WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ТАКТИЛЬНЫХ ОЩУЩЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ВОСПРИЯТИЕМ ПОВЕРХНОСТИ ОБЪЕКТА ...»

-- [ Страница 1 ] --

ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИНСТИТУТ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ

На правах рукописи

Елисеева Ольга Александровна

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ТАКТИЛЬНЫХ ОЩУЩЕНИЙ,

СВЯЗАННЫХ С ВОСПРИЯТИЕМ ПОВЕРХНОСТИ ОБЪЕКТА

Специальность 10.02.19 – теория языка Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Сулейманова Ольга Аркадьевна Москва 2015

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава I. ПЕРЦЕПЦИЯ КАК СПОСОБ ПОЗНАНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ

ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

1.1. Системное представление о восприятии и ощущении

1.1.1 Многоаспектность воспринимаемого образа

1.1.2 Тактильность как способ чувственного восприятия действительности.................. 27 1.1.3 Описание тактильного взаимодействия в лингвистике

1.2. Метаязык описания концептуализации тактильных ощущений

1.2.1 Понятия «концепт», «концептуализация», «категоризация», «значение»............... 36 1.2.2 Метонимические и метафорические переносы при репрезентации тактильных ощущений



ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ I

Глава II. МЕТОДОЛОГИЯ СЕМАНТИКО-КОГНИТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ............... 55

2.1 Методика исследования

2.2 Особенности компонентного анализа

2.3 Гипотетико-дедуктивный метод

2.3.1 Трудности построения семантического эксперимента

2.3.2 Этапы проведения эксперимента

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ II

Глава III. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ТАКТИЛЬНЫХ ОЩУЩЕНИЙ В ЕСТЕСТВЕННОМ

ЯЗЫКЕ

3.1. Семантическое описание глаголов визуального, аудиального, тактильного восприятия

3.2. Метонимическая интерпретация смены модальности восприятия

3.3. Особенности семантики прилагательных, описывающих тактильные ощущения при восприятии поверхности объекта

3.3.1. Особенности семантики прилагательных, описывающих наличие / отсутствие посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта: сухой, влажный, мокрый, липкий, клейкий

3.3.1.1. Результаты направленного ассоциативного психолингвистического эксперимента по формулированию дефиниции слова сухой

3.3.2. Особенности семантики прилагательных, описывающих наличие посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта: влажный, мокрый, липкий, клейкий

3.3.3. Особенности семантики прилагательных, характеризующих степень гладкости поверхности объекта: гладкий, ровный, плоский, шелковистый, бархатистый, шершавый, шероховатый, корявый, колючий

3.3.4. Особенности семантики прилагательных, определяющих консистенцию / структуру объекта: вязкий, тягучий, плотный, рыхлый, пористый

3.3.5. Особенности семантики прилагательных, указывающих на способность объекта сопротивляться внешнему воздействию, восстанавливать форму и объём: мягкий, жёсткий, твёрдый, упругий

3.4. Анализ семантики английских прилагательных, описывающих тактил ьные ощущения

3.4.1. Особенности семантики прилагательных, описывающих наличие / отсутствие посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта: dry, moist, damp, wet, soggy, sopping, dripping, sticky, clammy, slimy





3.4.2. Особенности семантики прилагательных, характеризующих степень гладкости поверхности объекта: smooth, even, plain, silky, velvety, rough, rugged, knotty, knaggy, thorny

3.4.3. Особенности семантики прилагательного, определяющего консистенцию / структуру объекта: viscous, dense, crumbly, loose, spongy

3.4.4. Особенности семантики прилагательных, указывающих на способность объекта сопротивляться внешнему воздействию, восстанавливать форму и объём: soft, hard, rigid, tough, resilient

ВЫВОДЫ ПО ГЛАВЕ III

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

Список использованных словарей и справочных изданий

Список источников примеров

Список использованных интернет-ресурсов

Приложение 1

Приложение 2

ВВЕДЕНИЕ

Язык отражает определённый способ восприятия и концептуализации мира.

Выражаемые в нём значения складываются в некую единую систему взглядов и представлений, которую разделяют носители языка, однако она может вызвать трудности в интерпретации для неносителей данного языка.

Поскольку носители разных языков видят мир по-разному, через призму своего национального менталитета, каждый язык создаёт свою картину, изображающую действительность несколько иначе, чем это делают другие языки. Таким образом, создаётся некоторая языковая картина мира – исторически сложившаяся в сознании данного языкового коллектива и отражённая в языке совокупность представлений и результатов познания мира, определённый способ восприятия и концептуализации действительности (Апресян 1995; Гвоздева 2004). Под концептуализацией понимается процесс образования и формирования концептов в сознании индивида на основе осмысления поступающей новой информации (Болдырев 2007). При этом свойственный конкретному языку способ концептуализации действительности отчасти универсален, отчасти национально специфичен. Выделение приоритетного признака при описании денотативной ситуации зависит от способа концептуализации действительности, принятого в определённом языковом коллективе, и от системы концептов (Дашиева 1999, Пименова 2001), которая имеет доминирующее значение для данного коллектива, что, в свою очередь, определяет выбор языковых единиц при вербализации различных явлений и ситуаций.

Настоящее диссертационное исследование носит междисциплинарный характер и представляет собой работу по лингвистической семантике, выполненную в рамках когнитивной парадигмы, посвященную анализу характера концептуализации фрагментов действительности, связанных с тактильным восприятием поверхности объектов физического мира.

Предметом исследования является семантика языковых единиц (прилагательных типа сухой, шероховатый, вязкий, упругий, dry, moist, slimy, crumbly и связанных с ними носителей предикативности в виде глаголов, деепричастий, наречий, отглагольных существительных и др. типа прикоснуться, нащупывая, на ощупь, прикосновение), представляющих собой вербальную составляющую концептуализации тактильных ощущений и содержащих информацию о специфике тактильных ощущениях экспериенцера, связанных с восприятием поверхности объекта.

Объектом данного исследования являются когнитивные механизмы и способы концептуализации действительности, лежащие в основе осмысления и вербализации процесса тактильных ощущений.

Актуальность данного диссертационного исследования определяется возрастающим вниманием со стороны лингвистов к исследованию характера концептуализации способов восприятия действительности, в том числе отражению природы тактильных ощущений, процессов и механизмов, лежащих в основе данного явления, а также недостаточной разработанностью вопроса о закономерностях вербализации тактильных ощущений, отсутствием всестороннего анализа и обоснования системного характера актуализации тактильных ощущений в языке.

Как было выявлено в ходе работы с систематическим каталогом диссертаций Российской государственной библиотеки, рассматриваемые языковые единицы ещё не служили предметом системного анализа. Тем не менее, существует ряд исследований, посвящённых единицам, обладающим схожей семантикой. Так, в работе Е.А. Лупенко (Лупенко 2008) исследуется процесс вербализации эмоциональных состояний, связанных с восприятием отдельных ощущений (на примере сочетаний цвета, геометрической формы и звучания, графического и вербального обозначения); обосновывается наличие таких интермодальных характеристик, как «интенсивность» и «качество», имеющих определённую эмоциональную основу и присущих всем ощущениям; проблема «интермодальной общности ощущений» рассматривается с точки зрения современной психологии. Т.С. Борейко (Борейко 2006) уделяет основное внимание выявлению и описанию способов представления тактильного восприятия в общей системе языка, а также в языковом сознании индивида – по мнению исследователя, в сознании индивида существуют некие базовые структуры, составляющие основу тактильного восприятия, которые могут быть вербализованы.

Тем не менее, данное исследование ситуации тактильного восприятия носит обобщающий характер, и признаки, информацию о которых можно получить при помощи тактильного контакта, проанализированы в нём недостаточно подробно. В частности, рассматриваются предикаты тактильного восприятия (трогать, касаться, щупать), однако прилагательные, содержащие информацию о тактильных ощущениях экспериенцера, не были исследованы; также остались без внимания основные характеристики объекта, актуализирующиеся при тактильном восприятии. В диссертационном исследовании О.С. Жарковой (Жаркова 2005) рассматривается лексика восприятия, ощущений и чувственного представления в поэзии С.А. Есенина с акцентом на лексических единицах сенсорно-чувственной оценки, которые рассматриваются автором как средства номинации и предикации, формирующие представления о частном и общем в языковом сознании поэта. Главное внимание исследователь уделяет образной системе в произведениях С.А. Есенина, однако без детального лингвистического анализа, не привлекая языковой материал из других типов дискурса. Соответственно, семантика языковых единиц сенсорно-чувственной оценки не получает адекватного определения.

Таким образом, системное исследование языковых единиц, репрезентирующих тактильные ощущения в языке, представляется новым и релевантным направлением лингвистического анализа.

В ходе исследования нами была выдвинута гипотеза о том, что информация о тактильных характеристиках объекта (наличие / отсутствие посторонней субстанции на поверхности объекта; способность объекта восстанавливать форму и объём, степень гладкости поверхности объекта; консистенция / структура объекта) не всегда поступает по традиционному (тактильному) каналу восприятия. Возможная смена модальности с тактильной на визуальную, с тактильной на аудиальную и даже на обонятельную, их наложение, а также переход в иную, несмежную с ощущениями сферу (например, эмоционального состояния) является проявлением действия метонимических и метафорических механизмов когнитивной деятельности. Так, информация о признаке, который традиционно считается тактильным (сухой), может поступать не только по тактильному каналу (Он провёл рукой по сухому подоконнику; Она потрогала сухую ветку), но также по другим каналам сенсорного восприятия, находящимся друг с другом в отношениях смежности, ср: Она посмотрела на сухое русло реки; Он почувствовал запах сухого сена; Вдали послышался треск сухих веток (визуальный, ольфакторный (обонятельный), аудиальный канал). Данный перенос является метонимическим и осуществляется на основе опыта предшествующего взаимодействия индивида с объектом действительности, при этом данный опыт опосредован во времени и представляет собой комплексное восприятие объекта всеми органами чувств индивида. Сухой на ощупь объект (тактильно воспринимаемый признак), как правило, более светлый на вид (чем мокрый), обладает определённым запахом и издаёт специфический звук при тактильном контакте, ср.: сухой треск, влажное чавканье.

Признаки, выявленные в результате чувственного восприятия объектов, могут выступать как основа образного сравнения в иных видах восприятия окружающей действительности, когда наложение ракурсов восприятия объекта происходит на основании субъективно установленного сходства между признаками, характерными для разных видов восприятия, ср: сухой асфальт – сухие слова, бархатистое покрывало – бархатистый голос, soft grass – soft character, some sticky liquid – a sticky situation. Данная когнитивная операция представляет собой метафорический перенос, выходящий за рамки смены каналов чувственного восприятия, т.е. происходит образный перенос из сферы чувственного восприятия (первичного домена) в сферу эмоционального состояния (другого домена). Так, в аналогии мягкий хлеб – мягкий характер тактильно воспринимаемый признак физического объекта служит образом для описания поведенческих проявлений индивида.

Целью настоящего исследования является выявление когнитивных оснований концептуализации фрагментов внеязыковой действительности, связанных с восприятием поверхности объекта на основе тактильных ощущений.

Цель исследования определяет постановку следующих задач:

анализ существующих принципов семантического описания исследуемых 1) прилагательных и расширение направлений анализа;

разработка методики исследования на основе гипотетико-дедуктивного 2) метода применительно к описанию семантики прилагательных, репрезентирующих тактильные ощущения;

подготовка и проведение экспериментального исследования с участием 3) носителей языка, а также верификация выдвинутой гипотезы на языковом материале;

уточнение соответствующего метаязыка описания исследуемых языковых 4) единиц;

выявление семантических признаков, релевантных для анализа исследуемых 5) языковых единиц, определение особенностей семантики прилагательных, репрезентирующих тактильные ощущения, и описание характера концептуализации тактильных ощущений, связанных с восприятием поверхности объекта.

Цели и задачи обусловили использование следующих методов исследования:

общенаучных (наблюдение, обобщение, моделирование, эксперимент, интерпретация) (И.А. Стернин; А.А. Леонтьев); традиционных детально разработанных методик лингвистического анализа, составляющих предварительный этап анализа эмпирических данных (дистрибутивный, валентный, контекстный) (Т.Н. Маляр; О.Н. Селивёрстова;

О.А. Сулейманова); а также компонентного анализа и гипотетико-дедуктивного метода, получившего детальную теоретическую и практическую разработку в трудах О.Н. Селивёрстовой (Селивёрстова 2004), Ю.С. Степанова (Степанов 1974; 1997), О.А. Сулеймановой (Сулейманова 1985; 1986; 1999), а также в ряде работ последних лет (Белайчук 2004а; Фомина 2009; Трухановская 2009; Иванова 2011). Использование гипотетико-дедуктивного метода в сочетании с экспериментом обеспечивает научно обоснованное построение хода исследования, а именно: формулирование гипотез, соответствующих задачам исследования, их экспериментальную верификацию, анализ полученных результатов и их обобщение. Верификация выдвинутой гипотезы осуществляется с помощью серии семантических экспериментов, проведённых с участием носителей языка. Именно возможность верификации даёт основание утверждать, что данная методика может оцениваться не только как одна из наиболее детально теоретически и практически обоснованных, но и как одна из наиболее перспективных методик в современной лингвистике.

Материалом для исследования послужили данные лексикографических источников, словарные статьи, тексты англоязычной художественной литературы конца XX – начала XXI вв., материалы периодической печати последних лет, русско- и англоязычные интернет-сайты, а также ресурсы корпусной лингвистики – Национальный корпус русского языка (http://www.ruscorpora.ru), Корпус русского литературного языка (http://www.narusco.ru), The Corpus of Contemporary American English (http://www.americancorpus.org.com), British National Corpus (http://www.natcorp.ox.ac.uk).

Объём выборки эмпирического материала составил свыше 10000 примеров.

Как представляется, интернет-корпусы текстов имеют преимущество перед другими лингвистическими ресурсами, поскольку содержат примеры как письменного, так и устного использования исследуемых языковых единиц, при этом информация постоянно обновляется. Примеры с использованием изучаемых прилагательных и глаголов также предлагали информанты, принимавшие участие в эксперименте.

Отметим, что собранный материал не дифференцировался по принадлежности к американскому или британскому источнику. Как представляется, высокая частотность изучаемых прилагательных и глаголов, а также их стилистическая нейтральность позволяют предположить, что в их значениях нет «географических» различий. К тому же, как показал ряд тестов с участием носителей не только британского и американского вариантов английского языка, но и австралийцев и канадцев, оценки правильности или неправильности употребления той или иной единицы в одном заданном контексте варьируются не больше, чем при опросе носителей одного и того же варианта.

Полученные результаты исследования позволяют сформулировать положения, выносимые на защиту.

Концептуализация тактильных ощущений при восприятии поверхности 1.

объекта определяется двумя аспектами: с одной стороны, характером физического взаимодействия (тактильный контакт), описываемого носителями предикативности (в форме глаголов, деепричастий, наречий, отглагольных существительных типа прикоснуться, нащупывая, на ощупь, прикосновение), которые при этом вносят информацию о канале восприятия поверхности объекта (тактильный), и, с другой стороны, ощущениями, получаемыми индивидом при данном взаимодействии (описываемыми прилагательными типа гладкий, липкий, шершавый, мягкий).

Информация о состоянии поверхности объекта может быть получена через 2.

различные каналы сенсорного восприятия: тактильного (в рамках которого релевантны такие факторы как интенсивность взаимодействия, вектор взаимодействия и длительность взаимодействия с объектом), визуального и аудиального (сухая поверхность – сухой треск, влажный на вид песок – влажный на ощупь песок), при этом «наложение» типов модальности происходит в результате комплексного чувственного восприятия объекта, основанного на опыте предшествующего взаимодействия с подобными объектами.

«Смена» тактильного канала на аудиальное или визуальное восприятие 3.

является когнитивной операцией, представляющей собой метонимический перенос, для системной реализации которого необходимо существование отношений смежности между объектами, неслучайной связи между каналами чувственного восприятия.

Тактильное восприятие поверхности объекта описывается через признаки, 4.

вносящие информацию о наличии / отсутствии посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта и её количестве; степени гладкости поверхности объекта и отклонениях от параметра гладкости; размере препятствий при горизонтальном движении по поверхности объекта; способности объекта восстанавливать форму и объём, сопротивляться внешнему воздействию и ряд других.

5. Концептуализация тактильных ощущений основана на отражении в значениях слов признаков различного типа, которые определяют модальность восприятия объекта:

абсолютные характеристики объекта, которые являются неизменными, независимыми от времени и пространства; актуальные характеристики, релевантные для объекта в определённой точке времени и пространства, которые, тем не менее, являются типичными для данного состояния объекта; а также характеристики, указывающие на «испорченность»

объекта, его несоответствие «норме» и представлениям о его типичном состоянии.

Научная новизна исследования определяется тем, что в диссертационной работе было уточнено и дополнено представление о возможности разграничения лексики по принципу её соотнесённости с одним из каналов восприятия (тактильном / визуальном / аудиальном), а также осуществлена не реализованная ранее попытка анализа когнитивных механизмов и способов концептуализации тактильных ощущений языковыми средствами.

В семантической структуре прилагательных, репрезентирующих тактильные ощущения, впервые были выделены две группы значений в зависимости от канала восприятия тактильного признака объекта. Представление о смене модальности восприятия, основанной на смежности сенсорных ощущений в процессе чувственного познания объекта (например, наложение опыта тактильного и визуального взаимодействия), помогает выявить различия в семантике прилагательных, указывающих на один и тот же признак объекта. Это разделение, а также уточнение существующих метаязыковых понятий, релевантных для концептуализации тактильных ощущений, позволили получить новые описания семантики рассматриваемых прилагательных и глаголов.

Результаты когнитивного анализа механизмов чувственного восприятия объекта индивидом и анализа способов вербализации данных механизмов могут быть положены в основу системного подхода к изучению семантики языковой единицы как средства отображения индивидуальной картины мира, построенной на сенсорном восприятии индивида.

Также в рамках исследования предлагается подробное описание ситуаций тактильного контакта с опорой на методы, принадлежащие разным научным парадигмам (психологии, психолингвистике, лингвистике), и с обобщением результатов в плане семантики.

Теоретическая значимость настоящего исследования заключается в дальнейшей разработке проблемы связи языка и мышления, а также определении особенностей вербализации тактильного восприятия. Анализ семантики языковых единиц, репрезентирующих восприятие действительности через органы чувств, а именно единиц, описывающих тактильные ощущения, способствует расширению имеющихся представлений о когнитивных процессах категоризации и вербализации сенсорного восприятия действительности, выявлению механизмов и способов концептуализации действительности, лежащих в основе осмысления тактильных ощущений. Материалы настоящей диссертации могут быть использованы в дальнейшей разработке метаязыка описания семантики прилагательных, репрезентирующих тактильное восприятие, теории значения, при исследовании проблем соотношения мышления и языка, а также в тех областях лингвистики и психологии, которые занимаются изучением универсальных и этноспецифических представлений человека о мире.

Практическое значение и рекомендации по использованию результатов исследования заключаются в том, что полученные данные и выводы могут найти применение при составлении толковых, идеографических и переводных лексических словарей и грамматик, учебников и методических пособий по лексикологии, семантике, сравнительной типологии русского и английского языков; при написании магистерских диссертаций, выпускных квалификационных и курсовых работ по сопряжённым проблемам; а также в практике преподавания ряда теоретических и практических дисциплин: в курсе общего языкознания, лексикологии современного русского и английского языков, сравнительной типологии, в рамках различных спецкурсов по лексической семантике, теории и практике перевода, методологии научных исследований, а также в практическом курсе первого и второго иностранного языка и практикуме по культуре речевого общения.

Апробация результатов. Результаты исследования и основные положения диссертации прошли апробацию в форме докладов и сообщений на IV, V, VI, VII, VIII Научных сессиях Института иностранных языков Московского городского педагогического университета (Москва 2010, 2011, 2012, 2013, 2014); на научнопрактической конференции «Современные теории и методы обучения иностранным языкам в ВУЗе» в Академии Федеральной службы безопасности России (Москва 2012); в рамках Международной школы-семинара по психолингвистике и лингвокогнитологии «VII Березинские чтения» (Москва 2012); на Международной заочно-практической конференции «Филология, искусствоведение и культурология: тенденции развития»

(Новосибирск 2012); на VIII Фестивале науки в Московском городском педагогическом университете (Москва 2013); а также на заседании кафедры западноевропейских языков и переводоведения Московского городского педагогического университета (ноябрь 2013).

Основные положения работы нашли отражение в семи публикациях общим объёмом 2,9 п.л.

Научные статьи, опубликованные в ведущих российских периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

Концептуализация тактильных ощущений в естественном языке (на примере 1) прилагательного сухой) // Вестник Московского городского педагогического университета.

Серия: «Филология. Теория языка. Языковое образование». – 2013. – № 1(11). – С. 88-93.

(0,52 п.л.) Метонимия в сфере чувственного восприятия // European Social Science 2) Journal (Европейский журнал социальных наук). – 2012. – № 12(28). – Т. 1. – С. 158-162.

(0,31 п.л.) Метонимические и метафорические способы описания характера 3) концептуализации чувственного восприятия // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – 2013. – № 5(23). – Ч.I. – С. 62-64. (0,35 п.л.) Статьи и тезисы, опубликованные в сборниках научных трудов и периодических изданиях:

Философские основы формирования концепта // Сборник работ молодых 4) учёных МГПУ. Философия языка и литературы. – М.: МГПУ, 2011. – Вып. XXIX. – С. 34п.л.) Принципы описания семантики прилагательных, репрезентирующих 5) тактильные ощущения // Филология, искусствоведение и культурология: тенденции развития: Материалы Международной заочной научно-практической конференции. – Новосибирск: Сибирская ассоциация консультантов, 2012. – С. 54-59.

(0,33 п.л.) Метонимический перенос, основанный на наложении модальностей 6) восприятия // Современные теории и методы обучения иностранным языкам в ВУЗе:

Материалы Межвузовской научно-практической конференции. – М.: Академия ФСБ, 2013. – С. 339-345. (0,26 п.л.) Особенности перцепции как основа языковой концептуализации тактильных 7) ощущений // Межвузовский сборник трудов молодых учёных. Studium Juvenis. – Челябинск, 2012. – Вып. 5. – С. 149-152. (0,21 п.л.) Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографии, списка использованных словарей и справочных изданий, списка произведений художественной литературы, послуживших источником текстовых примеров, списка использованных интернет-ресурсов и приложения. В тексте диссертации приводится ряд таблиц и диаграмм.

Во Введении обосновывается выбор предмета исследования, освещается степень разработанности проблемы, определяется актуальность и новизна темы, формулируется основная цель, задачи исследования и положения, выносимые на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость работы, описываются метод и материал исследования.

В Главе I. «Перцепция как способ познания окружающей действительности»

даётся системное представление о восприятии и ощущении, вводятся и обосновываются метатермины, описывающие способы языковой концептуализации сенсорных ощущений.

Рассматривается соотношение между понятиями концептуализации и категоризации тактильных ощущений, связанных с восприятием поверхности объекта, а также метонимические и метафорические способы их языковой репрезентации. Выделяются признаки, релевантные для семантического описания тактильных прилагательных сухой, мокрый, влажный, клейкий, липкий, мягкий и др.

В Главе II.

«Методология семантических исследований» описаны основные общенаучные и частные лингвистические методы, применяющиеся в исследованиях семантики языковых единиц в целом и в данной диссертационной работе в частности:

гипотетико-дедуктивный метод, дистрибутивный анализ, компонентный анализ, а также методика работы с информантами и составления тестов для семантического эксперимента.

В Главе III. «Концептуализация тактильных ощущений в естественном языке»

представлены принципы, лежащие в основе процесса концептуализации тактильных ощущений в русском и английском языке; осуществляется анализ семантики прилагательных, описывающих наличие / отсутствие посторонней субстанции на поверхности объекта; наличие / отсутствие препятствий на поверхности объекта;

консистенцию, структуру объекта; способность объекта восстанавливать форму и объём и сопротивляться внешнему воздействию. Кроме того, приводится семантическое описание языковых единиц, указывающих на канал сенсорного восприятия (тактильный, визуальный, аудиальный, ольфакторный).

В Заключении обобщаются результаты работы и формулируются основные выводы.

Библиография насчитывает 218 наименований, в том числе 45 на иностранном языке, а также включает в себя список использованных словарей и интернет-ресурсов.

Общий объём работы составляет 241 страница.

Глава I

ПЕРЦЕПЦИЯ КАК СПОСОБ ПОЗНАНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ

ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

1.1. Системное представление о восприятии и ощущении На сегодняшний день существуют убедительные доказательства того, что сенсорноперцептивные процессы восприятия действительности являются регуляторами деятельности индивида и одним из базовых проявлений человеческой жизнедеятельности, связанных с познанием окружающего мира и его чувственным отражением в сознании индивида в форме сенсорных образов. Понимание природы психического отражения действительности зависит от понимания природы и механизмов восприятия (Леонтьев 2005).

Рассмотрим психологическую основу механизма восприятия (Ильчук 2004).

Восприятие определяется как сложная система приёма и преобразования информации, обеспечивающая организму отражение объективной реальности и ориентировку в окружающем мире (БЭС 2004: 227). Восприятие строится на ощущениях, источниками которых являются органы чувств, подвергающиеся воздействию внешних раздражителей.

Большинство исследователей соотносит восприятие отдельных признаков объекта с определёнными органами чувств (Батуев 1993).

Сам процесс поступления информации включает следующие этапы: раздражитель (слуховой, зрительный, тактильный, вкусовой, ольфакторный) воздействует на органы чувств (рецепторы) индивида, формируя отдельные ощущения, которые в форме нервных импульсов поступают в головной мозг, где в процессе их обработки завершается процесс восприятия характерных свойств и признаков объекта (Ильчук 2004). Соответственно, процесс восприятия объекта можно представить в форме следующей схемы: обнаружение объекта воздействие объекта на сенсорные рецепторы индивида – ощущение осмысление стимуляции сенсорных рецепторов представление объекта в совокупности его признаков + наложение полученной информации на предыдущий опыт восприятие.

Большинство исследователей склоняется к мысли о том, что сенсорные ощущения, информация о которых поступает в сознании индивида, подлежат дифференциации, однако расходятся во мнениях по поводу того, какой из принципов можно взять за основу подобной классификации (вид выделяемой энергии, локализация сенсорных рецепторов, характер воздействия внешнего раздражителя на рецепторы и пр.).

По мнению немецкого психолога В. Вундта, ощущения можно разграничить по виду энергии соответствующего раздражителя и сопоставить их с соответствующими рецепторами, преобразующими эту энергию в нервный код.

В его работах выделено три группы рецепторов:

механорецепторы, воспринимающие различные механические раздражения, поступающие из внешней среды, или возникающие во внутренних органах, фиксируют прикосновение, растяжение, ускорение, вибрацию и являются основой кожной чувствительности, позволяющей индивиду воспринимать такие признаки объекта, как состояние поверхности объекта (ср.: гладкий, шершавый, мокрый – здесь и далее примеры мои – О.Е.); степень его сопротивления внешнему воздействию (ср.: упругий, мягкий, твёрдый); консистенцию, структуру (ср.: вязкий, густой, жидкий); а также органической чувствительности (ср.: чувство голода, жажды, боль; болезненный, давящий, дрожащий, вибрирующий), слуховой (ср.: громкий, тихий, резкий, высокий звук) и вестибулярной чувствительности (ср.: чувство равновесия, ориентация в пространстве);

хеморецепторы, реагирующие на химические раздражения, в том числе изменения в обмене веществ, отвечают за вкусовую (ср.: горький, сладкий, кислый), обонятельную (ср.:

затхлый, цветочный, насыщенный) и органическую чувствительность (ср.: воспалённый, жгучий);

фоторецепторы, реагирующие на световые раздражители из внешней среды, обеспечивают зрительные ощущения (ср.: яркий, тусклый, чёткий, расплывчатый) (Вундт 2010).

Данная классификация представляется не совсем полной, поскольку автор не выделяет рецепторы, реагирующие на температурное воздействие (ср.: тёплый, холодный).

В связи с тем, что механизм воздействия температурной волны является сходным с механизмом воздействия звуковой волны (на рецепторы, воспринимающие звуковые сигналы), признаки, описывающие температурное состояние объекта, можно рассматривать как полученные через механорецепторы.

Британский физиолог Ч. Шеррингтон (Sherrington 1906) и отечественный психолог Б.М. Теплов (Теплов 2000) предлагают описывать ощущения через характеристику типов рецепторов, исходя из их положения (локализации): экстероцепторы (внешние рецепторы), расположенные на поверхности тела или близко к ней и доступные воздействию внешних раздражителей (посредством которых воспринимаются следующие признаки: шершавый, мокрый, гладкий, упругий), и интероцепторы (внутренние рецепторы), расположенные в глубине тканей, например мышц, или на поверхности внутренних органов. Раздражение интерорецепторов позволяет воспринимать следующие признаки: болезненный, давящий, дрожащий.

Согласно данной точке зрения, практически все виды сенсорного восприятия (зрительное, аудиальное, тактильное, вкусовое, обонятельное) осуществляются через экстерорецепторы. Подобный подход к описанию сенсорных ощущений представляется слишком общим, поскольку не предлагает критериев, на основе которых можно дифференцированно описать воспринимаемые признаки объекта. Как представляется, необходима дальнейшая детализация экстерорецепторов на основании особенностей осуществляемого контакта рецепторов с объектом. Так, среди экстерорецепторов можно выделить те, которые непосредственно контактируют с объектом: вкусовые, тактильные, т.е. контактные рецепторы. Далее, наряду с непосредственным контактом можно выделить дистантное воздействие на рецепторы (зрительные, аудиальные, обонятельные ощущения не требуют непосредственного контакта с рецепторами), что позволяет выделить группу дистантных рецепторов (Sherrington 1906).

При этом анализ способа воздействия воспринимаемого объекта на рецепторы даёт представление о характере сенсорных ощущений и воспринимаемых признаках.

Далее, в ряде работ было предложено охарактеризовать все виды ощущений с точки зрения свойств, характерных для всех видов ощущений.

К общим свойствам ощущений были отнесены качество, интенсивность, продолжительность и пространственная локализация ощущений (Величковский 2006).

Качество определяется как специфическое свойство, отображающее информацию, характерную именно для данного вида ощущения: так, и вкусовые, и обонятельные ощущения поступают через хеморецепторы, локализацию которых можно определить как внешнюю (экстерорецепторы), они передают информацию об ощущениях, связанных с восприятием химических характеристик, качеств объекта: сладкий / кислый, горький / солёный вкус vs сладкий / кислый, горький / солёный запах; или запах жасмина, запах какао vs вкус жасмина, какао и др.). Из данных представлений следует, что качество обонятельных и вкусовых ощущений описывается сходным образом, не позволяя их разграничить.

Слуховые / тактильные ощущения, поступающие через механические рецепторы, описываются в работе Б.М. Величковского как гладкий, шероховатый, упругий, мягкий, мокрый; ощущения, возникающие при воздействии на слуховые рецепторы, описываются в терминах высокий / низкий, звонкий / глухой. Однако иногда качество этих ощущений (слуховых, тактильных) может описываться сходными языковыми единицами: вязкий грунт (тактильное ощущение поступает через механорецепторы, расположенные на поверхности стоп) vs вязкое шлёпанье (слуховое ощущение поступает через механорецепторы, расположенные в ушах), влажная поверхность (тактильное ощущение) vs влажное чавканье (слуховое ощущение), упругая кожа (тактильное ощущение) vs упругий шлепок (слуховое ощущение).

Зрительные ощущения (источником которых служат фоторецепторы) описываются в языке при помощи качественных прилагательных: чёткое / размытое, цветное / чёрнобелое. Качественные характеристики зрительных ощущений могут употребляться и в контексте другого сенсорного канала: яркий запах, размытый вкус, чёткий звук.

Иными словами, предполагается, что сенсорные ощущения можно описать исходя из их качественной характеристики. Однако анализ языкового материала показывает, что поскольку качество различных видов ощущений описываются сходным образом, критерий оценки качества не обладает достаточной описательной силой и не может быть использован для разграничения их разных видов.

К характеристикам, составляющим качество ощущений, также отнесены:

интенсивность (количественная характеристика, зависящая от силы действующего раздражителя): громкий звук, упругий мяч, сильный запах, интенсивный вкус, яркий свет;

длительность (временная характеристика возникшего ощущения, которая определяется функциональным состоянием органа чувств и, главным образом, временем действия раздражителя и его интенсивностью): протяжный вопль, гладкая кожа, стойкий запах, долгое послевкусие, мгновенная вспышка (Величковский 2006). Характеристики, общие для разных типов ощущений (интенсивность, длительность), также могут описываться сходным образом, независимо от канала и типа воспринимающих рецепторов, ср.: сильный звук / касание / вкус / запах / свет; длительный скрежет / послевкусие / долгое прикосновение / благоухание / сияние.

Рассмотрим следующий параметр, который исследователи признают одним из ключевых для описания ощущений. Так, по мнению Б.М. Величковского, важным является пространственная локализация раздражителя. Информацию о локализации раздражителя в пространстве помогает индивиду определить, откуда падает свет, идёт тепло или на какой участок тела приходится действие раздражителя (боковой, ближний, дальний, нижний свет / звук), при этом этот критерий является релевантным для дистантных ощущений.

Таким образом, разделение всех видов ощущений, исходя из их различий в плане

а) вида энергии соответствующего раздражителя; б) локализации рецепторов (например, при одинаковой локализации рецепторов, расположенных на поверхности рук, можно получать разнообразные ощущения, разница между которыми остаётся неясной); в) с точки зрения свойств, характерных для различных видов ощущений (качество, длительность, пространственная локализация), т.е. на основе предложенных в психологии признаков не представляется достаточным для интерпретации характера концептуализации этих ощущений в естественном языке, не имеет достаточной языковой релевантности и нуждается в уточнении с опорой на обширный языковой материал.

В ряде работ было предложено разграничить все виды ощущений, исходя из двух основных принципов: генетического – по принципу сложности или уровня построения ощущений и, с другой стороны, систематического – по принципу модальности (Лурия 1975, 2010).

Генетический подход включает представления о разноуровневом характере разных видов рецепций, согласно которым одни из них являются высшими по уровню развития (и более поздними по происхождению), другие – низшими по уровню развития (и более ранними по происхождению). Зрение и слух определялись в качестве высших, а все остальные – так называемых низших чувств (Гусев 2007). В рамках данного диссертационного исследования разграничение на низший и высший уровни рецепции не представляется релевантным, так как не было обнаружено различий в характере концептуализации тактильных ощущений, связанных со сложностью или простотой уровня построения ощущений.

В рамках этого же (генетического) направления английский невролог Г. Хэд далее выделил чувствительность высшего и низшего уровня в рамках непосредственно кожной рецепции. Согласно данной теории, чувствительность можно разделить на эпикритическую / дискриминативную и протопатическую. Благодаря эпикритической чувствительности индивид может более дифференцированно, объективно и рационально воспринимать объекты окружающей действительности; к ней относятся основные виды ощущений индивида – тактильные, температурные и др. Протопатическая чувствительность представляет собой более примитивный, аффективный, менее дифференцированный и локализованный вид чувствительности, примером которой являются органические чувства индивида – голод, жажда, боль и др. (Head 1908). Аудиальная система благодаря звуковому характеру языка и своим бинауральным (поступающим через оба уха) функциям мало уступает зрительной по степени информативности. Так называемые механические чувства, к которым относится осязание, считаются менее информативными каналами, а интероцептивные / химические чувства, к которым относятся вкус и обоняние, рассматриваются как второстепенные (Погорельцева 2000; Эпштейн 2006; Рубинштейн 2007).

По всей видимости, чувствительность высшего и низшего уровня фактически определяется степенью информативности канала восприятия.

Положение о разной значимости сенсорных систем для организма как анализаторов пространства разделяется большинством психологов / физиологов. Традиционно считается, что зрительное восприятие имеет для человека доминирующее значение и является приоритетным сенсорным каналом не только потому, что он является самым мощным источником информации о внешнем мире, но и в силу того, что зрение обладает наибольшей дальномерностью, пространственными характеристиками и стереоскопичностью сенсорных функции, т.е. визуальный канал является самым мощным источником информации о внешнем мире.

Однако в ряде работ, например, в исследовании А.А. Ухтомского приоритетным источником информации об окружающей действительности считается осязание.

А.А. Ухтомский полагал, что развитие осязания заключается в том, что первоначальное осязательное и осязательно-зрительное ощущение перестраивается в зрительную функцию (Ухтомский 1945). Эта мысль косвенно находит подтверждение в трудах И.М. Сеченова, который отмечал, что «идёт ли речь о контурах и величине или об удалении и относительном расположении предметов, – двигательные реакции глаз и рук при ощупывании равнозначны по смыслу» (Сеченов 1935: 201). Иными словами, в движениях органов чувств происходит непосредственное воспроизведение или уподобление индивида свойствам воспринимаемого предмета (Леонтьев 1983).

Наиболее известным, хотя и не исчерпывающим, является разделение ощущений по основным модальностям (в психологии традиционно понимают одну из основных качественных характеристик ощущений (БПС 2009): например, к зрительной модальности относится цвет, к обонятельной – характерный, специфический запах, к аудиальной – громкость воспринимаемого звука, к тактильной – фактура объекта), которые определяются органами чувств. Так, Б.Г. Ананьев выделяет одиннадцать видов ощущений, обеспечивающих целостное отражение мира и оптимальную адаптацию: это зрительные, слуховые, вкусовые, обонятельные, осязательные, температурные, двигательные или кинестетические, вестибулярные, или равновесия, вибрационные, болевые, органические, или интероцептивные (Ананьев 1961).

Отметим, что часто, говоря о качестве ощущений, исследователи фактически имеют в виду модальность ощущений, поскольку именно модальность отражает основное качество соответствующего ощущения.

При этом, по мнению психологов, каждый из органов чувств (глаз, ухо, кожа, язык) не может непосредственно отражать воздействия внешнего мира, т.е. он не даёт информации о реальных процессах, протекающих в окружающей действительности, а лишь получает от внешних воздействий некие толчки, которые стимулируют собственные процессы в психике индивида. Следовательно, «индивид воспринимает не объективные воздействия внешнего мира, а лишь свои собственные субъективные состояния, отражающие деятельность его органов чувств» (Леонтьев 2005: 58).

Таким образом, в процессе восприятия в сознании индивида возникают субъективные психические образы, которые формируются вследствие воздействия объектов окружающей действительности на органы чувств и довольно часто прямо не соотносятся с реальными объектами (ПОВ 1999). Исходя из такого представления о природе ощущений, Г. Гельмгольц определяет их как «символы», или «знаки» внешних явлений, полагая, что поскольку они прямо не отражают реальные характеристики объекта, то могут не иметь сходства с обозначаемым ими объектом или явлением. Он отмечает, что «довольно трудно сказать, что в нашем восприятии обусловлено непосредственно ощущениями, а что опытом и тренировкой» (Гельмгольц 2002: 24).

Иными словами, индивид воспринимает окружающую действительность, опираясь на поступающие через различные каналы восприятия сигналы (в форме ощущений), однако этот процесс носит субъективный характер. Ощущения «встраиваются» в опыт индивида по восприятию объектов и явлений и закрепляются в сознании в форме различных «символов». Под воздействием различных факторов восприятие действительности может трансформироваться (Ломоносова 2004).

В таком случае реальная характеристика объекта получает интерпретацию в сознании индивида, субъективность которой определяется, во-первых, опытом индивида, во-вторых, приоритетным каналом сенсорного восприятия. Косвенным аргументом в пользу данного предположения является существование в языке метонимических или метафорических переносов при описании предметной ситуации.

Исходя из опыта восприятия действительности, индивид может соотносить информацию об определённом признаке объекта (некий «символ») с различными каналами восприятия: потрогал мокрый асфальт / увидел мокрый асфальт, что, по сути, является метонимическим представлением ситуации (см. об интерпретации метонимии в связи с концептуализацией восприятия ниже, пункт 1.2.2).

Ведущий канал восприятия индивида, как известно, и определяет модальность ощущений. В рамках ведущей модальности ситуация / объект в сознании индивида может получать метафорическое представление, ср.: перцептивный, например, аудиальный – признак объекта может описываться в рамках зрительной модальности – яркий звук;

несенсорная модальность – сухой человек – через иной, тактильный признак.

По мнению ряда учёных, качество ощущений определяется в первую очередь преимущественно присущей каждому органу чувств специфической энергией, при этом воспринимаются не качества предметов как таковые, а изменённое состояние периферических сенсорных рецепторов (Бондарко 2004). Следовательно, ощущения, возникающие при воздействии на рецепторы различных органов чувств, могут «встраиваться» в опыт индивида по восприятию объектов и явлений, что можно представить как обобщённые чувственные представления, существующие в сознании.

Восприятие может трансформироваться под воздействием окружающей действительности, отражая отдельные свойства объектов или целостные предметные ситуации.

Тем не менее, большинство исследователей соотносит чувственное восприятие отдельных признаков объекта с определёнными органами чувств. Согласно наиболее признанной в психологии типологии ощущений Э. Титченера, каждое ощущение соотносится с определёнными сенсорными анализаторами, обладающими специфическими рецепторами, чувствительными к соответствующим раздражителям.

Иными словами, благодаря различным ощущениям индивид воспринимает окружающую действительность и формирует комплексный образ объекта, закрепляющийся в его сознании, который он может использовать в дальнейшем процессе чувственного познания объектов и явлений.

Таким образом, процесс чувственного восприятия окружающего мира представляет собой механизм обработки индивидом ощущений, поступающих через различные каналы восприятия. Полученные ощущения встраиваются в опыт индивида по восприятию действительности и закрепляются в сознании в форме комплексных сенсорных образов объектов, обладающих рядом признаков. В современной науке существуют различные классификации видов ощущений (по виду энергии, локализации сенсорных рецепторов, характер воздействия внешнего раздражителя на рецепторы и др.), однако наиболее распространенным является разделение по основным типам модальностей.

1.1.1. Многоаспектность воспринимаемого образа Как известно, процесс восприятия окружающей действительности индивидом представляет собой поступление комплекса информации одновременно через различные сенсорные каналы (тактильный, визуальный, аудиальный, ольфакторный, вкусовой).

В современной психологии восприятие или перцептивный образ объекта, возникающий при его непосредственном воздействии на органы чувств, рассматривается как активный процесс, в результате которого создаётся осознанное психическое отражение предмета и ситуации в целом в форме целостного знания (Любимов 1977). Известный психолог А.Р. Лурия объяснял данное явление нейрофизиологическими процессами стимуляции определённой модальности не только в специфических для неё проекционных зонах сознания, но и в неспецифических (Лурия 1975). Иными словами, данные, полученные индивидом в процессе чувственного восприятия через разные каналы, соединяются в сознании и закрепляются за каждым объектом.

Исследования психологов и психофизиологов (Р. Аткинсон, Д.О. Хэбб, Б.Г. Ананьев) также показывают, что восприятие является сложным процессом, который складывается из различных физиологических и когнитивных компонентов: двигательных (ощупывание предметов и движение глаза при восприятии конкретных объектов;

пропевание или проговаривание соответствующих звуков при восприятии речи), а также ментальных: (выделение из всего комплекса воздействующих признаков (цвет, форма, вес, вкус и т.д.) основных ведущих признаков), памяти (объединение группы существенных признаков и сопоставление воспринятого комплекса признаков с прежним опытом). При этом, по мнению канадского психофизиолога Д.О. Хэбба, восприятие объекта как единого целого не присуще индивиду изначально, а формируется постепенно на основе избирательного внимания к основным, самым характерным признакам объекта (Atkinson 1996; Hebb 1994; Ананьев 1996).

Соответственно, важным аспектом в исследовании восприятия индивида становится трансформация сенсорного раздражителя в факт сознания, что связано с пониманием того, что сознание и мышление индивида сложились не только на основе чувственного созерцания, но и в предметно-практической деятельности, и являются структурой, опирающейся на «перцептуальный опыт» (Langacker 1987: 101).

Иными словами, репрезентация объектов внешнего мира не является простым сложением внешних раздражителей, она представляет собой явление комплексного и целостного взаимодействия различных сенсорных сигналов, при этом в рамках предметнопрактической деятельности индивида происходит фиксация чувственного образа объекта в памяти индивида и его сопоставление с прежним опытом.

Исходя из представления о фиксации чувственного образа объекта в памяти индивида, современные исследователи в различных областях науки (Б.Г. Ананьев, Л.М. Веккер, В.П. Зинченко, А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, С.Л. Рубинштейн) описывают восприятие сенсорных сигналов в рамках различных модальностей для формирования комплексного чувственного образа объекта как взаимодействие различных модальностей, что получило в лингвистике определение полимодальность чувственного восприятия действительности (Психология человека в современном мире 2009).

Явление полимодальности в данном случае рассматривается как психологический феномен, базирующийся на сочетании сенсорных модальностей при доминировании одной или нескольких из них, обеспечивая целостность образа воспринимаемого объекта или явления (КПС 1985). В рамках полимодального подхода информация об одном и том же свойстве объекта может поступать одновременно через несколько сенсорных каналов восприятия и закрепляться как комплекс нескольких ощущений: визуального и тактильного: ствол дерева, шероховатый на вид vs шероховатый на ощупь, сухая на вид трава vs сухой на ощупь; вкусового и ольфакторного: пряный вкус vs пряный запах, кислый вкус vs кислый запах; аудиального, тактильного, визуального: влажный чавкающий звук, влажная на ощупь поверхность, влажный блеск глаз.

Таким образом, сенсорное восприятие внешних явлений и объектов, как правило, представляет собой комплексный процесс, поскольку данные о свойствах объекта поступают одновременно через различные сенсорные каналы: тактильное восприятие камня – сухой наслаивается на его визуальный образ (сухой камень визуально отличается от мокрого); аудиальный образ (сухой хруст – звук при взаимодействии сухих объектов отличается от звука, издаваемого мокрыми / влажными объектами), ольфакторный образ (запах влажного сена vs запах сухого, прогретого солнцем сена). Соответственно, представление о тактильной характеристике объекта – степени гладкости его поверхности – может быть получено на основе его визуального восприятия: блеск гладких волос / шероховатый на вид кафель. Или: Он демонстрировал упругие мышцы – информация о признаке упругости, который традиционно относится к тактильным характеристикам, получена через визуальный канал восприятия, на основе комплексного образа, хранящегося в памяти индивида; чавканье вязкой жижи – тактильная характеристика вязкости воспринимается в рамках аудиальной модальности, поскольку является частью целостного образа «болото»; комнату наполнил аромат чёрного кофе – индивид может сделать вывод о характерном цвете свежесваренного кофе, т.е. визуальный признак цвета воспринимается через ольфакторный канал, поскольку запах является одной из составляющих характеристик целостного образа описываемого объекта.

Существенным является тот факт, что в ситуации общения при описании объекта говорящий каждый раз осуществляет выбор ведущей модальности на основе широкого контекста, в связи с чем сенсорная характеристика объекта может базироваться на его тактильном признаке погладил шершавый ствол или на визуальном признаке увидел шершавый ствол и пр. (см. подробнее пункт 3.3.3).

Иными словами, модальность восприятия носит многоаспектный характер и представляет собой сложное явление: целостный чувственный образ объекта, состоящий из характеристик различных модальностей.

Тесная связь между полимодальностью восприятия окружающей действительности и способами её описания сделали принцип полимодальности объектом пристального внимания когнитивной лингвистики (М. Джонсон, А. Ченки, Н.Д. Арутюнова, Е.С. Кубрякова). Так, по мнению Е.С. Кубряковой, «перцептивная информация в когнитивных исследованиях рассматривается как единица, обработанная сознанием», характеризующаяся интерсенсорным взаимодействием (Кубрякова 1994: 37).

С точки зрения языка подобный процесс переноса значения одной характеристики объекта на другую в рамках комплексного образа объекта является переносом по смежности и квалифицируется нами как метонимический перенос (см. далее пункт 1.2.2).

В лингвистике метонимия определяется как механизм речи, состоящий в регулярном или окказиональном переносе имени с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет, который ассоциируется с ним по смежности, сопредельности, вовлечённости в одну ситуацию.

Основой метонимии могут служить пространственные, событийные, понятийные, временные и другие отношения (ЛЭС 1990:

404). Метонимия представляет собой когнитивную операцию (У. Крофт, Р. Лангакер, Р. Джекендофф, Л. Талми, Е.В. Падучева, О.А. Сулейманова), которая объединяет каналы восприятия в рамках одного когнитивного пространства (в терминах Дж. Лакоффа оно определяется как домен).

Рассмотрим, как осуществляется метонимический перенос в рамках чувственного восприятия объекта. Так, индивид может сделать вывод о способности объекта к сопротивлению внешнему воздействию на основании тактильного контакта: прикоснулся к мягкой подушке, однако вывод о признаке мягкости / жёсткости не всегда является результатом тактильного взаимодействия (увидел мягкие волосы – тактильное восприятие объекта сопряжено с визуальным: мягкие, приятные на ощупь волосы обычно тонкие, гибкие и гладкие). Таким образом, в связи с наложением модальностей в сознании индивида вывод о сенсорных характеристиках объекта (волос) можно сделать на основании информации, поступившей как через тактильный, так и через иной сенсорный канал, т.е.

несмотря на то, что характеристика мягкий традиционно является результатом тактильного восприятия, вывод о признаке мягкости можно сделать на основе визуального восприятия объекта.

В приведённых выше примерах описание одной из сенсорных характеристик объекта осуществляется путём замены традиционного сенсорного канала восприятия признака на иной (один из пяти: тактильный, визуальный, аудиальный, ольфакторный, вкусовой), что возможно благодаря формированию комплексного сенсорного образа объекта в сознании индивида. Подобная замена в данной работе рассматривается как метонимический перенос, но обладающий своей спецификой, т.е. метонимический перенос особого типа. Описанный процесс носит регулярный характер и является когнитивной операцией (см. подробнее пункт 1.2.2).

С другой стороны, взаимодействие ощущений разных модальностей часто интерпретируется как интермодальный процесс. Данный подход получил развитие в рамках гештальтпсихологии (М. Вертгеймер, О. Нимайер, В. Келер и др.). Поскольку синтез отдельных ощущений при восприятии объекта в пределах нескольких модальностей создаёт возможность в процессе его описании осуществить переход от одной модальности к другой, в некоторых случаях признак объекта может восприниматься в рамках иной модальности не объективно (на основании смежности), а лишь в сознании индивида как образное сравнение. Указанное явление описывается в науке как интермодальность, или явление синестезии (Галеев 1976, 1987, Кузнецова 2005), в данной работе (с точки зрения языка) трактуется как метафорический перенос.

Тем не менее, определения полимодальности и интермодальности (синестезии), существующие в современной науке, не дают чёткого представления о различии этих явлений, ср.: в психологии под синестезией традиционно понимают явление восприятия, при котором качества одной модальности переносятся на другую, т.е. при раздражении одного органа чувств у индивида со специфическими для него ощущениями возникают и ощущения (ТСПТ 1995), соответствующие другому органу чувств (появление вкусовых ощущений от нарисованного образа; восприятие звука от изображения движущегося объекта), т.е. при синестезии происходит «смешение» сенсорных ощущений (БПС 2009).

Однако на основании примеров становится понятно, что речь идёт о другом явлении, т.е.

фактически описываются полимодальные процессы восприятия.

Е.В. Клюев описывает синестезию как способность задействовать «сразу несколько областей чувств – зрение и слух или вкус, обоняние или осязание и др.» (Клюев 1999: 189), что также не вносит ясности в специфику интермодальности и суть её отличия от полимодальности.

В основе синестетической соотносимости ощущений, несомненно, лежат полимодальные представления, т.е. целостное восприятие объектов внешнего мира, однако специфика интермодальности заключается в переносе сенсорной характеристики объекта в иной домен на основе образных ассоциаций. При этом данная характеристика не является составной частью комплексного сенсорного образа воспринимаемого объекта, ср.: мягкий свет, вязкий звук, бархатистый голос, острый вкус.

Многие исследователи (С. Ульманн, В. Вундт, Дж. Серль, К. Бюлер, Л.Я. Степанян, Ч. Осгуд, Й. ван Гиннекен) рассматривали явление синестезии как метафорический перенос. Так, Й. ван Гиннекен отмечал, что прилагательные, которые описывают слуховое восприятие, могут применяться также в случаях зрительного или тактильного восприятия;

В. Вундт изучал метафоры, возникающие в процессе образного восприятия мимики лица и вкусовых ощущений (J.

van Ginneken 1939); американский логик Дж. Серль разработал универсальную схему сенсорных метафор на примере прилагательных warm, hard и их коррелятов во многих языках мира (Серль 1990: 324); К. Бюлер описал синестетическую метафору на основе технической модели скиоптикона (двойной решётки), отмечая, что «в восприятии ощущается двойственность сфер и нечто вроде проникновения одной из них в другую, исчезающего лишь при большой употребительности подобных образований»

(Бюлер 1993: 316); М.В. Никитин описывает синестезию как особый вид метафоры, которая «представляет собой способ осмысления и именования того, что наблюдается в описываемом мире» (Никитин 1979: 94).

При синестезии (т.е. в случае, когда в процессе восприятия качества одной модальности переносятся на другую) или интермодальности всегда можно выделить первичное ощущение, по аналогии с которым рассматриваются другие (ср., в случае мягкий свет описание объекта – свет построено на использовании признака, относящегося к тактильной модальности, хотя световые объекты, как известно, не обладают свойством сопротивления внешнему воздействию и не обладают признаками мягкости, твёрдости, упругости. В данном примере визуальные ощущения уподобляются тактильным).

Интермодальный перенос в данном случае является образной ассоциацией, с помощью которой описывается световое воздействие на зрительные рецепторы.

Метафора как особый вид переносного значения, как известно, характеризуется образностью и наличием оценочного компонента. Взаимодействие основного (прямого, конкретно-предметного) и переносного (образного) значений преобразует лексическую единицу из средства наименования какого-либо объекта в средство выражения индивидуальной оценки объектов или явлений окружающей действительности со стороны индивида.

При полимодальности один и тот же признак объективно (в существующей реальности) воспринимается через различные сенсорные каналы: визуальный и тактильный, вкусовой и ольфакторный, тактильный и аудиальный. Для определения модальности ощущения в подобных случаях могут быть использованы глаголы восприятия (видеть, трогать, нюхать, слушать, пробовать и т.д.): видеть гладкий ствол / трогать гладкий ствол, учуять пряный аромат / пробовать пряный соус. При интермодальности (синестезии) признак одной модальности субъективно переносится на иную модальность / сферу, в рамках которой он объективно не существует, ср. яркие краски vs яркая личность, сухой ствол vs cухие слова.

Таким образом, несмотря на различные подходы к описанию и систематизации сенсорных ощущений, учёные разных областей и направлений в целом сходятся в том, что восприятие окружающей действительности является многомерным процессом, в котором задействованы все органы чувств индивида.

Благодаря взаимодействию различных видов ощущений в сознании индивида формируется комплексный сенсорный образ объекта, что позволяет в дальнейшем при описании признаков данного объекта использовать полимодальные и интермодальные ассоциации. В основе указания на признак, полученный не через основной сенсорный канал, а через второстепенный, который, тем не менее, является составной частью комплексного (полимодального) образа данного объекта, лежит явление полимодальности.

В основе использования при описании объекта признака, качественная характеристика которого в действительности не соответствует сенсорному ощущению, типично ассоциируемому с данным признаком, лежит явление интермодальности. Переход на иную модальность в данном случае основан на образном сравнении сенсорных ощущений при восприятии различных объектов в рамках разных модальностей, в результате чего данные ощущения (модальности) уподобляются друг другу.

Явления полимодальности и интермодальности представлены в языке в форме метонимических и метафорических переносов, которые позволяют описать объект наиболее ярко (выделяя наиболее существенные признаки или уподобляя / наделяя объект сенсорной характеристикой из другой модальности) и экономно с точки зрения используемых языковых средств.

1.1.2. Тактильность как способ чувственного восприятия действительности Кожная чувствительность и кинестезия являются неотъемлемым компонентом чувственного восприятия действительности, несмотря на то что большинство исследователей относят этот вид ощущений к второстепенному источнику информации о действительности.

Некоторые исследователи (Г.Т. Фехнер, Э.Г. Вебер) полагают, что из всех способов восприятия действительности тактильность (осязание), тактильные ощущения являются генетически самым древним видом чувственного отражения.

Аргументом в пользу развития кожной чувствительности от тактильного ощущения к тактильно-визуальному и визуальному восприятию может послужить и тот факт, что многие прилагательные, описывающие тактильные ощущения: сухой, гладкий, мокрый, шершавый, твёрдый и пр., могут указывать на признак, полученный через визуальный канал восприятия, ср.: Внизу виднелся сухой ручей; Заметил гладкий ствол.

Согласно эволюционному подходу, кожная чувствительность является исходной формой и генетической основой всех других форм чувствительности. На ранних ступенях эволюции недифференцированная кожная чувствительность предположительно являлась единственным видом рецепции. В ходе биологического развития на её основе сформировались и другие виды рецепции. Вместе с тем развивалась и сама кожная чувствительность, становясь все более дифференцированной (Ломов 1982: 197).

Другими словами, изначально информацию о себе, о других и об окружающей действительности индивид получает непосредственно через осязание – тактильные ощущения, т.е. первой сенсорной системой, которая начинает функционировать, с этой точки зрения оказывается именно тактильность.

Наиболее широко представлена и распространена кожная чувствительность, которая осуществляется в рамках тактильной, болевой и температурной модальностей через механорецепторы, фиксирующие механические раздражители из внешней и внутренней среды.

Кожная чувствительность иногда определяется как осязание (тактильность), представляющее собой сложную систему кожных и двигательных ощущений, которые заключаются в ощупывании индивидом окружающих его предметов и воздействием на них.

Являясь наиболее активной формой кожной чувствительности, осязание занимает особое место среди остальных кожных ощущений. При осязании познание материального мира осуществляется в процессе движения, переходящее в сознательно целенаправленное действие ощупывания объекта, действенного познания предмета. Большую часть информации об объектах окружающей действительности индивид получает через осязание (Рубинштейн 2007; Miller 1987; Веккер 1998).

Для исследования осязания важным показателем является расстояние, необходимое для идентификации отдельного тактильного ощущения на различных участках кожи (так называемые «круги ощущения»), которые были подробно рассмотрены в работе Э.Г. Вебера «Об осязании». Учёный установил следующую закономерность: для того, чтобы новый раздражитель воспринимался как отличающийся от исходного, величина его действия (раздражения) должна отличаться на определённую величину, которая представляет собой постоянную пропорцию от исходного раздражителя. В итоге, опираясь на этот принцип, Э.Г. Вебер выделил три вида кожных ощущений: ощущение давления или прикосновения, температурные ощущения, ощущение локализации (Weber 1846; цит. по Маклаков 2002).

Сравнивая показатели тактильной чувствительности с другими видами кожной рецепции, А.А. Ухтомский отмечал, что именно тактильная чувствительность показывает самый низкий порог возбудимости, малый период скрытого возбуждения (латентный период); малый дифференциальный порог, т.е. раздельно распознает и различает чрезвычайно близко лежащие точки в пространстве и во временной последовательности (Ухтомский 1945).

Таким образом, значимым оказывается пространственный порог, который является различным для каждого вида тактильных ощущений, а также критерий расположения рецепторов ощущения, среди которых были выделены следующие типы:

экстерорецептивные (на поверхности тела); интерорецептивные (во внутренних органах);

проприорецептивные (в мышцах, связках и сухожилиях). Данные виды рецепторов в сочетании с модальностью анализаторов позволяют получить через тактильный канал восприятия следующую информацию: представление о пространственной протяжённости объекта, его температурной или вибрационной характеристике, текстуре, форме, состоянии поверхности, консистенции.

Обратимся к описанию характерных особенностей тактильных ощущений.

Тактильные ощущения являются контактными, поскольку возникают в результате прикосновения различных участков кожи к предметам окружающей среды или при прикосновении чего-либо к телу. Рецепторы тактильных ощущений размещены на коже человека неравномерно. Исходя из этого, можно предположить, что одни участки тела являются более чувствительными, другие – менее. На подвижных частях тела чувствительность кожи выше, чем на неподвижных (Маклаков 2002). Наиболее высокой абсолютной и относительной чувствительностью обладают язык, пальцы рук, губы. На неподвижных частях тела концентрация рецепторов значительно меньше, чем на подвижных. Так, например, чувствительность кожи спины в 100 и более раз ниже, чем языка.

Тактильные ощущения представляют собой сложный комплекс ряда ощущений – вопервых, тех, которые возникают при соприкосновении наружных покровов тела с поверхностью отображаемых объектов: прикосновение, давление / проникновение, скольжение. Результатом этого соприкосновения является возникновение ощущений иного порядка, отражающих многообразные свойства и признаки предметов: форму – округлый, величину – маленький, упругость – пружинящий, плотность – рыхлый, гладкость / шероховатость – ровный / шершавый.

Помимо основных свойств ощущений большое значение имеют количественные параметры основных характеристик ощущений, т.е. степень чувствительности. Начало изучению порогов чувствительности ощущений было положено немецким физиком, психологом и философом Г.Т. Фехнером, который считал, что материальное и идеальное – это две стороны единого целого процесса.

По его мнению, процесс создания психического образа может быть представлен в форме следующей схемы:

Раздражение Возбуждение Ощущение Суждение (раздражение и возбуждение рецептора, который формирует ощущение, информация о котором реализуется в форме суждения) (G.T. Fechner 1855).

Таким образом, виды ощущений можно разделить исходя из их пространственного порога, по критерию расположения рецепторов или на основе модальности восприятия.

По мнению академика С.И. Вавилова, тактильные ощущения характеризуются абсолютным порогом чувствительности. Минимальная величина раздражителя, при котором впервые возникает ощущение, определяется как абсолютный порог ощущения.

Абсолютным порогом тактильной чувствительности принято считать едва заметное ощущение прикосновения при воздействии какого-либо предмета на определённый участок кожи. Исследования Г. Мейснера, а также ряда других учёных (Р. Клатцки, С. Ледермана, В. Метцгера) показали, что ощущения прикосновения или давления возникают только в том случае, если механический раздражитель вызывает деформацию кожной поверхности.

Соответственно, одним из критериев абсолютного порога тактильной чувствительности является интенсивность воздействия. В связи с тем, что кожно-осязательные рецепторы расположены в кожном покрове неравномерно, абсолютная чувствительность к прикосновению и давлению на разных участках тела различна. Согласно шкале, предложенной Г. Мейснером (где порог тактильной чувствительности определяется по ощущению раздельного прикосновения двух раздражителей), наибольшей чувствительностью обладают кончик языка – 2, концы пальцев – 3, губы – 5; наиболее низкая чувствительность зафиксирована на поверхности живота – 26, пояснице – 48, плотной части подошвы – 250 (Маклаков 2002). Как показывают исследования, данные результаты находят отражение в языке: так, чаще всего при описании тактильных контактов употребляются следующие лексические единицы: руки – 6580: Прикоснуться кончиками пальцев к гладкой ручке; ноги – 4362: Ноги утопают в вязком болоте; рот / язык / губы – 3650: Почувствовать во рту клейкий привкус; спина – 3212: Прислониться спиной к липкой ленте (КТРЯ).

Как представляется, важными характеристиками при восприятии и описании тактильных ощущений обладают характер взаимодействия и длительность осуществляемого контакта.

Анализ работ, посвящённых характеру концептуализации тактильных ощущений, позволяет предположить, что значимым также является модальность восприятия, характер физического взаимодействия и локализация рецепторов. Как представляется, в языке тактильную чувствительность можно охарактеризовать при помощи четырех семантических признаков: наличие / отсутствие посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта; степень гладкости поверхности объекта; консистенция объекта;

способность объекта восстанавливать форму и объём, сопротивляться внешнему воздействию, которые находят отражение в языке при описании контакта (см. о концептуализации тактильных ощущений в языке ниже, Гл. 3).

1.1.3. Описание тактильного взаимодействия в лингвистике Тактильное взаимодействие в лингвистике описывается с помощью языковых единиц, которые составляют основу концептуализации тактильных ощущений и передают информацию о тактильных ощущениях экспериенцера, связанных с восприятием поверхности объекта, а именно: прилагательных типа сухой, шероховатый, вязкий, упругий, dry, moist, slimy, crumbly и др., а также носителей предикативности в форме глаголов, деепричастий, наречий, отглагольных существительных и др.: прикоснулся, нащупывая, на ощупь, прикосновение.

На сегодняшний день семантика языковых средств, составляющих основу концептуализации тактильных ощущений и отражающих результаты сенсорноперцептивного восприятия действительности, вызывает у лингвистов повышенный интерес, поэтому количество работ, посвящённых этой теме, увеличивается. Ряд работ посвящён описанию структуры поля лексики восприятия (Арутюнова 1989; Кравченко 1987; Рахилина 1998; Жаркова 2005), представленной в основном предикатами, разделёнными на группы в зависимости от типа модуса (например, выделяются модус чувственного восприятия, ментальный (эпистемический), эмотивный и волитивный), выявлению лексико-семантического поля (ЛСП) восприятия, принципов его организации и структурирования (Падучева 1996; Лаенко 2005; Моисеева 2006), роли языковых средств в формировании чувственного восприятия в политическом дискурсе (Корнилаева 2008), перцептивной модели метафоризации (Барашкина 2008), исследованию семантического синкретизма различных видов восприятия (Гутова 2005), роли зрительного и слухового восприятия в формировании языковой картины мира (Яцковский 2005), отдельным видам восприятия: зрительного (Шукова 2000; Колесов 2009), слухового (Хакимова 2005;

Якупова 2010), ольфакторного (Житков 1999; Павлова 2006; Котенева 2006), вкусового (Макарова 2007). Существуют исследования, посвящённые роли модальностей восприятия в формировании смысловой системы авторов (Одинцова 2008), описанию концептов художественной речи исходя из модальностей восприятия (Крюкова 2003), типологии эстетического восприятия и способов его вербализации (Елина 2003).

В ряде трудов освещаются вопросы тактильного восприятия, например, исследуются типы лексики восприятия в русском, английском, французском языках (Мерзлякова 2003;

Лаенко 2005). Однако данные исследования носят общесопоставительный характер. В частности, в исследовании А.Х. Мерзляковой выделяются модели семантического варьирования в области адъективной лексики, а именно метафорического и метонимического переносов значений качественных прилагательных. Автор предлагает теорию метафорического и метонимического варьирования исследуемых языковых единиц, опираясь на данные психологии и физиологии человека, тем не менее, не привлекая данные психолингвистики. Исследователь анализирует семантику прилагательных цветообозначения и вкусообозначения, а также прилагательных, обозначающих признаки, воспринимаемые на слух и передающие температурный признак, однако семантика различных носителей предикативности, также составляющих основу концептуализации тактильных ощущений, не рассматривается. Л.В. Лаенко изучает способы номинации признаков предметов, воспринимаемых пятью органами чувств. Основное внимание автор уделяет рассмотрению способов вербализации перцептивного признака, выделяя универсальные и национально-специфические категории. Материалом исследования являются все части речи, однако исследователь особенно подробно освещает существительные и глаголы, относящиеся к перцептивному признаку, и не рассматривает особенности семантики прилагательных, описывающих тактильные ощущения.

Способы описания тактильного восприятия в современном русском языке частично исследуются в работе Ю.Д. Апресяна, специально рассматриваются в работах И.Г. Рузина, Т.С. Борейко (Апресян 1974, 1995; Рузин 1995; Борейко 2006). Так, исследуя вопросы вербализации сенсорного восприятия действительности, Ю.Д. Апресян полагает, что лексика подсистемы зрения и слуха занимает главенствующее положение относительно обоняния, вкуса и осязания. Этот вывод основан на анализе различного языкового материала и проиллюстрирован примерами иерархии подсистем, которые относятся к системе восприятия, с помощью подсчёта количества обслуживающих каждую подсистему лексем, а также анализа происходящих в языке процессов метафоризации (Апресян 1995).

При этом основное внимание автор уделяет процессу метафоризации лексики восприятия, оставляя без внимания механизм функционирования метонимии в рамках данной лексики.

В работе «Модусы перцепции» И.Г. Рузин полагает, что восприятие и отражение человеком действительности носят упорядоченный характер, который основан на процессе категоризации.

Концептуальные категории (языковые модусы перцепции), как заключает исследователь, неоднородны, центрированы и имеют сквозную природу. Все концептуальные законы существуют в языке в форме тенденций и не имеют жёстких правил. Входящие в состав признаки определяют основу модуса и задают принципы его номинализации (Рузин 1995). Таким образом, автор характеризует существующие перцептивные признаки в пространстве и времени, выделяя три основные категории: 1) категорию, которую можно охарактеризовать в основном пространственно, – тактильность, форма, размер; 2) категорию, которую можно охарактеризовать темпорально, – свет, звук;

3) категорию, которая относительно нейтральна к рассматриваемым характеристикам, – вкус, запах. Однако в работе была рассмотрена относительно небольшая группа тактильных прилагательных (тёплый, липкий, пыльный), которые, по мнению самого исследователя, имеют весьма ограниченную употребляемость, являясь в основном денотатными. Данные прилагательные также определяются автором как «элементарные» или непроизводные, т.е.

они, как правило, обозначают те признаки, которые не сводятся к характеристике определённого объекта и не являются производными от определённого действия. Тем не менее, полного анализа всех признаков, информацию о которых можно получить при тактильном взаимодействии, выполнено не было.

Т.С. Борейко, рассматривая способы вербальной репрезентации тактильного восприятия в системе русского языка и в языковом сознании индивида, полагает, что каждому тактильному ощущению соответствует определённая лексико-семантическая группа предикатов. Автор выделяет глаголы с общим значением процесса восприятия, контактно-направленного действия, со значением воздействия на объект, перемещения по поверхности объекта. Исследователь подчёркивает, что в сознании индивида тактильное восприятие представлено в форме различных ассоциативных, вербальных и невербальных связей, организуемых с помощью определённых структурных моделей. В данной работе были рассмотрены предикаты (трогать, касаться, щупать), относящиеся к семантическому полю предикатов тактильного восприятия, на основе словарных описаний (см. обоснование неприемлемости опоры только на словарные описания Гл. 3) был сделан вывод о том, что глагол касаться является ядром данного семантического поля. Однако не были исследованы прилагательные, передающие информацию о тактильных ощущениях экспериенцера, в связи с чем не были уточнены основные характеристики объекта при тактильном восприятии.

Таким образом, проведённый анализ существующих исследований позволил установить, что:

1) в целом анализу тактильных ощущений в лингвистике уделено значительно меньше внимания, чем вопросам вербализации ощущений, полученных через остальные каналы восприятия действительности;

2) на сегодняшний день в лингвистике практически отсутствуют исследования, посвящённые вопросу концептуализации тактильного восприятия языковыми средствами;

3) исследовались аспекты вербальной репрезентации тактильного восприятия, различные перцептивные признаки, способы номинации признаков предметов, воспринимаемых пятью органами чувств, однако не были подробно проанализированы когнитивные механизмы и способы концептуализации тактильных ощущений языковыми средствами, не исследовалась семантическая структура языковых единиц (прилагательных сухой, влажный, мокрый, липкий, клейкий, гладкий, ровный, плоский, шелковистый, бархатистый, шершавый, шероховатый, корявый, колючий, вязкий, тягучий, плотный, мягкий, жёсткий, твёрдый, упругий, рыхлый, пористый; dry, moist, damp, wet, soggy, sopping, dripping, sticky, clammy, slimy, smooth, even, plain, silky, velvety, rough, rugged, knotty, knaggy, thorny, viscous, crumbly, loose, spongy, soft, hard, rigid, tough, resilient и связанных с ними носителей предикативности в форме глаголов, деепричастий, наречий, отглагольных существительных и др.: прикоснулся, нащупывая, на ощупь, прикосновение), не выделены семантические признаки, составляющие основу концептуализации тактильных ощущений и вносящие информацию о наличии / отсутствии посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта; степени гладкости поверхности объекта и отклонения от параметра гладкости; консистенции / структуре объекта; способности объекта восстанавливать форму и объём, сопротивляться внешнему воздействию.

1.2. Метаязык описания концептуализации тактильных ощущений Для создания модели концептуализации тактильных ощущений представляется необходимым подвергнуть анализу существующий метаязык описания, применимый к решению поставленной задачи, а также определить ряд основных терминов, которые представляются существенными для данного диссертационного исследования.

В данной работе явление восприятия рассматривается как сложная система приёма и преобразования информации, обеспечивающая индивиду целостное восприятие объекта (БЭС 2004: 228). При этом восприятие строится на ощущениях, представляющих собой процесс отражения отдельных свойств объектов окружающей действительности.

Модальность в данном случае является качественной характеристикой или одним из основных свойств ощущений (БПС 2009: 451); кроме того, под модальностью понимается канал восприятия, посредством которого поступает информация об окружающей действительности. Канал восприятия понимается как орган чувств, при помощи которого можно получить информацию о различных признаках воспринимаемого объекта.

Перцептивный / сенсорный признак представляет собой характеристику объекта, информация о которой поступает через один из каналов сенсорного восприятия, ср.: яркие краски, горький кофе, липкая клеёнка, громкий стук, аромат сирени.

Актуальный признак представляет собой релевантную для объекта характеристику в условиях данного момента / состояния, ср.: мокрый асфальт (может высохнуть и стать сухим), мягкий хлеб (может зачерстветь).

Абсолютный признак является безусловной, как правило, неизменной / постоянной характеристикой объекта, ср.: жёсткий борт (остаётся жёстким вне зависимости от времени и пространства vs мокрый борт, где характеристика мокрый является актуальной и может меняться). Абсолютная характеристика может также вносить информацию, например, о пребывании объекта в некотором необратимом состоянии, наступившим в результате его «порчи». Объект описывается как утративший релевантную характеристику и более не соответствующий представлению о его типичном состоянии, ср.: сухое русло ручья.

Типичные характеристики рассматриваются как воплощающие в себе характерные свойства и особенности объекта, которые могут быть как актуальными, так и абсолютными.

Далее, комплекс сенсорных ощущений, полученный при восприятии определённого объекта, используется для описания отдельных признаков объекта с опорой на процессы полимодальности и интермодальности.

Как указано выше (см. подробнее пункт существование явлений 1.1.1), полимодальности и интермодальности объясняется наличием типичных характеристик одного признака объекта (актуального или абсолютного) в рамках различных модальностей.

Полимодальность заключается в «наложении» нового канала восприятия признака объекта, информация о котором традиционно поступает через определённый сенсорный канал, например, тактильные характеристики объекта могут восприниматься визуально / аудиально, ср.: посмотрел на мокрую ветку (информация о признаке, который традиционно относится к тактильным характеристикам, получена через визуальный канал восприятия на основе комплексного образа, хранящегося в памяти индивида). «Наложение» модальностей в рамках сенсорного восприятия (основной сенсорный канал + смежный, второстепенный) становится возможным благодаря существованию в сознании индивида комплексного полимодального образа данного объекта. Процесс соотнесения характеристики объекта из одной модальности с другой в рамках комплексного образа объекта является переносом по смежности и трактуется нами как метонимический перенос. Иными словами, явление метонимии в данной работе рассматривается как наложение одного канала чувственного восприятия на другой на основе опыта предшествующего взаимодействия с объектом / явлением, исходя из комплексного восприятия одной и той же характеристики объекта при помощи разных органов чувств.

Смена модальностей восприятия в указанных случаях является регулярной когнитивной моделью. Предпосылки к подобного рода переносам возникают благодаря взаимодействию сенсорных каналов восприятия, т.е. наличию между ними неслучайных, устойчивых связей, что свидетельствует о существовании когнитивных оснований для метонимического переноса.

Интермодальность представляет описание объекта при помощи такого признака, качественная характеристика которого в действительности не соответствует сенсорному ощущению, типично ассоциируемому с данным объектом / явлением: яркие звуки; сладкие запахи; сухой голос; жёсткий характер. Переход в иную модальность / сферу в данном случае основан на сравнении (сенсорных) ощущений при восприятии признаков различных объектов в рамках разных доменов, которые в действительности не имеют точек соприкосновения, но уподобляются друг другу в сознании индивида. С точки зрения языка подобный процесс переноса характеристики одного объекта на другой из сферы одной модальности в другую, не являющуюся смежной, представляет собой перенос, основанный на образной ассоциации, и квалифицируется нами как метафорический. Явление метафоры в данной работе рассматривается как сравнение ощущений при чувственном восприятии одного объекта с характеристиками другого объекта в рамках иной сферы на базе образных ассоциаций, основанных на предшествующем опыте восприятия индивидом окружающей действительности.

1.2.1. Понятия «концепт», «концептуализация», «категоризация», «значение»

Особого внимания для целей настоящего исследования заслуживает разграничение процессов концептуализации и категоризации. В последнее время наблюдается рост интереса учёных-лингвистов к процессам языковой концептуализации, что проявляется в растущем количестве работ, посвящённых тематике описания концептов (Бабушкин 1996;

Кубрякова 1994; Демьянков 2001; Залевская 2001; Воркачев 2003; Стернин 2003; Попова 2003), описывающих это явление с когнитивной точки зрения как единицу оперативного сознания, обладающую цельностью (Кубрякова 2002: 8). Этот интерес можно объяснить ориентацией лингвистики на исследование когнитивного содержания языковых единиц (Антология концептов 2007). Однако термин концептуализация является феноменом, который получает различную интерпретацию в зависимости от области применения этого понятия (философия, психология, когнитивная лингвистика, социология и др.). Как представляется, процесс концептуализации направлен на «выделение неких минимальных единиц человеческого опыта в их идеальном содержательном представлении», в отличие от категоризации, которая в когнитивной лингвистике определяется как «подведение явления, объекта, процесса и т.п. под определённый раздел опыта, категорию и признание его членом этой категории» путём мысленного соотнесения предмета или слова с более общим классом (группой или категорией) «на основе определённых представлений об их сущностных свойствах» (КСКТ 1996). Таким образом, концептуализация представляет собой процесс выделения минимальных содержательных единиц опыта индивида, в то время как категоризация заключается в объединении сходных единиц в более крупные разряды.

В когнитивной лингвистике концепт является одним из ключевым понятий и определяется как оперативная единица мышления, отражающая содержание полученных знаний, опыта, результатов деятельности индивида и результаты познания им окружающей действительности (Бабушкин 1996; Кубрякова 1999; Пищальникова 2002; Слышкин 2004;

Болдырев 2009).

Эмпирический образ, лежащий в основе концепта, отражает основное впечатление о том или ином объекте и основан на предыдущем опыте взаимодействия с ним. В сочетании разных видов восприятия в сознании индивида формируется полноценный концепт в единстве образного компонента, информационного содержания и интерпретационного поля (Выготский 1998; Жинкин 1998).

По мнению О.А. Сулеймановой, семантика концепта раскрывается через значения «составляющих» его слов, т.е. именно описание семантики слова даёт ключ к содержанию концепта. Подробное описание того или иного концепта возможно только при исследовании наиболее полного набора средств его выражения тех функций, которые он выполняет. О.Н. Селивёрстова подчёркивает, что «постепенный переход к более глубокому проникновению в семантические концепты, выражаемые языковыми знаками, представляется настолько значимым, что мы считаем оправданным говорить об особом направлении (в изучении концептов)» (Селивёрстова 2004: 740).

Одна из основных функций концептов в процессе мышления заключается в категоризации объективно существующей действительности на основе объединения объектов мира по принципу наличия определённого сходства в соответствующие классы, или категории (Бабушкин 1996; Болдырев 2009; Фрумкина 1992).

Многие исследователи (А.П. Бабушкин, Е.С. Кубрякова, А.В. Кравченко, Э. Рош) рассматривают концептуализацию и категоризацию как два основных вида познавательной / когнитивной деятельности индивида. Эти виды взаимосвязаны между собой и главным образом различаются «по конечному результату и цели деятельности».

Е.С. Кубрякова, отмечая тесную взаимосвязь между концептуализацией и категоризацией, приходит к выводу, что данные процессы являются одними из важнейших когнитивных операций в познании окружающего мира. Индивид воспринимает окружающий мир, используя различные сенсорные рецепторы, а также в процессе предметной и мыслительной деятельности, далее ментально обрабатывает эти данные и описывает языковыми средствами. В данном случае язык выступает как один из основных инструментов концептуализации и категоризации окружающей действительности, помогая индивиду свести воедино поступающую информацию и обобщить знания, приобретённые опытным путём, с помощью разнообразных мыслительных операций. Результатом этой деятельности становится формирование концептов в сознании индивида (Кубрякова 2002).

При этом процесс формирования концептов с последующим объединением их в категории не является произвольным и зависит от различных типов когнитивных связей, которые структурируют объективно существующую действительность, а именно:

пропозициональных, схематических, метафорических и метонимических моделей. С помощью пропозициональных моделей можно анализировать поступающую информацию, вычленять отдельные элементы, характеризовать их и указывать наличие / отсутствие связи между ними. Схематические модели представляют собой вместилища информации, организованной определённым образом (траектории, фреймы, гештальты).

Метафорические модели репрезентируют понятия одной области посредством образного сравнения с понятиями из другой области. Метонимические модели представляют собой перенос одной модели на другую в связи с совпадением некоторых функций, которые один элемент в рамках этой модели выполняет по отношению к другому (Лакофф 1996).

Процессы концептуализации и категоризации, как правило, построены не на одной когнитивной модели, а предполагают их тесное взаимодействие. Пропозициональные и схематические модели представляются достаточно изученными в когнитивной науке, в том числе в лингвистике, в то время как метонимические, метафорические переносы традиционно рассматриваются как языковые, в связи с чем важным представляется рассмотрение этого явления.

Процессы языковой концептуализации и категоризации получают выражение в значении различных по структуре языковых единиц. Формирование значения такой единицы языка определяется тем, как в слове представлено определённое концептуальное содержание и с какой категорией оно соотнесено. Однако сам термин «значение» не получил однозначного определения в лингвистике и, как представляется, нуждается в более подробном рассмотрении.

Изучая существующие исследования по данной тематике, представляется целесообразным обратиться к работам О.Н. Селивёрстовой. C одной стороны, как подчёркивает О.Н. Селивёрстова, значение может использоваться как термин теории речевой деятельности, объединяющий как языковые, так и неязыковые сущности – ср.

точку зрения Дж. Хьюсон (Hewson 1972), который подчёркивает наличие трех элементов в лингвистическом значении: 1) глубинное значение, которое он поясняет через понятие обозначаемого у Ф. де Соссюра и рассматривает его как элемент собственно языка; 2) поверхностное значение, элемент речи, имеющий широкую область варьирования; 3) референция, то есть использование языка для обозначения какого-то элемента опыта (Селивёрстова 2004: 76). С другой стороны, данный термин может служить для обозначения только означаемого языкового знака (Селивёрстова 2004: 76). Мы разделяем точку зрения О.Н. Селивёрстовой, которая определяет значение как «знаковую информацию (набор сведений), которую несёт означающее языковой единицы»

(Селивёрстова 2004: 78). При этом она отмечает, что «информация, содержащаяся в значении языкового знака, представлена не в форме правил его употребления, а в форме тех или иных характеристик, которые в речи при использовании знака приписываются актанту ситуации, его событийному элементу или ситуации в целом…» (Селивёрстова 2004: 382).

В рамках данного исследования рассматривается процесс концептуализации тактильных ощущений, связанных с восприятием поверхности объекта, информация о которых поступает через сенсорную систему восприятия окружающей действительности.

Данные процессы анализируются с учётом метафорических и метонимических переносов, которые в представленной работе рассматриваются не только как языковые явления, но прежде всего, как когнитивные операции, лежащие в основе сенсорного познания действительности. Концептуализация тактильных ощущений рассматривалась в рамках выявления компонентов значения тактильных прилагательных русского и английского языка, с помощью которых описываются наиболее характерные признаки объекта, а также связанных с ними носителей предикативности (глагол, отглагольное существительное, деепричастие, наречие), указывающих на канал восприятия данного признака.

1.2.2. Метонимические и метафорические переносы при репрезентации тактильных ощущений Для разграничения существующих моделей когнитивных переносов и определения механизмов их функционирования в языке необходимо рассмотреть действие метонимии и метафоры. Долгое время явление метонимии рассматривалось только как литературный троп (Бирих 1987), используемый для создания определённого стилистического эффекта в художественном произведении, ср.: дом опечалился – слово дом как название помещения используется для описания совокупности людей, находящихся внутри. При этом оба объекта находятся в «неслучайных» пространственных отношениях (так, можно предположить, что в отличие от норки, в которой живут мышки, или леса, в котором растут деревья, в доме живут люди), что позволяет осуществить перенос имени одного объекта на другой, ср.: Весь этаж только и говорил об этом или Всё озеро было в восторге от этой новости. The office has been discussing this gossip for an hour – Весь офис гудел, обсуждая эту сплетню в течение часа. Перенос обозначения места нахождения организации, сообщества на обозначение совокупности людей создаёт определённый стилистический эффект, благодаря которому достигается необходимое восприятие описываемых индивидов. Mitch sat and stared at Black Eyes. – Митч сидел и в упор смотрел на человека с чёрными глазами; Black Eyes glared at Mitch and absorbed every word – Мистер Чёрные Глаза / Чёрные Глаза злобно смотрел на Митча, не пропуская ни одного его слова (Grisham. The Firm). Указание на характерный признак вместо его носителя в данном контексте помогает создать эффект нарастающего напряжения.

Наряду с этим, в современной лингвистической науке метонимия рассматривается как универсальное языковое явление, реализуемое на когнитивном уровне, которое заключается в регулярном переносе имени одного класса объектов (понятий) или единичного объекта на другой класс или отдельный объект, ассоциируемый с ним по смежности, сопредельности, вовлечённости в одну ситуацию. Основой метонимии могут служить пространственные, событийные, понятийные, временные, синтагматические и логические отношения между различными категориями, принадлежащими действительности и её отражению в человеческом сознании (ЛЭС 1990). Предпринимаются попытки разработать общую типологию метонимических переносов (Гинзбург 1985;

Падучева 2001; Peirsman, Geeraerts 2006 и др.).

В целом, как полагает Е.В. Падучева, перечни метонимических переносов не могут быть исчерпывающими, однако среди огромного разнообразия метонимических переносов можно выделить переносы по типу часть-целое (в сфере существительного), когда, например, вместо описания события события / субъекта / явления указывается его характерный признак. Среди наиболее частых типов переносов в области субстантивной метонимии выделяют следующие: событие / действие – время / предмет / место: 9/11 shook the world vs событие, произошедшее 11 сентября; всё сочинение он проспал; сосуд – содержимое: съем всю кастрюлю, выпил три чашки; организация / населённый пункт/ помещение – совокупность людей: зал загудел, правление постановило и др. В рамках этой же модели вместо целого объекта может называться только его характерная часть rollneck vs top with the neck detail rolled – водолазка, т.е. самая характерная деталь в данном случае – это форма ворота. Red skirt simpered apologetically. – Девушка в красной юбке смущенно / жеманно улыбнулась – вместо указания на носителя признака в данном случае используется его характерный признак.

Все большее внимание уделяется изучению метонимии в сфере глагола (Е.А. Козлова, Е.В. Падучева, Н.С. Трухановская, А.А. Зализняк).

Как представляется, метонимические переносы в данной сфере можно свести к двум основным типам:

причинно-следственные и обстоятельственные переносы (ГАП 2010).

Рассмотрим предложение Издалека доносились звуки флейты, в котором при описании чувственного восприятия звуков, издаваемых музыкальным инструментом, вместо аудиальных глаголов услышать / послышаться используется глагол доноситься, который находится с вышеупомянутыми единицами в причинно-следственных отношениях: звук донёсся – причина, звук был услышан – следствие. Соответственно, в данном случае речь идёт о смещении ракурса концептуализации: звуки доносились – акцент на звуке, услышал звук – акцент на восприятии.

Причинно-следственные метонимические переносы осуществляются в языке благодаря наличию причинно-следственных связей между объектами, явлениями, процессами окружающей действительности. В качестве ещё одного примера, иллюстрирующего действие метонимического механизма на основе причинноследственной связи между двумя событиями, рассмотрим процесс покупки машины.

Ситуация мы купили машину предполагает ряд предшествующих действий: сбор необходимой суммы, выбор машины, передачу денег, оформление документов; таким образом, исходный глагол купили в силу причинно-следственных отношений между составляющими процесса покупки может быть заменен на иной, «смежный» глагол: мы уже оформили все документы на машину; в четверг мы будем переводить деньги за машину. Или, наоборот, причина (покупка машины) может быть заменена на следствие (возможность подвезти понравившуюся девушку): прокатить тебя на моей (новенькой) машине? При этом для выделения существенного (престижности купленной модели) возможен также метонимический перенос по модели часть-целое в сфере существительного: Прокатить тебя на моем новеньком Феррари?, где название бренда автомобиля (часть) заменяет понятие автомобиля (целое).

Обстоятельственный перенос предполагает описание действия или процесса через указание на обстоятельства его совершения:

«визуальные» обстоятельства – сверкнул улыбкой vs улыбнулся, показав белые, ровные зубы;

«аудиальные» обстоятельства – повозка протарахтела vs проехала с характерным грохотом;

указание на интенсивность действия / процесса vs рванул к переходу vs быстро побежал;

указание на характерные движения, совершаемые при осуществлении действия – he staggered to his car vs направился к машине, раскачиваясь из стороны в сторону / еле держась на ногах, спотыкаясь (ГАП 2010).

В лингвистике известна также попытка выделения и систематизации моделей метонимических переносов в сфере прилагательного.

В частности, в работе (ГАП 2010) предлагается выделять следующие модели при описании качественных и количественных характеристик объектов:

качественная характеристика обладателя признака – жёсткий человек 1.

а) обнаруживающий признак – жёсткий совет

b) проявляющий признак – жёсткие глаза

c) реализующий признак – жёсткий подход состояние / находящийся в состоянии – жёсткий человек 2.

a) выражающий признак – жёсткое лицо

b) проявляющий признак – жёсткое выступление

c) обнаруживающий признак – жёсткие обстоятельства (ГАП 2010).

Таким образом, механизм метонимического переноса может быть подвергнут анализу и последующей систематизации как исходя из сферы его применения (адвербиальной, субстантивной, предикативной), так и на основе характера взаимоотношений между составляющими метонимического переноса. Вместе с тем данное явление изучено недостаточно, и суть метонимических переносов по-прежнему вызывает вопросы.

Явление метонимии тесно связано с явлением метафоры. Как правило, эти два феномена рассматривают в противопоставлении; различия между ними заключаются в следующем: метонимия трактуется как семантическая трансформация на основе смежности явлений / понятий, т.е. как трансформации в рамках одной концептуальной области (одного домена); метафорический перенос описывается как семантический переход на базе сходства между различными явлениями / понятия, иными словами как проецирование из одной концептуальной области в другую (из одного домена в другой) (Теория метафоры 1990).

В.Н. Телия полагает, что метафора обеспечивает рассмотрение вновь познаваемого через уже познанное, что далее фиксируется в форме языковой единицы (добавим при этом, что данный перенос осуществляется не на основе смежности сравниваемых объектов, сравнение может быть осуществлено как на основе устойчивых ассоциаций (устойчивая метафора), так и авторских, индивидуальных ассоциаций, возникающих в сознании индивида). Образ, лежащий в основе метафоры, играет роль внутренней формы с характерными именно для данного образа ассоциациями, которые представляют широкой диапазон для интерпретации обозначаемого и для отображения сколь угодно тонких оттенков смысла (Телия 1980; 1996; Никитин 1979).

Метафоре традиционно уделяется больше внимания, особенно после всемирно известной работы Дж. Лакоффа и М. Джонсона «Метафоры, которыми мы живём», в которой данное явление подвергается концептуальному анализу. Большая часть работы посвящена явлению метафоры, в то время как метонимии уделяется значительно меньше внимания; однако отмечается исключительная роль метонимии в концептуализации, например, эмоций (гнева) и делается вывод о непосредственном взаимодействии метафоры и метонимии с предположением, что эмоции (как абстрактные понятия) способны концептуализироваться только через их внешние физиологические проявления (мимику, поведение), т.е. метонимически. Так, состояние гнева можно описать исходя из его внешних физиологических проявлений – внешний вид, повышение давления: побагровел (от гнева), затрясся (от гнева), глаза засверкали (от гнева) и т.п. «Концептуальные метафоры и метонимии, используемые для понимания гнева, отнюдь не являются произвольными – они мотивированы нашей физиологией» (Лакофф 2008: 210). В этом смысле все типовые выражения, связанные с описанием ситуации гнева, последовательно и адекватно, как показывает американский лингвист, регистрируют физиологию состояния, поведения, внешнего вида разгневанного человека.

Таким образом, вместо указания на конкретную эмоцию в языке используется соматический маркер (Damasio 1991), что является метонимическим переносом на основе причинно-следственном связи: причина – гнев, следствие – покраснение кожного покрова, повышение голоса и пр.

Наряду с этим описать следствие эмоционального состояния можно метафорически, ср.: и тут он взорвался (от гнева). Поскольку эмоция (гнев) описывается через поведенческую реакцию, данный перенос является метонимическим, однако образное сравнение поведения человека со взрывом является метафорическим переносом. В основе таких метафор, как Он побагровел от гнева, Он вскипел от гнева, лежит сравнение повышенной температуры тела (субъективно) ощущаемой характеристикой состояния гнева) с огнём. При этом метафоризуется не само состояние гнева, а смежные с ним реалии

– внешние проявления. Так, Дж. Лакофф и М. Джонсон упоминали о том, что большинство метафор основаны на таких образных схемах смежных отношений, как вместимость, близость и отдалённость, соединение и разделение, отношение часть-целое, линейный порядок, направление вверх-вниз и др. (т.е. на метонимических переносах) (Lakoff 1987, 1999; Johnson 1987: 271-275).

Случаи синтеза синкретической метафоры и метонимии описываются также в работах Дж. Тейлора, который пишет о метонимии как о доминирующем когнитивном процессе, лежащем в основе образования метафоры. Учёный полагает, что во многих случаях соотношение между понятием вертикали и метафорическими расширением в понятиях количества, оценки и силы (БОЛЬШЕ – ВВЕРХ, ХОРОШО – ВВЕРХ, СИЛА – ВВЕРХ) – это метонимические отношения. В силу того, что объект становится выше, его количество увеличивается, что даёт основание для замены одного аспекта другим. Таким образом, метонимические формы могут расширять основу для метафоры (Taylor 2002: 122Представитель когнитивной семантики А. Барселона на примерах синестетических метафорических переносов в словосочетаниях sweet sound и др. делает вывод о том, что метафоры, совмещающие первичные ощущения цвета, вкуса, звука с их (эмоциональной) оценкой, основаны на метонимических переносах. Исследователь считает, что перенос аудиального восприятия (звук) на визуальное (цвет) вызван в первую очередь чувственным стимулированием звуковыми ощущениями индивида зрительных и др., что может рассматриваться как ментальный доступ одних ощущений к другим в пределах одной концептуальной сферы, а значит, рассматриваться как перенос по смежности, т.е. как первичная метонимия. Данная метонимическая модель сферы мишени определяет выбор сферы источника при дальнейшей метафоризации (Barcelona 2003).

Данную мысль разделяют Г. Радден и З. Кёвечеш в работе «К теории метонимии», в рамках которой явление метонимии понимается как некий концептуальный процесс, в котором одна концептуальная единица, так называемая «мишень», становится ментально доступной посредством другой концептуальной единицы (Radden 1999). Так, например, в метафоре кричащий оттенок для описания цвета объекта (зрительная модальность) используется аудиальная характеристика, т.е. изначально используется перенос смежных модальностей в рамках сенсорного восприятия объекта: аудиальное и визуальное восприятие, что далее служит основой образной (эмоциональной) характеристики одного из признаков (ср. также: яркий звук, прозрачный звук). Ср. синестезию в словосочетании тёплый звук, где для описания характера воспринимаемого звука используется признак, который относится к тактильной модальности (см. о синестезии выше, пункт 1.1.1).

Взаимодействие метафорических и метонимических механизмов в языке, основанное на неопределённости границ между этими концептуальными областями, получило в лингвистической науке название метафтонимия. Данный термин был разработан и введён Л. Гуссенсом, однако, как было указано выше, случаи синтеза синкретической метафоры и метонимии уже были к тому времени описаны в работах многих лингвистов (Lakoff 1980, 1987, 1993, Johnson 1987; Croft 2002; Taylor 2002; Radden 2003; Feyaerts 2003).

Рассматривая логически возможные способы потенциального взаимодействия метафоры и метонимии, Л.

Гуссенс описывает случаи «метафтонимии» на материале ответных реплик, выделяя три сферы-источника:

1) части чела, в особенности язык, рот и губы, ср.: прикусить язык;

2) звуки, воспроизводимые людьми, животными, инструментами и др., ср.: этим событиям будут аплодировать;

3 ) насильственные действия, ср.: забросать грязью, опорочить.

Л. Гуссенс выделяет в широком смысле три типа метафтонимии: метафора из метонимии, метонимия внутри метафоры, метафора внутри метонимии. Первый тип метафтонимии – метафора из метонимии – представлен глаголом огрызаться (snap at) в значении «ответить в грубой, раздраженной форме». Метонимическая основа данного выражения заключена в быстром сжатии челюстей, подобно собаке, которая злобно рычит, грозя укусом тому, кто задел её. Автор утверждает, что огрызаться – это объективное быстрое сжатие челюстей, поэтому для говорящего – это метонимия. Однако одновременно при этом животные инстинкты сравниваются с эмоциональным состоянием человека, таким образом, приобретая метафорическую значимость.

Второй тип метафтонимии – метонимия внутри метафоры – это метафорическое выражение, в котором ещё можно проследить метонимические корни. Этот тип метафтонимии вербализуется, как правило, с указанием на такие части тела, как язык или рот, например, Я бы скорее откусил язык ( I could bite ту tongue off). Способность говорить в целом представлена путём замены смежного элемента целого – языка. Образное действие «прикусить язык» метафорически проецируется на реальное лишение способности говорить.

Третий тип взаимодействия – метафора внутри метонимии – является оппозицией предыдущему типу метафтонимии, согласно которой выражение лингвистической активности в своей основе является метонимией, имеющей также метафорическую особенность. В выражении get up on ones hind legs – встать на задние лапы в значении «встать, чтобы сказать или оспорить что-либо на публике», сфера-источник «встать, подняться» метонимически замещает выражение «участвовать в общественных обсуждениях». Но смешение со сферой физиологии животных, подразумевающее наличие передних и задних ног, позволяет внести метафорические (или антропоморфные) элементы в область метонимии, так что выражение представляет собой смешение базисных метонимических элементов и метафоры с иронией (Goossens 2002: 349-377).

Несмотря на то что многие исследователи разделяют мнение о существовании «пограничной» формы между метафорой и метонимией, метафоро-метонимические трансформации и их потенциальные возможности всё ещё вызывают вопросы. Многие лингвисты подвергают сомнению тот факт, что основанием метафоры является метонимия и полагают, что концептуальное смешение метафоры и метонимии возможно лишь при определённых условиях (Taylor 2002; Radden 2003; Feyaerts 2003, Падучева 1996 и др.).

В целом, в отличие от метафоры (подробно рассмотренной Д. Дэвидсоном 1990), явление метонимии изучено слабее. При этом исследователи (Д.Н. Шмелёв, О.А. Сулейманова, Г. Радден и др.) полагают, что метонимия «устроена» значительно сложнее, чем метафора. Согласно точке зрения Г. Раддена, метонимия представляет собой сложное когнитивное явление (не «чисто» лингвистическое), состоящее в том, чтобы каждый раз установить наличие неслучайной связи между явлениями, тогда как метафора отнесена к «чисто» лингвистическим явлениям, поскольку предполагает замену одного слова другим на основе произвольно выбранного признака (Radden 1999).

Мы разделяем эту точку зрения, утверждая, что в основе любого метонимического переноса лежит регулярная когнитивная модель, что позволяет говорить о регулярной языковой модели. Именно это, по-видимому, имел в виду Д.Н. Шмелёв, отмечая, что метонимические переносы отличаются регулярностью. Так, приводя в качестве примера фразу: «Кулика этого знает уже весь берег…» исследователь подчёркивает, что употребление в данном случае существительного берег возможно не потому, что оно имеет значение «люди, живущие на берегу», а потому, что в языке существует закономерность, согласно которой многие названия местностей, помещений, учреждений и т.д. могут быть использованы также для обозначения находящихся там людей, как и существительные, обозначающие сосуды, могут использоваться вместо их содержимого, что также является репрезентацией общей метонимической модели.

То, что явление метонимии основано на наличии неслучайных связей, отмечалось в ряде работ (Dirven 2002; Feyaerts 1999; Langacker 1993; Peirsman, Geeraerts 2006; Radden, Kvecses 1999; Blank 1999). Так, Г. Радден и З. Кёвечеш, критически рассматривая традиционное понимание метонимии как процесса замещения одного понятия (X) другим (Y), подчеркивают, что данная трактовка не является до конца обоснованной, и в качестве иллюстрации предлагают пример (ранее описанный Дж. Лакоффом и М. Джонсоном): She is just a pretty face – Она всего-навсего просто хорошее личико, где слово лицо (часть внешней характеристики) замещает носителя данного признака, что предполагает возможность следующего утверждения: She is just a pretty person – Она действительно милый человек. Однако данное описание необязательно относится ко всему внешнему облику (манере одеваться, фигуре и т.д.), а акцентирует внимание на наиболее характерном признаке воспринимаемого индивида (милом лице). В поддержку данного утверждения можно привести следующий пример: She is a pretty person but does not have a pretty face – Она милый человек, но у неё не очень симпатичное лицо. Данные метонимические переносы (указание на часть (лицо) вместо целого (носитель) и указание на целое (носитель) вместо части) не представляется возможным свести к функции простого замещения, так как они позволяют сформировать некий новый, сложный смысл.

Соответственно, в данном случае метонимический перенос затрагивает две концептуальные сферы и «может происходить не только внутри одного домена, но и внутри доменной матрицы (domain matrix)» (Croft 2006: 269-302). Доменная матрица (Langacker 1987) представляет собой комбинацию доменов, включающих в себя одновременно один концепт, и метонимический сдвиг приводит к сдвигу доменов внутри доменной матрицы (Croft 2006: 273, 281). Кроме того, метонимический сдвиг между доменами одной матрицы соотносится со смещением фокуса внимания, метонимически связывающего концептуализации одной ситуации (Падучева 1996: 242). Таким образом, именно наличие неслучайной связи, лежащей в основе метонимии, обусловливает возникновение системности данного переноса.

Д.Н. Шмелёв писал, что метонимический перенос отличается большой организованностью, продуктивностью и сложностью (Шмелёв 2006б). Мы разделяем точку зрения Д.Н. Шмелёва в том, что метонимический перенос выявляет связи между предметами, лицами, действиями, процессами, явлениями, социальными институтами и событиями, местом, временем, и предлагаем рассматривать метонимический перенос как один из способов вербализации базовой когнитивной операции человеческого сознания (что даёт основания предполагать, что сфера действия данного типа переноса значительно шире, чем это описано в лингвистической литературе, и не до конца изучена), а также полагаем, что метонимические и метафорические переносы осуществляются также в сфере чувственного восприятия.

Обратимся к анализу способов языкового воплощения метонимических и метафорических механизмов в сфере прилагательных. Как известно, результатом чувственного восприятия объектов действительности является комплексный сенсорный образ объекта, который состоит из совокупности тактильных, аудиальных, визуальных, обонятельных, (вкусовых) ощущений, полученных в процессе ментальной обработки объективной действительности. Опыт чувственного восприятия окружающего мира делает возможным наложение различных ощущений при восприятии одного и того же объекта, что позволяет индивиду делать выводы о его признаках на основе информации о тактильно воспринимаемых признаках объектов, поступающей не через тактильный канал восприятия, а через смежный – визуальный, аудиальный, ольфакторный. Например, в предложении увидел мокрый асфальт вывод о тактильно воспринимаемом признаке объекта (мокрый) сделан на основе его визуального образа, на что указывает единица контекста увидел. Ср. также: Доносилось вязкое чавканье болотной жижи – вывод о консистенции описываемой субстанции (болотная жижа), а именно о вязкости делается на основе информации, поступающей по аудиальному каналу восприятия. Или: в предложении В воздухе ощущался запах клейких листочков восприятие тактильного признака клейкости, описывающего состояние поверхности объекта, осуществляется через ольфакторный канал.

Таким образом, при описании сенсорного восприятия мира в языке наблюдается системное наложение одного канала восприятия на другой, смежный канал восприятия, ср.: тактильный – через визуальный: He saw a smooth bright causeway – Он увидел гладкую, блестящую мостовую, тактильный – через аудиальный: Она услышала треск сухих поленьев и др. Подчеркнём, что для системной реализации такого наложения необходимым условием является существование отношений смежности между объектами, неслучайной связи (О.А. Сулейманова) (между каналами чувственного восприятия в нашем случае).

Иными словами, при описании чувственного восприятия окружающей действительности естественным образом возникает объективное когнитивное основание для операции смены одного канала на другой в силу их реальной смежности, а наложение модальностей восприятия (модель переноса одного канала восприятия на другой по смежности) служит когнитивным основанием метонимического переноса. Соответственно, в основе смены каналов чувственного восприятия лежит проявление действия метонимических механизмов, которые реализуют принцип именно неслучайной связи.

Так, например, вкусовые ощущения (кислый лимон, сладкий торт, горький шоколад) не представляется возможным описать в терминах несмежных областей, например, балета (гала – торжественный, фондю – танцующий, ферме – закрытый), внешность (полненький, худощавый, с длинными растрёпанными волосами) – в терминах метеодискурса (антициклон, бриз, туман): *облачная причёска. Наряду с этим, встречаются случаи, когда признак (внешность), информация о котором, как правило, поступает через визуальный канал, описывается в терминах аудиального канала (благодаря смежности каналов восприятия): кричащий макияж.

Языковые ситуации, когда при восприятии объекта вывод о состоянии его поверхности может быть сделан на основании его визуального / аудиального образа, при этом данный вывод отдалён / опосредован во времени, построены на использовании метонимической модели. Иными словами, на основании внешнего вида (визуального восприятия) или сопутствующих аудиальных обстоятельственных характеристик (аудиальное восприятие) индивид умозаключает об актуальном / относительном состоянии объекта, осуществляя операции логического вывода.

Рассмотрим данный механизм более подробно: индивид может сделать вывод о способности объекта, например, к сопротивлению внешнему воздействию на основании тактильного контакта: сел на жёсткую кровать. Однако вывод о признаке жёсткости не всегда является результатом тактильного взаимодействия: жёсткие волосы торчали на макушке – тактильное восприятие объекта сопряжено с визуальным: жёсткие на ощупь волосы могут характеризоваться на основе визуально воспринимаемого признака, поскольку они в силу своей плотности приподнимаются над кожей головы под небольшим углом, т.е. торчат. В связи со сменой модальностей чувственного восприятия объектов в сознании индивида (в результате наложения каналов восприятия окружающей действительности) – что является, по существу, когнитивным метонимическим переносом – вывод о тактильных характеристиках объекта можно сделать на основании информации, поступившей как через тактильный, так и через иной сенсорный канал. Таким образом, обоснованное сенсорное восприятие тактильных признаков (жёсткий / твёрдый / мягкий;

вязкий / клейкий; упругий; сухой / мокрый / влажный и др.) – «которое уже прошло процесс категоризации, подвергается переоценке в новых концептуальных контекстах» (Harnad 2005: 24).

Данная модель метонимического переноса носит регулярный характер. Так, в предложении местами ветер трепал сухие, мёртвые стебли бурьяна индивид делает вывод об абсолютном в данном случае состоянии объекта (сухие стебли), исходя из его визуального образа. Ср. также: Вдалеке он увидел кучу сухих веток, которые после дождя были мокрыми – В данном примере говорящий описывает объект (ветки) на основании визуального восприятия для умозаключения об абсолютном признаке объекта (сухие), а также об актуальном признаке объекта (мокрые после дождя ветки) соприкосновение с объектом не обязательно. Сел на мокрую пелёнку – информация о признаке наличия посторонней субстанции (в структуре объекта), который относится к тактильной модальности, получен через тактильный канал восприятия (метонимический перенос не используется). Увидел на пелёнке мокрое пятно – тактильная характеристика мокрый получена через визуальный канал восприятия. Тактильное восприятие мокрого объекта в большинстве случаев сопровождается его визуальным образом, поэтому иногда достаточно сделать вывод о состоянии поверхности объекта на основании его визуального образа, т.е.

одна и та же качественная характеристика объекта может восприниматься через смежные каналы (что является метонимическим переносом).

При описании чувственного восприятия действительности очевидно становится тесное взаимодействие метонимических и метафорических механизмов, ср.: мягкая глина vs мягкий характер – в данном случае восприятие характера индивида образно сравнивается с тактильными ощущениями при контакте с податливым объектом; гладкий пол vs гладкая сделка – в данном примере процесс осуществления некоего бизнес-проекта уподобляется тактильным ощущениям при контакте с ровным, без шероховатостей объектом; вязкая топь vs вязкий взгляд – в данном случае поведенческая характеристика индивида метафорически уподобляется тактильному признаку, характеризующему тягучий, липкий, неприятный при физическом контакте объект.

Метонимические и метафорические переносы в области чувственного восприятия, как представляется, могут служить основой семантического словообразования, порождая новое значение прилагательного, описывающего «тактильный» признак объекта. В результате действия этих когнитивных механизмов в семантической структуре прилагательного, например, сухой можно выделить три значения: сухой-1, сухой-2, сухой-3.

Первое значение (сухой-1) описывает объект как не имеющий посторонней субстанции на своей поверхности / в структуре. В основе этого значения лежит отражение тактильного контакта, в результате которого можно получить информацию о (наличии) / отсутствии на поверхности объекта посторонних субстанций, в данном случае – жидкости, т.е.

информацию об актуальном состоянии объекта: Комья сухой земли впились ему в щеку.

Семантика значения сухой-2 основана преимущественно на визуальном образе объекта, который формируется, исходя из предшествующего опыта многократного тактильного взаимодействия с объектом (цвет сухого объекта, как правило, светлее, чем его цвет в мокром / увлажнённом состоянии), и, таким образом, является результатом умозаключения о типичном свойстве объекта, ср.: увидел сухое дерево. При восприятии характеристики (сухой / мокрый) другими органами чувств могут возникать новые значения. Выявленный визуально признак – сухой-2 предполагает, что объект не соответствует ожиданиям индивида, а именно вместо живого, зелёного, цветущего дерева возникает визуальный образ объекта, отклоняющегося от нормы, причём этот признак является постоянным.

Соответственно, в процессе чувственного восприятия действительности наблюдается перенос модальностей восприятия, например, модальность тактильная визуальная, когда информация об одном и том же признаке объекта (наличие / отсутствие субстанции на поверхности объекта) может быть получена как через тактильный, так и через визуальный канал восприятия, при этом образуется новое значение (сухой-2).

Сухой-3 представляет собой результат метафорического переноса тактильного образа сухого объекта на иную, несенсорную модальность восприятия: сухие слова – в данном случае «тактильный» признак объекта уподобляется эмоциональному состоянию сдержанности, отстранённости.

Таким образом, мы предлагаем рассматривать явление метонимии в сфере чувственного восприятия как концептуализацию одной и той же качественной характеристики, полученной при помощи разных органов чувств, т.е. как перенос одного канала восприятия на другой на основе опыта предшествующего взаимодействия с объектом / явлением. Явление метафоры в данном случае предлагается рассматривать как уподобление признаков некоего объекта в рамках одного домена (чувственного восприятия) признакам другого объекта в рамках другого домена. Иными словами, имеет место образное сравнение на основе чувственного опыта индивида, которое носит случайный, произвольный характер, ср.: вязкий звук – для характеристики интенсивности и продолжительности аудиальной характеристики используется образное сравнение с тактильным признаком, т.е. звук сравнивается с консистенцией объекта. Данные операции в сознании индивида осуществляются как когнитивный перенос на основе тесного взаимодействия каналов чувственного восприятия действительности.

Выводы по ГЛАВЕ I Процесс чувственного восприятия окружающего мира представляет собой механизм обработки индивидом ощущений, поступающих через различные каналы восприятия.

Полученные ощущения встраиваются в опыт индивида по восприятию действительности и закрепляются в сознании в форме комплексных сенсорных образов объектов, обладающих рядом признаков, когнитивный статус которых может быть различным.

Так, актуальный признак представляет собой релевантную для объекта характеристику в условиях данного момента / состояния, ср.: мокрый асфальт, мягкий хлеб.

Абсолютный признак является, как правило, постоянной характеристикой объекта:

жёсткий борт. Ср. также, например информацию о постоянном признаке – пребывании объекта в некотором необратимом состоянии, наступившим в результате его «порчи», когда объект описывается как утративший релевантную характеристику и более не соответствующий представлению о его типичном состоянии: сухое русло ручья.

Наличие различных признаков и особенностей чувственного восприятия действительности позволяет при описании её языковыми средствами активно опираться на полимодальные и интермодальные ассоциации, которые носят регулярный характер.

Полимодальность традиционно определяется как восприятие сенсорных сигналов, поступающих в рамках различных модальностей для формирования комплексного чувственного образа объекта или явления [КПС 1985]. Под интермодальностью или синестезией, как правило, понимают явление восприятия, при котором качества одной модальности переносятся на другую, т.е. при раздражении одного органа чувств у индивида со специфическими для него ощущениями возникают и ощущения, соответствующие другому органу чувств, т.е. происходит «наслаивание» сенсорных ощущений [БПС 2009].

В рамках полимодального подхода информация об одном и том же признаке объекта может поступать одновременно через несколько сенсорных каналов восприятия и закрепляться как комплекс нескольких ощущений: тактильного и визуального: Я прислонился спиной к шершавому стволу vs Я посмотрел на шершавый ствол дерева;

He palmed a dry haycock – Он провёл ладонью по сухому стогу сена vs He noticed a dry haycock – Oн заметил сухой стог сена; вкусового и ольфакторного: У травы был пряный вкус vs У травы был пряный запах; Зерновой кофе после помола может иметь кислый привкус vs Зерновой кофе после помола может иметь кислый запах; тактильного и аудиального: She fingered moist mud – Она пальцами прикоснулась к влажной жиже vs It was the slush of moist mud – Это хлюпала под ногами влажная жижа; тактильного и ольфакторного: She touched moist bed-clothes – Она прикоснулась к влажному постельному белью vs The smell of moist bed-clothes in the house – Запах свежего белья в доме / В доме пахло влажным постельным бельём. Таким образом, в рамках комплексного образа объекта восприятие отдельных тактильных признаков, например отсутствия посторонней субстанции на поверхности объекта, описываемого прилагательным сухой, наслаивается на визуальный образ (сухой камень визуально отличается от мокрого); аудиальный образ (сухой хруст – звук при взаимодействии сухих объектов отличается от звука, издаваемого мокрыми / влажными объектами), ольфакторный образ (запах влажного сена vs запах сухого прогретого солнцем сена). Представление об отсутствии препятствий на поверхности объекта – гладкий может быть получено на основе его визуального восприятия: блеск гладких волос / шероховатый на вид кафель; или о признаке степени сопротивления внешнему воздействию при тактильном контакте – упругий: Он демонстрировал упругие мышцы – информация получена через визуальный канал восприятия.

При описании объекта говорящий каждый раз осуществляет «выбор» «ведущей»

модальности: тактильной – Он ткнул пальцем в мокрый песок; визуальной – Он посмотрел на мокрый песок; аудиальной – Он услышал шлёпанье ног по мокрому песку;

обонятельной – Почувствовал запах мокрого песка.

С точки зрения языка рассмотренный процесс переноса значения одной характеристики объекта на другую в рамках комплексного образа объекта является переносом по смежности в рамках одного домена (метонимией), то есть представляет собой регулярную когнитивную модель.

Предпосылки к подобного рода переносам возникают благодаря наличию неслучайных, устойчивых связей между сенсорными каналами восприятия окружающей действительности (тактильный, визуальный, аудиальный, ольфакторный, вкусовой) и существованию комплексного чувственного образа объекта в сознании индивида.

Регулярный характер смены модальности восприятия, а также наличие неслучайных связей между каналами позволяет говорить о подобном процессе как о метонимическом переносе, осуществляемом на когнитивном уровне и обладающем своей спецификой (т.е. трактовать его как метонимический перенос особого типа, о чем свидетельствуют, в частности, полученные языковые данные).

Наряду с этим взаимодействие ощущений в рамках разных модальностей может также интерпретироваться как интермодальный процесс. Интермодальность представляет собой использование такого признака при описании объекта, качественная характеристика которого в действительности не соответствует сенсорному ощущению, типично ассоциируемому с данным признаком: аудиальный и визуальный – Он чутко слушал яркие звуки; вкусовой и ольфакторный: Он вдыхал полной грудью сладкие запахи цветов; Он произнес эту фразу сухим, скрипучим голосом; У него был жёсткий характер. В данном случае при описании объекта осуществляется переход не в иную модальность (в рамках одного домена, как при метонимическом переносе), а переход в другой домен ( в том числе и эмоциональной оценки). Сенсорные ощущения при восприятии одного объекта уподобляются в сознании индивида ощущениям при восприятии другого объекта в рамках иной модальности, не имеющей точек соприкосновения с модальностями сенсорного восприятия. Данный процесс является не переносом, а сравнением, осуществляемым в сознании индивида. С точки зрения языка подобный процесс переноса характеристики одного объекта на другой из сферы одной модальности в другую, не являющуюся смежной, представляет собой перенос, основанный на образной ассоциации, и квалифицируется нами как метафорический.

Использование полимодальных и интермодальных ассоциаций позволяет описать объект максимально точно и экономно с точки зрения используемых языковых средств, выделяя наиболее существенные его признаки. В основе данных моделей, которые носят системный, регулярный характер, лежат языковые механизмы метонимического и метафорического осмысления действительности – когнитивные операции, которые являются способом концептуализации и категоризации окружающей действительности. В данном случае концептуализация представляет собой процесс выделения минимальных содержательных единиц опыта индивида, в то время как категоризация заключается в объединении сходных единиц в более крупные разряды.

Проведённый анализ существующих исследований показал, что в целом анализу тактильных ощущений в лингвистике уделено значительно меньше внимания, чем вопросам вербализации ощущений, полученных через визуальный, ольфакторный, аудиальный, вкусовой каналы восприятия действительности. На сегодняшний день в лингвистике практически отсутствуют исследования, посвящённые вопросу концептуализации тактильного восприятия языковыми средствами. Исследовались аспекты вербальной репрезентации тактильного восприятия, различные перцептивные признаки, способы номинации признаков предметов, воспринимаемых пятью органами чувств, однако не были подробно проанализированы когнитивные механизмы и способы концептуализации тактильных ощущений языковыми средствами, не исследовалась семантическая структура языковых единиц (прилагательных сухой, влажный, мокрый, липкий, клейкий, гладкий, ровный, плоский, шелковистый, бархатистый, шершавый, шероховатый, корявый, колючий, вязкий, тягучий, плотный, мягкий, жёсткий, твёрдый, упругий, рыхлый, пористый; dry, moist, damp, wet, soggy, sopping, dripping, sticky, clammy, slimy, smooth, even, plain, silky, velvety, rough, rugged, knotty, knaggy, thorny, viscous, crumbly, loose, spongy, soft, hard, rigid, tough, resilient и связанных с ними носителей предикативности в форме глаголов, деепричастий, наречий, отглагольных существительных и др.: прикоснуться, нащупывая, на ощупь, прикосновение) и не выделены семантические признаки, составляющие основу концептуализации тактильных ощущений и вносящие информацию о наличии / отсутствии посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта; степени гладкости / отклонения от параметра гладкости поверхности объекта; консистенции / структуры объекта; способности объекта восстанавливать форму и объём, сопротивляться внешнему воздействию.

Глава II

МЕТОДОЛОГИЯ СЕМАНТИКО-КОГНИТИВНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Выбор соответствующей методологии является неотъемлемой составляющей любого научного исследования, при этом методология, метод и методика исследования являются тесно связанными и взаимодополняющими друг друга сущностями. Представляется существенным уточнить разграничения между данными понятиями. Методология определяет общую направленность исследования, особенности подхода к изучаемому объекту и способы организации полученного знания. С современных позиций методология предлагает организацию целенаправленной деятельности человека в целостную систему с чётко определёнными характеристиками и временнй и логической структурой. Времення структура деятельности подразумевает фазы, стадии или этапы её осуществления, тогда как логическая структура методологии включает в себя такие компоненты, как индивид, объект, предмет, формы, средства и методы деятельности, её результаты (Стернин 2008).

На сегодняшний день в науке разделяют общие методы, представляющие собой обобщённые совокупности теоретических установок, приёмов, методик исследования языка, связанные с определённой лингвистической теорией и с общей методологией (наблюдение, измерение, эксперимент и др.), и частные методы, являющиеся отдельными приёмами и операциями, в основе которых лежат определённые теоретические установки, т.е. инструменты для исследования определённого аспекта языка (сравнительноисторический, сравнительно-типологический методы и др.) (ЛЭС 1990).

2.1. Методика исследования Проведение научного исследования предполагает выбор соответствующего метода, т.е. определённой совокупности приёмов, действий, операций познания, которая должна привести к практическому преобразованию действительности (КСЛ 1991). Каждый метод обладает определённой сферой применения и направлен на исследование заданных аспектов, свойств и качеств объектов.

В данной работе применяются как общие, так и частные методы исследования. К использованным методам общего характера относится наблюдение – общенаучный метод сбора первичной информации. Данный метод заключается в целенаправленной, организованной определённым образом фиксации исследователем событий, явлений и процессов, происходящих в обычных условиях. Лингвистическое наблюдение касается отбора языковых явлений, выделения того или иного языкового факта и соотнесения его с изучаемой парадигмой явления. Анализ и фиксация языкового материала осуществляется в его функционировании, т.е. в устной или письменной речи. В дальнейшем полученные в результате наблюдения данные обобщаются и интерпретируются, т.е. делаются выводы о значениях и функциях зафиксированных в ходе наблюдения языковых единиц и явлений.

Интерпретация в методологии науки определяется как совокупность значений (смыслов), придаваемых тем или иным способом элементам (выражениям, формулам, символам и т.д.) какой-либо естественнонаучной или абстрактно-дедуктивной теории. На практике интерпретация представляет собой процесс раскрытия смысла полученных в ходе исследования результатов и включения их в систему существующих знаний.

Интерпретация в когнитивной лингвистике заключается прежде всего в анализе значения с семантической и когнитивной точки зрения. Верификация полученных в ходе интерпретации результатов может включать в себя подтверждающий опрос по полученным результатам, повтор исследования на другом материале или с использованием других методов (Демьянков 1999).

Полученные в результате наблюдения данные, подвергшиеся семантической и когнитивной интерпретации, анализируются с помощью традиционных методов:

дистрибутивного, валентного и контекстного анализа.

Дистрибутивный анализ основан на изучении закономерностей распределения и употребления отдельных языковых единиц в тексте, которые носят детерминированный и вероятностный характер. Таким образом, дистрибуция языковой единицы представляет собой сумму всех возможных окружений, в которых встречается данная языковая единица, или все возможные позиции этой единицы относительно других элементов того же уровня, т.е. если изучается дистрибуция слова, рассматривается его совстречаемость с другими словами, если предмет анализа составляет морфема, её дистрибуцию составляют прочие морфемы (Арнольд 1991). Данный анализ возник в американской дескриптивной лингвистике в 30-е годы прошлого столетия, и хотя в предшествующие периоды в лингвистике достаточно широко применялись положения, на которых он построен, как целостная система анализ был сформирован позже в рамках данного направления. Это направление отличалось стремлением построить хорошо формализованные системы представления данных, что способствовало введению в лингвистику более точных или хотя бы более формализованных методов и способов репрезентации лингвистических данных.

Созданные в его рамках формулы дистрибуции до сих пор широко используются в лингвистике (Сулейманова 2004: 9).

Долгое время дистрибутивный анализ требовал существенных временных затрат на поиск и сбор необходимого материала. Однако в настоящее время благодаря появлению корпусов текстов данная процедура значительно упростилась. Опора на корпусы текстов позволяет за небольшой отрезок времени собирать и обрабатывать большие объёмы языковых данных, что способствует увеличению достоверности полученной информации, а в ряде случаев позволяет осуществить дальнейшую верификацию выдвинутой гипотезы (см. пример ниже стр. 58).

В собранных из корпуса текстов примерах употребления высказываний, содержащих информацию о тактильных ощущениях (см. подробнее ниже), была рассмотрена левая и правая дистрибуция указанных прилагательных (Шайкевич 1976). Так, в позиции слева от прилагательного часто находятся глаголы восприятия, указывающие на канал поступления информации о данном признаке, ср.: потрогал влажный песок (тактильный канал), посмотрел на влажную траву (визуальный канал), услышал влажное шлёпанье (аудиальный канал), вдохнул запах влажного зерна (ольфакторный канал) и др.

Соответственно, анализ левой дистрибуции прилагательного (представленной глаголами восприятия) позволяет выдвинуть ряд предположений, в частности о том, по какому сенсорному каналу преимущественно осуществляется восприятие определённого признака объекта, обосновать наличие метонимических и метафорических переносов в сфере модальности восприятия данного признака, а также выявить иные закономерности в использовании данных прилагательных.

Так, информация о наличии / отсутствии посторонней субстанции (жидкости) на поверхности объекта в значении прилагательного сухой может быть получена через тактильный канал, ср.: коснулся сухой земли, а также визуальный, ср.: увидел сухой асфальт, аудиальный, ср.: услышал сухой треск или ольфакторный каналы восприятия, ср.:

вдохнул запах сухого сена. Проведённый в работе статистический анализ левой дистрибуции (используемого глагола) показал, что в 47% случаев информация о наличии / отсутствии посторонней субстанции на поверхности объекта поступает через тактильный канал, в 30% – через визуальный, в 15% – через аудиальный и в 8% – через ольфакторный.

Таким образом, результаты анализа левой дистрибуции прилагательного сухой позволяют предположить, что основным сенсорным каналом, по которому поступает информация о данном признаке, является тактильный. В целом, прилагательные, описывающие наличие / отсутствие препятствий на поверхности объекта (гладкий, ровный, плоский, шелковистый, бархатистый, шершавый, шероховатый, корявый, колючий, smooth, even, plain, silky, velvety, rough, rugged, knotty, knaggy, thorny) используются с глаголами, соответствующими только двум сенсорных каналам: тактильному, ср.: провёл рукой по гладкому меху и визуальному, ср.: посмотрел на корявый пень (см. подробнее ниже).

Правая дистрибуция прилагательного представлена существительным, указывающим на объект, обладающий определёнными тактильно воспринимаемыми признаками. Анализ правой дистрибуции (существительных, обозначающих объект восприятия) позволил предположить, что при выборе прилагательного, описывающего тактильный признак объекта, определяющим фактором может быть, например, размер воспринимаемого препятствия на поверхности объекта. Так, при анализе правой дистрибуции прилагательных шершавый и шероховатый было выявлено, что при употреблении обоих прилагательных размер воспринимаемого объекта визуально сопоставим с величиной препятствия на его поверхности, однако относительный размер данных препятствий различен.

Таким образом, именно на стадии дистрибутивного анализа полученные факты суммируются и делаются первичные лингвистические выводы. Вместе с тем важно отметить, что из факта совстречаемости слов можно вывести всевозможные, даже противоречащие друг другу следствия и построить разнообразные гипотезы (Сулейманова 1986). Например, на основании данных, полученных в результате применения дистрибутивного анализа, была сформулирована первичная гипотеза об особенностях семантики исследуемых тактильных прилагательных: у прилагательного сухой выделено несколько значений. Во-первых, в основе значения прилагательного сухой (сухой-1) может лежать информация об отсутствии посторонней субстанции (в данном случае жидкости) на поверхности объекта; эту информацию индивид получает в результате тактильного контакта с данным объектом, ср.: опирался на сухой асфальт.

Во-вторых, данное прилагательное во втором значении (сухой-2) может вносить информацию о пребывании объекта в некотором необратимом состоянии (не содержащем влаги), наступившим в результате его «порчи», причём этот признак преимущественно воспринимается визуально:

заметил сухое растение. Соответственно, значение сухой-1 (отсутствие посторонней субстанции – в данном случае жидкости – на поверхности объекта) отражает информацию, полученную в результате тактильного контакта. Значение сухой-2 (пребывание объекта в некотором необратимом состоянии) преимущественно воспринимается визуально. Объект описывается как утративший релевантную характеристику и более не соответствующий представлению о его типичном состоянии (см. подробнее пункт 3.3.1). Таким образом, именно дистрибутивный анализ позволил выявить у определённого тактильного прилагательного (сухой) – ряд особенностей дистрибуции, далее – два значения и выдвинуть гипотезу о том, какие признаки связаны с этими значениями.

Далее, представленная выше схема дистрибутивного анализа применялась ко всем исследуемым в данной работе прилагательным. В каждом случае было обработано около 200 примеров с каждым конкретным прилагательным (общее количество обработанных примеров составило около 10 400). На основании дистрибутивного анализа прилагательных в данных примерах были сделаны первичные выводы об особенностях их употребления (см. подробнее Приложение) и выдвинуты гипотезы о признаках, связанных с их значениями.

Следующий тип анализа валентный сложился независимо от дистрибутивного, хотя и имеет с ним много общего. М.Д. Степанова рассматривает валентный анализ как частный случай дистрибутивного. И.В. Арнольд подчёркивает, что данные типы анализа настолько «близки, что с таким же успехом можно было бы считать дистрибутивный анализ частным случаем валентного» (Арнольд 1991).



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«ФЕДОТОВА Алена Дмитриевна НАДДИСЦИПЛИНАРНЫЙ МОДУЛЬ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ МАГИСТРОВ В УСЛОВИЯХ КОНТЕКСТНОГО ОБУЧЕНИЯ 13.00.08 Теория и методика профессионального образования АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата пе...»

«Оглавление Анатомия, физиология, патология органов слуха, речи и зрения Детская практическая психология Детская психология Дошкольная логопсихология Дошкольная сурдопсихология Дошкольная тифлопсихология Здоровьесберегающие технологии Клиника интеллектуальных нарушений Л...»

«КОВПАК ИРИНА ОЛЕГОВНА МЕТОДИКА ОБУЧЕНИЯ ЭЛЕМЕНТАМ СТОХАСТИКИ В КУРСЕ МАТЕМАТИКИ 5-6 КЛАССОВ, РЕАЛИЗУЮЩАЯ ТРЕБОВАНИЯ ФГОС ОСНОВНОГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Специальность 13.00.02 теория и методика обучения и воспитания (математика) Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Научный руководитель:...»

«ЛИТЕРАТУРНАЯ ЖИЗНЬ СЮЖЕТА УДК 821.161.1.09 Д. В. Долгушин Новосибирск, Россия МИФ О КОРОЛЕВЕ ЛУИЗЕ В ТВОРЧЕСТВЕ В. А. ЖУКОВСКОГО Рассматривается рецепция романтического мифа о прусской королеве Луизе В. А...»

«Научно-исследовательская работа Тема работы Родиола розовая(золотой корень)-возрождение в естественных условиях путем выращивания на дачных участках.Выполнл: Хаустов Максим Владимирович учащийся 6_ класса МОУ СОШ № 16 п.Хани Руководитель: Хазова Кор...»

«STUDIA UNIVERSITATIS Revist= [tiin\ific= a Universit=\ii de Stat din Moldova, 2008, nr.9(19) ФОРМИРОВАНИЕ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ МОТИВАЦИИ В РАМКАХ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Елена РЕТРОВСКАЯ, Анна КАТАЛИЙЧУК Кафедра педагогики In...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ Пояснительная записка РАЗДЕЛ l Психолого-педагогические особенности детей с 4 тяжелыми нарушениями речи (ТНР) 1.1. Особенности психоречевого развития детей 4 с общим недоразвитием речи 1.2. Психолого-педагогические особенности детей с 5 тяжелыми нар...»

«Коваль Ю. Б. ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ В ДЕТСКОМ ВОЗРАСТЕ Опубликовано: Современные проблемы психологии семьи. Сб. статей.– СПб.: Изд-во АНО «ИПП», 2007. – С. 27-31. Дошкольный возраст ознаменован в жизни ребенка формированием стереотипов эмоционального реагирования. В процессе такого формирования одну из главных ролей играет...»

«УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ФИЗИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА 2, 122701 (2012) Коэффициент качества смешанного излучения, индуцированного тормозными фотонами высоких энергий А. В. Белоусов, А. С. Осипов,† А. П. Черняев Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, физическ...»

«Л.Б. Баяхунова Детские музыкальные театры Москвы и Санкт-Петербурга Ил. 1. Сцена из спектакля «Башмачки для Золушки» детского музыкального театра «Экспромт» В детском музыкальном театре, в отличие от академических, балетных и оперных, куда...»

«ФИЛОЛОГИЯ И ЧЕЛОВЕК НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ Выходит четыре раза в год №3 Филология и человек. 2014. №3 Учредители Алтайский государственный университет Алтайская государственная педагогическая академия Алтайская государственная академия образования имени В.М. Шукшина Горно-Алтайский государственный университет Редакционный...»

«Выпуск 6 (25), ноябрь – декабрь 2014 Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ» publishing@naukovedenie.ru http://naukovedenie.ru Интернет-журнал «Науковедение» ISSN 2223-5167 http://naukovedenie.ru/ Выпуск 6 (25)...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Глазовский государственный педагогический институт имени В.Г. Короленко»ПРИНЯТО УТВЕРЖДАЮ на заседании Ученого совета института Ректор ГГПИ Протокол №_ А.А...»

«УДК 159,9(075.8) Б Б К 88я73 КТК 010 С 81 С 81 Основы психологии: Практикум / Ред.-сост. Л. Д. Столярснко. — Изд-е 7-е. — Ростов н/Д: Феникс, 2006. — 704 с. — (Высшее образование). ISBN 5-222-08177-Х Данный практику...»

«СИМОНОВА ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА СИНЕРГЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ДОШКОЛЬНИКАМ С ТЯЖЕЛЫМИ ДВИГАТЕЛЬНЫМИ НАРУШЕНИЯМИ Специальность: 13.00.03 – коррекционная педагогика АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание уче...»

«627 Доклады Башкирского университета. 2016. Том 1. №3 Здоровьесбережение как основа семейного воспитания: этнопедагогический и социальный аспект Г. Б. Аскарова Башкирский государственный университет, Стерлитамакский филиал Россия, г. Стерлитамак, 453103, проспект Ленина, 49. Email: askarov...»

«Муниципальное казенное общеобразовательное учреждение «Костянская средняя общеобразовательная школа» Рассмотрено и принято на заседании Утверждено педагогического совета приказом директор школы пт от «29» августа 2016 года «29» августа 2016 года № 206-од ЙЛКОУ Ъ. «Костакскгя протокол №1 СОШ» А / Л \4Z-i 65* Образовательная программа среднего общего образования срок реализации 2 года (ФКГОС) Введение Муниципальное казенное...»

«ФОРМИРОВАНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ АНТИЦИПИРУЮЩИХ МОДЕЛЕЙ У ДЕТЕЙ СТАРШЕГО ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА С ОБЩИМ НЕДОРАЗВИТИЕМ РЕЧИ В УСЛОВИЯХ ИНКЛЮЗИВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Викторова Е.С. ФГБОУ ВПО «Череповецкий государственный университет», магистрант 3 курса, Череповец, МДОУ «Детский сад комп...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Минздрава России Обсессивно-компульсивные расстройства в детском и подростковом возрасте Корень Е.В., Масихина С.Н. Москва, 2015 ОГЛАВЛЕНИЕ...»

«1 Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Павлоградского муниципального района Омской области «Краснодарская основная школа» «Рассмотрено» «Утверждено» На педагогическом совете Директор МБОУ (протокол №1 от 30.08.2016)...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.