WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«Г.Л. СМОЛЯН, Г.М. ЗАРАКОВСКИЙ Политико-идеологическая составляющая информационно-психологической безопасности* Актуальность разработки представления об информационно-психологической ...»

Г.Л. СМОЛЯН, Г.М. ЗАРАКОВСКИЙ

Политико-идеологическая составляющая

информационно-психологической безопасности*

Актуальность разработки представления об информационно-психологической безопасности (ИПБ) как состояния защищенности людей от воздействий, способных изменять психические свойства и индивидуальные психические процессы и состояния

людей, стала осознаваться лишь в последние два-три года. Эти воздействия, осознаваемые или неосознаваемые, могут приводить и в действительности приводят к серьезным нарушениям психического и физического здоровья, нарушениям естественных и культурно заданных норм поведения, к росту рискованных социальных и личностных ситуаций, к искажениям представлений человека о мире и о самом себе.

Проблематика ИПБ возникла на стыке ряда социальных проблем, серьезно обострившихся в нынешних условиях нестабильного политического и экономического развития России. Вопросы психологической защиты личности, сохранения ее целостности и других базовых свойств в условиях постоянного манипулирования сознанием и все увеличивающейся мощи воздействий СМИ привлекают внимание не только профессиональных журналистов и политиков,но и психологов.

Первые шаги сделаны. Институтом психологии РАН подготовлен и издан сборник [1]. В нем основу развиваемой концепции ИПБ составляет понятие негативных информационно-психологических воздействий, а суть ИПБ сводится к защите граждан, отдельных групп и социальных слоев, массовых объединений людей и населения в целом от этих негативных воздействий.



Логика анализа предметной области ИПБ в указанной концепции следует достаточно хорошо отработанной ранее логике концепции информационной безопасности (ИБ) [2]. Там также были выделены объекты, подлежащие защите, угрозы и их источники, последствия реализации угроз и меры предупреждения и парирования угроз. Однако в концепции информационной безопасности все было проще. Защите подлежали прежде всего вещественные объекты информационные ресурсы и информационная инфраструктура, и лишь бегло говорилось об "идеальных" составляющих информационной среды, таких, как общественное сознание и информационные права граждан. Политические акценты были помещены в рамки представлений о безопасности государства и оставались в тени технологических путей обеспечения ИБ "личности, общества и государства" [2].

Рассматривая границы предметной области ИПБ, авторы с самого начала столкнулись с серьезной трудностью. Кажется необходимым, если оставаться на позициях беспристрастного исследователя, отказаться от анализа политико-пропагандистского содержания информационных воздействий. Однако такой путь не перспективен, особенно когда надо разобраться в определении понятия негативного информационного * Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований.

С м о л я н Георгий Львович - доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН.

3 а р а к о в с к и й Георгий Михайлович - доктор психологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Эргоцентра (г. Тверь).

2* 35 или информационно-психологического воздействия. Вряд ли здесь можно ожидать большего успеха, чем успех группы слепых, ощупывающих слона в известной притче.

Тем не менее некоторые предварительные соображения по планам исследования предметной области ИПБ мы можем высказать.

Начнем с семантического уточнения. Безопасность - это отсутствие опасности для всех социальных субъектов: личности, общества и государства.



Информационно-психологическая безопасность - это предотвращение или парирование опасностей, вызываемых информационными воздействиями, для этих субъектов или, другими словами, минимизация информационно-психологических факторов риска (см. разд. 2). В некоторых случаях вместо понятия "опасность" целесообразно использовать термин "угроза" и тогда рассматривать информационные воздействия не как непосредственную опасность, а как потенциальную угрозу, как информационно-психологические факторы риска (ИПФР).

По-видимому, можно выделить четыре плана анализа содержания понятия ИПБ.

Для каждого источники опасности (или угрозы), последствия их реализации и объекты, на которые они направлены, различны.

Первый и второй планы относятся собственно к человеку (личности). Первый рассматривает человека как гражданина, т.е. как субъект политической жизни, носителя определенного мировоззрения, обладающего более или менее выраженным правосознанием и менталитетом, духовными идеалами и ценностными установками.

Гражданин - сознательный субъект отношений с властью (государством), и он строит свое жизненное поведение в зависимости от того, насколько он этой власти доверяет.

Доверие к власти - главный стержень общественного поведения граждан. Формирование доверия и есть основная политическая задача власти, использующей прямо или косвенно все находящиеся в ее распоряжении источники информационного воздействия на граждан, прежде всего государственные СМИ, а также средства влияния на другие источники. Неадекватное общественным (с точки зрения власти) интересам поведение гражданина может принимать острые формы как политического экстремизма, угрожающего самому существованию власти, так и политического равнодушия, в не меньшей степени подрывающего основы общественной жизни.

В настоящей работе для определения и анализа предметной области ИПБ реализована несколько иная схема анализа, чем принятая в [1]. Поставлен вопрос о политикоидеологической составляющей ИПБ, о политических критериях "негативных" информационных воздействий, сделана попытка разобраться в них на основе понятия "инфологемы", предложенного новосибирским профессором В. Коганом [3]. Вводится понятие информационно-психологических факторов риска и дается их классификация. Это понятие, по мнению авторов, более точно выражает собственно психологическое содержание предметной области ИПБ, чем понятие "негативное информационно-психологическое воздействие".

I. Классификация информационно-психологических воздействий Формулировка проблемы, которая обсуждается ниже, проста, но чрезвычайно сложна для осмысления. Подходы к ее анализу в принципе могут быть оспорены, а результаты оказаться сомнительными. Суть проблемы - поиск ответа на вопрос: какие информационные и информационно-психологические воздействия могут быть квалифицированы как негативные, разрушительные для психического и нравственного здоровья людей? Или в другой форме: кем и на каком основании они именно так квалифицируются и считаются инструментом манипуляции?

В исходных посылках проекта концепции информационно-психологической безопасности, подготовленного ИП РАН, эта проблема не была в достаточной степени осознана как проблема политическая. Набор признаков, которыми характеризовалась негативность воздействий, не предполагал установления политических оснований подобных оценок. Позиция политического умолчания понятна, но по сути наивна, и из этой ситуации надо как-то выходить.

Вот как понимается этот набор признаков в статье, авторы которой возглавляли работу над проектом указанной концепции: "Негативные информационно-психологические воздействия - это прежде всего манипулятивные воздействия на личность, на ее представления и эмоционально-волевую сферу, на групповое и массовое сознание, инструмент психологического давления с целью явного или скрытого побуждения индивидуальных и социальных субъектов к действиям в ущерб собственным интересам ради отдельных лиц, групп или организаций, осуществляющих эти воздействия" [1, с. 8].

В проекте концепции ИПБ этот тезис пояснялся так: негативные информационнопсихологические воздействия влекут серьезные последствия в духовной и социальнополитической жизни общества. Отдельные виды воздействий, обращенные к населению в целом или адресованные конкретным лицам, социальным слоям и группам, политическим партиям и движениям, способны серьезно нарушить нормальное функционирование и жизнедеятельность социальных институтов, государственных структур, общественных организаций, объединений граждан и отдельных лиц. Эти воздействия квалифицируются как негативные, если вызывают психоэмоциональную и социально-психологическую напряженность, искажение нравственных критериев и норм, морально-политическую дезориентацию и как следствие неадекватное поведение отдельных лиц, групп и масс людей. Их основные последствия - глубокие трансформации индивидуального, группового и массового сознания, изменения моральнополитического и социально-психологического климата в обществе.

Разумеется, в любом обществе, при любых политических режимах всегда осуществлялись и осуществляются манипуляции над сознанием людей. В определениях негативности подразумевается, что есть некоторая политическая реальность сегодняшнего дня, сцена, на которой выступают отдельные лица, группы и массы людей, испытывающие манипулятивные воздействия со всеми вытекающими последствиями, отрицательными для общества в целом и тем самым для государства, которое представляет (хорошо или плохо) в глазах общества его интересы и, более того, выступает как миротворец и арбитр между основными группами интересов. Главный герой на этой сцене - гражданин, субъект политического действия, осуществляющий акции поддержки государственной власти или протеста против нее на митингах или в кабинке для голосования. Подразумевается также, что личная и общественная безопасность практически обеспечивается государством, которое прежде всего через СМИ формирует и соблюдает "правила игры" в демократию и организует общественную жизнь.

В такой ситуации первым становится вопрос о степени негативности информационно-психологического воздействия на политически мыслящего и действующего гражданина. Такую степень можно оценить только с отчетливой политической позиции. И если мы поднимаем проблему ИПБ в целом, нам не уйти от этого вопроса и от необходимости определить такую позицию. Особенно сегодня, когда наше государство еще не научилось искусству игры в демократию, а наше население все еще ждет от СМИ разъяснений, какое из трех высказанных мнений правильное, и в своем большинстве занимает позицию спортивного болельщика.

Можно, конечно, вспоминать идеологически безоблачное время и сетовать на нынешние сложности выбора национальной идеи, т.е. государственной идеологии и вариантов практической политики, ориентированной на поддержку режима. Однако воспоминания и сетования - всего лишь фон, на котором приходится сегодня разрабатывать логику анализа предметной области ИПБ и вырабатывать критерии негативности информационно-психологических воздействий или, как мы увидим ниже, критерии отнесения тех или иных состояний, явлений или процессов к ИПФР.

Каковы же должны быть масштаб и глубина осознания политической позиции, с которой можно начинать работу по оценке негативности воздействий?

Еще раз обратим внимание на функции государства, понимание которых необходимо, чтобы искать подходы к решению обсуждаемой проблемы в рациональном направлении. Государство - гарант социальных прав и свобод граждан и инструмент уравновешивания возможных деструктивных результатов воздействий корпоративных и личных интересов. Это - в принципе, так сказать, в идеале независимо от практической деятельности власти, правящего режима. Но именно отсюда следует исходить. Если информационно-психологические воздействия работают против этих функций государства, то именно такие воздействия и следует квалифицировать как негативные, как угрозы ИПБ. Вряд ли возможна другая позиция, в столь минимальной степени окрашенная политически, а следовательно, и другой политический критерий оценки негативности информационно-психологических воздействий. Хотя ясно, что могут быть и другие истоки понимания роли и функций государства и, соответственно, другие политические критерии. Стоит вспомнить слова Дж-Ст. Милля о том, что система права - это набрасывание узды в равной степени и на народ, и на правительство и что не может быть законопослушным народ, если право каждодневно нарушается сверху. Эта четкая взаимосвязь легко прослеживается как на уровне философско-политических концепций, так и на уровне обыденной жизни.

Указанный аспект и имелся в виду, когда говорилось о государстве как гаранте прав и свобод граждан.

Информационно-психологические воздействия на политически мыслящего и действующего гражданина направлены по разным азимутам. Эти воздействия - всегда манипуляция, если угодно, всегда провокация. И дело исследователя не в том, чтобы бить тревогу по поводу "манипуляции" и "провокации", а в том, чтобы понять по каким именно азимутам направлены эти воздействия.

Например, известный публицист Ю. Кублановский взывает к необходимости общественного идеала, имеющего традиционную родословную, противостоящую идеологии неуклонной стимуляции потребления. Он считает, что по всем каналам ТВ, со всех газетных ларьков Россия зомбируется эстетикой и идеологией масс-культуры... Тонкий слой - СМИ и власть - навязывает себя народу. Обратите внимание, это печатается в журнале интеллигентном, внесшем весомый вклад в политическое и духовное развитие России [4].

Еще пример. Профессор, доктор медицинских наук Вл. Барабаш утверждает в одном лихом журнале, что "семь десятилетий коммунистического пуританства отвечали нравственному идеалу русских", и требует исключить внебрачные и добрачные связи, чтобы прекратить вырождение народа. Более того, доктор Барабаш предлагает для начала довести до сознания каждого мужчины, что брак с девушкой не очень высокой морали заведомо ущербен для его потомства [5].

Для того чтобы проводить идеалы в жизнь, нужны технологии. Особенно если эти идеалы выражаются в многозначительных терминах государственных или национальных интересов. Технологии и реализуют баланс интересов, а в более общем смысле баланс между тем, чего мы хотим, и тем, что можем реально. В общем, все эффективные технологии манипулятивны по своей природе. Их оценка на негативность требует определенной интеллектуальной работы, поскольку помимо понятного результата технологии порождают немало промежуточных и часто тяжелых последствий.

Примером может служить технология административного управления Р. Хаббарда, возможно, частично решающая проблему согласования интересов в организации, но формирующая стадно-коллективистский характер поведения людей.

Звучат ли эти примеры в контексте того главного политического критерия (критерия негативности информационно-психологических воздействий), который обозначен выше? Полагаем, да. И квалифицировать их при определенном понимании политической реальности можно. Однако спектр возможных политических влияний, т.е. манипулятивных воздействий на граждан, в которых существующая власть и борцы за власть видят прежде всего электорат, настолько широк и многообразен, что даже профессиональным политикам вместе с отрядом обслуживающих их политологов и психологов не удается продвигаться по многомерным оценочным шкалам манипулятивных воздействий, хотя именно на это и направлены их усилия.

Думается, здесь только слегка приоткрыт политический аспект проблемы. Однако важно включать в комплекс работ по ИПБ исследования политических критериев оценки информационно-психологических воздействий или, если хотите, ИПФР. Иначе никогда не уйти от того органичного для всех нас понимания свободы, которая, по М. Жванецкому, есть то, что мы делаем, когда никто не видит.

Для понимания механизмов информационного воздействия может оказаться полезным представление об инфологемах, развиваемое в последние годы В. Коганом [3, 6]. Инфологема - это некачественная или ложная информация (информационная модель), создаваемая для замещения базовых фактов артефактами. (Сама формула в известной мере удобна, так как позволяет при желании отказаться от какойлибо интерпретации этих фактов и снять вопрос о политической или идеологической позиции интерпретирующего; просто предполагается, что есть нечто, верно отражающее или описывающее действительность.) Инфологемы появляются на свет как результат неосознаваемых заблуждений или (что главное для контекста ИПБ) сознательных, целенаправленных манипулятивных воздействий. Коган отмечает такое свойство инфологем, как способность к расширенному самовоспроизводству, к самоумножению и складыванию в системы. Инфологемы воздействуют на человека в течение практически неограниченного времени, поскольку легко попадают в инфофонд и тезаурусы, становятся их элементами и в качестве таковых участвуют в формировании искаженной картины мира в индивидуальном, групповом и массовом сознании. Инфологемы формируют устойчивые стереотипы индивидуального и социального поведения и способны дезориентировать целые поколения.

Значительная часть социально-политических инфологем, отмечает Коган, имеет в основе единство двух присущих человеку особенностей: 1) ксенофобии, ненависти к чужому, и 2) стремления найти врага - виновника всех своих бед. В большинстве случаев процесс создания инфологем сопровождается не только поиском врага, но и превращением себя в жертву. Эта модель воспроизводится систематически, как только начинается полоса социально-политических конфликтов.

Инфологемы, как и любые идеологические мифы, активны и агрессивны. Они энергично вытесняют достоверную информацию, оставаясь правдоподобными, но ложными по существу. Именно поэтому слухи и сплетни успешно формируют социально-психологические стандарты неадекватного поведения людей, помогают отвлечься от неприятной реальности, снять фрустрацию, уменьшить тревожность и в конечном счете обеспечить некоторую толику психологического комфорта.

Коган [3, с.

25, 26] приводит следующую классификацию инфологем на основе тех целевых функций, которые они выполняют в социально-политической действительности:

- охранные;

- аргументирующие;

- комментирующие;

- провозглашающие;

- отвлекающие;

- скрывающие;

- ложно ориентирующие (ориентирующие не в тех направлениях);

- дезориентирующие (подменяющие ориентиры).

Надо признать, что производство инфологем носит ярко выраженный деструктивный характер. Именно инфологемы становятся базой и общественного мнения, и социальных норм, поскольку отвечают взвинченной психологии масс. В этом одна из причин сегодняшней российской ситуации, когда бредовые идеи воспринимаются с энтузиазмом. Инфологемы по своей природе - незалеживающийся товар, они сходу вводятся в информационные каналы и легко перетекают в самые различные сферы социальной жизни, в том числе и в сферы социализации, которые заняты трансляцией социального опыта и формированием ценностных установок и ориентацией будущих поколений.

В известном смысле обеспечение ИПБ предполагает уменьшение потока инфологем, их фильтрацию. Однако начать или вести такую работу можно лишь при ясном понимании ее политических и идеологических предпосылок, о чем мы говорили выше.

II. Информационно-психологические факторы риска Нами предлагается подход к конкретизации и структурированию предметной области ИПБ, основанный в большей мере на аналогии с факторами риска, концепция которых успешно применяется при оценках физического и психического здоровья населения в условиях природных и технологических катастроф. Факторы риска - это такие состояния, явления или процессы, которые при определенных условиях могут стать опасными для кого-либо или чего-либо в каком-то отношении. Их знание и отслеживание позволяют своевременно принять меры безопасности.

Под информационно-психологическими факторами риска (ИПФР) мы понимаем такие характеристики информации (в некоторых случаях предпочтительнее говорить "информационных воздействий"), которые потенциально опасны для нормальной жизнедеятельности общества по причинам, обусловленным, с одной стороны, психологическими закономерностями продуцирования, передачи и восприятия информации и, с другой стороны, психологическими эффектами, вызываемыми этими воздействиями.

Любые информационные воздействия на человека можно типологизировать по видам информации, которую они несут человеку, вследствие чего возникают психологические в собственном смысле слова реакции:

во-первых, это та часть семантики (содержания) информации, которая воздействует на формы индивидуального, группового или массового сознания, относящиеся к высшим этажам духовной жизни, такие, например, как политическое или моральное сознание;

во-вторых, это элементы семантики (содержания) информации, имеющие познавательное или прагматическое значение для человека, но, скорее, на бытовом, житейском уровне;

в-третьих, это психофизиологическая информация, воздействующая помимо или наряду с семантической информацией на психические и сопряженные с ними физиологические процессы. Функции этой информации - привлечение внимания, настройка афферентных систем человека, изменение его функционального состояния. Понятно, что этот вид информации проявляет себя как на сознательном, так и на бессознательном уровнях [7].

Заметим, что границы между этими тремя видами информации вовсе не жесткие, они смазаны. Но все они вызывают очевидные или замаскированные психологические реакции.

Мы прибегаем к этой классификации из следующих соображений. Как говорилось выше, неизбежно возникает проблема оценки негативности информационного воздействия. При этом никуда не уйти от выявления критериев такой оценки. Критерии же лежат вне области психологической науки и определяются той политико-идеологической позицией, которую занимает исследователь или орган, осуществляющий воздействие. Об этом, в частности, упоминалось на Второй конференции "Проблемы информационно-психологической безопасности" в ИП РАН в марте 1996 года в контексте проигранной (с позиции официальной власти) информационно-психологической войны с Чечней. Поэтому, если ставить перед собой как главную задачу выявление и анализ собственной психологической составляющей реакции человека на информационные воздействия, приведенная классификация и соотносимые с ней информационно-психологические факторы риска кажутся многообещающими. При этом политические или идеологические предпочтения по возможности остаются в тени.

Основными характеристиками информационных воздействий, связанных с психологическими закономерностями продуцирования, передачи и восприятия информации, являются:

- релевантность, включающая в себя максимально возможный набор оценочных параметров для конкретной ситуации или деятельности субъекта (истинность, полезность, точность, полнота и т.п.), адекватных диспозициям личности, мотивам и установкам, поведенческим стереотипам, социально-психологическим и морально-психологическим доминантам в обществе;

- объем (количество), доступность, своевременность поступления информации и другие параметры, определяющие, в частности, информационную нагрузку и отвечающие психофизиологическим возможностям человека, например перцептивным параметрам органов чувств, свойствам внимания, памяти, мышления;

- специфические элементы, относящиеся преимущественно к носителям информации и целенаправленно изменяющие психическое состояние отдельных лиц или больших масс людей (низкочастотные излучения, подпороговые сигналы, образы, интонационные составляющие речи и т.д.), воздействующие главным образом на подсознательном уровне.

Сказанное позволяет перейти к выявлению неблагоприятных, потенциально опасных для граждан, их групп и населения в целом психологических эффектов информационных воздействий.

Таковыми могут считаться:

- нарушение выполнения гражданами социальных, производственных или бытовых функций, вследствие ошибочного или неадекватного восприятия и интерпретации информации (при естественном предположении преодоления указанных выше критериальных трудностей);

- изменение психического и физиологического состояния отдельных индивидуумов, групп и масс людей - возрастание напряженности, тревожности, чрезмерная экзальтация или, наоборот, депрессия, увеличение частоты и интенсивности рискованных социально-психологических ситуаций;

- снижение способности людей к личностному самоопределению, самореализации, к самостоятельному принятию жизненно важных решений;

- увеличение психиатрической или психогенной соматической заболеваемости, роста числа пограничных нервно-психических расстройств;

- снижение психологического потенциала населения за счет изменения в негативную сторону статистического распределения в обществе лиц разного психологического типа (по критериям продуктивности характера, акцентуаций личности, лидерских качеств, уровня интеллекта, пассионарности и др.).

Эти эффекты позволяют выделить и наиболее значимые типы ИПФР.

К ним относятся (примерно в той последовательности, в какой мы выше определили виды информации в информационных воздействиях):

1) неполная, неопределенная или ложная информация, поступающая через СМИ (эти дефиниции здесь приводятся с учетом того, что определяющий занимает отчетливую политико-идеологическую позицию). Характерным примером данного типа ИПФР стало расхождение между информацией о состоянии здоровья президента, о ходе подготовки к операции на сердце, представлявшейся его пресс-службой, и той информацией, которую сообщил уже после операции ведущий хирург. В результате существенно возросло недоверие к официальной власти;

2) избыток, чрезвычайное содержательное разнообразие и виртуализация циркулирующей в обществе информации, приводящие к уменьшению возможности удовлетворить естественным путем одну из базовых потребностей человека - стремление к активному познанию мира и новизне (не исключено, что этот эффект является одной из причин распространения наркомании), а также к повышению вероятности отчуждения людей от социально полезной деятельности;

3) искаженное продуцирование информации должностными лицами, отвечающими за информирование населения. Сюда относятся: отсутствие, неполная или недостоверная информация для посетителей административных учреждений, обслуживающих население (отделы социального обеспечения, нотариальные конторы, ремонтно-эксплуатационные управления т.п.). Пилотажное исследование, проведенное в Южном и ЮгоЗападном административных округах Москвы, показало, что подобные недостатки системы информирования приводят к многочисленным конфликтам, к повышению тревожности населения;

4) непроизвольные ошибки или сознательные действия, допускаемые лицами, осуществляющими ввод данных в информационно-управляющие системы. Примером может служить весьма распространенное искаженное представление сведений в органы медицинской статистики и правоохранительные органы;

5) искажения информации в процессе ее отбора, сжатия и представления при подготовке решений руководителями различных рангов. Именно такие искажения лежат в основе массового лоббирования "желательных" решений. Сюда же следует отнести препятствия на пути прохождения высокозначимой информации по вертикали в органах государственной власти. Многие примеры приведены в книге бывшего пресссекретаря Президента РФ В. Костикова [8];

6) недостаточный учет психологического настроя и конкретных условий восприятия телевизионных и радиопередач различными слоями населения. Примером может служить "передозировка" семантически положительной или негативной информации, часто приводящая к обратному эффекту, а также телевизионной рекламы, вызывающая раздражение массы телезрителей (см. [9]);

7) низкое качество каналов передачи информации, предназначенной для обеспечения повседневной жизнедеятельности людей (на транспорте, в сфере социальных услуг и т.д.). Это использование плохо воспринимаемых кодов, технические искажения звука, нечеткая дикция и т.п. Опасность состоит в стрессовом воздействии данного фактора, в формировании недоверия к источникам информации;

8) тенденция к уменьшению объема и эмоциональной насыщенности общения родителей с детьми младенческого и младшего возраста. Как показали психологические исследования, это приводит к дефектам развития и социализации детей.

В результате возникает опасность снижения психологического потенциала общества.

В целом источниками ИПФР являются:

- низкий уровень культурного развития значительной части российского общества;

- недостаточное развитие психологии массовых коммуникаций и нехватка специалистов, занимающихся информированием населения;

- политическая и идеологическая ситуация в стране, допускающая монополизацию информации, умышленное манипулирование общественным мнением, в том числе основанное на использовании психологических закономерностей отдельными лицами или группами.

Вопрос о мероприятиях, направленных на уменьшение ИПФР и на предупреждение их перерастания в прямую угрозу ИПБ российского общества, должен рассматриваться отдельно. Мы полагаем, что представление о ИПФР позволяет наметить основные направления разработок таких мероприятий. Возможно, главным направлением окажется создание территориальной распределенной системы мониторинга ИПФР и групп информационно-психологической (ИП) экспертизы, задачей которой стала бы комплексная и по возможности всесторонняя оценка проектов развития компонентов информационной среды и информационного законодательства относительно содержания в них ИПФР. В качестве примера можно предложить ИП-экспертизу компьютерных игр с целью не допустить порождения агрессивного поведения детей и подростков.

Вероятно, такая экспертиза должна быть общественно-государственной, а группы следует создавать в разных местах: при аппарате Совета Безопасности РФ, при Комитете Госдумы по информационной политике и связи, при Палате по информационным спорам, внутри государственных и независимых СМИ, при Российском общественном центре Интернета и др. Стоит лишь помнить о недопустимости монополизации этой деятельности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Проблемы информационно-психологической безопасности. Сб. статей и материалов конференций. М., 1996.

2. Концепция информационной безопасности Российской Федерации. Проект (Препринт ИСА РАН). М., 1995.

3. Коган В.З. Качество информации и мир инфологем (фрагменты теории) // Проблемы инфовзаимодействия. Новосибирск, 1993. С. 10-39.

4. Кублановский Ю. Мертвым не больно? // Новый мир. 1996. № 1.

5. Барабаш В. Чудеса и приключения. 1995. № 12. С. 21.

6. Коган В.З. Теории информационного взаимодействия: философско-социологические очерки. Новосибирск, 1991.

7. Винокуров И., Гуртовой Г. Психотронная война. М., 1993.

8. Костиков В.В. Дни лукавы. М., 1995.

9. Латынов В.В. Профилактика и дезавуирование слухов // Проблемы информационнопсихологической безопасности. Сб. статей и материалов конференций. М., 1996. С. 60-65.

© Г. Смолян. Г. Зараковский, 1997






Похожие работы:

«ХИМИЯ РАСТИТЕЛЬНОГО СЫРЬЯ. 2010. №1. С. 63–66. УДК 547.458.82 КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ АНАЛИЗ НИТРАТОВ ЦЕЛЛЮЛОЗЫ МЕТОДОМ ИК-ФУРЬЕ-СПЕКТРОСКОПИИ К.В. Геньш, П.В. Колосов*, Н.Г. Базарнова © Алтайский государственный универс...»

«Федеральное агентство по образованию Управление Алтайского края по образованию и делам молодежи Алтайский государственный университет Факультет социологии Научно-методический центр по работе с молодежью АлтГУ Кафедра психологии коммуникаций и психотехнологий Алтайская лаборатория ИЭООП СО РАН Соци...»

«Проблемы теории и практики современной психологии [Электронный ресурс] : материалы XIII ежегод. Всерос. (с междунар. участием) науч.-практ. конф. Иркутск, 24–25 апр. 2014 г. / ФГБОУ ВПО «ИГУ». – Электрон. текстовые дан. – Иркутск : Изд-во ИГУ, 2014. – 1 электрон. опт. диск...»

«УДК 343.915 ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ПРЕСТУПНИКА A PSYCHOLOGICAL PORTRAIT OF A JUVENILE OFFENDER ФИЛАТОВА Е.С., аспирант, Университет управления «ТИСБИ» FILATOVA E., a post graduate student, the University of...»

«РЕ П О ЗИ ТО РИ Й БГ П У Пояснительная записка Цели УМК. Освоение студентами дисциплины «Социальная психология» для формирования у них профессиональной психологической культуры. Особенности структурирования и подачи учебного материала. Учебный материал подается четко структурировано и логично, с...»

«РЕ П О ЗИ ТО РИ Й БГ П У ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Учебно-методический комплекс «Социально-психологическая диагностика личности и группы» предназначен для преподавателей и студентов БГПУ по специальности 1-23 01 04 Психология со специализацией 1-23 01 04 02 Социальная психология. Разработка ЭУМК обоснована нео...»

«АННОТАЦИИ РАБОЧИХ ПРОГРАММ ДИСЦИПЛИН направления ООП 030300.68 Психология (магистр) Уровень основной образовательной программы МАГИСТРАТУРА Направление подготовки 030300.68 «ПСИХОЛОГИЯ» Программа: 1. Психология личности. 2. Психология здоровья. Форма обучения ОЧ...»

«Принадлежность программа XII Международной Психодраматической Конференции Европейского Института Психодрамы Ждем встречи с вами здесь, в Киеве, Украина Дорогие коллеги и друзья, приглашаем вас принять участие в XII Международной Психодраматической Конференции Европе...»

«ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ПОДХОД К ГЛОБАЛЬНЫМ ИССЛЕДОВАНИЯМ И ОБРАЗОВАНИЮ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И. В. Ильин, А. Д. Урсул Предлагается эволюционный подход к глобалистике, которая будет исследовать глобальные процессы и системы, прежде всего глобализацию и глобальные проблемы...»







 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.