WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«Настоящее постановление становится окончательным согласно условиям пункта 2 статьи 44 Конвенции. В текст могут быть внесены редакционные поправки. В деле «Никитин ...»

Европейский Суд по правам человека

Вторая секция

Дело “Никитин против России”

(Жалоба № 50178/99)

Постановление

Страсбург, 20 июля 2004 г.

Настоящее постановление становится окончательным согласно

условиям пункта 2 статьи 44 Конвенции. В текст могут быть

внесены редакционные поправки.

В деле «Никитин против России» Европейский Суд по правам

человека (Вторая секция), заседая палатой в составе:

Ж.-П. Косты (J.-P. Costa), Председателя,

А.Б. Баки (A.B. Baka),

Л. Лукадеса (L. Loucaides) К. Юнгверта (K. JUNGWIERT), В. Буткевича (V. BUTKEVYCH), М. Угрехелидзе (M. UGREKHELIDZE), А. Ковлера (A. KOVLER), судей, при секретаре секции С. Долле (S. Doll), 13 ноября 2003 г. и 29 июня 2004 г. провел совещания за закрытыми дверями и 29 июня 2004 г.

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело возбуждено по жалобе (№ 50178/99) на Российскую Федерацию, поданной в Суд 18 июля 1999 г. гражданином России гном Александром Константиновичем Никитиным (далее - заявитель) согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

2. Правительство России (далее - правительство) представлял г-н П. Лаптев, Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3. Заявитель утверждал, что пересмотр в порядке надзора, проведенный после его окончательного оправдания являлся нарушением его права на справедливый суд и нарушением его права не быть повторно судимым в уголовном порядке за преступление, в отношение которого он был окончательно оправдан.



4. Жалоба была передана в ведение Второй секции Суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 из состава секции для рассмотрения дела была образована Палата (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

5. Решением от 13 ноября 2003 г. Суд объявил жалобу частично приемлемой.

6. Заявитель и правительство представили свои объяснения по существу (пункт 1 правила 59). После консультаций со сторонами Палата вынесла решение о том, что проведение слушаний по существу дела не требуется (пункт 3 правила 59) и стороны представили письменные замечания на объяснения друг друга.

ФАКТЫ

1. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

7. Заявитель родился в 1952 г. и проживает в СанктПетербурге.

8. В феврале 1995 г. заявитель, бывший морской офицер, стал участником экологического проекта норвежской неправительственной организации «Беллона» (Bellona) для работы над докладом под названием «Российский Северный флот.

Источники радиоактивного загрязнения» (далее – доклад).

9. 5 октября 1995 г. Федеральная служба безопасности РФ (далее – ФСБ) провела обыск в мурманском офисе «Беллоны». ФСБ изъяла проект доклада, допросила заявителя и возбудила уголовное дело по подозрению в государственной измене, поскольку, как утверждалось, проект доклада содержал сведения об авариях на российских ядерных подводных лодках, составлявшие государственную тайну.

10. 20 октября 1998 г. в Городском суде Санкт-Петербурга началось разбирательство дела по обвинению заявителя в государственной измене в форме шпионажа, а также разглашении государственной тайны, повлекшем тяжкие последствия. После четырех дней слушаний 29 октября 1998 г. дело было направлено для производства дополнительного расследования. Суд счел предъявленное обвинение неконкретным, что мешало защите заявителя и не давало суду возможности провести рассмотрение по существу. По мнению суда, материалы дела не отвечали на вопрос, содержал ли сам доклад какие-либо государственные тайны, и что в материалах не было «надлежащей и полной» экспертной оценки возможных открытых источников информации и причиненного ущерба. Суд вынес определение о проведении прокуратурой дополнительной экспертизы в отношении возможностей заявителя получить являвшуюся предметом спора информацию из открытых источников, а также о выполнении других действий для завершения следствия.

11. 3 ноября 1998 г. прокуратура опротестовала это решение, утверждая, что дело было достаточно ясным для разрешения и что не было необходимости в проведении дополнительного расследования.

12. 4 февраля 1999 г. Верховный Суд Российской Федерации (далее – Верховный Суд) оставил определение о проведении дополнительного расследования без изменения.

13. 23 ноября 1999 г. Городской суд Санкт-Петербурга возобновил процесс над заявителем по тем же обвинениям.

14. 29 декабря 1999 г. Городской суд Санкт-Петербурга установил, что обвинение основывалось на секретных и имеющих обратную силу актах и оправдал заявителя по всем пунктам обвинения.

15. Прокуратура опротестовала этот приговор.

16. 17 апреля 2000 г. Верховный Суд оставил оправдательный приговор без изменения. Суд указал, что обвинения, основывающиеся на секретных и имеющих обратную силу актах несовместимы с Конституцией. Таким образом, оправдательный приговор стал окончательным.

17. 30 мая 2000 г. Генеральный Прокурор принес протест в Президиум Верховного Суда на приговор, вступивший в законную силу. Он оспаривал приговор по основаниям неправильного применения норм, регулирующих сферу государственной тайны, неконкретности обвинения, повлекшей процессуальную односторонность в отношении заявителя и иных недостатков следствия, в частности, отсутствия экспертного заключения в отношении того, была ли спорная информация получена из открытых источников. Он требовал проверки правильности применения закона, фактов и доказательств в материалах дела, а также направления дела на новое расследование.

18. 13 сентября 2000 г. Президиум Верховного Суда оставил протест прокурора без удовлетворения и оставил в силе оправдательный приговор. Признавая, что у следствия были ошибки и недостатки, Президиум указал, что прокуратура не могла на них ссылаться, так как в силах прокуратуры было их устранение на более ранних стадиях разбирательства. Более того, Президиум подчеркнул, что следственным органам ранее уже предлагалось устранить именно те недостатки, которые приводятся в качестве оснований в протесте на оправдательный приговор. Он напомнил, что 29 октября 1998 г. суд прямо предписал следственным органам inter alia1 провести исследование информации, находящейся в открытом доступе, чтобы установить, мог ли заявитель получить спорную информацию из открытых источников.

19. 17 июля 2002 г. Конституционный Суд Российской Федерации рассмотрел жалобу заявителя на нарушение его конституционных прав законами, разрешающими пересмотр в порядке надзора окончательного оправдательного приговора.

20. В своем Постановлении от 17 июля 2002 г.

Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции законы, разрешающие пересмотр и отмену оправдательного приговора по основаниям односторонности или неполноты предварительного или судебного следствия, либо по основанию неправильной оценки фактических обстоятельств дела, кроме случаев, когда появились новые доказательства или в ходе предыдущего разбирательства было допущено существенное нарушение.

21. Мотивировка Конституционного Суда включала inter alia следующее:

«... Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, а именно пунктом 2 статьи 4 Протокола N 7 (в редакции Протокола N 11), установлено, что право не привлекаться повторно к суду или повторному наказанию не препятствует повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства было допущено существенное нарушение, повлиявшее на исход дела.

... следует, что федеральный законодатель вправе предусмотреть - с соблюдением критериев и условий, закрепленных в данных положениях, процессуальные механизмы и процедуры пересмотра и отмены вступившего в законную силу приговора и с учетом их природы определить, в каких случаях такой пересмотр возможен в процедуре возобновления дел по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, а в каких - в надзорном порядке.

При этом исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.





Отсутствие возможности пересмотра окончательного судебного решения в связи с имевшим место в ходе предшествующего разбирательства фундаментальным нарушением, которое повлияло на исход дела, означало бы, что - вопреки принципу справедливости и основанным на нем конституционным гарантиям охраны достоинства личности и судебной защиты прав и свобод человека... - такое ошибочное судебное решение не может быть исправлено.

Лат. «среди прочего» - прим. перев.

3.2. Исходя из требований [Конституции и Конвенции], федеральный законодатель, предусматривая возможность отмены вступившего в законную силу приговора и пересмотра уголовного дела, обязан сформулировать точные и четкие критерии и основания подобной отмены, с учетом того, что речь идет о таком решении судебной власти, которое уже вступило в законную силу и которым, следовательно, окончательно решены вопросы о виновности лица и мере наказания.

Между тем основания пересмотра вступивших в законную силу приговоров, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР [1960 г.], выходят за эти рамки. Предусматривая возможность отмены вступивших в законную силу, т.е. окончательных, приговоров, тем более если речь идет об оправдательных приговорах, федеральный законодатель... был обязан сформулировать безусловные основания к их отмене с достаточной определенностью, точностью и ясностью, с тем чтобы исключить произвольное применение закона судом. Не выполнив этого, он [законодатель] тем самым исказил критерии допустимости отмены окончательных приговоров, вытекающие из [Конституции] и пункта 2 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции...

Конституционным принципам уголовного судопроизводства и сформулированной на их основе правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации не соответствует и положение о том, что суд надзорной инстанции при установлении им в результате собственной оценки доказательств односторонности или неполноты дознания или предварительного следствия наделяется полномочием передать дело на новое расследование... поскольку тем самым стороне обвинения неправомерно создаются дополнительные возможности по доказыванию вины привлеченного к уголовной ответственности лица уже после вступления приговора суда в законную силу.

Следовательно, суд надзорной инстанции не вправе отменить вступивший в законную силу оправдательный приговор со ссылкой на его необоснованность...

Соответственно, и прокурор не вправе ставить перед судом надзорной инстанции вопрос о пересмотре приговора со ссылкой на необоснованность...»

–  –  –

22. Глава 30 раздела VI Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 г., действовавшего в соответствующий период времени, разрешала определенным должностным лицам оспаривать вступившие в силу приговоры и добиваться их пересмотра по основаниям нарушения норм материального и процессуального права. Пересмотр в порядке надзора (статьи 371-383) и возобновление дела по вновь открывшимся обстоятельствам (статьи 384-390) являются самостоятельными процедурами, однако в отношении них действуют схожие процессуальные нормы (статья 388).

–  –  –

23. В соответствии со статьей 356 Уголовно-процессуального кодекса, приговор вступает в силу и подлежит исполнению с момента объявления кассационной инстанцией своего решения или, если приговор не обжаловался, то по истечении срока обжалования.

2. Основания пересмотра в порядке надзора и возобновления дела

–  –  –

«Основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении дела в порядке надзора являются обстоятельства, указанные [для отмены не вступивших в силу приговоров в кассационном порядке]...»

–  –  –

«Основаниями к отмене или изменению приговора при рассмотрении дела в кассационном порядке являются:

1) односторонность или неполнота дознания, предварительного или судебного следствия;

2) несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела;

3) существенное нарушение уголовно - процессуального закона;

4) неправильное применение уголовного закона;

5) несоответствие назначенного судом наказания тяжести преступления и личности осужденного.»

Статья 384 Основания возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам

«Вступившие в законную силу приговор, определение и постановление суда могут быть отменены по вновь открывшимся обстоятельствам.

Основаниями для возобновления уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам являются:

1) установленная вступившим в законную силу приговором суда заведомая ложность показаний свидетеля или заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая ложность перевода, повлекшие за собой постановление необоснованного или незаконного приговора;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные злоупотребления судей, допущенные ими при рассмотрении данного дела;

3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные злоупотребления лиц, производивших расследование по делу, повлекшие постановление необоснованного и незаконного приговора или определения суда о прекращении дела;

4) иные обстоятельства, неизвестные суду при постановлении приговора или определения, которые сами по себе или вместе с обстоятельствами, ранее установленными, доказывают невиновность осужденного или совершение им менее тяжкого или более тяжкого преступления, нежели то, за которое он осужден, а равно доказывают виновность оправданного или лица, в отношении которого дело было прекращено...»

3.Лица, имеющие право принесения протеста

24. Статья 371 Уголовно-процессуального кодекса предусматривала, что протесты в порядке надзора вправе приносить Генеральный Прокурор, Председатель Верховного Суда Российской Федерации, их заместители в отношении любого судебного решения, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда, а председатели областных судов – в отношении любого приговора областного или нижестоящего суда. С ходатайством к этим должностным лицам о принесении протеста в порядке надзора могли обращаться стороны в уголовном или гражданском деле.

4. Срок пересмотра приговоров в порядке надзора

25. Статья 373 Уголовно-процессуального кодекса устанавливала срок в один год для пересмотра в порядке надзора оправдательного приговора по протестам правомочных лиц, исчисляемый со дня вступления оправдательного приговора в силу.

5. Возможные результаты пересмотра оправдательного приговора в порядке надзора

26. В соответствии со статьями 374, 378 и 380 Уголовнопроцессуального кодекса протест в порядке надзора должен был рассматриваться судебной коллегией (Президиумом) соответствующего суда. Суд мог рассматривать дело по существу и не был связан объемом и доводами протеста.

27. Президиум мог отклонить или удовлетворить протест.

Если протест отклонялся, то предыдущее судебное решение оставалось в силе. Если протест удовлетворялся, то Президиум мог отменить приговор и прекратить уголовное производство, либо передать дело на новое расследование или новое судебное рассмотрение в любой инстанции, оставить в силе приговор суда первой инстанции, отмененный в порядке кассации, внести изменения в любые предыдущие приговоры или оставить их в силе.

28. Статья 380 (части 2 и 3) предусматривала, что Президиум при рассмотрении протеста мог смягчить наказание или изменить правовую квалификацию обвинения и изменить приговор в пользу ответчика. Если Президиум приходил к выводу, что приговор или правовая квалификация являются слишком мягкими, то он должен был направить дело на новое судебное рассмотрение.

29. 1 июля 2002 г. вступил в силу новый Уголовнопроцессуальный кодекс. В соответствии с его статьей 405 пересмотр в порядке надзора ограничен делами, которые не влекут ухудшения положения осужденного. Оправдательные приговоры и решения о прекращении уголовных дел не подлежат пересмотру в порядке надзора.

Б. Материалы, имеющие отношение к делу

30. 19 января 2000 г. Комитет Министров Совета Европы принял (на 694-ом заседании представителей министров) Рекомендацию № R(2000) 2 по пересмотру дел и возобновлению производства по делу на внутригосударственном уровне в связи с постановлениями Европейского Суда по правам человека.

Рекомендация предлагает Высоким Договаривающимся Сторонам в своих национальных правовых системах обеспечить существование адекватных возможностей для пересмотра дел, включая возобновление производства в случаях, когда Суд установил нарушение Конвенции.

ПРАВО

I. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 4 ПРОТОКОЛА № 7 К КОНВЕНЦИИ

31. Заявитель утверждает, что пересмотр в порядке надзора, который имел место после вынесения ему окончательного оправдательного приговора, явился нарушением его права не быть повторно судимым в уголовном порядке за преступление, за которое он уже был окончательно оправдан. Он отмечает, что он, по крайней мере, должен был быть повторно судим по тем же пунктам обвинения, поскольку сам факт принесения Генеральным Прокурором протеста в порядке надзора создал возможность для нового уголовного процесса. Он ссылается на статью 4 Протокола № 7 к Конвенции, соответствующие положения которой предусматривают:

«1. Никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдикции одного и того же государства за преступление, за которое это лицо уже было окончательно оправдано или осуждено в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством этого государства.

2. Положения предыдущего пункта не препятствуют повторному рассмотрению дела в соответствии с законом и уголовно-процессуальными нормами соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела.»

А. Объяснения сторон

32. Правительство считает, что, с точки зрения требований статьи 4 Протокола № 7, пересмотр в порядке надзора не представлял собой повторного суда. Оно отметило, что внутреннее право на соответствующий момент времени не разрешало надзорной инстанции приговорить заявителя, а лишь допускало отмену предыдущих судебных решений и направление дела для нового рассмотрения в состязательном судебном процессе. В обоснование своей точки зрения оно указало на Постановление Конституционного Суда от 17 июля 2002 г. по жалобе заявителя.

Правительство заявило, что оправдательный приговор в отношении заявителя нельзя считать ни отмененным, ни приостановленным на какое-то время, учитывая, что протест прокурора был отклонен Президиумом.

33. Правительство далее отметило, что в результате недавних изменений в законодательстве окончательные оправдательные приговоры более не могут быть пересмотрены в порядке надзора, а иные судебные решения не могут быть пересмотрены в порядке надзора, если это влечет за собой ухудшение положения приговоренного лица.

34. Заявитель не согласился с позицией правительства и утверждал, что вопреки принципу ne bis in idem2 протест прокурора создавал ситуацию, когда он должен был быть повторно судим за преступление, по которому он был окончательно оправдан. Хотя результат остался неизменным, он фактически был привлечен к суду дважды за одно и то же преступление. Он утверждал, что пересмотр в порядке надзора не мог считаться повторным рассмотрением дела, допускаемым, как исключение, пунктом 2 статьи 4 Протокола № 7, поскольку Президиум не установил каких-либо существенных Лат. «не дважды за одно и то же» - прим. перев.

нарушений в ходе предыдущего разбирательства, которые могли бы обосновать новое рассмотрение.

–  –  –

35. Суд отмечает, что защита от повторного суда по уголовному делу является одним из специфических инструментов, имеющих отношение к общей гарантии справедливого судебного разбирательства уголовного дела. Суд напоминает, что целью статьи 4 Протокола № 7 является запрет на повторное рассмотрение уголовного дела, которое завершилось принятием окончательного решения (см., среди прочих, дело Gradinger v. Austria, постановление от 23 октября 1995 г., Серии А № 328-С, стр. 65, §53).

Суд также отмечает, что повторный характер судебного разбирательства или наказания является важнейшим элементом правовой проблемы, которой посвящена статья 4 Протокола № 7. В деле Oliveira v. Switzerland (постановление от 30 июля 1998 года, Сборник постановлений и решений 1998-V) тот факт, что наказания по двум отдельным производствам были назначены не путем сложения, стал существенным для вывода об отсутствии нарушения данной статьи в случае, когда имели место два производства в отношении одного преступления (стр. 1998, § 27).

36. Обращаясь к вопросу о пересмотре оправдательного приговора в порядке надзора в тех обстоятельствах, которые имели место в рассматриваемом деле, Суд сначала определит, можно ли установить наличие элементов статьи 4 Протокола № 7 в этом производстве и если да, то каких. С этой целью будет принято во внимание следующее:

- было ли «окончательное» решение вынесено до вмешательства надзорной инстанции или пересмотр в порядке надзора являлся неотъемлемой частью обычной процедуры и сам был источником окончательного решения;

- был ли заявитель «повторно судим» при разбирательстве дела Президиумом; и

- должен ли был заявитель «быть повторно судим» в силу протеста Генерального Прокурора.

В заключение Суд рассмотрит, основываясь на материалах настоящего дела, вопрос о том, мог ли в принципе пересмотр в порядке надзора повлечь за собой повторение уголовного производства в какой-либо форме в нарушение того права, которое предоставлено статьей 4 Протокола № 7.

1. Был ли заявитель «окончательно оправдан» до пересмотра в порядке надзора.

37. В соответствии с комментарием к протоколу № 7 к Конвенции, который в свою очередь ссылается на Европейскую Конвенцию «О международной действительности судебных решений по уголовным делам»3, «решение является окончательным «если оно, согласно традиционной формулировке, приобрело силу res judicata.4 Это имеет место, когда оно стало неотменяемым, т.е.

когда не существует других обычных средств правовой защиты или когда стороны исчерпали эти средства защиты или пропустили установленные сроки и не воспользовались ими»».

38. Суд отмечает, что процессуальное право в рассматриваемый период времени разрешало определенным должностным лицам оспаривать вступившее в силу судебное решение. Основания для пересмотра в порядке надзора были те же, что и для обычного обжалования. Что касается оправдательных приговоров, протест в порядке надзора мог быть подан в течение одного года с даты вступления судебного решения в силу. Если предположить, что Президиум удовлетворил бы протест прокурора, и производство началось бы заново, то последующее решение все равно было бы единственным решением по уголовному делу заявителя при отсутствии иного сохраняющего юридическую силу решения и это решение было бы «окончательным». Таким образом, представляется, что внутренний правовой режим в России в то время не рассматривал решения, подобные оправдательному приговору по настоящему делу, в качестве «окончательных» до истечения срока принесения протеста в порядке надзора. Исходя из этого, «окончательным» решением по данному делу могло бы быть постановление Президиума Верховного Суда от 30 мая 2000 г. не принимать дело к пересмотру в порядке надзора. При таком толковании, статья 4 Протокола № 7 не применима к настоящему делу, поскольку все судебные решения, представленные Суду, относятся к одному и тому же производству.

39. Однако, Суд напоминает, что протест в порядке надзора на окончательное судебное решение является исключительной формой обжалования, поскольку она не доступна непосредственно для обвиняемого по уголовному делу и ее применение зависит от усмотрения управомоченных должностных лиц. Суд, например, не соглашался с тем, что пересмотр в порядке надзора является European Convention on the International Validity of Criminal Judgments (№ 070) Лат. «дело, разрешенное судом» - прим. перев.

эффективным внутренним средством правовой защиты ни по гражданским, ни по уголовным делам (см. дело Tumilovich v. Russia (dec.), № 47033/99, от 22 июня 1999 г.; дело Berdzenishvili v. Russia (dec.), № 31697/03, от 29 января 2004 г.) и приходил к выводу, что отмена судебного решения в порядке надзора может создать проблемы в отношении правовой определенности первоначального судебного решения (см. дело Brumrescu v. Romania [GC], № 28342/95, § 62, ECHR 1999-VII; дело Ryabykh v. Russia, № 52854/99, §§ 56-58, от 24 июля 2003). Поэтому, Суд будет ниже исходить из того, что определение кассационной инстанции от 17 апреля 2000 г., придавшее окончательный характер оправдательному приговору в отношении заявителя, было тем «окончательным решением», о котором говорится в статье 4 протокола № 7.

2. Был ли заявитель «повторно судим» при разбирательстве дела Президиумом

40. Суд отмечает, что протест Генерального Прокурора на оправдательный приговор в порядке надзора рассматривался Президиумом. Пределы рассмотрения на этой стадии ограничивались вопросом о том, следует ли удовлетворить протест в порядке надзора. Учитывая обстоятельства рассматриваемого дела, Президиум не удовлетворил протест о пересмотре в порядке надзора и окончательное решение от 17 апреля 2000 г. осталось в силе.

41. Следовательно, заявитель не был «повторно судим» по смыслу пункта 1 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции во время разбирательства дела Президиумом Верховного Суда, отклонившего протест Генерального Прокурора о пересмотре в порядке надзора оправдательного приговора в отношении заявителя.

3. Должен ли был заявитель «быть повторно судим»

42. Далее Суд рассмотрел вопрос о том, должен ли был заявитель, как он утверждал, «быть повторно судим». Суд отметил, что если бы протест был удовлетворен, то Президиум был бы обязан в силу действовавшей на тот момент времени статьи 380 Уголовнопроцессуального кодекса выбрать один из вариантов, указанных в пункте 27 выше. Важно то, что Президиум не имел полномочий вынести новое решение по существу рассматриваемого дела, а мог лишь решить, удовлетворять протест Генерального Прокурора или нет.

43. Поэтому, представляется, что возможность возобновления рассмотрения данного дела была слишком небольшой или косвенной, чтобы представлять собой ту «обязательность»

повторного суда, о которой говорит формулировка «должно быть» в пункте 1 статьи 4 Протокола № 7.

44. Хотя элементы, рассмотренные в пунктах 40-43 выше, сами по себе достаточны, чтобы продемонстрировать, что пересмотр в порядке надзора по данному делу не привел к нарушению статьи 4 Протокола № 7, Суд отмечает, что имеет место существенное, и тем самым более важное, основание для такого же вывода. Он считает, что ключевым моментом в данном деле является то, что пересмотр в порядке надзора в любом случае не мог повлечь за собой повторное судебное разбирательство, о котором идет речь в пункте 1 статьи 4 Протокола № 7 по следующим причинам.

45. Суд отмечает, что статья 4 Протокола № 7 проводит четкое различие между повторным привлечением к суду или судебным разбирательством, которые запрещены первым пунктом данной статьи, и возобновлением судебного разбирательства в исключительных обстоятельствах, предусмотренным ее вторым пунктом. Пункт 2 статьи 4 Протокола № 7 прямо предусматривает возможность того, что в соответствии с внутренним правом лицо может быть привлечено к суду по тому же обвинению в тех случаях, когда дело возобновляется в связи с появлением новых доказательств или установлением существенных нарушений, допущенных в ходе предыдущего разбирательства.

46. Суд отмечает, что российское законодательство, действовавшее на тот момент времени, допускало возобновление окончательно разрешенного уголовного дела по новым или вновь открывшимся обстоятельствам или по основанию существенных нарушений (статьи 384-390 Уголовно-процессуального кодекса).

Очевидно, что данная процедура находится в пределах требований пункта 2 статьи 4 Протокола № 7. Суд, однако, отмечает, что в дополнение к этому существовала возможность пересмотра дела в связи с судебными ошибками в применении норм материального и процессуального права (пересмотр в порядке надзора, статьи 371Уголовно-процессуального кодекса). Предметом такого рассмотрения является то же самое уголовное обвинение и законность вынесенных ранее решений. Если протест удовлетворен и дело поступает на новое рассмотрение, то конечным итогом пересмотра в порядке надзора является отмена всех ранее вынесенных судами решений и вынесение нового решения по уголовному делу. В этом отношении результат пересмотра в порядке надзора аналогичен возобновлению дела, поскольку обе процедуры представляют собой формы продолжения предыдущего производства. Поэтому, Суд приходит к выводу, что, с точки зрения принципа ne bis in idem, пересмотр в порядке надзора может рассматриваться как особый вид повторного рассмотрения, в пределах требований пункта 2 статьи 4 Протокола № 7.

47. Аргумент заявителя о том, что пересмотр в порядке надзора не был необходим и являлся злоупотреблением, не имеет отношения к вопросу о соблюдении статьи 4 Протокола № 7, поскольку то, каким образом было реализовано полномочие, имеет отношение к общей добросовестности уголовного производства, но не может решающим образом повлиять на квалификацию процедуры как «повторное рассмотрение», а не «повторный суд».

Учитывая факты настоящего дела, процедура, имевшая целью пересмотр в порядке надзора, было попыткой начать повторное рассмотрение дела, а не провести «повторный суд».

48. В заключение Суд отмечает, что соблюдение законности, требуемое пунктом 2 статьи 4 Протокола № 7 в настоящем деле не оспаривается.

49. Суд приходит к выводу, что заявитель не должен был быть повторно судим или наказан по смыслу пункта 1 статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции и, соответственно, не было нарушения данного положения.

II. ЗАЯВЛЕННОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

50. Заявитель настаивает, что процедура пересмотра в порядке надзора, имевшая место после его окончательного оправдания, представляла собой нарушение его права на справедливый суд. Он ссылается на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части предусматривает:

«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...»

А. Объяснения сторон

51. В своих объяснениях, представленных после вынесения решения о приемлемости жалобы, правительство утверждает, что пересмотр в порядке надзора не являлся новым рассмотрением уголовного обвинения в отношении заявителя, поскольку протест на оправдательный приговор, поданный Генеральный Прокурором был отклонен Президиумом Верховного Суда без рассмотрения дела по существу. Оно информировало Суд, что, поскольку часть 2 статьи 380 запрещала Президиуму усиливать наказание или применять закон о более тяжком преступлении без передачи дела на новое рассмотрение, Президиум не мог сам заменять оправдательный приговор на обвинительный, если он удовлетворял протест и возвращал дело на новое рассмотрение. Правительство также утверждало, что, поскольку пересмотр в порядке надзора не оказал негативного влияния на окончательный оправдательный приговор в отношении заявителя, он не может представлять собой нарушение права заявителя на справедливое разбирательство дела, предусмотренного пунктом 1 статьи 6.

52. Правительство отмечает, что пересмотр в порядке надзора по настоящему делу был проведен в соответствии с установленной законом процедурой. В частности, протест прокурора был принесен в течение одного года с момента вступления оправдательного приговора в силу.

53. Заявитель, напротив, настаивает, что сама возможность оспаривать окончательный и подлежащий исполнению оправдательный приговор нарушает его право на справедливый суд.

Он считает, что хотя пересмотр в порядке надзора соответствовал формальным требованиям закона, действовавшего на тот момент времени, в этой процедуре не было необходимости. Он утверждает, что, учитывая обстоятельства дела, требование прокурора о пересмотре приговора в порядке надзора было явным злоупотреблением и не соответствовало принципам Конвенции.

Б. Мнение Суда

54. Суд выше пришел к выводу, что по настоящему делу пересмотр в порядке надзора был совместим с провозглашенным статьей 4 Протокола № 7 принципом ne bis in idem, который представляет собой один из аспектов справедливого суда. Однако, тот факт, что процедура пересмотра в порядке надзора, примененная в данном деле, соответствовала требованиям статьи 4 Протокола № 7, не является достаточным для установления факта соблюдения статьи 6. Суд должен определить соответствие этой процедуры статье 6, независимо от своего вывода по статье 4 Протокола № 7.

55. Суд, в частности, напоминает, что он ранее принимал решения о том, что институт пересмотра в порядке надзора может вызвать проблемы правовой определенности, так как судебные решения по гражданским делам оставались открытыми для пересмотра неопределенное время по относительно незначительным основаниям (см. дело Brumrescu и дело Ryabykh, упомянутые выше). Положение с уголовными делами в некоторой степени иное, по крайней мере, в отношении оправдательных приговоров, поскольку протест на них может быть принесен только в течение одного года с даты вынесения соответствующего оправдательного приговора.

56. Более того, Суд отмечает, что требование юридической определенности не является абсолютным. В уголовных делах оно должно рассматриваться в сочетании, например, с пунктом 2 статьи 4 Протокола № 7, который прямо разрешает государству возобновить дело по вновь открывшимся обстоятельствам или при обнаружении существенного нарушения в предыдущем разбирательстве, повлиявшего на исход дела. Возможность пересмотра или возобновления дел была также отнесена Комитетом министров к гарантиям реституции, особенно в контексте исполнения решений Суда. В своей Рекомендации № R (2000) 2 по пересмотру или возобновлению на внутригосударственном уровне определенных дел в связи с постановлениями Европейского Суда по правам человека Комитет министров предлагал государствамчленам обеспечить существование в их внутренних правовых системах процедуры, которая предоставляла бы возможность пересмотра или возобновления дела.

57. Следовательно, возможность возобновления уголовного дела, как таковая, сопоставима с Конвенцией prima facie5, включая гарантии статьи 6. Однако, некоторые особые обстоятельства дела могут свидетельствовать, что эта процедура была использована таким образом, который подрывает саму сущность справедливого суда. По настоящему делу Суд, в частности, должен установить, было ли право властей на осуществление пересмотра в порядке надзора использовано ими для достижения, в максимальной возможной степени, справедливого баланса между интересами физического лица и необходимостью обеспечить эффективность системы уголовного судопроизводства.

58. Суд придает особое значение тому аргументу, что в деле заявителя Президиум фактически лишь решал вопрос о том, следует ли возобновлять дело или нет. Если бы он отменил оправдательный приговор, то это бы обязательно повлекло за собой самостоятельное состязательное разбирательство дела по существу в соответствующем суде. Решение Президиума, таким образом, явилось процессуальной стадией, которая была не более чем предварительным условием для нового разрешения уголовного дела.

Суд отмечает, что Президиум Верховного Суда отклонил протест прокурора, придя к выводу, что протест обосновывался нарушениями, исправление которых до окончательного приговора, а не после него было полностью во власти прокуратуры. Протест

Лат. «пока не доказано иное» - прим. перев.

прокурора сам по себе можно критиковать как необоснованный и предвзятый. Однако, в целом на справедливость процедуры возобновления дела он не влиял решающим образом. Ее применение в основном зависело от усмотрения Президиума (см. mutatis mutandis6 дело Voloshchuk v. Ukraine (dec.), № 51394/99, от 14 октября 2003 г., и дело Sardin v. Russia (dec.), № 69582/01, от 12 февраля 2004 г.). Соответственно, необоснованность протеста Генерального Прокурора не могла предопределить и не предопределила разрешение вопроса об уголовном обвинении по настоящему делу.

59. Суд пришел к выводу, что власти, осуществляя по настоящему делу процедуру пересмотра в порядке надзора, смогли сохранить справедливый баланс между интересами заявителя и необходимостью обеспечить надлежащее отправление правосудия.

60. Что касается рассмотрения дела Президиумом Верховного Суда, то его результат был благоприятным для заявителя и, следовательно, в отношении этого производства он не может утверждать, что является жертвой нарушения его права на справедливое разбирательство. Более того, в соответствии со установившейся судебной практикой органов Конвенции, под статью 6 не подпадают разбирательства, в результате которых протест в порядке надзора не был удовлетворен. Лишь новое рассмотрение дела, на которое оно направляется после удовлетворения протеста, может считаться связанным с разрешением вопроса об уголовном наказании (см., среди прочих, дело X. v. Austria, № 7761/77, решение Комиссии от 8 мая 1978 г., Решения и отчеты (DR) 14, стр.171, 174; дело Jos Maria Ruiz Mateos and Others v. Spain, № 24469/94, решение Комиссии от 2 декабря 1994 года, DR 79, стр. 141).

61. Соответственно, Суд не установил нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Постановил, что нарушение статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции не имело места;

2. Постановил, что нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции не имело места.

Лат. «с учетом различий» - прим. перев.

Совершено на английском языке и письменное уведомление направлено 20 июля 2004 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

–  –  –

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему постановлению прилагается совпадающее мнение г-на Лукадеса.

Ж.-П.К.

С.Д.

СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЛУКАДЕСА

Я проголосовал вместе с большинством за то, что в настоящем деле не было нарушения статьи 4 Протокола № 7 и пункта 1 статьи 6 Конвенции. Однако мотивировка моего вывода в отношении жалобы заявителя по статье 4 Протокола № 7 к Конвенции отличается от мотивировки, которой придерживаются большинство судей. По моему мнению, заявитель не был жертвой в этой части жалобы.

Для того чтобы рассматривать представленные жалобы по существу мы, во-первых, должны убедиться, что заявитель либо был судим, либо привлечен к суду (см. дело Zigarella v. Italy, жалоба № 8154/99, Отчеты 2002-IX) при использовании процедуры подачи протеста Генерального Прокурора в Президиум Верховного Суда или в результате нее.

Однако Президиум Верховного Суда отклонил протест прокурора, в результате чего никакого пересмотра в порядке надзора так и не состоялось. В таких обстоятельствах я не вижу, как заявитель может рассматриваться в качестве жертвы по своей жалобе на то, что после вынесения окончательного оправдательного приговора имел место пересмотр в порядке надзора, который явился нарушением его права не быть повторно судимым в уголовном порядке за преступление, за которого он уже был окончательно оправдан.

Иными словами, когда протест Генерального Прокурора в порядке надзора отклонен, нельзя говорить о начале или возобновлении дела или судебного разбирательства в отношении заявителя.

Действительно, в статье 4 Протокола № 7 к Конвенции сказано, что никакое лицо «не должно быть повторно судимо или наказано... за преступление...» (курсив мой). Однако, по моему мнению, нельзя считать, что кто-то «должен быть», с какой-то степенью реальности, судим или привлечен к суду за преступление, если не соблюдены все необходимые предварительные юридические условия для судебного разбирательства или привлечения к суду, требуемые в соответствующей национальной правовой системе. В настоящем деле одним из важных условий дальнейшего судебного разбирательства или возобновления дела в отношении заявителя было, в тот период времени, удовлетворение протеста Генерального Прокурора, поданного с целью пересмотра дела в порядке надзора.

Это условие не было выполнено.

Более того, заявителю после вынесения оправдательного приговора не было предъявлено никаких обвинений в какой-либо форме. В условиях отсутствия таких актов я не вижу, как можно считать, что он «должен быть» привлечен к суду в смысле статьи 4 Протокола № 7 к Конвенции, если только мы не расширим понятие «привлечение к суду» за пределы его обычного или устоявшегося



Похожие работы:

«АФОН Борис Константинович Зайцев ВСТУПЛЕНИЕ Борис Константинович Зайцев (1881-1972) – видный прозаик начала XX века и одного из крупнейших писателей русской эмиграции. Ныне мы представляем важнейшую страницу его зарубежного творчества – книгу путевых очерков Афон. В сознании читат...»

«Приложение 3 ТО У Роспотребнадзора по Нижегородской области в Лысковском, _ Воротынском, Княгининском, Спасском районах_ 24 марта 20 14 г. (место составления акта) (дата составления акта) 11 Ч. 00 мин_ (время составления акта) АКТ ПРОВЕРКИ органом государственного контроля (надзора), ор...»

«Программа «Окружающий мир» 3 класс 1. ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Настоящая рабочая программа разработана в соответствии с основными положениями Федерального государственного образовательного стандарта начального...»

«КВИР ИССЛЕДОВАНИЯ Минск Бишкек, 2014 Этот Зин появился в результате образовательной программы КВИР-ИССЛЕДОВАНИЯ Р по квир-исследованиям, которую активистки беларуских инициатив А Б «Гендерный маршрут» и «Быть.Квир» провели в Бишкеке во время...»

«КОЗАРЕНКО В.А. УЧЕБНИК МНЕМОТЕХНИКИ СИСТЕМА ЗАПОМИНАНИЯ «ДЖОРДАНО» Сайт Mnemonikon (http://www.mnemotexnika.narod.ru) Москва, 2007 Глава 1 Вводные статьи 1.1 Система запоминания «Джордано» Добро пожаловать...»

«А Андриянов Михаил Мартынович (1908-1972). Авдеев Андрей Харитонович (1906-1960). Гв. Рядовой, оруд. номер; ЛФ. Ранен. старшина, ком.взвода 46 гв. сд. Ранен. Андриянов Николай Максимович (1910-1972). Авдюков Александр Дмитриевич (1919-1995). Рядовой, телефони...»

«Пояснительная записка к рабочей программе по предмету «Изобразительное искусство»Рабочая программа по изо для детей с ОВЗ (ЗПР), обучающихся в 1 классе разработана на основе: Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, Концепции духовно-нравственного развит...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.