WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛИЗАЦИИ И ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ Коллективная монография под ред. Т.Д. Марцинковской Москва • ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

КОНЦЕПЦИИ

СОЦИАЛИЗАЦИИ И ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ

В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

Коллективная монография

под ред. Т.Д. Марцинковской

Москва • 2010

УДК 159.922+159.923

ББК 88.1+88.52

К 65

Рекомендовано к печати Ученым советом

Учреждения Российской академии образования

«Психологический институт»

К 65 Концепции социализации и индивидуализации в современной психологии. Коллективная монография / под. ред. Т.Д. Марцинковской. – М.; Обнинск: ИГ–СОЦИН, 2010. – 284 с.

ISBN 978-5-91070-050-9 Монография посвящена проблеме соотношения процессов социализации и индивидуализации в ходе развития человека. В работе представлены результаты сравнительного исследования социализации и индивидуализации в ведущих отечественных и зарубежных психологических направлениях (психоанализе, бихевиоризме, экзистенциальной психологии, психологии деятельности), выполненного с применением историко-генетического подхода. В монографии раскрыта динамика изменения содержания понятий социализации и индивидуализации в классической и современной психологии, соотнесенная с методологией психологической школы.

Результаты теоретико-эмпирических исследований, представленные в монографии, раскрывают границы и возможности сопряжения процессов социализации и индивидуализации, а также позволяют выделить некоторые критерии успешной социализации детей и подростков. Ведущим фактором, опосредующим взаимосвязь социализации и индивидуализации в онтогенезе, является индивидуальный стиль социализации.



УДК 159.922+159.923 ББК 88.1+88.52 © Коллектив авторов, 2010 © Учреждение Российской академии образования ISBN 978-5-91070-050-9 «Психологический институт», 2010 СОДЕРЖАНИЕ Введение

Глава 1. Подход к проблеме социализации и индивидуализации в классическом психоанализе (М.

М. Кончаловская)

Глава 2. Проблема социализации и индивидуализации в концепциях глубинной психологии во второй половине ХХ века (Е.

Ю. Уварина).... 18 Глава 3. Проблема социализации и индивидуализации в концепциях французской социологической школы (Т.В. Костяк)

Глава 4. Подход к проблеме социализации и индивидуализации в бихевиоризме (Н.

В. Голубева)

Глава 5. Проблема социализации–индивидуализации в отечественной психологии (Т.

Д. Марцинковская, Е.В. Никифорова)

Глава 6. Анализ подходов к проблеме социализации и индивидуализации в гуманистической и экзистенциальной парадигмах (М.

С. Гусельцева)... 96 Глава 7. Проблема социализации и индивидуализации в культурноисторической парадигме (М.С. Гусельцева)

Глава 8. Подход к проблеме социализации и индивидуализации в постнеклассической психологии (Т.

В. Костяк)

Глава 9. Подходы к исследованию социализации и индивидуализации в классической и современной когнитивной психологии (Е.

И. Изотова)

Глава 10. Проблема социализации и индивидуализации в концепциях морального развития (Т.

П. Авдулова)

Глава 11. Роль индивидуального стиля психолога и педагога в формировании гармонического взаимодействия процессов социализации и индивидуализации у детей младшего школьного возраста (Е.

И. Изотова)

Глава 12. Методы исследования процессов социализации и индивидуализации, разработанные в разных парадигмах (Т.

В. Гармаева)

Глава 13. Экспериментальное исследование процесса становления индивидуальной формы социализации (Т.

В. Костяк, Т.Д. Марцинковская, М.М. Кончаловская)

Глава 14. Теоретико-эмпирические исследования соотношения процессов социализации и индивидуализации (Т.

Д. Марцинковская).............. 264 Заключение

Введение В работе дается сравнительный анализ подходов к понятиям «социализация» и «индивидуализация» в ведущих отечественных и зарубежных психологических направлениях – психоанализе, бихевиоризме, экзистенциальной психологии, психологии деятельности. Одной из центральных проблем, на которой фокусировалось внимание авторов, было изучение возможностей и границ сопряжения понятий «социализация» – «индивидуализация», которые во многих психологических направлениях рассматриваются как диаметрально противоположные и конкурентные.

Понятие «индивидуальная форма социализации» расширяет границы продуктивного взаимодействия процессов социализации и индивидуализации, а также дает возможность становления активной позиции человека в заданном обществом направлении. Успешность процесса социализации и ее критерии требуют объективации психологической составляющей процесса вхождения детей и подростков в социальный мир. В связи с этим теоретические и экспериментальные исследования, посвященные указанным проблемам, также нашли отражение в содержании работы.

Глава 1

ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ

СОЦИАЛИЗАЦИИ И ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ

В КЛАССИЧЕСКОМ ПСИХОАНАЛИЗЕ

Проблема социализации и индивидуализации традиционно вызывает интерес у представителей различных психологических направлений. Не существует практически ни одной школы, которая в своих исследованиях не касалась бы данной проблемы. Большой вклад в разработку проблемы социализации и индивидуализации внесла глубинная психология.

Изложение современного взгляда на эти проблемы нельзя начинать без краткого обзора трактовки этих проблем с позиции классического психоанализа. В логике классического психоанализа социализация понимается как процесс приобретения контроля над инстинктивными побуждениями, которые являются по своей природе асоциальными.

Основы такого подхода к пониманию социализации были заложены в теории основателя этого направления З. Фрейда.

С точки зрения Фрейда движущие силы развития психики – это врожденные бессознательные влечения. Они представляют собой энергию, которая стремится к разрядке и представляет собой основу мотивации человека. В связи с тем, что агрессивные и сексуальные стремления в социуме не могут быть удовлетворены, человеку приходится приспосабливаться, адаптироваться к враждебной среде.

C точки зрения классического психоанализа, в процессе социализа- ции возникают враждебные отношения между человеком и социальной средой. Количество энергии ограничено, и если она тратится на одно, то ее остается существенно меньше на другое. То есть энергия, используемая для достижения социализации, не доступна более для сексуальных целей, и наоборот. Если один из каналов выхода энергии заблокирован, то она находит другой путь, часто асоциальный. Изучая содержание бессознательного, в котором располагается большинство мотивов, З. Фрейд пришел к выводу, что бессознательное алогично (в нем находятся противоположные элементы), не считается со временем (события разных периодов могут существовать одновременно) и с пространством (соотношения размеров и расстояния игнорируются).

З. Фрейд разработал структурную модель личности, в которую входят Оно (Id), Я (Ego) и Сверх-Я (Super-Ego). В соответствии с его теорией, Оно (Id) находится в бессознательном и является энерге- тической основой для всей личности. Сексуальные и агрессивные влечения, инстинкт жизни и инстинкт смерти составляют существенную часть Оно. Что может произойти с влечениями в процессе их функционирования? Они могут быть блокированы (по крайней мере временно), выражены в измененном виде или выражены напрямую без изменения. Например, чувство любви может быть модифицированным выражением сексуального влечения, а сарказм – модифицированным влечением к агрессии. Если говорить об объекте удовлетворения влечений, здесь также возможно изменение или смещение с исходного объекта на какой-либо другой. Любое влечение может трансформироваться или видоизменяться, они могут комбинироваться друг с другом.

Футбол, например, может удовлетворять одновременно и сексуальные, и агрессивные мотивы, в хирургии возможен сплав любви и стремления к разрушению. Именно текучесть, подвижность, постоянные модификации мотивации и множество альтернативных видов их удовлетворения делают возможной подобную вариативность поведения.





По существу, в процессе социализации одно и то же влечение может быть удовлетворено самыми разными способами и одно и то же поведение у разных людей может порождаться разными мотивами. Поскольку процесс торможения тоже предполагает расход энергии, люди, которые тратят много сил на торможение влечений, в итоге испытывают скуку и усталость. Представление о взаимодействии между выражением влечений и их торможением образует фундамент динамических разделов психоаналитической теории. Ключевым здесь является понятие тревоги. С позиции психоаналитической теории, тревога – это болезненное эмоциональное переживание, сигнализирующее об опасности или угрозе для личности. У З. Фрейда было две теории тревоги. Согласно первой, тревога рассматривалась как следствие неразряженных сексуальных импульсов – остановленного плотиной либидо. В более поздней теории тревога понималась как болезненная эмоция, которая служит сигналом опасности, угрожающей Я. В этом случае тревога является функцией Я, предупреждающей Я об опасности, чтобы оно могло действовать.

Психоаналитическая теория тревоги исходит из того, что в какойто момент человек пережил травму, событие, причинившее ему вред или нанесшее ущерб. Тревога представляет собой повторение более раннего травматического переживания, но в ослабленном виде. Таким образом, тревожность в настоящем связана с более ранним переживанием опасности. Например, ребенок может быть серьезно наказан за какое-то сексуальное или агрессивное действие. Позднее в течение жизни взрослый человек может испытывать тревогу в связи с побуждением совершить такой же сексуальный или агрессивный акт.

В своем функционировании Оно стремится к разрядке, высвобождению энергии и направляет человеческую деятельность. Эта составляющая личности действует в соответствии с принципом удовольствия, Оно вне логики, вне ценностей, вне морали. Наряду с влечением к агрессии Фрейд огромное внимание уделял сексуальному влечению и конфликту между выражением этого влечения и процессом социализации. Акцент на сексуальных запретах, очевидно, был особенно связан с викторианской эпохой, в которую жил Фрейд.

По Фрейду, человек в своем настойчивом стремлении к удовольствию оказывается в конфликте с обществом и цивилизацией. Люди действуют в соответствии с принципом удовольствия, стремясь к «ничем не обузданному удовлетворению» своих желаний. Однако такой способ действий вступает в противоречие с требованиями общества и процессом социализации. Энергия, которая при других обстоятельствах могла бы быть высвобождена в стремлении к удовольствию и наслаждению, в этом случае должна быть заторможена и направлена по другому каналу, чтобы соответствовать целям общества. Фрейд полагал, что и научная деятельность, и деяния художника – практически весь спектр культурного творчества – суть выражение сексуальной и агрессивной энергии, которой не дали выразить себя более прямым путем.

Еще одно следствие конфликта между индивидом и обществом – это душевные страдания и неврозы. По Фрейду, за прогресс цивилизации человек расплачивается душевными страданиями, утратой ощущения счастья и нарастающим чувством вины. Он считал, что люди рождаются с побуждениями, которые потенциально асоциальны. Общество существует благодаря ослаблению одних побуждений и укреплению других.

Сущность процесса социализации Фрейд видит в интернализации Супер-Эго, которое является хранилищем моральных ценностей, норм поведения, в его содержание входят самонаблюдение, совесть и формирование идеалов. Первоначально Супер-Эго отражает родительское ожидание относительно того, что представляет собой хорошее и плохое поведение, и каждый свой поступок ребенок учится приводить в соответствие с этими представлениями, чтобы избежать наказания. По мере расширения социального мира ребенка Супер-Эго увеличивается за счет интернализации норм и правил все новых и новых социальных групп. Супер-Эго контролирует поведение в соответствии с правилами общества, предлагая награды (чувство гордости, любви к себе) за «хорошее поведение» и наказания (чувство вины и неполноценности, а также самонаказание в виде так называемых несчастных случаев) за «плохое» поведение. Таким образом, социализацию можно объяснить как результат последовательного смещения сексуальной потребности от одного объекта к другому в зависимости от требований общества. С течением времени родительский контроль заменяется самоконтролем, однако подавление инстинктивного начала со стороны Супер-Эго рождает, с одной стороны, напряженность, а с другой, ориентирует личность не на принцип реальности, а на идеалистические цели.

В подростковом возрасте, по мнению Фрейда, происходит пересмотр родительских идеалов и их подмена новыми за счет идентификации с нормами группы сверстников. Индивидуализация, по Фрейду, понимается как тот специфический прием существования в социуме, которым индивид предпочитает взаимодействовать с обществом.

Защитные механизмы Эго помогают и решить внутриличностный конфликт, и ослабить тревогу. Фрейд считал, что поведение индивида представляет собой набор предпочтительных защитных приемов, которые сочетаются и составляют его индивидуальную стратегии. В этом и проявляется индивидуализация человека.

Индивидуальная стратегия людей с репрессивным вытесняющим стилем проявляется в том, что у них слабо выражены отрицательные эмоциональные переживания. У них непротиворечивый образ Я, они мало стремятся к изменениям и сопротивляются информации, которая может привести к изменениям. На стресс физиологически реагируют очень сильно, при этом эмоциональные реакции имеют низкую экспрессивность, поэтому у людей с вытесняющим стилем высокий риск различных заболеваний.

Люди с регрессивным стилем индивидуализации проявляют несдержанность, недовольство, а также такие «детские» модели поведения, как кусать ногти, жевать резинки, курить, принимать алкоголь, поступки, связанные с риском для жизни. Рационализация – как другой способ справиться с фрустрацией и тревогой – предполагает искажение реальности для защиты самооценки. Рационализация имеет отношение к ложной аргументации, благодаря которой иррациональное поведение представляется таким образом, что выглядит вполне разумным и поэтому оправданным в глазах окружающих.

Человек оправдывает свое поведение, при этом лежащий в его основе мотив не осознается. С помощью рационализации и индивид может реализовать опасные побуждения без какого-либо осуждения со стороны Сверх-Я. Благодаря механизму рационализации мы можем быть агрессивными, горячо заверяя в своей любви, или поступать аморально во имя утверждения морали.

Используя проекцию как индивидуальный стиль, человек будет приписывать свои желания и чувства другим. Действие этого механизма заключается в том, что все сокровенное и не приемлемое для сознания проецируется на других людей и воспринимается как нечто внешнее по отношению к индивиду. Вместо того чтобы признавать свою враждебность, индивид видит враждебность в других. Когда этот механизм чрезмерно развит и принимает крайние выражения, люди проецируют все не приемлемые для них чувства на окружающих, в результате чего все окружающие воспринимаются как средоточие пороков, тогда как самих себя они считают образцом добродетели.

Сублимация является наиболее эффективным механизмом защиты, который используется человеком, чтобы выразить свои побуждения, не вызывая у себя тревоги. При сублимации энергия сексуальных и агрессивных инстинктов переходит в социально одобряемую деятельность. Люди, использующие сублимацию в качестве своего индивидуального стиля, реализуют накопленную энергию в единственно здоровой, конструктивной стратегии. Фрейд утверждал, что сублимация влечений является особенно заметной чертой эволюции культуры – благодаря ей одной стал возможен необычайный подъем в науке, искусстве и идеологии, которые играют такую важную роль в нашей жизни.

Другой представитель глубинной психологии А. Адлер основное внимание в своей теории уделял проблеме индивидуализации, в то же время он подчеркивал, что «индивидуальная психология рассматривает и исследует индивидуума включенным в общество. Мы отказываемся рассматривать и изучать человека изолированно от него» [1].

Рассматривая проблему социализации, он придавал большое значение социальным детерминантам личности. Таким образом, в теории Адлера процессы социализации и индивидуализации переплетаются друг с другом по мере развития личности. Чувство общности и стиль жизни определяют уровень социализации человека, в то же время творческое Я и два бессознательных механизма – чувство неполноценности и компенсации – дают энергию для развития и способствуют индивидуализации личности.

В то же время проблема социализации также исследовалась Адлером, хотя, по его мнению, процесс социализации должен быть связан с индивидуальными характеристиками человека. По мнению А. Адлера, у каждого человека есть врожденное «чувство общности» или социальный интерес, который развивается у ребенка в процессе общения с родителями и подразумевает стремление вступать во взаимные социальные отношения сотрудничества. Чувство общности – это основная направляющая сила, основа всех человеческих стремлений. Оно также включает в себя чувство идентификации с человечеством и сходство с каждым представителем человеческой расы.

Преимущества семьи заключаются в формировании чувства общности, гармонии отношений: впервые отрабатываются навыки проявления чувств, например, чувство человеческого единения – нежность, контакты. Это чувство, по мнению А. Адлера, – путеводитель индивида по жизни. Школа – как социальный институт – имеет, как и семья, свои плюсы и минусы – злоупотребление властью над ребенком или развитие чувства общности.

А. Адлер, в отличие от Фрейда, придавал большое значение социальным детерминантам поведения, полагая, что человеку необходимо находиться в состоянии гармонии с обществом, и конфликт между человеком и обществом неестественен.

Чувство общности определяет содержание и направление стиля жизни. Стиль жизни как уникальное соединение черт, способов поведения и привычек основан на наших усилиях по преодолению чувства неполноценности и сохраняется на протяжении всей жизни человека.

Сформированный в возрасте четырех-пяти лет уникальный жизненный стиль обусловливает все его дальнейшее поведение. Стиль жизни, в представлении А. Адлера, – это способ адаптации конкретного индивидуума с его набором черт и способов поведения в жизни, когда необходимо учитывать и индивидуальные цели, и способы их достижения. Стиль жизни каждого неповторим. А. Адлер признавал существование трех жизненных задач, которые стоят перед любым человеком – работа, дружба и любовь. Решение этих задач актуально для каждого члена общества, но оригинальность решения зависит от типа, к которому принадлежит та или иная личность. Все определяется сочетанием двух характеристик – социальным интересом и социальной активностью. Творческое Я отвечает за цель жизни человека, определяет метод достижения данной цели, способствует формированию стиля жизни. Творческое Я способствует индивидуализации, придает жизни человека смысл, уникальность и возможность свободно управлять своей судьбой.

Стремление к превосходству и чувство неполноценности – два основных – врожденных и бессознательных – мотива, приводящих к саморазвитию и совершенствованию. Эти чувства способствуют индивидуализации человека, при этом чувство неполноценности вызывает желание преодолеть свой недостаток, а стремление к превосходству побуждает быть лучше всех, стать самым умелым и знающим.

В отличие от З. Фрейда и А. Адлера, придававших особое значение детству как решающему этапу в формировании моделей поведения личности, К.Г. Юнг почти ничего не говорит о социализации в детстве и не разделяет взглядов З. Фрейда на то, что все поведение человека определяют детские психосексуальные конфликты. С точки зрения К.Г. Юнга, конечная цель жизни – это полная реализация Я, или обретение «самости», достижение интеграции, гармонии и целостности всех аспектов души человека. К.Г. Юнг также подчеркивает уникальность такого развития для каждого человека. Юнг описывает термин «индивидуация», что, в сущности, является у него индивидуализацией.

Он дает следующее определение понятию «индивидуация»: «В общих чертах “индивидуация” – это процесс, в котором формируется и дифференцируется индивидуальное бытие, она означает лучшее и более полное исполнение коллективных качеств и целей человеческого бытия» [7, c. 71]. Индивидуация имеет два принципиальных аспек- та: во-первых, она является внутренним и субъективным процессом интеграции, во-вторых, она в равной мере предполагает объективные взаимоотношения.

Развитие самости достигается в процессе индивидуации, сущность которого состоит в интеграции противоречивых тенденций внутри личности человека. В конечном результате процесса индивидуации все элементы личности достигают своего полного сознательного развития, и архетип самости становится центром личности, уравновешивая противоположные качества в единое целое. Итогом процесса индивидуации является самореализация, доступная только высокоразвитым и способным людям. «Персона», которая означает видимость, маску, за которой скрывается личность, может, по мнению К.Г. Юнга, дать иллюзию индивидуальности. Он считает, что обретение индивидуальности осуществляется через «строгое отделение от коллективной души». Если этого отделения не происходит, то индивид становится «связанным тысячами пут, которые привязывают его к другим индивидам бессознательными связями…». Когда индивид не отличается от других, он совершает действия, которые обеспечивают ему несогласие и конфликт с самим собой. К.Г. Юнг полагает, что индивидуация абсолютно необходима.

Проблема социализации в теории личности Э. Эриксона рассматривается с точки зрения развития Эго. В отличие от З. Фрейда, акцентировавшего особое внимание на биологических факторах в процессе социализации ребенка, Э. Эриксон придавал особое значение развитию Эго. Эта структура участвует в социализации. Согласно Эриксону, Эго представляет собой основу поведения и функционирования человека, основной задачей которой является социальная адаптация.

Э. Эриксон подчеркивал историческое и культурное влияние на развитие Эго. Э. Эриксон описал восемь стадий психосоциального развития Эго, которые проходят в соответствии с эпигенетическим законом развития. Этот закон подразумевает, что личность развивается ступенчато, переход от одной ступени к другой предрешен готовностью личности двигаться в направлении дальнейшего роста, расширения осознаваемого социального кругозора. Общество устроено так, что развитие социальных возможностей человека принимается одобрительно, общество пытается способствовать сохранению правильной последовательности стадий. На каждой стадии происходит кризис, который является следствием достижения определенного уровня психологической зрелости и социальных требований к человеку.

С точки зрения Э. Эриксона, главный процесс социализации – это достижение идентичности. Эриксон рассматривал постижение идентичности как процесс, происходящий в русле не только индивидуальной, но и общественной культуры, как процесс, устанавливающий синтез двух идентичностей – социальной и личностной. Эриксон утверждал, что идентичность развивается на протяжении всей жизни человека. Этот процесс охватывает одновременно дифференциацию и интеграцию различных взаимосвязанных элементов (идентификаций), образующих для каждого человека универсальную структуру.

Дифференциация становится все более содержательной по мере того, как расширяется круг значимых для индивида лиц.

Согласно Э. Эриксону, существует восемь стадий развития идентичности. На каждой стадии происходит кризис – «период повышенной уязвимости и возросших потенций», в результате которого человек делает выбор между хорошей или плохой приспособляемостью к своему окружению и многообразию ситуаций.

Изучая формирование идентичности у американских подростков, Э. Эриксон считал, что основными вопросами, встающими перед молодежью, являются следующие: «Кто я такой?» и «Как я впишусь в мир взрослых?». Э. Эриксон полагал, что в культуре с жесткими социальными нормами (например, в странах ислама) проблемы идентичности минимизированы, поскольку в такой культуре большинство социальных и половых ролей предписано самим обществом и выбор возможностей невелик. В американском же обществе существует гораздо большее разнообразие профессиональных, социальных, идеологических возможностей, что предоставляет подросткам большую возможность выбора.

По Э. Эриксону, кризис идентичности подростков проявляется в таких сферах, как проблема выбора карьеры, членство в группе сверстников, употребление алкоголя и наркотиков. Неспособность достижения личной идентичности Эриксон назвал кризисом идентичности, который чаще всего характеризуется неспособностью юных людей выбрать карьеру или продолжить образование.

Каждый из кризисов является критичным только на одной стадии, однако, как считает Эриксон, след от него присутствует в течение всей жизни. Так, успешность приспособления человека к жизни на каждой стадии развития влияет на то, как он справится со следующим кризисом.

Согласно Э. Эриксону, «с точки зрения психологии формирование идентичности предполагает процесс одновременного отражения и наблюдения, процесс, протекающий на всех уровнях психической деятельности, посредством которого индивид оценивает себя с точки зрения того, как другие, по его мнению, оценивают его в сравнении с собой и в рамках значимой для них типологии; в то же время он оценивает их суждения о нем с точки зрения того, как он воспринимает себя в сравнении с ними и с типами, значимыми для него. Этот процесс протекает большей частью подсознательно, за исключением тех случаев, когда и внутренние условия, и внешние обстоятельства усиливают болезненное или восторженное “сознание идентичности”» [9].

В концепции Э. Эриксона формирование социальной идентичности является результатом социализации, а осознанная, целостная личностная идентичность – показатель успешной индивидуализации человека.

Социальная идентичность определяется Эриксоном как личностное образование, которое отражает внутреннюю солидарность человека с групповыми идеалами и стандартами, а также те наши характеристики, благодаря которым мы делим мир на похожих и не похожих на себя.

Э. Эриксон представлял личностную идентичность как сложное личностное образование, имеющее личную тождественность, целостность (ощущение и осознание себя неизменным независимо от изменения ситуации и роли), преемственность своего прошлого, настоящего и будущего, а также признание определенной степени сходства с другими людьми при одновременном видении своей уникальности и неповторимости.

К. Хорни пришла к выводу, что на социализацию личности оказывают глубокое влияние общество, социальное окружение и культурные условия. Большое влияние в социализации ребенка оказывают взаимоотношения между родителями и ребенком. В самом раннем детстве у ребенка есть две основные потребности: физиологическая потребность в удовлетворении и психологическая потребность в безопасности. Если родители заботливые и вовремя кормят и пеленают ребенка, то физиологическая потребность в удовлетворении исчезает и беспокойство уходит. В том случае, когда физиологические потребности ребенка вовремя не удовлетворяются, отсутствует четкий режим, у него может развиться физиологическая тревога. Главной для развития ребенка является как раз психологическая потребность в безопасности – быть любимым, желанным и защищенным от опасности. У ребенка, получающего истинную любовь и тепло родителей, похвалу и поддержку, удовлетворяется психологическая потребность в безопасности. Такой ребенок вырастет здоровой и полноценной личностью. Безразличное отношение родителей (постоянные насмешки, невыполнение обещаний, оказание явного предпочтения его братьям и сестрам) может стать основой враждебности ребенка к родителям и отсутствием чувства безопасности. Ребенок из такой семьи, с одной стороны, зависит от родителей, но также испытывает к ним чувство обиды и ненависти.

У него развивается психологическая тревога как результат отсутствия безопасности в своей семье. Психологическая тревога как интенсивное, всепроникающее ощущение отсутствия безопасности может привести к неврозу у взрослого.

Индивидуализация личности проявляется в механизмах защиты.

Существует три вида защиты: стремление к людям (уступчивый тип), стремление против людей (агрессивный тип) и стремление от людей (устраненный тип).

Когда человек использует механизм защиты «стремление к людям», для него характерны зависимость, нерешительность и беспомощность во взаимодействии с другими. Уступчивый тип руководствуется иррациональным убеждением: «Если я уступлю, то меня не тронут». Уступчивому типу необходимо, чтобы в нем нуждались, любили его, защищали и руководили им. Такие люди имеют единую цель в общении – избежать чувства одиночества, беспомощности и ненужности. Но за их любезностью может скрываться подавленная потребность вести себя агрессивно. Уступчивому типу характерны такие невротические потребности, как потребность в привязанности и одобрении, в руководящем партнере, потребность быть предметом восхищения других людей, потребность в престиже.

«Стремление против людей» – это такой стиль поведения, для которого характерно доминирование, враждебность и эксплуатация.

Человек, относящийся к агрессивному типу, действует, исходя из убеждения: «Когда у меня есть власть, меня никто не тронет». Агрессивный тип придерживается мнения, что все другие люди тоже агрессивны и что жизнь – это борьба против всех. Агрессивный тип способен действовать тактично и дружески, но его поведение в итоге всегда нацелено на обретение контроля и власти над другими. Все направлено на повышение собственного престижа, статуса или на удовлетворение личных амбиций. Агрессивному типу характерны следующие невротические потребности: эксплуатация других, быть предметом восхищения других людей, в честолюбии и во власти.

«Стремление от людей» как стратегия оптимизации межличностных отношений – обнаруживается у тех индивидуумов, которые придерживаются следующей установки: «Мне все равно». Устраненный тип, руководствуется убеждением: «Если я отстранюсь, то со мной будет все в порядке». Для этого типа характерна установка поверхностно ко всему относиться, идет ли речь о любовном романе, работе или отдыхе. В результате они утрачивают истинную заинтересованность в людях, привыкают к поверхностным наслаждениям – они просто бесстрастно идут по жизни. Для этого механизма защиты характерны потребности в самодостаточности и независимости, в безупречности и неопровержимости.

Развивая классический психоанализ, дочь З. Фрейда Анна Фрейд была представительницей эго-психологии, в которой отводится особая роль Я как в разрешении конфликтов, так и в адаптации. Она предполагала, что индивидуализация происходит не в процессе удовольствия, которое индивид может получить от разрядки энергии Оно, но и от бесконфликтного функционирования Я, благодаря стремлению Я к сохранению своей цельности и индивидуальности, а также в овладении окружающей средой.

Впервые в рамках развития психоанализа А. Фрейд попыталась рассмотреть роль воспитания в социализации и развитии личности.

Она доказывала, что вхождение человека в социум происходит в каждом случае неповторимо. Ребенок очень зависим от родителей, а отношения ребенка с родителями принадлежат к сфере реального. Однако автор расширяет границы зависимости ребенка от мира, причисляя к этому списку и других взрослых. Это непосредственно воспитатели и психоаналитик, работающий с конкретным ребенком. Ребенок, психоаналитик, воспитатели составляют, по мнению А. Фрейд, единую неразрывную цепь.

По мнению Э. Фромма, в природе человека заложена потребность в укорененности, в принадлежности социуму, в стабильности и безопасности, сходной с тем ощущением безопасности, которое давала детская связь с матерью. Но в то же время люди стремятся к свободе и автономии, и эта пропасть между свободой и безопасностью рождает напряженность, от которой люди стремятся избавиться различными путями. К таким механизмам «бегства от свободы» Э. Фромм относит авторитаризм как стремление соединить себя с чем-то внешним, чтобы обрести силу, деструктивность как стремление к подавлению или уничтожению других с целью преодоления чувства неполноценности, конформность как путь абсолютного подчинения социальным нормам, который означает потерю собственной индивидуальности.

Таким образом, несмотря на то, что многие последователи З. Фрейда признавали значительную роль социальных факторов в становлении личности человека, тем не менее для психоанализа в целом характерно понимание социализации как процесса внешнего по отношению к развитию и направленного на введение (иногда достаточно жесткое и догматичное) ребенка в ограниченный нормами, правилами поведения и эталонами мир взрослых. Индивидуальность детей может при благоприятных условиях (прежде всего в семье) учитываться окружающими, что облегчает и ускоряет их социализацию и принятие норм и ценностей общества. Однако в целом большинство ученых, принадлежащих к этому направлению, не считают возможным гармоничное соединение процессов социализации и индивидуализации, хотя и не отрицают самой возможности, особенно в рамках индивидуальных путей самореализации человека и достижения им целостной идентичности.

Литература

1. Адлер А. Понять природу человека. – СПб.: Академический проект, 1997.

2. Винникотт Д.В. Разговор с родителями. – М.: Класс, 1995.

3. Куттер П. Современный психоанализ. Введение в психологию бессознательных процессов. – СПб., 1997.

4. Фрейд З. Психология бессознательного. – М., 1989.

5. Фрейд З. Введение в психоанализ: Лекции. – М.: Наука, 1991.

6. Фрейд А. Детский психоанализ. – СПб.: Питер, 2004.

7. Фромм Э. Бегство от свободы. – М., 1987.

8. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. – М., 1993.

9. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. – М.: Прогресс, 1996.

Глава 2

ПРОБЛЕМА СОЦИАЛИЗАЦИИ

И ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ В КОНЦЕПЦИЯХ

ГЛУБИННОЙ ПСИХОЛОГИИ

ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА

Современный психоанализ представляет собой не простое продолжение идей, заложенных родоначальником и получивших дальнейшее развитие теми учеными, которых можно не только по временной близости, но и по согласию в базисных представлениях отнести к классическому психоанализу. Уже в рядах последователей намечалась тенденция в развитии психоаналитического учения. В настоящее время можно говорить уже о целых школах, родившихся в русле психоаналитического подхода. Это доказывает неоспоримый факт, что резервы данного подхода еще далеко не исчерпаны. Идет ли речь о формировании личности, решаются ли проблемы возрастных особенностей, постигаем ли законы существования личности в социуме, сталкиваемся ли на практике со случаями пограничного или психопатологического состояния, стремимся ли разобраться в механизмах девиантного поведения – мы признаем, что без достижений психоаналитического подхода решить данные проблемы практически невозможно. Современный психоанализ неоднороден, некоторые его ответвления кажутся очень самостоятельными. И тем не менее изучение наработанного материала в русле современного психоанализа по конкретным вопросам представляет огромный интерес. Это касается и вопроса о социализации и индивидуализации. В логике классического психоанализа социализация понимается как процесс приобретения контроля над инстинктивными побуждениями, которые являются по своей природе асоциальными. Индивидуализация в классическом психоанализе понимается как тот специфический прием существования в социуме, которым индивид предпочитает взаимодействовать с обществом. Защитные механизмы эго помогают и решить внутриличностный конфликт, и ослабить тревогу. Следовательно, считалось, что поведение индивида представляет собой набор предпочтительных защитных приемов, которые сочетаются и составляют его индивидуальную стратегии. В этом и проявляется его индивидуальность. Современный психоанализ проявил особый интерес к этим проблемам и по-своему подошел к их решению.

Так, А. Кардинер, первым применивший психоаналитические принципы к социологии и антропологии, предложил следующий подход к изучению характера: характер представляет вариант усвоения каждым человеком культурных норм, содержащихся в «базисной личностной структуре» общества. Эта структура разделяется большинством членов общества в результате сходного опыта в раннем детстве, она служит матрицей, на основании которой развиваются черты характера.

А. Кардинер отмечает особое влияние на подрастающего человека общественных установлений, обычаев. Они разделяются на первичные институции (семейная организация, питание и отнятие от груди, дисциплинарные требования, сексуальные табу, способы добывания средств к существованию и др.) и вторичные институции (религия, фольклор, ритуалы, системы табу, способы мышления).

Мелани Клейн придавала большое значение отношению индивида к социальному окружению для развития его личности. Она утверждала, что защита от чувства зависти может привести к недооценке собственного Я. Антиподом зависти, для Мелани Клейн, выступает благодарность, при этом развитие личности зависит от интроекции ею объекта, способного вызвать благодарность. В работах Мелани Клейн высказывается мысль, что развитие личности зависит от интроекции ею объекта, способного вызвать благодарность. Сильное Я – есть источник равновесия. Если Сверх-Я развито сильно, то оно – враг Я.

Идея очень любопытна, т.к. раскрывает резервы развития и придает главенствующую роль в развитии самой личности.

Материнская забота – фактор, значение которого трудно переоценить как для развития индивидуальности, так и для способствования адекватной социализации. Мелани Клейн отмечает, что трансфер чувств зависти и благодарности для ребенка возможен.

Как и большинство представителей психоанализа, Д.В. Винникотт считал, что именно мать обеспечивает соответствующее эмоциональное развитие грудного ребенка. Интеграция личности, по мнению автора, осуществляется к году. Д.В. Винникотт использует понятие «персонализация». Этот процесс осуществляется в один год. Смысл этого процесса, по Д.В. Винникотту, заключается в том, что тонус организма ребенка и координация его движений начинают отвечать требованиям «нормального» развития. Ребенок создает, а не открывает для себя внешнюю действительность. Д.В. Винникотт говорит об истинной и ложной сущности. Истинная сущность личности – развитие личности в телесной, биологической и психологической формах. Если окружающие люди ведут себя правильно, то это определяет «вектор жизненного роста». Ложная сущность – неправильное развитие ребенка из-за недостатков окружающих.

Депривация также стала предметом изучения Д.В. Винникотта, который доказал, что это явление есть результат отсутствия материнской ласки. Это служит подтверждением мысли о том, что нормальное развитие личности возможно при участии адекватного социального окружения. Изучая, что препятствует нормальному процессу социализации ребенка и подталкивает их к девиантному поведению, он приходит к выводу, что ведущим фактором является стиль отношений в семье, т.к. дети, лишенные существенных элементов семейной жизни, склонны к постоянному чувству обиды. Они носят в себе недовольство чем-то, но поскольку не знают, что это такое, тяжесть приходится принять на себя обществу, и тогда этих детей называют антисоциальными.

Идеи Винникотта были подхвачены в Лондоне Масудом Р. Ханом (Khan, 1974), в Германии – Лорой Шахт (Schacht, 1978) во Фрейбурге и Йохеном Шторком (Stork, 1987) в Мюнхене.

Гантрип отрицает тождество процессов адаптации индивида и развитие. Адаптация к внешнему миру проявляется в способности адекватно с внутренними потребностями вступать в контакт с внешней средой. Это относится к аллопластической адаптации. С возрастом эта форма адаптации в норме утрачивает свое доминирующее значение.

Ей на смену выступает аутопластическая адаптация. Суть ее в том, что индивид осуществляет изменения в себе в ответ на изменения среды.

Так осуществляется индивидуализация. Таким образом, в раннем детстве протекает процесс социализации, выступающий как условие дальнейшего процесса – индивидуализации, понимаемого Гантрипом как развитие индивида.

Джон Боулби выступает за то, что у младенца наряду с инстинктивными потребностями есть склонность к построению отношений привязанности к матери. Это главная потребность ребенка. Опираясь на нее, ребенок выстраивает свое поведение. Протестное поведение возникает, если мать почему-то недоступна для ребенка. Это предположение Боулби можно трактовать как попытку понять особенности поведения человека в обществе через призму реализации его врожденной социальной потребности в раннем детстве. Боулби прибегает к помощи теории информации в отстаивании своих взглядов на значимость врожденной привязанности в формировании поведения ребенка.

Огромную роль отношений мать–ребенок отмечал также Рене Шпиц, подчеркнув их основополагающий характер для первого года жизни. Он ввел понятие «взаимность матери и младенца», которое означает сложный невербальный и многозначный процесс. По Р. Шпицу, личность формируется в результате взаимодействия трех факторов: процессов созревания, личных переживаний и влияния внешней среды. При этом развитие осуществляется непрерывно и по различным путям. Скорость развития индивидуальна, а эмоции являются сигналом достижения нового уровня организации психики.

«Психические организаторы» – новые эмоциональные проявления – они говорят о существовании изменений в межличностных отношениях.

Детство – целостность человеческого Я. С точки зрения Г. Гроддека, взрослеть – это вступать в мир разочарований, знакомиться с общественными условностями, сужение гаммы чувственных ощущений.

Взрослый человек – продукт морали, извращенности общества, отрицание ребенка. Такова суть социализации по Г. Гроддеку.

М. Малер ввела описание процесса «сепарация–индивидуация» – процесса, лежащего в основе теории объектных отношений, подчеркивая, что эти процессы должны протекать одновременно и процесс состоит из четырех подфаз: дифференциация, упражнение, примирение и стадия «на пути к константности объекта».

Сепарация – процесс формирования у ребенка интрапсихической репрезентации себя, отличной от репрезентации матери (формирование чувства возможности существования отдельно от матери).

Индивидуация – попытки ребенка сформировать свою индивидуальную идентичность, воспринять свои собственные индивидуальные особенности.

Малер отмечает, что конфликты начинаются в результате взаимодействия с внешним миром. Их функция заключается в том, что путь его решения предопределит дальнейшее развитие ребенка. Если ребенок приложит усилия и разрешит этот конфликт без ущерба для себя, то развитие его пойдет по одному пути. Если ребенок приспособится к окружению, то, по мнению Малер, произойдет внутреннее изменение.

Так возникает детский невроз, что является препятствием дальнейшему развитию. Следовательно, нерешенный конфликт ребенка с внешними обстоятельствами выступает условием нарушения развития. Таким образом, залогом нормального развития индивида, возможностью проявления его индивидуальности выступает разрешение конфликтов между желаниями ребенка и внешними требованиями в пользу первых.

Блос занимался исследованием процесса «вторичной индивидуации», протекающего в подростковом возрасте и включающего в себя два процесса – отделение от родителей и отказ от них как главных объектов любви и нахождение им замены вне семьи. Блос определяет этот процесс как освобождение от инфантильных недостатков. Заключается этот процесс в обретении подростком способности различать идеализированный образ родителей и реальных родителей. Необходимость этого процесса возникает в силу того, что происходит разочарование во всемогуществе родителей, отсюда – переживание потери внутренней поддержки, которую осуществляли родители. Эту образовавшуюся пустоту заполняют сверстники, что способствует также укреплению самооценки и разрешению внутриличностных конфликтов.

М. Якоби придерживается мнения, что родители уже социализируют ребенка, когда сознательно или бессознательно они эмпатически реагируют на некоторые еще невербальные сигналы ребенка, или же с некоторым пренебрежением не замечают или пропускают другие.

В результате сформируется либо ощущение общности, либо чувство изоляции. Индивидуальность – дар каждого человеческого существа, и задержки могут произойти на всех фазах жизни по множеству причин. «Но, без сомнения, самые большие опасности для раскрытия индивидуальности кроются в периоде младенчества и раннего детства, когда баланс запрещения и поощрения целиком зависит от матери…» [15, с. 195].

В «психологии самости» Когута на передний план выдвинуты нарцистические желания самосохранения, самоосуществления и самосознания. В соответствии с этим подходом здоровое самосознание личности является следствием сложного ее развития. При этом первоначальные детские фантазии о большом значении себя и родителей трансформируются на протяжении долгого времени (подвергаются постоянным коррективам) в образы реалистические. Если стремления к самосовершенствованию последовательно и хорошо интегрируются в сознательную личность, тогда результатом явится способность к сочувствию, творчеству и юмору. Если нарцистические устремления, напротив, останутся бессознательными, то это приведет к нарцистическим личностным расстройствам.

В теории Отто Кернберга подчеркивается, что социальное окружение необходимо для нормального развития индивидуализации.

Личность развивается не изолированно от окружения, а в нерасторжимой связи с ним. При этом влияние на нее оказывается вплоть до зрелого возраста в форме так называемых «образцов отношений»

(Beziehungsmuster), и прежде всего отношений между ребенком и матерью. Если в них преобладают любовь и понимание, то это ведет к относительной компенсации, если же, напротив, общения с матерью не хватает, то развиваются многообразные расстройства.

Лоренцер дополнил психоанализ марксистскими идеями, понимая социализацию как общественно-детерминированный процесс.

Санкционированное обществом развитие людей вследствие сконцентрированных травматических воздействий ведет к искажению человеческой идентичности. Капитализм рассматривается как непосредственная причина искажения человеческой личности, вызванная проникновением капиталистических отношений в семью и тем самым в раннее детское развитие ребенка. Психоанализ, таким образом, определяется как социальная наука, а именно как часть социологии.

Психоаналитический подход не обошел своим вниманием и такой непременный компонент социализации и индивидуализации, как половая идентичность. Столлер дает следующее определение: «Половая идентичность – это широкое понятие, включающее в себя все те характеристики, которые составляют комбинацию мужских и женских черт индивида, обусловленную множеством биологических, психологических, социальных и культурных факторов». По мнению автора, в основе этого лежит ядро половой идентичности. На биологические и физиологические факторы накладываются социальные и психологические влияния. Речь идет об отношении социального окружения ребенка. Также родители принимают самое непосредственное участие в формировании полоролевой идентичности у своего ребенка. Происходит это в результате взаимодействия ребенка с родителями, когда ребенок улавливает особенности восприятия родителями себя как представителями определенного пола. Таким образом социализация идет через присвоение ребенком образцов поведения, демонстрируемого и приветствуемого родителями.

Ф. Тайсон, Р.Л.

Тайсон [8] пишут о том, что формирование чувства самости является многомерным процессом, который включает такие составляющие, как:

– телесные переживания, связанные с биологическими потребностями;

– восприятие ребенком себя по отношению к объекту и в процессе постепенной дифференциации от объекта. Это высказывание разделяют Малер, Штерн, которые указывали, как важна роль эмоциональной атмосферы взаимодействия ребенка с матерью для появления чувства себя;

– эмоционально значимые переживания. С их помощью ребенок изучает свое тело и научается контролировать ощущения.

Лакан связывал понятие социализации с процессом вхождения ребенка в культуру и усвоением языка. Он подчеркивал, что история жизни индивида должна рассматриваться в ее связях с культурными факторами. В 1966 г. он публикует труд под названием «Сочинения», где излагает свою теорию «зеркальной» любви. Он расшифровывает смысл понятия «воображаемое» и трактует его как склонность влюбляться в собственный образ, который проецируется на образ идеализированной женщины. Лакан пользуется понятием «стадия зеркала». Для того, чтобы стало возможным включение ребенка в систему культуры, чтобы у него возникла и развилась речь, нужно, чтобы у него сформировался «образ», имаго. Для этого существует стадия «зеркало». Речь идет о периоде в становлении индивида, когда ребенок влюблен в собственный образ.

Лакан считал, что стадии «зеркала» проходят три инстанции:

1) символическое;

2) воображаемое;

3) реальное.

Символическое – это страх перед тем, что вытеснено и что остается в подсознании. Он придерживается структуралистской концепции циркуляции вытесненного в бессознательном и делает заключение, что бессознательное имеет такую же структуру, как и язык. Лакан вводит понятие «означающее» для обозначение чего-то, память о чем вытеснена [5]. Это означает порядок. Осуществляется этот порядок с помощью и непосредственно при участии языка. Без языка нельзя ни родиться, ни умереть. Отец передает вместе со своим именем, функциями и культуру.

Воображаемое создается на основе индивидуальной истории субъекта, «истории семьи, услышанных в раннем детстве рассказов о далеких и близких предках, событий раннего детства, мельчайших подробностей, сопутствовавших культурному становлению индивида, особенностей материнского воспитания, короче говоря, всего того, что придает индивидуальное своеобразие нашему культурному окружению» [5, с. 147].

Реальное – в трактовке Лакана – то, что находится по ту сторону знания и является причиной всякого действия человека.

В работе Дидье Анзьё «От парадоксальной коммуникации к негативной терапевтической реакции», написанной в 1996 г., дается попытка объяснить, каким образом специфика общения в системе «ребенок и взрослый» отражается на формировании личности ребенка. Речь идет о поведении взрослого, которое оказывает на ребенка давление двойного принуждения. Подобное давление не просто затрудняет процесс формирования, но и может сыграть роль в этиологии шизофрении.

Концепция детских психоаналитиков Парижской школы относительно фактора объектных отношений в формировании личности заключается в следующем: ребенок осознает объект по мере своего созревания в данной культуре; но осознание объекта само является фактором, способствующим созреванию. Огромное внимание представители этой школы уделяли диадической системе «мать–дитя», а именно эмоциональному климату, который пронизывает этот коммуникативный канал. Причем уточнялось, что в процессе взаимных интеракций происходит моделирование как ребенка, так и самой матери.

В основе коммуникации лежит аффект.

Грин описывает состояние, которое именует как психоз пустоты.

Оно означает отношение между ребенком, отцом и матерью. Грин считает, что попытка уйти из-под влияния плохого родителя, смешанная со страхом его потерять, и неспособность добраться до идеализируемого родителя способствует возникновению психоза пустоты.

В данном случае речь идет о том, что конфликт, возникающий между представлением о нормах общества, и понимание того факта, что собственные родители не соответствуют этим эталонам, приводит ребенка к необходимости сделать выбор. Такой выбор сопровождается не только переживаниями ребенка, но и труден, т.к. идеализация родителей, потребность сохранить родителей порой заставляет примириться с их асоциальностью и самому последовать их примеру. Этот путь приводит ребенка к асоциальному поведению, притом он сохраняет в сознании ребенка образ родителя как образца.

Таким образом, и в модифицированных концепциях психоаналитической парадигмы, несмотря на усиливающийся интерес ученых к проблеме связи индивидуализации и социализации, эти процессы не связываются между собой и, в лучшем случае, рассматриваются как параллельные, а не конкурирующие друг с другом. При этом социализация, как и в классическом психоанализе, рассматривается как внешний по отношению к личности процесс вхождения ребенка в жестко задаваемые обществом рамки. Индивидуализация же проявляется не в развертывании свойственных самой личности качеств и стремлений, но в выборе индивидуального пути вхождения в мир взрослых. При этом индивидуализация во многом определяется матерью и другими близкими людьми, особенно в том случае, если они помогают ребенку оптимизировать свои отношения с окружающим социумом.

Литература

1. Адлер А. Понять природу человека. – СПб.: Академический проект, 1997.

2. Винникотт Д.В. Разговор с родителями. – М.: Класс, 1995.

3. Клеман К.Б., Брюно П., Сэв Л. Марксистская критика психоанализа:

пер. с фр. – М.: Прогресс, 1976.

4. Куттер П. Современный психоанализ. Введение в психологию бессознательных процессов. – СПб., 1997.

5. Марсон П. 25 ключевых книг по психоанализу. – Урал LTD, 1999.

6. Райх В. Характероанализ. – М., 1999.

7. Соколов Э.В. Введение в психоанализ. Социокультурный аспект. – СПб.: Лань, 1998.

8. Тайсон Ф., Тайсон Р.Л. Психоаналитические теории развитии: пер.

с англ. – М.: Когито-Центр, 2006.

9. Фейдимен Д., Фрейгер Р. Личность и личностный рост: пер. с англ.

Вып. 1 – М.: Изд-во Российского открытого университета, 1994.

10. Французская психоаналитическая школа / под ред. А.Жибо, А.В. Россхина. – СПб.: Питер, 2005.

11. Фрейд А. Психология Я и защитные механизмы. – М., 1933.

12. Хорни К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. – М., 1993.

13. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности: основные положения, исследования и применение. – СПб.: Питер-Пресс, 1997.

14. Шульц Д.П., Шульц С.Э. История современной психологии: пер.

с англ. – СПб.: Евразия, 1998.

15. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис / пер. с англ., общ. ред. и предисловие А.В. Толстых. – М.: Прогресс, 1996.

16. Якоби М. Стыд и истоки самоуважения: пер. с англ. – М.: Молодая гвардия, 2001.

17. Erikson E.H. Childhood and sciety. – N.Y.: Norton.

18. Freud S. Group psychology and the analysis ego // S.E. – 1921. – Vol. 18. – Р. 67–143.

19. Kernberg O.F. Borderline Conditions and Pathological Narcissism. – N. Y.:

Aronson, 1975.

20. Klein M. Essais de psychoanalyse. – London: Hogarth Press, 1975. – P. 265.

21. Kohut H., Wolf E.S. The disorders of the self and their treatment: An outline // Int. J. Psychoanalysis. – 1978. – Vol. 44.

22. Serran M. C.G. Jung and Hennann Hesse. – London: Routledge, 1966.

23. Stern D.N. The Interpersonal World of the Infant. – N. Y.: Basic Books, 1985. – P. 272.

–  –  –

Французская социологическая школа – одно из ведущих направлений социологической науки конца XIX – первой половины XX в. – была основана Эмилем Дюркгеймом и объединяла ученых, разделявших основные положения его концепции «социологизма».

Концепция «социологизма» подчеркивала особое положение социологии в системе наук о человеке, связанное с характером ее объекта изучения – социальной реальности. Общество, с точки зрения Дюркгейма, принципиально несводимо к сумме сознаний отдельных индивидов, оно представляет собой особую духовную реальность, основанную на коллективных представлениях (право, мораль, религия и т.д.). При этом социология должна изучать социальные факты, которые существуют независимо от индивидов и во многом определяют поведение конкретного человека. Взгляд на общество как на вне- и надындивидуальную реальность получил название «социальный реализм», который в концепции Дюркгейма сочетался с критикой биологического и психологического редукционизма в объяснении социальных процессов и обоснованием необходимости применения объективного метода в социологии. На формирование этих и других позиций Дюркгейма значительное влияние оказала позитивистская концепция О. Конта (который впервые использовал термин «социология» в IV томе «Курса позитивной философии»), в частности подход к обществу как органическому, солидарному целому, состоящему из взаимозависимых частей [6, с. 108].

Однако, несмотря на преемственность, существующую между позитивизмом Конта и социологизмом Дюркгейма, последний отвергал сформулированный Контом закон трех стадий интеллектуальной и социальной эволюции (теологической, метафизической и позитивной).

Кроме того, Дюркгейм стремился сочетать в науке теоретический анализ с эмпирическим и критиковал однолинейный эволюционизм Конта в объяснении исторического развития обществ: «Народ, заступающий место другого народа, не является простым продолжением последнего с некоторыми новыми свойствами; он – иной, у него некоторых свойств больше, других – меньше. Он составляет новую индивидуальность, и все эти отдельные индивидуальности, будучи разнородными, не могут слиться ни в один и тот же непрерывный ряд, ни особенно в единственный ряд. Последовательный ряд обществ не может быть изображен геометрической линией, он скорее похож на дерево, ветви которого расходятся в разные стороны. В общем, Конт принял за историческое развитие то понятие, которое он составил о нем и которое немногим отличается от обыденного понятия» [6, с. 14].

Важную роль в формировании воззрений Дюркгейма сыграли идеи английского философа Г. Спенсера. Влияние концепции Спенсера проявилось как минимум в трех аспектах: во-первых, подход Спенсера к обществу как органическому целому, в котором существует функциональная специализация социальных институтов, повлиял на формирование структурно-функциональной парадигмы в исследованиях Дюркгейма. Во-вторых, рассмотрение Спенсером сложных типов обществ как комбинации простых нашел свое решение в эволюционистской стороне теории французского социолога. В-третьих, Дюркгейм воспринял этнографическую традицию в построении социологической науки. Однако со многими положениями теории Спенсера Дюркгейм был не согласен. В частности он критиковал идею Спенсера о кооперации как объединяющем общество принципе: «…Исходя из того принципа, что кооперация есть сущность социальной жизни, он разделяет общества на два класса в зависимости от характера господствующей кооперации… Первые он называет промышленными, вторые – военными, и об этом различии можно сказать, что оно является исходной идеей социологии. Но это предварительное определение объявляет реальной вещью то, что есть лишь умозрение. Действительно, оно выдается за выражение непосредственно воспринимаемого и констатируемого наблюдением факта, т.к. оно сформулировано в самом начале науки как аксиома. А между тем невозможно узнать простым наблюдением, действительно ли кооперация есть суть социальной жизни… Означенной формулой определяется не общество, а та идея, которую составил себе о нем Спенсер. И если он не испытывает никакого сомнения, действуя таким образом, то это потому, что и для него общество есть и может быть лишь реализацией идеи, а именно той самой идеи кооперации, посредством которой он его определяет»

[6, с. 14–15].

Социология понималась Дюркгеймом не просто как самостоятельная социальная наука в ряду других, но как «система, корпус социальных наук» [6, с. 92]. Таким образом, социология становится не только наукой о социальных фактах, но и философией, исследующей глобальные проблемы происхождения морали, религии, познания и др.

Концепция «социологизма» во многом строилась на основе критики психологического направления в социологии. «Психологизм» в современной Дюркгейму науке был главным воплощением методологического индивидуализма, в котором ученый видел серьезное препятствие на пути становления социологии как самостоятельной области знания. Полемика, происходившая между Дюркгеймом и его постоянным оппонентом Г. Тардом, касалась прежде всего трактовки социально-психологических феноменов, таких, как «коллективное сознание», «коллективные представления», «коллективные чувства», «коллективное внимание», которые Дюркгеймом рассматривались как надындивидуальные сущности, не сводимые к соответствующим фактам и состояниям индивидуальной психики, в то время как Тард сводил все социально-психологические закономерности к индивидуально-психологическим.

Концепция социальной реальности Дюркгейма базируется на нескольких положениях. Прежде всего ученый подчеркивает, что социальная реальность функционирует и развивается по определенным законам, обусловленным ее природой, не сводимой к реальностям другого рода. Так как общество является частью природы, то социология как наука об обществе должна изучать устойчивые причинноследственные связи и закономерности функционирования общества.

По мнению Дюркгейма, в социологии необходимо применять методы, аналогичные методам естественных наук. Основной принцип его методологии выражен в знаменитой формуле: «Социальные факты нужно рассматривать как вещи» [6, с. 111].

В качестве главной задачи социологии ученый выделил изучение социальных факторов как таковых, анализ их представленности в сознании коллектива в целом безотносительно к индивидуальнопсихологическому механизму их усвоения. В своих работах «Правила социологического метода» (1894), «Индивидуальные и коллективные представления» (1898) он исходил из того, что идеологические («нравственные») факты представляют собой «вещи», которые ведут самостоятельную жизнь, независимо от индивидуального ума. Они существуют в общественном сознании в виде «коллективных представлений», навязываемых индивидуальному сознанию.

Основным содержанием социальной реальности являются «верования, стремления, обычаи группы, взятой коллективно; что же касается тех форм, в которые облекаются коллективные состояния, передаваясь индивидам, то это явления иного порядка» [6, с. 10]. При этом социальная реальность носит вне- и надындивидуальный характер, она «есть результирующая совместной жизни, продукт действий и противодействий, возникающих между индивидуальными сознаниями» [6, с. 11]. Коллективные представления, не являясь продуктом индивидуальной воли и существуя независимо от нее, задаются человеку извне, при этом присвоение норм, ценностей и критериев оценки носит необходимый и неизбежный характер: «Социальные факты… представляют собой как бы формы, в которые мы вынуждены отливать наши действия. Часто даже эта необходимость такова, что мы не можем избежать ее… В силу самой своей природы они стремятся установиться вне индивидуальных сознаний, т.к. господствуют над последними» [6, с. 17].

Дюркгейм признает, что первоначально общество возникает в результате взаимодействия индивидов; но, раз возникнув, оно начинает жить по своим собственным законам. Эта идея созвучна рассуждениям В. Вундта: «…Хотя эти законы никогда не могут противоречить законам индивидуального сознания, однако они отнюдь не содержатся… в последних, совершенно так же, как и законы обмена веществ, например, в организмах не содержатся в общих законах сродства тел» [3, с. 14].

Социальная реальность проявляется в вещах, имеющих особую природу, – в социальных фактах. Социальные факты, по Дюркгейму, обладают двумя характерными признаками: внешним существованием и принудительной силой по отношению к индивидам. Принудительный характер влияния общества на становление личности проявляется в двух формах: в виде определенных санкций и как сопротивление, оказываемое этим фактом при попытке индивида выступить против него. Однако в более поздних работах Дюркгейм отказывается от такой жесткой детерминации, признавая ее опосредованный характер.

В своей работе «Ценностные и “реальные” суждения» [6, с. 99–106] ученый говорит о том, что социальные нормы влияют на индивидуальное поведение не непосредственно, а через определенные механизмы их интериоризации. Внешняя детерминация осуществляется через ценностные ориентации индивидов, при этом действенность социальных регуляторов определяется не только их принудительностью, но и желательностью для индивидов.

При жизни Дюркгейма было издано четыре его книги: «О разделении общественного труда» (1893), «Метод социологии» (1895), «Самоубийство» (1897) и «Элементарные формы религиозной жизни» (1912).

В своей книге «О разделении общественного труда» [5], которая представляет собой публикацию успешно защищенной Дюркгеймом докторской диссертации, автор говорит о том, что разделение общественного труда обеспечивает социальную солидарность и выполняет нравственную функцию в тех обществах, в которых традиционные верования утратили былую силу и привлекательность. По его мысли, если в архаических («сегментарных») обществах социальная солидарность основана на полном растворении индивидуальных сознаний в «коллективном сознании» («механическая солидарность»), то в развитых («организованных») социальных системах она основана на автономии индивидов, разделении функций, функциональной взаимозависимости и взаимообмене («органическая солидарность»), причем «коллективное сознание» здесь не исчезает, но становится более общим, неопределенным и действует в более ограниченной сфере [6, с. 114].

Взгляды Дюркгейма на роль разделения труда в эволюции обществ сформировались под влиянием теоретических концепций Конта, Спенсера и Тенниса. Согласно теории Конта, разделение труда является одновременно источником социальной солидарности и угрозой общественной дезинтеграции. Сдерживающим фактором Конт полагает моральное единство общества, основанное на традиции и сильном государстве, которое ослабляет и нейтрализует разрушительные тенденции. По мысли Спенсера, социальная солидарность автоматически возникает в «промышленных» обществах вследствие того, что индивиды преследуют свои собственные интересы и свободно обмениваются результатами своей деятельности; централизованное регулирование лишь мешает достижению такого единства. Возражая против этой точки зрения, Дюркгейм доказывает, что договорные отношения обмена предполагают уже заранее существующую нравственную регламентацию подобных отношений, поэтому последние не могут объяснить солидарность как таковую. В своей знаменитой работе «Община и общество» (1887) Ф. Теннис пишет о том, что «об- щина» основана на эмоциональной общности, «общество» – на рациональном расчете, частной собственности и свободном обмене, при этом внутренних источников солидарности у общества нет, которое возникает только под внешним воздействием со стороны государства.

Дюркгейм не соглашается с этой позицией и интерпретирует идеи Тенниса в том смысле, что «общине» присуще «органическое» единство, а «обществу» – «механическое». В противовес Теннису и по аналогии с эволюцией живых организмов Дюркгейм дает характеристику «общины» как «механического» целого, а «общества» – как «органического».

В работе «О разделении общественного труда» эволюционистский подход сочетается со структурно-функциональным. Эволюционистские представления о последовательной смене одних социальных форм другими легли в основу классификации социальных структур на «сегментарные» и «организованные» общества. Однако уже в этой работе Дюркгейм указывает на то, что социальная эволюция не однолинейна, а может совершаться разными путями. «Органическая» солидарность, по Дюркгейму, появляется вследствие разделения труда.

Однако возникающие вследствие разделения труда социальные противоречия, характерные для современных европейских обществ, Дюркгейм связывает с недостаточным уровнем развития разделения труда, чтобы оно смогло выполнить свою солидаризирующую функцию [5].

В своей первой книге Дюркгейм разрабатывает ключевые понятия своей социологической теории: «социальная функция», «коллективное сознание», «аномия». Особенно важное значение для развития социологического знания имело понятие «аномии», которым Дюркгейм обозначает состояние ценностно-нормативного вакуума, характерного для переходных и кризисных периодов и состояний в развитии обществ, когда старые социальные нормы и ценности перестают действовать, а новые еще не установились [6, с. 116]. Причину аномии в современном ему обществе Дюркгейм видит вслед за А. де Токвилем в ослаб- лении роли органов и групп, опосредующих связи между индивидом и государством. Преодоление аномии, с его точки зрения, состоит не в укреплении семьи или религиозных организаций, а в создании профессиональных групп (корпораций), которые должны отстаивать интересы своих членов перед лицом государства и в то же время осуществлять нравственный контроль над ними [4].

Вторая работа Дюркгейма – «Правила социологического метода»

(1894) – более известная как «Метод социологии» – содержит развитие идей, выдвинутых автором в своей предыдущей работе. Здесь ученый обращается к анализу способов постижения социологической истины.

Он разрабатывает правила определения и наблюдения социальных фактов, социологического доказательства, различения «нормальных»

и «патологических» явлений, конструирования социальных типов, описания и объяснения фактов, тем самым создавая методологическую основу социологического знания.

Исследование Дюркгейма «Самоубийство» (1897), в отличие от остальных его исследований, основано на анализе статистического материала, характеризующего динамику самоубийств в различных европейских странах. При этом основными факторами, ведущими к росту числа самоубийств в цивилизованных обществах, автор полагает чисто социальные причины, отвергая роль в этом процессе психологических, психопатологических, сезонных и иных явлений.

По мнению Дюркгейма, число самоубийств зависит от степени ценностно-нормативной интеграции общества. В зависимости от интенсивности влияния социальных норм на индивида, автор выделяет четыре типа самоубийства: эгоистическое, альтруистическое, аномическое и фатальное. Эгоистическое самоубийство возникает вследствие ослабления влияния групповых норм на сознание и поведение отдельного индивида, который остается наедине с самим собой и постепенно теряет смысл жизни. Альтруистическое самоубийство, в противоположность эгоистическому, вызывается сверхсильным влиянием общества на человека, готового пожертвовать своей жизнью ради групповых ценностей и идеалов. Аномическое самоубийство обусловлено состоянием аномии (нормативного вакуума) в обществе, когда социальные нормы не просто слабо влияют на индивидов (как при эгоистическом самоубийстве), а вообще отсутствуют. Фатальное самоубийство является противоположностью аномического, однако мало распространено в обществе. По мысли Дюркгейма, возможности удовлетворения потребностей и желаний индивидов ограничены в любом обществе, поэтому отсутствие эффективных норм, сдерживающих человеческую природу, делает индивидов несчастными и толкает их к самоубийству [6, с. 117].

Основными категориями социологической концепции Дюркгейма являются общество, социальная солидарность, мораль, социальные нормы и ценности, которые рассматриваются автором в их непосредственной связи с индивидуальными представлениями и той ролью, которую они выполняют в процессе индивидуального развития.

Общество видится Дюркгейму высшей надындивидуальной сущностью, которая является источником нравственности и позволяет человеку стать самим собой, разделив социальные нормы и ценности, присущие данному обществу. Общество является совокупностью всех индивидов и групп, объединенных многообразными социальными, экономическими, культурными связями, общими традициями, целями и ценностями, и в этом смысле приобретает сакральный характер. Несмотря на то, что процесс вхождения человека в общество сопряжен с частичным отказом от индивидуалистических ценностей и даже «насилием» над своей природой, между человеком и обществом не существует противоречия: «Между индивидом и обществом не только не существует столь часто предполагаемого антагонизма, но в действительности моральный индивидуализм, культ человеческого индивида – это творение общества. Именно оно установило этот культ.

Именно оно сделало из человека Бога, служителем культа которого оно стало» [7, с. 22].

Общество распространяет ореол святости и на человеческую личность, которая рождается и функционирует в обществе, принимая его ценности и нормы: «Человеческая личность … как бы окружена ореолом святости, которая ее отделяет… Но в то же время она … есть идеал, который мы стремимся реализовать в нас настолько полно, насколько возможно» [7, с. 18].

Социальная солидарность является одной из главных тем социологии Дюркгейма. С его точки зрения, люди объединяются в общество вследствие потребности друг в друге, а не ради индивидуальной и групповой вражды: «Цивилизация обязана своим существованием кооперации ассоциированных индивидов и сменяющих друг друга поколений; следовательно, она есть результат, главным образом, социального творчества» [7, с. 21].

При этом степень сплоченности внутри общества соотносится с содержанием человеческого идеала:

«Привязанность к группе, следовательно, косвенно, но не необходимо предполагает привязанность к индивидам, и когда идеал общества представляет собой частную форму человеческого идеала, когда образец гражданина сливается в значительной мере с родовым типом человека, – наша привязанность оказывается направленной на человека как такового» [7, с. 20].

Важным условием социальной эффективности и успешного функционирования разделения труда, всех форм плюрализма является признание всеми членами общества определенного минимума объединяющих их ценностей: «…Коллективное мышление преобразует все, чего оно касается. Оно перемешивает сферы реальности, соединяет противоположности, переворачивает то, что можно считать естественной иерархией существ, нивелирует различия, дифференцирует подобия. Словом, оно заменяет мир, познаваемый нами с помощью органов чувств, совершенно иным миром, который есть не что иное, как тень, отбрасываемая создаваемыми коллективным мышлением идеалами [6, с. 105].

Проблема морали понималась Дюркгеймом в тесной связи с идеей социальной солидарности и всегда была в центре его исследовательских интересов. С его точки зрения, разделение труда, с одной стороны, порождает солидарность, а с другой стороны, выполняет нравственную функцию: «Мораль … начинается там, где начинается жизнь в группе, потому что только там самопожертвование и бескорыстие приобретают смысл» [7, с. 20].

Мораль и право, по мысли Дюркгейма, являются основными механизмами взаимодействия человека и общества, т.к. выражают основные условия социальной солидарности. Ученый рассматривает два типа моральных норм: правила с репрессивной санкцией (диффузивной и организованной) и правила с реститутивной санкцией. Первые выражают условия «механической» солидарности, вторые выражают условия отрицательной и органической солидарности. Нравственно то, что заставляет человека считаться с другими, регулировать свои действия в соответствии с ценностями общества. Однако Дюркгейм не отрицает существования индивидуальной морали, которая тем не менее является продуктом коллективного сознания и формируется у человека в процессе его жизни в обществе: «Следует различать два одинаково реальных аспекта морали: 1) с одной стороны, объективную мораль, состоящую в совокупности правил и образующую мораль группы; 2) являющийся совершенно субъективным способ, которым каждое индивидуальное сознание представляет себе эту мораль… В каждом из нас существует внутренняя моральная жизнь, и нет такого индивидуального сознания, которое бы точно выражало общее моральное сознание, которое бы частично с ним не расходилось [7, с. 31].

Разделение труда, по мысли Дюркгейма, является источником социальной солидарности и основой морали. По мере прогресса увеличивается социальная мобильность человека, развиваются интеллектуальные способности, растет разнообразие деятельностей, но одновременно ослабляются традиционные узы, связывающие человека с семьей и группой. Однако благодаря разделению труда индивид начинает сознавать свое состояние зависимости по отношению к обществу; именно от него происходят сдерживающие и ограничивающие его силы [5].

Мораль, с точки зрения Дюркгейма, является практической, действенной, реальной силой, а все процессы, не имеющие нравственного основания, носят временный и непрочный характер. Поэтому политические революции сами по себе не затрагивают основ социального строя, если они не выражают глубинных нравственных ценностей общества и не опираются на них.

Понимание общества как социально-нормативной системы во многом базируется на идеях Дюркгейма о социальных нормах и ценностях. С его точки зрения, социальное поведение всегда регулируется некоторым набором правил, которые являются обязательными и привлекательными для индивида: «Мы не можем стремиться ни к какой иной морали, кроме той, которую требует состояние нашего общества.

Здесь содержится объективный ориентир, с которым всегда должны соотноситься наши оценки. Разум, выносящий суждения в этих вопросах, не есть, следовательно, индивидуальный разум, движимый неизвестно какими внутренними побуждениями. Это разум, опирающийся на методически максимально возможно разработанное знание определенной реальности, а именно реальности социальной. Именно от общества, а не от Я зависит мораль [7, с. 24].

Взгляды Дюркгейма на процесс вхождения ребенка в социум нашли отражение в его работе «Педагогика и социология» (Pedagogic et sociologie), которая представляет собой вступительную лекцию курса «Физиология права и нравов», прочитанного ученым в 1902 г.

в Сорбонне после его назначения руководителем кафедры. Ученый связывал с социализацией подготовку человека к выполнению определенных социальных функций: «Человек – это не тот человек, которого создала природа, и каким его должно сделать воспитание, но тот, каким общество хочет, чтобы он был, а оно хочет, чтобы он был таким, каким требует внутреннее устройство общества» [6, с. 253].

Согласно Дюркгейму, социализация – это процесс формирования ребенка как социального существа, развитие тех качеств и свойств его личности, которые необходимы как для общества в целом, так и для той конкретной среды, к которой он непосредственно принадлежит.

Социализированная личность – это личность, умеющая подчинять индивидуальные интересы общественным [6, с. 253].

Главным средством целенаправленной социализации детей Дюркгейм считал воспитание. При этом выбор целей воспитания, по его мнению, определяется социологией, а разработка способов социализации составляет прерогативу психологии: «Если педагогический идеал выражает прежде всего социальные потребности, то реализован он может быть все-таки только в индивидах и индивидами» [6, с. 90]. Психология дает сведения о движущих силах и механизмах психического развития и становления личности, на основании которых возможно сформулировать принципы, методы и стратегии социализации в соответствии с текущими потребностями общества: «Мы сможем тем лучше повернуть нравственные чувства наших учеников в том или ином направлении, чем более полными и точными будут наши понятия о совокупности явлений, называемых стремлениями, привычками, желаниями, эмоциями и т. п., о различных условиях, от которых они зависят, о форме, в которой проявляются у ребенка» [6, с. 90].

Говоря о воспитании, Дюркгейм подчеркивает его социальную природу и функции, а также важность исторических условий в формировании определенных воспитательных стратегий. При этом именно общество задает и содержание тех ценностей, норм и правил, которые ребенок должен усвоить в процессе социализации, и определяет границы индивидуализации: «Каждый тип народа имеет свое собственное воспитание, которое может способствовать его определению так же, как его нравственная, политическая и религиозная организация. Это одна из сторон его характера. Вот почему воспитание столь сильно варьировало в зависимости от времени и страны; вот почему в одном месте оно приучает индивида полностью отдавать свою личность в руки государства, тогда как в другом, наоборот, оно стремится сделать из него самостоятельное существо, законодателя для своего собственного поведения» [6, с. 87].

Благодаря присвоению культуры человек приобщается к наивысшим ее образцам, и тем самым изменяется его природа: «Воспитание … создает в человеке нового человека, и этот новый человек создан из всего, что в нас есть лучшего, из всего, что придает жизни ценность и достоинство. Это созидательное свойство составляет, кроме того, особую привилегию человеческого воспитания» [6, с. 89].

Говоря о содержании коллективных представлений, которые должен присвоить ребенок в процессе социализации, Дюркгейм определяет вектор его движения от местных, или этнических традиций, к общечеловеческим идеалам: «Только широкая общечеловеческая культура может дать современным обществам граждан, в которых они нуждаются» [6, с. 87]. Таким образом, изменения в содержании культурных норм связываются Дюркгеймом с общественным прогрессом и необходимостью адаптации к новым условиям существования: «Наш педагогический идеал объясняется нашей социальной структурой… Если наше современное воспитание не является больше узконациональным, то причину этого следует искать в устройстве современных наций» [6, с. 88].

Общество конструирует социально желательный тип человека сообразно своим потребностям, т.е. Дюркгейм подчеркивает, что общество стремится сделать человека своим шаблонным представителем, носителем коллективных норм и ценностей. Воспитание является универсальным средством, «с помощью которого общество постоянно воспроизводит условия своего собственного существования» [6, с. 88].

При этом одним из важнейших условий существования общества является определенная степень однородности всех его членов. Таким образом, «воспитание воспроизводит и укрепляет эту однородность, изначально закладывая в душе ребенка главные сходства, которых требует коллективное существование» [6, с. 88].

При этом Дюркгейм недооценивает индивидуальные особенности и склонности человека, полагая, что в процессе социализации возникает новый тип человека – «социальный» тип, принципиально не выводимый из природных задатков и наследственно заданных признаков: «Человек, которого воспитание должно реализовать в нас, – это не тот человек, которого создала природа, но тот, каким общество хочет, чтобы он был, а оно хочет, чтобы он был таким, как требует внутреннее устройство общества. Это доказывается тем, как варьирует наша концепция человека в различных обществах» [6, с. 88].

В этом смысле позиция Дюркгейма перекликается с локковским принципом tabula rasa в воспитании: «В каждом новом поколении общество оказывается, так сказать, перед почти чистой чертежной доской, на которой ему необходимо проектировать, осуществляя новые затраты. Необходимо, чтобы самым быстрым путем к только что родившемуся эгоистическому и асоциальному существу оно добавило другое, способное вести социальную и нравственную жизнь» [6, с. 89].

Таким образом, Дюркгейм подчеркивает двойственную природу человека: «В каждом из нас, можно сказать, живут два существа… Одно из них состоит из всех психических состояний, которые относятся только к нам самим и к событиям нашей личной жизни. Это то, что можно назвать индивидуальным существом. Другое представляет собой систему идей, чувств, привычек, которые выражают в нас не нашу личность, а группу или различные группы, часть которых мы составляем; таковы религиозные верования, нравственные верования и обычаи, национальные или профессиональные традиции, разного рода коллективные мнения. Их совокупность образует социальное существо» [6, с. 88].

Двойственная природа человека, в которой сосуществуют, взаимодействуют и борются социальная и индивидуальная сущности, определяет взаимоотношения человека и общества, в трактовке которых Дюркгейм отдает главенствующую роль именно обществу.

Социальная реальность детерминирует сознание и поведение человека, тогда как влияние индивидуальной реальности признается Дюркгеймом вторичным.

Основной целью воспитания является формирование социального существа в каждом человеке. Таким образом, с одной стороны, человек является носителем природной индивидуальности, но с другой стороны, в процессе социализации он приобретает принципиально другие качества, «поднимающие» его над своей природой и обеспечивающие вхождение в социум. Однако социализация не означает угнетение природно-заданной индивидуальности: общество помогает человеку обрести его истинное Я, которое он не может открыть вне общества. Таким образом, индивидуализация человека протекает в жестко заданных обществом рамках, поскольку именно общество определяет ее направления, способы и границы сообразно своим потребностям. При этом социальные изменения помогают человеку осознать свое Я: «Любое более или менее значительное изменение в организации общества влечет за собой такое же по значению изменение в понятии человека о самом себе» [6, с. 88].

Разделение труда существенно изменяет баланс между конформизмом и индивидуализацией в обществе. В традиционных обществах идеалом поведения является похожесть на своих товарищей; по мере социализации человек обязан был осуществлять в себе черты коллективного типа, который часто смешивался с общечеловеческим типом.

Но в цивилизованных обществах общественным идеалом становится профессионально состоявшийся человек, включенный в широкую систему социального взаимодействия на основе солидарности и моральной ответственности. Таким образом, по мере прогресса возрастает роль концентрации и специализации деятельности так, что общечеловеческие качества все менее способны социализировать индивида [5]. Профессиональная специализация повышает уровень сплоченности в современном обществе, обеспечивая включенность человека в определенную социальную группу.

Тем не менее существует всеобщее воспитание, призванное привить всем детям определенные идеи, чувства и ценности. Но поскольку благодаря разделению труда в современном обществе всегда существует потребность в различных специалистах, то дифференцируется и сама система воспитания. В процессе социализации современный человек должен выбрать определенное занятие и отдаться ему целиком настолько, насколько это необходимо обществу. Вместе с тем он должен стремиться осуществить в себе коллективный тип.

При этом выбор направления специализации задается обществом, а отнюдь не природными склонностями человека: «Общество, чтобы иметь возможность сохраняться, нуждается в том, чтобы труд между его членами разделялся, причем разделялся между ними так, а не иначе. Вот почему оно готовит себе своими собственными руками, посредством воспитания, специализированных работников, в которых оно нуждается» [6, с. 86]. Тем не менее Дюркгейм подчеркивает негативную сторону специализированного воспитания, которая связана с неизбежным дисгармоничным характером развития: «Специальная подготовка … не обходится без частичного вырождения… Ведь мы не можем с необходимым напряжением развивать специальные способности, которых требует наша функция, не оставляя в бездействии и не притупляя другие способности, следовательно, не принося в жертву значительную часть нашей натуры [6, с. 86]. Таким образом, дифференциация и специализация воспитания не приближает человека к идеалу, а позволяет обществу поддерживать необходимый уровень стабильности и существующий порядок.

Тем не менее благодаря прогрессу совершенствуются условия для развития личности. По мнению Дюркгейма, быть личностью – это значит быть самостоятельным источником действия. При этом становление личности осуществляется благодаря двум взаимосвязанным процессам: социализации и индивидуализации. Разделение труда создает основу для индивидуализации, освобождая человека от давления многих традиций, ограничивающих проявление его индивидуального Я. Однако социализирующее влияние современного общества проявляется в возрастающей специализации и дифференциации общественных функций и институтов, задающих рамки и направления процессу вхождения человека в социум.

Трансформации, претерпеваемые человеком в процессе его социального развития, были отмечены в истории развития человеческого рода очень давно. Дюркгейм в качестве примера приводит обряд инициации, существовавший в разных культурах и подчеркивавший «второе рождение» человека в социуме: «инициируемый, благодаря самому факту инициации, становится совершенно новым человеком; он меняет личность, получает новое имя, а известно, что имя здесь рассматривается не как простой вербальный знак, но как существенный элемент личности. Инициация рассматривается как второе рождение… Но если убрать из этого верования мифические формы, в которые оно облечено, то не находим ли мы за символом смутно угадываемую идею о том, что воспитание имеет своим результатом создание в человеке нового существа? Это социальное существо» [6, с. 89].

Процесс индивидуализации связывается Дюркгеймом не с отрывом от общества, а с изменением содержания социальных связей:

«Прогрессирующее освобождение индивида предполагает не ослабление, а трансформацию социальной связи. Индивид не отрывается от общества; он привязывается к нему иначе, чем в былые времена… Индивид подчиняется обществу, и это условие его освобождения.

Освободиться для человека – значит вырваться из-под воздействия сил физических, слепых, лишенных интеллекта; но он может достигнуть этого, только противопоставив им великую интеллектуальную силу, под защитой которой он находится, – это общество. Оказываясь под его покровительством, человек в известной мере ставит себя в зависимость от него; но эта зависимость носит освободительный характер. И в этом нет никакого противоречия» [7, с. 28].

Рассматривая влияние институтов социализации на процесс социального развития ребенка, Дюркгейм подчеркивает преемственность воспитательных и общественных институтов: «В школе существует дисциплина, так же как и в сообществе граждан. Правила, определяющие для школьника его обязанности, подобны тем правилам, что определяют поведение взрослого человека. Наказания и поощрения, связанные с первыми правилами, сходны с наказаниями и поощрениями, санкционирующими вторые» [6, с. 91].

Социализация носит принудительный характер, однако Дюркгейм не противопоставляет общество и человека, общество стремится сформировать социальное в человеке, поскольку самостоятельно стать «социальным существом» он не может: «…Все воспитание заключается в постоянном усилии приучить ребенка видеть, чувствовать и действовать так, как он не привык бы самостоятельно. С самых первых дней его жизни мы принуждаем его есть, пить и спать в определенные часы, мы принуждаем его к чистоте, к спокойствию и к послушанию;

позднее мы принуждаем его считаться с другими, уважать обычаи, приличия, мы принуждаем его к работе и т. д. Если с течением времени это принуждение и перестает ощущаться, то только потому, что оно постепенно рождает привычки, внутренние склонности, которые делают его бесполезным, но заменяют его лишь вследствие того, что сами из него вытекают» [6, с. 10].

В процессе социализации общество не подавляет врожденные инстинкты, но задает направление развития личности, стремясь тем самым сделать человека членом общества. В этом процессе очень важную роль играют взрослые, которые являются посредниками между обществом и ребенком: «Воспитание имеет целью создать социальное существо; на нем, следовательно, можно увидеть в общих чертах, как образовалось это существо в истории. Это давление, ежеминутно испытываемое ребенком, есть не что иное, как давление социальной среды, стремящейся сформировать его по своему образу и имеющей своими представителями и посредниками родителей и учителей» [6, с. 10].

Таким образом, в концепции Дюркгейма понятие социализации трактуется достаточно широко, включая как внедрение в сознание человека социальных ценностей и норм, так и обучение свободному, разумному индивидуальному действию в рамках социально допустимого и желательного.

В трудах ближайших учеников и последователей Дюркгейма были уточнены и во многом пересмотрены некоторые концептуальные положения его социологической теории.

Марсель Мосс возглавил школу Дюркгейма после его смерти, однако, в отличие от учителя, не создал целостной теоретической системы.

Концепция Мосса фрагментарна и многозначна. Оставаясь в целом приверженцем дюркгеймовского «социологизма», Мосс в неявной форме подвергает пересмотру некоторые его положения. Сохранив идею автономии социальной реальности по отношению к индивидуальной, он отказывается от «социального реализма» Дюркгейма и призывает к сотрудничеству между социологами и психологами. Он в большей степени, чем учитель, делает акцент на системно-структурном рассмотрении социальных объектов, что наиболее полно проявилось в постановке им проблемы «целостных социальных фактов». Исследования Мосса, касающиеся различных сторон жизни архаических обществ, интересны и оригинальны, опираются на большой фактический материал и имеют ценные выводы частного порядка. Именно его исследования в области архаических обществ приобрели большое значение для науки [8].

Наиболее ортодоксальными последователями Дюркгейма считаются Жорж Дави и Поль Фоконне. «Социологизм» в формулировках Дави нередко выглядит еще более радикальным, чем у его учителя.

Вслед за Дюркгеймом, Дави говорит о том, что общество, состоящее из индивидов, приобретает качественно другие характеристики, не присущие каждому человеку в отдельности: «Социальная группа в сопоставлении со своими индивидуальными элементами представляет собой особое существо, которое чувствует, думает и действует особым образом» [15, c. 768]. Поскольку общество, с его точки зрения, «является принципом объяснения индивида», социология выступает как «принцип объяснения психологии». Поль Фоконне в своей работе 1920 г. «Ответственность» развивает сформулированные Дюркгеймом положения о роли разделения труда в эволюции обществ. В частности, Фоконне трактует преступление как посягательство на «коллективное сознание», а наказание - как реакцию группы на это посягательство.

Селестен Бугле, в целом разделяя основные положения «социологизма», в то же время не был ортодоксальным дюркгеймианцем.

Прежде всего он не разделял антипсихологизма Дюркгейма и подчеркивал важность психологического объяснения социологических фактов. Кроме того, он выступал критиком так называемой «биологической» социологии в ее дарвинистском, органицистском и расовоантропологическом вариантах. На формирование научных взглядов Бугле большое влияние оказали идеи Г. Зиммеля. Вслед за Зиммелем Бугле отделяет содержание социальных явлений от их форм, при этом именно форма социального факта является объясняющим принципом и конституирующим началом всей социальной жизни.

К социальным формам ученый относит величину общества, длительность его существования, степень его организованности, иерархию, эгалитаризм и т.д. Не давая ясной интерпретации содержания социальных фактов, Бугле тем не менее рассматривает их форму как особый вид социальной реальности. Методологические принципы социологического формализма Бугле нашли отражение в двух его работах: «Уравнительные идеи» и «Этюды о кастовом режиме», в которых он, по сути, реализовал социально-антропологический подход к исследованию явлений социальной жизни, сопоставляя эгалитарные тенденции в современном западном обществе с иерархической структурой индийского кастового общества. Так, идея равенства, с его точки зрения, получила широкое распространение в общественном сознании благодаря увеличению объема и плотности западного общества, усилению в нем физической мобильности, сочетанию социальной однородности и разнородности, усложнению и централизации социальных систем. Анализируя факторы возникновения кастовой системы в индийском обществе, Бугле приходит к выводу о наличии трех критериев выделения каст: иерархии, оппозиции и наследственной специализации в социальных группах. Таким образом, главным фактором, повлиявшим на структурирование индийского общества, Бугле считает сам принцип кастового разделения, недооценивая роль экономического застоя в становлении и консервации кастовой системы индийского общества. Кроме того, иерархическая структура кастового общества выступает у него как особая сущность, находящаяся вне исторической реальности [2].

Морис Хальбвакс, разделяя общие для французской социологической школы взгляды на роль общества в процессе становления индивидуального сознания, создал свою оригинальную социологическую концепцию, которая во многом отличалась от классического дюркгеймовского «социологизма». Прежде всего, в отличие от других представителей французской социологической школы, Хальбвакс исследует современное ему капиталистическое общество, применяя количественные методы исследования социальных процессов [16].

Кроме того, в отличие от Дюркгейма, Хальбвакс пытался объединить социологический подход с психологическим в анализе социальных явлений. Анализируя причины самоубийств, ученый особо подчеркивает роль психологической мотивации и показывает тесную связь неврозов и аномии. С его точки зрения, рост числа невротических расстройств в современном обществе обусловлен отсутствием или «размыванием» структуры нравственных норм, что приводит к появлению чувства опустошенности, одиночества и апатии. Сравнительный анализ числа самоубийств среди протестантов и католиков позволил Хальбваксу сделать важный вывод о роли различных факторов в распространении этого явления. По его мнению, большее число самоубийств среди протестантов в сравнении с католиками объясняется не только особенностями исповедуемых религий (католицизм гораздо сильнее интегрирует индивида в общине, чем протестантизм), как это отмечал Дюркгейм, но и тем, что католики преимущественно живут в деревнях, а протестанты - в городах. Следовательно, религиозная принадлежность является одним из факторов, определяющих ту или иную степень социальной интеграции, вызывающую в свою очередь тот или иной процент самоубийств.

В центре исследований Хальбвакса – классовая структура общества, которую он анализирует в связи с проблемами потребностей, потребления и образа жизни представителей различных социальных групп.

С его точки зрения, главным критерием деления общества на классы является степень интенсивности участия в социальной жизни:

чем выше включенность данного класса в общественную жизнь, тем более высокое место он занимает в классовой иерархии. При этом иерархизация общества происходит на основе определенной системы ценностей и сопровождается возникновением классового самосознания.

Социальный статус личности, с его точки зрения, определяется степенью и способами удовлетворения ее потребностей. Таким образом, потребности имеют социальную природу, задаются человеку извне и их удовлетворение так же регулируется обществом в зависимости от типа социальной структуры и места в ней потребителя [16].

В своей работе «Коллективная память» Хальбвакс обращается к анализу познавательной сферы человека и приходит к выводу о том, что память является не только психофизиологической, но и социальной функцией. Индивидуальная память может существовать лишь благодаря тому, что существует «коллективная память», т.е. социальные институты, традиции, верования и т.д. Таким образом, Хальбвакс говорит о социализирующей роли коллективных представлений, влияющих на социальное развитие человека. С его точки зрения, социальное взаимодействие является важным фактором запоминания.

Общественная среда дает возможность упорядочения воспоминаний в пространстве и во времени, она является источником как самих воспоминаний, так и понятий, в которых эти воспоминания воплощаются.

Таким образом, с точки зрения социологизма, ребенок в процессе социализации должен принять требования общества, в результате чего формируется сознание причастности к обществу, приспособленности к окружающей среде и способности к успешному осуществлению социальных ролей. Процесс индивидуализации в данном научном направлении трактуется в связи с изменением содержания социальных связей. При этом общество определяет достаточно жесткие рамки для становления индивидуального Я, поскольку именно общество помогает человеку обрести его истинное Я, которое он не может открыть вне общества.

II. Подход к изучению социализации и индивидуализации в концепциях «психологизма»

В конце ХIХ в. возникает тенденция к психологическому обоснованию научного знания не только в гносеологии (Я.Ф. Фрис, Ф.Э. Бенеке), логике (Ю. Липло, К. Зигварт), эстетике (Г.Т. Фехнер, Г. Аллен, Л. Уитмер, Т. Липпс), лингвистике (Г. Штейнталь, Г. Пауль, К. Бургман), истории и литературоведении (И.А. Тэн), но и в социологии. Психологизм научного знания этого периода был связан, с одной стороны, с сделанными психологами открытиями о принципиальной несводимости высших психических процессов к чисто физиологическим и необходимости учета сложных социальных факторов в объяснении психологических феноменов. С другой стороны, в социологии растет интерес к проблемам мотивации и психологическим механизмам социального поведения. В результате объединения этих двух тенденций сформировалось психологическое направление в социологии конца ХIХ века.

В основе концепций психологизма в социологии лежит стремление ученых сводить социальное к психологическому, однако это научное направление не является однородным.

В зависимости от характера выдвигаемых проблем и объяснительных стратегий, течение психологизма подразделяется на несколько относительно самостоятельных направлений:

1) психологический эволюционизм;

2) инстинктивизм;

3) «психология народов»;

4) групповая психология и теория подражания;

5) интеракционизм.

Так называемый «субъективный» подход к пониманию социализации в социологии связан с именем французского социолога Габриэля де Тарда, который считается одним из основоположников социальной психологии как науки. Он поставил в центр научного исследования проблему межличностного взаимодействия и его социально-психологических механизмов.

В отличие от Э. Дюркгейма, Г. Тард считает, что общество является продуктом взаимодействия индивидуальных сознаний через передачу людьми друг другу и усвоение ими верований, убеждений, желаний и т.п. При этом Тард отвергает эволюционистскую модель общества в пользу аналитической. Социология, с его точки зрения, является коллективной психологией, предметом которой являются различные основания адаптации и законы подражания.

В основе функционирования общества лежат три базовых социальных процесса: адаптация, повторение и оппозиция, которые, по сути, являются механизмами социализации, поскольку благодаря им человек не только приобщается к традиции, усваивает ценности, нормы и верования народа, но и вырабатывает отношение к инновациям, общественному прогрессу.

В предисловии к работе «Общественное мнение и толпа» Тард определяет два ключевых понятия своей социологической теории:

«общественная (интерментальная) социология», которая, по его мнению, должна изучать «взаимные отношения душ и их односторонние и обоюдные влияния», и «общественное мнение», определяемое им как «равнодействующая всех таких [коммуникативных] действий на расстоянии и при взаимном соприкосновении» [11, с. 1–2]. Таким образом, Тард отвергает предложенный О. Контом эмпирический метод в социологическом исследовании, построенный на выявлении общих закономерностей через анализ частных фактов, и провозглашает объектом своего изучения большие интегральные общности, «целостности», в которых соединяются и растворяются индивидуальные сознания.

«Общественное мнение» Тард трактует как «общую волю» или «совокупность желаний» [11, с. 49–50], которая навязывается чело- веку извне и противостоять которой может не толпа, а отдельные творческие личности. При этом общественное мнение отличается от «социального духа», совокупности преданий (социально полезных предрассудков, регулирующих поведение человека в обществе) и разума (личных мнений избранных людей, пассионариев, призванных организовать и направить коллективные процессы в нужное им русло) [11, с. 50]. Таким образом, групповое мышление, детерминированное иррациональными предрассудками, оказывается противопоставлено индивидуальной воле мылящих, независимых людей, которые, беря власть, оказываются более рациональны, чем большинство [10, с. 31].

Важнейшей сферой, к изучению которой Тард применил свои теоретические положения, было общественное мнение и «психология толпы». Тард критикует идею Дюркгейма о «коллективном духе», существующего вне или над сознаниями индивидов. Не согласен он и с утверждением, что XX век является «веком толпы». По мнению Тарда, он скорее является веком публики, которая не одно и то же, что толпа.

Разводя понятия публики и толпы, Тард прослеживает этапы становления публики от салонов и клубов XVIII века до появления газет.

Если в толпе личность нивелируется, то в публике она, напротив, получает возможность самовыражения. Поэтому совершенствование средств общения способствует также усложнению и обогащению личности, тем более что в обществе имеется не один, а несколько различных видов публики [10, с. 11].

Говоря о сущности общественного мнения, Тард заложил основы «теории массовой коммуникации». С точки зрения Тарда, массовое сознание представляет собой совокупность иррациональных (а часто и мифологизированных) коллективных образов. Эта идея получила свое дальнейшее развитие в концепции «психологии толпы» Сержа Московиси. Говоря о научном наследии Тарда, С. Московиси особо подчеркивает важность разработанной французским социологом теории «естественных» и «искусственных» толп, согласно которой первые служат базой для социальной энергии вторых, а те в свою очередь – для основных социальных институтов.

Согласно Тарду, любая толпа легко воспринимает мифы, что создает благоприятную почву для различных манипуляций общественным мнением [11, с. 42]. Эта идея проистекает из убежденности ученого в том, что «в нравственном и умственном отношении люди в толпе стоят ниже, чем будучи изолированы» [10, с. 17], поэтому любые политические решения толпы изначально неадекватны вследствие мифологичности ее сознания. При этом движущей силой социального прогресса выступает не большинство, а «исключительная личность», которая изменяет характер социальной жизни, вводя в нее «новую комбинацию ощущений или образов» (технические открытия, художественные произведения) или увеличивая способы удовлетворения потребностей [10, с. 41]. Таким образом, основным критерием прогресса, по Тарду, является изобретение. С его точки зрения, «изобретать – это значит испытывать в то же время значительное удовольствие, или радость, труд же есть всегда страдание» [10, с. 49–50], поэтому гений способен превратить разрушительную толпу в созидательную корпорацию [11, с. 143]. Всякое нововведение является продуктом индивидуального творчества одаренной личности. Успешная адаптация новшества вызывает волну повторений, принимающих форму «подражания».

В основе превращения толпы в корпорацию лежит подражание выдающемуся человеку, который благодаря своим способностям достигает вершин власти: «Толпа, эта аморфная группа, зарождающаяся, по-видимому, самопроизвольно, всегда на самом деле побуждается бунту каким-нибудь социальным телом (корпорацией), один из членов которого служит для нее ферментом и придает ей окраску» [11, с. 26]. В этом смысле трактовка идеального социального устройства Тарда наследует философским принципам Платона об обществе, где власть принадлежит группе «посвященных» [12, с. 14].

Таким образом, психология и поведение индивида являются результатом подражания внешним образцам-новшествам, которые в свою очередь рассматриваются Тардом как продукт творческой активности индивидов. При этом причины появления этих образцов коренятся по преимуществу в индивидуальной логике [18, с. 415].

Развивая идеи Токвиля и Тэна, Тард разработал две принципиально новые проблемы, которые и стали фундаментом «массовой социологии», – теорию генезиса толпы и законы ее поведения. Генезис толпы связывался Тардом с постепенным распадом «публики» и ее слиянием со «стихийными» толпами, которыми легко управлять. По мере развития общества человеку все труднее сохранять свою автономию, независимую точку зрения и не поддаться общественной суете и волнениям.

В своей социологической теории Тард отделяет общество от нации. Его вывод о невозможности до конца постичь общественное сознание вследствие его предопределенности иррациональным «преданием» [11, с. 50] формулирует новую национальную идентичность, которая лишена политического содержания, но зато хорошо согласуется с теориями кровнородственной общности. Разработке этой проблемы посвящена значительная часть его книги «Социальная логика», в которой французский мыслитель трактует национальную идентичность как массовый, но одновременно и иерархический феномен [13, с. 86].

В своей трактовке нации как особой общности Тард указывает на две объединяющие тенденции, лежащие в основе «национального духа»: единый литературный язык и коммуникативная культура [11, с. 59]. В описании «толп» Тард подчеркивает иррациональность, подражательность, потребность в вождях. Но главное внимание он обращает на процесс дифференциации общественного мнения и формирования на этой основе публики. «В отличие от толпы, психическое единство которой создается в первую очередь физическим контактом, публика представляет собой чисто духовную общность, при которой индивиды физически рассредоточены и в то же время связаны друг с другом духовно. Это не столько эмоциональная, сколько интеллектуальная общность, в основе которой лежит общность мнений: мнение для публики в наше время то же, что душа для тела» [18, с. 63].

Таким образом, в процессе социализации действуют две тенденции: толпа нивелирует личность, подчиняя ее действия коллективным страстям, а публика создает основу для личностного роста и самовыражения человека. Кроме того, Тард подчеркивает важность присвоения культурных традиций, языка и средств коммуникации для успешного вхождения человека в социум. Вслед за Ипполитом Тэном, провозгласившим традицию основой стабильности любого общества, Тард говорит о сознательном подчинении людей требованиям того, что представляется им «высшей мудростью» [11, с. 52].

Тем не менее как общественное мнение, так и социальный дух носят иррациональный характер, поскольку базируются на общих для данного народа врожденных идеях.

Процесс индивидуализации представляет очевидную трудность, поскольку масса подавляет инициативу и творчество отдельных личностей, стремясь навязать им коллективные чувства и представления.

Преодоление этого влияния требует от индивида мужества и определенной пассионарности, поскольку достигают реальной власти и высокого социального положения независимые, одаренные люди, стремящиеся организовать и направить развитие общества соответственно своим представлениям. Именно пассионарии задают образцы, которым подражает большинство, и от их воли в конечном итоге зависит направление и характер общественного прогресса. Благодаря сильной личности масса превращается в корпорацию, имеющую жесткую иерархическую структуру. В рамках тардовской концепции «общей воли» политика выступает прерогативой творческих личностей, поскольку без них любая нация быстро потеряет позитивный корпоративный дух и превратится в опасную толпу.

Основным механизмом социализации, по мысли Тарда, является подражание образцам. В книге «Законы подражания» он, исходя из логического анализа различных форм социального взаимодействия, доказывал, что их основу составляет ассимиляция индивидом установок, верований, чувств других людей. Внушенные извне мысли и эмоции определяют характер душевной деятельности как в состоянии сна, так и при бодрствовании. В другой книге – «Социальная логика» – Тард разграничивает природно и социально формируемые особенности человека: все, что человек умеет делать, не учась на чужом примере (ходить, есть, кричать), относится к разряду физиологического, а формирование походки, музыкальные или гастрономические предпочтения обусловлены влиянием социума.

Однако сведение социологии к «интерментальной психологии»

исключает из поля зрения исследователя макросоциальную структуру, в рамках и под влиянием которой формируются межличностные отношения. Хотя в своей классификации изобретений и нововведений Тард уделяет большое внимание технике, материальные отношения у него зачастую растворяются в духовных.

Описанные Тардом законы подражания неоднократно подвергались критике. Так, Дюркгейм указывал, что нельзя «обозначать одним и тем же словом и тот процесс, благодаря которому у определенной группы людей вырабатывается коллективное чувство, и тот, из которого проистекает наша привязанность к общим и традиционным правилам поведения, и тот, наконец, который заставляет панурговых баранов бросаться в воду, потому что один из них сделал это. Совершенно разное дело чувствовать сообща, преклоняться перед авторитетом мнения и автоматически повторять то, что делают другие» [4, с. 142]. Кроме того, мнение Тарда о том, что подражание идет «изнутри наружу», не может объяснить того факта, что часто усвоение нового образца начинается с его внешних черт, а осознание позднее подстраивается под уже сложившуюся форму. Не является универсальным и закон, согласно которому подражание всегда идет «сверху вниз», от господствующих классов к угнетенным, поскольку многие культурные ценности создаются внутри низших социальных стратов.

Тем не менее теория подражания выходит за рамки интрапсихических процессов, делая предметом и единицей социологического исследования не отдельно взятого индивида, а процесс межличностного взаимодействия, которое, однако, понимается Тардом достаточно механистически.

Развивая принципы «психологизма» в социологии, последователи Тарда Г. Ришар и Р. Вормс критикуют дюркгеймианцев за «социальный реализм» и отрицание роли индивидуального сознания и действия в социальных процессах. Наследуя неокантианским традициям, Г. Ри- шар отстаивал принцип автономии человека перед лицом социального детерминизма. По мнению ученого, религиозные и моральные факты принципиально не сводимы к социальным явлениям, поэтому неправомерно отождествлять социальное принуждение с моральным долгом. Пересматривая предмет социологии, Ришар говорит о том, что не общество, а индивиды, взаимодействующие между собой, должны стать субъектом познания в социологической науке. Он также критиковал подход Дюркгейма в объяснении развитых форм общественной жизни, исходя из ее «элементарных» форм, и социологическую концепцию религии. Сходные позиции разделял и Р. Вормс, который трактовал общество одновременно и как организм, и как продукт договора между его членами. С его точки зрения, социальным является все, что предполагает участие множества индивидов.

Под влиянием Тарда Болдуин становится одним из первых пропагандистов идеи социальной психологии в США. Он выделял два вида наследственности: естественную и социальную. Чтобы быть пригодным для общественной жизни, человек должен родиться со способностью к обучению (на основе подражания). Благодаря подражанию происходит усвоение традиций, ценностей, обычаев, опыта, накопленных обществом и видимых индивиду. Ученый говорит о том, что в обществе непрерывно происходит «обмен внушениями». Вокруг индивида с момента рождения сплетаются разнообразные социальные внушения, и даже чувство своей собственной личности развивается у ребенка постепенно, посредством «подражательных реакций на окружающую его личную среду».

Следует отметить, что и Тард, и вслед за ним Болдуин сделали акцент на поиске специфических психологических предпосылок жизни отдельной личности в социальном окружении, механизмов усвоения человеком общественного опыта, понимания других людей и т.п. Во всех случаях анализа в центре находится психология индивида, рассматриваемая с точки зрения тех ее особенностей, которые служат предпосылкой взаимодействия людей, превращают организм в личность, обеспечивают усвоение социальных фактов.

Другим направлением в развитии идей «психологизма» в социологической науке стала «психология масс», основные положения которой сформулировал известный французский врач Гюстав Лебон, который обратился к исследованию явлений массового поведения.

Анализируя современное ему состояние европейского общества, ученый пришел к выводу о том, что наступает «эра толпы», где разумное, критическое начало, воплощенное в личности, поглощается и подавляется иррациональным массовым сознанием: «Организованная толпа всегда играла большую роль в жизни народов, но роль эта еще никогда не имела такого важного значения, как в данную минуту. Главной характерной чертой нашей эпохи служит именно замена сознательной деятельности индивидов бессознательной деятельностью толпы [9, с. 58]. «Толпа», или «масса», – это группа людей, собравшаяся в од- ном месте, воодушевленная общими чувствами и готовая куда угодно следовать за своим лидером. Совладать с разбушевавшейся стихией массового сознания не может никакая рациональная сила. Лебон подчеркивает, что ход мыслей каждого человека в толпе направляется ее общим настроением так, что исчезают индивидуальные различия между людьми, отдельные личности растворяются в группе, независимо от уровня состоятельности или культуры ее членов.

Однако снижение интеллектуального потенциала, происходящее в толпе, может вести не только к разрушительным последствиям, но и служить мощным источником объединения и созидания: «Неспособность рассуждать … создает почву для мощного развития альтруизма – качества, которое рассудок основательно заглушает и которое представляет собой необходимую общественную добродетель» [9, с. 54].

Главными механизмами, регулирующими поведение человека в толпе, Лебон считал внушение и заражение, благодаря которым достигается единообразие социального поведения членов группы:

«Итак, исчезновение сознательной личности, преобладание личности бессознательной, одинаковое направление чувств и идей, определяемое внушением, и стремление превратить немедленно в действия внушенные идеи – вот главные черты, характеризующие индивида в толпе. Он уже перестает быть самим собой и становится автоматом, у которого своей воли не существует [9, с. 66]. Таким образом, Лебон противопоставляет «человека толпы» ему же, рассматриваемому как отдельная личность. При этом в толпе человек ведет себя как «инстинктивное» существо, в то время как изолированно он может быть культурным человеком.

Анализируя понятие «коллективная душа», которое рассматривалось Лебоном как совокупность традиционных верований, культурных стереотипов, социальных установок и нравственных норм, ученый приходит к мысли о роли подражания в процессе социализации ребенка: «Через наследственность, воспитание, среду, подражание и общественное мнение люди каждого века и каждой расы получают известную сумму средних понятий, которые делают их похожими друг на друга» [9, с. 46]. При этом усваиваемые знания, представления и оценочные категории люди по-разному применяют в своем поведении. Таким образом, процесс индивидуализации заключается в нахождении индивидуальных способов выражения содержания «коллективной души»

народа. Однако необходимо отметить, что подражание рассматривается Лебоном только как частный случай заражения, таким образом ученый подчеркивает иррациональный характер влияния обоих механизмов.

Благодаря внушению и подражанию человек усваивает не только верования и представления, но и чувства. Таким образом, в основе как когнитивной, так и эмоциональной составляющей социализации лежат одинаковые механизмы внушения и подражания. Универсальная роль подражания в процессе социализации объясняется Лебоном бессознательным характером этого механизма.

Говоря о «массе», Лебон подчеркивает исторические причины возникновения нового состояния общества: на современном этапе прежние традиционные представления и нормы потеряли былую силу и не могут эффективно регулировать поведение индивидов в социуме, а новых норм еще не появилось. Поэтому люди, объединяясь в толпу, легко поддаются внушению, некритично принимая любые навязываемые установки и отношения, поскольку лишены собственных ориентиров и нравственных критериев. Чрезвычайную внушаемость и «страстность» могут использовать в своих интересах люди, обладающие лидерскими качествами и известной долей обаяния, однако среди них оказывается много психически нездоровых людей.

Заключение

В рамках французской социологической школы сформировались два ведущих направления в исследовании процессов взаимодействия человека и общества: «социологизм» (школа Э. Дюркгейма) и «пси- хологизм» (Тард). По сути, в то время сформировались два, на первый взгляд, альтернативных, но во многом взаимодополняющих подхода к объяснению социальных явлений: в концепциях «социологизма»

решался вопрос о влиянии общества на человека, а в центре внимания сторонников «психологизма» были проблемы влияния психологических особенностей граждан на формирование общества и динамику общественных связей. Однако при всей разнице позиций сторонников данных направлений в социологии, общим в трактовке понятия «социализация» является ее адаптирующий смысл. В процессе социализации происходит социальное формирование личности, т.е. ее приспособление к существующему образу жизни, к господствующим в обществе экономическим, идеологическим и нравственным нормам. В процессе целенаправленной социализации при помощи воспитания ребенок учится подчинять свои индивидуальные интересы общественным, в результате чего формируется социальная сторона его личности. Таким образом, основным механизмом социализации является подражание, в одинаковой степени характерное и для детей, и для взрослых. В процессе социализации ребенок учится подражать образцам поведения и отношения взрослого (Э. Дюркгейм), а социализация взрослых связана с подражанием внешним образцам-новшествам («изобретениям»), которые являются продуктом творческой активности индивидов, реализующейся по законам индивидуальной логики (Тард).

Социализация носит во многом принудительный для человека характер, однако помогает становлению его индивидуального Я в заданных обществом и культурой рамках. Понимание социализированности как приспособления человека к требованиям общества, обеспечивающего его успешное функционирование в социальной среде, стало одним из ведущих принципов, определивших дальнейшее развитие исследований социализации в русле адаптационной парадигмы. По существу, эти теории недооценивали собственную активность и вариабельность поведения личности на всех этапах ее развития, а процесс индивидуализации связывался ими с нахождением индивидуальных способов выражения содержания социальных представлений.

Анализ исследований по проблеме социализации, выполненных в рамках французской социологической школы, позволяет сделать следующие выводы.

1. В концепции Э. Дюркгейма, основателя французской социоло- гической школы, понятие «социализация» включает как внедрение в сознание человека социальных ценностей и норм, так и обучение свободному, разумному индивидуальному действию в рамках социально допустимого и желательного.

2. Процесс индивидуализации связывается Дюркгеймом не с от- рывом от общества, а с изменением содержания социальных связей.

При этом индивидуализация протекает в жестко заданных обществом рамках, поскольку именно общество помогает человеку обрести его истинное Я, которое он не может открыть вне общества.

3. Ученики и последователи Дюркгейма пытались объединить со- циологические и психологические знания в объяснении социальных явлений.

• Морис Хальбвакс подчеркивает роль коллективных представлений в становлении различных аспектов личности человека и, анализируя отклонения в процессе социализации, развивает идеи Дюркгейма о роли социальной интеграции и аномии («размытости» нравственных норм и оценочных критериев) в их возникновении и развитии.

• Селестен Бугле сопоставляет различные способы структуриро- вания социума в современном и традиционном (индийском) обществе, на основе чего оценивает влияние различных форм социальной жизни на процесс социализации.

4. «Субъективный» подход к пониманию социализации в социологии реализуется французским социологом Габриэлем де Тардом.

Основными механизмами социализации ученый считает адаптацию, повторение и оппозицию, благодаря которым человек не только усваивает ценности, нормы и верования народа, но и вырабатывает отношение к инновациям, общественному прогрессу.

5. Процесс индивидуализации, с точки зрения Тарда, представляет очевидную трудность, поскольку общество подавляет инициативу и творчество отдельных личностей, стремясь навязать им коллективные чувства и представления.

6. Развивая принципы «психологизма», последователи Тарда – Г. Ришар и Р. Вормс трактуют общественные процессы как результат совместной деятельности и представлений индивидов, во многом предвосхищая идеи конструкционистского подхода к социализации.

7. Представления Тарда о толпе были развиты французским вра- чом Гюставом Лебоном и легли в основу «психологии масс». Основ- ными механизмами социализации, с его точки зрения, являются внушение и заражение, благодаря которым человек усваивает не только верования и представления, но и чувства.

8. В основе как когнитивной, так и эмоциональной составляющей социализации лежат одинаковые механизмы. Универсальная роль подражания (рассматриваемого как частный случай заражения) в процессе социализации объясняется Лебоном бессознательным характером этого механизма.

Литература

1. Андреева Г.М. В поисках новой парадигмы: традиции и старты XXI в. // Социальная психология в современном мире. – М.: Аспект-Пресс, 2002.

2. Бугле С. Социальная наука в современной Германии. – Киев; Харьков, 1900.

3. Вундт В. Проблемы психологии народов. – М., 1912.

4. Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд. – СПб., 1912.

5. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии / общ. ред., пер. с фр. и послесловие А.Б. Гофмана; комментарии В.В. Сапова. – М.: Наука, 1991.

6. Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение / пер.

с фр., состав., послесловие и примечания А.Б. Гофмана. – М.: Канон, 1995.

7. Дюркгейм Э. Определение моральных фактов // Теоретическая социология: антология. В 2 ч. Ч. 1 / сост. и общ. ред. С.П. Баньковской. – М.:

КД «Университет», 2002.

8. Концепции зарубежной этнологии. – М.: Наука, 1976.

9. Лебон Г. Психология народов и масс. – СПб.: Макет, 1995.

10. Тард Г. Законы подражания. – М., 1899.

11. Тард Г. Общественное мнение и толпа. – М., 1902.

12. Тард Г. Социальные законы. – М., 1906.

13. Тард Г. Социальная логика. – М.: Социально-психологический центр, 1996.

14. Шихирев П.Н. Современная социальная психология. – М., 1999.

15. Davy G. La sociologie // Traite de psychologie. T. 2 / ed. par G. Dumas. – Paris, 1924.

16. Halbwachs M. La classe ouvrire et les niveaux de vie. – Paris, 1913.

17. Tarde G. Les Lois de Limitation. 3-me ed. – Paris, 1890.

18. Тarde G. L’Opinion et la Foule. – Paris, 1901.

Глава 4

ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ СОЦИАЛИЗАЦИИ

И ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ В БИХЕВИОРИЗМЕ

Научающе-бихевиоральное направление занимается открытыми (доступными непосредственному наблюдению) действиями человека, как производными от его жизненного опыта. Бихевиористы принципиально рассматривают внешнее окружение как ключевой фактор человеческого поведения. Именно окружение, а не внутренние психические явления, формирует человека. Таким образом, социализация с точки зрения научения – это тот опыт, который человек приобрел в течение жизни. Это накопленный набор изученных моделей поведения.

Работы Б.Ф. Скиннера наиболее убедительно доказывают, что воздействие окружающей среды определяет наше поведение (поведение непосредственно обусловлено возможностью подкрепления из окружающей среды).

По Скиннеру, изучение личности включает в себя нахождение своеобразного характера взаимоотношений между поведением организма и результатами, подкрепляющими его. Поэтому индивидуальные различия между людьми следует понимать в терминах интеракций «поведение» – «окружение во времени». Также, с точки зрения Скиннера, люди отличаются друг от друга только потому, что опыт их прошлого научения разный.

Процесс социализации Скиннер рассматривал через оперантное научение. Если последствия благоприятны для организма, тогда вероятность повторения операнта в будущем усиливается (последствия подкрепляются, и оперантные реакции, полученные в результате подкрепления, обусловливаются). Если ребенок испытывает боль, то он плачет. На плач следует немедленная реакция родителей – выразить внимание и дать другие позитивные подкрепления. Таким образом, реакция плача становится естественно обусловленной.

Суть оперантного научения – подкрепленное поведение стремится повториться, а поведение неподкрепленное или наказуемое имеет тенденцию не повторяться или подавляться. Скорость, с которой оперантное поведение приобретается и сохраняется, зависит от режима применяемого подкрепления – режим непрерывного подкрепления.

Главным механизмом развития социализации является подкрепление (социально подкрепляющие стимулы). Благодаря такому механизму ребенок усваивает социально одобряемые формы поведения.

Скиннер полагал, что условно подкрепляющие стимулы очень важны в контроле поведения человека. Он также отмечал, что каждый человек проходит уникальную науку научения, и вряд ли всеми людьми управляют одни и те же подкрепляющие стимулы.

Поэтому индивидуальные различия заключаются в выборе человеком подкрепляющего стимула. Например, для кого-то очень сильным подкрепляющим стимулом является успех в качестве антрепренера, для других важно выражение нежности, а иные находят подкрепляющий стимул в спорте, музыкальных, академических занятиях. Возможные вариации в поведении, поддержанные условными подкрепляющими стимулами, бесконечны.

Социально-когнитивный бихевиоризм

В последние десятилетия психологи начали выдвигать предположения, что поведение человека регулируется сложными взаимодействиями между внутренними явлениями (включая веру, ожидания, самовосприятие) и факторами окружения. Кульминацией таких рассуждений, являющихся развитием в различных направлениях взглядов классических бихевиористов, можно назвать социально-когнитивное направление. Особенности этого направления наиболее отчетливо представлены в работах Альберта Бандуры и Джулиана Роттера.

А. Бандура рассматривает процесс социализации с точки зрения научения через наблюдение в приобретении навыков поведения.

Таким образом, в процессе социализации поведение человека формируется через наблюдение или на основе примеров. «Люди развили повышенную способность научения через наблюдение, что позволяет им расширить свои знания и навыки на основе информации, переданной путем моделирования. Действительно, в сущности, все феномены научения через прямой опыт могут появиться косвенно при наблюдении за поведением людей и их результатами».

Так, ребенок путем наблюдения за окружающими, особенно своими родителями и другими, кого он любит, овладевает социально одобряемыми формами поведения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«ПСИХОЛОГИЯ УДК 17.023.34 + 316.6 + 159.922 Л. В. Карапетян ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ СУБЪЕКТИВНОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ Исследуются теоретические подходы к понятию благополучия как актуальной проблеме здоро...»

«ФАКТОРЫ ВЛИЯНИЯ НА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ В НАУЧНЫХ ВЗГЛЯДАХ Г. С. КОСТЮКА. EFFECTS ON PSYCHOLOGICAL EDUCATION IN THE SCIENTIFIC VIEV OF G.S. KOSTIUK. Аннотация: В статье рассматриваются основные векторы психологических взглядов Г. Костюк...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» (НИУ «БелГУ) УТВЕРЖДАЮ И.о. декана факультета журналистики Ушакова С.В. 06....»

«Д. В. ДЖОХАДЗЕ АНТИЧНЫЙ ДИАЛОГ И ДИАЛЕКТИКА В современном мире в связи с высокой степенью диалогизации общественной жизни актуальность проблем, связанных с теорией диалога и порожденного им диалектического способа (метода) мышления, не в...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Новокузнецкий институт (филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Кемеровский государст...»

«ГОУ ВПО РОССИЙСКО-АРМЯНСКИЙ (СЛАВЯНСКИЙ) УНИВЕРСИТЕТ Составлен в соответствии с У Т В Е Р Ж ДАЮ : государственными требованиями к ми н и м у м у с о д е р ж а ни я и у ро вн ю Ректор А.Р. Дарбинян подготовки выпускников по указанным направлениям и Положением «Об УМК Д “_”...»

«Научные доклады УДК 159.9:316.023.4:001.8 МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ГРУППОВОГО СУБЪЕКТА К. М. Гайдар Воронежский государственный университет Поступила в редакцию 20 февраля 2015 г. Аннотация: в статье анализируются уровни методологии, на которые должно оп...»

«2. Основные понятия факторного анализа Факторный анализ был развит психологами в течение первой половины XX в., главным образом в работах Спирмена, Терстона, Кетелла и Хотелинга. Начиная с 50-х годов он начал широко применяться в социологии, социальной психологии и во многих областях социального исследования. В последни...»

«Индивидуальный полевой коммуникатор Голованова Майя, Синельников Михаил МГТУ им. Н.Э. Баумана Актуальность разработки данного устройства обусловлена необходимостью обеспечения российских вооруженных сил средс...»

«Елена Григорьевна Кузьмина Психодиагностика в сфере образования. Учебное пособие Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8479337 Психодиагностика в сфере образования. Учебное пособие: ФЛИНТА; М.; 2014 ISBN 978-5-9765...»

«СИДОРКИНА В. М., ДАНИЛКИНА К. А. РОЛЬ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ И ИНТЕРНЕТА В ЖИЗНИ СТУДЕНТОВ Аннотация. Статья посвящена проблеме социальных сетей и интернет-зависимости в жизни студентов. Проведенный социологический ана...»

«Стань Свободным Быстро – Be Set Free Fast Стань Свободным Быстро (Be Set Free Fast) Практическое руководство по решению психологических проблем и ликвидации ненужных убеждений собственными силами Версия 2.0 Практическое руководство по реше...»

«Интеллектуально-Экстремальная битва «В Галактике Кин-Дза-Дза» это тимбилдинг по мотивам легендарного фильма советской кинофантастики «Кин-Дза-Дза». Это увлекательное приключение, наполненное современными спецэффектами, логическими задачами и испытаниями на ловкость. Это рождение в альте...»

«3rd International scientific-practical conference «Innovations in science, technology and the integration of knowledge» 2016 Emelianova S.A., Gusev A.N. INDIVIDUAL DIFFERENCES IN AUDITORY SIGNAL DISCRIMINATION TASK Emelianova S.A., PhD, Research Officer...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет» Евразийский лингвистический институт в г. Иркутске (филиал) АННОТАЦИЯ РАБ...»

«Раздел I Введение в гендерную психологию Глава 1 Что такое гендер Д. В. Воронцов Вводные замечания Разделение людей на мужчин и женщин является центральной уста новкой восприятия нами себя и окружающих [2]. На обыденном уров не рассуждений многие убеждены в том, что психологические ра...»

«ОТЧЕТ Комитета Государственного Совета Республики Крым по имущественным и земельным отношениям о результатах своей деятельности за период работы с ноября 2015 года по сентябрь 2016 года Комитет Государственного Совета Респ...»

«Экспериментальная психология, 2012, том 5, № 1, с. 107–118 ОБОБЩЕНИЕ ЗНАЧЕНИЙ НОВЫХ СЛОВ У ДЕТЕЙ 4–6 ЛЕТ НА ОСНОВЕ ДИНАМИЧЕСКИХ ПРИЗНАКОВ1 КОТОВ А. А., Российский государственный гуманитарный университет, Москв...»

«Бюджет для граждан на 2016 год Содержание Бюджет и бюджетная система Доходы и расходы бюджета Межбюджетные отношения Бюджетный процесс в городском округе Основные задачи и приоритеты бюджетной политики города Во...»

«Вестник УГТУ-УПИ, 2006, № С.А. Кузубов, доц., канд. экон. наук, УГТУ-УПИ, г. Екатеринбург ЗАЩИТА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ РЕНТА И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ СТРАНЫ В статье анализируется сущность Соглашения ВТО по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности в ас...»

«Вестник СибГУТИ. 2013. № 1 3 УДК 518.74 Инструментальное средство Visual Discovery решения задач интеллектуального анализа данных А.А. Подберезный, Е.Е. Витяев, А.А. Москвитин1 В работе кратко изложен оригинал...»

«73 Теоретическая и прикладная лингвистика, 2016, 2 (1), 73–79 УДК 81'23 UDC 81'23 Питерская Снежана Эдуардовна Забайкальский государственный университет г. Чита, Российская Федерация Snejana E. Piterskaya Transbaikal...»

«волжский ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ (филиал) государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ФАКУЛЬТЕТ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК Кафедра «Философии и психологии» РАБОЧАЯ ПРОГРАММА Дисциплина: «...»

«Г ОУ ВПО Р О С С ИЙ С К О-А Р МЯ Н С К ИЙ (С Л А ВЯ НС КИ Й) УН ИВ Е РСИТ Е Т Составлен в соответствии с УТВЕРЖДАЮ: государственными требованиями к ми н и му му содержания и уровню Ректор А.Р. Дарбин...»

«Мовчан Михаил Николаевич СТРАХ И ХРАБРОСТЬ В ДИНАМИКЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ Произведен философско-антропологический анализ отношения страха и храбрости как важной проблемы жизни человека. Показана спец...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.