WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«А. А. Нуруллаев Ислам и национализм в современной России Мощная волна этнических взрывов, распространяющаяся по планете, не обошла стороной и наше отечество. Ее ...»

А. А. Нуруллаев

Ислам и национализм в современной России

Мощная волна этнических взрывов, распространяющаяся по планете, не обошла стороной

и наше отечество. Ее приближение ощущалось уже в 70-е годы. Провозглашение независимости

России (от СССР) стало катализатором развертывания национальных движений. Их

институционализация существенно усилила межэтнические противоречия, а ослабление

федерального Центра способствовало активизации таких процессов. Проблема самосохранения

и выживания этносов в условиях всеобщего кризиса, на который обречена страна, стала важным фактором эскалации национальных движений, которые все чаще апеллируют к религиозным учениям.

В Российской Федерации, по заключению ученых Института этнологии и антропологии РАН, проявляются четыре типа национализма (понимаемого как «стремление народа или его лидеров к государственной самостоятельности в той или иной форме»): а) национализм «классический» — стремление к полной независимости; б) национализм паритетный — стремление к возможно полному суверенитету, который в соответствии с внешними и внутренними условиями ограничен за счет передачи части полномочий федеральном) Центру (иногда его называют разделенным суверенитетом); в) экономический национализм, при котором доминирующим в декларациях и действиях является самостоятельность в экономической сфере, рассматриваемая его сторонниками как обеспечение движения к возможно более полному суверенитету; г) оборонительный, или защитный, национализм, при котором доминируют идеи защиты территории, культуры, демографического воспроизводства1.



Здесь хотелось бы дополнить: оборонительный национализм включает в себя, наряду с перечисленным в пункте «г», идеи и действия, связанные с отстаиванием прав и полномочий национально-территориальных образований, зафиксированных в Конституции Российской Федерации и в договорах о разделении предметов ведения между федеральным Центром и субъектами Федерации (а в ряде случаев отстаивание самого существования этих образований).

В районах традиционного распространения ислама наличествуют все четыре типа национализма. При этом между сторонниками различных типов национализма нередко наблюдаются острые конфронтации.

В современной России ислам по числу своих приверженцев занимает второе место после православия. Он является традиционной религией более трех десятков коренных государствообразующих народов страны (в том числе татар, башкир, чеченцев, аварцев, кабардинцев, даргинцев, кумыков, ингушей, карачаевцев, адыгейцев, лакцев, балкарцев, ногайцев, черкесов и других). Кроме того, в последние годы в результате усиления миграционных процессов в Россию прибыли значительные группы азербайджанцев, узбеков, таджиков, казахов, чьей традиционной религией также является ислам.

По оценкам специалистов, в настоящее время в стране проживает от 15 до 20 млн представителей народов мусульманской культуры. Из 21республики (государств) в составе Российской Федерации в восьми (Республика Татарстан, Республика Башкортостан, Республика Дагестан, Чеченская Республика, Республика Ингушетия, Кабардино-Балкарская Республика, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Адыгея) «титульными нациями» являются народы мусульманской культуры.

По данным социологических опросов, проводимых Российским независимым институтом социальных и национальных проблем (РНИСиНП), Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и другими научными учреждениями, религиозность населения в районах традиционного распространения ислама значительно выше, чем в других районах страны. Там от 70% до 89% относят себя к верующим в Бога (в стране в целом — около 50%). Заметно выше в этих районах и религиозная активность верующих по сравнению с верующими регионов традиционного распространения православия или буддизма. Основные религиозные обряды и предписания ислама считают для себя обязательными подавляющее большинство и неверующих граждан из среды народов мусульманской культуры. Влияние ислама на образ жизни и умонастроения представителей этих народов достаточно сильно.

Служители культа пользуются большим авторитетом в глазах мусульманского населения.

Национальный вопрос — вопрос многоплановый и сложный. Он охватывает экономические, политические, культурные и нравственные проблемы, возникающие в ходе взаимоотношений межу различными этносами. В каждый период истории он имеет конкретно-историческое содержание. В прежние эпохи его сущность выражалась в борьбе за ликвидацию национальною гнета и достижение равноправия людей разных национальностей. В настоящее время в условиях России — это вопрос о способах гармонизации отношений между национальностями (нациями, народностями и этническими группами), а также между властью и национальностями в интересах реального обеспечения национального равноправия и свободного прогрессивного развития всех народов, их языков, культур, традиций и верований.

В российском обществе, где многие этносы в течение столетий тесно связаны с определенными религиями, а их национальные культуры, традиции, менталитет сформировались под воздействием той или иной конфессии, можно говорить о существовании этноконфессиональных общностей. Здесь национальный вопрос тесно связан с религиозным.

Суть последнего сводится к созданию благоприятных условий для свободного духовного самоопределения граждан, реализации ими права на свободу совести, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними, а также для установления атмосферы терпимости и уважения между членами различных конфессиональных общностей, между верующими и неверующими.

Мусульманское учение, может быть, больше, чем учения других мировых религий, создает благоприятные возможности для взаимовлияния религиозного и этнонационального факторов. В Коране, главной священной книге ислама, запечатлены многие идеи, имеющие отношение к этническим процессам, установки по проблемам взаимодействия различных народов. В соответствии с особенностями периода возникновения ислама и потребностями политики, проводившейся его основателем пророком Мухаммадом, появлялись в виде пророческих откровений различные стихи (аяты), по-разному (часто прямо противоположно) трактующие однопорядковые проблемы, в том числе и проблемы межэтнических и межконфессиональных отношений. Впоследствии они были собраны воедино и помещены в книгу, называемую Кораном. В нем канонизированы стереотипы, характеризующие межплеменные и межэтнические противоречия и конфликты прошлых эпох, образом врага наделены группы людей, исповедующих иные религии или являющиеся нерелигиозными, сосредоточены призывы беспощадно бороться против иноверцев и неверующих. «Книга истины» уже в первой суре (главе) объявляет христиан и иудеев заблудшими, находящимися под гневом Аллаха(1, 7)2.

В третьей суре говорится о том, что иудеи и христиане «распутники», они «избивали пророков без права». В последующих сурах утверждается, что христиане и иудеи неверующие и «прокляты Аллахом» (5, 15-19, 69-70, 76-77), что «они хотят затушить свет Аллаха своими устами» (9, 32). Коран призывает мусульман: «не берите иудеев и христиан друзьями: они — друзья один другому. А если кто из вас берет их себе в друзья, тот и сам из них» (5, 56).

Противопоставление мусульман «иноверцам» первоначально было вызвано к жизни стремлением укрепить позиции новой религии. Позднее оно диктовалось потребностями внешней экспансии арабов и способствовало консолидации различных этносов под флагом «религии истины». В условиях национально-освободительного движения оно стало идейным знаменем, сплачивающим мусульман на борьбу против колониального господства западных держав. События постсоветского периода показывают, что учение о противопоставлении мусульман иноверцам используется экстремистскими элементами для нагнетания этноконфессиональной напряженности с целью вытеснить русскоязычное население из районов традиционного распространения ислама.

Замысел сепаратистов распознать несложно:

мононациональное население легче заставить принять шариатское правление и повести за собой.

В коранических текстах содержится немало идей и противоположного плана. В них зафиксированы многие общечеловеческие нравственные ценности и нормы, идеи всечеловеческого единства. Коран призывает мусульман к терпимости (3,200) и позитивному сотрудничеству с другими народами и последователями других вероисповеданий. В нем говорится, что Аллах создал людей «народами и племенами», чтобы они взаимодействовали (49,14).





Коран зовет мусульман верить во «все книги божии», т. е. и в Тору, и в Новый Завет, почитать всех «посланников божиих», т. е. и Авраама, и Моисея, и Христа, допускает взаимопонимание между мусульманами и неверующими, ибо в нем сказано: «Кто хочет, пусть верует, кто хочет, пусть не верует» (18, 28). Христиане и иудеи названы «людьми писания» (2, 115).

Таким образом, тексты Корана можно использовать как для организации доброго сотрудничества между народами во имя общего благополучия, так и для обострения этноконфессиональных отношений. Весь вопрос в том, какими именно положениями священных текстов будут руководствоваться верующие в своей общественной практике. К примеру, кораническое положение о братстве всех мусульман планеты может истолковываться (и истолковывалось на протяжении столетий) по-разному. Одни видят в этой формуле указание на то, что все мусульмане — братья, а немусульмане — их враги. Отсюда делается вывод о необходимости самоизоляции мусульман, их тесного сплочения для борьбы с «неверными».

Другие же из этого положения Корана в сочетании со стихом, гласящим, что Аллах создал людей народами и племенами, чтобы они взаимодействовали друг с другом, делают вывод о необходимости, не отказываясь от своей религии и исламской солидарности, широко сотрудничать с немусульманскими народами во имя процветания народов мусульманской культуры и всего российского общества в целом.

На протяжении столетий ислам был важным фактором защиты этно-культурной самобытности многих народов России, знаменем борьбы против русификаторской политики царизма. Эту этноохранительную функцию он выполнял и в годы советской власти, когда под лозунгом сближения наций и борьбы за интернационализацию образа жизни населения шаг за шагом сужалась сфера деятельности национальной школы многих народов, вытеснялись этнические традиции, народные праздники, другие культурные ценности национальных меньшинств. И в современных условиях многие группы представителей национальных меньшинств обращаются к исламским ценностям во имя этнокультурного возрождения своих народов.

Характер взаимоотношений между членами различных этноконфессиональных сообществ зависит не только и даже не столько от предписаний, содержащихся в религиозных первоисточниках, сколько от той позиции, которую занимают религиозные центры в настоящее время, от тех идей, которые распространяют духовные наставники сегодня. А также от социального опыта, накопленного различными этноконфессиональными общностями, от политической культуры, доминирующей в их среде.

По отношению к национальному вопросу мусульман России условно можно разделить на три группы. Первая группа состоит из мусульман Татарстана и Башкортостана. Они имеют многовековой опыт совместной жизни с русскими и другими неисламизированными этносами (которые к тому же составляют около половины населения соответствующих республик); они наименее подвергаются влиянию экстремистского крыла исламского фундаментализма.

На их более сбалансированный подход к национальному вопросу оказывает позитивное влияние и то обстоятельство, что экономика названных республик меньше пострадала от проводимых peформ, чем экономика многих других регионов страны, Социологические опросы констатируют:

национальная и конфессиональная терпимость на-селения в этих республиках остается одной из самых высоких среди различных субъектов Российской Федерации. На таком развитии событий сказывается большая конструктивная воспитательная работа мусульманских и православных религиозных организаций, а также осмысленная национальная и конфессиональная политика руководителей республик.

Вторую группу составляет многонациональная общность мусульман республик Северного Кавказа. Они значительно позже мусульман Татарстана и Башкортостана были включены в состав России и имеют меньший опыт совместной жизни с представителями народов христианской культуры. В их исторической памяти более свежи национальные обиды, нанесенные царским самодержавием, проводившим политику геноцида по отношению к горцам3, и приумноженные сталинским режимом (в том числе и депортацией чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев), а теперь еще и войной в Чечне и кровоточащим осетиноингушским конфликтом. На эти обиды налагаются новые, вызванные развалом экономики, беспрецедентным ростом безработицы, резким падением жизненного уровня населения, что в регионе с весьма высоким уровнем многодетности воспринимается особенно болезненно. Все это вызывает у мусульман Северного Кавказа крайнее недовольство политикой федерального правительства, сеет настроения безысходности, готовности пойти на крайние меры в целях изменения ситуации. Процесс вооружения казачества еще более обостряет и без того накаленную обстановку, стимулирует активность тех сил в мусульманской среде, которые требуют создания на законных основаниях вооруженных современным оружием формирований самообороны (и потихоньку создают их явочным порядком), ссылаясь, как и казаки, на исторический опыт.

Функционирование в регионе многих сотен суфийских общин (особенно среди чеченцев, ингушей и дагестанцев) со своей системой религиозно-духовных упражнений и практикой полного подчинения их приверженцев духовному наставнику не только в религиозных, но и в светских вопросах делает развитие этнокон-фессиональных отношений в большой мере зависимым от позиций, занимаемых религиозными лидерами.

Действие всех этих факторов приводит к тому, что в республиках Северного Кавказа заметно усиление влияния экстремистского крыла мусульманского фундаментализма, выступающего за полную исламизацию всех сторон общественной и личной жизни населения и лелеющих надежду на отрыв названных республик от России.

В третью группу входят мусульмане, дисперсно проживающие в ино-этнической и иноконфессиональной среде в Москве, Санкт-Петербурге, краях, областях, автономных образованиях, а также в республиках, «титульные нации» которых не относятся к народам мусульманской культуры. Их жизнь в наибольшей степени подверглась секуляризации. В своем стремлении к национальному возрождению они возлагают большие надежды на помощь соответствующих республик. Хотя для себя они считают вполне достаточным осуществление на деле принципов культурно-национальной автономии, вместе с тем, как и первые две группы, решительно выступают против проектов «губернизации России».

При всем своем универсализме ислам вобрал в себя многое из этнокультурных ценностей тех народов, среди которых получил распространение. Произошла своеобразная его этнизация, чему в немалой степени способствовало отсутствие единого религиозного центра (как, скажем, в католицизме или в русском православии), твердо стоящего на страже канонов. В результате, несмотря на единство основных положений вероучения и требований культа, ислам, например, в Татарстане и ислам в Чечне или Ингушетии имеет заметные отличия. Констатацией такой реальности является следующее высказывание председателя Духовного управления мусульман Северного Кавказа муфтия М. Г. Курбанова, сделанное в свое время: «Религия Мухаммада подобна волшебному зданию, стены которого никто не вправе ломать, но каждый народ, учитывая свои вкусы и нравы, может окрасить эти стены в любой цвет, внести в здание любую мебель и расположить ее, как хочет. Поэтому, хотя мусульманская религия и возникла среди арабов, но она не является чисто арабской. Ислам должен быть в Турции турецким, в Афганистане афганским, в Иране персидским, в Советском Союзе соответственно узбекским, туркменским, азербайджанским и т. д»4.

Глубокая укорененность «религии истины» в этнонациональной социокультурной среде, ее восприятие массовым сознанием как своей национальной религии, без которой само существование этнической общности представляется проблематичным, создает благоприятные возможности для использования ее мощного мобилизационного потенциала в борьбе за решение различных общественных задач и реализацию элитических амбиций, особенно связанных с этнополитическими противоречиями. Во многих ситуациях этнонационализм и ислам могут выступать и выступают на деле союзниками.

Фактором, благоприятствующим единению ислама и национализма, явились два параллельных процесса, которым в максимальной мере способствовали федеральные и региональные власти. В ходе суверенизации России было принято решение ликвидировать государственные органы, занимавшиеся контролем за соблюдением законодательства о свободе совести. Законом «О свободе вероисповеданий» было запрещено создавать государственные органы и даже должности, «специально предназначенные для решения вопросов, связанных с реализацией права граждан на свободу вероисповеданий». Советы народных депутатов, на которые был возложен государственный контроль за соблюдением законодательства о свободе вероисповеданий, перестали существовать.

В результате контроль за соблюдением законов в этой сложной сфере общественной жизни фактически перестал осуществляться. Чтобы не допустить повального беззакония, многие республики, вопреки установке закона о свободе вероисповеданий, возродили у себя государственные органы, занимающиеся вопросами, связанными с реализацией права граждан на свободу совести. Однако полномасштабного федерального органа, координирующего их деятельность, до сих пор нет, хотя все и уже давно понимают крайнюю необходимость существования такого органа. Что касается лояльных по отношению к государству религиозных деятелей недоминирующих конфессий (мусульмане, протестанты, буддисты и другие), то они многократно высказывались в пользу создания такого федерального органа5. Противоположной точки зрения придерживается руководство Русской Православной Церкви.

Функционирование государственных органов по делам религий в субъектах Федерации, особенно в национальных республиках, при отсутствии федерального органа, направляющего их деятельность, приводит к тому, что на местах деликатные вопросы, затрагивающие национальные и религиозные чувства больших групп людей подчас решаются в ущерб общегосударственным интересам, что приводит к обострению этнокон-фессиональных противоречий.

Другим процессом, способствующим тесному взаимовлиянию ислама и национализма, является своеобразная этнизация («национализация») мусульманских религиозных организаций. Десять лет тому назад на территории России функционировало два исламских центра, которые руководили деятельностью всех мусульманских объединений страны — Духовное управление мусульман Европейской части России и Сибири (находившееся в Уфе) и Духовное управление мусульман Северного Кавказа (находившееся в Махачкале). В составе этих объединений тесно сотрудничали религиозные деятели разных национальностей, обмениваясь опытом работы в различных этнических коллективах, что объективно побуждало их искать пути к взаимопониманию между представителями различных этносов, воспитанию терпимости в религиозных вопросах.

В последние годы возникло более 40 самостоятельных духовных управлений мусульман, которые созданы по национально-территориальному или по чисто этническому принципу, в том числе Духовное управление мусульман Татарстана, Духовное управление мусульман Башкортостана, Духовное управление мусульман Кабардино-Балкарской Республики, Духовное управление мусульман Чеченской Республики, Духовное управление мусульман Республики Ингушетия, Духовное управление мусульман Карачаево-Черкесской Республики и Ставропольского края, Духовное управление мусульман Республики Адыгея и Краснодарского кра, Духовное управление мусульман Республики Северная Осетия-Алания, Духовное управление мусульман Чувашской Республики, а также аварское, кумыкское, даргинское, лакское, лезгинское Духовные управления мусульман, Ногайский мусульманский центр и другие. Возникнув в результате возросшей активности этнических общностей, названные религиозные центры придали ей новые импульсы.

Такой ход событий, с одной стороны, создает дополнительные стимулы для концентрации усилий соответствующих этносов в их стремлении к национальному возрождению, с другой же — увеличивает возможности этносепаратистов в субъектах Федерации для наращивания своего влияния на население.

Между сторонниками различных типов национализма нередко идет упорная борьба.

Люди, представляющие одну и ту же этническую группу, но по-разному понимающие ее интересы или методы и способы их реализации, достаточно решительно противостоят друг другу и в своем противостоянии одинаково стремятся опереться на религию и ее институты.

Взять, к примеру, Татарстан. Здесь правящая политическая элита исповедует идеологию паритетного национализма, или разделенного суверенитета, достаточно решительно отстаивая те полномочия, которые зафиксированы в договоре «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан», подписанном 15 февраля 1994 г.

после долгих и трудных переговоров. На иных позициях стоят руководители и члены партии «Иттифак», которые в документах IV съезда (декабрь 1997 г.) предельно откровенно обозначили свою основную цель: «Мы выступаем против тех представителей татарской интеллигенции, которые стремятся подменить Коран такими течениями, как джадидизм, суфизм, «евроислам». Национально-освободительную борьбу, которую мы ведем против российской империи, мы впредь объявляем Джихадом, направленным на избавление от рабства неверных. Мы, националисты-мусульмане, начинаем борьбу за создание исламского государства в Татарстане»6.

В предыдущие годы обе эти противоборствующие силы не придавали особого значения исламскому фактору. Однако в последнее время положение изменилось. Религиозное возрождение, связанные с ним рост числа верующих и повышение авторитета религии и религиозных организаций в глазах населения побудили и сторонников «классического» национализма, и последователей идеи разделенного суверенитета «повернуться лицом» к религиозным объединениям, и прежде всего к тем, в рядах которых состоят мусульмане.

Подобный выбор не случаен. В республике среди верующих около 60% относят себя к последователям ислама и примерно 40% — к христианам. Учитывается, разумеется и то, что ислам является традиционной религией «титульной нации».

Поддержка мусульманской массы для правящей элиты Татарстана важна не только для укрепления политической стабильности и успешного противодействия сторонникам полной независимости, но и для более уверенного отстаивания полноты прав и полномочий, которые нашли отражение в договоре о распределении полномочий между государственными органами Российской Федерации и государственными органами Татарстана. Атаки на права и полномочия республики, призывы аннулировать сам договор постоянно инициируются различными политиками в Москве.

Действия властей Татарстана, связанные с проведением в 1998 г. объединительного съезда мусульман региона в Казани, достаточно убедительно демонстрируют степень заинтересованности правящей элиты в такой поддержке. Как сообщалось в средствах массовой информации, проведение съезда было субсидировано правительством республики. На его открытии с большой речью выступил президент Татарстана Минтимер Шаймиев, подчеркнувший большую роль религии в нравственном воспитании населения и консолидации общества. О позиции властей говорит и такой немаловажный факт: после окончания съезда Духовное управление мусульман впервые получило беспроцентную правительственную ссуду в размере 50 млн рублей (около 82 тыс. долларов США)7.

Отвечая оппонентам, которые, ссылаясь на принцип отделения религиозных объединений от государства, отговаривали руководителей республики от содействия мероприятиям, направленным на сплочение мусульманских религиозных организаций, М.

Шаймиев говорил:

«Если я как президент Татарстана отвечаю за судьбы людей, населяющих территорию нашей республики, в том числе за судьбы наших граждан-мусульман, то почему я должен спокойно смотреть на разногласия и конфликты, потрясающие общество?» И продолжал:

«Ответственность перед обществом у нас должна быть одинакова — и у власти, и у духовенства. Поэтому мы обречены на конструктивное сотрудничество. Больше скажу: мы рука об руку должны идти вперед»8.

Объективно такие действия татарстанской правящей элиты способствуют ослаблению позиций радикал-националистов, выступающих за создание независимого татарского государства. «Мы стали свидетелями того, что идеи национализма встретили довольно сильное сопротивление и наше движение значительно замедлилось, народ стал чуждаться движения» — констатирует лидер партии «Иттифак» Ф.Байрамова. Правда, она выражает надежду на то, что курс «истинных националистов» на сотрудничество с мусульманскими религиозными деятелями «на основе Ислама», взятый в последнее время, покажет им «новые пути завоевания доверия нации»9.

Как будут дальше развиваться события, покажет время. Однако уже сегодня можно говорить о том, что взаимосвязь национализма и религии может вести к расколу конфессиональной общности на противостоящие друг другу группы.

Достаточно глубоким является переплетение национализма с исламом в самой крупной республике Северного Кавказа — Дагестане. Здесь наряду с широкой пропагандой идей исламского национализма в его отделенческом истолковании наблюдается процесс постепенной их реализации в «ползучем» варианте. В нескольких населенных пунктах было объявлено о создании независимой исламской территории, имеющей полное исламское управление и не подчиняющейся законам государства. Имели место факты вынесения судами старейшин «по законам шариата» смертных приговоров.

Усилению этнополитических противоречий в республике способствует рост рядов и активности ваххабитского движения, многие сторонники которого стоят на экстремистских позициях. По данным правоохранительных органов, в Дагестане насчитывается не менее 30 тыс. активных участников движения, а число потенциальных сторонников превысило 100 тыс.

человек.

Несомненно, что тенденции к соединению ислама с сепаратистскими течениями на Северном Кавказе в значительной мере активизируются под внешним влиянием, осуществляемым одними в интересах свободного «доступа Запада к богатое энергетическими ресурсами бассейну Каспийского моря» и дальнейшего ослабления в регионе позиции России, другими — из «чувства исламской солидарности». Однако важнейшим катализатором процессов, негативных для единства страны, являются внутренние условия. Как сказано в тезисах Совета по внешней и оборонной политике «О выходе из кризиса», «главным фактором, в наибольшей степени разрушительным для государственного единства, является в настоящий момент беспрецедентный для постсоветской России подрыв авторитета федеральной власти»10.

Многонациональный Дагестан, в прошлом — бездотационная республика, в результате российских реформ и войны в Чечне оказался регионом с разваленной экономикой, массовой безработицей, нищетой значительной части населения и бюджетом более чем на 80% состоящим из дотаций Центра. Постановления федерального правительства о неотложных мерах по развитию экономики республики Москвой не были профинансированы.

Вливающимися в ряды протестующих и готовых к решительным действиям, особенно из числа молодых мусульман, движет не столько религиозное чувство, сколько отчаяние и стремление содействовать спасению своих этнических общностей от полной деградации.

О том, как федеральный Центр своими действиями способствует росту недовольства национальных меньшинств, усилению этнонационалистических настроений, в том числе и в радикальной форме, могут свидетельствовать многочисленные факты. Приведем еще один. В апреле 1996 г. правительство Российской Федерации приняло программу социальноэкономического развития, национального, культурного возрождения балкарского народа на 1996-2000 гг. Ею предусматривалось поддержать народ, который противозаконно был депортирован в Среднюю Азию в 1944 г. и значительная часть которого до сих пор не может реализовать свою мечту о возвращении на родину в Кабардино-Балкарию. В соответствии с программой намечалось строительство жилья, школ, культурных объектов, повышение жизненного уровня людей, обитающих в горных районах, оказание помощи в возвращении в республику тех депортированных балкарцев, которые продолжают бедствовать в государствах Центральной Азии. На все это предусматривалось выделить 8 трлн. неденоминированных рублей. Прошло несколько лет, но из федерального бюджета не поступило ни копейки11.

Едва ли можно назвать более последовательным и внимательным отношение федерального Центра к нуждам других народов Северного Кавказа.

Известно, что легитимность политической системы полиэтничных государств во многом зависит от степени восприятия этническими группами этой системы и государственного устройства как выражающих их этническую идентичность12. Если существующая в России власть практически полностью отторгаются всеми этносами, то государственное устройство ими воспринимается как достойное поддержки. Многочисленные социологические опросы показывают, что и в национально-территориальных образованиях (республиках и автономных округах), и в административно-территориальных образованиях (областях и краях) большинство взрослого населения высказывается в пользу сохранения ныне существующего государственного устройства. Проекты «губернизации» страны, ведущие к ликвидации национально-территориальных образований, ими решительно отвергаются.

Несмотря на это, призывы к изменению государственного устройства России, содержащие идеи ликвидации национально-территориальных образований, озвучиваются вновь и вновь известными политиками, что стимулирует усиление активности сепаратистски настроенных элементов на территории целого ряда республик. Попытки реализовать планы «губернизации»

республик могут толкнуть сторонников двойного суверенитета и других типов национализма к объединению с этнорадикалами, требующими для соответствующих республик ничем не ограниченного суверенитета и отделения от России.

Многие политики смотрят на республики в составе Российской Федерации как на потенциальные (или реальные) очаги сепаратизма и, обуреваемые страстью к «унитаризации»

страны, выдвигают различные проекты, содержащие идею ликвидации этих национальногосударственных образований. Нередко к ним присоединяются сторонники укрепления федерации, которая представляется им состоящей из 10-15 «земель» или «штатов» — по примеру ФРГ или США.

При такой постановке проблемы совершенно не учитывается специфика России, которая состоит не только в ее полиэтничности и поликонфессиональности, когда многие народы воспринимают то или иное вероисповедание как национальную религию и неотъемлемую часть своей этнокультурной самобытности, но и в том, что многие российские народы компактно проживают на своих этнических территориях. Часть из них еще до вхождения в состав России имела свою суверенную государственность. Да и много десятилетий существования при советском режиме национальных автономий в виде национальных республик, автономных областей и округов оказало определенное влияние на этническое самосознание соответствующих народов. При всех своих недостатках такая практика способствовала сплочению этносов, развитию их культур, формированию этнических элит, повышению у людей чувства национального достоинства. Демократизация общественной жизни, начатая «перестройкой», пробудила большие надежды на возможность духовного и экономического возрождения российских этносов, стимулировала интерес к изучению их истории, что в сочетании с тяжелейшими невзгодами, обругавшимися на них в результате грабительских «реформ», осуществленных российской властью, способствовало резкому обострению этнических чувств. В такой ситуации упомянутые предложения, содержащие соображения о необходимости ликвидации национально-государственных образований, могут лишь еще больше ухудшить обстановку в стране, активизировать сепаратистские настроения. Попытка же их реализации может стать сигналом к развалу России.

В условиях, когда в мировом масштабе наблюдается мощная активизация этнических движений (с диапазоном целей от обретения полного равенства и большего участия в политической власти до достижения ретональной автономии или даже создания собственного государства), а внешняя политика целого ряда стран определяется этническими или конфессиональными соображениями, думается, следовало бы рассматривать существующие в нашей стране национально-государственные образования не как факторы ослабления федерации, а как важные опоры, способствующие сохранению ее устойчивости.

Республики в составе Российской Федерации (и автономные округа) при прочих равных условиях дают соответствующим этническим общностям возможность сохранять и развивать свою этнокультурную самобытность, оказывать материальную и духовную помощь этническим сородичам в других регионах страны, сохранять язык, традиции, конфессиональные ценности, а главное — сознавать, что у их народа есть своя, национальная государственность (или территориальная автономия) и, следовательно, быть уверенными в том, что родной народ в обозримом будущем не будет ассимиллирован, не растворится в составе более многочисленных этнических общностей.

Если учесть, что национальные республики, входящие в Российскую Федерацию (как и автономные округа), по своему составу являются по-лиэтничными и поликонфессиональными, а их правящие элиты ориентируются на безусловное сохранение целостности российского государства, национально-территориальные образования в современных условиях объективно скорее способствуют усилению интеграции соответствующих этнических групп в социокультурную систему России, чем развитию дезинтеграционных процессов.

Нельзя не коснуться еще одной стороны вопроса. Этнологи обратили внимание на такую закономерность (по крайней мере, российскую): среди этносов, еще не завершивших внутренней консолидации; сохраняющих этнопсихологическую раздробленность, родоплеменные деления, двойственность этнического сознания, диалектные различия и хозяйственную обособленность, более популярны идеи обретения собственной государственности, чем среди уже сложившихся этнических общностей. Последним в большей степени присуще стремление к сотрудничеству с другими этническими общностями и общероссийскими властными структурами13.

Серьезным фактором, подпитывающим растущее недовольство мусульман национальной политикой, проводимой федеральным правительством, являются нарушения властными структурами конституционных принципов отделения религиозных объединений от государства и их равенства перед законом в пользу религии доминирующего этноса. Проявлялись и проявляются они в самых различных формах: в виде таможенных льгот для Русской Православной Церкви (РПЦ) на ввоз в качестве гуманитарной помощи алкоголя и табака, которые затем реализовались на российском рынке, в виде придания общенародного статуса православному празднику Рождества Христова, приглашения патриарха Московского и всея Руси (дважды) для благословения Президента Российской Федерации при вступлении в должность, освящения по православному чину Белого дома — резиденции правительства многонациональной и поликонфессиональной России, в виде ставшего обычным освящения служителями РПЦ военных кораблей, ракетных баз, государственных учреждений, отдания воинских почестей православным иконам и т. д. и т. п. Вдохновленные такими мерами, лидеры РПЦ требуют и добиваются новых привилегий для своей Церкви.

По их настоянию в Федеральный закон от 1 октября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях» не было включено предложенное конфессиональными меньшинствами следующее положение: «Установление каких-либо преимуществ или ограничений для одной или нескольких религиозных организаций не допускается». А сам этот Закон, вопреки конституционному принципу юридического равенства религиозных объединений, разделил все религиозные объединения, существующие в стране, на три «сорта».

Как ответная реакция на такую практику Центра, усиливаются требования мусульманской общественности, обращенные к руководителям соответствующих республик, о необходимости проведения аналогичной линии, но с использованием исламской символики и при участии исламских служителей культа. Лидерам республик пока удается сдерживать натиск, но надолго ли? Вот, к примеру, что пишет газета «Молодежь Татарстана» в статье с примечательным заголовком «Прошлого тени кружатся вновь...»: «Сегодня мусульманской религии, не имеющей государственной поддержки, труднее конкурировать с христианской пропагандой. Сращивание Русской православной церкви с государством и связанные с этим последствия ставят правительство республики перед дилеммой: или поддержать ислам, тем самым рискуя нарваться на обвинение в исламизме (в чужом глазу-то соринку всегда увидят), или — не менять политики и оставить ислам один на один со всей пропагандистской мощью Российского государства. Следовательно — стимулировать ассимиляционные процессы среди татар. И выбор, видимо, рано или поздно делать придется. Ситуация, когда руководство демонстративно устранилось от религиозных дел, сегодня уже не отвечает реалиям»14.

Усматривая в политике повышения статуса РПЦ, сочетающейся с проектами «губернизации» страны, нарастание угрозы своим национальным и конфессиональным интересам, определенные круги мусульманской интеллигенции пришли к выводу о необходимости перехода к организованным формам борьбы за свои права, за сохранение и развитие этнокультурной самобытной своих народов. В 1995-1996 гг. возникли три общероссийских мусульманских общественно-политических движения — «Союз мусульман России», «Hyp» («Свет») и «Мусульмане России».

Главные цели движений, как они сформулированы в их программных документах, состоят в сплочении мусульман России и других национальных меньшинств для всемерного содействия выходу страны из кризиса, возрождению ее как великой державы, созданию необходимых условий воспроизводства национальной жизни народов мусульманской культуры и других национальных меньшинств во всем ее богатстве, сохранение и развитие их национальных культур, языков и традиций. Все три движения выступают за территориальную целостность Российской Федерации, за развитие ее как светского правового государства, где должны быть обеспечены равные права всем народам, равенство всех религий (конфессий) и религиозных объединений перед законом, за мирное урегулирование межэтнических конфликтных ситуаций между субъектами Федерации.

В программных документах движений нашли отражение такие общие задачи, как: а) изучение, выражение и последовательное отстаивание политических, духовных, экономических и социальных интересов мусульман России; б) борьба за достижение пропорционального представительства народов мусульманской культуры в органах государственной власти всех уровней, в органах местного самоуправления, а также в средствах массовой информации; в) защита сложившегося национально-государственного устройства, закрепленного в Федеративном договоре и Конституции Российской Федерации, решительное отклонение планов «губер-низации» страны, а также предложений, направленных на превращение России в православную державу; г) борьба за провозглашение праздничными днями наряду с днями православных праздников и дней исламских праздников в субъектах Российской Федерации со значительной частью мусульманского населения.

Все три движения решительно высказываются за цивилизованные межконфессиональные отношения, за деловое сотрудничество последователей ислама, христианства, иудаизма и буддизма в самых различных сферах общественной жизни и на деле демонстрируют такое сотрудничество, особенно в миротворческой и гуманитарной сферах. Все три движения пользуются поддержкой мусульманской общественности. Каждое из них имеет свои отделения более чем в 50 субъектах Российской Федерации. Еще большему росту популярности этих движений способствовала их принципиальная позиция по вопросам урегулирования чеченского конфликта. Опыт функционирования перечисленных движений свидетельствует о том, что мусульманская общественность в массе своей настроена центристски, радикализм ее пугает.

Попытки увести эти движения на путь радикализма и сепаратизма успехом не увенчались.

Однако было бы ошибочно думать, что такие попытки прекратились. Лидеры местных отделений упомянутых общественно-политических движений подчас оказываются податливыми на приглашения о вступлении в организации, возглавляемые лицами, стоящими на позициях откровенного сепаратизма. К примеру, весьма симптоматичным было вхождение Дагестанского отделения Союза мусульман России в созданное в июле 1997 г. движение «Исламская нация», в котором они взаимодействуют с Союзом политических сил «Исламский порядок» (Чечня), общественно-политическим движением «Ичкерия», студенческой организацией «Джихад» и другими. Движение возглавляют активные сторонники создания единого исламского государства, объединяющего Чеченскую Республику и Республику Дагестан15.

Социологические опросы показывают, что большая часть мусульман России (как, впрочем, и других конфессиональных меньшинств) испытывают острое чувство социального дискомфорта, крайнюю неудовлетворенность политикой федерального правительства в сфере экономики и этноконфессиональных отношений. Они выражают опасения, что может победить курс на этнократизацию и православную клерикализацию российского государства. Очень высок уровень оппозиционности мусульманских масс по отношению к политическому режиму, что в условиях падения жизненного уровня населения, роста безработицы и преступности, сочетающихся с действиями властей, ведущими к «огосударствлению» Русской Православной Церкви, а следовательно, к понижению статуса других, в том числе исламских религиозных объединений, что воспринимается мусульманами как государственное унижение национального достоинства их народов, может подтолкнуть значительную часть в сторону радикальных сил, призывающих бороться за преобразование «мусульманских» республик России в независимые исламские государства. Учитывая, что все это происходит в то время, когда в ходе опросов не менее 13% мусульман и православных заявляют о том, что готовы взяться за оружие, если положение в стране ухудшится, и до 80% всех респондентов уверены, что дело идет к тому, что межнациональные конфликты могут привести к развалу Российского государства, то можно сделать вывод о необходимости внести существенные коррективы как в экономическую, так и в национальную политику Российской Федерации.

Как отмечает один из видных российских специалистов в области межнациональных отношений профессор И.И.Алиев, огромная этнополитическая энергия, присущая каждому народу России, в принципе носит позитивный, созидательный и управляемый характер. Но разумно и доброжелательно управлять этой энергией совсем не просто. Можно получить энергию дружбы народов, а можно — и энергию взрыва и распада16. Опасность развития событий по второму сценарию сегодня, в условиях системного кризиса, особенно велика.

Социологические опросы последнего времени красноречиво свидетельствуют об этом. Три реальные группы граждан, пожалуй, в наибольшей мере могут повлиять на выбор направления, по которому пойдет движение упомянутой энергии: политики, работники средств массовой информации и религиозные наставники. Ситуация, сложившаяся в стране, требует от них исключительной осмотрительности при освещении и решении проблем этноконфессиональных отношений. Всемерно содействовать формированию климата толерантности и согласия во взаимоотношениях между людьми разных национальностей и мировоззренческих ориентации — их профессиональный и гражданский долг.

Примечания Л. М. Дробижева, А. Р. Аклаев, В. В. Коротеева, Г. У. Солдатова. Демократизация и образы национализма в Российской Федерации 90-х годов. М.: Мысль, 1996, с. 374.

Коран. Перевод и комментарии И. Ю. Крачкс(вского. М., 1963. Здесь и далее ссылки делаются на это издание. Первая цифра обозначает номер главы (суры), вторая — - номер стиха (аята) См. подробнее об этом: Э. X. Панеш. Этническая психология и межнациональные отношения. Взаимодействие и особенности эволюции (на примере Западного Кавказа).

М„ 1996, с. 298-299.

Пит. по: Н. Аширов. Ислам и нации. М., 1975, с. 46-47.

См., например: Р. Гайнутдин, Обращения. Выступления. Статьи. М., 1998, с. 44-45, 59-60, 121-122.

Алтын Урда. 1997, №32; Р. Мухаметшин. Ислам в общественно-политической жизни Татарстана (вторая половина 90-х годов)// Этничность и конфессиональная традиция в ВолгоУральском регионе России. М., 1998, с. 26.

Российский вестник «Международной Амнистии». 1998, №11, с. 20.

«Вера присутствует в каждом из нас». Беседа президента Республики Татарстан М. Ш.

Шаймиева с главным редактором журнала «Мусульмане» М. Заргишиевым и директором журнала М. Сайфутдиновым/Мусульмане. 1999, №1,с. 12.

Мусульмане. 1999, № 1, с. 64.

О выходе из кризиса. Тезисы Совета по внешней и оборонной политике (сокращенный вариант) // Независимая газета, 16.02.99, с. 8.

А. Шаповалов. Будет ли восстановлена справедливость? // Независимая газета, 23.12.98, с. 4 А. Р. Аклаев. Этнополитические конфликты в Российской Федерации и проблемы легитимности власти // Суверенитет и этническое самосознание: идеология и практика. М., 1995, с. 18.

Л. И. Шерстова. Национальная идеология как фактор гармонизации и деструкции межнациональных отношений // Народы Содружества независимых государств накануне третьего тысячелетия. Тезисы Международного научного конгресса. Санкт-Петербург, 15-17 мая 1996 г. Т. 3. СПб., 1996, с. 145.

Молодежь Татарстана, 14.03.97. 15 Независимая газета, 19.07.97.

И. И. Алиев. В России отсутствует единая вертикаль власти. Миннац как объект



Похожие работы:

«Автоматизированная копия 461_442712 ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 12444/12 Москва 5 февраля 2013 г. Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего – заместителя Председател...»

«Сирота Наум Михайлович, Хомелева Рамона Александровна АЛЬТЕРГЛОБАЛИЗМ: ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС В статье анализируются идейно-политические воззрения альтерглобалистов. Раскрыта их обусловленность коллизиями глобализирующегося мира. Исследуется специфика основных напра...»

«РОСТОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД СПРАВКА по обобщению практики рассмотрения судами Ростовской области гражданских дел, связанных с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств. г.Ростов-на-Дону...»

«№1 А Н Т Р О П О Л О Г И Ч Е С К И Й ФОРУМ 278 Сергей Корсун Тематическое собрание МАЭ по тлинкитам Настоящая статья посвящена составлению тематического собрания МАЭ по индейцамтлинкитам. Подобная работа уже дважды проводилась сотрудниками Музея [Разумовская 1968; Ратнер-Штернб...»

««СОЦІС» ЦЕНТР СОЦІАЛЬНИХ ТА МАРКЕТИНГОВИХ ДОСЛІДЖЕНЬ EMAIL: socis@socis.kiev.ua; field@socis.kiev.ua 01004 КИЇВ, СТАРОНАВОДНИЦЬКА, 4, оф. 4. ТЕЛЕФОН: (044) 332-18-92 ПРОЕКТ S 130701 ЕВРОПЕЙСКОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ БРИГАДИРОВ И ИНТЕРВЬЮЕРОВ Комплект документов: 1) Анкеты: (рус. А, В, С,D/ укр. А, В, С,D) 2) Карточки (рус...»

«ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ВОДОКАНАЛ» Почт.индекс : 369000 город Черкесск р\счет 40702810600420000152 БИК 049133819 Карачаево-Черкесская Республика к\счет 3010181040000...»

«АННОТАЦИИ Рабочие программы дисциплин в структуре Основной образовательной программы по направлению подготовки 09.03.02 Информационные системы и технологии (программа прикладного бакалавриата Информационные системы и технологии на транспорте) 1Б.Ф.01 Иностранный язык Дисциплина базовой части Учебного плана (от 26.06.2015 № 10,...»

«Stella, F. (2014) Issledovanie zhizni lesbiianok v sovetskii period: pokolencheskii podkhod. In: Kondakov, A.A. (ed.) Na pereput’e. Metodologiia, teoriia I praktika LGBT I kvir issledovanii. Tsentr Nezavisimykh Sotsiologicheskikh Issledovanii / Centre for Independen...»

«Электронный журнал «Труды МАИ». Выпуск № 59 www.mai.ru/science/trudy/ УДК 519.834 Агентно-ориентированная модель конкуренции на рынке высокотехнологичной продукции (на примере основных производителей самолетов боевой авиации) Бабенко Е.А. Статья п...»

«Библиотечное RFID-оборудование и средства поддержки технологии радиочастотной идентификации в составе САБ ИРБИС64 Автор: И. В. Тимошенко УДК 026.06 Представлены основные виды библиотечного RFID-оборудования российского и зарубежного производства, показаны основ...»

«Author: Антосенко Максим Владимирович Только не считайте меня чужаком                                                                     Только не считайте меня Чужаком Черная “девятка” с помятым правым крылом, проседая в накатан...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.