифференцируется поведение сингулярных и плюральных номинатем. Можно говорить об одном его недостатке (желании, пороке...), об одной из его манер (привычек, черт, добродетелей и т. п. ). Однако, если речь идет не о патологической ситуации, то мы не говорим об ?одном из его рассудков (умов, сердец, опытов, характеров, нравов, поведений...), ?одной его совести, душе, воле, вере и т. п.

К числу типовых отношений между антецедентом и консеквентом принадлежит отношение «смежности» [31, c. 176] или «дополнительности» [18, c. 21], имеющее место между человеком и его носильными вещами, такими, как пальто, платье, костюм, шапка, рубашка, одежда, куртка, пояс и др. Естественно, что для разных категорий лиц набор таких постоянных или временных атрибутов будет различен: для женщин — платье, юбка, жакет, косынка, платок..., для мужчин — галстук, брюки..., для военных — форма, сапоги, ружье, нож, пилотка, фляга, противогаз и т. п., для путников — посох, палка, мешок, рюкзак, чемодан...; для полицейских — каска или фуражка; для инвалидов — клюка, трость, палочка...;

для близоруких — очки; для врачей — халат, стетоскоп...; для покупателей — сумка; для интеллигентов — ручка, карандаш, портфель... и т. п.

Другое типовое отношение консеквента к антецеденту — отношение имущества к обладателю. Способностью формировать ситуационную или контекстную известность имущества характеризуются далеко не все ситуации обладания, а лишь «типовые».

Обычно человек имеет ровно одну квартиру (в городе) или дом (в деревне), участок (в сельской местности), носовой платок (один или несколько), наручные часы (по крайней мере одни) и т. п., не более одной машины, дачи и т. п.

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

В связном повествовании «известность» индуцируется с антецедента не только на его непосредственные консеквенты, но вторичным образом также и на последующие имена, связанные с ним тем или иным координативным отношением. Например, индивидуализация некоего персонажа влечет индивидуализацию его квартиры, машины и пиджака; все эти консеквенты связаны со своим антецедентом отношением обладания. Далее, машина связана отношением «парциальности» с консеквентами мотор, кабина, кузов, колеса, руль, ветровое стекло... и т. п., квартира — с консеквентами замок, звонок, комната... и т. п. Комната связана отношением «узуальной локализации» с консеквентами кровать, лампа, стол и т. п., а кровать, в свою очередь, — для одеяла, постели, подушки, изголовья и т. п. Пиджак служит антецедентом для консеквентов карман, рукав, пуговицы.

Смоделировать функционирование детерминации в русском языке невозможно без формализации и экспликации процесса «обращения к ситуации и контексту». А эта экспликация, в свою очередь, предполагает опору на типовые предметные отношения, фиксируемые в виде парадигматических соотношений, задаваемых на инвентаре знаменательной лексики данного языка.

§ 4. МАКРОСИНТАКСИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

Адекватное описание детерминации может быть осуществлено лишь в рамках грамматики, объектом которой являются не отдельные высказывания, а связные тексты. Макросинтаксические (т. е.

«межфразовые») закономерности действуют на всех уровнях грамматики от семантического до морфосинтаксического включительно, но на семантическом уровне их значимость наибольшая.

Связный текст понимается как семантико-прагматический комплекс связных диалогических реплик, т. е. как цепочка связных «ходов», которые делаются участниками речевого общения. Реактивная реплика связана с инициативной отношением стимуляции, т. е. выступает в качестве реакции R на стимул S. Монологические реплики конкретизируются как представители определенных типов монологических макросинтагм — «рассказывания», «аргументации», «описания» и т. п. Макросинтагмы далее развертываются как связные монологические последовательности речевых актов. Так, рассказывание о некотором персонаже предполагает последоваС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

тельную интродукцию, таксономическую предикацию, номинацию и, наконец, сколь угодно сложную цепочку характеризующих предикаций; эти четыре шага выступают в качестве «этапов развертывания текста» [31, с. 170; 18, с. 357-366]. Ср. Жил-был столяр. Звали его Кушаков. Однажды вышел он из дома и пошел в лавочку купить столярного клея.

.. В соответствии с последовательностью логических шагов развития повествования в тексте один за другим формируются определенные референциальные статусы. Повествование строится как система последовательно вложенных друг в друга «миров». Каждый последующий «мир» содержит некоторого нового героя с его собственной «биографией», т. е. «референциальной историей». «Факты» или «ситуации» вводятся тоже в соответствующей последовательности. Цепочка вхождений одной и той же ситуации в повествование аналогична цепочке вхождений одного и того же «индивида». Экзистенциальная интродукция соответствует отвлеченной предикации типа «имеет место нечто» («произошло нечто», «случилось нечто»...); аналогом таксономической предикации в сфере ситуаций будет, по-видимому, отнесение данной ситуации к некоторому классу ситуаций: «это нечто есть нахождение (чего-то где-то)», «это нечто есть наличие (чего-то у кого-то)» и т.

п. Аналогом характеризующей предикации в сфере ситуаций будет, скорее всего, приписывание некоторого свойства «второго порядка». Аналогом определенности является презумптивный статус, аналогом конкретной неопределенности — частноутвердительный статус, аналогом неконкретности — нейтральный (неутвердительный) статус и т. п. [20, c. 144-147]; о различных экстраполяциях понятия референции на сферу непредметных сущностей см. также [8, c. 35-38; 26, c. 22-29; 32, c. 254-256]. Эта аналогия естественным образом объясняет сходство двух закономерностей: 1) интродукция объекта («неопределенная» референция к нему) предшествует трактовке этого объекта как «известного» («определенной» референции); 2) интродукция события («ассерция», «утверждение», «сообщение» о нем) предшествует трактовке этого события как совершившегося факта («презумпции истинности»).

В основе семантико-синтаксической связности текста лежит отношение глубинного отождествления, или «идентификации». Можно различать три вида идентификации: идентификацию предметов («кореферентность» [20, c. 194]), идентификацию ситуаций (в том числе процессов, фактов и суждений, ср. [18, c. 70-73]) и идентификацию концептов («косигнификацию» в смысле [33, c. 58]). Наиболее тонкий механизм формального описания идентифицируюС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

щих отношений в связном тексте предложен в так называемой грамматике реляционно-высказывательных структур [23; 34], с помощью которой эксплицитно задаются отношения анафоры и катафоры.

Макросинтаксические механизмы накладывают отпечаток на лексико-синтаксическую структуру предложения — ср. такие явления, как актуальное членение, прономинализация и релятивизация, истоки которых лежат в сфере макросинтаксиса, а также выбор словарных единиц, предназначенных для выполнения катафорических или анафорических функций. К числу таких словарных единиц относятся слова типа вышеупомянутый, вышеуказанный, описанный, данный, последний, перечисленный, рассмотренный, означенный, сказанное и т. п. Комбинируясь с отрицанием, анафора выражается словами типа другой, остальной, прочий, оставшийся, иной, также, и, наконец и т. п. [33, c. 63-66]. Проксимативный предикат («быть подобным»), комбинируясь с анафорой, дает единицы типа похожий, аналогичный, подобный, близкий, сходный, сходным образом и т. п. Анафорическую функцию выполняют различные реплики-реактивы типа да, нет, конечно, разумеется, несомненно, действительно, пожалуй, может быть, вряд ли, едва ли, ни в коем случае, когда как, бесспорно, сомневаюсь, согласен, не думаю, правильно, вранье, ложь, сказки, невероятно, с удовольствием, никоим образом, пожалуйста, ладно, хорошо, сейчас, сию минуту, так и быть, безусловно, обязательно, не могу, что за вопрос, ни за что, с радостью, не возражаю, ничего не имею против, я не прочь, я за, почему бы и нет, наверное, вероятно, возможно, справедливо и т. п., а также реплики-сукцессивы типа разве? неужели? почему? серьезно? как? а что? а правда? в самом деле? и т. п. Значение анафорической известности имеет тенденцию «сплавляться» со значением предикатов, места которых заполняются анафорическим элементом. В результате формируются «аппозитно-аннексные дериваты» [23, c. 45], выражающие одновременность (‘в то же время’ одновременно, тогда же), последовательность (‘после этого’ тогда, затем, потом, после; ‘вскоре после этого’ вскоре, скоро; ‘до того’, ’перед этим’ ранее, раньше), причину (‘из-за этого’ поэтому, потому, в результате, оттого, посему, и...); условие (‘при условии этого’ тогда);

цель (‘для этого’ затем и), уступку (‘несмотря на это’ однако, но, а, да, тем не менее, впрочем...), замену (‘вместо этого’ взамен) и другие «базовые коннекторы» [33, c. 75-79]. С другой стороны, ряд языковых механизмов специально предназначен для С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

выполнения «функции предсказывания» [33, c. 90-93]. Сюда относятся: (а) механизмы прагматической связности диалога, обеспечивающие связь «инициативной» реплики с «реактивной» (например, отношение респонденции между вопросом и ответом); (б) интродуктивные элементы (ср. [18, с. 223]) и, шире, рематизаторы вообще — странный, таинственный, необычный, необъяснимый, исключительный, чудовищный, забавный, интересный, любопытный и т. п.; (в) катафорические элементы как таковые: следующий, нижеследующий, последующий, нижеподписавшийся, нижеописанный, нижеперечисленный, нижеприведенный, такой, таков, так, таким образом и т. п. Вопросы можно относить к катафорическим актам лишь в том случае, если говорящий сам же на них отвечает: ср. Что слава? Яркая заплата на ветхом рубище певца.

К числу морфосинтаксических реликтов макросинтаксиса относится согласование местоимений 3-го лица, анафорических нулей и парцеллятов со своими антецедентами.

§ 5. ЛОГИКО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

Специальное лексическое средство выражения детерминации представляют собой м е с т о и м е н и я, т. е. семантический класс слов, в лексическое значение которых входит указание на тот или иной тип референции (денотативный статус); близкое понимание местоимений предложено в [20, с. 6-8, 192], где им приписывается также признак возможной соотнесенности с актом речи. Отметим, что слова типа так, такой, столько не просто отсылают к акту речи, но и содержат в своем значении референциальный статус «известности». Тот факт, что слово такой придает связанному с ним существительному статус «неопределенности», не противоречит трактовке местоимения такой как «определенного» (конкретнее — «указательного»). Дело в том, что семантическая природа этих слов двойственна: собственно местоименный компонент здесь сигнализирует об «известности» (так как в толковании слова такой содержится слово ‘этот’), однако «тематический» компонент значения [35, c. 109] сигнализирует о том, что признак известности приписывается не предмету как таковому, а некоторому п р и з н а к у этого предмета. Оператор «известности» относится не к референту именной группы в целом, а к концепту, характеризующему этот референт: такой = ‘обладающий э т и м свойством’; так = С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

‘э т и м способом’ и т. п. Аналогичная двойственность характеризует показатели семантического тождества, приписывающие «известность» целому таксономическому концепту, под который подводится данный предмет: ср. У Иванова статья интересная, а у Петрова о н а неинтересная, где она = ‘предмет, относящийся к тому же таксону’. В результате именная группа в целом получает признак «неопределенности».

Специальными показателями референциальных статусов являются «чистые детерминативы» («определители», «актуализаторы»):

этот, тот, какой-то, какой-нибудь, кое-какой, некий, некоторый, никакой, какой, всякий, каждый, все, любой, ни один и др. [20, c.

116]. Остальные местоимения получаются в результате лексикализации (стяжения) сочетаний актуализаторов с некоторыми смысловыми компонентами абстрактного типа («тематическими» классифицирующими признаками [35, c. 109]): ‘в это место’ туда; ‘в то время’ тогда; ‘каким-нибудь образом’ как-нибудь; ‘какойто предмет’ что-то; ‘кое-какие живые существа’ кое-кто;

‘ни в каком месте’ нигде; ‘изо всех мест’ отовсюду; ‘по какой причине? из-за чего?’ почему? и т. п. Каждый логико-семантический разряд местоимений в идеале соответствует некоторому референциальному статусу (хотя это соответствие отнюдь не всегда является взаимно-однозначным).

Наиболее подробно разработанная классификация референциальных статусов представлена в работе Е. В. Падучевой [20, c. 118Одним из перспективных направлений дальнейшего усовершенствования системы статусов является обнаружение черт сходства у разных статусов и постепенный переход от преимущественно древовидной классификации статусов к преимущественно универсальной классификации. При таком описании референциальный статус оказывается весьма сложно организованной понятийной категорией и предстает как результат наложения ряда дифференциальных признаков. На ядерное противопоставление прагматических статусов (см. выше, §2) накладываются другие противопоставления, создающие комплексную разветвленную систему статусов.

Так, «ономастический статус» («автонимность»/«неавтонимность») связан с наличием/отсутствием предиката называния в семантическом представлении и с тем, какую синтаксическую позицию в составе толкования этот предикат занимает.

«Модальный статус» (утвердительность/неутвердительность) создается семантическим контекстом предикатов желания, потенции, долженствования, будущности, вопроса, отрицания, дизъюнкции, С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

условия, неуверенности и т. п. [36; 20, c. 132-135, 307-325 с библ.].

В соответствии с [46], модальные противопоставления могут быть сформулированы в терминах синтаксической иерархии модальных элементов и кванторов в составе толкования. Предикаты, создающие контекст неутвердительности, являются «миропорождающими»: каждый такой предикат вводит некий локальный универсум с нереальной модальностью. Так называемые «экзистенциальные»

группы (и в том числе «гипотетические» в смысле [37]) можно считать «ограниченно референтными», т. е. усматривать у них референт в локальном нереальном универсуме. Отсутствие в поверхностной структуре кванторов и предикатов со значением неутвердительности свидетельствует об их эллипсисе или поглощении соседними элементами, ср. Он что-нибудь ужасное задумал! (= ‘я подозреваю...’). Противопоставление по утвердительности/неутвердительности оказывается действительным не только для «неопределенных», но и для «определенных» групп. В последнем случае оно реализуется в виде оппозиции «утвердительно-референтных определенных групп» и «ограниченно-референтных» (в смысле [20, c. 143]).

Системного рассмотрения квантификации можно достичь лишь в том случае, если исчислить ее логически возможные типы. Сущность квантификации состоит в установления соотношения между двумя множествами: а к т у а л ь н ы м множеством (т. е. множеством объектов, о котором говорится в данном высказывании) и и с х о д н ы м множеством (т. е. заранее известном множеством объектов, находящимся в общем поле зрения коммуникантов и выступающем в качестве смыслового источника для мысленного построения актуального множества). Исходное множество может быть известным либо перманентно («эмпирическая известность»), либо окказионально («дейктическая известность» и «анафорическая известность»)5. Эмпирическая известность свойственна, например, именам «естественных классов» («таксонов»). Дейктическая известность формируется на основе актуального соприсутствия исходного множества в речевой ситуации, а анафорическая возникает как результат предупомянутости исходного множества. Между исходным и актуальным множествами может быть установлено ровно три вида количественных соотношений — с у ж е н и е, о т о ж д е с т в л е н и е и р а с ш и р е н и е. При сужении формируется значение в к л ю ч е н и я актуального множества в исходное: ср.

Перманентная известность обычно связана с «интенсиональным» типом референции, а окказиональная известность — с «экстенсиональным» [38].

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

один из студентов, некоторые из них, лучшие из них, лучший из студентов, один студент, некоторые студенты, лучшие студенты и т. п. Конструкции с предлогом из употребляются лишь при окказиональной (дейктической или анафорической) известности исходного множества, но отнюдь не при перманентной (эмпирической) известности исходного множества. Поэтому, например, в зачине сказки невозможно сказать У одного из мельников было три сына... Сужение в чистом виде связано со значением «неизвестности», однако языковые средства его выражения нередко содержат в своей семантике не только элемент «выделения», но и «опознавательный признак», обеспечивающий возможность исчерпывающей идентификации актуального множества. К числу таких средств можно отнести, например, суперлатив, порядковое числительное, а также некоторые прилагательные с «идентифицирующим» значением (последний, главный, крайний, передний, задний, очередной, предшествующий, верхний, левый, южный, верховный и т. п.). Другие прилагательные, напротив, сочетают «селективную»

функцию со значением неопределенности (ср. отдельные руководители, многие продавцы, немногие из читателей и т. п.); аналогичную функцию выполняют «парциальные конструкции»: часть конгрессменов и т. п.

§ 6. СЕМАНТИКО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

Описание детерминации оказывается тесно связанным с описанием других понятийных категорий, с которыми она так или иначе взаимодействует. На эти категории приходится ссылаться при формулировке различных правил, определяющих формирование референциальных статусов, их контекстное функционирование и выбор актуализаторов (детерминативов) для выражения этих статусов в определенных позициях. Контекстные условия действия этих правил можно сформулировать как сочетаемостные ограничения разнообразных п р е д и к а т о в.

Например, анафорическая или дейктическая определенность в позиции аргумента таксономического предиката-сказуемого не может быть выражена местоимением он, а должна быть выражена местоимением это: ср. невозможность *Он — крот (надо: Это крот) [20]. Определенность терма со значением «свернутого» характеризующего предиката не может быть выражена нулевым акС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

туализатором [18, c. 349]: *позови растяпу (надо:...этого растяпу). Если второй аргумент предиката подобия заполнен «определенной» ИГ, то первый аргумент не может иметь значения «типового представителя класса»: например, можно сказать Сережа похож на маркиза, но нельзя сказать ?Маркиз похож на Сережу.

Предикаты локализации тесно связаны с дейктическими значениями (ср. слева, за, перед...). Характерные ограничения на детерминацию имени накладывают также разнообразные предикаты 2-го порядка, в сфере действия которых находится пропозиция, содержащая данную ИГ. Так, многие фазовые предикаты исключают «неопределенность» ИГ: ср. ?Один мельник продолжал горевать, ?

Одна (какая-то) машина кончила поливать улицу. Аналогичный запрет наблюдается в контексте межсобытийных консекутивных предикатов типа затем, ср. ?Затем один мельник оставил сыновьям наследство. Уже упоминавшийся признак «неутвердительности» (индуцируемый, например, операторами вопроса и импликации) исключает употребление детерминативов со значением «утвердительности»: ср. *Оставил ли один мельник наследство?; *Если один мельник умирает, то он оставляет сыновьям наследство и т. п. В предшествующих параграфах настоящей работы отмечались факты взаимодействия детерминации с некоторыми типами реляционных предикатов — пропинквиальными («родство»), хрематическими («обладание»), парциальными («часть»), инклюзивными («включение»), идентифицирующими («отождествление»), модальными и др.

Особый интерес представляет взаимодействие детерминации с предикатами обладания и вообще с посессивностью. Дело в том, что предикаты быть и иметь (которые нередко объявляются первичными или базисными выразителями значения обладания) в действительности представляют результат сплавления реляционного предиката «владеть» («обладать») с интродуктивным оператором, относящимся ко второму аргументу этого предиката («имуществу»). Как конструкции с посессивным быть, так и конструкции с посессивным иметь являются экзистенциальными, в отличие от конструкций с владеть, принадлежать и производными от них.

Неравноправие референциальных возможностей аргументов у предикатов быть и иметь делает невозможным конвертирование соответствующих отношений, тогда как конвертирование предиката владеть дает предикат принадлежать. Конструкции типа ‘Х с Y-ом’ (выражающие значение посессивности) формируются в результате атрибутивной свертки посессивно-экзистенциальных конС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

струкций (У этого жениха есть машина и дача = жених с машиной и дачей), а не «чисто посессивных» конструкций (ср. *жених с этой машиной, с этой дачей); надо сказать владелец этой машины, дачи. Это не мешает тому, что первый аргумент («посессор») может быть индивидуализирован через признак обладания чем-то:

так, в случаях типа Вася хочет жениться на даме с собачкой посессор воспринимается как «определенный», в отличие от случаев типа Вася хочет жениться на даме с трехкомнатной квартирой в центре Москвы, где посессор получает признак «неутвердительной неопределенности» (‘какой-нибудь’). Предназначенность посессивно-экзистенциальных конструкций для выражения значения «неопределенности» второго аргумента («имущества») распространяется не только на ситуации обладания, но и на метафорические расширения посессивности. Это особенно ярко проявляется в случаях типа У господина есть раб и У раба есть господин, где экстенсиональные ситуации тождественны. Несмотря на асимметричность обозначаемого социального отношения, предикат быть у кого-либо выступает здесь как свой собственный квазиконверсив.

На первый план отчетливо выступает его основная функция — выражение «неопределенности» второго аргумента (подлежащего) и одновременное развертывание коммуникативной перспективы в направлении от первого аргумента ко второму.

§ 7. КОММУНИКАТИВНО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ

АСПЕКТЫ ДЕТЕРМИНАЦИИ

Функционирование детерминации тесно связанно с категориями а к т у а л ь н о г о ч л е н е н и я. Полезно расщепить понятия темы и ремы в соответствии с различением более глубинного (семантико-синтаксического) и более поверхностного (интрасинтаксического) уровней. На семантико-синтаксическом уровне различаются п р е з у м п ц и я («то, о чем говорится в предложении») и с о о б щ е н и е («то, что сообщается»), а на интрасинтаксическом — п р о л о г («менее важная часть высказывания») и к у л ь м и н а ц и я («более важная часть высказывания»). Если воспользоваться понятиями, взятыми из грамматики реляционно-высказывательных структур (см. выше, § 4, а также [23]), то можно сказать, что прологом может стать не только презумпция, но также и «экспозит с нулевой раздельностью», а кульминацией — не только сообщение, но и «аппозит с нулевой раздельностью».

В русле реляционно-высказывательной грамматики получают свое решение некоторые дискуссионные вопросы, связанные с С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

взаимоотношением актуального членения и детерминации. К числу таких вопросов относится вопрос о том, в каких случаях имеет место реальное расхождение между определенностью/неопределенностью и темой/ремой, ср. [17, c. 264-275; 10; 18, с. 366-371; 20, c.

186-191]. Случаи такого расхождения подробно рассмотрены в [45]. Здесь отметим лишь следующее. Как результат такого расхождения иногда рассматриваются начальные фразы типа Майор был скуп (начало романа Ю. Тынянова). В действительности такие высказывания представляют собой результат применения особого стилистического приема — «экспозиции» (вынесения в начало) фрагмента, содержащего дейктически заданную (и, стало быть, «определенную») ИГ. Мотивом такого экспонирования является желание произвести эффект наглядности, непосредственного присутствия в ситуации.

Не являются примером расхождения и зачины, в которых презумптивная синтагма содержит родовую ИГ (например, Журналы бывают толстые и тонкие). Ведь родовые ИГ являются эмпирически известными (см. выше, §5), обозначая единственный в своем роде объект — класс журналов.

Иногда расхождение коммуникативной структуры с характером референции усматривается в примерах Необыкновенное сходство поразило его, где «неопределенная» ИГ находится в начале высказывания. Следует, однако, заметить, что выделяемая в них препозитивная ИГ не только не выражает презумпции, но, более того, не может считаться прологом. Перед нами типичная кульминация (в данном случае — слабоотделенный аппозит), вынесенная в начало предложения под действием ритмико-стилистических мотивов, способствующих инверсии. Называть такие ИГ тематическими — значит смешивать тему с препозитивным расположением синтагмы, что нежелательно. И. И. Ковтунова справедливо отмечает, что такое «сочетание двух сообщений в одном простом предложении (...) — характерная черта пушкинской прозы» [17, с. 268]. Для русской разговорной речи высказывания такого типа нехарактерны.

«Безударное» прочтение препозитивных ИГ со значением неопределенности (но не имеющих в своем составе интродуктивных местоимений) воспринимается как галлицизм. Наиболее адекватное интонирование компрессивных высказываний с достаточно сложной препозитивной кульминацией — «с интонационным перевесом на подлежащем или с двумя равными по силе интонационными центрами» [17, c. 274].

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

По-новому предстает и такая спорная проблема, как актуальное членение предложений с кванторными словами. Есть мнение, согласно которому кванторы всегда выступают как «глубинная вершина» предложения [22, c. 85-110]. Между тем это далеко не всегда так. Следует различать два случая. В первом случае кванторное слово несет на себе контрастное ударение и действительно является глубинной вершиной высказывания: всe: мужчины — дж†нтльмены (презумпция — «некоторое множество мужчин — джентльмены»; сообщение — «они тождественны всему классу мужчин»);

нe:которые мужчины — дж†нтльмены (презумпция — «некоторое множество мужчин — джентльмены»; сообщение — «они не тождественны всему классу мужчин (не исчерпывают его)». Для таких высказываний есть соответствующие им высказывания с отрицательным значением: не всe: мужчины — дж†нтльмены; всeZ мужчины — дж†нтльмены. Во втором случае кванторное слово безударно, что свидетельствует о том, что данное высказывание логически неэлементарно и содержит два более простых суждения, одно из которых вводит «актуальное множество» объектов, о которых говорится нечто (например, им предицируется некий признак), а второе — отождествляет актуальное множество с исходным («все») или отрицает такое тождество («не все, а лишь некоторые»). Ср. Все мужч›ны — джe:нтльмены («во-первых, есть такие мужчины, что они — джентльмены, а во-вторых, они исчерпывают весь класс мужчин»). Некоторые мужч›ны — джe:нтльмены («вопервых, есть такие мужчины, что они джентльмены, а во-вторых, они не исчерпывают всего класса мужчин»). Будучи логически неэлементарными, высказывания с безударными кванторами слитно выражают конъюнкцию двух утверждений и потому не могут быть подвергнуты «чистому» отрицанию (ср., однако, [20, с. 159]).

§ 8. КАТЕГОРИАЛЬНО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ

АСПЕКТЫ ДЕТЕРМИНАЦИИ

Традиционное представление о детерминации связано в первую очередь лишь с существительными. Только существительным принято приписывать какие-либо референциальные статусы. Между тем, для семантического описания такое ограничение немотивировано. Семантические процессы (в частности, процессы семантического согласования) начинают действовать еще на уровне смысловых структур, предшествующих категоризации фрагментов смыС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

слового комплекса как будущих членов предложения и выбору определенных словарных единиц как представителей тех или иных частей речи. Именно этим объясняются явления взаимозависимости модальных и видо-временных характеристик предикатов, с одной стороны, и денотативного статуса актантов — с другой. Этим объясняется и тот факт, что любой член предложения может быть подвергнут местоименной субституции, придающей ему значение того или иного логико-семантического разряда (и, соответственно, денотативного статуса). Почти любой член предложения в процессе синонимического перифразирования может быть преобразован в оборот, содержащий существительное (и это существительное будет характеризоваться тем или иным денотативным статусом). Любой член предложения может выступать в качестве антецедента анафорической отсылки, и, с другой стороны, любому члену предложения в принципе может быть приписано значение «анафорической известности» (наиболее наглядно это проявляется у члена, попадающего в позицию пролога и характеризуемого «синтаксической безударностью»). Таким образом, можно полагать, что не только существительные, но и все полнозначные речевые отрезки тем или иным образом «референтны» (т. е. имеют в составе своих семантических «прообразов» референциальные индексы, способные вступать в отношения идентификации друг с другом), а их «референты» (индексы) так или иначе квантифицированы и соотнесены с действительностью.

§ 9. КОНСТРУКТИВНО-СИНТАКСИЧЕСКИЕ

АСПЕКТЫ ДЕТЕРМИНАЦИИ

Внутри предложения действуют определенные законы сочетаемости денотативного статуса аргументов с синтаксической позицией этих аргументов как определенных ч л е н о в п р е д л о ж е н и я и членов некоторых с и н т а к с и ч е с к и х к о н с т р у к ц и й.

В предшествующих разделах уже отмечались факты влияния позиции ИГ на ее статус. Так, многие типы определений — порядковые числительные, превосходные степени прилагательного и т.

п. — способствуют прочтению имени как «определенного». Структура сложноподчиненного предложения также сказывается на референциальных возможностях опорного компонента главного предложения — ср., например, определенность опорного компонента в высказываниях типа Мне не дает покоя мысль (идея, предС. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

положение), что язык есть система. Для установления статуса определяемого необходимо найти сферу действия детерминатива, а это, в свою очередь, требует выяснения того, является ли определение описательным или ограничительным. Рестриктивность существенно сказывается на употреблении многих детерминативов: ср.

Несколько женщин, с которыми он познакомился в городе, его очаровали (‘все эти женщины очаровали его’) и Некоторые женщины, с которыми он познакомился в городе, очаровали его (‘его очаровали лишь некоторые, но не все’). Много книг (многочисленные книги), которые он прочел, не пошли ему на пользу и Многие книги, которые он прочел, не пошли ему на пользу (с аналогичным различием).

К числу факторов, способствующих прочтению ИГ как «неопределенной», относятся, например, разнообразные показатели «скрытой предикатности»: позиция «вставленного сказуемого»

(считать Петра философом), вершины сочетаний со словами слишком, столь, что за, почти и т. п.

§ 10. ЛЕКСИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ДЕТЕРМИНАЦИИ Формулировка правил интерпретации ИГ и выражения статусов должна опираться на подробное описание лексических классов и подклассов (а) существительных; (б) других знаменательных частей речи; (в) служебных слов.

Для существительных оказываются весьма важными такие дихотомии, как реляционные/абсолютные, таксономические/характеризующие, предметные/событийные, исчисляемые/неисчисляемые, имена окказиональных акций/имена абитуальных функций и т. п.

[31; 19], предопределяющие склонность существительного получать те или иные денотативные статусы. Для описания лексикосинтаксического функционирования русских существительных оказываются небезразличными и даже решающими почти все семантические признаки, по которым дробятся существительные в артиклевом языке (ср. в особенности классификацию существительных по их сочетаемости с артиклями в [25; 39; 40]).

Фиксация лексико-семантических характеристик прилагательного (таких, например, как склонность выполнять функции «спецификации» или «характеризации» — [41, c. 12]) дает возможность до некоторой степени предсказать денотативный статус ИГ: ср. надень зеленое платье («определенность») и надень нарядное платье («неопределенность», со значением скрытой предикатности).

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

Известно, сколь важное значение для установления родовой/конкретной отнесенности аргумента имеет узуальный/актуальный характер подчиняющего предиката [8, c. 254; 26]: например, нельзя сказать *Я люблю этот бутерброд; *По вечерам я уплетаю черную икру. Кроме того, ряд глаголов навязывают своим аргументам значение «определенности» с большей или меньшей степенью сопротивляемости другим контекстным факторам. Так, индуцируют «определенность» объекта глаголы со значением каузации изменения (изменить, сломать, разбить, отменить, заменить, удвоить, уничтожить, уменьшить, увеличить и т. п.), а также «фактивные» глаголы.

Влияние служебных слов на детерминацию выявляется в основном применительно к отдельным служебным словам как индивидуальным единицам. Однако и здесь могут быть выявлены некоторые закономерности более общего характера. Так, союзы как лексическая категория специально предназначены для выражения анафорической отсылки в позиции обстоятельства с тем или иным реляционным значением (см. выше, § 4 об «аппозитно-аннексных дериватах»). Пространственные предлоги несимметричны как в аспекте коммуникативной перспективы, так и в аспекте референции аргументов. ИГ, управляемая предлогом, вне контекста воспринимается как «известная», вследствие чего конверсивные преобразования (над под, возле возле, около около, у у, за перед и т. п.) оказываются семантически несимметричными и потому невозможными: ср. ?Через дорогу от раздевалки была баня (надо: Раздевалка была напротив (через дорогу от) бани); а также: ?Баня была напротив раздевалки (надо: Напротив бани была раздевалка). Рематизирующие частицы, будучи безударными, имеют своей сферой действия рему (ср. даже, именно, только, также, и, один) и тем самым навязывают (индуцируют) признак «известности» остальной части высказывания. Те из них, что имеют «идентифицирующую» функцию (даже, именно, только), сигнализируют об «известности» ремы.

«Известность» может быть приписана не только предмету, но также «концепту»: ср. Мери не любила профессоров, но вышла замуж именно за профессора. Между тем «тематизирующие» частицы (же, то) сигнализируют об «известности» своей сферы действия — темы.

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

§ 11. ГРАММЕМАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

В составе предложения детерминация взаимодействует не только со скрытыми (ср. §6), но и с явными, морфологически выраженными, г р а м м а т и ч е с к и м и к а т е г о р и я м и. Так, в приведенных ниже примерах совершенный вид сигнализирует об «определенности» существительного, а несовершенный — о его «неопределенности»: ср. Прочитав книгу, он отнес//относил ее в библиотеку [42, c. 37]. Вы уже перевели//переводили французские стихотворения? [15, c. 114]; мы выпили//пили вино. У непроизводных глаголов типа пить невозможен «определенный» объект в родительном падеже со значением парциальности. Сложным образом устроено взаимодействие актуализаторов какой-то, любой и т.

п. с категориями времени и наклонения — ср. невозможность *Я поговорила с кем-нибудь из них; *Все люди могут быть выбраны в Верховный совет, отмеченную в [36].

Тесно связано с детерминацией и грамматическое число существительного [43]: известны, например, явления переносного употребления граммем числа в экзистенциальных суждениях типа В вагоне у нас новые пассажиры: молодая женщина с чемоданом.

Особый интерес представляет использование форм числа для выражения родового и вещественного значения. Так, в [44] обнаружен факт лексикализации числовых различий у словарных единиц с двучисловой парадигмой. Например, родовые высказывания со словами огурцы, индейцы исключают употребление сингулярных номинатем: ср. *Огурец дорожает, *Индеец вымирает, между тем как слова свекла, репа и т.

п., употребляясь в «родовых» высказываниях, напротив, исключают появление плюральных номинатем:

ср. *Свеклы (репы) дорожают. Не исключена возможность относить «родовые» и «конкретные» глоссемы такого типа к различным «лексемам».

§ 12. МОРФОСИНТАКСИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ДЕТЕРМИНАЦИИ

К числу средств русского морфосинтаксиса, участвующих в выражении детерминации, относятся интонация, аранжировка (порядок слов), управление и согласование.

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

В работе [46] исчислены основные случаи расхождения (т. е.

непрямого соответствия) между референциальными статусами («определенность»/«неопределенность»), категориями актуального членения («презумпция»/«сообщение» и «пролог»/«кульминация») и морфосинтаксическими средствами («морфосинтаксическая безударность»/«морфосинтаксическая ударность»), «препозиция»/ «постпозиция»).

О косвенном участии глагольного управления в выражении детерминации свидетельствуют падежные противопоставления в конструкциях типа выпил коньяк/выпил коньяку; у нас гости не были/у нас гостей не было; он не видел стулья/он не видел стульев и др.

Физическое отсутствие управляемого члена может свидетельствовать об употреблении нулевых местоимений со значением определенности (накануне ), неопределенности (Вам отрежут голову) и обобщенности (Цыплят по осени считают).

§ 13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Как показывают материалы диахронического и типологического исследования [47], граница между артиклевым и безартиклевым языками не является ни резкой, ни абсолютной. При более гибкой постановке проблемы в центре внимания стоит вопрос, в к а к о й с т е п е н и детерминация грамматикализована, и в каких п о з и ц и я х происходит такая грамматикализация. Изучение таких позиций применительно к материалу современного русского языка дает возможность утверждать, что детерминация относится к числу факторов, оказывающих весьма существенное влияние на грамматическую структуру русского предложения и на его лексический состав.

В свете изложенного следует надеяться на эффективность интегрального подхода к описанию «скрытых категорий» русской грамматики — в частности, детерминации. При таком подходе существование разнообразных и разноуровневых связей детерминации с другими участниками языковой системы оказывается проявлением более общей закономерности — взаимосвязи всех подсистем языка.

<

ЛИТЕРАТУРА

1. G u i l l a u m e G. Le problPme de l’article et sa solution dans la langue franHaise. Paris, 1919.

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

2. Л е в к о в с к а я К. А., П р о р о к о в а В. М., С е р г и е н к о Л. В.

Артикль в немецком языке. М., 1973.

3. K r m s k v J. The article and the concept of definiteness in language.

The Hague—Paris, 1972.

4. K o r c h m r o s V. M. Definiteness as semantic content and its realization in grammatical form. Szeged, 1983.

5. G r a s s e r i e R. de la. De l’article // MJmoires de la SociJtJ de linguistique de Paris, 1896, IX, p. 285-322, 381-394.

6. П а д у ч е в а Е. В., К р ы л о в С. А. Дейксис: общетеоретические и прагматические аспекты // Языковая деятельность в аспекте лингвистической прагматики. М., 1983, с. 25-96.

7. С o l l i n s o n W. E. Indication. A study of demonstratives, articles and other «indicators» // Language Monographs, No. 17, April — June, Baltimore, 1937, p. 14-128.

8. Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 13. Логика и лингвистика (проблемы референции). М., 1982.

9. И в а н о в Вяч. Вс. Категория определенности—неопределенности и шифтеры // Категория определенности—неопределенности в славянских и балканских языках. М., 1979, с. 90-118.

10. Н и к о л а е в а Т. М. Акцентно-просодические средства выражения категории определенности—неопределенности // Там же, с. 119-174.

11. Г у р е в и ч В. В. О семантике неопределенности // Филологические науки. 1983, № 1, с. 54-60.

12. А л е х и н а М. И. Категория определенности — неопределенности предмета в современном русском языке. Автореф. дис. канд. филол. наук.

М., 1975.

13. Г а к В. Г. Русский язык в сопоставлении с французским. М., 1975.

14. K o s e s k a - T o s z e w a V. Semantyczne aspekty kategorii okrelonoci/nieokrelonoci. Na materiale z j“zyka bulgarskiego, polskiego i rosyjskiego. Wroc»aw et al., 1982.

15. B i r k e n m a i e r W. Artikelfunktionen in einer artikellosen Sprache.

Studien zur nominalen Determination im Russischen. Mhnchen, 1979.

16. G l a d r o w W. Die Determination des Substantivs im Russischen und Deutschen. Leipzig, 1979.

17. К о в т у н о в а И. И. Структура художественного текста и новая информация // Синтаксис текста. М., 1979, с. 262-275.

18. А р у т ю н о в а Н. Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. М., 1976.

19. Ш м е л е в А. Д. О референции агентивных существительных // Филологические науки, 1983, № 4, с. 39-46.

20. П а д у ч е в а Е. В. Референциальные аспекты высказывания (синтаксис и семантика местоименных слов): Дис.... д-р филол. наук. М., 1982.

21. А п р е с я н Ю. Д. Типы информации для поверхностно-семантического компонента модели «Смысл Текст» // Wiener Slavistischer Almanach, Sonderband 1, 1980, S. 1-114.

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

22. П а д у ч е в а Е. В. О семантике синтаксиса (материалы к трансформационной грамматике русского языка). М., 1974.

23. М а р т е м ь я н о в Ю. С. Проблемы актуального членения в исследованиях по автоматическому переводу и реферированию // Машинный перевод и автоматизация информационных процессов. Обзорная информация. Вып. 4. М.: ВЦП, 1981, с. 1-106.

24. Б е л л е р т И. Об одном условии связности текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. Лингвистика текста. М., 1978, с. 172-207.

25. C h r i s t o p h e r s e n P. The articles. A study of their theory and use in English. Copenhagen—London, 1939.

26. Б у л ы г и н а Т. В. К построению типологии предикатов в русском языке // Семантические типы предикатов. М., 1982, с. 7-85.

27. F i l l m o r e Ch. J. Santa Cruz lectures on deixis 1971. Bloomington, 1975.

28. П а д у ч е в а Е. В. О структуре абзаца // Уч. зап. Тартуского гос.

ун-та, вып. 181. (Труды по знаковым системам, т. 2). Тарту, 1976, с. 284Р е в з и н И. И. Анкета по определенности—неопределенности.

Публикация и предисловие О. Г. Ревзиной // Балканский лингвистический сборник. М., 1977, с. 220-242.

30. Ж у р и н с к а я М. А. О выражении значения неотторжимости в русском языке // Семантическое и формальное варьирование. М., 1979, с. 295-347.

31. А р у т ю н о в а Н. Д. К проблеме функциональных типов лексического значения // Аспекты семантических исследований. М., 1980, с. 156Г а к В. Г. К типологии лингвистических номинаций // Языковая номинация. Общие вопросы. М., 1977, с. 230-293.

33. О т к у п щ и к о в а М. И. Синтаксис связного текста. Л., 1982.

34. М а р т е м ь я н о в Ю. С. Связный текст — изложение расчлененного смысла // Ин-т русского языка АН СССР. Проблемная группа по экспериментальной и прикладной лингвистике. Предварительные публикации. Вып. 40, М., 1973, с. 1-59.

35. Л е в и н Ю. И. О семантике местоимений // Проблемы грамматического моделирования. М., 1973, с. 108-121.

36. С е л и в е р с т о в а О. Н. Опыт семантического анализа слов типа все и типа кто-нибудь // Вопросы языкознания, 1964, № 4, с. 80-90.

37. К р е й д л и н Г. Е., Р а х и л и н а Е. В. Денотативный статус отглагольных имен // НТИ, сер. 2, 1981, № 12, с. 17-22.

38. К р о н г а у з М. А. Тип референции именных групп с местоимениями все, всякий и каждый // Семиотика и информатика, вып. 23, с. 107см. перепечатку этой работы в настоящем сборнике, с. 227-243).

39. Y o t s u k u r a S. The articles in English. The Hague—Paris, 1970.

40. B r i s k i n R. U. Articles and their use in Modern English. Kiev, 1978.

41. В о л ь ф Е. М. Грамматика и семантика прилагательного. М., 1978.

С. А. Крылов «Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы»

42. Brand I. Die Einsetzung des Artikels bei der automatischen bersetzung aus dem Russischen ins Deutsche // Automatische Sprachbersetzung III. Berlin, 1976, S. 7-160.

43. К р а с и л ь н и к о в а Е. В. Некоторые проблемы изучения морфологии русской разговорной речи // Проблемы структурной лингвистики.

1981. М., 1983, с. 107-120.

44. П о л и в а н о в а А. К. Выбор числовых форм существительных в русском языке // Проблемы структурной лингвистики. 1981. М., 1983, с. 130-145.

45. К р ы л о в С. А. Морфосинтаксические механизмы выражения категории детерминации в современном русском языке // Разработка и применение лингвистических процессоров. Новосибирск: Вычислительный центр СО АН СССР, 1983, с. 148-170.

46. D a h l _. Some notes on indefinites // Language, 1970, 46, No. 1, p. 33-41.

47. G i v \ n T. Definiteness and referentiality // Universals of human language, 4. Syntax, Stanford Univ. Press, 1978, p. 293-330.



Похожие работы:

«ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ ПОНЯТИЯ ИНФОРМАЦИИ И ИХ СОДЕРЖАТЕЛЬНОЕ ОПИСАНИЕ В ИНФОРМАЦИОННОЙ АНТРОПОЛОГИИ В.С. Тоискин, В.В. Красильников г. Ставрополь В общенаучном аспекте можно выделить следующие подходы к определению понятия информация [1,2]. Атрибутивный (аспектный) – строится на понятии отраж...»

«60 Первенство г. Москвы по туризму среди учащихся ДТДМ «Хорошево» Северо-Западного округа КРАЕВЕДЧЕСКИЙ ОТЧЕТ Лекарственные растения Алтая Приложение к отчету о горном походе первой категории сложности по республике Ал...»

«Александр Чечельницкий Санкт-Петербург «БХВ-Петербург» УДК 681.3.06 ББК 32.973.26-018.2 Ч-57 Чечельницкий А. В. Ч-57 Десятипальцевый набор на клавиатуре. — СПб.: БХВ-Петербург, 2006. — 48 с.: ил. ISBN 978-5-941...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых» Кафедра социологии СОЦИОЛОГИЯ ДЕВИАЦИИ М...»

«Правительство Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет» Кафедра информационно-аналитических систем Сапурина Лилия Юрьевна...»

«ТЕОРИЯ ИСКУССТВА «Символическое поведение» предков человека и первые памятники искусства Homo sapiens sapiens Петр Куценков Еще в конце прошлого века нефигуративная фаза эволюции изобразительного искусства, предшествовавш...»

«ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБЗОР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАНКА РОССИИ ПО УПРАВЛЕНИЮ ВАЛЮТНЫМИ АКТИВАМИ Выпуск 1 (25) Москва При использовании материала ссылка на Центральный банк Российской Федерации обязательна © Центральный банк Российской Федерации, 2013 107016, Москва, ул. Неглинная, 12 E-mai...»

«2005R0183 RU 20/04/2009 001.001 1 Настоящий документ имеет исключительно рабочий характер, и учреждения не несут ответственности за его содержание РЕГЛАМЕНТ (ЕС) № 183/2005 ЕВРОПЕЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА И СОВЕТА от 12 января 2005 г., устанавл...»

«165 Рубаков Сергей Валерьевич начальник отдела разработки программного обеспечения компании Corpus Technologies СОВРЕМЕННЫЕ МЕТОДЫ АНАЛИЗА ДАННЫХ Введение Любые методы обработки данных так или иначе используются для структурирования и анализа существующей информации. Задач по ан...»

«1 9. СПИРТЫ. Спирты это производные углеводородов, в которых один или несколько атомов водорода замещены на гидроксильные группы. В зависимости от количества гидроксильных групп различают одноатомные и многоатомные спирты (двух...»

«Утверждена Главным государственным ветеринарным Инспектором Республики Алтай Приказ № 44 -Г от 25.12.2014 г. ИНСТРУКЦИЯ по обращению с безнадзорными животными на территории Республики Алтай I. Общие положения 1. Инструкция по обращению с безнадзорными животными на территор...»

«ГРИГОРЬЕВА Лидия Петровна, Фильчикова Любовь Ивановна, Алиева Зоя Сафаровна, Вернадская Марина Эдуардовна, Толстова Вера Анатольевна, Фишман Мария Натановна, Рожкова Лидия Алексеевна, Благосклонов...»

«АКАДЕМИЯ НАУК СОЮЗА ССР СОВ ЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ 1g Жд И ЗДАТЕЛ ЬСТВО АКАДЕМИИ НА^К СССР • 9 J V f o с я, в а &-h v l h i j j а Редакционная коллегия: Редактор профессор С. П. Т о л с т о в, заместитель редактора доцент М. Г....»

«ОБЗОР Доклад о состоянии здравоохранения в мире, 2007 г.БОЛЕЕ БЕЗОПАСНОЕ БУДУЩЕЕ ГЛОБАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ В ОБЛАСТИ ОБЩЕСТВЕННОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ В XXI ВЕКЕ © Всемирная организация здравоохранения, 2007 г. Все права защищены. Публикации Всемирной организации здравоохранения могут быть получены в...»

«М.у. ТаныгинЮ.И. уч.З N e2037 И з м е р е н и е п а р а м ет р о в н е ME 03 10860 редагчи к а радиостанр04 IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIII МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ (МИИТ) ИНСТИТУТ СИСТЕ...»

«Обществознание 8-9 класс Пояснительная записка Рабочая программа по обществознанию составлена на основе 1) Федерального компонента государственного стандарта (основного) общего образования 2) Авторской программы Введение в обществознание. 8-9 классы под ред. Л.Н.Боголюбова, Н. И. Городе...»

«Квантовая запутанность гравитационного поля. Куюков Виталий Петрович Россия, Сибирский Федеральный Университет Email: vitalik.kayukov@mail.ru В данной статье применяется работы Хокинг...»

«Сентября 4 (17) Священномученик Иоанн (Василевский) Священномученик Иоанн родился 18 марта 1869 года в Краснохолмской слободе Весьегонского уезда Тверской губернии в семье псаломщика Николая Василевского....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский государственный университет им. А.М. Горького» ИОНЦ «Толерантность, права человека и предотвращение конфликтов,...»

«Мотивация и обучение одного перцептрона Метод градиентного спуска и нелинейные перцептроны Нейронные сети Нейронные сети Сергей Николенко Академический Университет, весна 2011 Сергей Николенко Нейронные сети Мотивация и обучение одного перцептрона Введение Метод гра...»

«УДК 616-006.04-089.5 АНЕСТЕЗИОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СОЧЕТАНИЕМ МНОГОКОМПОНЕНТНОЙ ОБЩЕЙ АНЕСТЕЗИИ И ЭПИДУРАЛЬНОЙ АНАЛГЕЗИИ В ОНКОЛОГИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ Розенко Д.А., Ушакова Н.Д., Димитриади С.Н.ФГБУ «Ро...»

«© 2000 г. Н.П. ВАЩЕКИН, А.Д. УРСУЛ ОРИЕНТИРЫ ОПЕРЕЖАЮЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ ВАЩЕКИН Николай Павлович профессор, доктор философских наук. УРСУЛ Аркадий Дмитриевич профессор, доктор философских наук. Московский государственный университет коммерции....»

«Частное учреждение образовательная организация высшего образования «Омская гуманитарная академия» (ЧУОО ВО «ОмГА») ПРИКАЗ 21 октября 2015 г. № 171 г. Омск О зачислении студентов На основании решения приемной комиссии (протокол № 02/2015-10 от 21.10.2015 г.) п р и к а з ы в а ю: I. Зачислить с 01 ноября 2015...»

«Journal of Siberian Federal University. Engineering & Technologies 4 (2013 6) 412-424 ~~~ УДК 549.731.13:622.3(571.51) Минералого-технологические особенности хвостов мокрой магнитной сепарации железных руд и перспективы извлечения из них железа Д.И. Целюка*, В.Е. Жуковаб, Е.Г. Ожогина, О.А. Якушина...»

«эндодонтия в деталях АпикАльнАя обтурАция МтА с использовАниеМ зААпикАльной МАтрицы Создать идеальные условия для обтурации системы корневого канала в условиях полости рта невозможно — это аксиома. Особенно, если это не простое первичное лечение осложненного кариеса, а отягощенное незакончен...»

«Комунальне господарство міст УДК 72.012 Д.В.ЛОГВИНОВА Харьковский национальный университет городского хозяйства имени А.Н.Бекетова РОЛЬ ПЛАСТИКИ В АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЕ В статье рассмотрены особенности плас...»

«Раздел III.РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ, СУДЕБНАЯ И ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМЫ Институциональный фактор искажения конституционного духа Экспертное мнение М.А. Краснова 1. За 15 лет, прошедшие со дня принятия Конституции Росси...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.