WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Монография Том 15 Москва УДК 08 ББК 94 В74 Редакционная коллегия: Бабаева Ф.А., канд. пед. наук, Кернесюк Н.Л., д-р мед. наук, Беляева Н.В., д-р с.-х. наук Китиева М.И., канд. экон. наук, ...»

-- [ Страница 1 ] --

ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ

Монография

Том 15

Москва

УДК 08

ББК 94

В74

Редакционная коллегия:

Бабаева Ф.А., канд. пед. наук, Кернесюк Н.Л., д-р мед. наук,

Беляева Н.В., д-р с.-х. наук Китиева М.И., канд. экон. наук,

Беспалова О.Е., канд. филол. наук, Коренева М.Р., канд. мед. наук,

Богданов А.В., канд. физ.-мат. наук, Понькина А.М., канд.

Большакова Г.И., д-р ист. наук, искусствоведения, Голованов Р.С., канд. полит. Савин В.В., канд. филос. наук, наук, канд. юрид. наук, Тагиев У.Т. оглы, канд. тех. наук, Еникеев А.А., канд. филос. наук, Харчук О.А., канд. биол. наук, Землякова Г.М., канд. пед. наук, Хох И.Р., канд. психол. наук, Зливко А.П., канд. юрид. наук, Шевцов В.В., д-р экон. наук, Канокова Ф.Ю., канд. Щербаков А.В., канд.

искусствоведения, культурологии.

Авторы:

Глава 1: Г.В. Баранов;

Глава 2: И.С. Акулова;

Глава 3: В.В. Варавва;

Глава 4: Н.В. Шишонина;

Глава 5: В.М. Меклеева, Т.С. Хазыкова;

Глава 6: Ю.В. Сивков, Г.Л. Петров;

Глава 7: Н.И. Агалакова;

Глава 8: К.К. Сырманова, Ж.Б. Калдыбекова, Н.Е. Ботабаев, Т.В. Ривкина В74 Вопросы современной науки: коллект. науч. монография;

[под ред. Н.Р. Красовской]. – М.: Изд. Интернаука, 2016. Т. 15. – 198 с.

Главный редактор: канд. психол. наук, МВА, президент некоммерческой организации "Центр РАД" – Красовская Наталия Рудольфовна.



ББК 94 ISSN 2500-1949 © ООО «Интернаука», 2016 г.

Содержание Глава 1. Парадигмы философии человека…………………………... 7 Введение………………………………………………………… 7

1.1. Антропологические парадигмы в философии…………… 8

1.2. Современная научная антропологическая парадигма…... 13

1.3. Исследования личности человека………………………… 17 Глава 2. Эсхатологичность как атрибут человеческого сознания…... 23 Введение………………………………………………………… 23

2.1. Наличие эсхатологических воззрений у древних людей... 25

2.2. Наличие эсхатологических воззрений у современных людей …………………………………………………………… 34 Заключение……………………………………………………… 38 Глава 3. История теле- и радиовещания Приморского края в историографии Сибири и Дальнего Востока (XIX-XX вв.)..……. 41 Введение………………………………………………………… 41

3.1. Роль Российского телеграфа в становлении и развитии средств массовой информации Сибири и Дальнего Востока... 41

3.2. Общероссийские тенденции зарождения радиовещания в России ………………………………………………………… 43

–  –  –

Глава 4. Методология системы обучения иностранному языку с использованием средств мобильных технологий при подготовке бакалавров – нелингвистов.

65 Глава 5. Формирование активной гражданской позиции студентов вуза в условиях социального проектирования …… 90

–  –  –

5.1. Социальный проект как педагогическое явление..……… 91

5.2. Психолого-педагогическое сопровождение процесса формирования активной гражданской позиции студентов вуза.. 99

5.3. Формы и методы формирования активной гражданской позиции студентов вуза………………………………………... 104

5.4. Мониторинг эффективности процесса формирования активной гражданской позиции у студентов вуза……………. 108 Заключение……………………………………………………… 114 Глава 6. Рекультивация нарушенных земель северных районов Западной Сибири ……………………………………………………... 117 Введение………………………………………………………… 117

6.1. Технический этап рекультивации земель………………... 118

6.2. Биологический этап рекультивации земель……………… 122 Заключение……………………………………………………… 129 Глава 7. Нарушение ионного баланса как фактор физиологического старения эритроцитов ……………………………………………….. 133 Введение………………………………………………………… 133

7.1. Одновалентные катионы как факторы, определяющие плотность эритроцитов..……………………………………… 135

7.2. Содержание одновалентных катионов в эритроцитах разного возраста………………...……………………………… 136

7.3. Содержание Са2+ как фактор старения эритроцитов…… 138

7.4. Модель изменений ионного баланса эритроцитов в процессе старения……………………………………………. 141 Заключение……………………………………………………… 143 Глава 8. Вермикулитсодержащие адсорбенты ……………………. 150 Введение………………………………………………………… 150

8.1. Анализ современного состояния использования промышленных адсорбентов..………………………………… 151 8.1.1. Промышленные адсорбенты и их основные характеристики………………...………………………………. 151 8.1.2. Рациональные пути использования вермикулита……... 158

8.2. Объекты и методы исследований………………………… 164 8.2.1. Объекты исследований………………………………….. 164 8.2.2. Методы определения качества вермикулита………….. 165 8.2.3. Рентгеноструктурный анализ вермикулитов………….. 168

–  –  –

8.3. Результаты экспериментальных исследований адсорбционной способности вермикулитов ЮжноКазахстанской области…………………………………………. 174 8.3.1. Исследование основных характеристик вермикулитов Южно- Казахстанской области………………………………... 174 8.3.2. Определение адсорбционной способности вермикулита... 178 Заключение……………………………………………………… 190

–  –  –

ПАРАДИГМЫ ФИЛОСОФИИ ЧЕЛОВЕКА

Введение В абстрактном значении философия человека – это множество мировоззренческих рассуждений специалистов общественных и гуманитарных наук о проблемах познания человека, или о проблеме человека с применением логических теоретических познавательных методов. В системе философских наук происходит конкретизация абстракции «философия человека» в форме понятия «антропологическая проблема философии». По мнению автора [1; 2], в составе философского познания необходимо выделить не менее десяти проблем философии по критерию объекта исследования: аксиологическая, антропологическая, гносеологическая, метафизическая, натурфилософская, онтологическая, праксеологическая, социальная, теологическая, философско-историческая [3, с. 49].

В абстрактной формулировке проблема человека в философии, или антропологическая проблема философии – система исследований сущности и качеств, законов функционирования и эволюции, происхождении и будущем человека. Как и любая проблема, проблема человека содержит знание о незнании – противоречивый минимум информации, от которой исходят в новейших исследованиях с учётом новых методов и возможностей науки в исследовании данного объекта [4, с. 68].

Антропологическая проблема философии исследовалась в истории философии как один из объектов познания без выделения в качестве самостоятельной философской специализации (науки) [5; 6] Впервые антропологическая проблема философии оформилась в качестве философской науки с названием «философская антропология» в публикациях философов Германской Империи в период с 1920–1930 годов (М. Шелер, Х. Плеснер).

Области исследований проблем философии человека в современной философии России определяются специалистами Высшей аттестационной комиссии (ВАК) [7]. Отрасль наук, в которой исследуются проблемы философии человека, называется «философские науки». По критериям специалистов ВАК, специальность «Философская антропология»

выделяется автономной частью в составе специальности 09.00.13.

Философия и история религии, философская антропология, философия культуры Определены 29 областей исследования философских проблем человека по направлению «Философская антропология», в том числе [7]:

2.1. Философская антропология в системе знаний, её предметное поле и методы. 2.2. История и теория философской антропологии.

2.3. Человек как особый род сущего. 2.4. Философские проблемы исследования антропогенеза. 2.5. Человек как микрокосм и макрокосм.

2.6. Философские проблемы танатологии. 2.7. Философия личности и проблема идентичности. 2.8. Феномены человеческой субъективности.

2.9. Понятие человека в различных философских системах.

2.10. Антропологические конфигурации философии. 2.11. Философия человека в античности. 2.12. Философия человека в средние века.

2.13. Философия человека в новое и новейшее время. 2.14. Экзистенциальная антропология. 2.15. Философские основания сциентистских концепций человека. 2.16. Человек как предмет структуралистской антропологии. 2.17. Философско-биологическая антропология.

2.18. Культурно-философская антропология. 2.19. Психоаналитическая антропология. 2.20. Структурная антропология. 2.21. Философскорелигиозная антропология..22. Способы представления человека в философии Китая. 2.23. Способы представления человека в индийской философии. 2.24. Способы представления человека в культуре и философии Востока. 2.25. Способы представления человека в русской культуре и философии. 2.26. Человек в концепциях космизма.





2.27. Философия археоавангарда в исследовании феномена человека.

2.28. Модерн и постмодерн в исследовании феномена человека.

2.29. Состояние и перспективы развития философской антропологии [7].

В современной отечественной и зарубежной философии в многочисленных исследованиях проблемы человека используются достижения познания естественных, гуманитарных, общественных наук.

1.1. Антропологические парадигмы в философии По мнению автора, в исторической эволюции философии с периода её становления в качестве автономной части информационной культуры человечества [8; 9] сложилось не менее шести антропологических парадигм – систем знаний, принятых специалистами для решения определённой проблемы в течение длительного периода исторического времени, используя однородные понятия, методы, критерии оценок. Основные антропологические парадигмы: антропологическая, культуроцентрическая, натуроцентрическая, теоцентрическая, социоцентрическая, современная научная [10; 11].

Антропоцентрическая антропологическая парадигма – исследование проблемы человека на основе гипотезы первичности человека во всех системах бытия. Выражение «все системы бытия»

означает, что человек оценивается более важным объектом в сравнении с иными объектами Вселенной, космического пространства (космоса), объектов природы планеты Земля, общественных объектов в формах человечества и государства, экономики и политики, социальных взаимодействий и информационной культуры, идеальных и мистических объектов, в том числе объектов конфессиональной культуры.

Такого рода холистический максимализм оценки объектов бытия и культурного опыта человечества не соответствует критерию логического закона достаточного основания [12, с. 16–17; 13, с. 85–86].

Поэтому специалисты философии предлагают сложную систему частичного обоснования холистически сформулированного тезиса.

Теоретики антропоцентрической антропологической парадигмы:

Протагор, легендарный Сократ, Х. Плесснер, М. Шеллер, Н.А. Бердяев, философы парадигмы экзистенциализма – М. Хайдеггер, А. Камю, Ж.-П. Сартр и иные.

Например, в концепции российского философа Н.А. Бердяева (1874–1948) утверждается: «Человек микрокосм, в нём дана разгадка тайны бытия – макрокосма... Лишь микрокосм в силах постигнуть макрокосм. Человек потому постигает тайну Вселенной, что он одного с ней состава, что в нём живут те же стихии, действует тот же разум.

Человек – не дробная, бесконечно малая часть Вселенной, а малая, но цельная Вселенная» [цит. по: 14, с. 25]. По мнению Протагора, «человек – есть мера всех вещей».

Для разработчиков антропоцентрической антропологической парадигмы характерна интенция к решению проблемы утверждения идеала гуманности в антигуманной среде обитания человека.

Для реализации высшей цели исследователи используют методы логических ошибок в определениях понятий, использование энтимем и эпихейрем в логических умозаключениях, методы гуманистически обоснованных нарушений четырёх основных законов логически правильного мышления и иное.

В частности, выдающийся мыслитель XX в. Н.А. Бердяев (1874–1948), критикуя философов, стремящихся повысить степень интерсубъективности философии методом её освобождения от фактора «человек», предлагает классический тезис: «Познание человека покоится на предположении, что человек малая вселенная, микрокосмос вселенной... в человеке есть весь состав вселенной, все её силы и качества» [цит. по: 15, с. 31].

Заявка на антропный монизм очевидна и категорична. Философ убеждён: «Антропологический путь единственный путь познания вселенной, и путь этот предполагает исключительное человеческое самосознание» [15, с. 32]. Знаменательна вторая часть приведённого суждения. В ней осуществлена редукция человека «микрокосмоса»

к самосознанию человека-духа. В период рассуждений об антропоцентричности решения проблемы человека выдающийся философгуманист 20 века не предлагает дефиниций используемых понятий (Вселенная, человек, самосознание и иные).

Разработка проблематики «антропного космологического принципа»

в теоретической космологии и философии со второй половины 20 века является вторым знаменательным примером противоречивости исследований по критериям антропоцентрической антропологической парадигмы.

Мировоззренческие и методологические параметры этого принципа актуализированы с начала 70-х годов ХХ века в связи с затруднениями в теоретическом понимании связей процессов микромира, макромира и мегамира средствами физических и астрономических наук. В 1961 г.

американский физик Р. Дикке сформулировал идею о том, что «существование наблюдателя во Вселенной накладывает ограничения на физические законы»; астрофизик из США Б. Картер утверждает, что для объяснения согласованности космических процессов следует принять принцип о привилегированном положении человека во Вселенной [16, с. 45].

Проблемность антропного космологического принципа излагается в публикациях А.А. Аредакова, Ю.В. Балашова, Г.В. Гивишвили, Б. Картера, Е.Н. Князевой, Д. Уилера, J.D. Barrow, F.J. Tipler и иных авторов [17; 18].

Если ограничиться уровнем фактов астрономического познания и следовать научным принципам наблюдаемости, верифицируемости и простоты познания суперобъекта бытия – Вселенной, то мировоззренческий принцип антропоцентризма следует оценить знанием «поспешного обобщения» [19].

Общие показатели решения проблемы человека по критериям антропоцентрической антропологической парадигмы:

сущность человека состоит в свободной произвольной деятельности в системах бытия;

качества человека – бесконечно многообразные, в том числе, мистические, космические, планетарные, биологические, общественные, духовные. Все они конкретизируются специалистами при условии первичного значения множества (группы) антропных качеств, по которым человек есть микрокосм – существо, содержащее в своём составе многообразие форм бытия в концентрированном виде;

смысл жизни человека – следование законам совершенствования; происхождение и будущее человека определяются эволюцией утверждения разумных потребностей человека в бытии.

Культуроцентрическая антропологическая парадигма – исследование проблемы человека на основе гипотезы первичности информационных (идеационных, духовных) ценностей бытия.

Теоретики: И. Фихте, Г. Риккерт, Э. Кассирер, Г. Зиммель и иные.

Общие показатели решения проблемы человека по критериям культуроцентрической парадигмы:

сущность человека – бесконечное и мистическое творчество форм бытия, которых нет ни в природе, ни в общественной реальности.

Например, в концепции Э. Кассирера по критерию сущности человек – есть animal symbolicum (символическое животное);

качества человека – природные, общественные, духовные – определяются специалистами при условии первичного значения множества духовных (идеационных) качеств;

смысл жизни человека - перфекция, бесконечное стремление к постоянному совершенствованию. Основной показатель совершенствования человека – совершенство идеалов добра, гуманности, справедливости в форме морали [20; 21];

происхождение и будущее человека определяются эволюцией культурного творчества.

Натуроцентрическая антропологическая парадигма – исследование проблемы человека на основе гипотезы первичности свойств и законов природы, которые естественны и необходимы для человека независимо от сознания и оценок. Теоретики: Демокрит, П. Гольбах, Ф. Ницше, З. Фрейд и иные исследователи естественных свойств бытия человека.

В концепции философа-просветителя из Франции Поля Гольбаха (1723–1789) «человек есть организованное целое, составленное из различных веществ; подобно другим творениям природы он следует всеобщим и известным законам, а также свойственным лишь ему и ещё неизвестным законам или способам действия... это материальное существо, организованное так, чтобы чувствовать, мыслить и испытывать видоизменения, свойственные лишь ему одному …» [цит. по: 14, с. 210].

Показатели решения проблемы человека по критериям натуроцентрической антропологической парадигмы:

сущность человека – природная, так как всё в человеке есть состояние и результат взаимодействий неорганических, органических и иных свойств природы;

качества человека – природные и приобретённые в период онтогенеза общественные свойства – определяются специалистами при условии первичного значения множества (группы) природных качеств;

смысл жизни человека – следование природным законам;

происхождение и будущее человека определяются законами эволюции природы.

Натуроцентрическая антропологическая парадигма ориентирует человека на реалистичное осознание своих возможностей в жизни [22; 23];

организует деятельность социумов и органов власти государства по обеспечению материального уровня жизни и оптимизации политики и идеационной культуры для решения потребностей отдельного индивида (человека), например, физического и психического здоровья [24].

Теоцентрическая антропологическая парадигма – исследование проблемы человека на основе гипотезы абсолютного господства возможностей сверхъестественных и всемогущих сил бытия в формах Бога и богов по критериям конфессий. Специалисты истории культуры установили, что религия в системе культуры человечества существует в формах конфессий, религиозных течений, сект и иных специализированных классификационных единиц – не менее 488 вариантов [25, с. 154].

Теоретики: исследователи проблем религиозной конфессиональной философии, в том числе, Августин Аврелий Блаженный (5 в.), Фома Аквинский (13 в.), в ХХ веке – Жак Маритен, Пауль Тилих и иные [26; 27].

Показатели решения проблемы человека по критериям теоцентрической парадигмы:

сущность человека – духовность в значении выполнения норм поведения, рекомендованных руководителями конфессий, выраженных в текстах «священных книг» и в иных формах текстовой культуры, которые имеют статус «высшего» и «истинного» знания для конкретной конфессии;

качества человека – природные («тварные») в формах биологических функций жизни и «божественные» в формах позитивных ценностей – функционируют при условии полного подчинения божественным духовным качествам по версиям конкретной конфессии;

смысл жизни человека – следование божественным законам в их конфессиональных истолкованиях;

происхождение и будущее человека определяются волей Бога в его конфессиональных истолкованиях.

Социоцентрическая антропологическая парадигма – исследование проблемы человека на основе гипотезы доминирования общества и социальной среды, в которой существует индивид.

Теоретики: Аристотель, Г. Гегель, И. Фихте, Ф. Шеллинг, К. Маркс, Ф. Энгельс, Э. Дюркгейм и иные. Специалистами созданы различные версии парадигм социальной философии и авторские варианты объяснения взаимодействия человека и общества [28; 29].

Общие показатели решение проблемы человека по критериям социоцентрической парадигмы:

сущность человека – общественная с учётом приоритета конкретных качеств общества, установленных разработчиками определённой парадигмы социальной философии;

качества человека – природные и общественные – определяются специалистами при условии первичного значения множества (группы) общественных качеств;

смысл жизни человека – следование критериям законов государства, экономики, социальных взаимодействий;

происхождение и будущее человека определяются эволюцией природы и факторов общественной жизни людей в формах эволюции от первичного стада до современных обществ потребления, постиндустриальных и иных видов общественной организации человечества.

Например, сущность человека в концепции философа Древней Греции Аристотеля (384–322 до н. э.) выражается термином «зоон политикон» в значении «человек есть политическое животное»

с признаками разумности, активности, или разумное деятельное политическое животное; в концепции теоретиков политической идеологии коммунизма К. Маркса и Ф. Энгельса человек есть совокупность общественных отношений.

Социоцентрическая антропологическая парадигма господствует в современной культуре, так как общественная среда бытия человека необходима для выживания и совершенствования индивида.

1.2. Современная научная антропологическая парадигма Современная научная антропологическая парадигма создана и совершенствуется на основе логических обобщений достижений множества наук в их единичных специализациях и групповых классификациях – естественных, гуманитарных, социальных и иных.

Исследователями предложено множество значений понятия «человек». Некоторые основные значения представлены в публикациях автора [30; 31]. В абстрактном определении, человк – природнообщественное живое существо, реализующее свой класс бытия в форме деятельности по материальному, знаковому и идеальному преобразованию хаоса условий среды обитания в организованное состояние полезности своей жизни.

Специфика бытия (существования) человека заключатся в трёх всеобщих началах, или основах: природная основа; общественная основа; трансцендентная основа. Трансцендентная основа бытия человека недоступна для человека, является системой абстрактных метафизических суждений, ценностных выводов и бессознательных психических интуиций [32].

Для реальной жизни человека и научного мировоззрения приоритетны природная и общественная основы человеческого бытия.

«Научное мировоззрение – система объяснения сущности бытия и смысла жизни человека по критериям вещественно проверенных и логически доказанных знаний и эффективных вещественных изобретений» [33, с. 56]. Наука как часть культуры общества обеспечивает научное мировоззрение необходимыми фактами, экспериментальными подтверждениями, изобретениями для их реализации в экономике и промышленном производстве.

Природные качества и закономерности бытия человека исследуются различными науками системы естественно-научного знания, для которых человек выступает непосредственным объектом экспериментальных воздействий и логических обобщений их результатов. Общественные качества и законы бытия человека являются объектом и предметом познания отдельных систем (частей) общественных наук.

Природную основу жизни человека составляют сущность, свойства и закономерности его бытия, которые не созданы деятельностью человека, являются результатом естественных познанных и непознанных состояний бытия. Естественные объекты бытия природы исследуются системами астрономических, биологических, физических, химических наук [34].

По критериям достижений физических наук, превосходство которых в системе культуры может быть отвергнуто по невежеству, глупости или по мошенническим прагматическим целям, человек относится к твёрдотельному фазовому состоянию вещества, сквозь которое проходят газовое и жидкое агрегатные состояния вещества, а также реализуются физически-плевые и энергетические изменения («процессы») в пространственных пределах макромира [35, с. 9; 36, с. 13].

По критериям астрономических наук, человеком является живое твердотельное существо на третьей от Солнца планете Солнечной планетарной системы с названием «планета Земля». В составе объектов астрономического познания человек не представляет научного интереса. В астрономическом познании человек имеет значение в качестве субъекта астрономического познания, так как организует и потребляет знания об объектах Космоса – части природы, расположенной за пределами 75–100 км от уровня поверхности планеты Земля [37, с. 5–7; 38, с. 7–10].

Специалисты наук о Земле доказали, что человек способен жить в пределах нескольких земных оболочек, или геосфер планеты Земля.

Пространственное проживание человека на планете Земля – поверхностный уровень геосферы («земная кора»), часть внешних земных оболочек (геосфер) в пределах биосферы. В описательном значении биосфера – это вещественное пространство существования жизни на планете Земля с общим распространением от нижней границы озонового слоя атмосферы в 25–15 км от уровня моря до 11 км дна Мирового океана и 2–3 км глубины земной коры. Основные части биосферы: нижняя часть атмосферы – аэробиосфера; полный объём гидросферы – гидробиосфера; часть поверхности суши – террабиосфера;

часть верхних слоёв литосферы – литобиосфера; эубиосфера – часть биосферы, где жизнь представлена в естественном разнообразии и полноте высших и низших состояний; иные части [39, с. 11].

Так как человеком для естественно-научного познания является живое существо (особь, организм), то основная естественно-научная система познания человека представлена отдельными биологическими и медицинскими науками. В биологии и медицине человек выступает непосредственным объектом наблюдений, экспериментов и логических обобщений. Человек реализует в своей жизни изученные универсальные качества (признаки) жизни и показатели сущности жизни [40, с. 5–7].

По критериям общей зоологической классификации, созданной специалистами биосистематики, современный человек принадлежит к иерархическим таксономическим единицам живого вещества Земли:

царство Животные; тип Хордовые; подтип III. Позвоночные, или Черепные; группа Наземные позвоночные, или позвоночные с зародышевыми оболочками, или Амниота; надкласс. Наземные, или Четвероногие позвоночные; инфракласс Плацентарные звери, или Высшие звери; класс Млекопитающие; отряд Приматы; подотряд Человекообразные, или Высшие приматы; надсемейство Гоминоиды, или Высшие узконосые обезьяны; семейство Гоминиды; род Человек, или Хомо; биовид Человек разумный, или Хомо сапиенс; подбиовид Современный разумный человек – Хомо сапиенс регенс (ricens), или Человек разумный современного вида – Homo sapiens sapiens [41, с. 4].

Анатомия человека, физиология человека, генетика человека, медицина человека – системы научного познания человека, создавшие максимально возможные истинные знания, проверенные экспериментально и в жизненном опыте людей.

Общественная основа жизни человека представлена его актуальной деятельностью в системе общества, а также потреблением результатов деятельности человечества, или поколений людей. Все типы, виды и разновидности человеческой деятельности организованы средствами материальной, социальной и идеационной классов культуры [42, с. 59–61].

По мнению автора, сущностью бытия человека является антихаосное изменение объектов бытия в содержание оптимальных условий жизни, или антихаосное осуществление бытия в форме деятельности [43, с. 54].

Общественные (социальные) качества человека создаются при его жизни, не наследуются по природным генетическим закономерностям. Исследование общественных качеств человека производится группами общественных наук, в которых человек выступает непосредственным объектом (материалом) для познания, а также группами наук, которые исследуют иные состояния общества и комплексы деятельности поколений людей, с целями удовлетворения потребностей человека.

Группу наук, в системе которых общественные свойства человека представлены как непосредственный объект познавательного воздействия, составляют: психологические науки; культурная антропология;

педагогические науки. Группу общественных наук о качествах поведения человека составляют: культурологические науки, политические науки, социальные науки, юридические науки, экономические науки, а также иные группы общественных наук [44; 45].

Основные общественные качества бытия человека:

сознание – способность перерабатывать в головном мозге информацию об объектах бытия в форме идеального образа с последующим вещественным его выражением звуками речи, текстами письма, предметными действиями и иными знаковыми системами;

разумность, разум – познавательная способность человека, высший уровень мышления, ориентированный на полное и глубокое познание истины;

речевое общение – выражение информации и содержания сознания в форме упорядоченных системно организованных звуковых сигналов, имеющих смысл, согласованный в процессе жизни в определённом коллективе людей, в том числе, в семье, в составе этноса, государства;

труд – способность обеспечивать жизнь методами преобразования вещества, энергии и информации среды обитания в состояния результатов удовлетворения витальных и общественных потребности своего организма;

культурно программированный способ жизни составляет системообразующее общественное качество жизни человеческой особи, так как содержит правовые, моральные, конфессиональные, образовательные, воспитательные, административные, позитивно общественные и антиобщественные состояния пребывания особи человека в реальном бытии. Для человека первична универсальность моральных норм [46].

1.3. Исследования личности человека Личностные качества человека исследуются специалистами философских, психологических, социологических, педагогических, политологических, юридических наук по причинам необходимости формирования и выполнения человеком принятых в обществе норм поведения. Качества личности человека, исследованные специалистами социологических наук, оцениваются в философии как базовые (основные) в современной научной антропологической парадигме.

Основные значения понятия и состояния бытия с названием «личность»: 1) слово латинского языка, переводимое на русский язык словом «маска»; 2) устойчивая система социальнозначимых качеств индивида, характеризующих его как члена общества или социума;

3) человек в единстве его общественных/социальных качеств, которые он сознательно усвоил под влиянием социальной среды и культуры общества и несёт ответственность за соответствие результатов своей деятельности [47, с. 67; 48, с. 141].

Основные параметры человека как личности, обоснованные в современных социологических науках: социальный тип личности;

социальная структура личности; участие в процессах социализации, формирования и воспитания.

Социальный тип личности – совокупность повторяющихся социальных качеств, присущих многим индивидам определённой социальной общности. Каждое общество развивает несколько базисных социальных типов личности, которые соответствуют культуре этого общества и находят социальное одобрение. Особенностью современного общества является разнообразие и постоянное увеличение числа социальных контактов, в которые вступает личность. Социабельность – готовность и способность к социальным контактам и сотрудничеству – важное свойство базисной личности современного общества, которое может быть, в частности, определено методами тестирования [49].

Специалистами обоснованы социальные типы личности: теоретический тип – человек, стремящийся к истине и рациональности в деятельности; экономический тип личности – человек, действующий по экономическим критериям; политический тип личности – человек, действующий по политическим критериям; социальный, религиозный, эстетический, уступчивый, обособленный, враждебный, экстравертный, интравертный, трудящийся, тоталитарный, универсальный, потребляющий, одномерный, авторитарный, модальный, «преступник» и иные типы личности [50].

Социальная структура личности – совокупность устойчивых социальных качеств человека (индивида), формирующихся в практической деятельности и общении, включённых определённые социальные общности, социальные группы, социальные связи и отношения. Имеются авторские версии социальной структуры личности. По мнению специалистов, к числу важнейших компонентов в структуре личности относятся: сознание, культура, деятельность, социальные статусы, социальные роли, ценности, нормы, знания, мировоззрение, мера социальной активности и самостоятельности, потребности и способности.

Социальный статус личности – предписанное, прирождённое или достигнутое человеком положение в обществе в соответствии с его возрастом, полом, происхождением, семейным положением, образованием, профессией, личными качествами». Специалисты различают: личный социальный статус личности – положение человека в первичной группе; собственно социальный статус – положение человека в обществе (социуме). Каждая личность имеет множество социальных связей, исполняет различные социальные функции и роли и имеет множество социальных статусов. Статусы личности находятся в определённой иерархии по степени своей важности для личности и социальной значимости для окружающих. Особое значение в социальной позиции личности имеет генеральный статус – интегральный (основной) показатель положения личности в обществе или социальной общности.

Исследуются различные классы социального статуса человека:

множество социально-демографических (социобиологических, естественных) статусов с их видами – возрастной, родственный, семейный, половой, расовый, статус здоровья; множество собственно социальных статусов в их видах – экономический, политический, правовой, профессиональный, социокультурный, территориальный; формальный социальный статус; неформальный социальный статус; предписанный (аскриптивный) социальный статус; статус; достигаемый социальный статус; смешанный социальный статус. В современном обществе ценится достигаемый социальный статус и соответствующий ему “selfmade-man” – человек, который сделал сам себя.

Социальная роль личности – нормативно одобренный, устойчивый образец поведения и мышления, реализуемый индивидом по критериям своего состояния/положения/статуса в обществе; усвоенные и выполняемые личностью социальные функции, образцы поведения и мышления в соответствии с его социальным статусом; регулярное воспроизведение человеком определённого стереотипа поведения в течение длительного периода времени». В сущности, социальная роль есть ожидаемое поведение человека, занимающего определённый социальный статус. Социальная роль характеризуется специалистами не менее, чем пятью критериями (показателями): способ получения;

формализация; масштаб; мотивация; эмоциональность [50].

Формирование личности – целенаправленное систематическое воздействие на человека, формирование его поведения в соответствии с действующими нормативными моделями и спонтанное освоение индивидом в течение всей его жизни социальных норм, культурных ценностей, образцов поведения, позволяющих ему функционировать в данном обществе.

Воспитание личности – целенаправленное систематическое воздействие на человека, формирование его поведения в соответствии с действующими нормативными моделями. Социализация человека – спонтанное освоение индивидом в течение всей его жизни социальных норм, культурных ценностей, образцов поведения, позволяющих ему функционировать в данном обществе.

Процесс социализации человека осуществляется посредством социальной коммуникации по основным видам деятельности – межличностное общение, игра, учёба, трудовая деятельность.

Главными каналами социализации для детей являются общение со взрослыми и игры, для молодёжи – учеба и общение со сверстниками, для взрослых – трудовая и бытовая деятельность, для большинства пожилых людей – общение между собой.

Исследования антропологической проблемы продолжаются по критериям выделенных односторонних и формирующихся сложносоставных парадигм. Совершенствования знаний о всеобщих, особенных и единичных качествах бытия человека является бесконечным видом человеческой информационной деятельности, необходимой для решения проблем вещественного и смыслового содержания уникальной жизни человеческого индивида.

Список литературы:

Баранов Г.В. Инновационность проблем философии // Инновационная 1.

наука в глобализующемся мире. 2015. № 1 (2). С. 127-131.

Баранов Г.В. Философский практикум в диалоге культур // Современные 2.

тенденции в науке и образовании: сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции 28 февраля 2015 г.: в 5 частях. М.: АР-Консалт, 2015. Часть 1. С. 45-47.

Баранов Г.В. Проблемность содержания философии // Гуманитариум. 2016.

3.

№ 1. С. 49-50.

Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: теория, история, 4.

физика: учебное пособие. – Омск: Изд-во ОмГТУ, 2009. – 488 с.

Баранов Г.В. Исторические типы философии. Омск, ОмГАУ. 1995. 76 с.

5.

Баранов Г.В. Проблема познания в философии: практикум. Омск: Изд-во 6.

ОмГТУ, 2013. 140 с.

ВАК Паспорт специальности [Электронный ресурс]. Режим доступа:

7.

http://teacode.com/online/vak/.

Баранов Г.В. Практикум по философии: часть 1: учебное пособие. - Омск:

8.

Изд-во ОмГТУ, 2011. – Том, часть 1. - 372 с.

Баранов Г.В. Практикум по философии: часть 2: учебное пособие. - Омск:

9.

Изд-во ОмГТУ, 2011. – Том, часть 2. – 360 с.

Баранов Г.В. Парадигмы антропологической проблемы философии // 10.

Развитие науки и образования в современном обществе: сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции 31 марта 2015 г.: в 6 частях. М.: АР-Консалт, 2015. Часть 1. С. 64-66.

Баранов Г.В. Человек как проблема в философии // Международный 11.

научно-исследовательский журнал. 2016. № 5-2 (47). С. 83-85.

Баранов Г.В. Логика: учебное пособие. Омск: ОмГТУ, 2016. 112 с.

12.

Баранов Г.В. Логика: учебное пособие. 2-е изд., испр. Омск: ОГА, 2004. 199 с.

13.

Баранов Г.В. Проблема человека в философии: практикум: учебное 14.

пособие. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2012. 108 с.

Баранов Г.В. Деятельность в бытии. Мюнхен: AVM, 2013. 198 с.

15.

Баранов Г.В. Содержание и смысл антропного принципа // Вестник 16.

Омского государственного аграрного университета. 1997. № 3. С. 45-48.

Баранов Г.В. Антропный принцип в познании Вселенной // Успехи 17.

современной науки. 2016. Том 4. № 7. С. 149-152.

Баранов Г.В., Агальцев А.М. Специфика антропного космологического 18.

принципа // Бюллетень науки и практики. Электрон. журн. 2016. № 8 (9).

С. 102-106. Режим доступа: http://www.bulletennauki.com/baranov (дата обращения: 15.08.2016).

Баранов Г.В. Принципы в научном познании Вселенной // Международный 19.

научно-исследовательский журнал. 2016. № 8-4 (50). С. 66-68.

Баранов Г.В. Словарь этических понятий: учебное пособие. – Омск: НОУ 20.

ВПО ОГИ, 2004. – 335 с.

Баранов Г.В. Этика: словарь понятий: учебное пособие. – Омск: НОУ ВПО 21.

ОГИ, 2005. – 335 с.

Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: практикум:

22.

учебное пособие. - Омск: ОмГТУ, 2007. – Том Часть 2. - 448 с.

Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: практикум:

23.

учебное пособие.- Омск: ОмГТУ, 2008. – Том Часть 3. - 548 с.

Баранов Г.В. Фактор здоровья в деятельности человека // Символ науки.

24.

2016. № 4-3. С. 152-157.

25. Баранов Г.В. Религия в культуре // Бюллетень науки и практики. Электрон.

журн. 2016. №9 (10). С. 153-159. Режим доступа:

http://www.bulletennauki.com/baranov-gv (дата обращения: 15.09.2016).

26. Баранов Г.В. Культурология: понятия, мыслители, тексты христианской культуры: учебное пособие. – Омск: НОУ ОГУ, 2003. 284 с.

27. Баранов Г.В. Религиоведение: направления, организация, деятельность в христианстве: словарь: учебное пособие. - Омск, 2003. 288 с.

28. Баранов Г. В. Общество и парадигмы социальной философии // Бюллетень науки и практики. Электрон. журн. 2016. № 10 (11). С. 369-372.

29. Баранов Г.В. Общество и парадигмы социальной философии // Успехи современной науки. 2016. № 9. Том 5. С. 44-46.

30. Баранов Г.В. Философия: словарь понятий. 4-е изд. Омск, 2006. 196 с.

31. Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: науки о Земле.

Науки о человеке: учебное пособие. Омск: ОмГТУ, 2011. 376 с.

32. Баранов Г.В. Специфика бытия человека // Интерактивная наука. 2016. №

6. С. 96-98.

33. Баранов Г.В. Факторы философии и мировоззрения в бытии человека // Успехи современной науки. 2016. № 6. Том 4. С. 55-58.

34. Баранов Г.В. Фактор естествознания в человеческой деятельности // CETERIS PARIBUS. 2016. № 5. С. 52-55.

35. Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: физические науки:

учебное пособие. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2010. 304 с.

36. Баранов Г.В. Современное естествознание: концепции физики: учебное пособие. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2013. 140 с.

37. Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: астрономические науки. Химические науки: учебное пособие. Омск: ОмГТУ, 2010. 344 с.

38. Баранов Г.В. Современное естествознание: концепции астрономии:

учебное пособие. Омск: ОмГТУ, 2013. 180 с.

39. Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: биологические науки: учебное пособие. Омск: ОмГТУ, 2009. 308 с.

40. Баранов Г.В. Концепции современного естествознания: биологические науки: учебное пособие. 2-е изд. Омск: ОмГТУ, 2010. 308 с.

41. Баранов Г.В. Современное естествознание: концепции наук о человеке:

учебное пособие. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2013. 224 с.

42. Баранов Г.В. Вопросы современной науки: коллект. науч. монография / Г.В. Баранов [и др.]; под ред. Н.Р. Красовской. – М.: Интернаука, 2016. Том.

10. 238 с.

43. Баранов Г.В. Онто-метафизическая концепция деятельности // Омский научный вестник. 2014. № 3 (73). С. 54-57.

44. Баранов Г.В. Философия политики: практикум. Мюнхен: AVM, 2013. 262 с.

45. Баранов Г.В. Философия познания: практикум. Мюнхен^AVM, 2013. 266 с.

46. Баранов Г.В. Деятельность как «оправдание добра» // Вестник Омского государственного аграрного университета. 1997. № 2. С. 47-50.

47. Баранов Г.В. Философский практикум в культуре личности // Международный научно-исследовательский журнал. 2015. № 4 (35). С. 67-69.

48. Баранов Г.В. Философский практикум в культуре социализирующейся личности // Символ науки. 2015. Том 1. № 4. С. 141-144.

49. Баранов Г.В. Тесты для диагностики психических качеств личности:

учебное пособие. 2-е изд. – Омск: Сфера, 2005. – 260 с.

50. Социология; отв. ред. В.А. Глазырин. М., Юрайт, 2011. 399 с.

ГЛАВА 2.

ЭСХАТОЛОГИЧНОСТЬ КАК АТРИБУТ

ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

Введение Известно, что человеческое сознание – это сложный феномен, включающий в себя множество факторов. Автор данной работы считает, что, помимо прочих известных факторов человеческого сознания, в него входит эсхатологизм. Эсхатологизм человеческого сознания особо явно просматривается при философском анализе исторического процесса.

Необходимо отметить, что эсхатологические мотивы различного рода в той или иной степени характерны для многих концепций философии истории. Тем более интересно задуматься над причинами, вызывающими подобный мировоззренческий феномен при попытках философского анализа исторического процесса. Несомненно, что основания философской эсхатологии могут быть различными, как онтологическими, так и гносеологическими.

Еще К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» в качестве первой предпосылки всякой человеческой истории рассматривали существование живых человеческих индивидов, а первым несомненным фактом, который подлежит констатированию, считали телесную организацию этих индивидов и обусловленное ею отношение их к остальной природе [14, с. 22]. Этот подход, во многом справедлив и для философского осмысления исторического процесса. Безусловно, важнейшей предпосылкой такового следует рассматривать конечность индивидуальной жизни человека. А если историю человечества представить как совокупность индивидуальных жизней отдельных людей, то вполне логично, что в сознании людей возникает постулат о конечности человеческой истории в целом. В этой связи понятие «конец истории» выступает в качестве всеобщего мирообъясняющего утверждения, некоей устоявшейся и в определенном смысле мало изменчивой мифологемы, служащей для объяснения закономерностей различных социальных и исторических процессов.

Концепт «конец истории» глубоко уходит корнями в миропонимание древних эпох, однако и сегодня постулат о завершении исторического процесса является чрезвычайно актуальным и неотъемлемым элементом представлений человека о развитии истории, во многом определяющим для него нравственные императивы и детерминирующим его поведение. О. Шпенглер отмечает, что «человек – единственное существо, знакомое со смертью. Все прочие существа стареют, но сознательность их сужена исключительно до мгновения, которое должно представляться им вечным... Они также умирают и видят умирание, но ничего не знают об этом. Лишь вполне пробудившийся, настоящий человек, чье понимание отторгается от зрения силою лингвистической привычки, обладает кроме ощущения еще и понятием исчезновения, т.е. памятью о прошедшем и опытом непреложного.

Мы сами являемся временем, но мы обладаем и картиной истории, а в этой последней на фоне смерти и рождение предстает иной загадкой.

Для всех прочих существ жизнь протекает без какого-либо предчувствия ее границ, что значит без знания задачи, смысла, длительности и цели» [22, с. 327].

Истоки осмысления истории, как некоего процесса, который когда-то зародился, затем проходит стадию развития, а затем неизбежно завершится, заложены в самом человеке, в антропоморфности его сознания. «Антропоморфизм – уподобление человеку, наделение человеческими свойствами предметов и явлений неживой природы, небесных тел, животных и растений … Антропоморфные образы широко употребляются в поэзии; они встречаются даже в научнотехнической литературе (выражения типа машина «думает», «решает задачу» и т. п.)» [17, с. 33].

При этом ошибочно полагать, что антропоморфизм присущ только ранним формам человеческого сознания, когда люди были неразвиты, более эмоциональны и менее рациональны, чем современные индивиды.

Антропоморфизм присущ сознанию людей всех предыдущих эпох и является неотъемлемым атрибутом сознания людей современных.

Наличие развитой науки, техники, систем коммуникаций и информационных технологий вовсе не «отменило» в человеческом сознании понятия антропоморфизма. И древние и современные люди «очеловечивают» все происходящие вокруг них процессы и явления.

Это проявляется и в отношении исторического процесса. Человеческое сознание, при всем его многообразии, ограниченно. Оно может лишь пытаться «выйти» за свои пределы, но этого не происходит. Например, человеческому сознанию практически невозможно представить временную бесконечность.

Если индивид о чем-то размышляет, он все равно пользуется ресурсами своего сознания. Примеры этому мы находим уже на самых древних этапах развития человечества, в примитивных попытках объяснить строение и развития мира. «Дикарь объясняет стихийные силы природы действиями живых существ, присутствующих в них или стоящих за ними; так же он объясняет и явления самой жизни. Если животное живет и двигается, это, полагает он, происходит только потому, что внутри его сидит человек или зверек, который им движет.

Этот зверек в животном, этот человек внутри человека есть душа.

Деятельность животного или человека объясняется присутствием этой души, а его успокоение во сне или в смерти объясняется ее отсутствием;

сон или транс представляют собой временное, а смерть – постоянное отсутствие души» [19, с. 193].

2.1. Наличие эсхатологических воззрений у древних людей Древние греки, формируя свою мифологию и религию, действовали опять же по принципу антропоморфизма. Богов они понимали по своему образу и подобию. У богов также как и у людей есть государство.

Они живут в красивых домах и устраивают пиры. У них такие же страсти, эмоции и физиологические потребности как у земных людей.

«Обладая телом, подобным нашему, боги подчинены одинаковым с нами потребностям. Они едят, спят, пьют и могут страдать от голода или от усталости» [7, с. 217].

Телесное отличие греческих богов от реальных людей состоит только в том, что их тело бессмертно и совершенно. К другим явным отличиям богов от людей относятся такие свойства, как способности к превращениям в животных или даже в неодушевленные предметы.

Душевные страсти богов гораздо сильнее, а знания и кругозор неизмеримо больше и шире, чем у людей. Богам присущи печали и нравственные страдания. «Им были доступны все человеческие радости, усиливавшиеся в них превосходством их природы; равным образом они были знакомы со всеми печалями, исключая смерть» [7, с. 218]. По сути, древние греки в образе богов воплотили свои самые лучшие представления о жизни, как о частной, так и о государственной.

А.Ф. Лосев, изучая и разбирая феномен мифа, в конце концов, выходит на проблему понимания людьми исторического процесса.

Ведь, по сути, история – это стройная череда мифов, передающихся из поколения в поколение. Как и содержание мифов, которое древние люди воспринимали лишь на веру, так и исторические события предлагаются современным людям в «готовом» виде. Мы не можем достоверно знать, что все события прошлого действительно происходили в том виде, в котором дошла до нас информация о них. «История есть действительно ряд каких-то фактов, причинно влияющих друг на друга, вызывающих друг друга, находящихся во всестороннем пространственновременном общении. Кто-то воевал с кем-то, потом было разрушение страны, потом случилась еще тысяча разных фактов и т. д.» [12, с. 129].

Но, по мнению Лосева, любые исторические факты, даже самые достоверно задокументированные, есть факты «мертвые», которые сами по себе не «соединяются» в единую картину исторического процесса. И тут людям снова не обойтись без ресурсов их сознания, «... поскольку история есть становление фактов понимаемых, фактов понимания, она всегда есть еще тот или иной модус сознания» [12, с. 130].

Следовательно, если исторический процесс – это есть выражение, как коллективного человеческого сознания, так и нашего индивидуально сознания, то и уйти от идеи конечности универсума (которая присуща сознанию) никак не представляется возможным.

А. Шопенгауэр, который наибольшей антиценностью считал ситуацию стагнации в любой части мироздания, прекрасно сказал о том, что было бы, если бы люди были бессмертны: «Оцепеневшая неизменность и роковая ограниченность всякой индивидуальности как таковой в случае ее бесконечного существования, наверное, своей монотонностью породила бы в конце концов такое пресыщение ею, что люди охотно согласились бы превратиться в ничто, лишь бы только избавиться от нее» [21, с. 627]. Если перенести данную идею Шопенгауэра на исторический процесс, который является, по сути, суммой индивидуальных жизней отдельных людей, можно постулировать, что отсутствие «конца истории» сделало бы бессмысленным саму историю человечества. Если у любого процесса и явления (физического ли, социального ли) есть некое начало, какая-то «точка отсчета», то неизбежен и конец этого процесса или явления. Иначе необходимо признать, что история есть нечто застывшее и не развивающееся.

Г. Гегель видел в смерти то, что должно быть осознано и добровольно принято человеком. Именно это осознание и свободное, добровольное принятие смертности делает из некоего существа человека. В интерпретации А. Кожева эта идея звучит следующим образом: «Человек проявляет себя (или создает себя) в (данном) природном Мире как участник первой кровавой Борьбы чисто престижного характера. Это значит, что некое существо способно сделать из себя человека, только если оно является существом конечным или смертным (то есть «живым»).

Это означает также, что некое существо может вести человеческий образ жизни лишь при том условии, что оно способно «реализовать» свою смертность:

то есть осознать ее, «выдержать» ее и иметь силы добровольно ее принять. Быть Человеком – означает для Гегеля иметь возможность и способность умереть. В конечном счете, «подлинным» бытием Человека оказывается его смерть, рассматривающаяся в качестве осознанного феномена» [9, с. 186].

Отдельный индивид, в силу особенностей своего сложного сознания, не только переносит свою неизбежную кончину на исторический процесс, но также не может внутренне принять возможность существования мира и дальнейшей истории человечества после завершения его земного существования. В этом смысле весьма показательны слова тургеневского Базарова, которому не было дела до того, что мужик будет жить счастливым в белой избе, если из него самого (Базарова) лопухи будут расти. При этом развитие эсхатологических концептов и апокалиптического мышления имеет двойную природу. «Циклическая»

эсхатология (О. Шпенглер, А. Тойнби, Н.Я. Данилевский, Л.Н. Гумилев) естественным образом постулируется из наблюдений за развитием истории и эволюцией общественных систем. Эсхатология же, основанная на «последнем конце» исторического процесса, фундируется на генерализации страха перед смертью в процессе развития личностного самосознания, поскольку большая часть культур формировала у людей страх перед концом земного существования.

Христианство Средних веков дает типичный пример второго типа эсхатологии, в котором течение исторического процесса приближает Апокалипсис, одновременно являющийся всемирной катастрофой, завершающей бытие существующего человечества.

Здесь мы имеем дело не просто с философской эсхатологией, нашедшей детальное выражение в трактатах и богословских канонах.

По сути, все мировоззрение средневекового человека, жившего в постоянном ожидании «конца света» было апокалиптичным.

Оно сохранило манихейский дуализм Добра и Зла, противопоставление Рая и Ада. По всеобщему убеждению, ждать конца света было недолго, а потому любая война, социальная катастрофа, либо эпидемия, немедленно служила возбудителем эсхатологического мироощущения.

«Средневековое мышление и чувствование были проникнуты глубочайшим пессимизмом. Мир стоит на грани гибели, на пороге смерти» [11, с. 157].

Особенно катализировались эсхатологические настроения на рубежах эпох – в конце каждого века. Страх перед будущим вызывал у людей Средневековой эпохи одержимость жаждой спасения, что можно признать за определяющую характеристику их сознания.

«Картина последней катастрофы, неотделимая от всякого христианского образа вселенной, вряд ли еще когда-нибудь так сильно владела умами. Гибель мира казалась настолько близкой, что каждое живущее поколение ожидало ее для себя. «Мы, поставленные у конца времен», – писал епископ Оттон Фрейзингенский в своей хронике, – и это было обычным и привычным для того времени убеждением. Постоянное ожидание конца света и неуверенность в датах рождали волны паники, «волны страха набегали почти беспрерывно то здесь, то там, и, утихнув в одном месте, вскоре возникали в другом» [5, с. 148].

Вместе с тем, существует мнение, выражаемое современными богословами, что, несмотря на всю апокалиптичность христианского понимания истории, вера в прогресс не только не противостояла ему, но обнаруживает свои религиозные корни. Согласно этой точке зрения, вера в прогресс получила распространение в период европейской национальной и культурной экспансии, когда Западная Европа обрела нечто вроде мировой гегемонии. При этом она не являлась чисто рациональной конструкцией, а была, по сути, не чем иным, как секуляризованной версией традиционных христианских представлений.

Таким образом, страх перед концом света во многом являлся выражением субъективного страха перед смертью, который в свою очередь питался страхом различного рода внешних угроз: войн, эпидемий, природных катаклизмов и т. п. Но примерно с конца XIX века наблюдается определенное смещение вектора страха человека.

Происходит постепенное замещение катастрофизма природного, страхом человека перед самим собой, перед теми разрушительными силами, скрытыми в личности, организациях, выработанных людьми, сообществах и силах, развязываемых как отдельным человеком, так и группами. Наиболее ярко эта детерминация отразилась в философии экзистенциализма и во фрейдизме, которые уделили много внимания исследованию разрушительных начал, присущих природе человека. Страх – одно из центральных понятий экзистенциализма.

В экзистенциализме впервые наиболее точно обозначена проблема «заброшенности» человека в мир. Согласно воззрениям представителей этого течения, объективный природный мир иррационален, человеку страшно и неуютно в нем. «Человеческая жизнь именно в силу своей неотчуждаемости, по сути, есть одиночество, изначальное одиночество» [16, с. 262]. И вот для более «уютного» существования в иррациональном универсуме, люди невольно переносили черты своего сознания на все мировые процессы. На подобных онтологических началах основаны мифология, религия, искусство и философия. Проблема развертывания исторического процесса, как одна из центральных в философии истории, не стала исключением.

Ж-П. Сартр интерпретирует иррациональный экзистенциальный человеческий страх как страх перед самим собой, перед своей свободой.

Эта свобода безгранична, и ограничение, и выявление ее есть та жизненная проблема, которую человек должен решать всю свою жизнь. Жизненные задачи человек может выбирать, и он свободен в этом выборе. Когда экзистенциалисты обращались к философии истории, как, например, К. Ясперс, они сохраняли внутреннюю ориентацию на человеческую личность. История всегда не завершена, ибо не завершен человек. Сама по себе история окончиться не может. «Она может кончиться лишь в результате внутренней несостоятельности или космической катастрофы» [23, с. 241].

Отдельный человек может наполнить свою жизнь смыслом только потому, что он знает, что его жизнь неизбежно прекратится. Человечество в той же степени может детерминировать свое существование глубокими смыслами при условии, что всегда будет помнить о том, что любой процесс, который имеет начало, неизбежно имеет и завершение.

Таким образом, смысл истории заключается, собственно, в самом процессе ее развертывания. А у любого развивающегося процесса наряду с его началом и генезисом, существует и конечная точка.

Если говорить об антропоморфности человеческого сознания, то идея о конце истории является настолько же очевидной для человека, как и мысль о собственной смерти. Очевидность не означает полное признание, поскольку для большинства людей идея собственной смерти вызывает естественное отторжение. Религиозный подход с его мистическим продолжением жизни пытается снять это противоречие, однако, в парадигме именно философского мышления все-таки господствует представление о конечности всего сущего, будь то жизнь человека или «жизнь» общества. И раз общество – это некая развивающаяся субстанция, а позитивисты прямо называли общество «организмом», то и смерть его неизбежна.

З. Фрейд также пристально изучал вопрос страха смерти.

По его мнению, человек – существо, не желающее умирать. Он старается исключить смерть из своего самосознания. Двигаясь в этом направлении, он склонен рационализировать смерть посредством поиска ее причин.

«В целом мы ведем себя так, как если бы хотели элиминировать смерть из жизни», – отмечает Фрейд. Мы испытываем глубокое потрясение, когда до нас доходит информация о смерти человека. «Никто не мог бы заключить, исходя из нашего поведения, что мы признаем смерть неизбежной и твердо убеждены в том, что каждый из нас обречен природой на смерть. Наоборот, всякий раз мы находим объяснение, сводящее эту неизбежность к случайности. Один умер, потому что заболел инфекционным заболеванием легких; другой уже давно тяжело болел, только не знал об этом; третий же был очень стар и дряхл.

Мы, правда, допускаем, что «рано или поздно» всем придется умереть, но это «рано или поздно» мы умеем отодвигать в необозримую даль».

«Мы – каждый из нас – в глубине души не верим в собственную смерть.

Мы просто не в силах ее себе представить» [18, с. 13–14].

Н.А. Бердяев указывает нам, что мысль о конце истории, коренится в сознании самого человека. «Мне очень свойственно эсхатологическое чувство, чувство приближающейся катастрофы и конца света. Это связано, вероятно, не только с моим духовным типом, но и с моей психофизиологической организацией, с моей крайней нервозностью, со склонностью к беспокойству, с сознанием непрочности всех вещей, непрочности жизни с моим нетерпением, которое есть и моя слабость» [4, с. 281].

Представители экзистенциализма вообще считали такие понятия как «тревога», «заброшенность» онтологическими началами человеческого бытия, а они неизменно приводят к мысли о «конце истории». Да и сама история, по К. Ясперсу, есть в своем роде предикат конечности человека. «Почему вообще существует история? Именно потому, что человек конечен, незавершен и не может быть завершен, он должен в своем преобразовании во времени познать вечное, и он может познать его только на этом пути. Незавершенность человека и его историчность – одно и то же» [23, с. 242].

Без всяких сомнений, на представления о конечности человеческой истории постулируется не только конечность человеческой жизни, но и конечность вообще всех явлений и процессов в природе. Этот фактор также следует рассматривать как глубинное онтологическое основание исторической эсхатологии. С одной стороны, человек выделяет в своем сознании себя из природного мира, мира феноменов, с другой не может не рассматривать историю как некую часть более глобальных процессов и явлений. Бердяев указывает: «… история обладает границами, которые отделяют ее от других реальностей – от природы и космоса.

Историю со всех сторон окружает безграничное пространство сущего вообще. Во-вторых, в истории есть внутренние структуры, формирующиеся посредством превращения простой реальности индивидуального и неизбежно погибающего. История становится таковой лишь посредством единения всеобщего и индивидуального, но таким образом, что она показывает индивидуальность неповторимого значения, единичновсеобщее. Она есть переход как выражение бытия» [23, с. 243].

Самой распространенной и одновременно очевидной формой изменчивости и завершенности выступают различного рода сезонные, климатические изменения. Древние люди, наблюдая за природными процессами, переносит их закономерности на социальные явления и историю. В эпоху аграрных, «речных» цивилизаций Ближнего Востока, жизненные циклы человека, как и всего общества, были почти полностью определены сезонными погодно-климатическими изменениями, «циклами реки». В эту, пользуясь выражением К. Ясперса, эпоху «доосевого» времени, даже эсхатология (неизбежная для любого древнего общества, поскольку является в немалой степени выражением первобытного страха перед необъяснимой силой природных стихий), носила цикличный характер. И в этом смысле весьма показателен известный древнеегипетский миф об Осирисе, отголоски которого мы можем встретить даже в христианской догматике. Как известно, в египетском мифе об Осирисе и Изиде рассказывается о том, как злой Сет убил своего брата Осириса, после чего жена последнего Исида со своим сыном Гором победили Сета и воскресили Осириса. Осирис – бог растительности, символ умирающей и воскресающей природы, таким образом, его смерть и воскрешение, празднуемое ежегодно в конце октября, являются не просто обрядовым земледельческим праздником, но и, пожалуй, одной из первых дошедших до нас эсхатологий циклического типа. Аналогом мифа об Осирисе, кстати, может служить древнегреческий миф о Деметре и Персефоне.

П. Гиро, который подробно изучал мировоззрение древнегреческой цивилизации, считает, что греческая мифология и религия появились вследствие попытки объяснить природные явления. Первобытный человек был фактически слит с природой. Древний грек перед природой и преклонялся, и боялся ее проявлений. «Он радовался свету, страшился ночи и чувствовал признательность, когда видел, что возвращается «святое сияние неба». Его жизнь находилась в руках природы.... Он каждую минуту чувствовал свою слабость и неизмеримую силу того, что его окружало. Он вечно испытывал по отношению к этой могущественной природе смесь благоговения, любви и страха» [7, с. 216].

В сознании древних людей преходящий характер всех природных процессов неразрывно связывался с конечностью любых социальных и исторических форм существования человека. При определенных неблагоприятных условиях (болезни, войны, природные катастрофы) в очень короткий срок (на памяти одного поколения) могут прекратить свое существование не только отдельные люди, но и целые семьи, племена, и даже нации. Недаром, через многие поколения людей проносятся предание об исчезнувшей Атлантиде и целой нации ее населявшей, предание о Всемирном потопе, который уничтожил почти все человечество. Таким образом, не только регулярные погодно-климатические изменения влияют на появление эсхатологического мироощущения.

Гораздо большее воздействие оказывают пусть и не такие частые, но серьезные по своим последствиям природные катастрофы.

Так многими исследователями неоднократно подчеркивалась очевидная связь библейской истории о Всемирном потопе с периодическими катастрофическими наводнениями в междуречье Тигра и Евфрата.

Отголоски подобных историй мы встречаем и в древнегреческой мифологии. Девкалион, сын Прометея, был правителем города Фтии в Фессалии. Когда разгневанный Зевс в наказание людям наслал потоп, Девкалион и его жена Пирра были единственными, кому удалось спастись. По совету отца, Девкалион построил ковчег, где укрылся вместе с женой. Девять дней носился ковчег по волнам, а на десятый, когда воды схлынули, пристал к горе Парнас (по другой версии – к Этне). Девкалион принес жертвы Громовержцу и молил его вновь заселить землю людьми. По божественному указанию, Девкалион и Пирра стали кидать через голову «кости праматери Геи», т. е. камни, причем брошенные Девкалионом превратились в мужчин, а Пиррой – в женщин. Таким образом, Девкалион считается прародителем людей [10, с. 74–75].

Очевидно, что история человеческих обществ является непрерывным процессом возникновения, развития и гибели государств и цивилизаций.

О временной ограниченности любых форм человеческого общества свидетельствует весь известный нам исторический опыт, что не могло не сказаться на появлении эсхатологических мотивов в попытках объяснить развитие истории. Сегодня нет ни одного государства, которое бы существовало в более или менее устойчивом виде хотя бы несколько столетий. В случаях, когда мы имеем дело с так называемыми древними цивилизациями (по типу китайской) скорее имеет смысл говорить о преемственности и переносе тех ли иных черт прежней цивилизации на новое общество. Таким образом, социальная изменчивость подтверждает конечность и преходящий характер различных явлений и еще больше усиливает эсхатологичность восприятия исторического процесса. «Поэтому вместе с историей меняется и историческое мышление. В наше время оно определяется осознанием кризиса, которое в течение последних ста лет или более постепенно углублялось и теперь характеризует мышление почти всех людей. Уже Гегель видел закат европейского мира … Своей кульминации сознание кризиса достигло у Кьеркегора и Ницше. С этого момента получает широкое распространение идея поворота в историческом развитии, завершения истории в том смысле, какой ей придавали раньше, идея радикального изменения самого человеческого бытия» [23, с. 241].

У Шпенглера мы видим уже четкое осознание того, что казавшийся незыблемым мир европейской цивилизации подошел к той точке, после которой вполне возможен распад и окончательный упадок.

«Все ставшее преходяще. Преходящи не только народы, языки, расы, культуры. Через несколько столетий не будет уже никакой западноевропейской культуры, никаких немцев, англичан, французов, как во времена Юстиниана уже не было никаких римлян. Угасла не череда человеческих поколений; отсутствовала уже сама внутренняя форма народа, соединявшего какое-то количество народов в едином жесте... Но и сам первофеномен великих культур однажды снова исчезнет, а с ним и вся драма мировой истории, и, наконец, сам человек, а дальше и феномен растительной и животной жизни на земной поверхности, земля, солнце и весь мир солнечных систем» [22, с. 329].

Необходимо отметить, что в философии, затрагивая тему завершения исторического процесса, принято говорить именно о полном завершении универсума. В этом существенное отличие теорий, рассматривающих «жизненный цикл» общества, от религиозных и философских концепций, предметом рассмотрения которых является жизнь и смерть человека. Никакой «загробной» жизни и мистического воскрешения для социума не предусмотрено. Л.Н. Гумилев, не поднимая вопроса о конечности всего исторического процесса, переносит закономерности развития жизни на процесс этногенеза, считая при этом этнос категорией более универсальной и адекватной для описания многих исторических процессов. Этнос, по Гумилеву, основная форма существования человека, во многом определяющая все другие социальные формы.

Этнос проходит в своем развитии ряд фаз, после чего с неизбежностью, вызванной снижением пассионарного напряжения этнической системы, погибает. «Фаза обскурации ужасна тем, что она является серией резких изменений уровня пассионарности, хотя и незначительных по абсолютной величине. Адаптация при столь быстрых и постоянных изменениях среды неизбежно запаздывает, и этнос гибнет как системная целостность. Таким образом, ясно, что пассионарии никого не вытесняют из этноса, но за счет своей избыточной энергии создают разнообразие, усложняющее этническую систему. А сложные системы устойчивее упрощенных. Таков механизм этногенеза – природного процесса. И ясно, что ни идея Августина о граде Божием, ни гегелевская тяга к абсолюту, ни философская экзистенция Ясперса к объяснению этого явления неприменимы» [8, с. 531].

Причем нередко, в отличие от гесиодовской однолинейно направленной деградации человеческой истории, эволюция социума, постулируемая даже в парадигме теории прогресса, приводит к эсхатологическому ее пониманию. «И Гегель, и Маркс верили, что эволюция человеческих обществ не бесконечна; она остановится, когда человечество достигнет той формы общественного устройства, которая удовлетворит его самые глубокие и фундаментальные чаяния. Таким образом, оба эти мыслителя постулировали «конец истории»: для Гегеля это было либеральное государство, для Маркса – коммунистическое общество.

Это не означало, что остановится естественный цикл рождения, жизни и смерти, что больше не будут происходить важные события или что не будут выходить сообщающие о них газеты. Это означало, что более не будет прогресса в развитии принципов и институтов общественного устройства, поскольку все главные вопросы будут решены» [20, с. 9].

2.2. Наличие эсхатологических воззрений у современных людей Современный социум развивается стремительно. Технические и технологические приспособления ушли так далеко, что грозят выходом из-под человеческого контроля. Поэтому и у людей XXI века есть все основания для эсхатологических настроений. Ведь если раньше люди целыми поколениями жили в мало изменяющемся традиционном обществе, сохраняли и передавали ритуалы и обряды следующим поколениям в практически неизменном виде, то все с точностью до наоборот. «Лишь в масштабе мировой истории становится понятным, какие глубокие изменения, подготовленные в течение двух последних веков, произошли в наше время; изменения, которые по своим последствиям несравнимы ни с чем, что нам известно из истории прошедших пяти тысячелетий» [23, с. 99].

Крайне быстрые социальные изменения, плюс, накопленные человечеством глобальные проблемы, не дают оснований смотреть на развитие исторического процесса слишком оптимистично. Эсхатологические представления об историческом процессе еще более усилили мировые войны. Мысль об окончании истории стала уже не просто какой-то абстрактной философской проблемой, а реально вошла в сознание и жизнь целых поколений людей. «После первой мировой войны речь шла уже не только о закате Европы, но о закате всех культур. Появилось ощущение конца человеческого существования вообще, преобразования, охватывающего все народы и всех людей без исключения, которое ведет то ли к уничтожению, то ли к рождению нового. Это еще не было самым концом, но знание о том, что конец возможен, стало всеобщим» [23, с. 241].

Ф. Фукуяма в своей книге «Конец истории и последний человек»

постулирует, что «суицидальное саморазрушение в двух мировых войнах вскрыло ложность идеи о превалирующей рациональности Запада» [20, с. 35–36]. Далее мыслитель препарирует тему влияния мировых войн на эсхатологичность восприятия истории. «Современный пессимизм относительно возможности прогресса в истории был порожден двумя отдельными, но параллельными кризисами:

кризисом политики двадцатого столетия и интеллектуальным кризисом западного рационализма. В результате первого десятки миллионов людей погибли, а сотни миллионов были принуждены жить под гнетом нового и более грубого рабства; второй лишил либеральную демократию интеллектуальных ресурсов самозащиты» [20, с. 41]. По мнению Фукуямы, катализатором эсхатологических настроений в современном социуме явился технический прогресс, и конкретно – развитие биотехнологий, грозящих изменить саму природу человека, что неизбежно должно привести к концу «человеческой истории», на смену которой придет «постчеловеческое будущее».

В отличие от позитивистов, которые полагают технический прогресс, в целом, положительным явлением, в современной философии восприятие техники и ее влияния на человеческую жизнь далеко не так однозначно. Невероятно активизировав производительные и технологические возможности людей, техника все более катализирует отчуждение труда. «Техника радикально изменила повседневную жизнь человека в окружающей его среде, насильственно переместила трудовой процесс и общество в иную сферу, в сферу массового производства, превратила все существование в действие некоего технического механизма, всю планету – в единую фабрику. Тем самым произошел – и происходит по сей день – полный отрыв человека от его почвы.

Он становится жителем Земли без родины, теряет преемственность традиций. Дух сводится к способности обучаться и совершать полезные функции» [23, с. 115].

Однако, говоря о переменах в человеке, свидетельствующих об определенной деградации и упадке, современные философы чаще всего имеют ввиду не физиологические изменения, а психологические и поведенческие. Под этим фиксируется утрата людьми традиционных ценностей общества, таких как: способность жертвовать собой ради каких-либо идеалов, верность в семейных отношениях, любовь к родной стране и ее культуре и т. п. Одновременно современные мыслители постулируют усиление негативных сторон человеческой природы: моральную распущенность, апатию в отношении всего, что не связано с удовлетворением самых простых и приземленных физиологических потребностей. «Последний человек в конце истории знает, что незачем рисковать жизнью ради какой-то великой цели, поскольку считает историю полной бесполезных битв, где люди дрались друг с другом, решая, следует быть христианином или мусульманином, протестантом или католиком, немцем или французом … Современный образованный человек вполне удовлетворен сидением дома и одобрением самого себя за широкие взгляды...» [20, с. 460].

Современное западное (прежде всего, европейское) общество уже во многом пришло к подобному шаблону поведения. Культ потребительства и социальный конформизм, возведение гедонизма в ряд основных базовых ценностей уже привели к тому, что Европа имеет отрицательный естественный прирост населения и стремительно не сокращается лишь за счет массовой иммиграции этнически, культурно и конфессионально чуждых элементов. Сегодня практически ни одна страна Европы не способна самостоятельно защитить себя в гипотетической войне с мало-мальски серьезным противником.

«Конец истории будет означать конец войнам и кровавым революциям.

Согласившись о целях, люди не будут иметь великих дел, за которые можно воевать. Они будут удовлетворять свои потребности путем экономической деятельности, но не будут рисковать жизнью в бою.

Иными словами, они снова станут животными, какими были до того, как кровавые битвы начали историю … То есть человеческая жизнь включает любопытный парадокс: она вроде бы требует несправедливости, чтобы было против чего бороться, потому что лишь эта борьба зовет человека к более высокому состоянию» [20, с. 466].

Л.Н. Гумилев отмечал, что подобное изменение стереотипа поведения не следует рассматривать с точки зрения всеобщей эсхатологии. Оно является лишь естественным проявлением снижения пассионарности в отдельно взятой этнической системе на определенном этапе ее развития. Иллюстрируется этот постулат на многочисленных исторических примерах. Так одним из наиболее ярких примеров распада мощнейшей этнической системы является падение Западной Римской империи, вызванное, в первую очередь снижением пассионарного заряда. «Пассионарность античного, или эллино-римского суперэтноса затухала, кристаллизуясь в цивилизации, способной устоять против напора соседей вследствие накопленной инерции. Взорвана эта система была изнутри мощным эксцессом, или пассионарным толчком, который имел место в регионе Скандинавии, Восточной Европы, Малой Азии и Сирии. Эта локализация показывает, что описанный феномен не имеет касательства к социальному кризису рабовладельческой системы и не является плодом сознательной деятельности людей, которые гибли, не понимая, почему им вдруг стало так плохо. Сдержать процесс и спасти страну не могли ни бюрократический гений Диоклетиана, ни политическая изворотливость Константина, ни военные таланты Феодосия. На Востоке, где образовался новый этнос, условно именуемый византийским, варвары отражены, на Западе они просто замещают исчезнувших римских граждан» [8, с. 529–530].

Однако, с точки зрения гумилевской этнологии, гибель этноса нельзя рассматривать с позиции эсхатологии. Это не всеобщий апокалипсис, а возможность для рождения новой этнической общности, в которую входят элементы прежней. Так было бы неправильно выводить российскую историю из истории древней Киевской Руси.

Это – разные этносы. И закат древнерусского общества, пик которого пришелся на XIII век и совпал по времени с монгольским нашествием, явился одним из катализаторов зарождения нового, великоросского этноса в волго-окском междуречье.

Различие между Киевской и Московской Русью «не меньше, чем между Римом цезарей и Римом пап:

и там и тут оно не в культуре, а в нравах и обычаях, т. е. в поведенческих стереотипах, значит в этногенезе, а не в модификациях институтов:

государства, церкви, сословности, архитектуры и т. п.» [8, с. 420].

Также, исследуя глубинные основания возникновения эсхатологических представлений в отношении исторического процесса нельзя обойти еще один момент – идея завершенности истории нередко выступает в качестве попытки придания смысла и целостности историческому процессу (Г. Гегель, К. Маркс). Очевидно, что в мышлении человека (как философа, так и рядового обывателя) такие понятия, как «исторический процесс» и «конечность» неразрывно связаны. Н.А. Бердяев вскрыл истоки этого: «Я проникнут темой истории, я читал много книг по истории, но я всегда испытывал нравственное страдание при чтении исторических книг, до того история представлялась мне преступной.

В истории все не удается, и вместе с тем история имеет свой смысл.

Но смысл истории лежит за ее пределами и предполагает ее конец.

История имеет смысл потому, что она кончится. История, не имеющая конца, была бы бессмысленна. Бесконечный прогресс бессмысленен.

Поэтому, настоящая философия истории есть философия истории эсхатологическая …» [4, с. 286]. Таким образом, еще одной глубинной предпосылкой эсхатологических мотивов, в плане философского познания истории, является попытка придать смысл и цель различным историческим явлениям, объединенным в сознании людей в единый исторический процесс.

Помимо того, нельзя исключать из рассмотрения оснований возникновения эсхатологических представлений и психопатологический фактор. Очевидно, что для многих авторов апокалипсических картин и эсхатологических парадигм подобные представления весьма привлекательны и доставляют определенное удовольствие. В психоаналитике данный подход квалифицируется как «влечение к смерти»

и «тяга к Танатосу», то есть имеющий основание в деструктивносадистических склонностях природы человека. И подобный апокалиптический экстаз охватывает не только умствующих интеллектуалов, создающих те или иные концепты «крушения мира». Тысячи людей в различных частях света ежегодно оказываются втянуты во всевозможные секты эсхатологической направленности, которые постулируют скорый «конец света». Следствием деструктивной деятельности этих сект нередко оказываются случаи массового самоубийства, уход «из мира», отказ от активной социальной жизни. Привлекательность апокалипсического подхода к действительности может корениться в легитимизации деструктивных наклонностей, ведь перед лицом всеобщего конца, по мнению адептов данного подхода, оправданы любые средства, в том числе и садистские.

Настораживает, что уже не первое десятилетие в российском культурном пространстве активно действуют различные религиозные секты эсхатологической направленности, многие из которых оказывают деструктивное влияние на психику верующих и вступают своими действиями в противоречие с господствующими в обществе нормами и ценностями, в том числе и правовыми. Есть и такие секты, которые, готовясь к приходу «последних времен», не ищут «живого спасения», а заранее стремятся облечься в «одежду смерти», в скорбь («умруны», «истощенцы», «стекловидцы», «ковчежники», «пустоверцы» и др.).

Среди них выделяется секта «удаленцев», провозглашающая атеизм «знаком последних времен».

Большая опасность подобных эсхатологических деструктивных сект заключается в том, что они стремятся завлечь в свои ряды как можно больше молодежи. «За прошедшие десятилетия в стране зарегистрировано около семидесяти нетрадиционных религиозных объединений всех направлений и мастей. По утверждению религиоведов, в различные культовые новообразования уже вовлечены более пяти миллионов человек, 70 процентов из которых – молодежь. 60 процентов адептов имеют высшее и среднее образование, один миллион – студенты» [13]. Происходит планомерное проникновение нетрадиционных религиозных организаций (сект) в культурную сферу, в «поле»

образования и воспитания. Квазикультовые организации (преимущественно сайентологи и мунниты) получают доступ во внешкольные учреждения, школы, колледжи, вузы. «В современном российском обществе существует множество кавзикультовых сект («Церковь сайентологи», «Общество сознания Кришны», «Церковь последнего завета» и др. – всего, по разным данным, от 300 до 500 сект, в которые вовлечено до 1 млн., преимущественно – до 70 % – молодых людей от 18 до 27 лет)» [15, с. 205–206].

Заключение В качестве вывода следует отметить, что основными элементами эсхатологичности сознания человека выступают мнимые или реальные угрозы, посредством которых достигается главная цель – спровоцировать других людей к действию определенным образом. Ведь очевидно, что под действием страха поведение человека существенно искажается и им можно успешно манипулировать. Не случайно, что адепты апокалиптических парадигм наибольшую активность проявляют в эпохи социальных переломов. Для России (а во многом и для всей Европы) таким переломным моментом стал рубеж XIX и XX веков.

Апокалиптическое мышление пронизывает произведения литературы, искусства, философии. Оно базируется на идее полного обновления мира, разрушения всей культуры прошлого и создания принципиально новой культуры. Именно в это время возникает новый интерес к эсхатологической проблематике, вылившийся в частности в работу Шпенглера, предсказавшего упадок Западной цивилизации.

При этом можно с большой долей уверенности постулировать, что не только реальные бедствия и социальные катастрофы вызывают всплеск эсхатологических настроений в социуме. Наоборот, идеология апокалиптических настроений, став в определенном смысле доминирующей в общественном сознании в конкретный период времени, способна вызывать дальнейшее насилие и жестокость, «опредмечивая»

таким образом, до того абстрактные страхи и угрозы. И если общество живет в ожидании «конца света», вероятность соблюдения в нем нравственных императивов многократно снижается.

Если говорить о психологической подоплеке появления катастрофического сознания, то здесь, конечно, ключевую роль играет страх, анализу которого немало внимания уделяли фрейдизм и психоанализ.

При этом различается два вида страха – перед внешней опасностью и глубинный иррациональный страх. Последний, как и сартровский страх, есть страх перед самим собой. Однако природа его интерпретируется иначе: фрейдистский страх – это страх перед бессознательными разрушительными инстинктивными силами, сконцентрированными в человеке, перед импульсами, которые прорываются из глубин человеческого существа. Такая интерпретация страха катализирует негативные стороны свободы, показывая, что искомая свобода, если она не одухотворена моральной ответственностью, не социализирована, может обернуться антисоциальностью, вихрем разрушения. Нереализованные желания, оставшиеся вне культурных смыслов и этических норм, таят в себе гигантскую катастрофическую силу.

Необходимо указать на не случайность появления эсхатологических воззрений при философском анализе исторического процесса. Причина подобного явления, скорее всего, лежит в неких глубинных, онтологических основаниях человеческого сознания. Эти же основания также детерминировали эсхатологические представления древности и апокалиптические элементы тех или иных религиозных доктрин.

Эсхатологические мотивы, вплетенные в ткань представлений о закономерностях исторического процесса на протяжении всей истории, являются, по мнению ряда авторов, мощным фактором, определяющим всю человеческую деятельность. По сути, философско-исторический эсхатологизм есть выражение и преломление в философском сознании более общего и распространенного апокалипсического мышления, которое, в свою очередь, опирается на глубинные онтологические основания человеческого бытия, важнейшим из которых является конечность индивидуальной человеческой жизни.

Список литературы:

Акулова И.С. Актуальность эсхатологических парадигм в современных 1.

философских концептах // Международный научно-исследовательский журнал. 2015. – № 1-3 (32). – С. 40–41.

Акулова И.С. «Конец истории» как значимый элемент философского 2.

мировоззрения // Вопросы культурологии. 2008. – № 2. – С. 12–13.

Акулова И.С. Необходимость наличия философских ценностей в мировоззрении современных российских студентов // Экономика и политика. 2014.

№ 1 (2). С. 10–11.

Бердяев Н.А. Самопознание. – Л.: Лениздат, 1991. – 398 с.

4.

Блок М. Апология истории или ремесло историка. – М.: Наука, 1986. – 254 с.

5.

Витик С.В., Акулова И.С. Управление общественными отношениями. Курс 6.

лекций. – Магнитогорск, 2015. – 160 с.

Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. – СПб.: Алетейя, 1995. – 468 с.

7.

Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – М.: Институт ДИ-ДИК, 1997. – 8.

640 с.

Кожев А. Идея смерти в философии Гегеля. – М.: Логос, 1998. – 208 с.

9.

Кун Н.А. Легенды и мифы Древней Греции. – Симферополь: Реноме, 1998. – 10.

480 с.

Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. – М.: Прогресс-Академия, 11.

1992. – 376 с.

Лосев А.Ф. Диалектика мифа // Философия. Мифология. Культура. – М.:

12.

Издательство политической литературы, 1991. – 526 с.

Магнитогорский металл (газета). – Магнитогорск. – 26 марта 2005.

13.

Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. – М.: Издательство политической 14.

литературы, 1956. – 612 с.

Мудрик А.В. Социализация человека. – М.: Гадарики, 2004. – 357 с.

15.

Ортега-и-Гассет Х. Дегуманизация искусства. – М.: Радуга, 1991. – 640 с.

16.

Философский энциклопедический словарь. – М.: Советская энциклопедия, 17.

1989. – 815 с.

Фрейд З. Мы и смерть // Рязанцев С. Танатология – наука о смерти. – СПб.:

18.

Проспект, 1994. – 315 с.

Фрезер Д. Золотая ветвь. – М.: АСТ, 1998. – 784 с.

19.

Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. – М.: АСТ, 2004. – 588 с.

20.

Шопенгауэр А. – Соч. в 2 томах. – Т. 2. – Минск: Попурри, 1999. – 832 с.

21.

Шпенглер О. Закат Европы. – М.: Мысль, 1993. – 663 с.

22.

Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: Республика, 1991. – 527 с.

23.

ГЛАВА 3.

ИСТОРИЯ ТЕЛЕ- И РАДИОВЕЩАНИЯ ПРИМОРСКОГО

КРАЯ В ИСТОРИОГРАФИИ СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО

ВОСТОКА (XIX–XX ВВ.) Введение Нельзя сказать, что нет работ по изучению проблемы становления и развития теле- и радиовещания Сибири и Дальнего Востока, они, безусловно, есть – это В.В. Погарцев, И.Е. Чернышев, О.А. Еременко и др. Общероссийской проблематике теле- и радиовещания посвящены работы авторов – В.Н. Ружников, И.Н. Паранин, М.С. Шалашников, В.Л. Цвик, Р.А. Борецкий и др. В данном труде сделана попытка обобщения исследований различных авторов и публикаций, в то же время труд не претендует на всеобщую полноту раскрытия проблемы. Цель показать общую картину становления телеи радиовещания Сибири и Дальнего Востока на фоне общероссийских тенденций. Исследовательский материал обогащен архивными документами (ГАПК г. Владивосток) и газетными публикациями, акцент сделан на Приморский край, как менее изученный по данной проблеме. В связи с этим в работе приводится архивный материал отчетных документов по радиофикации Приморского края, и может найти практическое применение, как в научной, так и учебной среде по журналистике. В работе использован метод историзма, хронологии и описания. Хронологические рамки исследования – XIX–XX вв.

3.1. Роль Российского телеграфа в становлении и развитии средств массовой информации Сибири и Дальнего Востока С середины XIX века, после закрепления границ между Китаем и Российской Империей (Пекинский договор 1860 г.), идет активное заселение Восточной Сибири и берегов Тихого океана. Огромным значением для развития газетного дела, как в центральной части России, так и на ее окраинах, является появление информационно-телеграфных агентств. Русское телеграфное агентство (РТА) было создано в 1866 г., Международное телеграфное агентство – в 1872 г., Северное телеграфное агентство – в 1882 г., первое общероссийское телеграфное агентство – в 1894 г. Все они «были частными предприятиями и принадлежали крупным издателям – Краевскому, Суворину, Нотовичу, Трубникову», имели свои бюро в различных городах, разрешение на издание бюллетеней и право на продажу информации провинциальным и столичным газетам [39]. Телеграммы Российских телеграфных агентств выходили не только отдельной рубрикой в различных газетах, но и отдельными печатными изданиями этих телеграфных агентств. Начиная с 1868 года [37], газеты Восточной Сибири получают телеграммы телеграфного агентства о событиях в стране и за рубежом. Так с помощью телеграфа налаживался двухсторонний обмен информацией между центральной частью России и ее далекой окраиной. Появление телеграфного сообщения сократило сроки доставки информации.

Появление радиотелеграфа стало еще одной технической ступенькой в развитии коммуникативных связей, объединяющих не только российское территориальное пространство, но и весь мир. «Радиоволна несла сначала писк морзянки, но пройдет не так уж много времени и человеческие голоса, мир звуков и музыки заполнят эфир, а в наш обиход войдут сначала несовершенные детекторные приемники, вслед за ними — громоздкие сооружения ламповых радиоаппаратов, а потом — удобные переносные транзисторные приемники — все более миниатюрные и все более безупречные по акустическим характеристикам» [59].

Анализируя газеты Дальнего Востока, которые описывали пошаговое продвижение телеграфа на дальневосточную территорию, можно сделать вывод, что организация и ввод радиотелеграфических станций на дальневосточной территории шел медленно и был сопряжен с трудностями, одна из них удаленность населенных пунктов друг от друга. Работы по проведению проволочного и беспроволочного телеграфа, строительства станций для почтово-телеграфных сношений шли параллельно. Сектор радиотелеграфа с технической точки зрения в этот период развивался стремительно. Установленные радиостанции быстро устаревали, им не хватало мощности, они были ограничены дальностью передачи сигнала. Телеграммы передавались «ступенчато», т. е. от станции к станции. Нагрузка на узлы связи быстро росла, работники не успевали перерабатывать телеграммы, требовалось увеличение кадров, но из-за перегрузки рабочего времени, охотников работать на телеграфных станциях было мало. Также мешали погодные условия, то обрыв линии, то ледовая обстановка, то пожар на станции, то утопление оборудования и пр., а также нехватка кадров – телеграфистов и специалистов по ремонту и обслуживанию линий. Так, например, о телеграфном сношении с Сибирью в 1912 г. газета «Приамурский край» писала: «Главное Управление почт и телеграфов получило сведения, что телеграфные сношения с Сибирью, главным образом, с Приамурским краем вследствие повреждения линий от бывших за последнее время гроз, производится с большими затруднениями.

Несмотря на принимаемые меры, в больших телеграфных пунктах Сибири, как, например, в Омске, Иркутске, Благовещенске и Владивостоке, образовалось накопление телеграмм, задержка которых в некоторых случаях достигает 24 часов. Наибольшему замедлению подвергаются телеграммы, идущие из Сибири» [55].

В 1911 г. предполагалось открыть радиотелеграфные станции на побережье Охотского моря и Камчатки – в городах Охотске, Гижиге, Петропавловске и Анадыре [57]. В 1912 г. было закончено устройство телеграфной линии от Петропавловска до Тигиля [54]; планировалось построить четыре радиотелеграфные станции на берегу Ледовитого океана: «Одна – на северной оконечности острова Вайгача, на берегу Югорского шара, другая – на материке, на восточном берегу Карского моря, в пункте именуемом Мареселе, третья – также на материке, прямо против острова Вайгача», четвертая в Архангельске, где «радиотелеграфная сеть соединится уже с общею сетью Империи» [45];

в начале октября была налажена связь в Охотском море между Охотском, Анадырем и Петропавловском [35]; на вновь строящихся судах Добровольного флота для безопасного плавания на Дальний Восток стали устанавливать беспроводной телеграф [1]. В 1914 г.

Главное Управление почт и телеграфов было озабочено расширением имперской радиотелеграфной сети, велись работы в Черном, Каспийском, Балтийском, Белом морях и на Тихом океане [46]; по данным на февраль «общее протяжение существующих в Приамурском крае телеграфных линий составляет 8.079 верст. В непродолжительном времени будет построено еще 782 версты телеграфа» [53].

3.2. Общероссийские тенденции зарождения радиовещания в России В начале ХХ века в России радиофикация велась по трем направлениям: военные, военно-морские и гражданские радиостанции.

Гражданские радиостанции принадлежали Министерству внутренних дел, а затем Министерству почт и телеграфов [48, с. 19]. По решению 1-ой Международной радиотелеграфной конференции, проходившей в Берлине в 1903 году, в России было создано около 30 гражданских радиостанций: «на Дальнем Востоке (Петропавловск-Камчатке, Николаевск-на-Амуре, Анадырь, Наяхань, Охотск, Кербь); на Балтике (Ревель, Рига, Руно, Либава); на Крайнем Севере (Архангельск, Югорский Шар, Мааре-Сале, Вайгач); на Каспии (Астрахань, Астраханский рейд, Петровск, форт Александровский, Баку, Красноводск); на Азово-Черноморском побережье (Таганрог, Таганрогский рейд, Ялта, Поти, Новороссийск); в Петербурге (на радиотелеграфных курсах, в Электротехническом институте) и др.» [63, с. 10].

Развитие радиодела во всем мире набирало обороты, ученые разных стран работали над проблемой радийной связи. Этот период сравним с современным развитием интернет-технологий. Техническая революция в области передачи звукового сигнала на расстояние сыграла огромную роль в развитии общества, коммуникативных связей, а затем и в становлении системы средств массовой информации.

Несмотря на ограничение использования радиостанций для широких масс в коммерческой и повседневной жизни, Российская империя в данном вопросе занимала одно из лидирующих мест. Как отмечает В.Н. Ружников: «По данным на 15 сентября 1912 года в России насчитывалось 280 радиотелеграфных станций. По числу радиостанций Россия занимала третье место в Европе после Великобритании и Германии» [48, с. 171].

Впервые использование радио в информационных целях было реализовано в дни Октябрьской революции 1917 г. Радио стало важным звеном в формировании системы СМИ послереволюционной России.

«С первых часов Великой Октябрьской социалистической революции радио играло важную роль в борьбе за власть Советов … В условиях, когда проводная телефонно-телеграфная связь в стране из-за разрухи и саботажа контрреволюции почти не работала, а почта и транспорт были дезорганизованы» [38], радиотелеграф стал основным коммуникативным средством передачи информации.

Революционные события показали действенность и оперативность радиотелеграфа, поэтому в числе первых декретов советской власти были декреты о радио (1918–1919 гг.), как о важнейшем государственном средстве связи и информации. Радио превращалось в инструмент пропаганды нового строя и контрпропаганды против идеологических противников. Этому способствовали и новые ступени развития советского радио. На смену радиотелеграфа в 1920 году приходит радиотелефония, технические возможности которой позволяют передавать живой человеческий голос. Освещение в печати радиоизобретений, дает толчок к широкомасштабному увлечению радиотехникой по всей стране: «К маю 1922 года в стране действовало 316 приемников, 40 из них находилось в Сибири и Средней Азии, 276 – в Европейской части страны и на Кавказе» [38].

Регулярное радиовещание в России начинается с 1924 года, до него проводились отдельные экспериментальные радиопередачи [31].

Развитие массового радиовещания приходится на 1924–1928 гг. Этот период соотносится с культурной революцией в СССР под руководством коммунистической партии. Государственная идеологическая пропаганда является фундаментом в идейно-политическом воспитании социалистического общества: «Основными формами радиопередач в те годы были радиогазеты, радиожурналы, доклады, лекции, консультации, ответы на вопросы радиослушателей, трансляции собраний, конференций, съездов, диспутов, концертов. Проводились радиомитинги, радиособрания, радиоуниверситеты, тематические литературномузыкальные монтажи …. Радиовещание применяло различные жанры передач: информационные выпуски новостей, хронику, беседы, выступления, доклады, фельетоны, корреспонденции, очерки, обзоры событий, книг, спектаклей, интервью и репортаж» [48, с. 114].

3.3. Особенности зарождения и становления радиовещания в Сибири и Дальнем Востоке Как отмечает Виталий Васильевич Погарцев, «дальневосточное радио можно считать одним из самых старейших в стране», Дальневосточный регион – первый регион, «где беспроводное радио прошло масштабную апробацию на театре русско-японской войны (1904–1905 гг.)» [40].

Становление и развитие сети радиовещания Сибири и Дальнего Востока отличается от газетной, имеет свои специфические черты.

В любом новом деле всегда находятся энтузиасты, вокруг которых происходит объединение людей, ‘кустарная’ деятельность дает импульс к скорейшему развитию, переходит на новый качественный уровень.

Частные газеты способствовали развитию сети газетной периодики и ее видовому разнообразию. Любители радио объединялись в «Общества любителей радио»: «К 1 января 1925 года ОДР уже объединяло 70 губернских и уездных организаций, в которых насчитывалось свыше ста тысяч членов» [48; 179].

В 1933 году был образован Всесоюзный комитет по радиофикации и радиовещанию (ВРК), которому были подчинены все радиоцентры страны [43]. В октябре этого же года «Центральное радио начало вести передачи специальных программ для жителей Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии» [48, с. 183], начинается масштабная радиофикация региона.

Забайкальский край имеет самую раннюю дату радиовещания.

В мае 1914 г. ««Искровая» радиостанция приняла первую радиопрограмму из Москвы и передала ее на Хабаровск». В 1928 году клуб радиолюбителей имени Луначарского осуществил трансляцию концерта Собинова по радио из радиолаборатории Читинской окружной конторы. В 1935 году ввели в эксплуатацию два объекта радиовещания (п. Смоленка и р-н озера Кенон). С 1955 года «телерадиосеть Забайкалья, как и во всем СССР, вступила в период интенсивного развития» [42].

В Томской губернии история радио «началась в 20-е годы ХХ века». Томск стал мощным центром развития радиодела в Сибири.

В Томском университете ввели новую дисциплину и открыли радиолабораторию по изучению радиоволн. В 1925 году здесь «начала функционировать первая в Сибири коротковолновая приемопередающая радиотелеграфная станция». Но сибирским пионером радиотехники считают А.С. Балакшина, который не только изготовил любительский радиоприемник (1921 г.), но и радиофицировал политехникум (1923 г.), под его руководством «начались работы по созданию радиовещательной станции». В городе был создан «4-й Сибирский радиобатальон Красной Армии». Если «к началу 1922 года в Томской губернии имелось 5 приемных радиостанций – в Томске, Кузнецке, Мариинске, на Судженских и Кольчугинских угольных копях», то к апрелю 1926 года только в Томске насчитывалось более 100 радиоустановок [31].

В Омске первую маломощную радиовещательную станцию «Малый Коминтерн» установили в ноябре 1927 год. Она вышла в эфир «в день 10-летия Великой Октябрьской социалистической революции – 7 ноября 1927 года». Но территория Западно-Сибирского региона радиовещанием была охвачена только в декабре 1941 года.

Эвакуированная радиостанция из Москвы в Омск обеспечила радиовещанием Омскую, Тюменскую, Курганскую, Кокчетавскую и Петропавловскую области. «В 1955 году эта радиовещательная станция была преобразована в Омский областной радиоцентр» [49].

В Красноярском крае первые передающие радиостанции появились в Туруханске, Верхне-Имбатском и Подкаменной Тунгуске.

Красноярское «Общество друзей радио» впервые вышло в эфир 7 ноября 1927 года. А Красноярский радиоцентр вступил в строй в 1931 году. В 1935 году его перенесли в деревню Покровка [28].

В Иркутске радиовещание появилось в 1924 году. И как все новое, оно начиналось с экспериментов, но «уже к 1927 году шагнуло на новый, качественный уровень», – отмечает Иван Колокольников. Регулярно из зала педагогического факультета Иркутского госуниверситета городской радиоузел транслировал лекции-концерты «Музыкальные пятницы», а «с октября 1929 года Иркутский радиоузел перешёл на плановое вещание». Дата 29 ноября 1929 года является официальной датой возникновения радиовещания Иркутского радиоузла, который летом 1930 года становится радиоцентром Восточно-Сибирского края с территориями – Красноярский край, Бурят-Монгольская АССР и Читинская область [34].

Амурская область. В 1926 году обществом «Друзей радио» была попытка на взносы ячейки наладить радиовещание в г. Зее, но, к сожалению, неизвестно чем она закончилась. В этом же году в пожарной части Благовещенска прошли испытания американского шестилампового приемника, по которому передавали концерт из Владивостока. В конце 1926 – начале 1927 г. в Водном техникуме был сконструирован и установлен первый в Благовещенске коротковолновой радиоприемник, который принимал Владивосток, Токио, Осаку, Нагойю. «В апреле 1927 г. к энтузиастам из Водного техникума присоединился клуб связистов, и к ноябрю в Благовещенске работали уже 12 приемных устройств …. Первыми массовыми слушателями радио в Благовещенске стали владельцы домашних телефонов ….

А полностью проводным радиовещанием Благовещенск был оборудован к началу 1930 год» [60].

Радиовещание в Хабаровске началось с 19 сентября 1927 года с выхода в эфир первой радиопрограммы. Хотя строительство радиоцентра, рассчитанного на краевое вещание, началось в начале 1920-х гг., оно было построено только в 1927 году. А 1931 год ознаменовался установлением «регулярной радиосвязи с Москвой и севером Хабаровского края» [40].

Колымский край регулярную радиосвязь с городами Иркутск, Хабаровск, Новосибирск осуществляет с 1933 года. В этом же году передающий центр появляется в Магадане, а с 1936 осуществляется постоянная радиосвязь с Москвой и возможность транслировать радиопередачи из столицы [44].

С 1936 года Комсомольск-на-Амуре имеет регулярную радиотелефонную связь с Москвой.

Камчатская область. Введение в эксплуатацию радиостанции № 3 в г. Елизово позволило начать в 1939 году регулярное местное радиовещание, а также возможность ретранслировать радиопрограммы из Москвы. Постоянная радиосвязь между Камчаткой и Москвой организована только с апреля 1941 года [44].

Датой образования якутского радио принято считать 7 ноября 1930 года, когда впервые по радио прозвучало: «Внимание, говорит Якутск!» С этого года началась массовая радиофикация и образован Якутский радиоцентр. Но еще в 1928 году в городе работал проводной радиоузел, который обслуживал 30 радиоточек [41].

Приморский край. Образование радиовещания во Владивостоке соответствует массовому рождению радиовещания в стране (1924– 1928 гг.). «История владивостокского радиовещания ведет отсчет с 1924 года, когда во Владивостоке на базе любительских радиокружков было создано губернское добровольное общество «Пролетрадио»» [24].

В конце 1925 года на средства и силами общества и радиолюбителей была построена первая радиовещательная станция, которая начала свое вещание 1 января 1926 года. Это была седьмая по счету зарегистрированная станция в нашей стране. В последующие годы владивостокское радиовещание подвергалось реорганизациям и реконструкциям, позволяющим усиливать мощность сигнала и расширять диапазон вещания, как на территории России, так и за ее пределами (Корея, Китай, Индия, Вьетнам, Лаос, Бирма, Таиланд, Камбоджи, Малазия, Индонезия). Современная «радиовещательная станция п. Раздольное входит в состав цеха № 1 Приморского краевого радиотелецентра РТРС» [56].

Масштабная радиофикация Приморского края начинается с 1935 г., строятся и оборудуются вещательные станции и радиоузлы, прокладываются технические коммуникации, устанавливаются радиоточки. «1935 год стал годом перестройки работы Приморского радиокомитета. … В 1935 году Приморскому радиокомитету были отпущены кредиты, хотя недостаточные, но по сравнению с 1934 г.

увеличенные в три раза. Это позволило значительно развернуть работу, улучшить качество вещания, увеличить кадры художественных работников» [8].

В 1935 г., после трех лет строительства, во Владивостоке ввели в эксплуатацию новую вещательную станцию РВ-32 мощностью 10 кВт взамен 1-киловатной, но через четыре месяца станцию остановили на ремонт, который продлился четыре месяца. В 1936 г. «работа станции по сравнению с 35 годом значительно улучшилась. … Владивосток принимает Москву и Хабаровск, а его слушают область, Китай и Америка» [9].

Местное вещание велось на языках: русский, корейский, китайский, татарский и башкирский. Национальное вещание включало: «доклады на политико-научные темы, «Последние известия», лит.-муз. передачи», к участию которых привлекались творческие коллективы г. Владивостока, местные китайский и корейский театры и приезжие артисты.

Остро стояли кадровые проблемы (неукомплектованность):

отсутствие литературного редактора, политического редактора, музыкально редактора, редактора научно-образовательных передач, инструктора по работе со слушателями [10].

В 1939 г. «хозяйство радиофикации Приморской области находилось в исключительно тяжелом состоянии. Наряду с тем, что охват радиофикацией населения Приморской области едва достигало пропорции 1 точка на 75 человек населения, состояние существующих радиоузлов, особенно линейного хозяйства, было исключительно примитивно, кустарно и совершенно не соответствовало минимальным техническим требованиям.

Всего в Приморской области имелось 17 радиоузлов и 1 подстанция общей мощностью 2370 ватт, из них 500-ваттных – 4, 30-ваттных – 3, 200-ваттных – 1 и 8-ватных – 10. Из них 7 узлов имели собственные энергобазы мощностью 3НР.

Общий километраж линий 353,6 километра. Все без исключения линии находятся на чужих опорах, в основном на опорах электростанции.

В ряде пунктов малая мощность аппаратных не дает возможности вести дальнейшее развитие из-за перегруженности аппаратных. Напр.

Тафуин-410 (Примеч. ВВВ.: 410 радиоточек.). Состояние монтажа аппаратуры требует немедленной замены. Состояние линейного хозяйства в еще более запущенном виде, требовало коренного переустройства, с переводом всех линий на свои опоры. Абонентские радиоточки выполнены были из несоответствующих материалов, многие из них без розеток и вилок, требовали капитального переоборудования» [11].

Согласно отчета за 1940 г. «годовой объем местного вещания Приморским радиокомитетом выполнен на 122,6 %. При плане

2.924 часа фактически дано 3.586 часов». При этом выполнение плана по видам передач распределилось следующим образом: Последние известия – 109,1 %; Пропаганда и агитация – 176,6 %; Музвещание – 128,7; Литературно-драматическое вещание – 185,8 %; Детское вещание

– 104,5 %. В основном перевыполнение плана вещания выполнено за счет ‘удлиненных передач’ [4]. Как видно из отчета основной упор был сделан на агитацию и пропаганду, также сетка вещания перекрывалась за счет литературно-драматических программ.

В 1940–1941 гг. музыкальное вещание в часах по сравнению с 1934 г. выросло примерно в два раза (934/1805/1748,5); агитация и пропаганда оставалась почти на одном уровне (354/360/280,3);

в 2,5-3 раза увеличились передачи для детей (98/328/259,2). В 1941 г.

значительное внимание было уделено последним известиям (512,2).

Великая Отечественная война против фашистской Германии наложила свой отпечаток на общественно-хозяйственную жизнь всей страны, в том числе и на Приморский край. СМИ, как инструмент пропаганды и агитации, как орган идеологического воздействия на массы, как организатор масс, нуждался в перестройке работы в новых условиях. Идейная и техническая реорганизация на ‘военный лад’ затронула и сферу радиофикации. Приморским Краевым радиокомитетом «в 1941 году … была поставлена задача – за счет мобилизации всех имеющихся возможностей умножить и упорядочить станционное хозяйство, расширить сети узлов и стабилизировать работу радиотрансляционных сетей. В результате произведенных работ установленная мощность … узлов возросла за 1941 год на 3,42 киловатта, в то же время как количество самих станций узлов увеличилось только на одну – установлен радиоузел 500 ватт в поселке Семеновка Уссурийской области. Линейное хозяйство узлов также выросло. Конкретно в области налаживания и расширения хозяйства узлов … произведены следующие работы»: в Тафуине узел в 25 ватт заменен на 500 ватт. В Шкотово построен узел на 1000 ватт вместо 100 ваттного, построено 24 км. линии и радиофицирован ряд сельских населенных пунктов. Фидерные линии построены от Тавричанки до Надеждинска (12 км), от Сучана до Владимиро-Александровска (33 км), произведена реконструкция узлов – ст. Океанская, Гродеково, Спасска, Михайловки, в городах Владивостоке и Ворошилове введены в строй взаимные резервные усилительные подстанции, линейные сети переведены на двухзвенную систему. «За истекший 1941 год сеть расширена на 11 580 радиоточек, что соответствует наличие точек на 1 января 1941 г. примерно 30 %. Значительное расширение сети радиоточек в 1941 году объясняется тем, что в этом году впервые не имел места отсев радиоточек, наоборот, в 1941 году в сети узлов включены точки, выключенные в прошлые годы. План установки радиоточек по Приморскому краю в 1941 году выполнен на 111 % и в том числе по селу на 102 %». Проблема остановки радиостанций и узлов заключалась в перебоях с горючим и подачей электроэнергии.

В 1941 г. узлы простояли по вине: местных электростанций – 4031 ч 48 мин, собственных энергобаз – 2649 ч 57 мин [12].

«Вещание производилось в 1941 г. все 365 дней, объем вещания в часах выполнен на 100 %. … Перевыполнение плана вещания объясняется событиями (Отеч. войны) и, с другой стороны, уменьшением центральных передач для Дальнего Востока и плохой слышимостью, что потребовало замены их местными передачами» [5].

По итогам работы выполнения плана по установке и приросту радиоточек за 1941 г. Приморская область вошла в состав 17 лучших дирекций по развитию радиотрансляционных сетей страны [13].

В 1942 г. «всего узлов НКСВЯЗИ в Приморском крае – 40, из них 21 узел в Уссурийской области. Узлов сельских 25, городских 15.

Общая мощность всех узлов 15,5 кВт. Начиная с 1939 года и по сей день 1942 г. ведется работа по упорядочению и умощению станций узлов, в результате чего мощность узлов выросла с 5,0 кВт до 15,5 кВт (за 3 года). Значительной помехой при реконструкции узлов является косное отношение местных районных организаций к обеспечению узлов необходимыми помещениями, что порой даже при наличии оборудования придает работам реконструкции узла крайне затяжной характер.

Примеры: Тавричанка, Артем, Шкотово, Сучан» [14].

На сопредельной территории обстановка была следующей:

«Количество радиоточек НКСВЯЗИ приходящихся на 1000 жителей по Уссурийской области на 1.1.42 года составляет 30,6, в том числе по городу 60,4 и по селу 15,2, что дает значительное увеличение плотности радиоточек по Уссурийской области, несмотря на прирост населения.

Обстановка военного времени наложила свой отпечаток на хозяйственную жизнь и потребовала коренной перестройки всей работы радиофикации. Учитывая, что Уссурийская область является пограничной, был перестроен титульный план капитального строительства и несмотря на сокращенный объем финансирования (с 300 т до 150 тыс. руб.) было произведено ряд работ имеющих оборонное значение.

К таковым относятся:

1. Реконструкция радиоузла в Гродеково.

2. Перенос узла в городе Имане в новое помещение, произведенный в целях рассредоточения объектов связи, с одновременным переводом радиосети на трансформаторную систему.

3. Перенос радиоузла и полная реконструкция с установкой «ВУО-500» вместо «УП-200» в городе Спасске, с одновременным переводом сети на трансформаторную схему. Таким образом, в настоящее время 10 наиболее мощных узлов работают по трансформаторной схеме.

4. Реконструкция узла Михайловки с установкой стоваттного усилителя (умощненный «ВУО-30» и постройкой энергобазы с двигателем «Д-6»

5. Перевод радиоузла с. Хороль полностью на переменный ток.

6. В целях обеспечения возможности резервирования радиотрансляции при выходе из строя одного из узлов произведена подвеска специальной линии, обеспечивающей высококачественную передачу необходимой мощности в городе Ворошилове. Все перечисленные работы и ряд других более мелких произведены уже после начала Отечественной войны. Кроме того в мае месяце закончен постройкой и принят в эксплуатацию 500-ватный радиоузел в поселке Семеновка, насчитывающий на 1.1.42 года уже 1082 точки. ….

Если за время первых трех лет третьей пятилетки число точек выросло с 9.130 до 13.233, т. е. на 4.103 точки, то за год Отечественной войны оно выросло до 18.125, т. е. чистый прирост точек за 1941 год

–  –  –

В связи с ликвидацией Уссурийской области с 25 сентября 1943 г.

и присоединения территории к Приморскому краю произошла реорганизация хозяйства радиофикации Приморского края. «До 25-го сентября 1943 г. все хозяйство радиофикации Приморского края было разделено на две части, т. е. дирекция радиотрансляционных сетей Приморского края, находящиеся в городе Владивостоке, и Филиал Дирекции радиосетей Уссурийской области, находившийся в городе

Ворошилове-Уссурийском и состояло из нижеследующего:

1. Приморье: имело 18 радиоузлов общей мощностью 12948 ватт, из них радиоузлов мощностью 4900 ватт – 1; 1300 ватт – 1;

1000 ватт – 5; 500 ватт – 2; 100 ватт – 3; 50 ватт – 1; 30 ватт – 1;

20 ватт – 1; 9 ватт – 2. … Радиоузлы питают звуковой энергией 28831 радиоточку, причем сельских радиоточек 3348 и городских 25483.

Линейное хозяйство состоит из 12685 километров провода. … Все линии двухпроводные.

2. Уссурийская область: имела 21 радиоузел общей мощностью 7513 ватт, из них радиоузлов мощностью 2600 ватт – 1; 1000 ватт – 3;

500 ватт – 2; 200 ватт – 1; 100 ватт – 6; 25 ватт – 1; 30 ватт – 1;

10 ватт – 4; 9 ватт – 2. ….

Данные радиоузлы питают звуковой энергией 19474 радиоточки, из них в сельской местности – 6284 и городских – 13190. ….

Линейное хозяйство в Уссурийской области состоит 1710, 4 км провода …, все линии двухпроводные. ….

Всего по Приморскому краю имеется 39 радиоузлов общей мощностью 20455 ватт и на данную мощность подключено 48305 радиоточек, 1365,1 км радиолиний по электрическим свойствам разделяются на фидерные 376,2 км и абонентских 988,9 км» [18].

Остро стояла проблема технических кадров, обслуживающих аппаратные радиоузлов и линейное хозяйство радиофикации. В свою очередь линейное хозяйство требовало технического переоснащения, особенно в крупных городах, т. к. «радиолинии в крупных городах построены в 1934–1939 гг., линии не фидерные, распределены без учета развития радиоточек и сейчас являются перегруженными» [19].

На 1 января 1944 г. картина радиофикации в Приморском крае выглядела следующим образом: всего радиотрансляционных точек – 47234, в т. ч. в городе – 36944, в селе – 10290. На начало 1944 г.

«радиофицировано колхозов – 194, совхозов – 10, МТС -48, с/советов – 155.

Причем радиофикация колхозов, совхозов, МТС и с/советов как по проводам низовой сети, так и фидерным линиям» [20]. В 1943– 1944 гг. Приморский край состоял из 32 райцентров, которые на данный период все были радиофицированы.

В 1945 г. в Приморском крае планировался прирост радиоточек в количестве 4000 единиц, из них: Владивостокский радиоузел – 1135;

Находкинская контора – 135; Буденовская контора – 30; Кировская контора – 25; Ворошиловско-телеграфная контора – 350; Ворошиловская погр. к-ра – 25; Ольгинская – 25; Раздольнинская – (Раздольное/ Тавричанка) – 50/90; Хорольская – 65; Артемовская – 250; Гродековская – 100; Чугуевская – 25; Сучанская – 135; Красноармейская – 25;

Хасановская – (Краскино/Зарубино) – 25/40; Черниговская – 75; Спасская (Спасск/Чкаловск) – 230/25; Иманская (Иман) – 150; Лесозаводская – 130;

Анучинская – 25; Барабашская – 45; Яковлевская (Яковлевка/Семеновка) – 20/130; Ивановская – 50; Покровская – 70; Первореченская – 100;

Ханкайская – 45; Советская (Совгавань/Датта) – 140/10; Михайловская – 50; Тернейская – 35; Шкотовская – 90 [21].

Поквартально в 1945 г.

картина плана по развитию (установки) радиоточек выглядела следующим образом [22]:

2-й кв. 1945 г.: всего – 800, из них в городе – 600, в селе – 200;

в Находке – 15.

3-й кв. 1945 г.: всего – 800, из них в городе – 600, в селе – 200;

в Находке – 11.

Во Владивостоке на 17.ХI.1945 г. действовало 17.046 радиоточек [23].

«Во втором полугодии 1946 г. в Приморском крае работало 24 редакции местного радиовещания. Из них в городах края две радиостанции в Ворошилове-Уссурийском и в г. Советская Гавань.

В первой имеется 17454 радиоточки, во второй – 1552 радиоточки.

В промышленных районах работало 4 радиоредакции: в Сучане, Артеме, Тетюхе и на руднике Тавричанка. Сучан, Артем и Тавричанка являются крупными угольными рудниками, а Тетюхе известно своим комбинатом цветных металлов, занимающим первостепенное значение в СССР. Всего эти радиостанции обслуживают 6674 радиоточки.

Конкретно эти радиоточки распределяются следующим образом:

Тетюхе – 446, Сучан – 2077, Тавричанка – 1095, Артем – 3056. ….

В 17 районных сельских радиоредакций имеется 11674 радиоточки, из числа которых установлено в райцентрах 10274 и в колхозах на периферии – 1405. ….

Об общем охвате радиовещанием в Приморском крае можно судить по следующим данным: города края радиофицированы все.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
Похожие работы:

«Министерство образования и науки российской Федерации Нижегородский государственный университет имени Н.И. Лобачевского Л.А. Ефимова, С.Д. Макарова, М.Ю. Малкина ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ БЮДЖЕТНОГО ФЕДЕРАЛИЗМА В СИСТЕМЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ: ФЕДЕРАЛЬНЫ...»

«В.А. Морыженков, О.И. Ларина РАСХОДЫ БАНКА РОССИИ: ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ, КОНТРОЛЬ И АУДИТ Монография Москва УДК 336.7(075.8) ББК 65.262.1я73 М80 Рекомендовано к изданию на заседании кафедры бан...»

«Р.В. Пашков, Ю.Н. Юденков СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ БАНКА Второе издание, дополненное и переработанное Монография Москва УДК 336.7(075.8) ББК 65.262.6я73 П22   Пашков Р.В. П22 Стратегия развития банка : монография / Р.В. Пашков, Ю.Н. Юденков. — 2-е изд., доп. и перераб. — М. : РУСАЙНС, 2015. —...»

«Е.Ю. Андиева, И.И. Семенова ПОДДЕРЖКА ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В СИСТЕМЕ КРЕДИТОВАНИЯ Омск 2010 Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО «Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ)» Е.Ю. Андиева, И.И. Семенова ПОДДЕРЖКА ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ В СИС...»

«Российская Академия Наук Институт философии Буданов В.Г.МЕТОДОЛОГИЯ СИНЕРГЕТИКИ В ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОЙ НАУКЕ И В ОБРАЗОВАНИИ Издание 3-е, дополненное URSS Москва Содержание ББК 22.318 87.1 Буданов Владимир Григорьевич...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования «Пермский государственный университет» Н.С.Бочкарева И.А.Табункина ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИНТЕЗ В ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИ...»

«А.А. Кухта Доказывание истины в уголовном процессе Нижний Новгород 2009 ББК 67.411 К95 КухтаА.А. К95 Доказывание истины в уголовном процессе: Монография. -Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, с. 2009.569 Монография nосвящена разработке ключевых nонятий теории дока­...»

«УДК 10(09)4 ББК 87.3 М26 Серия основана в 1992 году Редакционная коллегия серии «Слово о сущем» В. М. КАМНЕВ, Ю. В. ПЕРОВ (председатель), К. А. СЕРГЕЕВ, Я. А. СЛИНИН, Ю. Н. СОЛОНИН М...»

«Дроздовская Л.П. Коваленин И.В. Останин В.А. Рожков Ю.В. АУТСОРСИНГ КАК ФОРМА СЕРВИСИЗАЦИИ БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ Хабаровск УДК 336.711:330.123.6 ББК 65.262.10 Д75 Дроздовская Л....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Гри...»

«М.Г АГАП Г. ПОВ ИСТО ОКИ СОВЕТС СКО-И ИЗРАИЛ ЛЬСКИ ОТН ИХ НОШЕН НИЙ: «ЕВРЕЙСКИ НА ИЙ АЦИОН НАЛЬН НЫЙ О ОЧАГ» ВППОЛИТИКЕ С СССР В 1920-е е–1930гг.-е Мо онограф фия Тюменьь «В Вектор Бу ук» УДК 94:327(770+569.4) ББК Т3(2)614-64+ Т(5Изр)6-64 АЗ: А...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ Л.С. ЛЫКОШИНА «ПОЛЬСКО-ПОЛЬСКАЯ ВОЙНА»: ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ СОВРЕМЕННОЙ ПОЛЬШИ МОНОГРАФИЯ МОСКВА ББК 63.31964 Л 88 Серия «Проблемы общественной транс...»

«Международный издательский центр «Этносоциум» Коллективная монография Круглый стол на тему: Ключевые вопросы становления и развития Российского многонационального государства Москва 2014 УДК 321 ББК 66 ISBN...»

«А.Ю. Сулимов РАЗРАБОТКА МЕТОДИКИ СТИМУЛИРОВАНИЯ ПРОДАЖ НА ОСНОВЕ СПЕЦИАЛЬНОЙ ВЫКЛАДКИ на примере сети супермаркетов «Дикси» Монография Москва УДК 339.1(075.8) ББК 65.291.3я73 С89 Рецензенты: Л.С. Валинурова, д-р экон. наук, проф., БГУ, Ж.Б. Мусатова, канд. экон. наук, доц. РЭУ им. Г.В. Плеханова Сулимов, А...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых» РЕЛИГИЯ И РЕЛИГИОЗНОСТЬ ВО ВЛАДИМИРСКОМ РЕГИОНЕ Монография Том 2 Под редакцией док...»

«Н.Д. Корягин, А.И. Сухоруков, А.В. Медведев РЕАЛИЗАЦИЯ СОВРЕМЕННЫХ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ПОДХОДОВ К МЕНЕДЖМЕНТУ В ИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМАХ УПРАВЛЕНИЯ МОНОГРАФИЯ МОСКВА 2015 УДК 338.24:681.518 ББК 65.050.2 К 70 Рецензенты: д-р экон. наук, проф. В.И. Кузнецов, д-р экон. наук, проф. С.В. Мхитарян Корягин Н....»

«В.В. Бушуев А.А. Конопляник Я.М. Миркин С участием А.М. Белогорьева, К.М. Бушуева, Н.В. Исаина, А.С. Молачиева, В.Н. Сокотущенко и А.С. Степанова ЦЕНЫ НА НЕФТЬ: АНАЛИЗ, ТЕНДЕНЦИИ, ПРОГНОЗ Москва УДК 622.323+338.51«31»(10...»

«ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ ПЕРЕВОДОВЕДЕНИЯ БОЛГАРИИ И РОССИИ УДК 81'25(497.2) А.Х. Леви Новый болгарский университет, г. София ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА В БОЛГАРИИ Сделан краткий обзор развития теории перевода в Болгарии и ее современного состоян...»

«ЗДОРОВЬЕСБЕРЕГАЮЩЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ Монография Под ред. Н.И. Дворкиной, О.Г. Лызаря УДК 37.013 ББК 74; 51 З-46 Авторы: Алдарова Л.М., Артемьева Н.К., Аршинник С.П., Атласова С.С., Беляев М.А., Валл К.П., Габуева О.Ш., Гакаме Р.З., Горячева А.А., Дашкевич И.С., Дворкин Л.С., Дворкина Н.И., Ден...»

«Л.Т. СУхеНКО ДИКОРАСТУЩИЕ РАСТЕНИЯ ФЛОРЫ ЮГА РОССИИ КАК ИСТОЧНИК ЦЕННЫХ ФИТОКОМПОНЕНТОВ С ПРОТИВОМИКРОБНЫМИ И БИОРЕГУЛЯТОРНЫМИ СВОЙСТВАМИ Монография КНОРУС • МОСКВА • 2017 УДК 581.25(075.8) ББК 28 С91 Рецензенты: Н....»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.