WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«© 2003 г. Б.С. СИВИРИНОВ СОЦИАЛЬНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК КОМПОНЕНТ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ СИВИРИНОВ Борис Сергеевич - кандидат философских наук, доцент Сибирской академии государственной службы ...»

Теория. Методология

© 2003 г.

Б.С. СИВИРИНОВ

СОЦИАЛЬНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ КАК КОМПОНЕНТ

СОЦИАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ

СИВИРИНОВ Борис Сергеевич - кандидат философских наук, доцент Сибирской академии государственной службы (Новосибирск).

Социальная рациональность, как компонент социальной перспективы, может быть

рассмотрена исходя из двух аспектов подхода к этому понятию. Во-первых, социальная рациональность, прежде всего, связана с познавательно-преобразующей деятельностью индивидов и групп (деятельностная рациональность). Второй аспект связан с функционированием социальных систем, с их внутренней рациональностью, проявляющейся в структурной логике, а также в способности к самореференции и саморегуляции. Социальная рациональность это функция активности как отдельного человека, так и общественных образований по отношению к социальной реальности. При таком подходе сознательная рациональность связана с познавательной, рефлексивной деятельностью индивидов и социальных целостностей. Здесь важную роль играют степень и способы адекватного восприятия окружающей социальной среды и собственной деятельности социальных субъектов с учетом условий целей средств и, самое главное, возможностей.

Следует заметить, что рациональность первого аспекта - это в некотором роде условная рациональность. В противном случае, если ее понимать как свойство субъектов, полностью удовлетворяющее их потребности, она может индуцировать картину некоего "острова" рациональности в море "полыхающих иррациональностей" и хаоса, подлежащих рационализации [1, S.


639]. К. Поппер, считая мир и общество нерациональными, пытался найти взвешенную позицию между сомнительной возможностью "управлять" всем обществом и стремлением им все же управлять. "Задача социального конструктора, или инженера, - пишет К. Поппер, - состоит в том, чтобы рационализировать его (общество. - Б.С).... Прагматический рационализм может, признавая, что мир не рационален, требовать, чтобы мы рассматривали его с помощью разума или подчиняли его разуму в той мере, в какой это возможно" [2]. Н. Луман высказывает сомнение в том, что сам "процесс рационализации может быть рациональным" [1, S. 639]. Основанием такого конструктивного сомнения, является то, что понятие "рациональности" само должно подлежать рационализации, так как "понятие" так же не обеспечивает рациональности, как понятие "тепла" не обеспечивает тепло [1, S. 640]. Поэтому проективная, целевая рациональность, как и все другие типы, весьма проблематичный феномен, так как она связана с информативными условиями, должными обеспечивать субъекта деятельности данными и показателями в соответствии с поставленными целями. Рациональные обоснования появляются в уже имеющемся контексте каких-то представлений и понятий. "При желании, - пишет К. Хюбнер, - рационально обосновать те или иные нормативные цели, оказывается возможным сделать это, только выводя их из каких-либо других. При этом можно идти все дальше этим методом обоснования, попадая в итоге в бесконечный регресс, или остановиться, наконец, на некоторой исторической данности. И, как всегда, человек сбивается с пути: в конечном итоге норма становится лишь никак рационально не оправданным утверждением.

И ничего не меняется от того, считаются ли высшие цели с научной точки зрения исторически созданными человеком или с точки зрения мира - постигаемыми как божественные заповеди.... Из этого следует то, что общая убедительность, исходящая из этих целей, может быть лишь фактической, а не рациональной" [3, с. 262-263].

Но достаточно упомянуть объем и потоки информации, которые необходимо учитывать при постановке целей, например, в муниципальном управлении, чтобы увидеть убедительную картину информационной неопределенности, при которой все же надо принимать решения. Характер рациональности, которой обладает действующий социальный субъект, ее качество, в первую очередь зависят от его способности получать, перерабатывать и использовать эту информацию в своей деятельности. На микросоциальном уровне эта способность связана с сенсорно-рефлексивными, психологическими и интеллектуальными "блоками" человека-организма. Здесь давно замечаются не только впечатляющие возможности, но и ограниченность: память, сенсорно-моторная реакция, излишние эмоции и т.п. ограничивают и порой искажают управленческую информацию, и это только по естественно-природной причине. Если обратиться к факторам ограничения социального характера, то мы можем заметить, что часто моральная позиция субъекта и окружения такова, что они просто не заинтересованы в широкой информации. Таким образом, через ограничение или искажение воспринимаемой информации происходит дерационализация и дебилизация действий отдельных субъектов и управленческих систем. И это при том, что социальные и социальноуправленческие системы и без того являются сверхсложными, многокомплексными, требующими, следовательно, "рационального" отношения, которое здесь приобретает свойство обязательного нравственного компонента. Следовательно, решать эту проблему можно только подбором людей, "рациональное мышление" которых базируется и на определенных общественных нормах.

Другая причина нарушения рациональности - межсубъектные отношения, точнее их несогласованность. Каждый субъект живет в собственной феноменологической социальной реальности со своими представлениями, мыслеобразами и интересами. Отсюда потребность в согласовании этих реальностей и обеспечении взаимодействия субъектов. Следует заметить, что для относительно несложных видов деятельности человечество эмпирически выработало механизмы, методы и способы компенсации процесса дерационализации действий людей (например, совещания, парламенты и другие формы делового общения), методы внешней координации со стороны высшей управленческой иерархии. Но современная техногенная цивилизация настолько усложнила информационно-коммуникативную сторону общественной жизни, что традиционные методы уже не достаточны. Техники менеджмента, социальные технологии пытаются обеспечить уровень рациональности, адекватный требованиям современного общества. Амитаи Этциони в середине 1960-х годов определил "инструментальную рациональность" как "открытый отбор значений, обеспечивающих цель" [4]. Примерно так же определяет инструментальную рациональность современный социолог Дж. Хасард (J. Hassard). "Рациональное действие это такое действие, которое сможет выбрать лучший вариант при столкновении с большим количеством конкурирующих (competing) альтернатив" [5]. А. Этциони подразделил рациональность на "субъективную" (когда принимающий решения ориентируется на субъективное восприятие и оценку "лучшего решения") и - "объективную", когда принимающий решения ориентируется на "научно обоснованный" выбор [4, Р. 254].

Рациональность индивида как социального субъекта довольно четко проявляется на микросоциальном уровне в рамках доступного поля воздействий. Другими словами, на локальном уровне он имеет статус активного центра в универсуме-континууме социальной перспективы, например, учреждения, отдела. На мезо- и макроуровнях субъектность, как способность оказывать существенное воздействие на социальные системы строго в соответствии с поставленными целями, резко снижается, а часто исчезает полностью. Это означает, что человек утрачивает статус субъекта, воздействия, определяющего те или иные деятельность или процесс. В то же время, в жизни общества мы наблюдаем случаи, когда индивид (хоть и ненадолго) реально (!) становится субъектом воздействия на макросоциальные процессы. Классический пример, - политический деятель-реформатор. Занимая высокий статус власти, при стечении целого комплекса внешних и внутренних обстоятельств, он в состоянии осуществить социальные изменения гигантских масштабов. Тот же исторический опыт показывает, что спустя некоторое время реформатор утрачивает такую "субъектность" вместе с рациональностью на данном масштабном уровне и процесс идет сам по себе. Следует заметить, что мощную силу социального воздействия индивид может иметь, приобретая не только институализированный, официальный статус. Попадая в аттракторные точки (Пригожин) или в детерминационные центры социальной перспективы, индивид своей деятельностью может совпадать с потоком социальной энергии созидательного или разрушительного характера на макросоциальном уровне.

Очевидно, что "рациональность" индивидов как социальных субъектов ставит массу проблем.





Слишком много причин и условий для отклоняющегося от рациональности поведения. Достаточно упомянуть дерационализирующее влияние эмоционального состояния человека, аффекты, настроения и т.п. В техносфере, в системах человекмашина из-за этих качеств человека выработаны методики и ритуалы тестирования, проверки состояния человека, чтобы избежать катастроф и обеспечить безопасность (авиация, армия, атомная энергетика и т.д.). В особо важных случаях на человека вообще не надеются: в технические системы встраиваются дублирующие 2-х, 3-х, 4-х и более - контурные системы безопасности. В сфере социума такое понимание еще только складывается, однако все отчетливее становится понимание необходимости проверки личных психологических, физических, управленческих качеств людей, связанных не только с большими энергетическими и другими мощностями в управлении территориями, регионами, и в целом государством, но и с судьбой и жизнью больших масс людей.

Социальная рациональность проявляет себя и во втором аспекте - на уровне малых, средних и больших социальных систем. В данном случае системы выступают в статусе субъектов познания и социального воздействия. Это могут быть учреждения, администрации, партии, правительства. Здесь мы наблюдаем специфические виды рациональности в зависимости от сферы функционирования системы: административная, экономическая, политическая, производственная и т.д. Все они - открытые информационно-коммуникативные системы.

Очевидна разница между администрацией как субъектом познания и социального воздействия (управления) и отдельным человеком. Если рациональность индивида связана с характеристиками сознания и вытекает из них, то что же является источником и проявлением рациональности организации? Если считать, что рациональность администрации напрямую зависит от рациональности индивидов, в нее входящих, это в значительной степени было бы заблуждением. Связь, безусловно, есть, но существует масса примеров, когда рациональность, хорошо проявляющая себя на индивидуальном уровне, теряется или снижает качественные характеристики на уровне системы.

Как субъект социального воздействия администрация имеет те же основные показатели рациональности, что и отдельный человек. Это, во-первых, - качество смысловых элементов, моделирующих последующие акты социального воздействия. Во-вторых, логика связей и последовательностей действий всей администрации как целого, адекватно складывающемуся социальному состоянию. В-третьих, - степень соотношения целей, моделей и достигнутого результата. В отличие от индивидуальной рациональности, где показатель "перспективное мышление" относится к сознанию индивидов, в социальных системах (администрациях) "перспективное мышление" связано с наличием специализированных структур, осуществляющих основные виды анализов и прогнозов не только в социально-экономической сфере, но и во всех остальных важных сферах деятельности администраций.

Таким образом, рациональность социальных систем связана со способностью этих систем к самореференции, т.е. к самонаблюдению за всеми подсистемами и за внешней средой. Никлас Луман писал, что "рациональность имеется лишь тогда, когда понятие различения (Differenz) используется самореферентно, т.е. если рефлексируется единство различения" [1, S. 640]. Другими словами, рациональность системы это результат единства самонаблюдения и наблюдения за средой: "Система, которая располагает средой, располагает в конечном счете и собой" [1, S. 642]. Результатом этого должна быть динамическая стабильность и адаптивная реактивность системы, администрации.

Общее место - говорить о сложности социальных систем, общества в целом. Действительно, сегодняшнее общество создает для тех, кто имеет претензии на рациональность, "сплошь тяжелые условия для рациональности" [там же]. Так, современные технологии (компьютерные, ядерные, интегративно-комплексные и т.п.) по сложности перерастают возможности рационального поведения человека в процессе управления и использования этих технологий. Здесь имеются в виду не столько интеллектуальные возможности человека, сколько его физические, психологические и социокультурные качества как условия такого поведения, включающие в себя, например, развитое чувство долга, функционально-технологическая честность, способность к кооперации, сотрудничеству и т.п. Что касается экономики, в ней наблюдаются процессы глобализации, а "интернационализация экономики и культуры отражается на национальных обществах, подрывает национальные структуры и способствует этому на локальном уровне" [6]. Техногенные катастрофы, социально-политические конфликты показывают, что человечество стоит перед проблемой повышения уровня инструментальной рациональности.

Необходимо решать комплекс научно-познавательных" задач, позволяющих, по меньшей мере, смоделировать перспективы социальной рациональности, как она должна и может проявлять себя в специфических и кризисных социальных ситуациях.

Проблема здесь двоякого рода.

С одной стороны, она связана с потребностью в необходимой критической массе людей, способных управлять техно-эко-социосистемами на "достаточном" уровне. Эта проблема простирается в диапазоне от психо-физиологических параметров до морально-нравственных, т. е. в русле приспособления человека к требованиям технологии. С другой, - она связана с созданием таких технологий, которые, образуя системы типа "человек-машина", "человек - управленческая структура", предусматривали бы простоту "подключения" человека к системе. Речь идет о приспособлении техно-технологических и социально-технологических систем к человеку. В принципе можно и нужно использовать два подхода, но при этом не забывать об учете ограничений человека (например, тезис Г. Саймона об ограниченной рациональности) [7]. Другой путь повышения рациональности - это организационная рациональность. Каждая организация - системное единство коммуникативных процессов разного уровня, природы, структуры. Здесь мы имеем дело с объективными целями организации и субъективными интересами ее членов на различных уровнях служебной статусной и неформальной иерархии. Согласование, гармонизация этих целей и интересов является важной организационной задачей, обеспечивающей рациональность в функционировании организации. Даже в цивилизованных условиях человеческий фактор "ограниченной рациональности" неизбежен.

Проблема социальной рациональности тесно связана с проблемой роли и места субъекта целерациональной деятельности и его качествами. Человеческая рациональность неотделима от ценностного подхода к любой деятельности. Ценностное отношение к окружающему миру всегда строится на иерархии ценностей. Поэтому каждый раз "рациональная" попытка "рационализировать" общественные структуры неизбежно подпадает под принцип ценностной иерархичности и распространяет его на организационные и политические структуры. При этом чаще исходят не из функционально необходимого принципа иерархии, против которого я не возражаю, а из субъективно-ценностного, редко отражающего функциональные императивы системы.

Руководствуясь иерархией ценностей, люди склонны организовываться в борьбе за "высшие", по их мнению, ценности. Эта борьба создает социальные, политические образования, где представители этих ценностей ведут себя как иерархи. Например, любые из созданных партий или движений (а они только и создаются на базе ценностей) уже содержат тенденцию иерархического поведения, которое инициирует "структурацию" партийно-управленченской иерархии. При таком положении вещей, если отсутствуют социальные силы, уравнивающие эту иерархию, при победе, например, на выборах тенденция к иерархическим формам правления может распространяться на все общество.

Но что такое ценности? "Ценности, - писал Н. Луман, - это общие индивидуально символизированные точки зрения на предпочтения состояний или событий.... Так как всякое действие подводится под позитивные или негативные оценочные точки зрения, то из оценки не следует ничего, чтобы говорило о правильности действия. Это часто не замечают, но также довольно часто сознательно замалчивают, затушевывают" [1, S. 433].

Рациональность как процесс (не как только свойство или качество) это не только опасность насилия над людьми и их возможностью выбора. Государственные, управленческие структуры как результат процесса рационализации - это признанное всеми "насилие", пусть даже и во благо. Функционирующая в диапазоне цель - средства - результат, целевая рациональность в условиях практически постоянной нехватки средств и ресурсов превращает человека с его личными целями в асоциальное существо, вынужденное "сворачивать" вокруг себя пространство социальной перспективы, отнимая его у людей и общества. Есть "рациональность" и "рациональность". Нельзя под рациональностью понимать только позитивное конструктивное действие. Ведь "рациональное" действие может быть одновременно*!) действием разрушающим, снижающим стабильность и адаптивность системы ради обеспечения стабильности и адаптивности другой системы. При этом третья, четвертая и другие подсистемы могут разрушаться без ведома субъекта действия.

Парадокс ограничения, упрощения, искажения "социальной рациональностью" бесконечного в проявлениях социального универсума ставит под сомнение функциональную значимость социальной рациональности. Я лишь хочу обратить внимание на опасность абсолютизации роли и возможностей этой рациональности в жизнедеятельности общества. Если эта опасность осознается, то начиная с индивида и кончая макросоциальными субъектами социального воздействия (принятия решения, например), мы наблюдаем отход от незрелого, "подросткового" подхода к обществу, от социальной, исторической и административной нетерпеливости в стремлении немедленно решить все проблемы и все сразу объяснить.

Активность общества, его подсистем и человека всегда рациональна в той степени, в какой это определяется социально-культурным уровнем общества. Этот уровень складывается как результат рутинного процесса приспособления общественных структур и всего общества к меняющимся социальным, экономическим, природно-географическим процессам. Поэтому воспроизводство систем общества и системы биологического организма человека в адекватных изменениям "социума" формах лишь в конечном счете (по результату) может являться критерием социальной рациональности, как показателя активности человека и общества [8].

Но такая рациональность не есть акт творения какого-то или каких-либо социальных субъектов. Эта обезличенная "рациональность" присутствует во всех сферах общества. К примеру, известные институализированные формы политической рациональности исторически не являются сознательно определенным результатом целенаправленной деятельности людей, а являются "рутинным" результатом их длительной исторической взаимоинтерференции в процессе социокультурной адаптации. Демократия как феномен общества является именно таким примером политического типа рациональности на макросоциальном уровне. Она сложилась в процессе приспособления индивидов как субъектов целерациональной деятельности к процессам политического выбора в пространстве либерально-рыночной экономики. В результате относительно рациональный механизм обратной связи и "коммуникативной рациональности" (Ю. Хабермас) обеспечивает диалог и отрегулированную взаимоинтерференцию социальных связей и саморегуляцию социальных систем. "Рациональность" демократического механизма обеспечивает возможность разнообразия не только в восприятии мира, но и разнообразие действий. "Многогранность восприятия мира и его неоднозначность, - писал Н.Н. Моисеев, - есть один из залогов устойчивости развития популяции. Моделью для такого утверждения служит знаменитая теорема Фишера, утверждающая зависимость устойчивости популяции от генетического разнообразия фенотипов: чем шире генетическое разнообразие популяции, тем легче она переносит различные невзгоды. Нечто подобное мы видим и в судьбах человеческих существ.

Разнообразие представлений отдельных людей, их "духовных миров", культур, форм организации производственной деятельности - все это залог здоровья популяции, расширяющий поле возможных поисков человека, а значит, и повышающий вероятность новых находок! Таким образом, плюрализм - это не "изобретение демократов", а прямая биологическая потребность развития популяций" [9].

Социальная рациональность как компонент социальной перспективы существует сразу в двух формах: объектной и субъектной. Заметим, что речь идет о формах. Что же касается "содержательной" стороны, то социальная рациональность в позитивной функции может сознательно развиваться в основном в субъектной форме на индивидуальном, микросоциальном уровне. Другими словами, можно рассчитывать на определенный прогресс, надеясь на развитие поведенческой, "инструментальной рациональности каждого человека". Опыт Запада и Востока показал также, что индивидуальная субъектная рациональность в устойчивом виде формируется обязательно на базе той или иной нравственно-этической системы. Например, европейская, восходящая к христианству и античности (Рим) этика, в том числе и протестантская этика (по М. Веберу), и восточно-конфуцианская этика. Иных этик, так же эффективно функционирующих в современном экономико-производственном пространстве, по-видимому пока не существует. Как отмечает Н. Моисеев, человек "западной" рациональности и этики выполняет работу хорошо, "рационально" потому, что это его нравственный, религиозный долг и дело чести. Человек "восточной" рациональности "рационально" выполняет работу потому, что она поручена кем-то [10]. Это типизированные формы целевой рациональности. Поэтому в России отмеченные типы рациональности отсутствуют в развитом виде. Развивать индивидуальную рациональность здесь могут ряд факторов, которые следует учитывать и использовать. Во-первых, объективно, как бы то ни было, рыночный экономический императив, безусловно, является мощным, но не единственным фактором развития экономической рациональности субъекта-индивида. Он действительно побуждает его (в разной степени) действовать по логике коммерческо-рыночных процессов, т.е. в известной степени "рационально". Во-вторых, деловые, социокультурные коммуникации с носителями развитых типов рациональности, которые тоже побуждают действовать в интересах перспективы дела. Пример Турции и турецких гастарбайтеров в Германии, которые в течение целого поколения работали и общались с немцами, как типичными носителями описанной М. Вебером протестантской этики, освоили этот тип инструментальной рациональности в трудовой и коммерческой деятельности в Германии, импортировали его (в редуцированном и адаптированном виде) в Турцию, что так зримо сказалось на успехах турецкой экономики. И в-третьих, - это обязательная нравственно-этическая основа, которая помогает рациональность мыслей, слов и хороших идей превращать в рациональность действий. Таким образом, процесс индивидуального социального обучения рациональности - вполне реальная задача, та инструментальная рациональность, которая явится активным элементом в пространстве социальной перспективы отдельного магазина, кафе, бистро, ремонтной мастерской, небольшого заводика. Их владельцы поведением, жизнью вызовут локальный процесс социального обучения в семье, среди друзей и компаньонов. Сложнее ситуация с рациональностью работников государственных управленческих структур. Здесь рациональность индивида может существовать как привнесенный извне фактор. Бюрократические системы, будучи по своему строению и назначению формально рациональными, внутри себя не способны "воспитывать" функциональную рациональность чиновников в силу ослабленной (по сравнению с коммерческими) в этих структурах функции текущей материальной мотивации. Рациональность административно-управленческих структур зависит от сформированной рациональности и личностных качеств принятых туда работников из среды общего социума. Поэтому в развитых странах Европы оценка профессиональных качеств чиновников начинается с моральной оценки. Только культурно-интеллектуальная рациональность общества, действующая как принцип поведения на всех уровнях общества, может обеспечить "поставку" таких людей на заводы, фабрики и административные системы управления.

Что же касается объектной рациональности, то она формируется "обезличенно" (можно сказать, объективированно) в виде рационального поведения социальных систем на мезо- и макроуровне. Как заметил Ю. Хабермас, давая оценку Н. Луману по этой позиции, "Взаимосвязь действующих норм осуществляется поверх субъективно понимаемого смысла тех, кто в соответствии с этими нормами действует, взаимосвязь не определяется (intendiert) действующими субъектами и в тоже время является определяемой.... Социальные системы это единства, которые могут решать объективно поставленные проблемы через надсубъективный процесс обучения" [11].

Рациональность социальных целостностей, таким образом, выражена в структурно-функциональной логике систем, обеспечивающей их устойчивость, воспроизводимость основных функций и адаптационные социальные изменения. Рациональность социальных систем тоже можно повышать, делать их "умнее". Во-первых, - путем совершенствования организационных структур и связей; во-вторых, - повышением рациональности индивидуальных членов этих систем; в-третьих, - использованием лучших управленческих технологий; в-четвертых, - более четкой и адекватной возможностям системы постановкой целей, задач и особенно определением поля критериев социальной рациональности; в-пятых, - созданием лучшей информационной системы, обеспечивающей все параметры "рациональности". Перечисленные возможности повышения рациональности системы имеют свои пределы. Комплекс приведенных способов может помочь перейти на более высокий уровень рациональности, но не обязательно на требуемый. Слишком много пределов и ограничений в подсистемах и подуровнях. Что касается макро- и метасоциального масштаба систем, здесь процесс "рациональности" в меньшей степени зависит от "рациональных" усилий людей, а формируется как самоорганизующийся естественно-исторический процесс. Этот аспект проблемы иллюстрирует мысль Н. Лумана о том, что "Понятие рациональности формирует только самую претенциозную перспективу саморефлексии системы. Оно не предполагает никакой нормы, никакой ценности, никакой идеи, которые противостоят реальным системам (что, например, является предпосылкой тому, кто говорит, что разумно следовать чему-то). Оно обозначает только заключительный пункт логики самореферентных систем" (выделено Б.С.) [1, S. 645-646].

Как видим, проблема социальной рациональности связана с двоякой оценкой места и роли человека в процессах социальных изменений. С одной стороны, человек рассматривается как конструктивный элемент целерационального воздействия на социальные процессы, определяющий социальные изменения и характер общества. С другой - как лишь необходимая функция социальных изменений, определяемых совокупностью исключительно объективных каузальных процессов, и не влияющая на ход общественного изменения. В реальности же имеет место неизбежное сочетание, единство как функционально-детерминирующей активности человека, так и внешней, объективной детерминации закономерностей общества. Так, известные формы политической рациональности, как частного проявления социальной рациональности, в конечном счете, являются не столько результатом целерациональных деятельностей людей, сколько результатом интерференции этих деятельностей, как естественного процесса. Демократия есть именно такой тип рациональности макросистем. Она сложилась в виде различных форм наиболее эффективной на сегодняшний день системы социальной регуляции в ходе эволюции социально-управленческих структур, как баланс относительной самостоятельности активной личности и объективного влияния внешней логики экономических, политических и социальных отношений.

Всякое воздействие, вмешивающееся в социальную реальность, в принципе не только рационально, но и иррационально. Существует всегда проблема достаточности информации. Сама социальная перспектива - это постоянно изменяющиеся пространственно-временные континуумы. Именно поэтому цель самого целерационального действия, как правило, не может быть представлена в исчерпывающей форме. Поэтому деятельность любого социального субъекта превращает рациональность в редуцирующую силу, которая не только позволяет решать проблемы, но и продуцирует новые, нередко еще более сложные.

Иррациональное понимается по-разному, в зависимости от критериальной основы.

Если за критерий берется объем, степень, качество понимания и знания о чем-либо, тогда иррациональность - это редуцированная рациональность. Как заметил К. Хюбнер, "...В сегодняшнем словоупотреблении под иррациональным понимается скорее нечто направленное категорически против разума, нечто, из чего проистекают патологические чувства и страсти, враждебность и слепой произвол" [3, с. 256]. Если иррациональное определяется как нечто, находящееся вне сферы сознания и разума, иррациональное выступает в формах инстинктов, подсознательных влечений, агрессивного поведения, психологических, эмоциональных проявлений. Иррациональное может выступать в формах мифологического, иллюзорного сознания, может проявлять себя в надсознательных формах интуитивной рефлексии и поведения.

Перечисленные формы иррациональности позволяют говорить либо об иррациональности многих социальных процессов и поведения людей, либо о степени их рациональности. В любом случае социология должна рассматривать иррациональное как переходящую ипостась рационального, и наоборот. Другими словами, социология должна принимать, учитывать очевидную функциональную "слитость", неразделимость рационального и иррационального в обществе. Новый тип рациональности связан с преодолением восприятия человеческого разума как абсолюта. Здесь на первое место выходят конвенциональные формы социального знания и научный дискурс. Сама природа дискурса не противопоставляет рациональное иррациональному, а объединяет их. Попытка рационализации бессознательного, которая наблюдается в различных формах рефлексии, сопровождается обратным процессом иррационализации.

Последний же есть неизбежное проявление и результат ограниченности рефлексивных возможностей человеческого сознания. Таким образом, новый тип социальной рациональности, преодолевающий нооцентристскую схему, хорошо вписывается в полицентризм пересекающихся дискурсов феноменологического сектора в пространстве "социальной перспективы".

Хотелось бы отметить проблему двух подходов, которые, на мой взгляд, должны обеспечивать социальную рациональность. Подход, связанный с достижением почти абсолютной рациональности индивидуальных субъектов социальной деятельности.

В принципе, как это не кажется фантастичным, это достижимо путем вмешательства в психо-эмоциональную и нейро-физиологическую систему человека, начиная от методик НЛП и кончая генной инженерией. Но тогда мы будем иметь общество не людей, а, скажем, киборгов или принципиально иных человеческих существ. Предполагать регулятивную функцию религиозной веры и нравственности кажется более реальным, но не более и не менее вероятным, чем генная инженерия на службе социальных технологов. Однако человечество имеет чрезвычайно важный шанс - сохранение человека и цивилизации.

Реалистичный взгляд на потенции и пределы социальной рациональности все же предполагает надежду на синтез рациональности индивидуальных субъектов действия в гипотетических формах коллективной и объективированной рациональности. Упреждающе-прогнозирующее поведение отдельных субъектов в социальном управлении путем рациональных форм организации может стать условием упреждающепрогнозирующего поведения администраций как мезо- и макросоциальных субъектов. Представляется, что иррациональность также является неотъемлемым компонентом "социальной перспективы", как и рациональность. В одних случаях иррациональное выступает как форма ограниченности человеческих возможностей в социальной практике, в других - как форма позитивного прорыва в анализе социальной ситуации и принятии решений (например, интуиция, экстрасенсорика). Результирующая во взаимодействии рационального с иррациональным представлена в форме и степени конечной, "обезличенной" рациональности "социальной перспективы" как потенциальной направленности социальных изменений.

Рациональность в социальной перспективе вписана в бесконечно сложные переплетения пространственно-временных процессов. Рациональность в ее оценочных формах может выступать в различных значениях, на различных уровнях масштабности социальных систем и с разной степенью субъективности, которая зависит от целей, смыслов и реального результата. В процессе комплекса социальных воздействий, в пространстве социальной перспективы формируется сетевая структура интерференции целерациональных действий субъектов-индивидов и субъектов-групп, общностей, организаций.

В каждой локальной социальной перспективе (например, в перспективе политической партии) формируется внутренняя структура интерференции целерациональных действий, которую можно рассматривать в качестве потенциала, обеспечивающего целерациональность деятельности всей рассматриваемой системы. На мезо- и макроуровнях механизм формирования поля социальной интерференции идентичен.

Таким образом, рациональность "социальных перспектив" на локальных уровнях есть процесс и результат переплетения большого числа связей друг с другом. При этом формируется интерферентное поле рациональности на макроуровне социальной перспективы. Разумеется, степень рациональности или иррациональности всего универсума-континуума социальной перспективы в конкретный момент ситуативно ограничена и определяется всей констелляцией связей с тем состоянием общества, от которого (состояния), в конечном счете, она же и зависит. Феномен социальной перспективы позволяет ставить задачу,/и дает возможность, видеть и, соответственно, учитывать и включать в картину социальной реальности всю сеть поля социальной интерференции и обмена веществом, энергией, информацией в универсуме социальной реальности и рассматривать все это как динамический потенциал будущего.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Luhmann N. Soziale Systeme. Grundriss einer allgemeinen Theorie. Frankfurt a/M., 1993.

2. Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. П. М., 1992. С. 427.

3. Хюбнер К. Истина мифа: пер. с нем. М., 1996. С. 262-263.

4. Etzioni A. The Active Society. N.Y., 1968. P. 254.

5. Hassard J. Sociology and Organization Theory. Positivism, paradigms and postmodernity. Cambridge, 1995. P. 117.

6. Kumar K. From Post-Industrial to Post-Modern Society. Cambridge Mass, 1996. P. 122.

7. См.: Сивиринов Б.С. Социальная перспектива - человеческое измерение // Социол. исслед.

2001. №6. С. 16-22.

8. То, что рациональность активного общества почти всегда не достигает необходимого уровня именно на макросоциальном масштабе, показывает пример Н. Моисеева о шумерской цивилизации, которая создала рациональную систему поливного земледелия, превратила богатые земли в солончаки, что и привело их общество к краху. Как видим, обозначенный критерий действителен спустя тысячелетия. "Таким образом, мерой рациональности общественной организации, - пишет Н. Моисеев, - мне представляется степень согласованности стратегии общества и логики развития Природы" (Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума. М., 1998. С. 188).

9. Моисеев Н. О механизмах самоорганизации общества и месте Разума в его развитии // Социально-политический журнал. 1993. № 8. С. 109.

10. См.: Моисеев Н.Н. Судьба цивилизации. Путь разума.... С. 178-179.

11. Habermas ]., Luhmann N. Theorie der Gesellschaft oder Sozialtechnologie? Frankfurt a. M. 1971.

S. 271.

Послесловие: Данная статья была написана до обсуждения понятийного аппарата социологии, на Харчевских чтениях 2002 г. Следует отметить, что при трактовке социальной рациональности в структуре анализа и выводов широко используются такие понятия как разум, сознание, поведение, ценности, без которых нельзя понять субъективных, а также внешних

Похожие работы:

«Вестник ДВО РАН. 2015. № 5 УДК 582.471:502.4 (571.63) Л.А. СИБИРИНА, Г.А. ГЛАДКОВА, Г.Н. БУТОВЕЦ, Н.Д. КРОНИКОВСКАЯ Реликтовый кедрово-елово-тисовый лес с лиственными породами в Национальном парке «Удэгейская легенда» Представлены результаты обследования кедрово-елово-тисового с лиственными породами леса в ба...»

«Google This is a digital copy of a book that was preserved for generations on library shelves before it was carefully scanned by Google as part of a project to make the world’s books discoverable online. It has survived long enough for the copyright to expire and the book to ent...»

«КЬЯНТИ – ПО ДОРОГЕ ЧЕРНОГО ПЕТУХА В Тоскане хватает достопримечательностей, но мало кому удается насладиться расслабленной ездой по Кьянти. Древние виноградники в этой идеальной части Тосканы, похожие на открытку, дают виноград, из которого изготовляют знаменитый напиток. KIPLING PRIVATE JOURNEYS предлагает вам опьяняющие пейзажи, лу...»

«СОБРАШЕ Ш ИПИ I М Ш 1М Ш Й виины ж ИЗДАВАЕМ ОЕ П Р И 11Г АВНТЕЛЬСТВУЮ Щ ЕМ'Ь СЕНАТ*. 25 я н в а ря ^ ^ 18 ВЫСОЧАЙШЕ УТВЕРЖДЕННЫЙ М 1Ш НЯ И ПОЛОЖЕН!!! ГОСУДАРСТВЕННЫХ!» УЧРЕЖДЕНШ. В Ы С О Ч А Й Ш Е УТВЕРЖДЕННЫЙ МНМШ ГОСУДАРСТВЕВИАГО СО...»

«Ковалева А. М. Авторитетный файл «Имя лица» / А. М. Ковалева // Библиотечное краеведение в информационном пространстве региона – Барнаул, 2008. – С. 172–178. Авторитетный файл «Имя...»

«Бюро Переводов «ТРАКТАТ»ПРАКТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО ДЛЯ ПЕРЕВОДЧИКОВ a.k.a. Guidelines. ВВЕДЕНИЕ 3 1. Требования по оформлению перевода 1.1. Работа с таблицами 1.2. Оформление колонтитулов 1.3. Оформление нумерованных списков 1.4. Формат дат, времени и чисел 1.5. Обозначен...»

«М. Н. Бычкова, В.М. Шпилевая Томский государственный университет, г. Томск Типология кризиса «Кризис (греч. krisis – решение, приговор, решительный исход) – это лишь предельное обострение деструктивных процессов в деятельности индивидуума или команды, вызванное...»

«Краткая презентация основной образовательной программы Муниципальное дошкольное образовательное учреждение «Центр развития ребёнка –детский сад № 14 «Малышок» Коряжма,2015 Цель Программы • проектирование социальных ситуаций развития ребенка и развивающей предметно-пространственной среды, обес...»

«1 Л. Б. Парубченко Россия, Барнаул Письмо как результат и письмо как процесс: К дискуссии об основном принципе русского письма1 Современное русское письмо основано на трех принципах: фонематическом, фонетическом и традиционном. Фо н е м а т и ч е с к о е п р а в и л о русского письма впервые было сформулировано И.А....»

««Гимнастика для глаз, и ее значение в жизни ребенка» Подготовила Кубарева Л.Г. г. Старый Оскол Острота зрения во многом зависит от общего здоровья ребенка, поэтому общеукрепляющие игры на открытом воздухе, катания на лыжах, коньках, велосипеде, плавание полезны и для глаз. Однако, все чаще даже у здоровых детей зрение...»

«ISSN 2079-5513 European SOCIAL SCIENCE JOURNAL ЕВРОПЕЙСКИЙ ЖУРНАЛ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК European SOCIAL SCIENCE JOURNAL ЕВРОПЕЙСКИЙ ЖУРНАЛ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК Рига Москва Учредители и издатели: Европейское научное общество “Mazleksnes”, г. Рига Международный исследовательский институт, г. Москва European Social Science Journal Журнал включен...»

«Ю. С. МАГДА МИКРОКОНТРОЛЛЕРЫ СЕРИИ 8051: ПРАКТИЧЕСКИЙ ПОДХОД МОСКВА 2008 УДК 621.396.6 ББК 32.872 М12 Магда Ю. С. Микроконтроллеры серии 8051: практический подход. — М.: ДМК Пресс, 2008. — М12 228 с. ISBN 5 94074 394 3 В книге рассматривается ши...»

««Теория стилей управления. Демократический стиль управления». В литературе существует много определений понятия «стиль управления», сходных между собой в своих основных чертах. Стиль управления – это устойчивый комплекс черт руководител...»

«СМЫКОВО И КАНИНО – ВОТЧИНА ЦАРСКИХ ВЕЛЬМОЖ Новый починок Федотовский, Смыково тож, на речке Олеевке впервые упоминается в «Переписной книге г. Ряжска и Пехлецкого стана Ряжского уезда, переписи И.И.Румянцева, 1646-1647 г.г.» 1 В новом селении уже тогда было 22 двора крестьянских и 10 дворов бобыльских (без зе...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение «Георгиевский региональный колледж «Интеграл» Т...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.