WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«МЕЖТЕКСТОВЫЕ СВЯЗИ В ЯЗЫКОВОЙ КОМПОЗИЦИИ (НА МАТЕРИАЛЕ ПРОЗЫ ВЯЧЕСТЛАВА ДЕГТЕВА) ...»

На правах рукописи

Курганская Алла Викторовна

МЕЖТЕКСТОВЫЕ СВЯЗИ В ЯЗЫКОВОЙ КОМПОЗИЦИИ

(НА МАТЕРИАЛЕ ПРОЗЫ ВЯЧЕСТЛАВА ДЕГТЕВА)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Архангельск – 2011

Работа выполнена в научно-исследовательской лаборатории «Интерпретация текста» ГОУ ВПО «Забайкальский государственный гуманитарнопедагогический университет им. Н.Г. Чернышевского»

доктор филологических наук, профессор

Научный руководитель:

Ахметова Галия Дуфаровна доктор филологических наук, доцент

Официальные оппоненты:

Плешкова Татьяна Николаевна кандидат филологических наук, доцент Бердникова Татьяна Владимировна ГОУ ВПО «Стерлитамакская государственная

Ведущая организация:

педагогическая академия имени Зайнаб Биишевой»

Защита состоится 18 марта 2011 года в 13.30 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.191.04 при Поморском государственном университете по адресу: 164520, Архангельская область, г. Северодвинск, ул. Торцева, 6, ауд. 21.



С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова по адресу: 163002, г.

Архангельск, пр. Ломоносова, 4.

Автореферат разослан «___» февраля 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, профессор Э.Я. Фесенко Реферируемая диссертационная работа посвящена исследованию межтекстовых связей в составе текста на материале прозы В. Дегтева.

Межтекстовые связи в составе текста анализируются нами как такие компоненты языковой композиции, которые, будучи межтекстовыми словесными рядами, активно взаимодействуют с другими словесными рядами, а также друг с другом. Мы рассматриваем межтекстовые словесные ряды в составе целого текста, т.е. в аспекте стилистики текста.

Текст как целостное коммуникативно-смысловое образование, реализующее замысел автора и обладающее специфичной стилистико-текстовой организацией, обусловленной экстралингвистической основой текста, качественно отличен от собственно лингвистического понятия текста как линейной цепи единиц разных уровней языковой системы. В самом же общем смысле текст, будучи сложным феноменом, многоаспектен и может выступать в различных своих ипостасях.

Стилистика изучает речевую организацию последнего. При этом ее интересует как план выражения, так и план содержания, единство формы и содержания. А поскольку смысловая структура текста сложна и многослойна и не всегда имеет непосредственную, прямую выраженность в текстовой ткани произведения, то стилистика призвана изучать и имплицитные смыслы, и способы их выражения и интерпретации, и причины образования именно той, а не иной организации целого текста (в том числе и как представителя типа текстов), его смысловой структуры.

Одним из признаков целого текста является его композиционная завершенность. По определению Г.Д. Ахметовой, языковая композиция – это единая сложная система, состоящая из связанных между собой по смыслу и грамматико-интонационно компонентов, очерченных рамками образа, которые динамически развиваются в тексте. Эта система изучается как со стороны формы, так и со стороны содержания, является исторически изменчивой и лежит в основе типов текстов [8; с. 35].

Материалом языковой композиции, как отмечал В.В. Виноградов, являются, прежде всего, словесные ряды (наряду с другими компонентами). Словесный ряд представляет собой взаимосвязанную, объединенную в образы композиционную структуру, является основным компонентом языковой композиции. Г.Д. Ахметова разделила словесные ряды на условные уровни: низший, средний и высший уровни. К высшему уровню относится интересующий нас межтекстовый словесный ряд. В основе построения всех словесных рядов лежат лексические и грамматические средства. Межтекстовый словесный ряд в составе текста взаимодействует с другими словесными рядами. Это способствует динамичности повествования.

А.И. Горшков дает определение межтекстовым связям и предлагает их классификацию, где ряд приемов назван условно. По теории А.И. Горшкова, межтекстовые связи – это «содержащиеся в том или ином конкретном тексте выраженные с помощью определенных словесных приемов отсылки к другому конкретному тексту (или к другим конкретным текстам)» [52, с. 72]. Таким образом, можно предположить, что межтекстовый словесный ряд является, с одной стороны, самостоятельной единицей, с другой, – компонентом языковой композиции произведения как системы динамически развивающихся словесных рядов.

Межтекстовый словесный ряд – явление в литературе не новое. Но в современной прозе наблюдается тенденция к гипертрофированному использованию данного явления. Причем среди разновидностей межтекстовых связей преобладают такие, которые наиболее тонко проявляются в тексте. Среди причин использования межтекстовых связей в современной прозе Г.Д. Ахметова называет: традиции; постмодернистские «игры» с языком; пародийность, доходящая до пастиша; проявление индивидуального стиля. Именно последняя причина и является основой в употреблении В. Дегтевым разнообразных межтекстовых словесных рядов. Индивидуальный стиль писателя сформировался во многом благодаря данному языковому и композиционному явлению.

Актуальность исследования. Тема нашего исследования актуальна в двух отношениях: во-первых, как обращение к языку прозы В. Дегтева, который почти не изучен с лингвостилистической точки зрения, и, во-вторых, как исследование его прозы в аспекте проблемы межтекстовых связей. Изучение межтекстовых связей на материале прозы одного писателя дает возможность говорить о некоторых чертах идиостиля, а также о композиционном строении текста, что является актуальной проблемой стилистики текста.

Г.Д. Ахметова в статье «Межтекстовые связи как своеобразие стиля (на материале прозы Вячеслава Дегтева)» [6, с. 316] анализирует произведения автора, доказывая, что использование межтекстовых связей – это отражение своеобразия индивидуального стиля В. Дегтева. Важно отметить, что по произведениям В. Дегтева уже проводятся уроки литературы, на которых отмечается такая особенность стиля писателя – употребление межтекстовых связей различных типов и приемов.

Настоящее исследование не преследует цели выявить все межтекстовые отсылки к текстам других авторов, а ставит задачу лишь продемонстрировать на избранных, наиболее характерных примерах всю глубину коннотаций и подтекстов, возникающих в прозе В. Дегтева в результате использования межтекстовых связей.

Межтекстовые связи – актуальная проблема современной филологии, которая связана с проблемой повторяемости принципов организации текста. Очевидно, можно предположить, что изучение структуры текста напрямую связано с феноменом языковой композиции. Принципы построения текста повторяются у тех или иных писателей. В то же время нельзя не отметить явления идиостиля и в самом построении текста. Изучение межтекстовых связей в структуре текста потому и привлекает внимание исследователей, что в современной литературе они становятся важнейшим компонентом языковой композиции. Несмотря на изученность некоторых аспектов проблемы она остается актуальной, потому что только накопление значительного материала об употреблении в структуре текста межтекстовых связей даст возможность достаточно полного описания явления.

Научная новизна исследования заключается, во-первых, в материале исследования, так как язык произведений В. Дегтева не исследован. Во-вторых, в диссертации впервые рассматриваются приемы и типы межтекстовых связей на материале прозы В. Дегтева.

В-третьих, вследствие использования В. Дегтевым межтекстовых связей происходит расширение языкового пространства текста, а также когнитивного пространства, связанного с выбором и употреблением языковых единиц, что позволяет исследователю глубоко осмыслить и объективно проанализировать языковую композицию.

В-четвертых, межтекстовые связи описаны нами со стороны употребления, а не строя. Исследование впервые полностью посвящено анализу межтекстовых связей в структуре целого текста. Именно с этих позиций межтекстовые связи в структуре текста могут быть квалифицированы как межтекстовый словесный ряд.





Методологической основой данного исследования послужили работы М.М. Бахтина, В.В. Виноградова, Г.О. Винокура, Ю.М. Лотмана, В.В. Одинцова, Л.В. Щербы, Г.Д. Ахметовой, А.И. Горшкова, И.П. Ильина, Н.А. Кузьминой, М.Г. Лежневой, Л.Ю. Папяна, Ю.М. Папяна, Н.А. Фатеевой, М.Л. Ямпольского, Р. Барта, К. Бринкера, И. Далленбаха, Л. Дженни, Ж. Донна, Ю. Кристевой, Ж. Женетта, А. Жолковского, Р. Харверга, Р. Якобсона и других.

Работы данных ученых посвящены изучению языка с позиции его употребления, проблемам интерпретации текста как структурно-семантического единства, анализу использования межтекстовых связей в структуре текста.

Методы исследования. Анализ языкового материала проводился с использованием следующих методов: описательный метод в рамках системного функционально-стилистического подхода; сравнительно-сопоставительный анализ; интертекстуальный анализ. Данные методы позволили исследовать употребление межтекстовых связей в тексте.

Объектом исследования являются тексты произведений В. Дегтева в композиционном аспекте.

Предмет исследования связан с изучением взаимодействия межтекстовых словесных рядов в языковой композиции художественного текста.

Целью работы является выявление, изучение и анализ приемов и типов межтекстовых связей в составе художественного текста.

Задачи исследования:

1) выявить и проанализировать различные подходы к понятиям «текст» и «целый текст»; проанализировать явление языковой композиции как основы построения целого текста на материале прозы В. Дегтева;

2) выявить функции межтекстового словесного ряда в языковой композиции;

3) проанализировать приемы и типы межтекстовых связей в текстах В. Дегтева;

4) провести семантико-композиционный анализ межтекстовых связей в прозе В. Дегтева.

Материалом исследования послужили произведения В. Дегтева: Тесные врата. – М.: Молодая гвардия, 1990; Будьте счастливы! – Воронеж: ЦентральноЧерноземное книжное издательство, 1990; Гутен морген. – М.: РБП, 1995; Оберег. – М.: АНО РИД «Роман-газета XXI век», 2000; Избранное. – М.: Три Л, 2001; Крест – М.: Андреевский флаг, 2003.; Русская душа. – М.: Издательство «ИТРК», 2003.; Карамболь. – М.: Молодая гвардия, 2004., использовались также произведения, опубликованные в периодических изданиях. Кроме того, исследуются те произведения, из которых В. Дегтев заимствовал межтекстовые связи.

Нами проанализировано восемь книг и тридцать четыре рассказа в периодической печати данного автора, что составляет 2624 страниц текста.

Положения, выносимые на защиту:

1. Языковая композиция является основным понятием стилистики текста и является основой построения целого текста. Межтекстовый словесный ряд может рассматриваться как основной компонент языковой композиции текста.

Значимость изучения этого компонента языковой композиции заключается в том, что он является важнейшей особенностью идиостиля В. Дегтева.

2. Изучение межтекстовых связей в структуре текста (типы, функции и др.) по-прежнему нуждается в конкретных наблюдениях, в связи с чем проза В.

Дегтева дает исследователю необходимый материал. В наибольшей степени важным является семантико-композиционный аспект в изучении межтекстовых связей, так как он позволяет выявить особенности построения языковой композиции прозы В. Дегтева: наибольшее количество межтекстовых связей можно назвать субъективированными, в частности, они входят в те композиционные отрезки, которые организованы образами персонажей.

3. Для языка прозы В. Дегтева характерно употребление субъективированных межтекстовых словесных рядов, что позволяет говорить об идиостиле В. Дегтева. Изучение вопроса о межтекстовых связях расширяет представление о материале языковой композиции, о компонентах языковой композиции.

4. Анализ межтекстовых связей в прозе В. Дегтева позволяет сделать вывод о тенденции использования тех или иных типов в современной прозе (например, библейский словесный ряд, значительно активизировавшийся в прозе в последнее время).

Теоретическая значимость определяется развитием основных положений. Важно отметить, что теоретические выводы диссертационного исследования могут стать основой для общетеоретических выводов о роли межтекстовых связей в структуре текста на материале современной русской прозы. Это позволит обобщить материал и проанализировать его также и в историческом аспекте.

Практическая ценность заключается в возможности использования результатов исследования в преподавании вузовских дисциплин «Стилистика» и «Филологический анализ текста», а также при разработке элективных курсов, знакомящих студентов со спецификой языковых процессов современной русской прозы.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка литературы.

Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в докладах на следующих конференциях: 1) Всероссийская научная конференция «Русский язык и средства массовой информации» (Дзержинский, Филиал «Угреша», 26 апреля 2005 г. ); 2) Всероссийская научно-практическая конференция «Выразительный мир художественного произведения» (г.

Комсомольск-наАмуре в 2006 г.); 3) Всероссийская научно-практическая конференция «Проблемы и перспективы филологического образования в школе и вузе» (Орск, 2007 г.); 4) I-ая Международная научная конференция «Интерпретация текста:

лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита, ЗабГГПУ. 29-30 октября 2007 г.) 5) VI Международная научно-практическая конференция «Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования» (Тамбов, 2008 г.); 6) Международная научно-парктическая конференция «Language, Individual and Society» (Болгария, 2009 г.); 7) II Международная научная конференция «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита, ЗабГГПУ, 30–31 октября 2009 г.);

8) III Международная научно-практическая конференция «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита, ЗабГГПУ, 10–11 декабря 2010 г.); 9) Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы и перспективы становления ребенкачитателя в современном информационном обществе» (Чита, ЗабГГПУ, 18–19 октября 2010 г.).

Основные положения исследования отражены в шестнадцати публикациях общим объемом 12 п.л., в том числе три статьи опубликованы в изданиях, входящих в перечень, реферируемых ВАК.

Автором разработаны и проведены лекционно-практические занятия по стилистике русского языка, а также элективные курсы «Межтекстовые связи в прозе В. Дегтева», «Библейский словесный ряд в прозе В. Дегтева».

Диссертация обсуждалась на расширенном заседании НИИ Филологии и межкультурной коммуникации и НИЛ «Интерпретация текста» Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Н.Г. Чернышевского (г. Чита) с участием кафедры русского языка и методики его преподавания, кафедры русского языка как иностранного, кафедры литературы.

Основное содержание работы

Во Введении определяется актуальность и научная новизна темы исследования, ее теоретическая и практическая ценность, формулируются основная цель и задачи исследования, указываются основные методы его проведения, приводятся положения, выносимые на защиту.

Первая глава реферируемой работы «Межтекстовый словесный ряд как компонент языковой композиции» состоит из трех параграфов. В первом параграфе «Текст и целый текст: история и теория понятий» рассматриваются различные подходы к понятиям «текст» и «целый текст».

В лингвистике текста наиболее распространены три понимания текста:

1) как единицы высшего уровня языковой системы; 2) как единицы речи, результата речевой деятельности; 3) как единицы общения, обладающей относительной смысловой завершенностью [83, с. 10].

При подходе к тексту со стилистических позиций А.И. Горшков дает следующее определение тексту: «это выраженное в письменной или устной форме упорядоченное и завершенное словесное целое, заключающее в себе определенное содержание, соотносимое с одним из жанров художественной или нехудожественной словесности, отграниченное от других подобных целых и в случае необходимости воспроизводимое в том же виде» [53, с. 35].

Ю.М. Лотман выделяет несколько признаков текста, к которым относит выраженность, отграниченность, структурность. Кроме трех названных признаков А.И. Горшков выделяет еще содержательность (информативность), связность, цельность, упорядоченность, воспроизводимость, соотносимость с жанрами художественной и нехудожественной словесности.

В стилистике наряду с термином «текст» фигурирует термин «целый текст». О необходимости различения данных понятий говорит, во-первых, то, что именно текст как целостное произведение характеризуется свойствами, отличающими его от единиц и уровней языковой системы. Во-вторых, те качества, которые создают специфику целого текста (произведения), не свойственные единицам языковой системы, являются действительно функциональнокоммуникативными в реальных актах общения и стилевыми. В-третьих, именно целый текст (произведение) и типология текстов традиционно оказываются объектами исследования именно в стилистике.

Следует выделить еще два существенных признака целого текста (произведения), отличающих его от текста как собственно лингвистического понятия, это: 1) отражение в нем структуры речевого акта, признаков взаимодействия коммуникантов; 2) особую организацию текста (речевую системность), эксплицирующую как уже отмеченный факт структуры речевого акта, так и целеустановку данного текста (замысел, концепцию, определяющих его организацию), а также обусловленность этой организации другими факторами широкого экстралингвистического контекста.

Понятие целого теста рассматривается учеными не только в сугубо лингвистическом аспекте, но также и в лингвокультурологическом.

Во втором параграфе «Языковая композиция как основа построения целого текста» рассматриваются понятия «композиция» и «языковая композиция».

Композиция – это взаимная соотнесенность и расположение единиц изображаемого и художественно-речевых средств; построение произведения, определяющее его целостность и завершенность.

Г.Д. Ахметова отмечает, что языковая композиция – это система, состоящая из компонентов. Эти компоненты могут быть различными по объёму: от слова до части текста, включающей в себя несколько предложений. [8, с. 63].

Далее Г.Д. Ахметова говорит о том, что виды связи между компонентами могут быть различными: смысловой (или содержательный), лексико-грамматический, ритмико-интонационный [8, с. 65].

Языковая композиция является основой построения целого текста, так как именно в составе языковой композиции можно рассматривать феномен межтекстовых словесных рядов как ее компонента. Динамика повествования – это следствие динамического развертывания и взаимодействия словесных рядов.

В третьем параграфе «Межтекстовый словесный ряд и интертекстуальность» мы обратились к рассмотрению вопроса о материале языковой композиции.

Межтекстовые связи, употребляемые в тексте, приобретают статус межтекстовых словесных рядов, т.е. они становятся компонентами языковой композиции, активно взаимодействуют с другими словесными рядами. И если межтекстовые связи можно рассматривать как такие языковые средства, которые существуют и вне текста, то межтекстовые словесные ряды существуют только в составе целого текста. Очевидно, именно в таком контексте межтекстовые связи и межтекстовые словесные ряды можно рассматривать как явления, близкие друг другу, т.е. как материал языковой композиции.

Словесные ряды выступают как слагаемые, компоненты композиции словесного произведения. А в качестве слагаемых, компонентов словесного ряда могут выступать не только слова, но и словосочетания, различные синтаксические модели, тропы, фигуры; в слове, входящем в словесный ряд, определяющим признаком может быть не значение или стилистическая окраска, а морфологическая форма или звуковые особенности; к словесным рядам могут быть отнесены, согласно мнению В.В. Виноградова, и «разные формы и типы речи», используемые в произведении [36, с. 47]. Однако В.В. Виноградов не предложил дефиниции словесного ряда.

Позднее А.И. Горшков выделил свойства словесного ряда: 1. Словесный ряд – категория текста; вне текста словесного ряда нет, так как он выступает как слагаемое композиции. 2. Словесный ряд – последовательность языковых единиц разных ярусов (лексического, фонетического, морфологического, словообразовательного, синтаксического). 3. Межтекстовые словесные ряды в тексте образуют один словесный ряд, выполняющий определенные композиционные функции. 4. Составляющие словесный ряд языковые единицы объединяются какими-либо общими признаками, главные из которых соотнесенность с определенной сферой языкового употребления и с определенным построением текста [53, с. 155-156].

Основываясь на данных свойствах словесных рядов, А.И. Горшков дает следующее определение данному понятию – это «представленная в тексте последовательность (не обязательно непрерывная) языковых единиц разных ярусов, объединенных композиционной ролью и соотнесенностью с определенной сферой употребления или с определенным приемом построения текста» [53, с. 160].

А.И. Горшков выделяет некоторые виды словесных рядов: предметнологический, эмоционально-экспрессивный, разговорный, книжноромантический, «межтекстовый», образно-метафорический, антонимический, ряд «прямых наименований».

Межтекстовый словесный ряд обладает всеми признаками, выделенными А.И. Горшковым. Разнообразие типов и приемов межтекстовых связей обусловило сложность и разнообразие межтекстового словесного ряда. Межтекстовый словесный ряд может быть компонентом любой композиционной части целого текста. Он отмечается и в субъективированном повествовании (в каждой из форм), и в авторском повествовании. Межтекстовый словесный ряд – полноценный компонент целого текста, и одновременно – компонент языковой композиции. Межтекстовый словесный ряд в прозе В. Дегтева лежит в основе динамического развертывания текста. В основе построения межтекстового словесного ряда лежат разнообразные языковые средства, как лексические, так и грамматические. Объем межтекстовых словесных рядов также разнообразен – от одного слова до обширного контекста.

Значимость межтекстового словесного ряда для современной прозы определяется своеобразием включения его в текст, функционирования в тексте и взаимодействия с другими словесными рядами в составе языковой композиции.

Межтекстовый словесный ряд – важнейший компонент языковой композиции.

Он выявляется и изучается в составе целого текста.

В параграфе дан краткий экскурс в историю изучения проблемы межтекстовых связей, проводится обзор трудов по данной проблематике. Разграничены понятия «интертекстуальность», как более широкое, и «межтекстовые связи», как более узкое, ставящее конкретные филологические задачи.

Изучением межтекстовых связей занимались как отечественные, так и зарубежные ученые: В.В. Виноградов, Г.О. Винокур, Ю.М. Лотман, Г.Д. Ахметова А.И. Горшков, В.Г. Костомаров, Н.А. Кузьмина, М.Г. Лежнева, Н.А. Фатеева, Р. Барт, Ж. Женетт, Ю. Кристева и др. Несмотря на значительное количество трудов по изучению данного вопроса, нельзя сказать, что он исследован достаточно полно и всесторонне. Не выработана четкая общепринятая классификация межтекстовых связей.

Наряду с понятием «межтекстовые связи» существует понятие «интертекстуальность». Существует два подхода к пониманию интертекстуальности.

Интертекстуальность в широком смысле – универсальное свойство текста вообще. Данный подход предполагает рассмотрение текста как интертекста.

Данного подхода придерживались такие ученые, как Р. Барт, Ю. Кристева, Ю. Лотман.

Интертекстуальность в узком смысле – особое качество определенных текстов или типов текста. В этом случае под интертекстуальностью понимаются «диалогические отношения, при которых один текст содержит конкретные и явные отсылки к предшествующим текстам» [150, с. 40]. В данном случае автор намеренно включает в текст фрагменты иных текстов. Данная трактовка получила развитие в исследованиях Н.А. Кузьминой, Н.А.Фатеевой, В.Е. Чернявской.

Из определений видно, что межтекстовые связи и интертекстуальность в узком смысле можно считать синонимичными явлениями. Понятие интертекстуальности в широком значении значительно шире межтекстовых связей.

Вторая глава «Употребление межтекстовых связей (на материале прозы В. Дегтева)» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Типы и приемы межтекстовых связей в прозе В. Дегтева» рассматривается разнообразие типов и приемов межтекстовых связей в произведениях В. Дегтева.

Например, В рассказе В. Дегтева «Камикадзе» «заданными» межтекстовыми связями являются отдельные строчки из стихотворений японского поэта Самадзаки Тосона. Эти межтекстовые связи никак автором не указываются, но они предусмотрены его замыслом, так как помогают понять смысл произведения. В тексте они выделяются курсивом, т.е. графически маркированы. Эти стихотворные строчки играют важную роль и в композиционном построении рассказа. В произведении идет параллельное повествование о двух камикадзе, один из которых выполняет свой долг и гибнет за Родину, веря, что вернется на Землю в теле своего будущего племянника, а второй – хотел отомстить своей бывшей жене и ее новому мужу, убив всех троих, но так и не решился на это.

Строчки из японских стихотворений как бы отделяют историю одного камикадзе от истории другого: «…Друг мой мудрый! Забудем печали! Я спою, ты на кото сыграй!» – вспоминается из Тосона. Мусараки приветствует стоящих на палубе у столика с сакэ самурайским жестом – открытой поднятой ладонью, как равный равных … Махмуд катает по столу гранату и выдерживает долгую паузу. … «Встретиться надо». – «Зачем? У нас с тобой нет точек пересечения.» – «Есть, сука … … есть у нас эти точки…» [196, с. 50].

Как видно из приведенных отрывков, автор, описывая историю первого камикадзе, использует слова, относящиеся к книжному стилю («мудрый», «приветствует»), а при описании истории второго – слова разговорного стиля, иногда даже просторечия («сука»). В данном случае можно говорить, что межтекстовые связи характеризуют образы персонажей, поскольку упоминание стихов, эксплицированное при повествовании о Мурасаки, указывает на его высокий духовно-нравственный уровень.

Следующий тип «заданных» межтекстовых связей – «параллельная» межтекстовая связь. Рассказ В. Дегтева «Пробужденье» – пример такой связи. Два стихотворения А.С. Пушкина являются тематической, композиционной основой и межтекстовым импульсом для рассказа В. Дегтева «Пробужденье».

«Я ВАС ЛЮБИЛ. Увы, приходится констатировать это в прошедшем времени. Хотя этот безудержный костер, наша ЛЮБОВЬ …, может не совсем еще угас, и ЕЩЕ, БЫТЬ МОЖЕТ, сохранился кое-какой жар В ДУШЕ МОЕЙ под серыми холодными хлопьями пепла, - …. Я еще верю в это. И вера пока что УГАСЛА НЕ СОВСЕМ …» [197, с. 8–9]. Строки из стихотворений поэта не хаотично разбросаны по тексту, а вводятся согласно тому порядку, как они следуют в произведениях. Вплетение в ткань повествования, объединенного образом рассказчика, стихотворения А.С. Пушкина вводит тему любви, возвышенный характер которой подчеркнут обращением к образцу поэзии. Следует отметить тесное взаимодействие двух повествовательных планов, в котором не происходит распадания текста на два независимых произведения, что обусловлено композиционным объединением образа рассказчика и лирического героя А.С. Пушкина.

«Свободные» межтекстовые связи используются В. Дегтевым чаще, чем «заданные». Например, в рассказ «Русская душа» автор включает несколько типов свободных межтекстовых связей. На протяжении всего произведения В.

Дегтев вставляет строчки из песни: «Все как прежде, все та же гитара…» – напевал я, работая у себя в мастерской, в подвале, –… «Шаг за шагом влечет за собой…» – напевал, работая, старинный романс, осторожно присматриваясь к гостю. …» [196, с. 302]. Таким образом к концу рассказа мы можем прочитать всю песню – романс «Все как прежде, все та же гитара… (слова В. Шкваркина, музыка И.

Дунаевского):

Проза В. Дегтева характеризуется использованием разнообразных приемов межтекстовых связей – цитат из других текстов, аллюзий и реминисценций. Тексты часто открываются эпиграфами, устанавливающими межтекстовые переклички. Эпиграф выполняет роль экспозиции и предлагает разъяснения или загадки для прочтения текста. Через эпиграфы автор открывает внешнюю границу текста для интертекстуальных связей и литературно-языковых веяний разных направлений и эпох, тем самым наполняя и раскрывая внутренний мир своего текста.

Например, в рассказе «Харизма» эпиграф представляет собой цитату, наделенную особой ролью, из книги А. Брэма «Жизнь птиц»: «Посланник весны, милый певец, дружеский, искренний привет тебе! Сколько чудных песен ты уже спел для меня! Великолепный певец, великий артист, – привет тебе!» [203, с. 13]. Эта цитата указывает и на основное содержание произведения, и на характер главного персонажа, который любит птиц, трепетно к ним относится, заботится о них. Как в рассказе В. Дегтева, так и в книге А. Брэма речь идет о певчих птицах – дроздах, об их таланте петь и доставлять удовольствие людям, в обоих произведениях авторы восхищаются дроздами. Это выражается большим количеством восклицательных предложений: «Передать красоту пения дрозда, разнообразие плавных переливов, … свистов – увольте, я не в силах!

… Хороший певчий дрозд поет – словно стихи читает!» [203, с. 15]. Таким образом, эпиграф связывает между собой два произведения.

К образам русской и мировой литературы отсылают и заглавия рассказов В. Дегтева, например: «Гладиатор», «Крестный отец», «Аустерлиц», «Крылышкуя золотописьмом».

В рассказе «Крылышкуя золотописьмом» В. Дегтев использует несколько приемов межтекстовых связей: цитатное заглавие и текст в тексте. В качестве названия одного из произведений писатель взял первую строчку стихотворения В. Хлебникова «Кузнечик». Начинается рассказ с многоточия (словно писатель продолжает тему, начатую В. Хлебниковым в стихотворении) и цитатой стихотворения. Рассказ «Крылышкуя золотописьмом» представляет собой одно большое предложение, занимающее две страницы. Заканчивается произведение той же строчкой из стихотворения, с которой начинается рассказ, и многоточием (как будто тема рассказа будет продолжена): «… тончайших жил, которых не счесть на летучей слюдяной поверхности, и во всякой завитушке сквозит Промысл, … где в пыльной траве до одурения стрекочут кузнечики, крылышкуя золотописьмом тончайших жил …» [196, 54]. В данном случае перед нами яркий пример развернутой цитаты, отсылающей к произведению В. Хлебникова. Цитация реализуется за счет употребления ключевых слов стихотворения в тексте рассказа («тончайших жил», «зинзивер», «крылышкуя золописьмом»). Следует отметить своеобразную цитату-повтор, объединяющую повествование, – фраза «крылышкуя золотописьмом» в рассказе повторяется трижды (в том числе выносится в заглавие, выполняя функцию цитатного заглавия), реализуя градационный характер цитации. Кроме того, помимо явных цитат, мы видим в тексте так называемые скрытые цитаты (упоминание о кузнечиках ориентирует нас на произведение В. Хлебникова). Таким образом, цитата играет в рассказе важную роль, так как служит средством межтекстовых связей.

Цитаты и реминисценции моделируют образ читателя, восприятие которого активизируется в результате сопоставления образов одного произведения с текстом-предшественником. Автор рассчитывает на историко-культурную память читателя. Поэтому значительная часть цитат вводится писателем без указания авторства, при этом многие из них используются свободно, подвергаются различным модификациям. Например, в рассказе «Легкая походка» реминисценцией являются слова из комедии Н.В. Гоголя «Ревизор»: «Я пришел к вам, господа, чтобы сообщить принеприятнейшее известие …». В рассказе писатель несколько перефразировал их: «Я пришла, чтобы сделать важное сообщение»

[196, с. 43]. Преобразование цитат связано и с усилением обобщенности передаваемого смысла, изменением характера оценок или новой интерпретацией образа.

Элементы «чужих» текстов в прозе В. Дегтева многофункциональны. Цитаты и реминисценции выполняют функцию типизации. Они усиливают типичность образов или описываемых явлений.

Точные или модифицированные цитаты часто выражают и авторские оценки: «… а еще поступил к осени учиться заочно в сельхозинститут, хотя прямая дорога ему, говорили все, была в художественную академию … В общем, нам нет преград ни в море, ни на суше…» [195, с. 196]. Типизирующая функция в этом случае совмещается с эмоционально-оценочной.

Таким образом, элементы «чужих» текстов и восходящие к ним образы представлены на разных уровнях художественных произведений В. Дегтева.

Они выполняют различные функции и обладают огромным смыслообразующим потенциалом.

Итак, мы выяснили, что для прозы В. Дегтева характерно употребление разнообразных приемов и типов межтекстовых связей. В. Дегтев в своих рассказах использует различные приемы: цитаты, эпиграфы, аллюзии, реминисценции, текст в тексте. Пользуется писатель и «заданными» межтекстовыми связями. Использование разнообразных приемов межтекстовых связей является признаком индивидуального стиля писателя.

Анализ индивидуального стиля В. Дегтева, основанный на композиционно-языковой характеристике межтекстовых связей, возможен лишь в том случае, если эти межтекстовые связи рассматриваются в составе целого текста, т.е. – как межтекстовый словесный ряд.

Во втором параграфе «Семантико-композиционный анализ межтекстовых связей в прозе В. Дегтева» дается классификация межтекстовых связей в прозе В. Дегтева. Описание их разновидностей вызывает особый интерес, так как они характеризуют индивидуальный стиль писателя, его менталитет и культурный уровень.

Для языка произведений В. Дегтева характерно использование субъективированных межтекстовых словесных рядов. Под субъективацией мы понимаем связь с разными субъективными сферами: автором, рассказчиком и персонажами. В связи с этим будет правильно разделить все межтекстовые связи в прозе данного автора на две большие группы, ориентируясь на их роль в композиционном построении: 1) в речи персонажей; 2) в речи рассказчика.

По объему эти группы отличаются друг от друга: 1) межтектовые связи в речи персонажей составляют 68% от общего числа страниц исследуемых текстов (1784,3 страниц); 2) межтекстовые связи в речи рассказчика составляют 32% от общего числа страниц исследуемых текстов (839,7 страниц).

В свою очередь первую группу можно разбить на три подгруппы: 1) межтекстовые связи употребляются в прямой речи персонажей, как диалогической, так и монологической. Они представлены на 53% (945,7) страницах исследуемого текста; 2) межтекстовые связи используются в несобственно-прямой речи персонажей – 29% (517,4 страницы исследуемого текста); 3) межтекстовые связи употребляются во внутренней речи персонажей – 18% (321,2 страницы исследуемого текста).

Рассмотрим каждую группу.

Чаще всего В. Дегтев употребляет межтекстовые связи в речи персонажей. Это могут быть цитаты из песен, кинофильмов, художественных произведений, стихотворные цитаты; аллюзии, реминисценции, текст в тексте и другие приемы межтекстовых связей, с помощью которых автор дает характеристику своим героям.

Например, в рассказ «Выкидыш» В. Дегтев включает строки из стихотворения И.

Бродского: «…И Вы читаете эти стихи, заламывая руки, про русских солдат-убийц читаете с надрывом, про солдат-изуверов читаете с гневом, про ублюдков в форме читаете, покрывших себя позором, и когда доходите до слов:

Слава тем, кто, не поднимая взгляда, Шли в абортарий в шестидесятых, Спасая отечество от позора! – я не выдерживаю. Я просто взрываюсь. Я кричу, что стихи эти о моем поколении и обо мне, если хотите, тоже! О восемнадцати тысячах, полегших в афганских песках. О троюродном брате Николае, оставшемся без ноги. О школьном друге Викторе, принесшем пулю в легком. О племяннике Игорьке, чье лицо объели собаки в Грозном...» [195, с. 121]. Язык стихотворения эмоционально, а также лексически и синтаксически перекликается с языком прозы В. Дегтева. Прежде всего, это проявляется в употреблении разговорных слов. Например, отрицательная коннотация слова «абортарий» и просторечное «ублюдки». В синтаксическом плане – это употребление восклицательных предложний.

В качестве подгруппы выделяются межтекстовые связи, которые используются в прямой речи персонажей.

Например: «...Поставив хромовый сапог на ящик, заиграл: «Седлайте мне коня лихова, Черкесским, убранным седлом, Я сяду, сяду и поеду В чужие, дальние края. Быть мож – винтовка-карабинка Убьет меня из-под куста, А шашка, шашка-лиходейка, Рассадит череп до седла...» [196, с. 376]. Разговорность, характерная для идиостиля В. Дегтева, поддерживается и композиционно разворачивается благодаря употреблению соответствующих межтекстовых словесных рядов.

Языковая композиция некоторых произведений, например, рассказа «Кровавая Мери», полностью построена на употреблении песенных межтекстовых связей. Слова из различных песен – большая часть данного произведения.

Рассказ ведется от третьего лица. Главный герой в больнице вспоминает своё прошлое, анализирует его и все это проходит на фоне песен, звучащих по радио и телевизору. Иногда их поет лежащий рядом сосед по палате. Некоторые строки этих песен иллюстрируют воспоминания, разворачивают их: «... Встал над самим собой. И отряхнул прах. И научился не жалеть никого и никого не любить. Даже собственных детей. Э-эх! Когда фонарики качаются ночные и черный кот выходит из ворот, – поет сосед по палате... я из пивной иду, я никого не жду и никого не сумею полюбить...» [195, с. 14]. Автор песни неизвестен, но на эстраде ее исполняют Трофим, Г. Горбовский. В этом случае интермедильный межтекстовый словесный ряд иллюстрирует основной текст, придает ему эмоциональность, происходит градация слова никого, которое повторяется в данном отрывке четыре раза, причем как в авторском тексте, так и в цитате.

Межтекстовые связи в прямой речи персонажей могут выделяться графически, например, с помощью курсива. Приведем пример цитаты из дворовой (блатной) песни, автор которой неизвестен: «Друзей нет. Любимых растерял....

вагон к перрону тихо подходил; тебя больную, совсем седую, наш сын к вагону подводил...» («Кровавая Мери») [195, с. 11]. На межтекстовый словесный ряд накладывается графический словесный ряд, что позволяет композиционно и семантически отделить субъективированное повествование от авторского.

Цитация, как мы отмечали, почти всегда сопровождается графическим словесным рядом (термин Г.Д. Ахметовой). Что касается песенных контекстов (межтекстовых связей), то они довольно редко вводятся в текст в своем первоначальном виде – в стиховой форме: «...С пруда тянет парным, лягушки вторят сверчкам и старой певице с бархатным, подрастраченным пластинкой голосом, лозины застыли в оцепенении...

Мой костер в тума-ане светит, Искры га-аснут на лету-у...» («Тепло давних лет») [196, с. 158]. Как видим, романс на стихи Я. Полонского вводится в текст с помощью фонетических средств, передающих протяжность его исполнения.

Словами, непосредственно вводящими строки из песен, в большинстве случаев являются специальные глаголы, указывающие на способ произнесения тех или иных слов: «В нашу гавань, – пел ты, – заходили корабли, большие корабли из океана; в таверне веселились моряки, – вопил ты, – и пили за здоровье капитана...» («Кровавая Мери») [195, с. 8] (автор неизвестен, многовариативная).

Во всех приведенных примерах наблюдается употребление субъективированных межтекстовых словесных рядов.

Иногда межтекстовые связи сближаются с невыделенной прямой речью (термин Г.Д. Ахметовой): «... и я летел-несся внутри этой хищной, с подогнутыми ребристыми крыльями... и чувствовал себя превосходно!

Мой «фантом» как пуля быстрый!

В небе голубом и чистом, С ревом набирает высоту...» («Взлет-посадка») [196, с. 174] (автор неизвестен). Очевидно, можно говорить в этом случае о межтекстовом словесном ряде как органичном компоненте языковой композиции.

В речи персонажей в качестве субъективированных межтекстовых словесных рядов употребляются крылатые выражения, например,: «... Они кидаются на меня с торжествующими криками. «Кого любят боги, Сармат, тот умирает молодым. Умри же!» – кричат они в победном раже. Рано вы торжествуете...» («Гладиатор») [196, с. 83].

Нужно отметить, что иноязычные крылатые выражения обычно используются в переводе, если же крылатое выражение используется на языке оригинала, то автор в тексте рядом дает его перевод. Например: «... Может, в Югославию подамся... впрочем, что раньше времени... Как говорится – memento mori, помни о смерти, – сказал он, немного красуясь и бравируя...» («7,62») [196, с. 133].

Межтекстовые связи в еще большей мере связаны композиционно с авторским повествованием, так как являются чаще всего частью предложения.

Субъективация повествования усиливается за счет ввода в текст этих межтекстовых связей.

Второй подгруппой являются межтекстовые связи, которые используются В. Дегтевым в несобственно-прямой речи. Их значительно меньше в тексте: «...

Эх, а уж как бы автор служил Митрофану, как бы он его любил, как бы обожал.

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить...» («Митрофан Фультикультяпистый») [196, с. 184] (автор неизвестен). Несобственно-прямая речь – это важнейшая форма субъективации. Употребление в этой роли межтекстового словесного ряда определяет специфику индивидуального стиля писателя.

В третью подгруппу включаются межтекстовые связи, которые используются во внутренней речи персонажей. Это наименьшая по объему группа.

Крылатые выражения употребляются как в неизменном виде: «в одно касание», «идти рука об руку», «через тернии к звездам», так и в модифицированном:

«лишения и тяготы», «если не мы, то кто?».

Рассмотрим вторую выделенную нами группу межтекстовых связей. В речи рассказчика употребляются пословицы, поговорки, крылатые выражения.

Они используются автором как в неизменном, так и в трансформированном виде.

В неизмененном виде, как правило, употребляются поговорки. Например:

«... и вот стал он изнемогать, стало меркнуть в глазах его ясных, синих, васильковых, эх, потемнело, блин, солнце-ярило, а небо сделалось с овчинку, а ему бы борза коня...» («Бой Еруслана Владленовича с Тугариным поганым») [196, с. 64].

Возможно, что неизменность поговорок, в первую очередь, связана с их краткостью, т.к. изменение любого слова в поговорке может привести к искажению смысла и «неузнаваемости» читателем.

Пословицы и крылатые выражения также употребляются и в своем первоначальном облике, и в измененном:

«... Майор посмотрел на своего противника – тот стоял бледный и водил большим пальцем себе по горлу. Да, змея меняет шкуру, но не меняет натуру...

Перед глазами майора опять всплыли лица мучающихся ребят...» («Карамболь») [195, с. 124].

В следующем примере используется цитата из дворовой песни В. Высоцкого: «... За восемь бед – один ответ, в тюрьме есть тоже лазарет, я там валялся, – и это уже телевизор гремит из коридора, – врач резал вдоль и поперек, он мне сказал: «Держись, браток», – он мне сказал: «Держись, браток», – и я держался...» [195, с. 16].

В приведенных примерах происходит разворачивание ситуаций, о которых упоминается в тексте произведения. С помощью строк из песен В. Дегтев детализирует ситуации.

В. Дегтев вводит песенный текст с помощью точного пересказа, стихи преобразуются в прозу, совпадая с ритмикой и особенностями прозаического текста писателя. Например: «Митрофан писал стихи и пел их под гитару: что из колымского, мол, белого ада, шли они в зону в морозном дыму и что он заметил окурочек с красной помадой и рванулся из строя к нему...» («Кровавая Мери») [195, с. 9].

Нужно отметить, что вместо песенных строк иногда автор использует лишь отдельные слова из этой песни, которые можно назвать ключевыми или словами-маркёрами, т.к.

именно по этим словам песня узнаваема, как правило, это слова из припева:

«...А потом, уже в палате, слушал сквозь полузабытье еще одну песню, по радио, привет из юности, где пелось о белом лебеде, цветущей сирени и зеркальной глади пруда...» («Кровавая Мери») [195, с. 8] («Лесоповал», слова М.

Танича). В дальнейшем словесный ряд данной песни обыгрывается, сюжет развивается и уже песня проникает в текст произведения, упоминаемые объекты – лебедь, сирень, пруд – становятся реальными участниками событий. Если в первом отрывке эти слова являются некой метафорой мечты, то в последующих они уже совершенно реальны: «... Ты поднимался долго, медленно и упорно. И наконец поднялся...

А прежде все-таки построил дом, посадил под окнами сирень, и возвел голубятню, и вырыл на лугу, среди дуплистых лозин озеро, и развел камыши и лилии, и достал через знакомых белого лебедя, и не раз сидел на бережку перед мольбертом... и белый лебедь плавал прямо по выпуклой зеркальной поверхности...» («Кровавая Мери») [195, с. 15]. События в рассказе развиваются, и объекты данного словесного ряда участвуют в этом развитии, каждый обладает своей законченной историей: уже лебедя загрызла собака, сирень вырубили, дом отобрала при разводе жена.

Итак, мы рассмотрели несколько подходов к классификации межтекстовых связей и выяснили, что исследователи в качестве межтекстовых связей выделяют: цитату, аллюзию, парафраз, эпиграф, метатекстуальность (интертекст-пересказ, вариации на тему претекста, дописывание «чужого» текста, языковая игра с претекстами), гипертекстуальность, архитекстуальность, пересказ, вариацию, звуко-слоговой и морфемный типы интертекста, пастиш, логоэпистему.

Мы взяли за основу семантико-композиционную классификацию, поскольку именно она отражает в полной мере представленный в прозе писателя материал. Межтекстовые связи используются В. Дегтевым в речи персонажей (в прямой речи (диалогической и монологической); несобственно-прямой речи;

внутренней речи) и в речи рассказчика.

Для языка прозы В. Дегтева характерно употребление субъективированных межтекстовых словесных рядов, что позволяет говорить об идиостиле В.

Дегтева. Изучение вопроса о межтекстовых связях расширяет представление о материале языковой композиции, о компонентах языковой композиции.

В третьем параграфе «Библейский межтекстовый словесный ряд в прозе В. Дегтева» отдельно исследуется употребление библейского межтекстового словесного ряда.

Библейские межтекстовые словесные ряды в произведениях В. Дегтева очень обширны. Они занимают 18% от общего числа страниц исследуемых текстов (472,3 стр.). В данных произведениях происходит взаимодействие библейского словесного ряда и общеупотребительного. Это придает повествованию оттенок высокого стиля. Все библейские выражения, используемые В. Дегтевым, в зависимости от жанра можно разделить на группы: из Ветхого Завета; из Нового Завета; из молитв; из Псалтири; из канонов; из акафистов; из тропарей.

Больше всего межтекстовых связей с молитвами.

В рассказе «Четыре жизни» межтекстовый словесный ряд связан с композиционными отрезками, организованными точкой видения персонажа.

Например, при описании умирающего солдата курсивом выделены тексты молитв (межтекстовый словесный ряд), сопровождающих сознание персонажа, передающий его мысли:

«... И вот он, Венька, лежит убитый.

«Святая Отроковице, Богородителънще, на мое смирение милосердно призри, умиленное мое и последнее моление сие прими...» - стал читать он по Веньке отходную......» (Канон молебный при разлучении души от тела. Канон молебный от лица человека, с душою разлучающегося и не могущего говорить. Песнь 9. Это последняя песнь в каноне.) Для понимания текста важно определить название молитвы и ее назначение. Например, из приведенного выше отрывка, благодаря межтекстовому словесному ряду можно сделать вывод о том, что Венька прочитал весь канон за Веньку, хотя автор и употребляет форму «стал читать» указывающую на начало действия.

Межтекстовый словесный ряд, который сюжетно связан с образом персонажа, так как передает его мысли, в то же время развивается параллельно остальному повествованию. Об этом свидетельствует языковое отличие: межтекстовый словесный ряд, опирающийся на старославянизмы, отличается архаичностью как в плане лексики, так и в плане синтаксиса. Кроме того, межтекстовый словесный ряд выделен в тексте графически (выделен курсивом, отделен отступами от остального повествования).

Через межтекстовую связь автор в конце рассказа связывает два пласта, два словесных ряда, которые до этого развивались параллельно, реальный мир соединяется с ирреальным, и слова высокого стиля (Причистые, други, Нетленный Покров, аминь) перемещаются в основной текст.

Библейский словесный ряд может вводиться в текст с помощью невыделенной прямой речи и графического оформления – курсив: «...

И в тебе помимо воли, тоже как бы само собой, звучит молитва:

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистой Твоей Матери и всех святых помилуй нас. Аминь.» («Карамболь») [196, с. 113].

Также может быть введен и с помощью прямой речи:

«... он следит за губами соперника, и, кажется, даже разбирает чужую странную речь: «Ослаби, остави, прости, Боже, прегрешения наша, вольная и невольная, яже в слове во дни в ноще, яже во уме и в помышлении: вся нам прости, яко Благ и Человеколюбец...»(«Крестный отец») [196, с. 147] (из молитв На сон грядущим).

Итак, для прозы В. Дегтева характерно употребление библейских словесных рядов: строки из молитв, отдельные слова и предложения из разных книг Священного Писания; которые сопровождают мысли, чувства, переживания героев, используются в основном в речи персонажей. Обращение В. Дегтева к Священному Писанию может быть предметом отдельного исследования.

В Заключении обобщаются результаты проведенного исследования, формулируются основные выводы.

Межтекстовые связи в составе целого текста, рассматриваемые в аспекте употребления, становятся компонентами языковой композиции, т.е.

межтекстовыми словесными рядами. Межтекстовый словесный ряд – важнейший компонент целого текста, и, одновременно, – языковой композиции.

Он обладает всеми признаками, выделенными А.И. Горшковым. Его можно отнести к высшему уровню словесных рядов (Г.Д. Ахметова). В основе организации межтекстового словесного ряда лежат лексические и грамматические языковые средства. Межтекстовый словесный ряд активно взаимодействует с другими словесными рядами, что способствует динамичности повествования. Значимость межтекстового словесного ряда для современной прозы определяется своеобразием включения его в текст (может быть компонентом любой композиционной части целого текста), функционирования в тексте и взаимодействия с другими словесными рядами в составе языковой композиции. Чаще всего межтекстовый словесный ряд взаимодействует с графическим словесным рядом. Межтекстовый словесный ряд в прозе В. Дегтева лежит в основе динамического развертывания текста.

Рассмотрев понятие «межтекстовые связи», мы выявили, что это содержащиеся в тексте выраженные с помощью определенных словесных приемов отсылки к другим текстам. А.И. Горшков межтекстовые связи делит на типы и приемы. Между типами и приемами межтекстовых связей нет четкой границы. По типам межтекстовых связей произведения делятся на две группы – «заданные» и свободные, между которыми нет непроходимой границы.

Исследователи в качестве межтекстовых связей также выделяют: цитату, аллюзию, парафраз, эпиграф, метатекстуальность (интертекст-пересказ, вариации на тему претекста, дописывание «чужого» текста, языковая игра с претекстами), гипертекстуальность, архитекстуальность, пересказ, вариацию, звукослоговой и морфемный типы интертекста, пастиш, логоэпистему.

Однако большой объем работ по проблеме межтекстовых связей не свидетельствует о разработанности вопроса. В частности, выбранный нами аспект – анализ межтекстовых связей в составе целого текста – является актуальным и важным для филологии, но не до конца исследован в стилистике текста. Межтекстовые связи следует рассматривать как компонент языковой композиции, т.е. как межтекстовый словесный ряд. Изучение межтекстовых связей в структуре текста нуждается в конкретных наблюдениях. В этом заключалась новизна нашего исследования: язык произведений В. Дегтева не исследован. Проза В. Дегтева дает исследователю необходимый материал для изучения языковой композиции.

Рассмотренные типы и приемы межтекстовых связей показали, что тексты В. Дегтева насыщены отсылками к стихам и прозе других авторов. Для прозы В. Дегтева в большей мере характерны свободные межтекстовые связи.

Анализ приемов межтекстовых связей в прозе В. Дегтева помогает более глубокому пониманию текстов, эксплицируя тем самым подтексты, коннотацию и переносные значения. Аллюзии и реминисценции, используемые писателем, обладают широким спектром межтекстовых связей.

Произведения писателя пронизаны цитатами из других текстов, аллюзиями, реминисценциями, часто открываются эпиграфами. Разнообразны источники претекстов, к которым обращается В. Дегтев: молитвы, легенды, фольклор, публицистика и другие.

Элементы «чужих» текстов и восходящие к ним образы представлены на разных уровнях художественных произведений В. Дегтева. Они выполняют различные функции (функция типизации, авторской оценки, описательная функция и другие) и обладают большим смыслообразующим потенциалом.

Вследствие использования писателем межтекстовых связей происходит расширение языкового и когнитивного пространства текста, связанного с выбором и употреблением языковых единиц, в связи с этим проза В. Дегтева содержит богатый материал для исследования межтекстовых связей и их классификации.

В работе мы предложили классификацию межтекстовых связей в прозе В.

Дегтева в семантико-композиционном аспекте. Все межтекстовые связи в произведениях В. Дегтева мы разделили на две большие группы: 1) в речи персонажей; 2) в речи рассказчика. Первая группа состоит из трех подгрупп: 1) межтекстовые связи употребляются в прямой речи персонажей, как диалогической, так и монологической; 2) межтекстовые связи используются в несобственнопрямой речи персонажей; 3) межтекстовые связи употребляются во внутренней речи персонажей.

Столь широкий диапазон различных межтекстовых отсылок свидетельствует не только о большой интеллектуальности исследуемого автора, но и о высоком его доверии к своей аудитории, а также о многослойности текстов писателя.

Филологический анализ межтекстовых связей показал, что лишь в составе целого текста, в составе языковой композиции можно говорить о феномене межтекстового словесного ряда, который является определяющим в индивидуальном стиле В. Дегтева.

Литературное творчество В. Дегтева не может быть глубоко понято, а интерпретация его произведений будет неполной без обращения к межтекстовым связям, к их роли в структуре текста.

Анализ межтекстовых связей в структуре текста дает возможность сделать вывод о нем как наиболее важном компоненте языковой композиции, что позволяет говорить об идиостиле В. Дегтева. Изучение вопроса о межтекстовых связях расширяет представление о материале языковой композиции, о компонентах языковой композиции.

Анализ межтекстовых связей в прозе В. Дегтева позволяет сделать вывод о тенденции использования тех или иных типов в современной прозе (например, библейский словесный ряд, значительно активизировавшийся в последнее время).

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора.

Статьи, опубликованные в рецензируемых научных изданиях, включенных в реестр ВАК МОиН РФ:

1. Курганская А.В. Межтекстовые связи: понятие, приемы и типы (на примере прозы В. Дегтева) // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2007. № 1. С. 217–226. 0,8 п.л.

2. Курганская А.В. Межтекстовые связи как компонент языковой композиции (на материале прозы В. Дегтева) // Вестник Читинского государственного университета. 2010. № 3 (60). С. 57–62. 0,8 п.л.

3. Курганская А.В. Межтекстовый словесный ряд в структуре языковой композиции (на материале прозы В. Дегтева) // Гуманитарный вектор. 2010.

№ 2 (22). C. 124–132. 1,3 п.л.

Публикации в журналах, сборниках научных трудов и материалов конференций:

4. Курганская, А.В. Межтекстовые словесные ряды в произведениях Вячеслава Дегтева // Молодая наука Забайкалья. В 2 ч. Ч. II. Чита: ЗабГГПУ, 2005.

С. 59–62 0,4 п.л.

5. Курганская А.В. Межтекстовые связи в публицистике и в прозе Вячеслава Дегтева // Русский язык и средства массовой информации. Материалы научной конференции 26 апреля 2005 г. Выпуск второй. Дзержинский: Филиал «Угреша», 2005. С. 27–30. 0,2 п.л.

6. Курганская А.В. Основные приемы межтекстовых связей (на примере прозы В. Дегтева) // Молодая наука Забайкалья. В 2 ч. Ч. I. Чита: ЗабГГПУ,

2006. С. 32–38. 0,4 п.л.

7. Курганская А.В. Приемы межтекстовых связей в прозе В. Дегтева // Российский лингвистический ежегодник. Красноярск, 2006. С. 156–161. 0,5 п.л.

8. Курганская А.В. Межтекстовые связи и интертекстуальность: теория и история (на материале прозы В. Дегтева) // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: материалы I Международной научной конференции. Чита, 2007. С. 67–71. 0,4 п.л.

9. Курганская А.В. Приемы и типы межтекстовых связей (на примере прозы В. Дегтева) // Проблемы и перспективы филологического образования в школе и вузе: сборник научных статей Всероссийской научно-практической конференции. Орск: Издательство ОГТИ, 2007. Электронный ресурс. ISBN 5п.л.

10. Курганская А.В. Межтекстовые связи в произведениях В. Дегтева // Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования: Сборник трудов VI Международной научно-практической конференции: Т. I: Общественные и науки. Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2008. С. 158–160. 0,3 п.л.

11. Курганская А.В. Межтекстовые связи как компонент языковой композиции (на материале прозы В. Дегтева) // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе: сборник научных трудов. Выпуск 3 / Под ред. докт. филол. наук, проф. О.В. Загоровской. Воронеж: Научная книга, 2008. С. 158–174. 1 п.л.

12. Курганская А.В. Межтекстовые связи в составе художественного текста (на материале прозы В. Дегтева) // Journal of International Scientific Publications: Language, Individual and Society. Volume 3, ISSN: 1313–2547.

P. 180–213. 2009. 3,5 п.л.

13. Курганская А.В. Употребление библейских межтекстовых словесных рядов в прозе В. Дегтева // Ученые записки ЗабГГПУ им. Н.Г. Чернышевского.

Серия «Филология, история, востоковедение». 2009. № 3. С. 220–225. 0,5 п.л.

14. Курганская А.В. Библейские межтекстовые ряды в прозе В. Дегтева // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: материалы II Международной научной конференции. Чита, 2009.

С. 75–80. 0,5 п.л.

15. Курганская А.В. Семантико-композиционный анализ межтекстовых связей в прозе В. Дегтева // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты: материалы III Международной научной конференции. Чита, 2010. С. 60–66. 0,5 п.л.

16. Курганская А.В. Приобщение студентов к чтению при изучении произведений В. Дегтева // Актуальные проблемы и перспективы становления ребенка-читателя в современном информационном обществе: материалы Международной научно-практической конференции. Чита, 2010. С. 152–158. 0,5 п.л.



Похожие работы:

«© 1998 г. Е.Г. СЛУЦКИЙ БЕСПРИЗОРНОСТЬ В РОССИИ: ВНОВЬ ГРОЗНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ СЛУЦКИЙ Евгений Георгиевич кандидат философских наук, главный редактор журнала Молодежь (С.-Петербург). Первое наиболее полное и т...»

«УДК 78 МУЗЫКАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ УЧИТЕЛЯ МУЗЫКИ КАК ОРИЕНТИР СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ СТУДЕНТОВ © 2008 Е. Б. Девяткина старший преподаватель кафедры методики преподавания музыки и изобразительного искусства Курский государственный университет Ста...»

«Ольга Витальевна Дыбина Занятия по ознакомлению с окружающим миром в средней группе детского сада. Конспекты занятий Серия «Библиотека программы воспитания и обучения в детском саду» Дыбина О.В. Занятия по ознакомлению с окружающим миром в сред...»

«Педагогика и психология ББК Ч737 ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАРКЕТИНГОВОГО ПОДХОДА К ИНФОРМАЦИОННО-КОНСАЛТИНГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БИБЛИОТЕК Е.Г. Бунина ГОУ ВПО «Московский государственный университет культуры и искусств», г. Москва Рецензент О.В. Воронкова Ключевые слова и фразы: информационно-консалти...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФБГОУ ВПО «Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого» УТВЕРЖДЕНО на заседании Ученого совета университета «» 2014 г., протокол № Ректор ТГПУ им. Л.Н. Толстог...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский государственный университет О.В. ФИлатОВа УчебнОе пОсОбИе пО дИсцИплИне «ОснОВы грУппОВОгО псИхОлОгИческОгО тренИнга» Владимир 2008 УДК 37.015.3 ББК 88.4 Ф51 Рецензенты: Доктор психологически...»

«Задание: Определи выражение лица каждого из ребят. Соедини фигурки с нужными выражениями лица. Назови эмоции, которые хотели передать дети. Подумай, по каким признакам ты смог догадаться? Задание:...»

«Н.Н. Заваденко ПРИНЦИПЫ ДИАГНОСТИКИ И КОРРЕКЦИИ ГИПЕРАКТИВНОСТИ С ДЕФИЦИТОМ ВНИМАНИЯ У ДЕТЕЙ “.когда такой ребенок становится старше и поступает в школу, у него возникают новые сл...»

«1 Цель и задачи освоения дисциплины Целью освоения дисциплины «Психология и педагогика» является формирование комплекса знаний об организационных, научных и методических основах психологии и педагогики, а т...»

«Л.Д. Пчельникова Государственный музыкально-педагогический институт им. Ипполитова-Иванова, г. Москва КОММУНИКАТИВНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДИРИЖЕРА COMMUNICATIVE COMPONENT IN PROFESSIONAL ACTIVITY OF DIRECTOR Ключевые слова: профессионально важные качества, педагогическая компетенция, аутокомпетентность, педаго...»

«62 росы теории детского рисования: 7—58. Развитие детского рисунка как специфического знака: 59—170. Детский рисунок как документ эпохи: 170—217.) Психолингвистика. Сборник статей. — М., 1984. (Как маленькие дети употребляют свои высказывания: 353—366....»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ МАКСИМА ТАНКА» Факультет психологии Кафедра клинической психологии (рег.№ ) дата СОГЛАСОВАНО СОГЛАСОВАН...»

«УДК 800:159.9 СОСТАВ И ОСОБЕННОСТИ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ МОДИФИКАЦИЙ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ МОДАЛЬНОСТЕЙ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО ЯЗЫКА) © 2012 Д. А. Романов докт. филол. наук, профессор, зав. каф. русского языка и общего языкознания e-mail: kafrus@rambler.ru Тульский государственный пед...»

«Яков Аким Девочка и лев (сборник) Девочка и лев: АСТ, Астрель, Харвест; Москва; 2008 ISBN 978-5-17-048309-9, 978-5-271-18690-5 978-985-16-4618-6 Аннотация Эта прекрасная книга поэта-фронтовика Якова Лазаревича Акима состоит из трех разделов. В первом разделе – лучшие стихи для д...»

«Содержание Введение..3 Глава 1. Теоретический анализ психолого-педагогического сопровождения старшеклассников на этапе профессионального самоопределения..7 1.1. Подходы к рассмотрению феномена профессионального самоопределения..7 1.2. Особенности профес...»

«Формирование универсальных учебных действий в основной школе: от действия к мысли Система заданий Пособие для учителя Под редакцией А. Г. Асмолова Москва «Просвещение» 2010 УДК 37.01 ББК 74.202 Ф79 Серия «Стандарты второго поколения» основан...»

«Программа психологической подготовки учащихся к ГИА и ЕГЭ ГБОУ Школа № 641 им.С.Есенина Цель программы: оказание психологической помощи учителям, выпускникам 9, 11-ых классов и их родителям в подготовке к ГИА и ЕГЭ.Задачи программы: 1. Развитие по...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Поморский государственный университет имени М.В. Ломоносова» (ПГУ имени М.В. Ломоносова) Основная образова...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В.И. Вернадского Серия «Проблемы педагогики средней и высшей школы». Том 26 (65). 2013 г. №2. С. 151-169. УДК 37.08:331.44:613.86 ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ КАК ОДИН ИЗ РИСКОВ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КАРЬЕРЫ Туле...»

«СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД В ПЕДАГОГИКЕ ДУХОВНОСТИ: УРОВЕНЬ ТЕОРИИ Никитенко С. Н.* Рассматриваются возможности ситуационного подхода в исследовании проблем духовного воспитания, анализируется категория ситуации в контексте педагогики...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.