WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«© 2005 г. Е.С. БАЛАБАНОВА ДОМАШНИЙ ТРУД КАК СИМВОЛ ГЕНДЕРА И ВЛАСТИ БАЛАБАНОВА Евгения Сергеевна ~ кандидат социологических наук, докторант факультета социальных наук Нижегородского ...»

Гендерные исследования

© 2005 г.

Е.С. БАЛАБАНОВА

ДОМАШНИЙ ТРУД КАК СИМВОЛ ГЕНДЕРА И ВЛАСТИ

БАЛАБАНОВА Евгения Сергеевна ~ кандидат социологических наук, докторант факультета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Объем домашнего труда, выполняемый мужчинами и женщинами, является наиболее очевидным проявлением дифференциации гендерных ролей в приватной сфере, схватываемым даже несложными методами сбора данных. Интерес к изучению проблематики домашней работы особенно возрос в последние десятилетия в связи с эмпирически доказанной неадекватностью упрощенной модели домохозяйства как единой экономической единицы, игнорирующей значение индивидуальных решений и интересов. Поэтому в большинстве зарубежных и значительной части отечественных исследований (их обзор см.: [1]) семья рассматривается как сфера, где в равной степени имеют место сотрудничество и конкуренция, взаимная забота и борьба за ресурсы, альтруизм и эгоизм.

Практически все публикации свидетельствуют о том, что женщины выполняют больший объем домашнего труда, чем мужчины, и что в России это неравенство значительно сильнее, чем в развитых странах. Авторы предлагают различные подходы к: 1) каузальному объяснению этого неравенства; 2) оценке последствий неравного распределения домашнего труда между супругами. Целью настоящей работы является эмпирическая проверка четырех гипотез, выдвинутых в соответствии с выделенными ниже подходами.



Каузальные объяснения неравного распределения домашнего труда:

"экономический" и "культурный" подходы Первый подход можно охарактеризовать как "экономический" или гендерно нейтральную "теорию обмена" [2-4]. В этой парадигме отношения супругов в рамках семьи выглядят как рациональный экономический обмен и ресурсная взаимозависимость: высокоресурсный субъект (кормилец семьи) выполняет меньшую часть домашней работы или вовсе освобожден от нее; тот же, кто вносит меньший финансовый вклад в семейный бюджет, компенсирует свой низкий заработок (или его отсутствие) большим объемом домашнего труда. Таким образом, один из супругов зависит от доходов второго, а второй - от предоставляемых первым услуг. ТипичРабота выполнена при финансовой поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров (грант № 03OOO-GSS).

ным результатом такого "контракта" является то, что жены выполняют основную часть домашних обязанностей, поскольку большинство замужних женщин зарабатывают меньше, чем их мужья. В соответствии с этим подходом выдвинута гипотеза 1: объем домашнего труда мужчин и женщин уменьшается пропорционально росту их личной экономической состоятельности.

Второй подход к неравному распределению домашнего труда обозначим как "культурный" или "модель гендерного дисплея" [5-7]. Согласно ему, разделение оплачиваемого и домашнего труда - это один из важнейших символов гендерной идентичности, поведенческое проявление женственности (экономическая зависимость и выполнение основной части домашней работы) и мужественности (экономическая самостоятельность и неучастие в домашнем труде). Неравное распределение домашнего труда является и результатом, и механизмом воспроизводства гендерных статусов в рамках института брака. Поэтому объем домашнего труда индивидов определяется их гендером, а не экономическими ресурсами - ведь наличие или отсутствие последних не затрагивает фундаментальные основы культурной ассоциации домашнего труда с "женской работой". Этому подходу соответствует гипотеза 2: показатели личной экономической состоятельности мужчин и женщин не оказывают влияния на объем их домашнего труда, мужчины неизменно выполняют меньший, а женщины - больший его объем.

Оценка факта неравного распределения домашнего труда:

"функционалистский" и "конфликтный" подходы Первый, "функционалистский" подход восходит к парсоновской традиции анализа семьи, подчеркивающей естественный и эквивалентный характер обмена "экономическая поддержка - домашний труд" [8]. Согласно ему, специализация мужчин в обеспечении семьи финансовыми ресурсами, а женщин - в обслуживании членов семьи есть наиболее рациональное использование ресурсов обоих супругов и, соответственно, их отношения по поводу распределения домашних обязанностей строятся по принципу "игры сотрудничества" ("cooperation game"). Эквивалентный, а значит, справедливый обмен экономической поддержки на домашний труд должен, по идее, удовлетворять обоих супругов и обеспечивать им равный объем экономической власти в семье - ведь даже лично экономически несостоятельный участник обмена вносит адекватный трудовой вклад в благосостояние семьи. В соответствии с этим подходом вырисовывается гипотеза 3: неравный объем домашнего труда воспринимается как "справедливый" и никак не связан с властными отношениями в семье.

"Конфликтная" парадигма подчеркивает асимметричный характер обмена экономической поддержки на домашнюю работу, который, следовательно, несправедлив, является результатом и воспроизводит отношения власти и эксплуатации [9Согласно этому подходу, домашний труд, в отличие от оплачиваемой занятости, является рутинным, непрестижным, не дающим возможности личностной самореализации, и специализация в нем - это социально-экономически невыгодное положение (disadvantage). Следовательно, распределение домашних обязанностей осуществляется по "модели торга" ("bargaining"), в которой каждый член семьи стремится минимизировать объем выполняемого им домашнего труда. Поэтому большая занятость в домашнем хозяйстве - это не добровольный выбор, но следствие бесправия в семье, индивиды вынуждены это делать вследствие культурных норм и экономической зависимости, не позволяющих им участвовать в торге на равных. Отсюда следует гипотеза 4: необходимость выполнения большего объема домашнего труда воспринимается как "несправедливость", является источником неудовлетворенности и конфликтов и связана с отсутствием власти в семье.

Характеристика выборки Эмпирической базой для проверки четырех описанных гипотез стал опрос населения трудоспособного возраста (женщины 18-54 лет и мужчины 18-59 лет), проведенный в Нижнем Новгороде в октябре-ноябре 2003 г. Отбор респондентов осуществляется по месту жительства с использованием случайной маршрутной выборки.

Общее количество опрошенных составило 878 человек, в том числе 446 женщин (51%) и 432 мужчины (49%). Выборка репрезентирует население Нижнего Новгорода указанных возрастов по полу и возрасту.

Ограничением настоящего опроса являлось то, что опрашивались индивиды, а не домохозяйства, поэтому данные обеспечивают возможность оценки не собственно неравного распределения труда между супругами, а временных затрат на домашнюю работу у мужчин и женщин. Для этого была выделена подвыборка респондентов, состоящих в официальном и неофициальном браке (303 мужчины и 267 женщин, 65% выборки), на основе которой и измерялись взаимосвязи объема домашнего труда с экономическими ресурсами индивидов, показателями удовлетворенности распределением домашнего труда и власти в семье.

Объем домашнего труда: экономическая рациональность или культурные нормы? (проверка гипотез 1 и 2) Для оценки объема домашнего труда рассматривались совокупные временные затраты на выполнение следующих видов деятельности: приготовление еды; покупка продуктов питания; уборка дома (квартиры); текущий ремонт дома (квартиры), где постоянно проживает семья; уход и занятия с детьми; уход за престарелыми и инвалидами, живущими вместе с респондентом.

Как видно из таблицы 1, медианный женский показатель занятости в домашнем хозяйстве вдвое превышает мужской1. Учитывая разницу объема оплачиваемой занятости, можно констатировать, что совокупная трудовая неделя типичной замужней женщины на 5 часов длиннее, чем у мужчины.

Таблица 1 Домашняя занятость респондентов, состоящих в браке (в %) Объем занятости в домашнем хозяйстве (часов в неделю) Медианы объема занятости Менее 10 10-19 20-39 40 и более Домашней Оплачиваемой Мужчины 45 4 10 45 Женщины 8 22 20 40 Посмотрим, какие факторы - "экономические" или "культурные" - влияют на увеличение или уменьшение домашней нагрузки мужчин и женщин.

Наличие несовершеннолетних детей - фактор, резко повышающий объем занятости женщин по дому (коэффициент корреляции Пирсона 0,362). Замужние женщины без детей работают по дому в среднем 15 часов в неделю, с одним ребенком час, с двумя детьми - 30 часов (замужние респондентки с большим количеством детей представляли единичные случаи). У мужчин ситуация иная: наличие и количество детей никак не сказывается на объеме их домашней работы, зато влияет на объем оплачиваемой занятости (коэффициент Пирсона 0,227): у женатых мужчин без детей он составляет 40 часов в неделю, с одним ребенком - 45, с двумя - 48.





' Здесь и далее используется медианное среднее значение (точка, делящая массив данных пополам в отношении данного признака). Этот показатель (наиболее типичный для массива) берется как более достоверный, чем среднее арифметическое, величина которого сильно зависит от "выбросов" (единичных очень высоких или очень низких значений).

Объем оплачиваемой занятости. У женщин есть статистически значимая отрицательная корреляция между объемом их оплачиваемой и домашней занятости (коэффициент Пирсона - 0,296). Медианный объем оплачиваемой занятости у женщин, занятых по дому 40 и более часов в неделю, равняется нулю, в этой группе лишь 33% работающих (во всех остальных - от 81 до 91%). У мужчин же значимая корреляция объема оплачиваемой и домашней занятости отсутствует.

Уровень личных доходов. Типичная замужняя женщина вдвое меньше зарабатывает, чем типичный женатый мужчина - 3000 и 6000 руб. в месяц соответственно.

Данные об объеме оплачиваемой и домашней занятости индивидов и уровне их заработков позволяют оценить выполняемую женщинами и мужчинами домашнюю работу в стоимостном эквиваленте методом альтернативных издержек. Получается, что женатый мужчина, работая в среднем 180 часов в месяц (45 х 4), зарабатывает в час 33 руб. (6000/180), и стоимость его домашней работы в неделю составляет 330 руб.

(33 х 10). Аналогично, замужняя женщина, работая в месяц в среднем 160 часов (40 х 4), зарабатывает в час 18,75 руб. (3000/160), и стоимость ее домашней работы составляет 393,75 руб. в неделю (21 х 18,75). Таким образом, в стоимостном эквиваленте типичная женщина также "перерабатывает", хотя и не намного, по сравнению с мужчиной.

У женщин наблюдается статистически значимая зависимость объема домашнего труда от уровня доходов (коэффициент Пирсона - 0,359). Это согласуется с аналогичными данными исследования в Австралии и США [11]: женщины уменьшают объем домашней работы по мере роста своих доходов, что соответствует экономической теории обмена. Однако, как видно из таблицы 2, замужняя женщина приближается к типичной "мужской" модели слабого (10-часового) участия в домашнем труде, только достигнув уровня заработной платы, в полтора раза и более превышающего средний мужской заработок. А вот поведение мужчин в рамки теории обмена пока что не укладывается: фактор малого уровня дохода (или его отсутствия) у женатых мужчин не означает принятия ими "женской" модели активного участия в домашнем труде, увеличивая в среднем его объем всего на 4 часа в неделю.

Таблица 2

–  –  –

0-2000 14 35 2001-4000 10 20 4001-6000 10 19 6001-8000 8 14 8001-10000 14 10 10001-15000 7 4* 15001-150000 10 21* * Единичные случаи.

–  –  –

домашней. Несомненно, что в случае с женщинами помимо экономического фактора велика значимость их социальных установок: сам факт принадлежности к группе предпринимателей или руководителей свидетельствует о том, что социальные притязания этих женщин выходят за рамки исключительно семейных интересов.

Доля в доходах семьи. Этот фактор резко увеличивает объем домашнего труда у женщин, которые вносят в семейный бюджет менее 10% дохода - они работают по дому в среднем 42 часа в неделю. Домашняя занятость остальных женщин составляет от 20 до 22 часов в неделю, независимо от того, сколько они вкладывают в семейный бюджет - треть, половину или основную часть. Данные по всей выборке в целом позволяют сделать вывод, что основная доля женского вклада в семейный бюджет - это не показатель успешности и эмансипированности женщин, а, главным образом, признак материального неблагополучия семьи: это либо неполные семьи, либо семьи с экономически несостоятельными мужчинами. Женщины с относительно высокими доходами в большинстве случаев как раз не являются основными кормильцами семей, имея партнеров с равными или большими доходами. Этим и объясняется кажущееся противоречие, что объем домашнего труда женщин уменьшается с ростом их доходов, но не зависит от доли вклада в семейный бюджет.

Что же касается мужчин, то среди них занятость по дому несколько выше в двух нижних группах - вносящих в семейный бюджет менее 10% (14 часов) и 10-33% (12,5 часов). Неизменность объема мужских временных затрат на домашнюю работу в зависимости от их доли дохода была отмечена многими зарубежными исследователями [7, с. 344; 12-14]. Отмечен даже такой парадокс - в домохозяйствах, где женщины обеспечивают от 51 до 100% дохода, мужчины уменьшают свое участие в домашней работе [11].

Материальное положение семьи. Трудовые нагрузки в домашнем хозяйстве и гендерное неравенство в их распределении максимальны в бедных семьях (в среднем 12 часов в неделю у мужчин и 27 у женщин) и минимальны в обеспеченных (7 часов у мужчин и 14 у женщин). Это объясняется большей значимостью для бедных семей производимых в домохозяйстве услуг и продуктов для потребления и перераспределения временных ресурсов членов обеспеченных семей в пользу оплачиваемой занятости и досуга.

Интересно, что доля обеспеченных женщин была максимальна в полюсных группах по объему домашнего труда - как среди тех, кто работает по дому менее 10 часов (27%), так и среди тех, кто работает более 40 часов (15%). Видимо, в первом случае мы имеем дело с женщинами из двухзарплатных обеспеченных семей, близких к гендерно эгалитарной модели распределения оплачиваемой и домашней занятости Под бедными понимаются семьи, занимающие 2 нижние градации по 6-балльной шкале оценки материального благополучия, под обеспеченными - семьи, занимающие 2 верхние градации.

между супругами, во втором - из однозарплатных "буржуазных", где существует традиционная четкая сегрегация разделения труда мужчины-кормильца и женщиныдомохозяйки.

Патриархальные/эгалитарные установки. Наблюдается зависимость объема домашней работы мужчин и женщин от их традиционалистских либо модерных установок (таблица 4). Индексы патриархальности/эгалитаризма рассчитывались путем суммирования случаев согласия респондентов с утверждениями, соответствующими традиционным либо эгалитарным взглядам на семью и экономическую роль в ней мужчины и женщины. Респонденты, исповедующие патриархальные ценности, реализуют их в традиционном распределении оплачиваемой и домашней занятости;

среди мужчин и женщин с высоким индексом эгалитаризма средний объем оплачиваемой и домашней занятости практически сравнивается.

Таблица 4 Взаимосвязь трудозатрат на оплачиваемую и домашнюю занятость и степени патриархальности/эгалитаризма установок респондентов Объем оплачиваемой занятости Объем домашней работы (часов в неделю) (часов в неделю) мужчины женщины мужчины женщины Индекс патриархальности Низкий (0-2) 40 40 10 20 Средний (3-5) 45 40 10 21 Высокий (6-9) 48 40 7 30 Индекс эгалитаризма Низкий (0-2) 48 38 8 30 Средний (3-6) 42 40 10 21 Высокий (7-10) 40 40 16 18 Из прочих факторов незначимыми в определении объема домашнего труда оказались возраст и уровень образования мужчин и женщин.

Таким образом, проверка гипотез 1 и 2 показала следующее. Вектор зависимости объема домашнего труда от таких показателей, как объем оплачиваемой занятости респондентов, их собственные доходы и доля в совокупном доходе семьи, создает видимость "рациональности" конвенций супругов относительно распределения трудовой нагрузки. Женщины компенсируют свои низкие (по сравнению с мужчинами) индивидуальные экономические показатели большим объемом домашнего труда.

Однако, как выяснилось, эта компенсация оказывается непропорционально большой, в результате чего женщина "перерабатывает" по сравнению с мужчиной и во временном, и в стоимостном выражении, то есть существующий обмен можно обозначить как "неэквивалентный".

Однако логика экономического обмена перестает работать в ситуациях, не укладывающихся в традиционную модель гендерной асимметрии разделения труда. Количественный анализ показывает, что: 1) показатели, свидетельствующие об экономической уязвимости респондента - наличие детей, низкие личные доходы, отсутствие или малый объем оплачиваемой занятости, малая доля вклада в семейный бюджет, проживание в малообеспеченной семье - непропорционально сильно увеличивают женскую занятость по дому и непропорционально слабо - мужскую; 2) напротив, индивидуальные экономические преимущества респондента - отсутствие несовершеннолетних детей, высокие личные доходы и статус основного кормильца, проживание в обеспеченной семье - непропорционально слабо уменьшают женскую занятость по дому и непропорционально сильно уменьшают мужскую.

При отклонении от "нормативных" гендерных образцов включается невидимая доселе логика тендерного дисплея, потребность в сохранении мужской гендерной идентичности, формирующейся "от противного" [15]: мужественным является то, что не является женственным. Эта логика проявляется в феномене "компенсаторной маскулинности" - мужчины компенсируют свою экономическую несостоятельность игрой в "настоящую" патриархальную семью, стремятся подтвердить свою мужскую идентичность уклонением от "женской" работы по дому. 10 часов домашней работы в неделю - некая культурная норма, превышение которой представляется угрозой мужской идентичности. По выражению авторов одного из исследований, "гендер побеждает деньги" [11]. Таким образом, в разделении домашней работы между супругами реально работает логика гендерного дисплея, замаскированная под рациональный экономический обмен.

Неравное распределение домашнего труда: отношения сотрудничества или власти? (проверка гипотез 3 и 4) Как мы увидели, распределение домашнего труда мужчин и женщин склоняется к "неэквивалентной" в стоимостном и временном выражении модели. Однако сам факт неравного распределения труда не является проблемой до тех пор, пока воспринимается участниками обмена как "справедливый". В этой связи возникают два вопроса: 1) является ли неравенство в распределении домашнего труда источником неудовлетворенности и связано ли оно с конфликтами в семьях респондентов; 2) связана ли необходимость выполнения большего объема домашней работы с меньшей властью респондента в семье.

Удовлетворенность (неудовлетворенность) распределением домашнего труда.

Восприятие разделения домашнего труда как справедливого или несправедливого непосредственным образом влияет на психологическое благополучие, стабильность супружеских отношений, удовлетворенность браком в целом. Имеются данные [16] о том, что наивысший уровень взаимной поддержки наблюдается в тех семьях, где супруги принимают равное участие в рутинных домашних делах. Как же обстоит дело в случае их неравного распределения?

Как видно из таблицы 5, большинство респондентов удовлетворены распределением домашних обязанностей в их семьях. Среди мужчин это абсолютное большинство, среди женщин "модель сотрудничества" также доминирует, хотя и не столь явно. Однако тот факт, что почти каждая пятая женщина выразила неудовлетворенность существующим распределением домашних обязанностей, свидетельствует, что нередко именно эта сфера семейной жизни является ареной столкновений и торга.

Таблица 5 Удовлетворенность распределением домашних обязанностей респондентов, состоящих в браке (в %) Насколько Вас устраивает нынешнее распределение домашних обязанностей Мужчины Женщины между членами Вашей семьи?

Совсем не устраивает, скорее не устраивает 7 18 Трудно сказать 13 12 Полностью устраивает, скорее устраивает 80 69 Рассмотрим, какие факторы в наибольшей степени влияют на степень удовлетворенности распределением домашних обязанностей.

Объем домашней занятости. Среди мужчин самая высокая доля не удовлетворенных распределением домашних обязанностей наблюдается в группе с занятостью 20 часов и более (медианный показатель домашней занятости в группе недовольных составляет 14 часов в неделю). Среди замужних женщин, не удовлетворенных распределением обязанностей, медианный объем домашней занятости составляет 28 часов в неделю, среди всех прочих - 21 при одинаковом объеме оплачиваемой занятости. Однако процентные распределения показывают нелинейный характер зависимости неТаблица 6 Мнения респондентов о должном гендерном распределении домашних обязанностей (в %) По Вашему мнению, домашние Мужчины Женщины обязанности в семье должны... лежать в основном на женщине... 42 быть распределенными поровну... 55 лежать в основном на мужчине 2 удовлетворенности от объема занятости: среди женщин самая большая доля неудовлетворенных на полюсах - среди занятых менее 10 (23%) и более 40 (20%) часов в неделю. Таким образом, как у мужчин, так и у женщин (не)удовлетворенность связана как с объемом домашнего труда как такового, так и с представлениями о критериях "нормального" (с точки зрения эгалитарной либо патриархальной идеологии) для представителей своего пола объема домашнего труда.

Социальное положение и статус занятости. Наиболее высока доля не удовлетворенных распределением труда среди не работающих женщин - домохозяек (24%), находящихся в отпуске по уходу за ребенком и безработных (по 18%). Таким образом, наибольшая неудовлетворенность обусловлена не только более высокой общей трудовой нагрузкой (у работающих женщин она выше, см. табл. 3), но и тем, что жизнь этих женщин "замкнута в четырех стенах", а их деятельность сведена к выполнению однообразной, "незаметной", непрестижной работы (из интервью, см.

подробнее [17-18]).

Материальное положение семьи. Удовлетворенность замужних женщин распределением домашних обязанностей наиболее низка в малообеспеченных семьях. Среди респонденток из бедных семей не удовлетворены 26%, из обеспеченных - всего 1%. Среди мужчин такой взаимосвязи не наблюдается.

Патриархальные/эгалитарные установки. Данные таблицы 6 свидетельствуют о том, что среди респондентов преобладает, по крайней мере декларативно, идея примерно равного распределения объема домашнего труда между мужчиной и женщиной, и что мужчины в этом вопросе занимают гораздо более консервативную позицию.

Как видим, треть замужних женщин согласны с традиционной нормой женской ответственности за домашнюю работу. В наибольшей степени удовлетворены распределением домашней работы женщины с высоким значением индекса традиционности (73%). Напротив, приверженцы эгалитарных взглядов, среди которых объем домашней занятости и так самый низкий, демонстрируют самую высокую неудовлетворенность существующим положением вещей (25%). Среди женатых мужчин наибольшая доля недовольных существующим распределением домашних обязанностей среди "традиционалистов" (10%). Таким образом, "игра сотрудничества" в распределении домашнего труда наиболее вероятна в семьях, где женщины придерживаются традиционных взглядов и добровольно берут на себя основную часть работы. Напротив, в отношения "торга" за минимизацию объема своего домашнего труда более склонны вступать патриархально настроенные мужчины и эмансипированные женщины.

Конфликты по поводу распределения домашних обязанностей. Приведенные в таблице 7 данные позволяют сделать вывод, что "несправедливое" распределение домашних обязанностей обладает значительным конфликтным потенциалом. Женщины чаще мужчин отмечают, что пытались вступить в "торг" с другими членами семьи относительно изменения ситуации в свою пользу, но потерпели неудачу. Не удивительно, что именно женщины, выполняющие основной объем домашней работы, наиболее чувствительны к такому неравенству. Другие исследователи также отмечают, что домашний труд оказывается наиболее важным предиктором супружеских конфликтов для жен и не очень важным - для мужей [16].

Таблица 7 Причины сохранения не устраивающего респондентов распределения домашних обязанностей в семьях (количество ответивших)

–  –  –

Конфликты из-за распределения домашних обязанностей случаются в семьях 50% респондентов, однако всего 5% это сильно отравляет семейную жизнь (остальные 45% квалифицировали их как "незначительные разногласия"). Среди женатых мужчин, отметивших наличие этого и прочих конфликтов экономического характера (по поводу расходов семейного бюджета, нехватки денег), медианный объем домашнего труда значительно превышает мужскую "норму" и составляет от 14 до 20 часов в неделю. Что же касается женщин, то среди тех, в чьих семьях часты конфликты из-за распределения домашних обязанностей, женщины работают по дому меньше, чем в среднем по выборке - 16 часов в неделю. Итак, логика гендерного дисплея работает четко: семейными конфликтами чревато отклонение объема домашнего труда в большую сторону от мужского "норматива" и в меньшую - от женского.

Является ли распределение домашних обязанностей отношениями власти?

Анализ семьи как инструмента патриархального господства наиболее характерен для традиции радикального феминизма, утверждающего, что мужская власть не привязана исключительно к публичным сферам политики и оплачиваемой работы, но распространяется и на приватные области жизни.

Как было показано выше, больший объем домашнего труда выполняют респонденты, имеющие меньшие заработки и вносящие небольшую долю в бюджет семьи.

Однако сами по себе эти показатели лишь косвенно характеризуют зависимость экономически уязвимых членов семьи, являясь не столько индикаторами, сколько предпосылками для возникновения отношений власти и подчинения.

Непосредственно о наличии бесправия респондента в семье можно судить по таким показателям, как наличие по отношению к нему насилия со стороны членов семьи и его неучастие в принятии важных экономических решений в семье. Логика взаимосвязей между объемом выполняемого респондентом домашнего труда и этими показателями такова, что социально-экономически бесправный член семьи проигрывает в "торге" за распределение в свою пользу как экономических ресурсов, так и домашнего труда, его действия в семье в большей степени оказываются вынужденными, а не добровольными.

Насилие в семье. Самыми распространенными видами внутрисемейного насилия являются экономическое и психологическое (таблица 8). В отличие от стереотипов, согласно которым жертва семейного насилия - это женщина, полученные данные позволяют утверждать, что мужчины и женщины - в равной степени и жертвы, и субъекты насилия. Гендерные различия проявляются лишь в запрещении женщинам работать ("домохозяйки поневоле"), и в том, что мужчины чаще подвергаются специфически женскому способу давления - "плач, упреки, жалобы".

Анализ взаимосвязи объема занятости респондентов по дому и наличия насилия по отношению к ним в семье позволяет сделать вывод, что большой объем домашней работы часто является результатом принуждения относительно бесправных членов семьи. Среди женщин и мужчин, отмечающих такое давление, объем занятости по дому значительно превышает средние по выборке значения. Так, мужчины с объемом домашнего труда 20 часов и более чаще других отмечали плач, жалобы, упреки в свой адрес (34%), контроль за расходами (27%), психологическое насилие (22%), ограничение свободы поведения (20%). Как видим, большой объем мужской занятости по дому зачастую является не добровольным решением нести равную с женами нагрузку, а результатом принуждения экономически неуспешных мужчин со стороны других членов семьи (напомним, что среди респондентов этой категории объем домашней занятости самый высокий).

Та же картина наблюдается и с высоким объемом женской занятости по дому.

Замужние женщины, которые отметили контроль за их расходами, работают по дому в среднем 28 часов, испытывающие ограничение свободы поведения - 31 час, психологическое и физическое насилие - 35 часов, запрещение работать - 42 часа.

Заметно выделяется группа женщин, работающих по дому 40 и более часов в неделю, которая оказывается наиболее уязвимой по сравнению со всеми прочими перед семейным насилием: по отношению к ним чаще осуществляется контроль за расходами (32%), запрещение работать (17%), психологическое (22%) и физическое (7%) насилие. Таким образом, можно предположить, что семейное насилие определяется не уровнем заработков женщин как таковым, но ее экономически зависимым статусом домохозяйки.

Участие в принятии важных экономических решений в семье. В случае с мужчинами никакой взаимосвязи объема домашней занятости и участия в принятии решений в семье выявлено не было. Однако среди замужних женщин, которые обладают решающим голосом в принятии решений относительно крупных расходов семейного бюджета и распоряжения семейным имуществом, медианный уровень занятости по дому составил соответственно 14 и 13 часов в неделю, среди тех, кто вообще не принимает таких решений - 23 часа. Таким образом, можно сделать вывод, что наличие у женщины власти в семье уменьшает объем ее домашней работы.

Таким образом, проверка гипотез 3 и 4 показала, что значительное неравенство в объеме выполняемого мужчинами и женщинами домашнего труда в большинстве семей воспринимается как "справедливое". Это объясняется тем, что в российском обществе традиционная модель "домохозяйка - кормилец" продолжает доминировать в качестве идеала супружеских отношений в экономической сфере даже несмотря на активное участие женщин в оплачиваемой занятости. Чем больше согласие женщины с этими традиционными нормами, тем больше вероятность, что она добровольно возьмет на себя основную часть домашней работы.

Однако в значительной части нижегородских семей, долю которых можно оценить в 15-20% от общего количества полных семей, распределение домашних обязанностей является источником неудовлетворенности и конфликтов. К этому неравенству гораздо более чувствительны женщины, и именно они чаще являются инициаторами "торга" относительно более равного распределения домашнего труда.

Наиболее конфликтогенными оказываются ситуации, когда женщины, являющиеся приверженцами ценностей гендерного равноправия, не имеют оплачиваемой занятости и выполняют большой объем домашней работы, или когда мужчины с ярко выраженными патриархальными ценностями не в состоянии выполнять традиционную роль кормильца и увеличивают объем своей домашней работы по сравнению с типичной мужской "нормой". Такие конфликты наиболее характерны для малообеспеченных семей.

Исследование выявило взаимосвязь большого объема домашнего труда с социально-экономическим бесправием респондентов в своих семьях. Это позволяет утверждать, что в отмеченных 15-20% семей распределение домашних обязанностей осуществляется по "модели торга", где партнеры используют свои собственные ресурсы или возможности вне семьи как инструменты давления с целью увеличения своей власти и оправдания своего неучастия в домашней работе. В этом случае вся или основная часть рутинной домашней работы достается бесправному члену семьи.

Функционирование семьи, безусловно, не определяется всецело экономическими составляющими, однако последние обладают значительным потенциалом для возникновения конфликтов. Этот потенциал приводится в действие социально-культурными факторами - эгалитарными либо патриархальными установками супругов, уровнем их толерантности по отношению друг к другу. Экономические ресурсы обеспечивают их обладателям потенциальную власть, которая переходит из латентного состояния в явное в случае возникновения напряженности в семейных отношениях.

Значительно чаще отношения власти в семье маскируются под "справедливый экономический обмен", когда кормилец получает возможность "мягко" манипулировать зависимым от него членом семьи (в частности, оправдать свое неучастие в домашней работе).

Таким образом, гендерное распределение домашних обязанностей как "игра сотрудничества" характерна для 80-85% полных нижегородских семей. Но в 15-20% нижегородских семей распределение домашних обязанностей связано с отношениями власти и является источником семейных конфликтов. Наиболее сильно это проявляется среди женщин, не имеющих на момент опроса оплачиваемой занятости, среди которых самые высокие показатели объема домашнего труда, неудовлетворенности распределением домашних обязанностей, экономических конфликтов и насилия со стороны членов семьи.

Анализ участия респондентов в неоплачиваемом домашнем труде показал, что значительное гендерное неравенство в данной сфере наиболее адекватно объясняется логикой "гендерного дисплея", согласно которой домашняя работа жестко привязана к женской гендерной идентичности и отделена от мужской. Кроме того, распределение домашних обязанностей вплетено в систему властных отношений, когда экономически зависимые женщины вынуждены выполнять максимальный объем домашней работы, не имея возможности изменить ситуацию в свою пользу. В этих случаях есть основания говорить об "эксплуатации" женщины в домашнем хозяйстве.

Тот факт, что большинство женщин и мужчин согласны с культурной нормой женской ответственности за домашний труд, объясняется не столько "патриархальностью" установок, сколько тем, что эта норма замаскирована под рациональный экономический обмен. Это, наряду с представлением о "естественности" такого распределения, является сильным аргументом в пользу сохранения существующего положения вещей.

Культурные нормы гендерной идентичности, властные отношения и иллюзия "рациональности" неравного распределения домашних обязанностей создают замкнутый круг кумулятивной экономической депривации женщин: большой объем домашнего труда, аргументом которому служит их экономическая несостоятельность, еще больше эту несостоятельность углубляет. Преимущественная ответственность женщин за домашнее хозяйство уменьшает их способность зарабатывать, обусловливает худшие карьерные перспективы и недостижительские ценности в профессиональной сфере, меньшую мобильность, а значит, закрепляет экономическую зависимость женщин от мужей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Клецин А.А. Распределение домашних обязанностей между супругами: факты, проблемы, интерпретации // Журнал социологии и социальной антропологии. 2003. Том VI. № 2.

2. Becker G.A. Treatise on the Family. Cambridge, MA.: Harvard University Press, 1981.

3. Becker G. Altruism in the Family and Selfishness in the Marketplace // Economica. 1981. Vol. 48.

P. 1-15.

4. McDonald G. Structural Exchange and Marital Interaction // Journal of Marriage and the Family.

1981. Vol. 41. P. 825-838.

5. Goffman E. The Arrangement between the Sexes /Theory and Society. 1977. Vol. 4. P. 301-331.

6. West C, Zimmerman D. Doing Gender //Gender and Society. 1987. Vol. l. P. 125-151.

7. Brines J. Economic Dependency, Gender, and the Division of Labor at Home // American Journal of Sociology. 1994. Vol. 100. № 3. Значительная часть текста статьи доступна в русском переводе: Брайнс Дж. Экономическая зависимость, тендер и разделение домашнего труда // Тендер и экономика: мировой опыт и экспертиза российской практики / Отв. ред. и сост.

Е.Б. Мезенцева. М.: ИСЭПН РАН-МЦГИ-"Русская панорама", 2002.

8. Parsons Т. Age and Sex in the Social Structural of the United States // American Sociological Re view. 1942. Vol. 7. P. 604-616.

9. Fuchs V. Women's Quest for Economic Equality. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1988.

10. Acker J. Class, Gender, and the Relations of Distribution // Signs. 1998. Vol. 13. P. 473-497.

11. BittmanM., England P., Sayer L., Folbre N., Matheson G. When Does Gender Trump Money? Bar gaining and Time in Household Work// American Journal of Sociology. 2003. Vol. 109. № 1. July.

12. Berk S.F. The Gender Factory: The Apportionment of Work in American House-holds. N. Y.: Plenum, 1985.

13. Thompson L., Walker A. Gender in Families: Women and Men in Marriage, Work and Parent hood // Journal of Marriage and the Family. 1989. Vol. 51. P. 845-871.

14. Hochschild A., Machung A. The Second Shift: Working Parents and the Revolution at Home. N. Y.:

Viking, 1989.

15. Chodorow N. Family Structure and Feminine Personality // Woman, Culture, and Society / Eds.

M.Z. Rosaldo, L. Lamphere. Stanford, CA: Stanford University Press, 1975.

16. Cubbins LA., Vannoy D. Division of Household Labor as a Source of Contention for Married and Cohabiting Couples in Metropolitan Moscow // Journal of Family Issues. 2004. Vol. 25. № 2.

17. Балабанова Е.С. Зависимость женщин: теоретические подходы к изучению // Гендерные исследования. 2000. № 4.

18. Балабанова Е.С. Социально-экономическая зависимость женщин // Экономическая социология. 2003. Том 4. № 3. http://www.ecsoc.msses.ru/pdf/ecsoc015.pdf.

© 2005 г.

Т. М. ДАДАЕВА

КТО ВЫНОСИТ МУСОР, ИЛИ ПАРАДОКСЫ ГЕНДЕРНОГО

РАЗДЕЛЕНИЯ ТРУДА

ДАДАЕВА Татьяна Михайловна - кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии Мордовского государственного университета.

Масштабные социально-экономические изменения, происходящие в России последнее десятилетие, коснулись всех сфер жизни социума, в том числе и тендерных отношений. Как показывают западные и российские исследования, в современном



Похожие работы:

«Journal of Siberian Federal University. Engineering & Technologies 3 (2009 2) 250-277 ~~~ УДК 541.182.023.4+546.57+621.315.592+541.121+543.7 Применение серебра (обзор) Л.Т. Денисова, Н.В. Белоусова, В.М. Денисов, В.В. Иванов Сибирский федеральный университет, Россия 660041, Красноярск,...»

«Александр Павлович Горкин Энциклопедия «Техника» (с иллюстрациями) Серия «Современная иллюстрированная энциклопедия. Техника» Предоставлена издательством «Росмэн» http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=161089 Техника: Росмэн-Издат; Моск...»

«Извещение о проведении запроса котировок на оказание услуг по подготовке (написанию, составлению, обработке) и размещению в средствах массовой информации в информационнотелекоммуникационной сети «Интерн...»

«МОСФЛ ОУЛ АИ Н ИЗОЛЯЦИЯ СТЫКОВ ТРУБОПРОВОДОВ И трубопроводах с изоляцией из пенополиуретана основным и наиболее ответственным этапом является изоляция стыков, которая обеспечивает прочные и в...»

«Мнения, приведенные в настоящей презентации, отражают мнение автора и не обязательно отражают мнение или политику   Азиатского банка развития (АБР), или его Совета директоров, или правительств, которые они представляют. АБР не гарантирует точность данных, отраженных в презентации, и не возлагает на себя ответственности за последствия при их и...»

«ПОЛИТИКА ГОСУДАРСТВА И СРЕДСТВ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ В УСЛОВИЯХ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ: ВАРИАНТЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ СВЕТЛАНА АНУФРИЕНКО В условиях террористической атаки или угрозы ее осуществления значительную роль в разрешении кризисной обстановки и ее стабилизации играют не только органы государ...»

«А погиб23.09.43, похор. в г. Борисполе Киевской обл.,Украина. Абакумов Семен Иванович, рядовой, погиб Алгазин Данил Андреевич,р. 1921, д. У.похор. в Тосненском р-не Логатка.Рядовой, погиб 22.07.44, похор. в п. Ленинградской обл. Повенец,Карелия. Абдрахманов Хамит Васильевич,с. Крутинка. Алгазин Зат...»

«Илья Рощин Лечение боярышником http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6184275 Лечение боярышником: Научная книга; 2013 Аннотация В течение многих веков лекарственные травы были единственными целителями наших предков. В книге собраны народные советы по применению лекарственного...»

«Русск а я цивилиза ция Русская цивилизация Серия самых выдающихся книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального мировоззрения: Св. митр. Иларион Лешков В. Н. Соловьев В. С. Св. Нил Сорский Погодин М. П. Бердяев Н. А. Св. Иосиф Волоцкий Беляев И. Д. Булгаков C. Н. Иван...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.