WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Оглавление Введение Глава I Военное дело кыргызов в XIII-XIV вв Глава II Военное дело кыштымов в первой половине II тыс. н.э Глава III Вооружение ...»

-- [ Страница 1 ] --

Оглавление

Введение

Глава I

Военное дело кыргызов в XIII-XIV вв

Глава II

Военное дело кыштымов

в первой половине II тыс. н.э

Глава III

Вооружение кочевников Тувы

в первой половине II тыс. н.э

Глава IV

Вооружение кочевников Алтая

в первой половине II тыс. н.э

Глава V

Комплекс вооружения

центральноазиатских уйгуров

Глава VI

Оружие племен ундугунской культуры

Глава VII

Комплекс вооружения восточных кыпчаков

Глава VIII Основные закономерности развития вооружения и военного искусства кочевников Южной Сибири и Центральной Азии в эпоху развитого средневековья

Заключение

Примечания

Список сокращений

В истории военного искусства кочевых народов Центральной Азии особое место принадлежит периоду развитого средневековья. В течение первых веков II тыс. н.э.

произошел ряд важных изменений в производстве оружия и военного снаряжения, способствовавших распространению новых форм вооружения в кочевом мире. Военная организация кочевников, достигнув совершенства, позволила интенсифицировать методы ведения конного боя и существенно расширить стратегические цели и масштабы ведения войн. Перемены в военном деле совпали с изменением этнокультурного облика Центральной Азии, с территории которой тюркоязычные номады стали вытесняться мон-голоязычными.

Эти изменения нашли яркое отражение в феномене военного искусства монголов эпохи Чингисхана. Военная организация монголов явилась образцом максимально возможной военизации кочевого общества. Военное искусство монголов XIII в. знаменовало собой наивысший пик развития кочевого мира в военной области, что позволило Чингисхану и его преемникам подчинить своей власти все кочевые народы, "живущие за войлочными стенами" в степном поясе Евразии и покорить многие оседло-земледельческие народы и государства.



Анализу формирования и развития военного дела монголоязыч-ных кочевников в восточных районах Центральной Азии посвящена наша специальная работа1. В ней показано, что феномен военных успехов монголов базируется на традициях военного искусства центральноазиатских кочевников, тюркоязычных и монголоязычных, в предшествующий период раннего средневековья. Огромное значение для развития военного дела монголов имели военные традиции киданей и других монголоязычных номадов, обитавших на востоке центрально-азиатского историко-культурного региона на рубеже периодов раннего и развитого средневековья.

Однако военное искусство монголов, сколь бы грандиозными не были их военные успехи в XIII в., не оставалось изолированным явлением в кочевом мире и не исчерпывало собой все многообразие военной сферы жизнедеятельности. Наряду с монголоязычными кочевниками, в Центральной Азии в предмонгольскую и монгольскую эпохи [3] проживали тюркоязычные народы и этнические группы. Среди них уйгуры, кыргызы и кыпчаки, оставившие заметный след в военной истории региона в период развитого средневековья. Но даже если отдельные племена и не играли самостоятельной роли в военно-политической истории, они оказывались втянуты в орбиту военной политики крупных кочевых государств и принимали участие во многих войнах той эпохи.

С созданием Монгольской империи многие кочевые этносы Центральной Азии были подчинены силой оружия и вынуждены поставлять воинские контингенты в монгольскую армию. Эти военные отряды участвовали в завоевательных войнах монголов, в междоусобицах наследников Чингисхана. Они несли охранную службу, участвовали в подавлении восстаний против монгольского господства далеко за пределами ареала своего расселения. И хотя эти отряды составляли часть войск монгольских улусов, в их вооружении, снаряжении и военном искусстве, наряду с монгольским влиянием, сохранялись свои, традиционные черты (рис. 1).

Вряд ли оправданно игнорировать эти отличия и включать все материалы по военному делу тюркоязычных и тунгусоязычных народов Центральной Азии в единый комплекс вооружения и военного искусства [4] государств чингизидов. В этом случае нивелируются особенности военного дела и самих монголов. Тем более, что во многих войнах предмонгольского и, отчасти, монгольского периода отдельные кочевые этносы и государства выступали в качестве самостоятельных военно-политических единиц и нередко оказывали посильное сопротивление монгольским завоеваниям. Анализ материалов по вооружению и военному искусству кочевых этносов и культур Центральной Азии позволит полнее и объективнее представить эволюцию военного дела в кочевом мире в период развитого средневековья.

В отличие от военного искусства монголов, достижения других кочевых этносов Центральной Азии в этот период были значительно скромнее и привлекали к себе гораздо меньше внимания. События военно-политической истории, в которых принимали участие кочевники Центральной Азии, отражены в источниках фрагментарно. Изобразительные источники также не представительны. Основным источником по военному делу центральноазиатских кочевников являются археологические материалы.

Накопление вещественных данных по культурам кочевников развитого средневековья, включая находки предметов вооружения, шло постепенно, по мере того, как памятники предмонгольского и монгольского времени попадали в поле зрения археологов.

Первый опыт выделения археологических комплексов с предметами вооружения, относящихся к предмонгольскому и монгольскому времени в Южной Сибири, был предпринят С.А. Теплоуховым в 1929 г.2 Материалы монгольского времени из верхнего Приобья были выделены в 1956 г. М.П. Грязновым3. Памятники XIII-XIV вв. в Горном Алтае в 1965 г. определены А.А. Гавриловой4. Материалы монгольского времени из Тувы были классифицированы Л.Р. Кызласовым в 1968 г.5 Археологические комплексы предмонгольского времени в Южной Сибири были обобщены в 1974 г. Д.Г. Савиновым6. Памятники кыргызской культуры предмонгольского и монгольского периода изучены Д.Г. Савиновым, И.Л. Кызласовым, Г.В. Длужневской, Ю.С. Худяковым7. Материалы, относящиеся к иным этническим группам на Енисее, исследованы Ю.С. Худяковым, С.Г. Скобелевым, О.А. Митько8. В восточном Забайкалье археологические памятники ундугунской культуры были выделены И.И. Кирилловым и В.Ф. Немеровым9.

Благодаря усилиям многих исследователей, за последние десятилетия был накоплен значительный фонд источников по вооружению кочевников развитого средневековья.

Обобщение материалов по военному делу кыргызов в XI-XII вв. содержится в книге Ю.С.

Худякова10. Оружейные комплексы XIII-XIV вв. были частично введены в научный оборот в серии специальных статей". Проанализированы Данные по вооружению кыштымов и племен Алтая12.

[5] Систематизация всех имеющихся материалов по вооружению, формам военной организации и военному искусству кочевников Южной Сибири и Центральной Азии позволит существенным образом дополнить представления о развитии военного дела в кочевом мире и выявить основные закономерности эволюции военной сферы жизнедеятельности в эпоху развитого средневековья.

Поскольку настоящее исследование является естественным продолжением изучения военного дела кочевников Центральноазиатского историко-культурного региона, все, сказанное ранее в отношении актуальности данной темы для всемирной истории военного искусства и истории кочевых народов степного пояса Евразии, сохраняет силу и применительно к кочевым этносам развитого средневековья. Нет необходимости заново обосновывать выбор подачи материала по комплексам оружия конкретных кочевых культур и давать подробный обзор истории вопроса, включая процесс становления сибирского оружиеве-дения, поскольку это сделано в предшествующих работах автора13.

Задачи изучения вооружения, военной организации и военного искусства исследуемых кочевых культур были сформулированы на материалах предшествующего периода и синхронных комплексах военного дела монголов. Они полностью применимы и в отношении кочевых культур исследуемого периода и включают систематизацию и типологическую классификацию предметов вооружения каждой культуры, реконструкцию комплекса боевых средств, структуры военной организации и особенностей военного искусства.

Сравнительный анализ полученных данных с учетом результатов предшествующих исследований дает возможность выявить общие закономерности в развитии военного дела кочевников Центральной Азии на всем протяжении его функционирования и охарактеризовать особенности периода развитого средневековья.





Фонд источников, используемых для реализации поставленных задач, достаточно представителен, хотя по объему сведений и уступает историческим свидетельствам о военном деле киданей и монголов. Основным видом источников по теме являются находки предметов вооружения из памятников кочевников развитого средневековья, полученные в результате археологических раскопок последних десятилетий. Среди них преобладают предметы вооружения дистанционного боя, что соответствует роли данного рода оружия в военном деле кочевников. Значительно менее представительны в составе анализируемых комплексов предметы вооружения ближнего боя и защиты. Однако они позволяют оценить соотношение разных видов оружия в составе комплексов боевых средств.

Процесс накопления фонда предметов вооружения в музейных собраниях получил освещение в предшествующих работах14. Существенным [6] дополнением к коллекции музеев Сибири являются находки предметов вооружения из музеев Восточного Туркестана15. Необходимо отметить, что в последние годы коллекции археологических находок пополнились из раскопок памятников кочевников развитого средневековья в различных районах Центральной Азии. Однако неравномерная изучаемость и различная представительность находок предметов вооружения отдельных кочевых культур весьма велика. Это затрудняет процедуру анализа, но не исключает возможности привлечения всех накопленных материалов для реализации поставленных задач.

Вопросы обоснования хронологии и культурной принадлежности отдельных комплексов вооружения в настоящем исследовании не рассматриваются. В ряде случаев они освещались в наших предшествующих работах16.

Для анализа закономерностей развития военного дела привлечены данные по всем известным видам оружия. В предшествующих работах характеристика отдельных видов, имеющих вспомогательное значение, в ряде случаев была опущена из-за ограниченного объема работы. Вопросы методологии и методики оружиеведческого анализа ранее неоднократно описывались и в настоящем исследовании не характеризуются17. Анализ и систематизация материала проведены в соответствии с ранее апробированной методикой.

Это делает результаты настоящего анализа сопоставимыми с данными, полученными ранее.

Особое значение имеет обобщение полученных результатов, выявление закономерностей в развитии военного дела в кочевом мире и характеристика периода развитого средневековья в качестве особой стадии в развитии военного искусства кочевников. В известном смысле ее можно рассматривать как завершающую стадию эволюции военного дела номадов, хотя и в последующий период позднего средневековья в военном деле кочевников происходили существенные изменения. Однако они во многом стимулировались внешними факторами, прежде всего, ускоренным развитием военного дела в оседло-земледельческих государствах, появлением и распространением огнестрельного оружия, которое существенным образом снизило возможности военного искусства номадов и привело к упадку кочевую государственность. К сожалению, культуры кочевников Центральной Азии в период позднего средневековья остаются не выделенными, поэтому ставить задачу проследить этот процесс на материалах конкретных кочевых этносов преждевременно.

Поэтому эволюция военного дела в кочевом мире может быть прослежена в настоящее время в пределах периода развитого средневековья, когда оно находилось на стадии максимального подъема и достигло наиболее грандиозных успехов.

[7] ПРИМЕЧАНИЯ Введение

1. Худяков Ю.С. Вооружение центральноазиатских кочевников в эпоху раннего и развитого средневековья. Новосибирск, 1991. - С. 8-167.

2. Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края // Материалы по этнографии. - Л., 1929. - Т. IV. - Вып. 2. - С. 58.

3. Грязнов М.П. История древних племен верхней Оби по раскопкам близ с. Большая Речка // МИА. - М.-Л., 1956. - N 48. - С. 154-155.

4. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. - М.-Л., 1965. - С. 45-46.

5. Кызласов Л.Р. История Тувы в средние века. - М., 1969. - С. 163.

6. Савинов Д.Г. Культура населения Южной Сибири предмонгольского времени (X-XII вв.): Автореф. дис....

канд. ист. наук. - Л., 1974. - С. 8-9.

7. Савинов Д.Г. Археологические памятники завершающего этапа культуры енисейских кыргызов // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. - Новосибирск, 1990. - С. 114;

Кызласов И.Л. Аскизская культура Южной Сибири X-XIV вв. // САИ. - М., 1983. - Вып. Е 3-18. - С. 55-68;

Длужневская Г.В. Кыргызский могильник Сарыг-Хая в Саянском каньоне Енисея // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. - Новосибирск, 1990. - С. 95; Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате. - Новосибирск, 1982. - С. 178-205.

8. Худяков Ю.С. Средневековые захоронения кыргызских кыштымов как памятник этнической истории // Памятники быта и хозяйственное освоение Сибири. - Новосибирск, 1989. - С. 29-40; Афанасьева Е.В., Ельцова С.Л., Скобелев С.Г. Поздние археологические памятники Енисея // Древние памятники Северной Азии и их охранные раскопки. - Новосибирск, 1988. - С. 139; Митько О.А. Обряд трупосожжения у енисейских кыргызов // Этнокультурные процессы в Южной Сибири и Центральной Азии в I-II тыс. н.э. - Кемерово, 1994. - С. 207-224.

9. Кириллов И.И. Ундугунская культура железного века в Восточном Забайкалье // По следам древних культур Забайкалья. - Новосибирск, 1983. - С. 123-137; Немеров В.Ф. Наконечники стрел ундугунской культуры // Археология Северной Азии. - Новосибирск, 1982. - С. 168-176.

10. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI-XII вв. - Новосибирск, 1980. - С. 136-138.

11. Худяков Ю.С. Железные наконечники стрел из Монголии // Древние культуры Монголии. - Новосибирск, 1985. - С. 96-114; Он же. Коллекция железных наконечников стрел Читинского музея // Археология Северной Азии. - Новосибирск, 1982. - С. 135-148.

12. Худяков Ю.С. Вооружение кочевников Алтая в первой половине II тыс. н.э. // Археология Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1988. - С. 168-185.

[141]

13. Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1986. - С. 8-22.

14. Там же. - С. 21-22.

15. Худяков Ю.С. Экспедиция ЮНЕСКО по проекту "Шелковый путь" на территории КНР // Изв. СО АН СССР. Сер. История, филология и философия. - 1991. - Вып. I. - С. 71-72.

16. Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате. - С. 178-182; Он же. Средневековые захоронения кыргызских кыштымов... С. 29-40.

17. Худяков Ю.С. Вопросы методологии и методики оружиеведения // Методология и методика археологических реконструкций. - Новосибирск, 1994. - С. 13-17.

[142] Глава I Военное дело кыргызов в XIII-XIV вв.

Предметы вооружения из памятников культуры енисейских кыргызов, относящиеся к периоду развитого средневековья, попали в поле зрения ученых в XVIIIXIX вв. Однако они не привлекли к себе специального внимания. Накопление находок в музейных собраниях потенциального внимания. Накопление находок в музейных собраниях потребовало их первичной систематизации и классификации.

Письменные источники по истории кыргызов, включая сведения, относящиеся к монгольским завоеваниям, были проанализированы в 1 XIX в. Обобщение данных из различных источников осуществлено в 1920-е гг. Археологические комплексы монгольского времени на Енисее выделены в 1929 г.2 Однако выделение памятников кыргызской культуры XIII-XIV вв. стало возможным в 1970-е гг. по результатам раскопок в Минусинском котловане3. Отдельные аспекты военного дела кыргызов привлекли внимание исследователей в 1940-х гг.4 Систематизация материалов по вооружению и военному искусству кыргызов произведена в 1980 г.5 За последние годы накоплены новые материалы по вооружению кыргызов начала II тыс. н.э. Однако они не меняют предложенной оценки комплекса боевых средств и особенностей военного искусства. В то же время по лучен новый, информативный комплекс вещественных источников по военному делу кыргызов монгольского времени, который заслуживает самостоятельного рассмотрения. Ранее отдельные аспекты военной истории кыргызов в монгольскую эпоху рассматривались по фрагментарным сведениям письменных источников6. Хотя в начале XIII в. кыргы зы утратили самостоятельную государственность, а их военные отряди стали составной частью войск монгольских государств, вооружение и военное искусство кыргызов в монгольскую эпоху представляет немалый интерес в сравнительноисторическом аспекте, поскольку дает возможность оценить уровень развития военного дела и проследить один из этапов его эволюции. Для решения поставленной задачи привлечены материалы и раскопок и музейных коллекций Москвы, Санкт-Петербурга, Абака на, Красноярска, Минусинска, Бийска, Омска, Иркутска, Новосибирска.

[8] Комплекс вооружения кыргызов Енисея XIII-XIV вв. включал средства ведения дистанционного, ближнего боя и защиты.

Оружие дистанционного боя включало лук и стрелы. Стрелы хранились в колчанах. К сожалению, детали луков в кыргызских курганах монгольского времени не обнаружены.

Вероятнее всего, кыргызские лучники пользовались сложносоставными, рефлектирующими луками со срединной, фронтальной, веслообразной накладкой. Подобные луки во II тыс.

н.э. получили распространение по всей территории Центральной Азии.

Наконечники стрел Все наконечники стрел из кыргызских памятников монгольского времени относятся к одному классу - железных, к одному отделу - черешковых. По сечению пера они делятся на несколько групп, Группа I. Трехлопастные наконечники. Насчитывает 3 типа. Тип 1. Удлиненноромбические. Включает 3 экземпляра из памятника Канско-Перевозинское и из Канского уезда7. Длина пера - 8 см, ширина - 4 см, длина черешка - 8 см. Наконечники с остроугольным острием, широкими лопастями, покатыми плечиками, упором. В лопастях отдельных экземпляров имеются округлые отверстия (рис. 2, 6, 7).

Тип 2. Удлиненно-шестиугольные. Включает 6 экземпляров из Минусы8. Длина пера - 8 см, ширина - 4 см, длина черешка - 5 см. Наконечники с остроугольным острием, широкими лопастями и покатыми плечиками, упором. В лопастях имеются фигурные и округлые отверстия (рис. 2, 4).

Тип 3. Овально-крылатые. Включает 6 экземпляров из памятника КанскоПеревозинское из Канского уезда и из Минусы9. Длина 8см, ширина - 5 см, длина черешка см. Наконечники с овальным острием, широкими лопастями, покатыми плечиками, упором. В лопастях имеются фигурные и округлые отверстия (рис. 2, 1-3, 5, 8).

Группа П. Плоские наконечники. Насчитывает 9 типов, Тип 1. Асимметричноромбические. Включает 52 экземпляра из па мятников Белый Яр, Каменка V, к. 3; Тербенхол, к. 5, Уйбат из Минусы. Длина пера - 7 см, ширина - 3 см, длина черешка - 6 см.

Наконечники с тупоугольным острием и пологими плечиками, упором (рис. 3, 1-3, 6, 10, 12, 13; 4, 1, 2).

2. Секторные. Включает 59 экземпляров из памятников Белый Яр, Каменка V, к. 3, Урбюн I, к. 2 из Минусы и Тувы11. Длина пера - 7 см, ширина - 2,5 см, длина черешка : 5,5 см. Наконечники с округлым острием, пологими плечиками, упором (рис. 3, 4, 11; 4, 5, 9).

Тип 3. Секторные, с вогнутыми сторонами. Включают 2 экземпляра из памятника Белый Яр, из Минусы12. Длина пера - 6,5 см, ширина – 3 см, длинна черешка -4,5см. Наконечники с округлым острием, вогнутыми [9] Рис. 2. Кыргызские железные наконечники стрел: 1-3, 5, 8 – гр. I, тип 3; 4 – гр I, тип 2; 6, 7 – гр. I, тип 1 сторонами, пологими плечиками, удлиненной шейкой, упором (рис. 3, 5).

Тип 4. Боеголовковые. Включает 3 экземпляра из памятников Быстрая, к. 1, Урбюн I, к. 2 из Минусы и Тувы13. Длина пера - 5,5 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 4,5 см.

Наконечники с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, удлиненной шейкой, упором (рис. 3, 7, 15; 4, 7).

Тип 5. Томары. Включает 28 экземпляров из Минусы14. Длина пера - 10,5 см, ширина - 6 см, длина - черешка 6 см. Наконечники с тупым острием, пологими плечиками, упором (рис. 4, 6, 8).

–  –  –

Тип 6. Овально-крылатые. Включает 35 экземпляров из Минусы15. Длина пера - 9 см, ширина - 5,5 см, длина черешка - 6 см. Наконечники с овальным острием, выступающими крыльями, округлыми плечиками, упором (рис. 4, 3).

Тип 7. Удлиненно-шестиугольные. Включает 12 экземпляров из Минусы16. Длина пера см, ширина - 5,5 см, длина черешка - 5 см. Наконечники с тупоугольным острием, параллельными сторонами, покатыми плечиками, упором (рис. 4, 4).

Тип 8. Вильчатые. Включает 8 экземпляров из Минусы17. Длина пера - 9 см, ширина - 5,5 см, длина черешка - 6 см. Наконечники с вогнутым острием, пологими сторонами, покатыми плечиками, упором (рис. 5).

Тип 9. Овально-ступенчатые. Включает 3 экземпляра из памятника Канско-Перевозинское из Канского уезда, из Минусы18 Длина пера -5,6 см, ширина - 2,5 см, длина черешка - 3 см.

Наконечники с [11]

Рис. 4. Кыргызские железные наконечники стрел:

1, 2-гр. II, тип 1; 3-гр. II, тип 6; 4-гр. II, тип 7;

5, 9-гр. II, тип 5; 7-гр. II, тип 4 овальным острием, вогнутыми сторонами, покатыми плечиками, шейкой, упором (рис. 3, 14).

Группа III. Ромбические наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Боеголовковые. Включает 1 экземпляр из памятника Тербен-хол, к. 5 из Минусы19. Длина пера - 4 см, ширина -1,3 см, длина черешка - 2,7 см.

[12] Рис. 5. Сводная таблица кыргызских железных наконечников стрел Наконечник с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, удлиненной шейкой, упором (рис. 3, 8).

Группа IV. Четырехгранные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Боеголовковые. Включает 1 экземпляр из памятника Тербен-хол, к. 5 из Минусы20.

Длина пера - 4 см, ширина - 1 см, длина черешка - 2,6 см. Наконечник с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, удлиненной шейкой, упором (рис. 3, 9).

Схематичная классификация кыргызских наконечников стрел была предложена в свое время И.Л. Кызласовым при характеристике памятников "каменного этапа аскизской культуры"21.

Однако пользоваться ею невозможно, так как в состав комплекса стрел XIII-XIV вв. включены находки, как из кыргызских курганов с погребениями по обряду кремации, так и из захоронений кыштымов по обряду ингумации. Кроме того, характеризуя стрелы "каменного этапа", И.Л.

Кызласов ссылается [13] на таблицы, в которых они отнесены к "малиновскому этапу"22. Он отмечает, что находки наконечников стрел в памятниках XIII-XIV вв. малочисленны23.

Действительно, в сравнении с комплексами XI-XII вв. и особенно IX-X вв., групповое и типологическое разнообразие кыргызских стрел значительно уменьшилось. Особенно заметно сокращение групп и типов бронебойных стрел. Правда, тенденция к замене трехлопастных стрел плоскими и к уменьшению количества форм наконечников, ориентированных на пробивание брони, возникла не в XIII в., она отчетливо прослеживается с начала II тыс. н.э.24 При этом необходимо учитывать сужение ареала распространения памятников кыргызской культуры в XIII-XIV вв., уменьшение их количества и числа объектов в составе памятника. Все эти изменения явились результатом монгольского завоевания, утраты государственности и переселения части кыргызского населения в другие районы Монгольской империи. Произошел и отток части кыргызов из Минусы в Причулымье25.

Степень изученности памятников XIII-XIV вв. ниже, чем объектов предшествующего времени. Тем не менее результаты проведенного исследования позволяют проследить основные тенденции в развитии у кыргызов средств поражения противника в дистанционном бою в монгольское время. В этот период, в сравнении с XI-XII вв., произошло уменьшение роли трехлопастных стрел, количество типов которых несколько сократилось. Одновременно более чем в два раза увеличилось число типов плоских стрел. Наиболее распространенными среди них остались бытовавшие ранее формы: асимметрично-ромбические, томары, овально-крылатые.

Существенно сократилась численность боеголовковых. Среди новых форм самыми многочисленными оказались секторные. Получили распространение удлиненно-шестиугольные и вильчатые. Прочие формы редки.

Важной особенностью периода можно считать появление крупных, массивных наконечников, предназначенных для нанесения широкой кровоточащей раны. Такие стрелы есть и среди трехлопастных, и среди плоских. Правда, в погребениях такие находки встречаются редко.

Резкое сокращение численности, группового и типологического разнообразия бронебойных стрел, вероятнее всего, объясняется изменением статуса кыргызских военных отрядов, ставших частью монгольских войск, по существу, перешедших на положение зависимых племен. Такие отряды не должны были быть вооружены лучше монголов. Впрочем, сокращение количества форм бронебойных стрел явилось общей тенденцией в кочевом мире с начала II тыс. н.э., что отражало процесс оптимизации и универсализации средств пробивания брони в условиях интенсификации конного боя. Надо учитывать, что имеющиеся материалы не полны. Вполне вероятно, что кыргызы могли обладать несколько большим спектром бронебойных стрел (рис.

5).

[14] Все наблюдаемые изменения соответствуют общей тенденции изменчивости средств ведения дистанционного боя в кочевом мире в первой половине II тыс. н.э. Среди появившихся у кыргызов новых форм трудно выделить такие, которые можно было бы считать заимствованными непосредственно у монголов. Хотя набор наиболее распространенных типов стрел у монголов и кыргызов в XIII-XIV вв. во многом совпадает, большинство этих форм появилось у кыргызов в начале II тыс. н.э., до непосредственных контактов с монголами, по-видимому, под влиянием киданей и других монголоязычных кочевых этносов, широко расселившихся в Центральной Азии после крушения единого Кыргызского каганата.

В результате произошедших изменений, кыргызские воины сохранили широкий спектр возможностей для борьбы с легковооруженным противником на дистанции полета стрелы. В то же время они несколько утратили присущие им ранее способности в поражении панцирной кавалерии в дистанционном бою.

Для некоторых групп стрел, прежде всего - трехлопастных, были характерны приемы декоративного оформления. Получили распространение фигурные, сердцевидные отверстия и вырезы на лопастях. Возможно, это были особые, дальнобойные стрелы, способные поразить противника на значительном расстоянии, которым придавалась не только обычная, но и символическая функция, приписывались особые поражающие свойства.

Колчаны

Кыргызские колчаны в монгольское время, вероятно, изготавливались из бересты и по своей форме должны были соответствовать распространенным в этот период колчанам с карманом или с "горизонтально срезанным верхом". В силу погребального обряда кремации, в кыргызских курганах подобные колчаны не могли сохраниться. К числу металлических деталей колчанов принято относить железные крючья26. В XIII-XIV вв. они крепились к ремню на плоской прямоугольной пластине с фигурными вырезами на трех или четырех заклепках. Внешняя поверхность пластин иногда орнаментировалась насечками и серебренной фольгой, аналогично сбруйным накладкам. Наряду с ними бытовали боковые крючки, пластина которых крепилась петлей к кольцу и распределителям ремней.

По-видимому, далеко не все предметы подобного рода могли выполнять функцию колчанных крючков. Д.Г. Савинов определил парные крючки в качестве приспособлений для поддержания голенищ мягких сапог27. Такие крючки крепились к поясному ремню. Вероятно, часть подобных предметов входила в состав сбруи, о чем свидетельствует [15] Рис. 6. Кыргызский палаш сходство технологии изготовления, размеров и орнаментации с предметами сбруйных наборов из курганов. О вместимости кыргызских колчанов монгольского времени судить сложно. В погребениях встречается от одной до пяти стрел, что не может соответствовать колчанному набору28.

Предметы вооружения ближнего боя встречаются в кыргызских курганах монгольского времени сравнительно редко. По всей видимости, далеко не все виды оружия, использовавшиеся кыргызами в этот период, попадали в погребения.

Палаши Палаши в курганах кыргызской культуры XHI-XIV вв. встречены дважды. Они относятся к одной группе.

Группа I. Трехгранные, с обоюдоострым острием. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. С ладьевидным перекрестьем. Включает 2 экземпляра из памятников Самохвал II, к. 1 и Соян-сее, к. 1 из Минусы2'1. Длина клинка- 80 см, ширина - 2 см, высота рукояти - 8 см.

Палаши с длинным, прямым однолезвийным клинком, с острием, раскованным на два лез вия. У соян-сееского палаша обоюдоострое острие достигает в длину - 12 см, у самохвальского25 см. Под перекрестьем клинки палашей снабжены кольцевой оковкой, спускающейся язычком по лезвию на 8 см. Эта оковка служила для прочного зажима в ножнах и предохранения их деревянной основы от раскалывания при извлечении клинка. Перекрестье клинков напускное, ладьевидное, расширяющееся к центру и сужающееся к концам. Черен рукояти прямой, с заклепкой для крепления обкладки. От ножен сохранились по две пластинчатые обоймы. Обоймы ножен самохвальского клинка соединены заклепками, в петли которых продеты кольца для крепления ремней портупеи. Обоймы ножен соян-сееского палаша [16] Рис. 7. Кыргыэский палаш сохранились обломанными. Они крепились с помощью заклепок к скобам и имели кольца для портупейных ремней. Скобы имели на концах два выступа, вставлявшихся в деревянную основу ножен. Внешний край скоб украшен насечками. В цен тральной части скобы имеется уплощенный выступ, к которому крепятся обоймы, и заклепка с петлей, в которую продето кольцо (рис. 6, 7).

Клинки палашей согнуты на огне погребального костра. У самохвальского палаша клинок согнут пополам, у соян-сееского свернут в кольцо.

Подобные палаши восходят к аналогичным клинкам XI-XII вв. и IX-X вв.30 Находки палашей в памянках XIII-XIV вв., идентичных по обряду с дружинными курганами предшествующего времени, свидетевет о сохранении у кыргызов профессиональных воинов-дружинников. Характерно, что соян-сееское погребение было совершено рядом со рвом городища, которое могло использоваться в качестве убежища или опорного пункта вплоть до монгольского времени.

Кыргызское рубяще-колющее оружие монгольского времени не получило должной оценки в научной литературе. В работах И.Л Кызла-сова самохвальский клинок именуется то "палашом", то мечем или саблей. Он утверждает, что "мечи" аскизской культуры относятся к тому же типу "палашей", что и найденные в тюхтятских памятниках IX-X вв.31 Между тем, на рисунке 19 изображены "Сабли и железные детали ножен аскизской культуры". Тем самым он, по существу, не видит различий между этими тремя видами оружия, что [17] совершенно неприемлемо с позиций оружиеведения. При этом И.Л. Кызласов утверждает, что "все традиционно называемые палашами экземпляры в действительности являются слабоизогнутыми саблями..."32. Но если это действительно сабли, то почему они отнесены им к "мечам типа палашей". Неосведомленность И.Л. Кызласова в вопросах оружиеведения лучше всего характеризует его утверждение: "Мечи и сабли практически не отличимы от палашей и слабоизогнутых клинков Малиновского этапа"33.

В действительности же различия между мечами, палашами и саблями фиксируются достаточно четко, что нашло отражение в терминологии. Меч - рубяще-колющее оружие с прямым двулезвийным клинком, палаш - с прямым однолезвийным клинком, сабля - с прямым или изогнутым однолезвийным клинком и изогнутой рукоятью. Надо полагать, что среди профессиональных воинов-дружинников палаши продолжали оставаться обычным оружием ближнего боя в конном строю.

Помимо клинков рубяще-колющего действия, в рукопашном бою могли использоваться и кинжалы. Однако в известных памятниках кыргызской культуры XIII-XIV вв. предметы, которые можно было бы отнести к категории кинжалов, пока не обнаружены.

Копья В кыргызских курганах монгольского времени копий не найдено. Среди предметов в коллекции В. Радлова, полученных в результате раскопок и сборов на Абакане, в Минусе имеются находки, которые можно отнести к XIII-XIV вв. н.э. По сечению пера они относятся к одной группе.

Группа I. Четырехгранные наконечники. Насчитывает 2 типа.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 1 экземпляр с. Абакана из Минусы. Длина пера - 10 см, ширина - 1,6 см, длина втулки - 11,5 см. Наконечник с остроугольным острием, узким пером, покатыми плечиками, длинной втулкой. На втулке два отверстия для крепления к древку (рис. 8, 1).

Тип 2. Удлиненно-треугольные. Включает 1 экземпляр с. Абакана из Минусы. Длина пера - 9 см, ширина - 1 см, длина втулки - 4 см. Наконечник с остроугольным острием, длинным узким пером, конической короткой втулкой с несомкнутым швом (рис. 8, 2).

Наконечники копий близких форм известны в комплексе вооружения средневековых монголов34.

Судя по имеющимся данным, древковое колющее оружие было обычным для кыргызской конницы в условиях ведения ближнего боя. Из-за небольшого количества находок в памятниках предшествующего времени, сложно судить, являются ли анализируемые формы результатои эволюции собственно кыргызских копий, и в какой мере на их оформлении могло сказаться влияние древкового оружия монголов. Наличие [18] Рис. 7. Кыргызский палаш на втулке одного из копий двух симметрично расположенных отверстии позволяет предполагать крепление к древку с помощью сквозного штыря. Возможно, к нему мог прикрепляться бунчук, служивший в качестве ориентира в процессе боя.

Вероятно у кыргызов могли быть в период их подчинения монголам и другие виды оружия ближнего боя, но в памятниках XIII-XIV вв °ни не зафиксированы.

[19] Рис. 9. Реконструкции кыргызских панцирей: 1, 2 - Абаза, Монголия, пластинчатые куяки; 3 - Абаза, панцирь-халат Панцири Защитное вооружение представлено в комплексах кыргызской культуры монгольского времени отдельными деталями доспеха. По форме пластин и способу их крепления они относятся к панцирям двух типов.

Тип 1. Ламеллятрные. Включает 2 экземпляра из памятника Тербен-хол, к. 5 и Подсинее из Минусы35. Обе пластины сохранились не полностью. Длина пластин - 4,5 см, ширина - 2 см. На одном из обломкон сохранились округлые отверстия. Вероятнее всего, эти пластины могли входить в состав доспеха ламеллярного типа и крепились вертикально, с частичным наложением друг на друга (рис. 8, 8).

[20] Тип 2. Пластинчатые. Включает 7 экземпляров из Монголии31'. Длина пластин - 8 см, ширина - 5,5 см. Вдоль края некоторых пластин имеется ободок. На пластинах встречается по одному или по шести округлых отверстий вдоль одной из сторон. На некоторых пластинах имеются бронзовые заклепки со сферическими шляпками или следы от них (рис. 8, 3-7).

Подобные пластины известны на Енисее в комплексах Абазы, Под-синего, Белого Яра, Покровского клада. Я.И. Сунчугашев на основании находки котла "монгольского типа" в Абазе отнес их к XIII-XIV вв.37 С ним согласился М.В. Горелик, который считает подобные панцири монгольскими38. Однако, вполне возможно, что такие панцири начали изготавливаться на Енисее еще в период самостоятельного существования кыргызских княжеств в предмонгольскую эпоху 39. Они продолжали применяться в Минусе до XVIII в.4" На пластинах из Монголии, отнесенных в экспозиции Центрального Музея к кыргызскому государству, имеются типологически поздние признаки: ободок по краю и бронзовые заклепки. Подобные пластины крепились к мягкому покрытию с внутренней стороны так, что снаружи виднелись только заклепки. Предложены разные реконструкции пластинчатого панциря: одна - в виде куяка41, другая - в виде панциря-халата 42. Не отрицая, в принципе, реконструкции панциря в виде халата, необходимо отметить, что она составлена без учета реального количества и размеров пластин, их различий по числу отверстий. В реконструкции панциря-халата функционально обоснованы три формы пластин, предохраняющих плечи, верхнюю полу и всего остального. Однако в абазинском наборе таких различий больше, поэтому реконструкция в виде куяка представляется предпочтительней. Ориентируясь на нее можно отнести пластины с одним отверстием и двумя заклепками к центральной части нагрудника, пластины с шестью отверстиями и заклепками - к рукавам, пластины с двумя заклепками - к правой стороне нагрудника. Для пластины с одним отверстием трудно определить местоположение в составе панциря. Вероятно, она должна относиться к центральной части нагрудника (рис. 9).

Судя по этим находкам, в составе военных отрядов кыргызов в монгольское время были и тяжеловооруженные воины. Присутствие таких воинов в отрядах, несших охрану Каракорума, столицы монгольской империи, а затем административного центра одной из провинций - вполне оправдано.

Помимо панцирей кыргызские воины должны были использовать Для защиты и другие средства, например, шлемы и щиты. Но их деталей пока не обнаружено.

[21] Комплекс вооружения Судя по имеющимся данным, набор оружия у кыргызских воинов в монгольское время был достаточно разнообразным. Они имели на вооружении сложносоставные луки со срединной фронтальной накладкой и большой набор стрел, предназначенных для поражения незащищенного панцирем противника, с трехлопастными и плоскими наконечниками. Были у них и бронебойные стрелы с ромбическими и четырехгранными наконечниками (рис. 10, И).

В ближнем бою кыргызские воины пользовались ударными копьями и палашами. Для защиты применялись ламеллярные и пластинчатые панцири (рис. 12).

В снаряжение боевого коня входило жесткое седло, стремена, узда.

Легковооруженные воины были снабжены луком и стрелами, отдельными видами оружия ближнего боя и защиты.

Оценивая изменения комплекса вооружения кыргызского воина, произошедшие в монгольское время в сравнении с предшествующим периодом, необходимо отметить, что некоторые из них вполне соответствовали развитию военного дела в кочевом мире. Изменения в наборе стрел шли по пути универсализации и оптимизации, соответствуя интенсификации конного боя. Лишь ослабление возможностей поражения панцирной кавалерии в дистанционном бою можно считать признаком упадка или результатом утраты государственной самостоятельности.

Средства ведения ближнего боя не демонстрируют существенных перемен в сравнении с предшествующим периодом. Не наблюдается заметного отставания от вооружения самих монголов.

–  –  –

Рис. 12. Тяжеловооруженный кыргызский воин XIII-XIV вв. (реконструкция) [23] В области средств защиты сохранились прежние формы доспехов, совершенствовались детали панциря и способы их крепления.

Можно заключить, что несмотря на урон в результате монгольского завоевания, военное дело кыргызов сохранило свою техническую базу, а в отдельных направлениях продолжало ее совершенствовать.

Структура военной организации После завоевания кыргызских княжеств Джучи-ханом в начале XIII в., монголы сохранили прежнюю кыргызскую администрацию на местах и десятичную систему формирования войска. Население кыргызских земель названо в источнике "тумен-кыргызами", т.е. десятитысячными кыргызами, составлявшими воинскую единицу - тумен43. Поскольку кыргызские "нойоны" добровольно подчинились Чингисхану, их земли не подверглись разорению, а сохранили прежнее управление и военную организацию. Войско делилось по десятичной системе на тумен, тысячи, сотни, десятки. Вероятно, существовало и прежнее деление на два крыла.

Основным условием подчинения было обязательство поставлять войска для военных операций в монгольскую армию. Когда в 1218 г. в таежной Туве восстало племя туматов, от кыргызских правителей потребовали войско для подавления восстания, но те "не дали и восстали"44. Кыргызские земли вновь испытали на себе мощь монгольского войска. С этого времени кыргызские военные отряды были вынуждены принимать участие в войнах, карательных экспедициях и междоусобицах чингизидов. Кыргызские войска в период правления династии Юань несли охрану Каракорума, участвовали в войнах между Хубилаем и Хайду, расселялись в качестве военных поселенцев в Маньчжурии и Китае.

Участие в войнах и расселение кыргызов по территории империи Юань вело к истощению людских ресурсов и ослаблению военной организации кыргызов. После включения Минусы в состав империи Юань, ее население было разделено на 9 военно-административных единиц во главе с тысячниками, т.е. составляло один неполный тумен45. Какова была ситуация к моменту крушения Юаньской империи - не ясно, но за это время кыргызы несколько раз переселялись в Маньчжурию и северный Китай. По-видимому, в результате монгольского завоевания численность кыргызского населения и войска значительно сократилась.

Военное искусство В XIII-XIV вв. кыргызы не вели крупномасштабных войн. Подчинившись монгольским ханам, кыргызские князья стремились сыграть на противоречиях между ними, участвовали в междоусобных войнах и [24] подавлении восстаний покоренных племен, пытались освободиться от монгольского владычества.

В арсенале кыргызских воинов преобладало оружие дистанционного боя. Однако они имели некоторые средства ведения ближнего боя и защиты. Вероятно, они составляли, преимущественно, контингента легкой конницы, имевшей некоторые виды оружия для ближнего боя. У воинов, расквартированных в центральной Монголии, имелись тяжелые пластинчатые панцири. В Минусе, наряду с ними, применялись ламеллярные доспехи. В составе военных отрядов кыргызов были подразделения, составленные из воиновдружинников.

Военные отряды кыргызов могли нести сторожевую службу, осуществлять далекие переходы, участвовать в боях, используя условия местности. В монгольское время функционировали некоторые кыргызские крепости-убежища.

Крупным армиям, ведомым известными полководцами Бухой, Джу-чи, Тутухой, кыргызы не могли оказать значительного сопротивления. Однако с местными гарнизонами они боролись иногда вполне успешно. В 1280 г. племена Саяно-Алтая, включая кыргызов, смогли осадить в горной теснине и нанести поражение монгольскому гарнизону под командованием дуаньшигуаня Лю Хао-ли46.

В тактическом отношении кыргызские войска, вероятнее всего, практиковали интенсивный конный бой, с периодическим чередованием дистанционного и ближнего боя.

–  –  –

1. Бартольд В.В. Киргизы. - Фрунзе, 1927.

2. Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края // Материалы по этнографии. - Л., 1929. - Т. IV. - Вып. 2. - С. 58.

3. Шер Я.А., Савинов Д.Г., Подольский Н.Л., Кляшторный С.Г. Курганы и писаницы правобережья Енисея // Археологические открытия 1967 г. - М., 1968. - С. 151; Савинов Д.Г. О памятниках "часовенногорского типа" в Южной Сибири // Проблемы археологии и этнографии. - Л., 1977. - Вып. 1. - С. 95; Он же. Археологические памятники завершающего этапа культуры енисейских кыргызов // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. - Новосибирск, 1990. - С. 114; Кызласов Л.Р. История Тувы в средние века.

- М., 1969. - С. 161-163; Он же. Курганы средневековых хакасов // Первобытная археология Сибири. - Л., 1975. - С. 210; Кызласов И.Л. Курганы средневековых хакасов XIII-XIV вв. // Советская археология. - 1978. N1.- С. 122-125; Он же. Аскизская культура Южной Сибири X-XIV вв. - М., 1983. - С. 55-68; Худяков Ю.С.

Находки монгольского времени с. Белый Яр // История, археология и этнография Сибири. - Томск, 1979. - С.

49-51; Он же. Кыргызы на Табате. - Новосибирск, 1982. - С. 178-205; Он же. Кыргызский курган Соян-Сее // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. - Новосибирск, 1990. - С. 103-106.

4. Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). - Абакан, 1948. - С. 103-106;

Киселев С.В. Древняя история Южной Сибири // Материалы и исследования по археологии СССР. - М.-Л., 1949. - N 9. - С. 324-325; Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 93-125.

5. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI-XII вв. - Новосибирск, 1980. - С. 27-164.

6. Бартольд В.В. Киргизы... - С. 505-509; Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 132-138; Худяков Ю.С. Кыргызы на Енисее. - Новосибирск, 1986. - С. 73-74.

7. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - Табл. XIX, 12; XXXVI, 3.

8. ГИМ. Колл. Р. 20/38 А, N 174, 185.

9. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - Табл. XXXVI, 5.

10. Кызласов И.Л. Курганы средневековых хакасов... - Рис. 4, 9; Худяков Ю.С. Находки монгольского времени... - Рис. 1, 5, 6, 8; Он же. Кыргызы на Табате... - Рис. 143, 1, 2.

[142]

11. Кызласов И.Л. Курганы средневековых хакасов... - Рис. 4, 8; Савинов Д.Г. Археологические памятники... Рис. IV, 7-9; Худяков Ю.С. Находки монгольского времени... - Рис. 1, 7; Он же. Кыргызские наконечники стрел из Иркутского музея // Археология и этнография Южной Сибири. - Барнаул, 1984. - С. 93.

12. Худяков Ю.С. Находки монгольского времени... - Рис. 1, 9.

13. Савинов Д.Г. Археологические памятники... - Рис. IV, 10, 11.

14. Худяков Ю.С. Кыргызские наконечники стрел из Бийского музея // Археология и этнография Алтая. Барнаул, 1982. - С. 98-99.

15. Там же. - С. 98.

16. Худяков Ю.С. Кыргызские наконечники стрел из Омского краеведческого музея // Этнокультурные процессы в Западной Сибири. - Томск, 1983. - С. 91.

17. ГИМ. Колл. Р. 20/44 А, N 194, 200-202; Р. 21/289, N 169.

18. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - Табл. XXI, 3; XXXVI, 1.

19. Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате... - Рис. 143, 4.

20. Там же. - Рис. 143, 5.

21. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - С. 62.

22. Там же. - С. 62. - Табл. XXI, 11, 14-15.

23. Там же. - С. 62.

24. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... - С. 106.

25. Беликова О.Б. Среднее Причулымье в XI-XIII вв.: Автореф. дис.... канд. ист. наук. - Кемерово, 1990. - С. 6-7.

Материалы из Причулымья не изданы и поэтому не учтены в настоящем исследовании.

26. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - С. 39. - Табл. XXII.

27. Савинов Д.Г. Сибирские реалии половецких каменных изваяний // Археология юга Сибири и Дальнего Востока. - Новосибирск, 1984. - С. 117.

28. Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате... - С. 192.

29. Кызласов И.Л. Аскизские курганы на горе Самохвал (Хакасия) // Средневековые древности евразийских степей. - М., 1980. - С. 144; Худяков Ю.С. Кыргызский курган Соян-сее... - С. 104.

30. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... - С. 36.

31. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - С. 37.

32. Там же. - С. 38.

33. Там же. - С. 61.

34. Худяков Ю.С. Вооружение центральноазиатских кочевников в эпоху раннего и развитого средневековья. Новосибирск, 1991. - С. 134.

35. Худяков Ю.С. Кыргызы на Табате... - Рис. 143, 6; Сунчугашев Я.И. Оружие и конское снаряжение средневековых хакасских воинов // Археология Южной Сибири. - Кемерово, 1977. - С. 131.

36. Худяков Ю.С. Набор панцирных пластин из собрания Центрального государственного музея МНР // Археологийн судлал. - Улаанбатар хот., 1992. - Тал. 62.

37. Сунчугашев Я.И. Древняя металлургия Хакасии. Эпоха железа. - Новосибирск, 1979. - С. 133-134.

38. Горелик М.В. Ранний монгольский доспех (IX - первая половина XIV вв.) // Археология, этнография и антропология Монголии. - Новосибирск, 1987. - С. 184.

39. Худяков Ю.С. Набор панцирных пластин... - Тал. 63.

40. Худяков Ю.С., Скобелев С.Г. Позднесредневековое шаманское погребение в могильнике Ортызы-Оба // Этнография народов Сибири. - Новосибирск, 1984. - С. 110-1137.

[143]

41. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... - С. 124-125.

42. Горелик М.В. Ранний монгольский доспех... - С. 184.

43. Худяков Ю.С. Находки монгольского времени... - С. 49.

44. Там же. - С. 50.

45. Там же. - С. 50-517.

46. Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 135.

[144] Военное дело кыштымов в первой половине II тыс. н.э.

Военное дело племен Среднего Енисея, входивших в состав государств кыргызов и монголов на правах зависимого населения, данников-кыштымов, до недавнего времени не привлекало к себе специального внимания. Между тем, в состав войск многих кочевых государств, включая кыргызское, наряду с военными отрядами, формируемыми из представителей господствующего этноса, входили подразделения, набранные из союзных, зависимых и покоренных племен. Такие отряды, организованные по родоплеменному принципу, или набранные в качестве вспомогательного персонала в дружины отдельных бегов, нередко составляли большую часть войска, В силу особенностей своего неравноправного политического положения и этнокультурных отличий, военные отряды кыштымов весьма существенно отличались от кыргызов, монголов по составу вооружения и формам военной организации. Эти различия сказывались на тактических возможностях и боеспособности военных отрядов кыштымов и всего разноплеменного войска, в состав которого они входили. Их необходимо учитывать при анализе военного дела Южной Сибири и Центральной Азии в эпоху средневековья.

Как и войско любого другого кочевого государства, кыргызская армия была полиэтнична. На протяжении независимого существования кыргызской государственности в состав кыргызских войск неоднократно включались отряды иноплеменников1, в том числе минусинских тюрок и уйгуров2- Таежная периферия Минусинской котловины была заселена племенами, находившимися в вассальной зависимости от кыргызов^. В первые века своего обитания на Енисее кыргызы совершали набеги на таежные племена, "ловили и употребляли в работу"4. За населением таежной зоны утвердилось название "кыштым", в значении "рабиноплеменник"5. В этот период кыштымы в кыргызских землях находились на положении патриархальных рабов, они не набирались в войска, в их памятниках почти не встречаются предметы вооружения, исключая единичные находки костяных наконечников стрел6. В конце I тыс. н.э., в связи с длительной войной с уйгурами, кыргызы стали набирать военные отряды из кыштымов. В памятниках кыштымов начинает [26] Рис. 13. Луки кыштымов: 1 - тип 3; 2 – тип 2; 3-5 - тип 1 встречаться оружие7. В начале II тыс. н,э. по Минусе расселяются отдельные племена кыштымов. В памятниках кыштымов этого времени становятся обычными находки предметов вооружения дистанционного боя8. В монгольскую эпоху, по мере ослабления кыргызов, вооруженность племен кыштымов возрастает9 Предметы вооружения Продолжают встречаться в памятниках кыштымов в периоды позднего средневековья10 и этнографической современности11.

В памятниках кыштымов XI-XIV вв. н.э. оружие представлено преимущественно средствами ведения дистанционного боя - луками и стрелами.

Луки Все луки, обнаруженные в памятниках кыштымов первой половины II тыс, н.э. относятся к одной группе сложносоставных. По количеству и месту расположения накладок они подразделяются на типы.

Тип 1. Со срединной фронтальной накладкой. Включает 5 экземпляров из памятников:

Кокорево, Оты; Тесь, к. 1; Хызыл-Аал; Часовенная Гора, м. 2. в Минусинской котловине и Красноярском районе12. Размеры лука зафиксированы в одном случае: длина кибити – 102 см. Срединные фронтальные накладки - длинные, уплощенные, массивные, с расширяющимися концами (рис, 13,3-5).

По данным А,Н. Липского, в одном случае "между пластиной и древком (в торце накладки) были положены костяные тонкие про-кладочки13, которые в коллекции Абаканского музея не сохранились.

Тип 2. С составной срединной фронтальной накладкой. Включает 1 экземпляр из памятника Тунчжух, к. 3 в Минусе14. Размеры лука не установлены. Средняя [27] Рис. 14. Реконструкция лука фронтальная накладка состоит из двух частей неравной длины, уплощенных, массивных, сужающихся в середине и расширяющихся к концам (рис. 13, 2).

Тип 3. С концевой и срединной фронтальной накладками. Включает 1 экземпляр из памятника Тунчжух, к. 2 в Минусе15. Размеры лука не установлены. Концевая фронтальная накладка изогнута по длине, полукруглая в сечении, со сквозным отверстием для крепления тетивы. Срединная фронтальная накладка - длинная, массивная, уплощенная, с расширяющимися концами (рис. 13, 1).

В период позднего средневековья у кыштъшов получили распространение луки с концевыми вкладышами, срединной и фронтальной плечевыми накладками16. Внутренняя поверхность большей части накладок покрыта косой или продольной нарезкой для прочного приклеивания к деревянной основе кибити.

В отдельных работах упоминаются и другие типы луков. А.Н. Липский, упомянув "тонкие прокладочки", крепившиеся на торцах фронтальной накладки17, привел рисунок срединной боковой накладки18.

Л.А. Евтюхова, при характеристике погребений по обряду труположения Та* шебинского чаа-таса, упомянула три "обкладки средней части лука"19.

В памятниках кыштъшов, относящихся к периоду позднего средневековья, находили полностью или частично сохранившиеся деревянные основы кибити лука. Реконструкция кибити сложносоставного лука из шести деревянных деталей: концов, плеч, рейки, срединного фронтального вкладыша, была осуществлена А.Н. Липским20. Существенным отличием данного типа от известных форм является расположение рейки и срединного фронтального вкладыша (рис. 14).

К сожалению, последние формы, из-за недостатка данных, не могут быть учтены в настоящей классификации (рис. 15).

Все рассмотренные типы луков являются вариантами так называемого "монгольского лука", широко распространившегося в кочевом мире в первой Рис, 14. Реконструкция лука половине II тыс. н.э., для которых характерно [28] Рис. 15. Сводная таблица луков кыштымов срединная фронтальная "веслообразная" накладка с расширяющимися концами^1.

Подобные луки в Прибайкалье и Забайкалье появились во второй половине I тыс. н.э.22.

Они продолжали бытовать вплоть до этнографической современности23.

Луки кыштымов начала II тыс. н.э. существенно отличны от кыргызских луков конца I тыс. н.э. В тоже время, они могут восходить к лукам минусинских уйгуров предмонгольского времени. Луки с концевыми вкладышами и плечевыми накладками имеют своим прототипом роговой лук из памятника Узун-Хая на р. Есь, относящийся к концу I тыс. н.э.24.

Наконечники стрел Наконечники стрел из памятников кыштымов первой половины II тыс. н.э. относятся к двум классам - железных и костяных.

Железные наконечники стрел относятся к двум отделам - втульча-тых и черешковых.

L Втульчатые наконечники представлены одной группой.

Группа L Трехлопастные наконечники. Насчитывает 1 тип, Тип 1. Боеголовковые ступенчатые. Включает 1 экземпляр из памятника Часовенная Гора, м. 2 в Красноярском районе. Длина пера - 5 см, ширина - 4 см. Наконечник с тупоугольным острием, полой цилиндрической боевой головкой с отверстием и ступенчатыми лопастями, короткой полой выступающей втулкой (рис. 16, /).

По поводу назначения данного предмета существуют разные мнения. С.А* Теплоухов определил его в качестве "железного наконечника стрелы1125, А.А. Гаврилова назвала "два серебряных навершия в форме наконечника стрелы"26. И.Л. Кызласов именует эту вещь стреловидное навершие"27. Вероятность боевого применения подобного наконечника вызывает сомнения. Возможно, это символическая стрела, по типу Древнетюркских стрел "с золотым копьецом и восчатою печатью"28, служивших пайцзами. "Стрелы с грозами", предупреждающие об опасности [29] Рис. 16. Железные наконечники стрел кыштымов: 1 -отд. I, гр. I, тип 1; 2, Зг 4 -отд. II, гр. I, тип 1; 5-гр. Ill, тип 2; б-гр. VI, тип 3; 7-гр. VI, тип 1; в, 11 - гр. VI, тип 7; 9-гр, I, тип 4; 10гр. VI, тип 5 или созывающие по тревоге, применялись народами Сибири вплоть до позднего средневековья29.

II. Черешковые наконечники стрел. Представлены 6 группами, Группа L Трехлопастные наконечники. Насчитывает 5 типов. Тип 1. Удлиненно-шестиугольные. Включает 6 экземпляров из памятников: Батени, к, 8; Суг-Пирикчин, к. 1; Хызыл-Аал; Часовенная Гора, м. 2 в Минусе и Красноярском районе30. Длина пера - 4,5 см, ширина - 2,5 см, длина черешка - 5 см. Наконечники с остроугольным острием, параллельными сторонами, покатыми или вогнутыми плечиками, упором. На лопастях - округлые или фигурные отверстия, [30]

Рис. 17. Железные наконечники стрел кыштымов:

1 -гр. II, тип 1; 2-гр. lr тип 5; 3-гр, 1,тип2; 4-гр, II, тип 1; 5, 10-гр. VI, тип 2; б, 7, 9- гр. VI, тип 3; 8 - гр. VI, тип 6 Отдельные экземпляры снабжены костяными цилиндрическими свистунками с прямоугольными отверстиями (рис. 16, 2 - 4\ 17, 4\ 18, 6).

Тип 2. Асимметрично-ромбические. Включает 3 экземпляра из памятников: Ах-хол, к. 1;

Батени, к, 8, 9 в Минусе31. Длина пера - 2 см, ширина - 2,5 см, длина черешка - 8 см.

Наконечники с тупоугольными плечиками (рис. 17,3; 19, 1).

Тип 3. Овально-крылатыеt Включает 1 экземпляр из памятника Ах-хол, к. 11 в Минусе32, Длина пера - 7 см, ширина - 5 см, длина черешка - 9 см. Наконечник с округлым острием, выступающими крыльями, Параллельными сторонами, вогнутыми плечиками, упором. На лопастях - фигурные отверстия (рис. 19, [31] Рис. 18. Железные и костяные наконечники стрел кыштымов: 1 - гр. VI, тип 4; 2-4-гр, V, тип 1; 5- гр. I, тип 1 (кость); 6-гр. тип 1 Тип 4, Боеголовковые. Включает 2 экземпляра из памятника Батени, к. 8 в Минусе. Длина пера - 4 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 4 см. Наконечники с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, удлиненной шейкой (рис. 16, 9).

Тип 5. Удлиненно-ромбические. Включает 1 экземпляр из памятника Хызыл-Аал в Минусе33. Длина пера - 6 см, ширина - 2 см, длина черешка - 5 см. Наконечник с остроугольным острием и покатыми плечиками (рис. 17, 2\ Группа IL Двухлопастные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Удлиненно-шестиугольные. Включает 1 экземпляр из памятника Хызыл-Аал в Минусе33 Длина пера - 6 см, ширина - 2,5 см, длина [32]

Рис. 19. Железные наконечники стрел кыштымов:

1 - гр. I, тип 2; 2 - гр. I, тип 3; 3, б, 7, 9 - гр. VI, тип 1 ; 4 - гр. IV, тип 3; 5, 11, 72 -гр. V, тип 1; 8-гр. IV, тип 1; 10 - гр. Ill, тип 1 черешка - 6 см. Наконечники с тупоугольным острием, параллельными сторонами, покатыми плечиками. На лопастях округлые отверстия (рис. 17, У).

Группа III. Четырехгранные наконечники. Насчитывает 2 типа.

Тип 1. Вытянуто-пятиугольные. Включает 1 экземпляр из памятника Ах-хол, к Л 1 в Минусе35, Длина пера - 7 см, ширина - 1 см, длина черешка - 5 см. Наконечник с остроугольным острием, параллельными сторонами, упором (рис. 19, 10).

Тип 2. Томары, Включает 1 экземпляр из памятника Лугавское в Минусе36- Длина пера - 3 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 3 см.

[33] Рас 20, Железные наконечники стрел кыштымов: 1, 8 - гр. VI, тип 2; 2, 3, 5-7 - гр. VI, тип 3; 4 - гр. V, тип 1 Наконечник с тупым острием, пологими сторонами, упором (рис, 16, Группа IV. Ромбические наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 1 экземпляр из памятника Тастых-Чар, к. 2 в Минусе37. Длина пера - 4 см, ширина - 2,5 см длина черешка - 2 см. Наконечники с тупоугольным острием и пологи ми плечиками (рис, 19Г 8).

Группа V. Прямоугольные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Тамары. Включает 7 экземпляров из памятников; Суг-Пирикчин, к. 1; Тастых-Чар, к. 2 в Минусе38. Длина пера - 8 см, ширина 1 см, длина черешка - 5 см. Наконечники с тупым острием, параллельными сторонами, упором (рис, 18, 2-4; 20, 4).

[34] Группа VI. Плоские наконечники. Насчитывает 7 типов.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 9 экземпляров из па-; Ах-хол, к, 11;

Бадалык, м. 3; Лугавское, Тастых-Чар, к. 2; Тунчжух, к, 3; Часовенная Гора, м. 2 в Минусе и Красноярском районе39 Длина пеРа " б см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 4 см, Наконечники с тупоугольным острием и пологими плечиками (рис. 19,3, 6t 7,9).

Тип 2. Вильчатые. Включает 4 экземпляра из памятников; Тунч-жух, к. 2, 3; Хызыл-Аал в Минусе10, Длина пера - 4 см, ширина - 4 см, длина черешка - 6 см. Наконечники с вогнутым раздвоенным острием, вогнутыми или пологими сторонами, с покатыми плечиками или без плечиков, с упором. Отдельные экземпляры снабжены костяными цилиндрическими свистунками, с прямоугольными отверстиями и нарезными поясками (рис.

17, 5, 10\ 20, 1, 8), Тип 3. Боеголовковые. Включает 10 экземпляров из памятников: Ах-ход, к, 11; Лугавское;

Ташеба, к. 5; Тунчжух, к. 3; Черная, м, 22 в Минусе41. Длина пера - 6 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 5 см. Наконечники с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, удлиненной шейкой (рис. 17, 6, 7, 9\ 19, 4\ 20, 2, 3, 5-7).

Тип 4. Томары. Включает 1 экземпляр из памятника Суг-Пирикчин, к» 1 в Минусе". Длина пера -10 см, ширина -7 см, длина черешка - 8 см. Наконечник с тупым острием, пологими сторонами, покатыми плечиками. Снабжен костяной цилиндрической свистункой с прямоугольными отверстиями (рис. 18, 1).

Тип 5, Овально-крылатые. Включает 1 экземпляр из памятника Са-рагашенский спуск в Минусе43, Длина пера - 5 см, ширина - 3 см, длина черешка - 4 см. Наконечник с овальным острием, выступающими крыльями, округлыми плечиками. Снабжен костяной цилиндрической свистункой с отверстиями (рис. 16, 10).

Тип 6. Секторные. Включает 1 экземпляр из памятника Черная, м, 22 в Минусе44, Длина пера -1 см, ширина - 2 см, длина черешка - 4 см. Наконечник с округлым острием и пологими плечиками (рис. 17, 5).

Тип 7. Удлиненно-шестиугольные. Включает 2 экземпляра из памятника Иннокентьевский в Красноярском районе45. Длина пера -7 см, ширина - 3 см, длина черешка - 4 см.

Наконечники с тупоугольным острием, параллельными сторонами, покатыми плечиками (рис. 16,5, 11).

Костяные наконечники стрел относятся к одному отделу - черешковые. По сечению пера выделяется одна группа.

Группа V. Ромбические наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 1 экземпляр из памятника Тунчжух, к. 2 в Минусе*6, Длина пера - 5 см, ширина - 2 см, длина черешка - 3 см. Наконечник с остроугольным острием и пологими плечиками (рис. 18, 5).

[35] Рис. 21. Сводная таблица наконечников стрел кыштымов В некоторых работах и в архивных материалах упоминаются находки железных и костяных стрел из пофебений по обряду ингумацин на Среднем Енисее, но без характеристик форм и размеров47. Набор наконечников стрел из памятников кыштымов первой половины II тыс. н.э. отличается достаточным разнообразием (рис. 21), В его составе абсолютно преобладают формы, характерные для периода развитого средневековья, хотя некоторые типы имеют более широкий диапазон бытования, включая последние века I тыс. н.э. Некоторые типы стрел применялись и позднее, вплоть до этнографической современности.

[36] В функциональном отношении подавляющее большинство типов, Применявшихся кыштымами для поражения незащищенного панцирем Противника и нанесения широкой, кровоточащей раны боевому коню. Универсальные и бронебойные типы стрел у кыштымов немногочисленны- Они ориентированы на поражение панцирного доспеха.

Набор стрел кыштымов имеет довольно большое сходство с комплексом боевых средств дистанционного боя кыргызов, отличаясь меньшей вариабельностью форм, разнообразием типов бронебойных стрел. го вполне понятно, т.к. оба комплекса соответствуют вооружению разных родов войск одного кочевого государства. В то же время некоторые типы стрел; массивные плоские томары, вильчатые, овально-крылатые, удлиненношестиугольные характерны именно для кыштымов и редко, или совсем не встречаются у кыргызов. Для кыштымов, как и для других кочевников Центральной Азии во II тыс. н.э.

характерны массивные свистунки с прямоугольными отверстиями.

Большинство типов стрел кыштымов зафиксировано в памятниках монгольского времени.

Именно в этот период спектр кыштымских стрел достиг максимального разнообразия (рис. 21).

В некоторых памятниках кыштымов встречались и древки стрел. К сожалению, их описание очень кратко и недостаточно информативно, "Стрелы оказались разбросанными.

Длина древка достигала 85 см, концы, накладывавшиеся на тетиву, имели правильный вилообразный вырез. Стрелы были оперены и, хотя перья не сохранились, но на концах древка заметны следы их прикрепления. Наконечник стрелы прикреплялся в вырезах на конце древка. Места прикрепления обертывались тонким слоем бересты"48.

Колчаны Воины хранили и носили стрелы в колчанах. Иногда в памятниках кыштымов находят остатки берестяных колчанов49 или их костяные и железные принадлежности. Колчаны относятся к одной группе.

Группа I. С цилиндрическим приемником. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. С горизонтально срезанным верхом. Включает 1 экземпляр из памятника Тунчжух, к. 3 в Минусе. Длина сохранившейся части приемника - 60 см, ширина - 15 см. Колчан с цилиндрическим, расширяющимся к низу приемником. На внешней стороне колчана, на горловине и приемнике, крепились две прямоугольные гладкие костяные накладки.

Колчан подвешивался к поясу с помощью ремней. От одного из них сохранился железный крюк с пластиной на заклепках. Возможно, к числу колчанных принадлежностей относится костяная тонкая пластинка с арочным вырезом, назначение которой не вполне ясно. Стрелы в колчаке хранились наконечниками вверх (рис. 22, 1).

[37] Рис. 22. Колчаны и принадлежности колчанов кыштымов 1 - колчан, 2-5 - пластины, 6-8 - крючья В других памятниках кыштымов в Минусе и Красноярском районе: Тесь, м. 2; Черная, м.

11; Часовенная Гора, м. 2, обнаружены костяные пластины - накладки на горловину колчана, орнаментированные циркульным узором и рядами треугольников50 (рис. 22, 2-5).

В могильниках Ах-хол, к. И; Черная, м. 22 в Минусе51 обнаружены железные крючья с пластинкой и заклепками и костяные пластинки с арочным вырезом (рис. 22, 6-8).

Берестяные колчаны кыштымов в начале II тыс. н.э. не имели накладок, В XIII-XIV вв. н.э.

у кыштымов получают распространение колчаны с костяными, гладкими или орнаментированными, накладками. Аналогичные колчаны в монгольское время были распространены у монголов, кыпчаков и других кочевников Азии52.

[38] Рис. 23. Оружие ближнего боя кыштымов: ?-3 - кинжалы, 4-5 - тесла Предметы вооружения ближнего боя в памятниках кыштымов, от носящихся к периоду развитого средневековья, малочисленны и представлены отдельными видами, кинжалами и теслами53, Кинжалы Кинжалы в памятниках кыштымов относятся к одной группе. Группа L Трехгранные кинжалы. Насчитывает 1 тип, Тип 1. Удлиненно-трехгранные, без перекрестья. Включает 5 экземпляров из памятников; Ах-хол, к. И; Тунчжух, к. 2; Хызыл-Аал, Черная, м. 11, Часовенная гора, м, 2 в Минусе и Красноярском районе5*. Длина клинка - 12,5 см, ширина

- 2 см, длина черешка - 3,5 см. Однолезвийные клинки с остроугольным острием, прямой спинкой, скошенным лезвием, упором, прямым или скошенным черешком (рис. 23, 1-3}.

Однолезвийные короткие клинки применялись универсально для боевых [39] и хозяйственных нужд на всем протяжении развитого средневековья.

Тесла Встречаются в памятниках кыштымов развитого средневековья. По конфигурации лезвия и втулки они относятся к одной группе.

Группа I. Плосколезвийныеf с несомкнутой втулкой. Насчитана ет 1 тип.

Тип 1. С лезвием, равновеликим втулке. Включает 2 экземпляра \\-\ памятников:

Часовенная Гора, м. 2; Тунчжух, к. 2 в Минусе и Красноярском районе. Длина лезвия - 4 см, ширина - 4 см, длина втулки - 5 см Тесла с прямым лезвием, несомкнутой втулкой (рис. 23, 4, 5).

Подобные тесла, широко распространенные в памятниках кочевников Южной Сибири и Центральной Азии, в памятниках кыштымив появляются в монгольское время.

Возможности их боевого применения рассматривались на материалах вооружения средневекового таежного населения Западной Сибири55. Вполне возможно, что они использовались и для хозяйственных нужд. Предметы защитного вооружения в памятниках кыштымов периода развитого средневековья не обнаружены.

Комплекс вооружения Находки предметов вооружения свидетельствуют, что на протяжении всего периода развитого средневековья воины-кыштымы были легкими конными лучниками. В XI-XII вв. н.э. кыштымские конные стрелки имели на вооружении сложносоставные луки, колчаны с набором железных стрел с трехлопастными, плоскими, четырехгранными наконечниками удлиненно-шестиугольной, асимметрично-ромбической, овальнокрылатой, вытянуто-пятиугольной и других форм. Основной набор типов стрел был ориентирован для стрельбы по легковооруженному противнику. Бронебойные стрелы в наборе единичны.

Из средств ближнего и рукопашного боя имелись только кинжалы. Защитой воину служила обычная одежда.

В XIII-XIV вв. н.э. вооружение кыштымов существенно возросло п стало более разнообразным. Воины-всадники пользовались тремя типами сложносоставных луков.

Стрелы включали набор из 2 типов трех лопастных, 1 типа двухлопастных, 6 типов плоских. Все они предназначались для поражения незащищенного панцирем противник;) Увеличилось количество бронебойных стрел, В их числе стали применяться ромбические и прямоугольные наконечники с асимметрично ромбическим пером и томары. Изредка использовались для стрельбы и [40] Рис. 24. Сводная таблица оружия кыштымов костяные наконечники асимметрично-ромбической формы. Возможности воиновкыштымов в дистанционном бою значительно возросли. Более вместительными стали колчаны, которые богато украшались костяными орнаментированными накладками (рис.

24, 25, 26).

В то же время возможности ведения ближнего боя кыштымами оставались ограниченными. В ближнем бою они могли действовать теслами, а в рукопашном кинжалами. По-прежнему они были лишены каких-либо средств защиты.

Структура военной организации Данные о структуре военной организации у кыштымов очень ограничены. В XI-XII вв. н.э.

кыштымы в степных районах Минусы обитали либо в составе кыргызских кочевий, либо небольшими обособленными группами. По всей видимости, они могли входить в качестве вспомогательной легкой конницы в состав дружин кыргызских бегов. Таежные племена кыштымов могли формировать свои ополчения.

В XIII-XIV вв. н.э. кыргызские земли были покорены монголами. Кыргызское кочевое население составило один из туменов монгольской [41] Рис. 25. Типолого-хронологическая матрица оружия кыштымов военно-административной системы. Племена кыштымов в отдельные единицы не выделялись, исключая таежное население Саян. Кыштымы Минусы и Красноярского района, вероятно, относились к кыргызскому тумену, хотя и составляли отдельные отряды легкой кавалерии. Ослабление военной и политической власти кыргызов способствовало росту вооруженности и боевых возможностей военных отрядов кыштымов. Однако самостоятельной роли в военных событиях монгольского времени кыштымы так и не получили, оставаясь частью кыргызских [42] Рис. 26. Воин-кыштым (реконструкция) войск. Хотя монголы, видимо, пытались ослабить кыргызов, не только высылая их в другие районы империи, но и опираясь на кыштымскую знать.

Военное искусство Кыштымская легкая конница могла действовать только в дистанционном конном бою, применяя рассыпной строй, В XI-XII вв. н.э. кыштымы не могли формировать значительных отрядов и пополняли вспомогательные подразделения кыргызских дружин.

Они не могли противостоять натиску тяжеловооруженной кыргызской конницы. Во всех войсках они выступали не самостоятельно, а в составе кыргызских войск. Исключение могли составить таежные племена, являвшиеся объектом набегов со стороны кыргызов и воевавшие друг с другом.

В XIII-XIV вв. н.э. племена кыштымов могли формировать самостоятельные отряды легкой кавалерии. Их возможности в прицельной стрельбе из лука в дистанционном бою значительно возросли, Кышты-мы-лучники могли действовать рассыпным строем поражая противника на расстоянии. Наиболее эффективной могла быть их стрельба по легковооруженному противнику, но у них появилась возможность поражать и панцирных всадников. В ближнем бою отряды кыштымов не могли противостоять тяжеловооруженной кыргызской коннице. Это предопределило сохранение ими зависимого положения в составе кыр-гызского государства, несмотря на ослабление последних. Племена кыштымов не могли вести самостоятельной военной политики, хотя кыштымская знать, по мере усиления своего положения, могла к этому стремиться, опираясь на поддержку монголов.

[43] Примечания Глава II

1. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI-XII вв. - Новосибирск, 1980. - С. 139.

2. Худяков Ю.С. Кок-тюрки на Среднем Енисее // Новое в археологии Сибири и Дального Востока. Новосибирск, 1979. - С. 205-206; Худяков Ю.С. Уйгуры на Среднем Енисее // Изв. СО АН СССР. - Сер.

История, филология и философия. - 1985. - N 14. - Вып. 3. - С. 59.

3. Худяков Ю.С. Погребение по обряду трупоположения VI-XIV вв. в Минусинской котловине // Историческая этнография: традиции и современность. - Л., 1983. - С. 144-147.

4. Бичурин Н.Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. - М.-Л., 1950.

- Ч. 1. - С. 354.

5. Худяков Ю.С. Эволюция погребального обряда хакасов // Традиции и инновации в быту и культуре народов Сибири. - Новосибирск, 1983. - С. 20.

6. Там же. - С. 17, 20.

7. Там же. - С. 17, 20-21.

8. Там же. - С. 17, 22.

9. Там же. - С. 17-20, 22.

10. Там же. - С. 20, 22.

11. Бутанаев В.Я. Происхождение хакасов по данным этнонимики // Историческая этнография: традиции и современность. - Л., 1983. - С. 62, 69.

12. Киселев С.В. Материалы археологической экспедиции в Минусинский край в 1928 г. // Ежегодник Государственного музея имени Н.М. Мартьянова в г. Минусинске. - Минусинск, 1929. - Т. VI. - Вып. 2. - С.

153. - Табл. V, 28, 40; Липский А.Н. Раскопки древних погребений в Хакассии в 1946 году // КСИИМК. - М.Л., 1949. - Вып. XXV. - C. 84-85. - Рис. 32; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. - М.-Л., 1965. - С. 73. - Рис. 13, 13.

13. Липский А.Н. Раскопки древних погребений... - С. 84. В своих работах А.Н. Липский по-разному называет и датирует одно из этих погребений. В статье "Раскопки древних погребений" оно названо погребением "в каменоломне Абаканского канала" и отнесено к XV-XVII вв., а в легенде к экспозиции Абаканского музея, где экспонировались эти находки, - "погребением XII в. из колхоза Хызыл-Аал". И.Л. Кызласов, игнорируя приоритет А.Н. Липского в исследовании этого памятника, не упоминает автора раскопок и называет памятник погребением "близ улуса Доможакова" (См: Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников Южной Сибири // Материалы по археологии Горного Алтая. - Горно-Алтайск, 1986. - С. 105).

Ознакомление с находками свидетельствует, что во всех случаях имеется в виду одно и то же погребение. Нельзя не отметить, что И.Л. Кызласов не впервые игнорирует вклад А.Н. Липского в изучение средневековых памятников Минусы. Так, исследованное в 1968 году А.Н. Липским погребение в гроте, названное им "погребение из Есинского колхоза" в описи коллекций Абаканского музея, получило в работах И.Л. Кызласова наименование "погребения в гроте Узун Хая" (См.: Кызласов И.Л. Курганы средневековых хакасов XIII-XIV вв. // СА. - 1978. - N1 - Рис. 1). Ни в одной из своих работ, где И.Л.

Кызласов обращался к материалам этого погребения, не упомянуто, что автором раскопок был А.Н.

Липский. Сначала И.Л. Кызласов попытался приписать честь открытия этого интересного памятника Л.Р.

Кызласову, своему отцу (См.: Кызласов И.Л. Аскизская культура Южной Сибири X-XIV вв. - М., 1983. // САИ. - Вып. Е 3-18. - С. 71). Затем стал утверждать, что оно "найдено чабанами" в 1968 году, а Л.Р.

Кызласов лишь доследовал его в 1976 году (См.: Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... С. 100). Подобное обращение с наследием покойного исследователя А.Н. Липского недопустимо.

[144]

14. Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников на Табате и Чулыме // АО 1985 года. - М., 1987. - С.

290.

15. Там же. - С. 290.

16. Скобелев С.Г. Раскопки позднесредневековых памятников в Красноярском крае // АО 1984 года. - М., 1986. - С. 202.

17. Липский А.Н. Раскопки древних погребений... - С. 84.

18. Там же. - Рис. 32, в.

19. Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). - Абакан, 1948. - С. 55.

20. Худяков Ю.С. К истории сложносоставного лука енисейских кыргызов в IX-XII вв. // Изв. СО АН СССР. Сер. общест. наук. - 1977. - N 1. - Вып. 1. - С. 70. - Рис. 1, 9.

21. Савинов Д.Г. Новые материалы по истории сложносоставного лука и некоторые вопросы его эволюции в Южной Сибири // Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1981. - С.

156-162.

22. Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. Новосибирск, 1986. - С. 208.

23. Савинов Д.Г. Новые материалы... - С. 162.

24. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... - С. 73.

25. Теплоухов С.А. Опыт классификации древних металлических культур Минусинского края // МЭ. - Л., 1929.

- Т. IV. - Вып. 2. - С. 58. - Табл. II, 64.

26. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - С. 73. - Рис. 13, 12.

27. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - Табл. XVIII, 14.

28. Бичурин Н.Я. Собрание сведений... - С. 229.

29. Боргояков М.И. Скифо-тюркские (хакасские) этнографические и фольклорные параллели // НАА. - 1975. N 6. - С. 111.

30. Худяков Ю.С. Отчет о работе Южносибирского отряда САКЭ ИИФФ СОАН СССР в Бейском и Орджоникидзовском районах Хакасской АО в полевом сезоне 1985 года. - Новосибирск, 1985. - С. 3;

Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... - С. 105; Кызласов И.Л. Аскизская культура... Табл. XIX, 5, 6; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - Рис. 13, 10.

[145]

31. Худяков Ю.С. Раскопки могильника Ах-хол и Ибыргыс-кисте // АО 1983 года. - М., 1985. - С. 248.

32. Там же. - С. 248.

33. Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... - Рис. 9, 4.

34. Там же. - Рис. 9, 1.

35. Худяков Ю.С. Раскопки могильника Ах-хол и Ибыргыс-кисте... - С. 248.

36. Кызласов И.Л. Аскизская культура... - Табл. XX, 13.

37. Худяков Ю.С. Отчет о работе... - С. 10.

38. Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... - С. 290.

39. Худяков Ю.С. Раскопки могильников Ах-хол и Ибыргыс-кисте... - С. 248; Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... - С. 290; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - С. 73; Скобелев С.Г., Митько О.А. Работы в Красноярском крае // АО 1985 года. - М., 1987. - С. 282.

40. Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... - С. 290; Кызласов И.Л. Новый вид погребальных памятников... - Рис. 9, 3, 6.

41. Худяков Ю.С. Раскопки могильников Ах-хол и Ибыргыс-кисте... - С. 248; Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... - С. 290; Кызласов И.Л. Аскизская культура... - С. 73; Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания енисейских племен в XIII в. // СА. - 1980. - N 2. - С. 91; Евтюхова Л.А. Археологические памятники енисейских кыргызов - С. 53.

42. Худяков Ю.С. Отчет о работе... - С. 3.

43. Теплоухов С.А. Опыт классификации... - С. 58. - Табл. II, 61.

44. Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... - С. 53.

45. Николаева И.Б. Раскопки на территории бывшего Красноярского острога // Материалы и исследования по археологии, этнографии и истории Красноярского края. - Красноярск, 1963. - С. 120.

46. Худяков Ю.С. Отчет о работе... - С. 7.

47. Зяблин Л.П. Отчет о раскопках Л.П. Зяблина в Гришкином логу и Волчьем логу около с. Сарагаш (Батени) Боградского р-на Хакасской АО летом 1961 г. // Архив ИА, Р-1, 2358. - С. 25; Зяблин Л.П. Отчет о раскопках Копенского отряда Красноярской экспедиции в 1967 г. // Архив ИА, Р-1, 3535. - С. 19.

48. Липский А.Н. Раскопки древних погребений... - С. 85.

49. Там же. - С. 84.

50. Киселев С.В. Материалы археологической экспедиции... - С. 84-85; Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... - С.

90-91. - Рис. 8, 3; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... С. 73.

51. Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... - С. 91. - Рис. 9, 5.

52. Грязнов М.П. Раскопки на Алтае // СГЭ. - Л., 1940. - Вып. 1. - С. 20; Асеев И.В. Прибайкалье в средние века. Новосибирск, 1980. - Табл. XIV, 3, 4; XVII.

53. Большинство исследователей считает эти предметы орудиями труда. А.И. Соловьеву удалось доказать их применение в военном деле (См.: Соловьев А.И. Военное дело коренного населения Западной Сибири.

Эпоха средневековья. - Новосибирск, 1987. - С. 84-98).

54. Худяков Ю.С. Раскопки могильников Ах-хол и Ибыргыс-кисте... - С. 248; Худяков Ю.С. Раскопки средневековых памятников... - С. 290; Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - С. 73; Кызласов И.Л. Кыпчаки и восстания... - С. 91.

55. Соловьев А.И. Военное дело... - С. 84-98.

[146] Глава III Вооружение кочевников Тувы в первой половине II тыс. н.э Военное дело средневековых кочевников на территории Тувы неоднократно становилось предметом специального изучения. Однако анализу подвергались материалы по вооружению кочевых этносов, для которых Тува не являлась основным районом обитания. Комплекс вооружения местных тюркоязычных племен, входивших в первой половине II тыс. н.э, в состав одного из кыргызских княжеств, а затем в состав Монгольской империи, еще не подвергался систематизации. Причиной этого являлась недостаточная изученность и атрибутированное, в хронологическом и этнокультурном аспектах, памятников кочевых племен Тувы предмонгольского и монгольского времени. Попытка классифицировать памятники первой половины II тыс. н.э, была предпринята Л* Р. Кызласовым. Ряд объектов он недифференцированно отнес к IX-XII ввм другую группу курганов и могил - датировал XIII-XIV вв. и определил в качестве погребений местного кочевого населения, известного под собирательным названием Кэм-Кэмдджиут1.

Несколько курганов и впускное захоронение монгольского времени были атрибутированы В.А. Грачом2. Находки панцирных пластин из тайника на горе Ийй-Кулак в Туве опубликованы MB. Гореликом. Он датировал их монгольским временем и реконструировал на их основе два доспеха, несколько различных по покрою и набору металлических деталей3.

Находки предметов вооружения, относящихся к пред-монгольскому и монгольскому времени, хранятся в коллекциях музеев г. Санкт-Петербурга, Кызыла, Томска, Новосибирска.

Для полноценного анализа военного дела кочевников первой половины II тыс. н.э. материала накоплено недостаточно. Однако в сравнительно-историческом плане обобщение имеющихся данных представляет несомненный интерес, поскольку позволяет полнее представить развитие военного дела в центральноазиатском регионе в изучаемый период.

Комплекс вооружения кочевников Тувы в период развитого средневековья включал средства ведения дистанционного, ближнего боя и защиты. К сожалению, каких-либо находок луков или их деталей в памятниках кочевников Тувы пока не обнаружено. Вероятнее всего, местные кочевники пользовались сложносоставным луком монгольского типа.

[44]

Рис. 27. Железные наконечники стрел кочевников Тувы:

1-6 -гр. I,тип 1 Наконечники стрел Коллекция наконечников стрел из памятников кочевников развитого средневековья из Тувы относится к одному классу ~ железных, к одному отделу - черешковых. По сечению пера они делятся на две группы:

Группа L Плоские наконечники. Насчитывает 6 типов.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 21 экземпляр из памятников: Бай-Даг, к, 80-2; Куйлуг-Хем II, к. 2; Туран, Уюк, Шагонар в Туве4. Длина пера - 9,5 см, ширина - 4,5 см, длина черешка - 8 см, Наконечники с тупоугольным острием, пологими плечиками, упором (рис. 27, М5; 28, 8, 11\ 29, 1-3, 7, 8, 10; 30, 3).

[45] Рис. 28. Железные наконечники стрел кочевников Тувы: 1-7-гр. !,тип 2; S, 11 гр. I, тип 1; 9- гр, I, тип 3; ?0-гр. I, тип 4 Тип 2. Боеголовковые. Включает 9 экземпляров из памятников: Улуг-Хорум, п. 3; Туран в Туве5.

Длина пера - 16 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 9 см. Наконечники с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, покатыми плечиками, удлиненной шейкой, упором (рис.28, 1-7; 29, 6, 11).

Тип 3. Овально-крылатые. Включает 2 экземпляра из памятника Агый, к. 12 в, и из Тувы6.

Длина пера - 10 см, ширина - 4,6 см, длина черешка - 8 см. Наконечники с овальным острием, выступающими крыльями, округлыми плечиками, упором (рис. 28, 9; 30, 1).

[46]

Рис. 29. Железные наконечники стрел кочевников Тувы:

1-3, 7, 8, 10 -гр. !гтип 1; 4 - гр. II, тип 1; 5-гр. II, тип 2; 6, 11 - гр. I, тип 2; 9 - гр, I, тип 5 Тип 4. Секторные, Включает 2 экземпляра из памятника Туран и из Тувы7, Длина пера - 5 см, ширина - 5 см, длина черешка - 4 см. Наконечники с округлым острием, пологими плечиками, упором (рис.

28, 10\ 30, 2). Тип 5- Вильчатые. Включает 1 экземпляр из Тувы8. Длина пера 5 см, ширина - 2,5 см, длина черешка - 2,5 см. Наконечник с вогнутым острием, пологими сторонами, покатыми плечиками (рис. 29, [47] Рис, 30. Оружие кочевников Тувы: 1 - 3} 6 наконечники стрел; 4 - кинжал; 5 - копье Тип 6. Удлиненно-шестиугольные. Включает 1 экземпляр из памятника Шагонар в Туве. Длина пера - 5,5 см, ширина - 4 см, длина черешка - б см. Наконечник с тупоугольным острием, пологими сторонами, покатыми плечиками, упором (рис. 30, 6).

Группа II. Четырехгранные наконечники. Насчитывает 2 типа, Тип 1. Удлиненноромбические, Включает 1 экземпляр из Тувы10. Длина пера – 3 см, ширина -1,2 см, длина черешка - 2,8 см. Наконечник с остроугольным острием, пологими плечиками, упором (рис. 29, 4).

[48] Тип 2. Боеголовковые. Включает 1 экземпляр из Тувы11. Длина пера - 3,5 см, ширина - 1,3 см. Наконечник с остроугольным острием, выделенной боевой головкой, покатыми плечиками, короткой шейкой, упором (рис. 29, 5).

Набор стрел из памятников кочевников развитого средневековья Тувы, вероятно, далеко не полон, В его составе представлены наиболее типичные для монгольского времени формы плоских стрел. Среди них имеются стрелы с массивным, широким пером, предназначенные для нанесения широкой кровоточащей раны при стрельбе по незащищенному панцирем противнику и боевому коню. В найденных колчанных наборах представлено по 6-7 однотипных стрел. Подобные наборы не могут быть показательными в отношении возможностей кочевников вести прицельную стрельбу с дистанции полета стрелы. Однако обращает на себя внимание, что в обоих случаях представлены небронебойные стрелы.

Судя по этим материалам, средневековые кочевники Тувы поставляли в монгольское войско отряды легковооруженных конных лучников.

Бронебойные стрелы в наборах не представлены, В музейных собраниях среди материалов развитого средневековья из Тувы они так же встречаются очень редко. Это объясняется, в первую очередь, недостаточной изученностью памятников предмонгольского и монгольского времени. Надо полагать, кочевники Тувы обладали некоторым набором средств поражения тяжелой панцирной кавалерии.

Известные типы бронебойных стрел малоспецифичны. Они характерны для киданей и монголов12 Ввиду небольшого объема материала и неразработанности хронологии памятников развитого средневековья, эволюция форм стрел в рамках данного периода не может быть прослежена. Воины хранили и носили стрелы в колчанах, В улуг-хорумском погребении находился кожаный колчан, К сожалению, он был обнаружен в таком плохом состоянии, что реконструировать его первоначальный вид не удалось13, Вероятно, у кочевников Тувы были и берестяные колчаны.

Предметы вооружения ближнего боя в памятниках кочевников Тувы периода развитого средневековья встречаются редко. Далеко не все виды оружия, применявшиеся в ближнем бою, попадали в захоронения.

Кинжалы Среди находок оружия ближнего боя представлены кинжалы с однолезвийным клинком, относящиеся к одной группе.

Группа L Трехгранные. Представлена 2 типами.

Тип 1, Прямые, без перекрестья, Включает 2 экземпляра из памятника Улуг-Хорум, п. 3, из Тувы14. Длина клинка - 13 см, ширина * 3 см, [49] длина черешка - 5 см, Однолезвийные прямые клинки с остроугольным острием, прямой спинкой, без перекрестья, Тип 2. Слабоизогнутые, без перекрестья. Включает 2 экземпляра из памятника Куйлуг-Хем II, к. 2, и из Тувы15. Длина клинка - 14,5 см, ширина - It5 см, длина черешка см. Однолезвийные клинки с остроугольным, отогнутым к спинке острием, без перекрестья. У одного экземпляра острие обломано (рис. 30, 4), Однолезвийные клинки могли использоваться универсально, для боевых и хозяйственных нужд. Для куйлуг-хемского экземпляра бое* вое применение предпочтительнее, поскольку в составе инвентаря имелся и нож с коротким клинком. В бою подобные клинки могли применяться во время рукопашной схватки.

Копья Находки копий монгольского времени из Тувы очень редки. По сечению пера они относятся к одной группе, Группа L Ромбические наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1 Удлиненно-треугольные. Включает 2 экземпляра из п. Сушь и из Тувы16.

Длина пера - 9,5 см, ширина - 2 см, длина втулки - 10,5 см. Наконечники с остроугольным острием, длинным узким пером, прямыми плечиками, длинной конической втулкой. У одного экземпляра по нижнему краю втулки имеется ободок (рис, 30, 5).

Редкость находок копий в материалах развитого средневековья затрудняет их оценку в комплексе вооружения. Судя по имеющимся находкам, копья применялись, преимущественно, для пробивания брони. Вероятнее всего, они должны были быть на вооружении панцирных всадников.

В специальной литературе упоминаются и боевые топоры17. Топор вислообушный, с широким проухом и узким, расширяющимся лезвием. Конструкция его своеобразна.

У древних тюрок и кыргызов бытовали боевые топоры иной конструкции с высоким обухом19. Вислообушные боевые топоры, значительно отличные по форме и способу крепления, применялись монголами и чжурчженями19. Вероятно, данный топор был ударным оружием местных кочевников.

Детали защитного вооружения в памятниках кочевников развитого средневековья встречаются редко.

Панцири Среди находок защитного вооружения выделяются два панцирных набора, обнаруженные в тайнике на горе Ийи-Кулак20. М.В. Горелик [50] Рис. 31 Пластины панциря кочевников Тувы исследовавший данную находку, выделил два панцирных набора, каждый из которых включает по 172 и 193 пластины разных форм21. По форме пластин и способу их крепления оба панциря относятся к одному типу.

Тип 1. Пластинчатые куяки. Включает два экземпляра из памятника Ийи-Кулак в Туве.

Форма и размеры пластин в составе каждого набора различны. А.Д. Грач относил все пластины к одному доспеху, выделив две формы пластин, отметив на некоторых из них пряжки и Украшения22- MB, Горелик выделил в общей массе находок два набора.

[51] Первый набор включает 172 пластины подквадратной, прямоугольной, трапециевидной форм с бортиком по периметру. На пластинах по два или три отверстия, В некоторых сохранились заклепки23 (рис, 31, 1-6), В реконструированном виде этот панцирь представляет собой панцирный жилет со съемными наплечниками2*. MB. Горелик называет предложенную реконструкцию разновидностью усиленного панциря "хатангу дегель", который в специальной литературе именуется "куяк"2:. К сожалению, из описания не ясно, сколько пластин в составе набора относится к той или иной форме, и какое место они должны занимать в составе доспеха, Судя по всему, прямоугольные пластины должны относиться к жилету, а трапециевидные - к наплечникам.

Значительно подробнее рассмотрен МБ. Гореликом второй панцирный набор из Ийи-Кулака, В его составе 193 пластины. Из них 12Г прямоугольных пластин с бортиком с двух сторон, на каждой по три отверстия с заклепками. Некоторые пластины имеют пряжки. Следовательно, нагрудная и наспинная части стягивались ремешками и застегивались на пряжки. На спине было 5 пластин, изогнутых желобком по длине и центральной части. Восемнадцать пластин со скошенными углами отнесены к вороту и проймам. Все эти пластины крепились к матерчатой или кожаной основе изнутри так, что снаружи были видны только заклепки, С наружной стороны, на груди размещались две пластины с латунной чеканной накладкой. На плечах помещались полуцилиндрические оплечья с латунными чеканными накладками. Руки до локтя прикрывались узкими, крепившимися горизонтально, прямоугольными пластинами предплечья, частично перекрывавшими друг друга. Судя по реконструкции, пластины на плечах и руках крепились к основе снаружи (рис. 31, 7-9).

Предложенная реконструкция представляется вполне обоснованной. Она довольно точно соответствует количеству пластин разной конфигурации в составе выделенного панцирного набора. Пластины, образующие подол панциря, по-видимому, дополнены в реконструированный панцирь по аналогии26.

А.Д. Грач датировал ийи-кулакские находки очень широко - от XIII до XVII вв.'37 MB.

Горелик, по аналогии на Тебризской миниатюре XIV в,, датирует панцири монгольским временем28. Предложенная им датировка представляется более точной, поскольку пластины ийи-кулакских панцирей имеют типологические отличия от позднесредневековых. М.В. Горелик считает панцири из тайника Ийи-Кулак монгольскими30. Вполне возможно, что они были изготовлены по монгольским образцам, однако принадлежали не монголам, а местным кочевникам, поскольку сам обряд сооружения тайников с помещением в них защитного оружия характерен для кочевников Саяно-Алтая в период развитого средневековья31.

[52] Рис. 32. Шлем кочевников Тувы Судя по имеющимся данным, среди кочевников Тувы в период развитого средневековья были тяжеловооруженные воины, применявшие для защиты весьма совершенные для своего времени пластинчатые панцири-куяки.

Шлемы Находки шлемов, относящихся к периоду развитого средневековья в Туве единичны. Они относятся к одному типу.

Тип L Сфероконические. Включает 1 экземпляр из разрушенного кургана на р.

Могой близ с, Уюк в Туве32. Диаметр обруча шлема - 22 см, высота шлема - 21,5 см. Купол шлема составлен из шести плавно изогнутых по длине пластин, соединенных между собой полосами и заклепками.

Полосы приострены сверху и прикреплены к пластинам четырьмя парами заклепок.

Полосы не доходят до верхнего и нижнего края купола. Вероятно, шлем имел коническое навершие и обруч по нижнему краю, для крепления которых на пластинах имеются округлые отверстия (рис. 32).

Находки шлемов в датированных памятниках очень редки, что затрудняет их хронологическую и этнокультурную атрибуцию.

Могойский шлем происходит из разграбленного кургана, конструкция и погребальный обряд которого не известны. Он был приобретен СХА. Теплоуховым в 1929 г и передан вместе с коллекцией других находок из Тувы в фонды Государственного Эрмитажа. Л.Р.

Кызласов датирует могойский шлем по аналогии с находкой шлема-шишака из МунгушХая на г. Каратак в Туве33. Однако по конструкции и декоративному оформлению данный шлем отличается от могойского и схож с Ийдобными шлемами из Чиргакы и Тоджи34.

Позднесредневековые шлемы имеют четырех- или шестипластинчатый купол, пластины которых соединяются фигурными полосами с выступами для заклепок. Некоторые из них имеют фигурно оформленное навершие и козырек, Подобные шлемы найдены и в Минусе35. Типологически могойский Шлем схож с абазинским, датирующимся XII-XIII вв,36 Однако у аба-Эднского шлема нет соединительных полос поверх пластин, которые Имеются на могойском шлеме, что позволяет считать последний более поздним и отнести к монгольскому времени. Шлемы, аналогичные [53] Вид Группа Тип Размеры Кол-во Территория Период

–  –  –

минусинскому с фигурными полосами, должны относиться к позднему средневековью37.

Судя по находке могойского шлема, у кочевников Тувы в период развитого средневековья были на вооружении боевые наголовья, соответствующие передовым образцам своего времени.

Комплекс вооружения Находки предметов вооружения позволяют в общих чертах реконструировать комплекс вооружения для ведения дистанционного, ближнего боя и защиты кочевников Тувы в изучаемый период. Все имеющиеся данные представлены в сводной таблице (рис.

33, 34).

Судя по расклассифицированному материалу, наибольшим типологическим разнообразием отличались средства ведения дистанционного боя, предназначенные для поражения незащищенного панцирем противника, характерные для легковооруженных конных стрелков. Б то же время в составе комплекса вооружения представлены достаточно совершенные средства защиты – пластинчатые панцири и шлемы. Судя по этим данным, кочевники Тувы поставляли воинов в состав монгольских войск, относящихся к разным контингентам: тяжелой и легкой коннице.

Тяжеловооруженные всадники были облачены в пластинчатые панцири и шлемы.

Они имели на вооружении копья, боевые топоры и вероятно, убящее-колющее оружие, которое использовали в ближнем бою. Луки и стрелы, хранившиеся в колчанах, применялись в дистанционном бою. Набор бронебойных стрел невелик. Значительно шир? Был набор стрел для поражения незащищенного панцирем противника [54] Рис. 34. Типолого-хроиологическая матрица оружия кочевников Тувы Рис. 35. Тяжеловооруженный войн-кочевник Тувы (реконструкция) Судя по этим данным, воинские контингенты из местных кочевников использовались против отрядов легкой конницы. Средств защиты боевого коня не зафиксировано (рис.

35).

Большую часть формирований местных кочевников составляли отряды легковооруженной конницы. Они имели лук, стрелы и колчаны для стрельбы на дистанции по легкой кавалерии противника. Бронебойные стрелы немногочисленны, В ближнем бою легкие всадники могли использовать копья, топоры, рубящее-колющее оружие. Оба выделенных набора эволюционировали во времени, однако по имеющимся данным выделить этапы их развития в пределах периода развитого средневековья не представляется возможным.

[55] Структура военной организации В XI-XII вв. тюркоязычные кочевые племена Тувы входили в состав одного из кыргызских княжеств, называвшегося Кэм-Кэмджиут и управлявшегося самостоятельным правителем-иналом. Все кочевое население было поделено на десятки, сотни» тысячи и было обязано формировать соответствующие войсковые единицы.

В начале XIII в. правители кыргызских княжеств, включая Кэм-Кэмджиут добровольно подчинялись Чингисхану. Их земли были включены в состав улуса Джучи, По-видимому, монголы оставили прежних князей управлять покоренными землями. В 1217 г. жившие "в пределах страны киргизов" племена туматов (тубасов, тухасов) восстали против монгольской администрации. В ходе "больших сражений" погиб командующий действующей монгольской армией Борагул-ноион. Монголам пришлось прорубать в тайге просеки, чтобы провести войска н горные таежные районы Тувы, где обитали ту маты. Войску Дорбо Док-шин-нойона удалось внезапно напасть и разгромить туматов.

Однако н 1218 г туматы снова восстали, Кыргызы не подчинились требованию монголов послать войска против туматов. Монгольскому войску во главе с Джучи-ханом пришлось вновь покорять племена Саяно-Алтая. Проведя свою армию по льду "реки КэмКэмджиут", он подчинил все "лесные народы"39. Судя по этим сведениям, кочевые племена Тувыг в частности, гуматы смогли оказать монгольскому войску в начале XIII в, достойное сопротивление и втянули в войну кыргызов и другие племена Саяно-Алтая, Кроме туматов, в источниках упоминаются и другие "лесные племена", часть которых могла обитать в Туве; ханасы, хабха-насы, урянкаты и др. После смерти Джучи-хана, племена Тувы и всей Южной Сибири были включены в Улус Великого хана. Сведений о принципах формирования войск в Туве в этот период нет. По-видимому, они организовывались по десятичной системе, В течение последующих лет кочевые племена Тувы не имели возможности проводить самостоятельную военную политику. Они участвовали в междоусобных войнах чингизидов в борьбе за престол каана. После победы Хубилая в войне с Ариг-Бугой, Тува вошла в состав империи Юань, На ее территории было образовано несколько военно-административных единиц. В 1270-х гг проживавшие в Туве кыргызы и другие кочевые племена оказали сопротивление юаньскому наместнику Лю Хао-ли и оказались втянутыми в междоусобицу Хубилая и Хайду. В 1293 г племена Саяно-Алтая были подчинены юаньским полководцем Тутухой, Его войско состояло из кыпчаков и кыргызов.

Тува продолжала оставаться частью империи Юань и в XIV в,40 В течение всего этого периода кочевники Тувы входили в состав монгольского государства и обязаны были поставлять воинов согласно десятичной [56] системе в формируемые военные подразделения на местах. В период Юаньской империи Тува была разделена на военно-административные округа. К сожалению, численность поставляемых ими войск 0 источниках не указана. Видимо, на территории Тувы можно было сформировать не более одного тумена конного войска, как и в Минусе.

Военное искусство Материалы по вооружению и военному искусству кочевых племен Тувы недостаточны для подробной реконструкции особенностей их военного искусства. Можно высказать ряд соображений на этот счет. В составе оружия дистанционного боя у кочевников Тувы использовались стрелы, предназначенные для поражения легковооруженного противника.

Это может свидетельствовать в пользу преобладания в их войске легкой конницы, для которой обычным видом тактики боя являлось действие в рассыпном строю. В то же время, наличие в комплексе вооружения ударных копий, пластинчатых панцирей и шлемов свидетельствует о возможности эффективно действовать в ближнем бою, предпринимать атаку лавой и другие приемы конного боя.

Сведения о восстаниях туматов, действиях против монгольских войск в условиях лесистой, пересеченной местности свидетельствуют о возможности применения ими тактики внезапных нападений и отступлений при использовании хорошего знания горного рельефа и таежного ландшафта, преодоление которых представляло трудности для монгольской кавалерии. В то же время, используя знание местности и выгодные условия, туматы могли навязывать монголам "большие сражения", в которых добивались успеха.

Конечно, эти удачи могли иметь сугубо частный характер, поскольку силы и мощь Монгольской империи и ее первоклассной, для своего времени, военной машины были несоизмеримы с возможностями "лесных племен" Тувы. Стратегия ведения войн кочевниками Тувы могла быть только оборонительной, но противостоять монгольским войскам в течение длительного времени они не могли. Участие кочевников Тувы в междоусобных войнах чингизидов было вынужденным. Они, видимо, пытались использовать в своих целях противоречия между чингизидами, принимая сторону то одного, то другого претендента на престол великого каана.

Однако поражения, понесенные в ходе восстаний и междоусобных войн, влекли за собой для кочевников Тувы большие людские потери, пленение, переселение в отдаленные районы Монгольской империи. Но часть местных кочевников продолжала обитать в Туве в течении всего периода развитого средневековья.

[57] Примечания Глава III

1. Кызласов Л.Р. История Тувы в средние века. - М., 1969. - С. 112, 163-164.

2. Грач В.А. О погребальных памятниках монгольского времени в Туве // Уч. Зап. ТНИИЯЛИ. - Кызыл, 1975. Вып. XVII. - С. 219-226; Он же. Средневековые впускные погребения из кургана-храма Улуг-Хорум в южной Туве // Археология Северной Азии. - Новосибирск, 1982. - С. 158, 164-166.

3. Горелик М.В. Монголо-татарское оборонительное вооружение второй половины XIV - начала XV вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. - М., 1983. - С. 251. - Табл. IV; V, 2, 3.

4. Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 163; Грач В.А. О погребальных памятниках... - С. 224.

5. Грач В.А. Средневековые впускные погребения... - С. 164.

6. Ким С.А. Отчет о работе в Эрзинском районе Тувинской АССР в полевом сезоне 1986 года. - Новосибирск, 1986. - С. 13.

7. ТРКМ, колл. N 406.

8. МАЭС ТГУ, колл. N 6041/347.

9. ГЭОИПК, колл. N 5133/10.

10. ТРКМ, б. N

11. ТРКМ, б. N

12. Худяков Ю.С. Вооружение центральноазиатских кочевников в эпоху раннего и развитого средневековья. Новосибирск, 1991. - С. 75, 114.

13. Грач В.А. Средневековые впускные погребения... - С. 164.

14. Там же. - С. 158.

15. Грач В.А. О погребальных памятниках... - С. 219.

16. ТРКМ, б. N; Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 159.

17. Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 159. - Табл. IV, 69.

18. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов VI-XII вв. - Новосибирск, 1980. - С. 62-63; Он же.

Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1986. - С.

157-158.

19. Худяков Ю.С. Вооружение центральноазиатских кочевников... - С. 138-139; Шавкунов В.Э. Вооружение чжурчженей XII-XIII вв. - Владивосток, 1993. - С. 55-62.

20. Монгуш В.Т., Грач А.Д. Обследование тайника в Пий-Хемском районе Тувы // Археологические открытия 1976 года. - М., 1977. - С. 227.

21. Горелик М.В. Монголо-татарское оборонительное вооружение. - С. 251. - Табл. IV.

22. Монгуш В.Т., Грач А.Д. Обследование тайника... - С. 227.

23. Горелик М.В. Монголо-татарское оборонительное вооружение... - Табл. IV, 1.

24. Там же. - Табл. V, 2.

25. Там же. - С. 255.

26. Там же. - Табл. V, 3.

27. Монгуш В.Т., Грач А.Д. Обследование тайника... - С. 227.

28. Горелик М.В. Монголо-татарское оборонительное вооружение... - С. 251.

29. Худяков Ю.С., Соловьев А.И. Из истории защитного доспеха в Северной и Центральной Азии // Военное дело древнего населения Северной Азии. - Новосибирск, 1987. - С. 148-151.

[147]

30. Горелик М.В. Монголо-татарское оборонительное вооружение... - С. 251.

31. Худяков Ю.С. Зеркало из тайника Теренчи-хол-чолы // Изв. СО АН СССР. - Сер. История, филология и философия. - 1990. - Вып. 2. - С. 65.

32. ГЭОИПК, колл. N 5133/17.

33. Кызласов Л.Р. Курганы Тувинцев // Вестник МГУ. - Сер. IX. - 1964. - N 5. - С. 85. - Табл. I, 33.

34. ТРКМ, б. N. Найдены Хомушку Самбуу в Чиргакы Дзун-хемчикского района в 1964 г. и в колхозе им. 1 мая в Тоджинском районе.

35. Худяков Ю.С. Защитное вооружение кыргызского воина в позднем средневековье // Проблемы средневековой археологии Южной Сибири и сопредельных территорий. - Новосибирск, 1991. - С. 95.

36. Худяков Ю.С. Вооружение енисейских кыргызов... - С. 129.

37. Худяков Ю.С. Защитное вооружение... - С. 95.

38. Рашид Ад-Дин. Сборник летописей. - М., 1952. - Т. I. - Кн. I. - С. 122.

39. Там же. - С. 151.

40. Кызласов Л.Р. История Тувы... - С. 136-138.

[148] Вооружение кочевников Алтая в первой половине II тыс. н.э.

Военное дело средневековых кочевников Горного и Степного Алтая в последние годы неоднократно становилось предметом специального оружиеведческого анализа.

Исследовалось вооружение и военное искусство ранних тюрок второй четверти I тыс. н.э.1 древних тюрок второй половины I тыс. н.э.2, кочевников приалтайских степей конца I тыс.

н.э.3 Вопросы эволюции оружия у кочевников Алтая рассматривались и в обобщающих оружиеведческих трудах по военному делу Центральной Азии4. Однако большинство работ, в которых исследовалось военное дело средневековых кочевников на Алтае, посвящено анализу материалов I тыс. н.э. Исключение составляет анализ эволюции сложносоставного лука в Саяно-Алтае. В работах А. А. Гавриловой и Д.Г. Савинова рассмотрены материалы, относящиеся к первым векам II тыс. н.э.5 Между тем, к настоящему времени в результате раскопок и сборов на памятниках, относящихся к первой половине II тыс. н.э., на Алтае накоплен некоторый фонд артефактов по данной теме. Отдельные предметы вооружения, относящиеся к данному периоду, публиковались в работах С.И. Руденко и А.Н. Глухова6, М. П. Грязнова7, А.А. Гавриловой8, Д.Г Савинова9, С.В. Неверова10.

В фондах Государственного Эрмитажа, Музея археологии и этнографии Сибири Томского госуниверситета, Алтайского, Бийского, Горно-Алтайского краеведческих музеев сосредоточены артефакты, не вовлеченные в научный оборот. Обобщение имеющихся данных представляет несомненный интерес для сибирского оружиеведения, поскольку позволит оценить уровень развития военного дела местного кочевого населения в период монгольского завоевания.

В этнокультурном отношении памятники первой половины II тыс. н.э. неоднородны. В Горном Алтае к этому времени относятся погребения по обряду трупоположения в грунтовых ямах и колодах, подвальными и округлыми каменными насыпями, ориентированными по линии север-юг; впускные захоронения коней, вероятно, кенотафы. В степных районах северного Алтая встречаются захоронения по обряду ингумации в грунтовых могилах, иногда колодах или завернутые в [58] бересту. Значительно реже обнаруживаются захоронения по обряду ингумации в грунтовых ямах под земляными курганами. В одном случае 0округ ямы на грунте был сооружен бревенчатый сруб и вбит ряд кольев. Ориентировка погребений различна.

М.П. Грязнов относил погребения в могильниках Ближние Елбаны II, VII, XI, IX, XIV к XI-XIII вв.11 А.А. Гаврилова все алтайские памятники “часовенногорского типа” датировала XIII-XIV вв.12 Д.Г. Савинов датировал эту группу памятников XII-XIV вв.13, а могильник Сухие Гривы - XIII-XIV вв.14 С.В. Неверов отнес несколько погребений в могильнике Красноярское (Змеевка) к XI-XII вв., “не исключено также и начало XIII в”15. В отношении этнической принадлежности памятников этого времени на Алтае большинство исследователей высказывается очень неопределенно. М.П. Грязнов отметил, что население Алтая в первой половине II тыс. н.э. было непостоянным, в его составе были беженцы из смежных районов, оно входило в состав государств киданей и найманов16. А.А. Гаврилова отнесла алтайские памятники к “тюркским племенам”, стремящимся "быть похожими на монголов", в условиях монгольского завоевания17. Д.Г. Савинов считает население, оставившее памятники "часовенногорского типа", раз-ноэнтичным18, а могильник Сухие Гривы относит к кыпчакам, подвластным монголам19.

По представлениям К.И. Петрова20, O.K. Караева, О.К. Мокеева, В.П. Мокрынина21, на Алтае с конца I тыс. н.э. по XIII в. проживали "кимакско-киргизские" племена, составлявшие владение "Киргиз", переселившиеся затем на Тянь-Шань, Представляет интерес привлечение Д.Г. Савиновым сведений о переселении теленгутов в Саяно-Алтай "по ту сторону киргизов" в XII-XIII вв. н.э.22 В целом, вопрос об этнической принадлежности памятников Алтая первой половины II тыс. н.э. далек от своего решения. Обращает на себя внимание отсутствие в это время погребений с конем, характерных для древних тюрок и кыпчаков. По всей вероятности, это связано с передвижением кыпчаков в западные районы евразийского пояса степей в начале II тыс. н.э.

В Алтае остались обитать местные тюркоязычные племена, входившие в состав одного из кыргызских княжеств, на которые распался Кыргызский каганат, а в XIII-XIV вв. в состав империи Чингисхана, улусов Джучи и Хайду.

Вооружение кочевников Алтая первой половины II тыс. н.э. включает средства дистанционного и ближнего боя. Наиболее представительны в алтайских памятниках этого времени предметы дистанционного боя - детали луков и стрел, и снаряжения - детали колчанов.

[59] Луки Они встречаются в курганах, грунтовых впускных погребениях. Относятся к одной группе сложносоставных, подразделяющихся на 6 типов.

Тип 1. С концевыми вкладышами. Включает 2 экземпляра из памятников Ближние Елбаны II в Верхнем Приобье 23; Яконур, к. 1, впускные погребения Д, в Горном Алтае24. Размеры лука не установлены Концевой вкладыш массивный; роговой конец лука с арочным вырезом для тетивы, клиновидно срезанный с обеих сторон. Вкладыш вклеивался клиновидным концом в вырез плеча. Возможно, данный тип лука был асимметричным (рис. 36, 1).

–  –  –

Тип 2. С концевыми фронтальными и срединной фронтальной накладками. Включает 1 экземпляр из памятника Ближние Елбаны IX, к. 1 в Верхнем Приобье25. Размеры лука - 130 см. Концевые фронтальные накладки с арочными вырезами для тетивы приклеивались со стороны спинки к косо срезанным концам кибити. Срединная фронтальная накладка длинная, плоская, сужающаяся к концам. Ее форма необычна для луков II тыс. н.э., поэтому нет полной уверенности, являлась ли она срединной фронтальной накладкой, срединной боковой или плечевой фронтальной накладкой (рис. 36, 2; 37, 6).

[61] Тип 3. С концевой фронтальной и срединной боковой накладками. Включает 1 экземпляр из памятника Осинки, м. 38 в Верхнем Приобье26. Размеры лука не установлены.

Концевая фронтальная накладка с арочным вырезом для тетивы, приклеивалась со стороны спинки к косо срезанному концу кибити. Срединная боковая накладка - длинная, плоская, с неоформленными концами. Нельзя исключить, что она могла служить срединной фронтальной или плечевой фронтальной накладкой (рис, 36, 4; 37, 7).

Тип 4. С концевыми фронтальными накладками. Включает 1 экземпляр из памятника Осинки, м. 47 в Верхнем Приобье27. Размеры лука не установлены. Концевая фронтальная накладка с двумя арочными вырезами, позволяющими менять натяжение тетивы.

Приклеивалась со стороны спинки к косо срезанному концу кибити (рис, 36, 3).

Тип 5. С плечевой и срединной фронтальной накладками. Включает 2 экземпляра из памятника Осинки, м. 64 и площади того же могильника в Верхнем Приобье28. Размеры лука не установлены. Плечевые фронтальные накладки длинные, узкие, с выемкой поперек широкого конца. Автор находки Д.Г Савинов считает такие накладки концевыми. Однако расположение накладок в могиле позволяет предполагать их иное назначение. Срединные фронтальные накладки с расширяющимися концами "веслообразной" формы (рис. 36, 5, 6;

37, 4).

Тип 6. Со срединной фронтальной накладкой. Включает 3 экземпляра из памятников Ближние Елбаны XIV, м. 6 в Верхнем Приобье29; Яконур, к. 2 в Горном Алтае30. Размеры лука не установлены. Срединные фронтальные накладки с расширяющимися концами "веслообразной" формы (рис. 37, 1-3, 5).

В отношении типологии и эволюции форм лука в монгольскую эпоху на Алтае есть замечания в работе А,А. Гавриловой31. Автор считает, что в монгольское время были распространены луки со срединными и концевыми роговыми вкладышами, врезанными в кибить. Концевые вкладыши чаще всего изготавливались из дерева. Эти луки являются четвертой, завершающей стадией эволюции лука на Алтае.

Более подробно представляет себе эволюцию лука предмонгольского и монгольского времени Д.Г. Савинов, отметивший различия в форме срединных фронтальных и концевых накладок, наличие разных технологических традиций в изготовлении лука в Саяно-Алтае, процесс унификации форм лука в начале II тыс. н.э.32 В основном, высказанные им положения сохраняют силу и по сей день. В рассматриваемой серии луки с плечевыми и концевыми фронтальными накладками, безусловно, предшествуют во времени лукам "монгольского типа" с одной срединной фронтальной накладкой и луками с концевыми вкладышами, поскольку последние известны не только в XIII-XIV вв., но и в позднем средневековье. Можно указать на наличие [62] Рис. 38. Сводная таблица луков кочевников Алтая

Рис 39 Железные наконечники стрел кочевников Алтая:

1, 4, 7 – гр. III, тип 7; 2, 9, 10, 12, 13 – гр. III, тип 1; 3 – гр. III, тип 7; 5 – гр. III, тип 3, 6, 8, 11, 14-16 – гр. III, тип 5; 18 – гр. II, тип 1; 17 – свистунка [63] луков с концевыми фронтальными накладками в памятниках кыштымов Енисея монгольского времени в Забайкальских погребениях начала II тыс. н.э. По-видимому, в Саяно-Алтай эта традиция была занесена из Забайкалья в период расселения монголоязычных кочевников по Центральной Азии после падения Кыргызского каганата (рис. 38).

Стрелы

Наконечники стрел из памятников начала II тыс. н.э. на Алтае по материалу изготовления делятся на два класса - железные и костяные, Железные наконечники стрел относятся к одному отделу - черешковых. По сечению пера они подразделяются на группы, по форме пера - на типы.

Группа I Трехлопастные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Удлиненно-шестиугольные. Включает I экземпляр из памятника Пазырык, к. 5 впускное погребение в Горном Алтае33. Длина пера - 4 см, ширина - 2,5 см, длина черешка - 5 см. Наконечник с остроугольным острием, широкими лопастями, покатыми плечиками, В лопастях - круглые отверстия.

Группа II. Трехгранные наконечники. Насчитывает 2 типа.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 1 экземпляр из памятника Михайловка на Алтае. Длина пера - 4,5 см, ширина - 1,7 см, длин;} черешка - 3 см. Наконечник с остроугольным острием и покатыми плечиками (рис. 39, 18).

Тип 2. Боеголовковые. Насчитывает 1 экземпляр из памятника Ближние Елбаны IX, к.

1 в Приобъе34. Длина пера - 6 см, ширина - 1,2 см, длина черешка - 4,5 см. Наконечник с остроугольным острием, боевой головкой, обручен перехватом, удлиненной шейкой (рис, 40, 11).

Группа III. Плоские наконечники. Включает 8 типов.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 41 экземпляр из памятников; Ближние Елбаны IX, к. 1; Ближние Елбаны XIV, м. 635; Красноярское, к. 3, п. 2; Осинки, Сухие Гривы, м. 1, 236 в Приобье; Кудыргэ, м. 14; Яконур, к. 1, п. Д; к. 2 в Горном Алтае. Длина пера - б см, ширина - 4 см, длина черешка - 5 см. Наконечник с тупоугольным острием и пологими плечиками (рис. 39, 2, Я 10, 12, 13; 40, 3-6, 8-10, 16, 17; 41, 1, 4-7, 9, 10, 12).

Тип 2. Удлиненно-ромбические. Включает 2 экземпляра из Бийского округа и памятника Сухие Гривы37 в Приобье. Длина пера - 5 см, ширина - 2,5 см, ширина черешка см. Наконечники с остроугольным острием и покатыми плечиками (рис. 40, 15).

Тип 3. Томары. Включает 6 экземпляров из памятников: Ближние Елбаны IX, к. 138;

Верхне Озерное; Осинки, Сухие Гривы39 в Приобье; Кудыргэ, к. 14; Яконур, к. 1, п. Д; к. 2 в Горном Алтае. Длина пера - 3 см, [64]

Рис. 40. Железное оружие кочевников Алтая:

1, 2- копья; 3-17 -наконечники стрел: 3-6, 8-10, 16, 17- гp. III, тип 1;

7, 13 - гр. III, тип 4; 10 - гр. II, тип 2; 12, 14 - гр. III, тип 7; 15 - гр. III, тип 2 ширина - 2,5 см, длина черешка - 3 см. Наконечники с тупым острием и пологими плечиками (рис. 39, 5; 41, 2, 8, 11, 14}, Тип 4. Овально-крылатые. Включает 4 экземпляра из памятников; Красноярское, к. 3, п. 22; Осинки, Сухие Гривы41 в Приобье; Кудыргэ, к. 1442 в Горном Алтае. Длина пера -5 см, ширина -3,5 см, длина черешка - 3 см. Наконечники с овальным острием, выступающими крыльями, округлыми плечиками (рис. 40, 7, 13; 41, 13).

Тип 5. Боеголовковые, Включает 7 экземпляров из памятника Красноярское, к. 3, п. 2 в Приобье и случайных находок на Алтае. Длина Пера - 6 см, ширина - 1,5 см, длина черешка см. Наконечники с остроугольным острием, боевой головкой, удлиненной шейкой (рис, 39, 6, 8, 11, 14-16).

[65]

Рис. 41. Железные наконечники стрел кочевников Алтая:

1, 4-7, 9 10, 12 – гр. III, тип 1; 2, 8, 11, 14 - гp. III, тип 3;

3 - гр. III, тип 6; 13 - гp. III, тип 4 Тип 6. Полуовальные. Включает 4 экземпляра из памятников: Михайловка на Алтае;

Яконур, к. 1, п. Д в Горном Алтае. Длина пера - 8 см, ширина - 1,2 см, длина черешка - 2,5 см.

Наконечники с овальным острием, узким пером, покатыми плечиками, короткой шейкой (рис. 41,3).

Тип 7. Секторные. Включает 4 экземпляра из Бийского округа, из памятников:

Михайловка, Осинки, Чемровка в Приобье. Длина пера -7 см, ширина - 3,5 см, длина черешка

- 5 см. Наконечники с округлым острием и пологими плечиками (рис. 39, 1, 4, 7; 40, 12, 14).

Тип 8. Вильчатые. Включает 1 экземпляр из памятника Большая Речка в Приобье, Длина пера - 4 см, ширина - 4 см, длина черешка - 4 см Наконечник с вогнутым острием и пологими плечиками (рис. 39, 3).

[66] Рис. 42. Костяные наконечники стрел кочевников Алтая: 1-6-гр. I, тип 1; 7, 8-гр. II, тип 1; 9 – гр. III, тип 1; 10, 11 - гр. IV, тип 1 Костяные наконечники стрел относятся к одному отделу - черешковых. По сечению пера они подразделяются на группы, по форме пера - на типы.

ГруппаI. Трехгранные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 6 экземпляров из памятников: Ближние Елбаны IX, к. 1; Красноярское, к. 3, п. 2; Бийского городища в Приобье. Длина пера - 7,5 см, ширина см, длина черешка - 4 см. Наконечники с остроугольным острием и пологими плечиками (рис, 42, 1-6).

[67] Рис. 43. Сводная таблица железных наконечников стрел кочевников Алтая Группа II. Четырехгранные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 4 экземпляра из памятников: Ближние Елбаны IX, к. 143; Красноярское, к. 3, п. 2 в Приобье. Длина пера - 9 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 3,5 см. Наконечники с остроугольным пером и пологими плечиками (рис, 42, 7, 8).

Группа III. Пятигранные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 1 экземпляр из памятника Ближние Елбаны XIV, м. 644 в Приобье. Длина пера - 3 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 8 см.

Наконечник с остроугольным острием и пологими плечиками (рис. 42, 9).

Группа IV. Шестигранные наконечники. Насчитывает 1 тип.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 1 экземпляр из памятника Ближние Елбаны XIV, м. 645 в Приобье. Длина пера - 4,5 см, ширина - 1,5 см, длина черешка - 6 см.

Наконечники с остроугольным острием и пологими плечиками (рис, 42, 10, 11), В специальной литературе содержатся отдельные положения о датировке стрел монгольского времени на Алтае. А. Л. Гаврилова отметила бытование в этот период трехлопастных и плоских стрел46. Тезис автора, что "более изменчивыми оказались луки, тогда как стрелы при [68] их разнообразии менялись медленнее"47, не соответствует современному уровню разработки данной темы и безусловно устарел. Нуждаются в уточнении определения времени бытования различных типов стрел на Алтае. К сожалению, материалы предмонгольского времени, известные, преимущественно, по раскопкам Осинкиского могильника в Приобье, пока не введены в научный оборот и поэтому не могут быть использованы в необходимом объеме в настоящей работе.

На основании известных на сегодняшний день данных, можно заключить, что в наборе железных наконечников стрел на Алтае с начала II тыс. н.э. преобладают плоские асимметрично-ромбические. Реже встречаются плоские боеголовковые и трехлопастные удлиненно-шестиугольные. Вероятно, применялись и другие формы трехлопастных, плоских и граненых стрел, известные в конце I тыс. н.э. в Горном Алтае и Приобье, но среди находок они не представлены, В Верхнем Приобье активно использовались костяные наконечники стрел (рис. 43).

Наконечники стрел XIII-XIV вв. известны значительно лучше. К этому времени относятся практически все формы трехлопастных, костяных, трехгранных железных стрел, все формы плоских стрел. Как и повсюду в степной зоне Евразии, на Алтае в это время преобладают плоские асимметрично-ромбические стрелы, предназначенные для поражения незащищенного панцирем противника. В Верхнем Приобье, наряду с железными, широко применялись костяные стрелы. Исключительно редко встречаются на памятниках этого времени бронебойные трехгранные железные наконечники стрел.

Колчаны

Стрелы хранились в колчанах, от которых в памятниках монгольского времени на Алтае сохраняются, как правило, различные костяные или железные детали: крючки, петли. В редких случаях найдены были сами колчаны. По сечению приемника они относятся к одной группе - цилиндрических, по форме горловины - к одному типу.

Тип 1. С горизонтально срезанным верхом. Включает 2 экземпляра из памятников:

Кудыргэ, м. 1448 в Горном Алтае, Красноярское, к. 3, п. 2 в Приобье. Длина колчана - 60см, ширина горловины - 15 см, ширина днища - 20 см. Колчаны с горизонтально срезанной горловиной, цилиндрическим, расширяющимся к низу, приемником, горизонтальным днищем. Горловина и нижняя часть колчана дополнительно укреплялась слоями бересты. На поверхности колчанов видны следы пришивания. Колчаны украшались костяными и металлическими пластинами (рис. 44, 1, 2).

Обычно колчаны подобной формы относятся к типу закрытых, в которых стрелы носятся наконечниками вниз, а горловина закрывается [69] Рис. 44. Колчаны кочевников Алтая: 1, 2 - тип 1; 3, 4 – накладки крышкой. Однако в кудыргинском колчане стрелы, несомненно, носились наконечниками вверх. Наконечники выступали из горловины наружу.

Помимо самих колчанов в некоторых памятниках монгольского времени на Алтае найдены их крепежные принадлежности. В Яконуре обнаружены обломки костяных пластин с геометрическим орнаментом, украшавших приемник колчана (рис, 44,3, 4). В осинкинском могильнике найдены железные крючки и костяные петли для подвешивания колчана к поясу.

[70] Оружие ближнего боя встречается в памятниках первой половины II тыс. н.э. на Алтае очень редко. В их числе отдельные находки рубящее-колющего и колющего древкового оружия.

Сабли

По сечению клинка сабли относятся к группе трехгранных, к одному типу.

Тип 1. Слабоизогнутые с "напускным перекрестьем". Включает 1 экземпляр из памятника Сухие Гривы, м. 149 в Приобье. Размеры не установлены. Судя по краткому описанию, сабля имела "напускное перекрестье".

Копья

По сечению пера относятся к группе ромбических, к одному типу.

Тип 1. Удлиненно-ромбические. Включает 2 экземпляра из памятника Ближние Елбаны IX, к. 150 в Приобье. Длина пера - 9,5 см, ширина -1,5 см, длина втулки - 9 см.

Наконечники с остроугольным острием, покатыми плечиками, длинной или короткой втулкой (рис, 40, 1, 2), Копья в памятниках предмонгольского времени на Алтае не известны. По форме рассматриваемый тип копий в наибольшей степени близок некоторым типам древнетюркских и кыргызских копий конца I тыс. н.э.51 По своему назначению они относятся к числу бронебойных.

Предметы защитного вооружения в комплексах первой половины II тыс. н.э. пока не обнаружены.

Комплекс вооружения

Комплекс предметов вооружения из памятников кочевников Алтая первых веков II тыс. н.э. весьма неполон. Применительно к предмонгольскому времени его характеристика пока является предварительной, т.к. от этого периода известны только находки луков и стрел. Можно предполагать, что набор оружия у кочевников, населявших степные районы северного Алтая, соответствовал вооружению легких конных воинов (рис. 45).

В этот период североалтайские конные стрелки пользовались различными типами луков с фронтальными концевыми, срединными боковыми, срединными фронтальными и плечевыми фронтальными накладками. Эти типы являлись переходными формами от тюркских к монгольским лукам. Набор стрел предмонгольского времени на Алтае включает типы трехлопастных и плоских наконечников, применявшихся [71] Рис. 45. Сводная таблица оружия кочевников Алтая с конца I тыс. н.э. в течение всей первой половины II тыс. н.э. Безусловно, на оценке комплекса средств ведения дистанционного боя сказывается неполнота имеющихся данных (рис. 46).

Более представительны материалы по вооружению кочевников Алтая в монгольскую эпоху. В этот период вошли в употребление луки с концевыми роговыми вкладышами и срединными фронтальными накладками52. Исследователи единодушны в мнении, что луки так называемого "монгольского типа" со срединной фронтальной накладкой явились результатом длительной эволюции предшествующих форм.

Отмечалось также, что данный тип лука продолжал существовать и позднее, вплоть до этнографической современности, о чем свидетельствуют находки луков со срединной фронтальной накладкой во впускном теленгитском погребении в Улаганской степи53.

Следует отметить, что в период позднего средневековья продолжал использоваться в Саяно-Алтае и тип лука с концевыми вкладышами. Известны на Алтае в погребениях, относящихся к периоду этнографической современности, и луки с фронтальными плечевыми накладками.

Достаточно разнообразным выглядит набор стрел в памятниках монгольского времени на Алтае. Среди них значительно преобладают стрелы, предназначенные для поражения незащищенного панцирем [72] Рис. 46. Типолого-хронологическая матрица оружия кочевников Алтая

–  –  –

Структура военной организации Сведения об исторических событиях, происходивших на Алтае в первой половине II тыс.

н.э., отрывочны, В XI-XII вв., судя по находкам отдельных погребений по обряду трупосожжения, характерных для енисейских кыргызов, можно полагать, что Горный Алтай был в этот период подчинен кыргызам, вероятнее всего, одному из княжеств, на которые распался кыргызский каганат после X века н.э.60 Памятники местного населения на данной территории пока не выделены. Не ясна судьба древнетюркского этноса, которому принадлежали погребения с конем и оградки с изваяниями.

Верхнее Приобье, территория которого была подчинена Кимакскому и Кыргызскому каганатам, после их распада, в XI веке н.э. освободилось от чужеземного господства. Надо полагать, что памятники XI-XII вв. н.э. в этом районе принадлежат местному населению, генетически [75] связанному с одним из вариантов сросткинской культуры - барнаульским61. Его этническая принадлежность не вполне ясна. Исследователи склонны считать его тюркоязычным либо самодийским, но подвергшимся сильному кыргызскому влиянию62.

Гипотеза Д. Г. Савинова об этногенезе кыпчаков в данном районе и кыпчакской принадлежности верхнеобской, сросткинской культур и памятников первой половины II тыс.

н.э.63, в свете новых исследований кыпчакских памятников в Восточном Казахстане64, вызывает сомнения.

В XIII в. районы Горного Алтая и Верхнего Приобья были покорены монголами.

Трудно сказать, какие именно племена населяли Алтай в этот период. Возможно, в их числе были "теленгуты", переселившиеся "по ту сторону кыргызов" в ХII-ХIII вв. н.э., как считает Д. Г. Савинов65. В XIII-XIV вв. район "Большого (Екэ) Алтая" и "горы, лежащие между той рекой (Иртышом – Ю.Х.) и областью киргизов"66 входили в область расселения найманов.

Хотя пока трудно утверждать принадлежность Горного Алтая к одному из этих племен, можно думать, что оно находилось в вассальной зависимости от монгольских государств улуса Джучи и Хайду, поставляло воинов в монгольские войска. Местные племена формировали в соответствии с монгольской военно-административной системой воинских единиц: десятки, сотни, тысячи. Отдельные племенные единицы, оставившие горноалтайские могилы и земляные курганы, формировали обособленные воинские формирования для монгольских армий. Местные воинские формирования составляли в монгольском войске отряды легкой конницы.

Военное искусство

Для реконструкции военного искусства кочевников Алтая в монгольское время необходимо привлечение данных по вооружению и военной организации.

Для периода XI-XII вв. н.э. можно предполагать, что тактические возможности войск приобских кочевников были близки военному искусству приалтайских племен предшествующего времени. Основу тактики составлял дистанционный бой в рассыпном строю67.

Применительно к периоду XIII-XIV вв. н.э. целесообразно привлечение сведений о военном искусстве монголов, поскольку военные отряды алтайских кочевников этого времени являлись частью монгольских войск.

По данным Д. Плано Карпини в составе монгольских войск имелись отряды "передовых застрельщиков"68, состоявшие из легковооруженных конных воинов подвластных племен.

Эти отряды проникали на вражескую территорию с целью разведки, дезорганизации тыла, нанесения [76] несения внезапных ударов по вражеским войскам, внесения паники и деморализации противника. Такие высокомобильные отряды, для которых характерно отсутствие обоза, стремительность передвижений, возможность проникновения в глубокий тыл противника могли формироваться и из легковооруженных алтайских всадников. При военных столкновениях или в момент участия в крупных военных сражениях легкая конница "передовых застрельщиков", действуя в рассыпном строю, начинала битву стрельбой из лука, стремясь изнурить противника, нарушить его построение. Широко применялась тактика притворного отступления, устройство засад, окружение противника69. В битвах монголы, как правило, бросали в бой на уничтожение отряды вассальных племен, стараясь, по возможности, сохранить в резерве собственно монгольские отряды.

По-видимому, кочевники Алтая в монгольское время составляли такие передовые легковооруженные конные отряды в армиях монгольских государств Центральной Азии.

[77] Примечания Глава IV

1. Худяков Ю.С. Вооружение племен Горного Алтая первой половины I тыс. н.э. // Материалы по археологии Горного Алтая. - Горно-Алтайск, 1986. - С. 81-99.

2. Худяков Ю.С. Вооружение древних тюрок Горного Алтая // Археологические исследования в Горном Алтае в 1980-1982 годах. - Горно-Алтайск, 1983. - С. 3-27.

3. Худяков Ю.С. Вооружение кочевников приалтайских степей в IX-X вв. // Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1981. - С. 115-132.

4. Худяков Ю.С. Вооружение средневековых кочевников Южной Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1986. - С. 131-205.

5. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. - М.-Л., 1965. - С. 88; Савинов Д.Г. Новые материалы по истории сложного лука и некоторые вопросы его эволюции в Южной Сибири // Военное дело древних племен Сибири и Центральной Азии. - Новосибирск, 1981. - С. 156.

6. Руденко С.И., Глухов А.Н. Могильник Кудыргэ на Алтае // Материалы по этнографии. - Л., 1927. - Т. 3. - Вып. 2.

- С. 45.

7. Грязнов М.П. Раскопки на Алтае // СГЭ. - Л., 1940. - Вып. 1. - С. 21; Грязнов М.П. История древних племен Верхней Оби по раскопкам близ с. Большая Речка // Материалы и Исследования по археологии СССР. - М.-Л., 1956. - N 48. - С. 155.

8. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - С. 46.

9. Савинов Д.Г. Новые материалы... - С. 156.

10. Неверов С.В. Погребения могильника Змеевка на Алтае // Археология и этнография Алтая. - Барнаул, 1982. С. 110.

11. Грязнов М.П. История древних племен... - С. 156.

12. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - С. 14.

13. Савинов Д.Г. О памятниках "часовенногорского" типа в Южной Сибири // Проблемы археологии и этнографии.

- Л., 1977. - Вып. 1. - С. 94.

[148]

14. Савинов Д.Г. Об основных этапах развития этнокультурной общности кыпчаков на юге Западной Сибири // История, археология и этнография Сибири. - Томск, 1979. - С. 10.

15. Неверов С.В. Погребения могильника Змеевка... - С. 118.

16. Грязнов М.П. История древних племен... - С. 157.

17. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ... - С. 106.

18. Савинов Д.Г. О памятниках... - С. 99.

19. Савинов Д.Г. Об основных этапах... - С. 10.

20. Петров К.И. Очерк происхождения киргизского народа. - Фрунзе, 1963. - С. 66.



Pages:   || 2 | 3 |


Похожие работы:

«ЖЕНЩИНА В ОБЩЕСТВЕ Татьяна ОСИПОВИЧ Проблемы пола, брака, семьи и положение женщины в общественных дискуссиях середины 1920-х годов «К сожалению, /./ по адресу многих наших товарищей можно сказать: Поскребите коммуниста — и вы найдете филистера. Конечно, скрести нужно чувствительное место — ег...»

«Кали-Кавача (отрывок из традиционного тантрического трактата. Примечания и предисловие Олег Ерченков) предисловие к традиционному тантрическому трактату Кали кавача Предлагаемый читателям Бронзового в...»

«ИТОГИ ПЕРВОГО АНАЛИЗА СЛУЧАЕВ «NEAR MISS» В ЗАБАЙКАЛЬСКОМ КРАЕ ность со стороны пациентки (не наблюдалась, нере чения, обусловленные ПОНРП. Наличие случая ма гулярное наблюдение, невыполнение рекомендаций теринской смертности от ПОНРП за...»

«Бивер Лас-Вегас! Слово фаната в защиту «Шоугелз» Иэн К. Хантер Иэн К. Хантер. Доктор наук, преподаBEAVER LAS VEGAS! A Fan’s Defense of Showgirls ватель киноведения Школы медиа и коммуникации, факультета искусства, Ian Q. Hunter. PhD, Reader in Fi...»

«Рецензии Кожев А. Атеизм и другие работы / А. М. Руткевич, пер. М.: Праксис, 2006. 512 с. Французский философ русского происхождения Александр Владимирович Кожевников мировую известность обрел под именем Alexandre Kojve (Кожев — с ударением на последнем слоге; имя, странно звучащее и для русского, и для французского уха). Он один...»

«УДК 33.338 СОДЕРЖАНИЕ ВНУТРЕННЕЙ МАРКЕТИНГОВОЙ СРЕДЫ СОВРЕМЕННОГО ВУЗА © 2013 Н. С. Мушкетова канд. экон. наук, доцент каф. маркетинга и рекламы e-mail: nmushketova@yandex.ru Волгоградский государственный университет Для успешного функционирования на рын...»

«Лиана Алавердова Самоубийство: до и после http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=7585298 Аннотация В книге Лианы Алавердовой «Самоубийство: до и после» представлен материал, в котором излагается реальный жизненный опыт автора, пережившего потрясение в связи со с...»

«Зрительные функции человека Зрительные функции человека представляют собой восприятие светочувствительными клетками сетчатки глаза внешнего мира посредством улавливания отраженного или излучаемого объектами света в диапазоне волн от 380 до 760 нанометров (нм). Как же осуществляется акт зрения? Лучи света проходят через роговую оболочку...»

«ДОГОВОР обособленного банковского счета № _ «_» 20 _ (место составления) Открытое акционерное общество «Сбербанк России» (ОАО «Сбербанк России»), именуемый в дальнейшем Банк, в лице _, (должн...»

«1 Назначение и область применения.1.1 Настоящий документ методика №9 «Проверка работоспособности АВР» устанавливает методику проверки работоспособности АВР на соответствие требованиям нормативной документации.1.2 Настоящий документ разработан для применения персоналом электролаборатории ОАО УЗЭМИК при проведении приемо-с...»

«5 ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ СОБРАНИЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА созыв Депутат НИКЕШИН Сергей Николаевич 2011­ Адрес для ответа: Исаакиевская пл., в, Санкт-Петербург, 190107 E-mail: SNikeshin@assembly3 pb.ru 2016 WWW: http://www.sssembly3pb.ru № Губернатору Санкт-Петербурга Г.С. Полтавченко ДЕПУТАТСКИЙ ЗАПРОС Ува...»

«Дэн ВальДшмиДт БУДь КаК обычные люди становятся выдающимися версией себя учшей л и пОпытк ва От ст м О у б и йн и, са к жиз нОй апОлнен м н см ыслО Перевод с английского Инны Гайдюк Москва «Манн, Иванов и Фербер» Пролог. С чего все началось 8 о гл а в л е н и е Вам не нужны другие книги по достижению успе...»

«Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям Управление периодической печати, книгоиздания и полиграфии Российская периодическая печать Состояние, тенденции и перспективы развития ОТРАСЛЕВОЙ ДОКЛАД УДК 339.13:[050 + 070] (470) ББК 65422.5 + 76.02 Авторский знак – Р76 Доклад подготовлен Управлени...»

«Июнь, 2015 АО «ТОВАРНАЯ БИРЖА «ЕТС» ВЫПУСК Периодичность: Ежемесячно Бюллетень рынка цемента ЕТС ИТОГИ : Июль 2015 года В июле 2015 г. на секции торговли В ЭТОМ ВЫПУСКЕ металлами и промышленными товараИтоги биржевой торговли: Июль 2015 гоми товарооборот в денежном выражеда нии составил более 11 млрд. тенге (60 Ключевые события...»

«Инструкция пользователя Детектор банкнот инфракрасный детектор MERCURY D-400 www.mercury-equipment.ru Руководство пользователя Инфракрасный детектор банкнот MERCURY D400 INFRARED DETECTOR...»

«СОВЕТ МИНИСТРОВ РЕСПУБЛИКИ КАРАКАЛПАКСТАН РЕСПУБЛИКА УЗБЕКИСТАН ИЗУЧЕНИЕ ПРОЕКТА РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ КАРАКАЛПАКСТАНА В РЕСПУБЛИКЕ УЗБЕКИСТАН ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Февраль 2011 г. ЯПОНСКОЕ АГЕНТСТВО МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА (JICA) ORIENTAL CONSULTANTS CO., LTD. SANYU CONSULTANTS...»

«Н. А. Филатов СЕВООБОРОТЫ Коми (пермяцкого) округа Комигиа Кудымкар 1936 „Повы ш ать ур о ж а й н о сть колхозны х полей путем введения и соблю дения правильного с е в о о б о р о та. Н. А. ФИЛАТОВ СЕВООБОРОТЫ КОМИ (ПЕРМЯЦКОГО) О К РУГА К О М И ГИ З 1 936 КУД Ы М КАР Одной из очередных за...»

«РФ 153032, г.Иваново, п-р Ленина, д.31-а Телефон: (0932) 32-78-94 Факс: (0932) 32-68-74 E-mail: box@kbivanovo.tpi.ru Сайт: www.kbivanovo.ru АКЦИО НЕРНОЕ ОБЩЕСТВО КО ММЕРЧЕСКИЙ БАНК «ИВАНО ВО» Дата заполнения ЗАЯВКА-АНКЕТА на предоставление кредита на приобретение автотранспортно...»

«МОДЕЛИРОВАНИЕ ПОВЕДЕНИЯ Г.П. Виноградов, В.Н. Кузнецов Моделирование поведения агента с учетом субъективных представлений о ситуации выбора1 Аннотация. Рассматривается проблема построения модели принятия решений, учитывающая индивидуальны...»

«Таврический научный обозреватель № 5(10) — май 2016 www.tavr.science УДК: 159.9.072.533 Сукталиева Э.В. к. пед. н., доцент, старший методист Московский центр качества образования Департамента образования г....»

«Вася Татарский Ба! Знакомые всё лица!Козьма Прутков: 140 «Бди, Вася!» Ну что, дорогие писатели и читатели, милостивые господа графоманы и всякие прочие имитаторы и плагиаторы!. Кстати, плагиатором можно стать совершенно не умышленно. Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей гов...»

«Коммерческий банк «Дж.П. Морган Банк Интернешнл» (общество с ограниченной ответственностью) УТВЕРЖДЕНО Заседанием Правления КБ «Дж.П. Морган Банк Интернешнл» (ООО) (Протокол от «24» декабря 2014 г. ) УСЛОВИЯ осуществления депозитарной деятельности (клиентский регламент) Коммерческого...»

«ДЕЯНИЯ св. апостолов послания св. апостолов ОТКРОВЕНИЕ СВ. иоанна РИМ Ватиканская ТипограФия По благословению Католической Церковной Власти Издание Рим.-Католической Семинарии « Руссикум К О М А, (128) У[А С А К Ш САТТАКЕО, 2 ПРЕДИСЛОВИЕ Предлежащий том священных книг Нового Завета на русском...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.