WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 


«КЛИМОВА Светлана Гавриловна — кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института социологии АН России. В нашем журнале опубликовала ряд статей о социальных ...»

© 1992 г.

С.Г. КЛИМОВА

ИЗМЕНЕНИЯ В АЛКОГОЛЬНОМ ПОВЕДЕНИИ МОЛОДЕЖИ

(по данным сравнительных исследований

в Московской области в 1984, 1988, 1991 гг.)

КЛИМОВА Светлана Гавриловна — кандидат философских наук, старший научный сотрудник

Института социологии АН России. В нашем журнале опубликовала ряд статей о социальных

аспектах девиантного поведения.

За последние годы появилось много статей, посвященных проблемам отклоняющегося поведения молодежи: преступности, пьянству, наркомании, бродяжничеству и т.д. И если в годы, предшествовавшие перестройке, обществоведы, юристы, психологи, обращаясь к этой теме, всякий раз должны были делать оговорки о «нетипичности» этих явлений, то сейчас наблюдается другая, не менее тревожная крайность: сгущение храсок, нагнетание тревоги, неуместные экстраполяции вместо спокойного и компетентного анализа.

Казалось бы, это не так уж страшно : внимание общества привлекается к действительно актуальным вопросам. Но на практике панические высказывания о лавинообразном росте правонарушений среди несовершеннолетних оборачиваются раскручиванием репрессивного механизма, выталкивающего подростков из общества в криминогенную среду. Здесь и массовая постановка на учет ребят, которые эпизодически или даже единожды экспериментировали с наркотическими веществами; причисление подростковых компаний по месту жительства, совершающих правонарушения, к разряду организованной преступности; без разбору приклеиваемый подросткам ярлык алкоголиков.

Только один пример. Московские наркологи Г. Лукачер, Н. Макшанцева и В. Чудновский обследовали 588 подростков, состоящих на учёте в пяти наркологических диспансерах Москвы, и выяснили, что абсолютное большинство (94—96%) употребляли наркотические и токсикоманические вещества однократно или эпизодически [1]. И хотя они не имеют патологического влечения, их рассматривают как будущих наркоманов, которых ожидают соответствующие административные последствия.

Здесь в первую очередь нужно вмешательство педагогов, а не наркологов и милиции, однако общество не имеет институтов социальной и психологической помощи подросткам; абсолютное большинство педагогов не владеет методами коррекции поведения помимо принуждения и наказания. Поэтому внимание к проблеме оказывается, как это ни парадоксально, разрушительным, сеящим страх и подозрения между представителями разных поколений. В массовом сознании распространяются убеждения, что необходимо ужесточить наказания, передать государству чрезвычайные полномочия в борьбе с социальными отклонениями, в том числе и пассивного типа, т.е. наркоманией, алкоголизмом, бродяжничеством.

Так, В. Решетников, корреспондент газеты «Известия», апеллируя к мнению милиционеров и врачей-наркологов, убеждает читателей в том, что наркоманов надо сажать в тюрьму, потому что в нашей стране нет денег на реабилитационные программы. Автор вопрошает: «Сегодня разрешено употреблять наркотики, завтра будет узаконен гомосексуализм... Но откуда возьмутся деньги на пропаганду здорового образа жизни?» [2]. Конечно, вылечить, обучить профессии, дать хотя бы на первое время сносное жильё дороже, чем содержать нарком а н а в т ю р ь м е, г д е у него м н о г о ш а н с о в п о г и бн у т ь л и б о о т на р к о т и - ческого голода, либо от рук сокамерников. Здесь и конец расходам. Но вряд ли мы при этом станем богаче и нравственнее.

В качестве альтернативы идеям о том, что страх наказания удержит от правонарушения, а объяснение последствий риска, связанного со злоупотреблением алкоголем и наркотиками, заставит подростков не экспериментировать с ними, необходима социальная стратегия предупреждения правонарушений, включающая, в частности, выявление групп риска, анализ кризисных ситуаций в молодежной среде и предложения по социально приемлемым способам разрешения этих ситуаций.

Цель серии повторных исследований в Московской области — проанализировать изменения в алкогольном поведении молодежи в связи с изменениями общей социальной ситуации и типичных жизненных проблем подростков. В пяти подмосковных городах в 1991 г. было опрошено 925 учащихся ПТУ, школ и техникумов в возрасте от 14 до 19 лет методом группового анкетирования.

Данные сравнивались с результатами опросов 1984 г. (канун антиалкогольной реформы) и 1988 г. (когда стала очевидной её несостоятельность)1.

Злоупотребление алкоголем — наиболее массовая форма отклонений в поведении подростков, поэтому ее изучение может служить моделью для анализа механизмов выталкивания индивидов в девиантную среду. Криминологи и психологи обстоятельно изучают личностные особенности несовершеннолетних правонарушителей, алкоголиков и наркоманов. Считаем, что важнее выяснить, каким образом поведение подростка, с учетом его социальной позиции и характера взаимодействия с обществом (социально-экономический статус, проживание в определенном районе, положение в семье и проч.), начинает отклоняться от нормы.

Наше исследование позволило сделать вывод об усиливающейся социальной Исследования проведены сектором социальных проблем алкоголизма и наркомании ИС РАН.

дифференциации пьянства. Одна группа подростков стала реже обращаться к алкоголю и наркотикам, другая — чаще. Первые — это те, кому родители обеспечили возможность вырасти здоровыми, помогали учиться в школе, привили досуговые навыки, сформировали чувство самоуважения и способность к автономному поведению. Вторые — обездоленные, те, кому родители не смогли дать необходимых социальных ресурсов. А государство, вместо того, чтобы компенсировать эти потери с помощью социальных программ для молодежи (как это делается в цивилизованных странах), не только обрекает их на неквалифицированный труд, но и при малейшей провинности подвергает репрессиям, выталкивает в криминогенную среду.

Подтвердим этот вывод результатами исследования. В 1988 г. мы зафиксировали увеличение числа трезвенников среди учащихся Московской области — 27% (в 1984 г. — 25%). Но доля абстинентов увеличилась только среди школьников, в ПТУ их число уменьшилось. В 1991 г. число непьющих подростков выросло до 29,7%. Но и это увеличение произошло за счет благополучного контингента школьников. А число тех, кто к моменту опроса ни разу не пробовал алкоголь, в ПТУ сократилось до 14,8% (табл. 1).

Пять лет назад в обеих группах учащихся мы отметили одну и ту же тенденцию: первая проба спиртного состоялась в возрасте 13—14 лет. Именно в эти годы большая часть подростков впервые пробует алкоголь.

Разница алкогольного старта между школьниками и учащимися ПТУ была незначительной:

в 14 лет вкус алкоголя знали в 1984 г. 47,1% школьников и 48,5% учащихся ПТУ; в 1988 г. — 40,1% школьников и 43,2% учащихся ПТУ. В 1991 г.. число школьников, узнавших вкус алкоголя к 14 годам, уменьшилось до 37,3%, а число пэтэушников приблизилось к исходному уровню 1984 г. и составило 48,3%.

В 1991 г. 11,8% четырнадцатилетних подростков из Подмосковья употребляли спиртное не реже, чем один раз в месяц. По данным немецкого исследователя Р. Кунке, 13% четырнадцатилетних лейпцигских школьников потребляли спиртное не реже, чем раз в неделю 2. Однако тешить себя этим сходством не стоит.

В структуре потребляемых немецкими школьниками напитков преобладают пиво и легкие вина, в то время как наши школьники пьют более крепкие напитки:

водку, домашние настойки, брагу, самогон.

Многие учащиеся ПТУ начинают потреблять спиртное в 15—16 лет. Именно в этом возрасте часть подростков уходит из школы в ПТУ и там приобщается к алкогольной субкультуре, свойственной этому типу учебных заведений.

Если потребление алкогс ля четырнадцатилетними в первую очередь объясняется стремлением приблизиться к взрослой жизни, то в старших возрастных группах оно становится средством ухода от бед и трудностей жизни. Находясь в школе, подростки с меньшими социальными ресурсами придерживаются норм алкогольного поведения, принятых там. Но покинув стены школы, а зачастую и родного дома, они оказываются в другой жизненной ситуации и в другой культурной среде, которая меняет мотивацию обращения к алкоголю.

«Праздники» и «общение» упоминаются в анкетах учащихся ПТУ реже, чем отрицательные эмоции и указания на скуку («хочется есть», «отнимают деньги, бьют старшие ребята», «холодно в общежитии», «тошно», «не по себе», «ничего не хочется»).

Усилились различия и в стиле потребления спиртного. Если школьники начинают свой алкогольный опыт в 13—14 лет с шампанского или сухого вина, то учащиеся ПТУ попробовали их уже в 11—12 лет, а к 15—16 годам они знают вкус крепких напитков. Крепленые вина, настойки пробовали к этому Данные были приведены на конференции «Молодёжь в современном мире» (Бонн, октябрь 1991 г.) Таблица I Распределение ответов на вопрос «В каком возрасте Вы впервые попробовали алкоголь?». %

–  –  –

возрасту 62,5% учащихся ПТУ и 40,3% школьников; водку, коньяк — 56,2% первых и 33,6% вторых.

Подмосковные подростки стали реже употреблять спиртное. И здесь различий между школьниками и учащимися ПТУ нет. Если в 1988 г. 39,5% учащихся ПТУ и 27% школьников выпивали более или менее регулярно (не реже одного раза в месяц), то в 1991 г. в ПТУ таких ребят было 36,1%, а в школе — 14,1%. Среди школьников число тех, кто стал выпивать несколько раз в год, увеличилось с 28,4% до 52,3%, среди учащихся ПТУ — с 25,3% до 46,5%. Это объясняется тем, что в тот период спиртное почти исчезло из продажи. Подростки стали пить реже, однако если уж им удавалось раздобыть алкоголь, они стремились наверстать упущенное: пили много, более крепкие напитки и напивались допьяна. О том, что неоднократно испытывали опьянение, в 1991 г. говорили 38,1% учащихся ПТУ (в 1984 г. — 27,2%, в 1988 г. — 29,2%) и 11,7% школьников (в 1984 г. — 8,2%, в 1988 г. — 6,8%).

Здесь приведены данные о росте числа неоднократных опьянений. Первый раз подросток может опьянеть по неопытности, из желания испытать новые ощущения. А вот повторные опьянения объясняются уже желанием привести себя в это состояние, отключиться.

В анкете был задан вопрос «Нравятся ли Вам спиртные напитки?». Степень эмоциональной вовлеченности в потребление алкоголя тесно связана с частотой потребления спиртного (V=0,401, СС=0,570) и с количеством случаев сильного опьянения (V=0,357, СС=0,526) 3. Эти характеристики вписываются в комплекс признаков социальной адаптации.

Ребята, которым спиртные напитки не нравятся (25,2% в ПТУ и 46,3% в школе), оказались более «домашними»: у них лучше отношения с родителями, да и социальный статус родителей выше; они более автономны в своем поведении, не слишком подчиняются мнению сверстников, но и отношения с товарищами у них не хуже и не лучше, чем в других группах. Спиртное эти ребята пробовали чаще всего дома, за праздничным столом. Они реже тратят карманные деньги на развлечения. Они больше уверены в себе, поэтому готовы сменить класс, учебную группу, школу. Среди их жизненных ценностей на первом месте здоровье. Следовательно, наша антиалкогольная пропаганда, главная идея которой «алкоголь - враг здоровья», ориентирована прежде всего на «благополучных»

подростков с рациональным стилем мышления.

СС — коэффициент контингенции — мера двусторонней связи между рядами признаков, V (коэффициент Крамера) — нормированный показатель двусторонней связи вне зависимости от размерности таблицы [3].

Среди подростков, которые пьют «за компанию» (34,8% в ПТУ и 19,1% в школе), больше тех, кто регулярно потребляет алкоголь, и тех, кто часто пьянеет. Отношения с родителями у них более формальные, эмоциональных контактов в семье меньше. Свои отношения в классе, учебной группе они чаще оценивают как «нормальные». Это подростки с формирующейся конформной установкой к окружающим, «болото». Их легко втянуть в асоциальные компании, где нормой поведения являются регулярные выпивки, но они же, будучи привлечены в группы, объединенные общим интересом, исключающим алкоголь, могут принять более высокие духовные и интеллектуальные ценности.

В'группу, которой «нравится вкус алкоголя» (6,5% в ПТУ и 11,8% в школе), вошло незначительное число девочек-школьниц, пробовавших изредка шампанское, но много тех, кто регулярно потребляет спиртное. Здесь алкоголь уже становится самостоятельной ценностью, в меньшей степени опосредованной групповыми влияниями. Случаев многократного сильного опьянения в группе немного: ребята не стремятся к этому состоянию. Родители часто не знают о том, что их.

дети выпивают. Отношения в семье характеризуются детьми как отчужденные.

Ребята из этой группы учатся несколько хуже, чем в первых двух, отношения в классе реже характеризуются ими как «хорошие». Таких подростков вполне можно отнести к «группе риска»: они еще не втянулись в потребление алкоголя настолько, чтобы стремиться к состоянию опьянения, но их связи с «благополучным»

социальным окружением значительно ослаблены. Среди их жизненных ценностей на первом месте — яркая жизнь, полная впечатлений и положительных эмоций.

Еще одна группа — те, кому нравится состояние опьянения (7,1% в ПТУ и 5,1% в школе). Пьют они чаще и, как правило, допьяна, «на природе», в компании сверстников и старших ребят. Среди этих подростков воспроизводятся самые негативные формы алкогольного поведения, характерные для той категории населения, которую принято относить к пьяницам. Родители либо ничего не знают об алкогольных пристрастиях своих детей, либо «запрещают, наказывают».

Отношения в доме отчужденные, если не враждебные. Негативных оценок собственных отношений с родителями здесь больше, чем в других группах.

Родители контролируют их более жестко, но контроль этот скорее формальный, карательный, а не корректирующий. Преобладающий стиль общения — ссоры, а не участие в делах и эмоциональная теплота. Родители хотят, чтобы дети не раздражали их громкой музыкой, странной одеждой и прической, но не в состоянии привить подросткам навыки разумной организации времени, быта, финансов. Злоупотребляющие алкоголем подростки чаще считают допустимым употреблять в разговоре мат, унижать младших, драться; чаще ощущают свою отверженность и бессилие (считают, что в жизни от них ничего не зависит). Их друзья — в компаниях, сформировавшихся за пределами школы.

Фоном алкогольного неблагополучия подростков является растущее отчуждение между поколениями, фиксируемое как взрослыми, так и детьми. О том, что они часто ощущают враждебность со стороны взрослых, заявили 53,3% учащихся.

Существование такой враждебности подтвердили 43,2% родителей и 52% учителей.

О том, что они сами бывают враждебно настроены по отношению к взрослым, говорили 54,3% подростков.

Равнодушие, а то и открытая неприязнь окружающих не оставляет подростку из средней семьи подмосковного города надежды на поддержку в трудных жизненных ситуациях со стороны должностных лиц. А у родителей просто нет материальных и социальных ресурсов, чтобы обеспечить детям стартовые возможности для получения хорошего образования.

И чем ближе к Москве, тем больше иллюзий, что успех достижим, тем болезненнее разочарование. На протяжении всего изучаемого периода сохранялась одна и та же тенденция: в крупных подмосковных городах, расположенных ближе к Москве, по всем показателям социальной адаптированности ситуация Хуже, чем в небольших населенных пунктах с традиционным укладом жизни.

ПТУ по-прежнему — серьезная проблема для общества. Привычность этой проблемы породила представление о невозможности изменить что-либо в лучшую сторону. Решить ее и в самом деле трудно. Многие беды ПТУ определяются структурой общественного производства, требующей большого количества рабочих рук для непрестижных видов труда. Дефицит малоквалифицированных и конвейерных рабочих начал складываться в нашей стране в середине 70-х годов. Как справедливо отмечает психолог А.В. Толстых, школьная реформа 1974 г. нашла очень простой способ восполнить этот дефицит [4].

Не нужно было разрабатывать и внедрять наукоемкие технологии, повышать квалификацию и образование работников. Соответствие начали устанавливать другим способом: массовым переводом школьников в систему ПТУ. Под разговоры о важности трудового воспитания к неквалифицированному труду в промышленности и сельском хозяйстве стали подключать миллионы подростков.

Подрастающие поколения превращались в безликую рабочую силу.

Из-за крайне низкого уровня преподавания эта система фактически закрывает для учащихся возможность дальнейшей вертикальной мобильности. Из выпускников ПТУ стремятся попасть в вуз несколько процентов, а поступают единицы.

«Заведомая предопределенность жизненного пути в качестве «работяг», «пахарей», фактическое неравенство со сверстниками из других социальных слоев, плохая постановка учебно-воспитательного процесса — все это делает ПТУ не столько источником пополнения рабочего класса, сколько еще одним каналом его маргинализации» [5]. Из пришедших на стройки Ленинграда выпускников ПТУ половина бросает работу в течение первого года. Качество их профессиональной подготовки ниже всякой критики [Там же].

Конечно, существуют элитарные ПТУ, которые дают интересную профессию и возможность хорошо зарабатывать. Эти училища готовят реставраторов, краснодеревщиков, художников, фотографов, наладчиков электронной и радиоаппаратуры. Мы же ведем речь о ПТУ, обучающих молодежь массовым профессиям — слесарей, токарей, ремонтников, железнодорожников, строителей, швей, поваров.

Именно в таких ПТУ наиболее часты отклонения в поведении подростков.

Однако перспектива физического труда на производстве сама по себе не является столь сильным фактором протеста, предопределяющим разные формы отклоняющегося поведения. Ощущение второсортности возникает у подростков под влиянием ценностей старших поколений, в соответствии с которыми умственный труд, даже если это перекладывание бумажек в конторе, а уж тем более должность уполномоченного с портфелем, набитым «ценными указаниями», гораздо почетнее труда в мастерской или на земле.

Когда семья оказывается перед необходимостью принять решение — учиться подростку дальше в школе или идти в ПТУ, оценивается не только возможность получить хорошую специальность, но и социальная среда, в которой предстоит учиться и работать. Компонент этой оценки — распространенность разного рода отклонений, в первую очередь потребление алкоголя.

Наше исследование показывает, что в ПТУ чаще идут дети из семей с низким социальным статусом и образованием родителей (табл. 2).

В условиях перехода к рынку может усугубиться распространенность среди учащихся ПТУ компенсаторных форм сознания и поведения, если не появятся реальные шансы начать свое дело и добиться уважения окружающих не умением получить большую или маленькую власть, а личной ответственностью за дело и своих близких. Мы считаем необходимым начать в ПТУ преподавание основ предпринимательства и государственного устройства. Но не отвлеченносхоластически, как в старом курсе основ государства и права, а по проблемному принципу, чтобы подросток знал, куда он может обратиться по тому или Таблица 2 Социальный состав учащихся разных типов учебных заведений Московской области

–  –  –

Данные об образовании матери и социальном статусе отца приведены потому, что они более тесно связаны с комплексом исследуемых поведенческих характеристик подростков, чем образование отца и профессия матери.

иному вопросу, что обязан сделать для него государственный служащий и какие обязательства перед государством несет он сам.

Кроме того, необходимы программы помощи молодежи из групп риска.

Они должны предусматривать:

1. Социально-психологические службы в учебных заведениях, где сосредоточено большое число неблагополучных детей (интернаты, детские дома, ПТУ, исправительные учреждения системы МВД). Эти службы призваны помогать подросткам в решении социально-бытовых проблем (жильё, образование, лечение), вести психокоррекционную работу, ориентированную на воспитание эмоциональной устойчивости, воли, толерантности к сложным жизненным ситуациям — качеств, которые являются внутренними регуляторами поведения, более эффективными, чем принуждение и наказание.

2. Ориентацию правоохранительных органов на превентивную работу с молодежью; ограничение практики привлечения к уголовной ответственности альтернативными способами вмешательства в конфликты (возмещение ущерба, примирение между преступником и жертвой, направление несовершеннолетних правонарушителей на работу или в центры социальной педагогики).

3. Формы работы с бездомными детьми. Число подростков, которые убегают из детских домов и интернатов, за последние два года в Московской ооласти увеличилось. Нередко они злоупотребляют алкоголем, склонны к токсикомании, проституции. Для них необходимо создавать дома-приюты, может быть, с помощью церкви.

4. Открытие в интернатах и детских домах специальных групп для детей из неблагополучных семей, где они могли бы получить еду, приготовить уроки, провести свободное время.

5. Возможность зарабатывать деньги путем организации школьных кооперативов, артелей и т.д. Это позволит подросткам приобрести цивилизованные навыки предпринимательской активности, создающие альтернативу существующим способам заработка, которые приводят их к контактам с криминальной средой улицы и не способствуют, а, скорее, препятствуют нормальной социализации.

О том, что подросткам нужно дать возможность зарабатывать деньги, сейчас говорят много. Но реже упоминается о том, что терапевтический эффект может быть достигнут не на любой работе. Необходимы хотя бы минимальные духовные и интеллектуальные компоненты, важно соблюсти принцип самоорганизации в работе, учесть ее обучающий потенциал.

В большинстве стран Европы в 80-е годы получила распространение такая форма помощи молодежи из групп риска, как «педагогика переживаний».

Согласно ее установкам, молодежи в условиях путешествий или жизни в лагере следует приобретать новый социальный опыт. Перед лицом природы и при взаимозависимости в группе их привычному поведению должно противостоять нечто новое, что поможет преодолеть страх перед личной несостоятельностью и заставит их действовать, помогать слабым, включаться в достижение общих целей. Опыт такой работы был в 70—80-е годы и в нашей стране. Но сейчас он сходит на нет. Государство экономит деньги, не опасаясь того, что потенциальные достижения новой рыночной цивилизации будут сметены обделенными жизнью люмпенами.

ЛИТЕРАТУРА

1.Лукачер Г.Я., Макшанцева Н.В.. Чудновский В.А. Одурманивающие средства в молодежной среде // Социол. исслед. 1990. №4. С. 81.

2. Решетников В. Продавать наркотики еще нельзя, но употреблять уже можно // Известия.

1992. 19 февраля.

3. Интерпретация и анализ данных в социологических исследованиях. М.: Наука, 1987. С. 30, 32.

4. Толстых А.В. Подросток в неформальной группе. М.: Знание, 1991. С. 20—21.

5. Стариков Е. Маргиналы, или Размышления на старую тем: «Что с нами происходит?» // Знамя. 1989.

N 10. С. 140.

Похожие работы:

«ПМЦ ПК и ПП РО К(П)ФУ ЛЕКЦИЯ 4. Формирование универсальных учебных действий в основной школе Определение понятия «универсальные учебные действия» (УУД) Перемены, происходящие в современном обществе, требуют изменения образовательного пространства, иного определения целей обра...»

«Россия в XVII в. Внутренняя политика. Внутренняя политика Царь Михаил Федорович (1613-1645) 11 июля 1613 г. – венчание на царство. Беспрерывные заседания Земских соборов в течение первых 10 лет правления. Сначала главные – бояре Салтыковы, родственники по мат. линии. 1619 г. – Филарет (отец) вернулся из польского плена. С тех п...»

«В ходе визита был проведен организационный коучинг. Представители НПО идентифицировали внутренние организационные проблемы. Это были:1. Отсутствие стратегического мышления у сотрудников организации. Коучинг дал ответ на то, что является причиной такого положения дел. Сотрудники слишком узко понимают свою роль считают, что с...»

«КИМ №1 Дополнительное задание( только для тех, кто выполнил три первых): І. Выбери один правильный ответ: Около 100 тыс. лет назад на Земле началось похолодание. Зимы стали длиннее и морознее. С севера надвигался ледник. Теплолюбивые животные 1.Укаж...»

«Факты, комментарии, заметки (с рабочего стола социолога) © 1991 г. Н.В. КОФЫРИН ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ НЕФОРМАЛЬНЫХ ГРУПП МОЛОДЕЖИ КОФЫРИН Николай Валентинович — сотрудник НИИ комплексных социальных исследований Ленинградского государственного университета. В нашем журнале публикуется впервые. Бум «неформалитета» привел к т...»

«Роберт Джордан Корона мечей Серия «Колесо Времени», книга 7 http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=126163 Роберт Джордан. Корона мечей: АСТ, АСТ Москва, Транзиткнига; Москва; 2006 ISBN 5-17-032662-9, 5-9713-1158-1, 5-9578-2989-7 Оригинал: RobertJordan, “A Crow...»

«С. Д. КАВТАРАДЗЕ АРХЕТИПЫ ВОЙНЫ: НАСИЛИЕ, БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ И БОРЬБА ЗА БАЗОВЫЕ ПОТРЕБНОСТИ* Проведен междисциплинарный анализ феноменов массового бессознательного в периоды вооруженных конфликтов. Исследование проведено на основании этнографических наблюдений, антропологически...»

«Александр Николаевич Назайкин Как манипулировать журналистами А. Н. Назайкин Как манипулировать журналистами: Дело; Москва; 2004 ISBN 5-7749-0359-1 Аннотация В книге рассматриваются основные аспекты организации редакционных сообщений в прессе, на радио и телевидении. Автор подробно и популярно об...»

«АПОСТОЛ, 153 ЗАЧАЛО (КОММ. НА 1 КОР. 12:27-13:3) БЕССРЕБРЕННИКАМ 12:27-13:8 ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ТЕКСТ (12:27-13:8) СИНОДАЛЬНЫЙ ПЕРЕВОД ИОАНН ЗЛАТОУСТ БЕСЕДА 32 (1Кор.12:27-13:3) (Стихи 12:27-28) (Стихи 12:29-31) (Стихи 13:1-3) (Дары без любви не приносят пользы) (Любовь...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.