WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Актуальные проблемы возрастной наркологии и профилактики аддиктивных состояний Материалы Всероссийской междисциплинарной научно-практической конференции Под редакцией докт. ...»

-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

ГБОУ ВПО ЮЖНО-УРАЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ

УНИВЕРСИТЕТ МИНЗДРАВА РОССИИ

ФГБУ НИИ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ СО РАМН

ГБУЗ ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ НАРКОЛОГИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА

Актуальные проблемы возрастной

наркологии и профилактики аддиктивных состояний Материалы Всероссийской междисциплинарной научно-практической конференции Под редакцией докт. мед. наук

Е. Н. Малининой докт. мед. наук А. Х. Мингазова докт. мед. наук, проф. Н. А. Бохана Челябинск 28 ноября 2014 г.

УДК: 616.89–008.441.33(063) ББК: 56.14 А 43 ISBN 978-5-98578-182-3 АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВОЗРАСТНОЙ НАРКОЛОГИИ И ПРОФИЛАКТИКИ АДДИКТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ: материалы Всероссийской междисциплинарной научно-практической конференции (Челябинск, 28 ноября 2014 г.) Под ред. Е. Н. Малининой, А. Х. Мингазова, Н. А. Бохана.

– Челябинск:

Изд-во ПИРС, 2014. – 192с.

Материалы сборника отражают научные и практические достижения по вопросам эпидемиологии, разных этапов диагностики, клиники и течения аддиктивных состояний, наркологичеких расстройств, эффективных методов психотерапии, фармакотерапии, психологической коррекции и реабилитации наркологических больных в возрастном аспекте. Материалы предназначены для широкого круга специалистов, психиатров-наркологов, психиатров, психотерапевтов, клинических психологов, педиатров, неврологов и др., интересующихся возрастными проблемами психических и поведенческих растройств, связанных с употреблением психоактивных веществ.



РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

докт. мед. наук, проф. Н. А. Бохан главный нарколог Челябинской области Б. В. Изаровский докт. мед. наук Е. Н. Малинина докт. мед. наук А. Х. Мингазов докт. мед. наук В. А. Сергеев канд. мед. наук О. И. Пилявская канд. мед. наук В. В. Колмогорова канд. мед. наук И. В. Забозлаева ISBN 978-5-98578-182-3 © Коллектив авторов, 2014 © Изд-во «Пирс», 2014

ПАМЯТИ ЕВГЕНИЯ НИКОЛАЕВИЧА КРИВУЛИНА

На 53-м году жизни скоропостижно скончался Евгений Николаевич Кривулин – доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии факультета дополнительного профессионального образования ЮУГМУ.

Кривулин Евгений Николаевич родился 26 апреля 1961 г. в с. Покровка Манасского района Таласской области Кыргызстана. В 1984 г. окончил педиатрическийфакультет Томского государственного медицинского института. Его практическая деятельности в качестве врача психиатра началась в г. Новокузнецке, а затем в Шумихинской ЦРБ Курганской области. До настоящего времени он поддерживал теплые отношения с коллегами из этих регионов. Именно здесь проходило формирование специалиста и появилось желание в дальнейшей учебе. В 1989 году он едет в Харьков и в 1991 г. заканчивает клиническую ординатуру по специальности психиатрия, а 1994 г. аспирантуру на кафедре общей и судебной психиатрии Харьковского института усовершенствования врачей. В 1994 г. там же защитил кандидатскую диссертацию на тему «Возрастные особенности депрессий у подростков».

Преподавательская деятельность началась уже в Челябинске в 1996 г., когда был принят по конкурсу ассистентом на кафедру детской, подростковой психиатрии, медицинской психологии с курсом наркологии Уральской государственной медицинской академии дополнительного образования. В 2003 г. был избран на должность доцента этой же кафедры. В 2005 г. успешно защитил докторскую диссертацию по специальностям 14.00.18 «психиатрия» и 14.00.45 «наркология» в диссертационном Совете НИИ психического здоровья Томского научного центра СО РАМН. Большое место в научной и практической деятельности Е. Н. Кривулина занимали проблемы клинической наркологии, организации наркологической помощи и профилактики болезней зависимости. На протяжении многих лет он учавствовал в разработке различных программ по борьбе с алкоголизмом, наркоманиями. В 2005 г. по инициативе Е. Н. Кривулина и при непосредственном его участии было организованно отделение по реабилитации детей и подростков, злоупотребляющих психоактивными веществами, являлся научным консультантом данного отделения. В основу функционирования отделения была положена его авторская программа по реабилитации детей и подростков, злоупотребляющих наркотическими веществами. С января 2007 г. назначен заведующим курсом наркологии УГМАДО. Евгений Николаевич обладал высокими организаторскими способностями, он создал ежегодные семинарытренинги по психотерапии, практической психологии и инновационным технологиям, а с 2006 года ежегодные региональные конференции «Актуальные проблемы возрастной наркологии». С 2011 г. стал лектором «Школы молодых наркологов и аддиктологов регионов России».

Е. Н. Кривулин отличался большой научной продуктивностью, им опубликовано свыше 200 научных работ, 3 монографии, научные и методические пособия, по которым учились врачи психиатры и наркологи. Под его научным руководством подготовлено три кандидата медицинских наук и 1 доктор медицинских наук. Результаты его научных исследований широко внедрены в работу лечебно-профилактических учреждений, используются в последипломной подготовке врачей психиатров, психиатров-наркологов и психотерапевтов. В 2002 г. он стажировался в США по программе общественных связей департамента культуры и образования США. Награждался почетными грамотами Главного управления здравоохранения Курганской области, Министерства образования и науки Челябинской области, Управлением ФСКН России по Челябинской области, Администрациями ГОУ ДПО УГМАДО Росздрава, и ГОУ ОЦДиК, Законодательным собранием Челябинской области, Общественным советом при Управлении ФСКН России по Челябинской области номинирован наградой «Золотой орел — 2011».

Е. Н. Кривулин вел активный образ жизни и был целеустремленным человеком, он много трудился и делал это всегда с удовольствием. Он вообще все делал с большим удовольствием. Жил «на полную катушку», многое хотел сделать, много было планов. Он был хорошим, преданным другом, вокруг него всегда было много людей. Его любили близкие и друзья, ценили больные. Он легко и быстро завоевал уважение и симпатию коллег.

Со смертью Евгения Николаевича наша кафедра понесла тяжелую утрату.

Он ушел в расцвете творческих сил. Мы потеряли не просто коллегу, а потеряли друга, товарища, соратника. Рядом с ним всегда было комфортно и надежно, он любил пошутить, рассказывал много смешных и интересных историй, был прекрасным рассказчиком. Несмотря на трудности со здоровьем, никогда не терял присущего ему чувства юмора.

Тяжело говорить о Евгении Николаевиче в прошедшем времени, его жизнелюбие и широкая известность вызвала шквал соболезнований из разных регионов, организаций, ведущих научных учреждений, Российского общества психиатров. Все, кто знал Евгения Николаевича, надолго сохранят в своих сердцах образ незаурядного человека, высокообразованного психиатра-нарколога, простого, доброжелательного и обаятельного человека.

Кафедра психиатрии ФДПО ГБОУ ВПО ЮУГМУ Минздрава России Евгений Николаевич Кривулин был избран по конкурсу на кафедру детской, подростковой психиатрии и наркологии УГМАДО в 1996 году. В этом году отмечалось 15-летие работы кафедры, в которой уже сложился достаточно работоспособный и профессиональный коллектив. Была определена не только учебная, но и научная программа. В соответствии с тематической картой, утверждённой всесоюзной проблемной комиссией при РАМН, общекафедральная тематика заключалась в изучении непсихотических форм резидуальноорганического психосиндрома в детском возрасте и их связь с девиантным поведением и алкоголизмом. Евгений Николаевич, пройдя клиническую и научную подготовку в авторитетнейшей психиатрической школе Харьковского института усовершенствования врачей и занимаясь аффективными расстройствами подросткового возраста, очень быстро вписался в общую структуру научной работы кафедры. Следует отметить, что кафедра психиатрии Харьковского института отличалась особым вниманием к вопросам психотерапии. Проф.

И. З. Вельвовским была создана Харьковская психотерапевтическая школа, получившая широкое признание не только в СССР, но и за рубежом. Будучи воспитанником харьковской школы, Евгений Николаевич активно применял психотерапевтические методики не только на практических занятиях с курсантами, интернами и клиническими ординаторами но и в практическом здравоохранении и в своих продолжающихся научных исследованиях.





Так как кафедра, занимаясь девиантным поведением в подростковом возрасте, широко контактировала и с инспекцией по делам несовершеннолетних и со школами-интернатами для детей с девиантным поведением и для детей с ограниченными возможностями, он быстро вошёл в курс наших исследований.

Работая в отделениях основной базы, он продолжал исследования детей с девиантным поведением согласно основному направлению кафедры. Научная работа его направления имела большое значение для здравоохранения своей чёткой направленностью на раннюю профилактику и реабилитацию этих детей.

В то время основная база кафедры — ОПНБ № 1 была многопрофильной. В ней в том числе было создано экспертное отделение для психиатрической экспертизы правонарушителей, которое обслуживалось совместно с правоохранительными органами. Так как кафедра активно работала в этом направлении, консультантом от кафедры в это отделение был направлен Евгений Николаевич. Прекрасные знания психиатрии, медицинской психологии и психотерапии были основой не только его успешной практической деятельности, но и продолжением научных исследований. Вскоре он стал не только консультантом этого отделения: его пригласили продолжить работу непосредственно в тюрьме для несовершеннолетних. Результаты научных исследований очень часто оформлялись в качестве научных статей, которые печатались в профессиональных журналах.

К 20-летнему сроку работы кафедры её научные труды были опубликованы как в местных изданиях, так и в центральных журналах и зарубежных изданиях.

На наши работы, особенно наркологической тематики, обратили внимание в ГУ НИИ психического здоровья Томского научного центра Сибирской академии РАМН. Наши работы стали печататься в научно-практическом рецензируемом журнале «Сибирский вестник психического здоровья», нас стали приглашать на конференции с международным участием, проводимые в этом Центре. Евгений Николаевич стал самым активным участником всех этих мероприятий. А так как в Томском научном центре был отдел аддиктивных состояний, руководителем которого был проф. по специальности «наркология», засл. деятель науки РСФСР, зам. директора НИИ по научной работе Н. А. Бохан, работы Евгения Николаевича привлекли его внимание. Н. А. Бохан стал оказывать ему консультативную помощь не только в его научной работе, но и в мероприятиях, проводимых Евгением Николаевичем совместно с наркологической службой Челябинской области. Следует заметить, что в наркологической службе Челябинской области до 1976 года существовал только наркологический диспансер.

Однако возросшие потребности населения в оказании наркологической помощи и ресурсные возможности учреждения послужили основанием для его реорганизации в 1997 году в больницу. При этом кафедра в лице Евгения Николаевича принимала активное участие в создании отделений, в том числе отделение подросткового возраста. В свою очередь для кафедры было выделено отдельное помещение, где проводились занятия курсантов-врачей, интернов, ординаторов по наркологии. В 2003 г. Евгений Николаевич был избран на должность доцента и возглавил самостоятельный курс наркологии. Человек энергичный, активный, талантливый организатор он начал осуществлять свой учебный курс, привлекая врачей-наркологов. Учебная программа, по которой работал курс, была утверждёна министерством; частично в создании этой программы принимали активное участие сотрудники кафедры. Была сформирована программа научных исследований, одобренная Томским НИИ. Евгений Николаевич, расширив диапазон работы, стал организовывать региональные научно-практические ежегодные конференции по проблемам наркологии в Челябинске (нередко с международным участием) и издавать к каждой конференции сборники научных трудов. Исследования, проводимые под руководством Евгения Николаевича, охватывали не только период раннего аддиктивного поведения, но и зрелый и пожилой возраст. Поэтому сборники, выпускаемые к конференциям, стали называться «Актуальные проблемы возрастной наркологии». Эти сборники выпускались под редакцией Е. Н. Кривулина и Н. А. Бохана.

Научная работа Евгения Николаевича успешно завершилась защитой в 2005 г. докторской диссертации по теме: «Клиническая типология и динамика депрессивных реакций при пенитенциарной дезадаптации подростков (факторы риска, психиатрическая и наркологическая коморбидность, профилактика)» по двум специальностям (психиатрия и наркология) в НИИ психического здоровья Томского научного центра СО РАМН.

Он автор свыше 200 научных работ, 3-х монографий, 7-и учебных пособий, 1-й методической рекомендации. Под его научным руководством подготовлено 2 кандидата и 1 доктор медицинских наук. Евгений Николаевич являлся научным консультантом реабилитационно-профилактического отделения для детей и подростков, употребляющих наркотические вещества ГОУ «Областной центр диагностики и консультирования».

Успешная работа Евгения Николаевича привела ректорат УГМАДО к решению преобразовать курс наркологии в самостоятельную кафедру. Однако этому не суждено было осуществиться в связи с тем, что решением Минздрава РФ УГМАДО было присоединено к Челябинской медакадемии, где все кафедры психиатрического профиля были объединены в одну кафедру факультета дополнительного образования, причём вопрос о выделении самостоятельной кафедры наркологии не только не стоял, но даже кафедра детской и подростковой психиатрии как самостоятельное подразделение было упразднено и перестала существовать.

27 августа ушёл из жизни Евгений Николаевич. Мы потеряли прекрасного доброго, отзывчивого человека, надёжного друга и товарища, всю свою трудовую жизнь посвятившего медицине, её наиболее актуальной и до настоящего времени наиболее разрабатываемой специальности — психиатрия (наркология).

Доктор мед. наук, проф. Н. Е. Буторина Преподаватели кафедры психиатрии Харьковской медицинской академии последипломного образования с прискорбием узнали о кончине нашего дорогого друга и соратника Евгения Николаевича Кривулина.

Трудно поверить в то, что он ушел из жизни, ведь мы вместе работали, учились, жили рядом в течение нескольких лет в Харькове.

Обучаясь на нашей кафедре в 1990—1994 годах, он раскрылся как целеустремленный, творческий молодой ученый, всегда находившийся в поиске актуальных вопросов психиатрии.

Совместное сотрудничество располагало к разработке важных вопросов аффективной патологии в сравнительно-возрастном аспекте. Он брался с большим интересом за предложенные идеи и с жесткой самодисциплиной, повышенной требовательностью к себе выполнял их. В решениях новых научных задач проявлялась его самоотверженность по отношению к делу, непоколебимая воля в достижении поставленной цели.

Его перу принадлежат научные работы, в которых освещались клинические и психодиагностические подходы к изучению депрессий в сравнительновозрастном аспекте. Это легло в основу его кандидатской диссертации, которую он успешно защитил в 1994 году.

Окружающих поражала его трудоспособность, заинтересованность в разработке научных идей, постоянная тяга к знаниям, к самосовершенствованию.

Работавшие с ним сотрудники хорошо помнят его запальчивую натуру. Он остается в нашей памяти молодым, оптимистичным, целеустремленным.

Во время работы Евгений Николаевич умел создавать такую атмосферу доброжелательности, что коллеги, пациенты и их родственники относились к нему с заслуженным уважением и большой симпатией.

В общении с ним всегда привлекала его простота, легкость, постоянная готовность прийти на помощь. Вспоминаем его приветливого, улыбающегося, умеющего с юмором компенсировать и преодолевать трудности в жизни и работе.

За период обучения на кафедре проявил себя не только как высококвалифицированный психиатр, но и как хороший, чуткий товарищ. Был внимательным к проблемам друзей и всегда окружал их искренним и заботливым участием. В нашей памяти он навсегда останется именно таким, верным делу достойным коллегой и ученым, хорошим товарищем.

Евгений Николаевич Кривулин соответствовал высказыванию лауреата Нобелевской премии П. Капицы об ученом – «…настоящая наука веселая, легкая и простая. Таким же должен быть и ученый».

Мы искренне верим, что все его усилия, его труд – те вопросы и проблемы, над которыми он работал и освещал в своих книгах и статьях займут достойное место в психиатрии и наркологии.

Светлая ему вечная память!

–  –  –

СОДЕРЖАНИЕ

РАЗДЕЛ I.

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ ЕВГЕНИЯ НИКОЛАЕВИЧА КРИВУЛИНА

Кривулин Е. Н. (Челябинск) РОЛЬ ПСИХОТРАВМИРУЮЩИХ СРЕДОВЫХ

ФАКТОРОВ В ФОРМИРОВАНИИ ДЕПРЕССИВНЫХ РЕАКЦИЙ

У ПОДРОСТКОВ ПРИ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ

Кривулин Е. Н., Голодный С. В., Охтяркин Е. В. (Челябинск) КЛИНИКОДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ДЕПРЕССИВНЫХ РЕАКЦИЙ ПРИ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ У ПОДРОСТКОВ С РЕЗИДУАЛЬНООРГАНИЧЕСКОЙ ЦЕРЕБРАЛЬНОЙ НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ И КОМОРБИДНОЙ НАРКОЛОГИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИЕЙ

Кривулин Е. Н., Шпаков А. В., Малахов Л. А., Мельничук Т. С., Виноградов Д. Б., Бецков А. С., Гарвардт О. А. (Челябинск, Миасс) КЛИНИЧЕСКИЕ

ОСОБЕННОСТИ И ФАКТОРЫ РИСКА РАЗВИТИЯ ПЕРВОГО И АТИПИЧНОГО

АЛКОГОЛЬНЫХ ПСИХОЗОВ У ЛИЦ МОЛОДОГО ВОЗРАСТА

Шакуров Ф. З., Кривулин Е. Н. (Магнитогорск, Челябинск)

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ И УСТОЙЧИВОСТЬ РЕМИССИИ

У БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ

Кривулин Е. Н., Мингазов А. Х., Власов А. А., Юркина Н. В. (Челябинск)

ВОЗРАСТНЫЕ КЛИНИКО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АЛКОГОЛИЗМА

РАННЕГО И ПОЗДНЕГО ВОЗРАСТА

Кривулин Е. Н., Бохан Н. А., Юркина Н. В., Бецков А. С. (Челябинск, Томск)

КЛИНИЧЕСКАЯ ГЕТЕРОГЕННОСТЬ ФОРМИРОВАНИЯ АДДИКТИВНЫХ

СОСТОЯНИЙ У ОСУЖДЕННЫХ ПОДРОСТКОВ С ЛЕГКОЙ УМСТВЕННОЙ

ОТСТАЛОСТЬЮ

Бохан Н. А., Кривулина О. Е., Кривулин Е. Н. (Томск, Челябинск) КЛИНИКОДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЗАВИСИМОСТИ ОТ СИНТЕТИЧЕСКИХ КАННАБИНОИДОВ У ПОДРОСТКОВ

Раздел II.

КЛИНИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ВОЗРАСТНОЙ ПСИХИАТРИИ И НАРКОЛОГИИ

Аблиева Ю. А., Богданов С. И., Акимова М. А. (Екатеринбург) ТРЕВОГА

И ДЕПРЕССИЯ У БОЛЬНЫХ С СИНДРОМОМ ЗАВИСИМОСТИ ОТ АЛКОГОЛЯ

В УСЛОВИЯХ АМБУЛАТОРНОГО ПРИЕМА И СТАЦИОНАРНОГО ЛЕЧЕНИЯ.............. 42 Акимова М. А., Богданов С. И., Аблиева Ю. А. (Екатеринбург)

ДИНАМИКА ДИСПАНСЕРНОЙ ГРУППЫ Д 1 БОЛЬНЫХ

С СИНДРОМОМ ЗАВИСИМОСТИ ОТ АЛКОГОЛЯ

Бабин К. А., Виноградов Д. Б., Перфильев П. Р. (Челябинск) ОКИСЛИТЕЛЬНАЯ

МОДИФИКАЦИЯ БЕЛКОВ И ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ПЕЧЕНИ ПРИ

АЛКОГОЛЬНОМ ДЕЛИРИИ С СОПУТСТВУЮЩИМ ВИРУСНЫМ ГЕПАТИТОМ С........... 45 Бабин К. А., Виноградов Д. Б., Денисламов М. М. (Челябинск)

ОСОБЕННОСТИ ОБМЕНА СЕРОТОНИНА ПРИ АЛКОГОЛЬНОМ ДЕЛИРИИ

С СОПУТСТВУЮЩИМ ВИРУСНЫМ ГЕПАТИТОМ С

Бартош Т. П. (Магадан) АКЦЕНТУАЦИИ ХАРАКТЕРА ДЕВОЧЕК-ПОДРОСТКОВ

КОРЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРО-ВОСТОКА РОССИИ, СКЛОННЫХ

К УПОТРЕБЛЕНИЮ АЛКОГОЛЯ

Бенько Л. А., Шадрина И. В., Назарова О. О., Харченко Е. К., Хусаинова Г. М.

(Челябинск) КЛИНИКО-ПАТОГЕНЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЗАВИСИМОСТИ У ПОДРОСТКОВ, УПОТРЕБЛЯЮЩИХ СПАЙС

Березовская М. А., Коробицина Т. В., Находкин Е. Г. (Красноярск) ОСОБЕННОСТИ ТЕЧЕНИЯ ВИЧ-ИНФЕКЦИИ У ЛИЦ С НАРКОЛОГИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИЕЙ В УСЛОВИЯХ ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ СТРОГОГО РЕЖИМА

Богданова С. С., Винс Л. В., Богданов С. И. (Екатеринбург) ЗДОРОВЬЕ ЖЕНЩИН, АКТИВНЫХ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ НАРКОТИКОВ

Буртовая Е. Ю., Чебан А. Ю. (Челябинск) ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Васильев В. Н., Мингазов А. Х. (Челябинск) РЕЗИСТЕНТНОЕ ТЕЧЕНИЕ ОПИОИДНОЙ НАРКОМАНИИ

Виноградов Д. Б., Паначев И. В., Денисламов М. М. (Челябинск) ОСОБЕННОСТИ ОКИСЛИТЕЛЬНОЙ МОДИФИКАЦИИ БЕЛКОВ ПЛАЗМЫ КРОВИ И НАРУШЕНИЯ ОБМЕНА КАТЕХОЛАМИНОВ ПРИ АЛКОГОЛЬНОМ ДЕЛИРИИ........... 63 Вокина В. А. (Ангарск) ИЗМЕНЕНИЕ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ ОРГАНИЗМА К ДЕЙСТВИЮ ТОЛУОЛА КАК ФЕНОМЕН ФЕТАЛЬНОГО ПРОГРАММИРОВАНИЯ.......... 65 Гранкина И. В., Иванова Т. И. (Омск) ОСОБЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ ДЕТЬМИ С НАРУШЕННЫМ ПОВЕДЕНИЕМ НА ФОНЕ ПСИХИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ РАЗЛИЧНЫХ НОЗОЛОГИЧЕСКИХ ФОРМ............. 68 Григорьева И. В., Важенин М. М., Докукина Т. В., Мельнов С. Б., Снытков Е. В.

(Республика Беларусь, Минск) ЗНАЧЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТИ В ВОЗНИКНОВЕНИИ ПАТОЛОГИЧЕСКОГО ВЛЕЧЕНИЯ К КОМЬЮТЕРНЫМ АЗАРТНЫМ ИГРАМ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ

Капустина Е. А. (Ангарск) ВИНИЛХЛОРИД – ПРОМЫШЛЕННЫЙ ТОКСИКАНТ НАРКОТИЧЕСКОГО ТИПА ДЕЙСТВИЯ

Ковешников А. А. (Ханты-Мансийск) ПСИХОФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ

ОСОБЕННОСТИ АБОРИГЕНОВ ПОДРОСТКОВОГО И ЮНОШЕСКОГО

ВОЗРАСТА С АДДИКТИВНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Ковешников А. А. (Ханты-Мансийск) ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ МОЛОДЫХ АБОРИГЕНОВ СЕВЕРА С ПОТРЕБЛЕНИЕМ ТАБАКА

Колмогорова В. В. (Челябинск) МОТИВЫ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

В ПОЗДНЕМ ВОЗРАСТЕ У ПОСТРАДАВШИХ В РЕЗУЛЬТАТЕ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ

КАТАСТРОФ В ЮЖНО-УРАЛЬСКОМ РЕГИОНЕ В ОТДАЛЕННОМ ПЕРИОДЕ.................. 77 Колмогорова В. В. (Челябинск) ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ РАЗВИТИЯ

СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ У ЛИЦ С АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ

В ЭКОЛОГИЧЕСКИ НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ РАЙОНАХ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ.......... 79 Колесниченко Т. Н., Мамин Г. В. (Челябинск) УПОТРЕБЛЕНИЕ

ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ У ЛИЦ ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА

В СТРУКТУРЕ ПСИХОГЕННЫХ ДЕПРЕССИЙ

Конева О. Б., Рычкова Л. С., Таксибаев А. Ж., Чебан А. Ю. (Челябинск)

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА

У ДЕТЕЙ В ПЕРИОД ПУБЕРТАТНОГО РАЗВИТИЯ

Красильников Г. Т., Косенко Н. А., Косенко В. Г (Краснодар) О КЛИНИЧЕСКИХ МОДЕЛЯХ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ

Кубата Н. В., Конева О. Б., Рычкова Л. С., Таксибаева А. Ж. (Челябинск)

КЛИНИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АЛКОГОЛЬНОЙ

ЗАВИСИМОСТИ У ЖЕНЩИН

Кучкаров У. И., Абдулхакимов Ш. А. (Узбекистан) ОСОБЕННОСТИ КЛИНИКИ

И КАЧЕСТВА ЖИЗНИ БОЛЬНЫХ ГЕРОИНОВОЙ НАРКОМАНИЕЙ

ПРИ ВИЧ-ИНФЕКЦИИ

Кучкаров У. И., Муродуллаева Н. О. (Узбекистан) ВЫЯВЛЕНИЕ

ОСОБЕННОСТЕЙ НЕВРОЗОПОДОБНЫХ РАССТРОЙСТВ

ПРИ ГЕРОИНОВОЙ НАРКОМАНИИ В ПОСТАБСТИНЕНТНОМ ПЕРИОДЕ

Ляшенко А. А., Соловьёв А. Г., Изаровский Б. В., Шадрина И. В., Непомнящий Н. Н., Перфильев П. Р. (Архангельск) ОБ ОПЫТЕ ОРГАНИЗАЦИИ

ЛЕЧЕНИЯ НИКОТИНОВОЙ ЗАВИСИМОСТИ В АМБУЛАТОРНЫХ УСЛОВИЯХ

НАРКОЛОГИЧЕСКОЙ БОЛЬНИЦЫ

Малинина Е. В., Бочкарева И. Ю. (Челябинск, Магнитогорск) МОТИВАЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ У ЛИЦ С АССОЦИИРОВАННЫМИ ФОРМАМИ АЛКОГОЛИЗМА И СУИЦИДАЛЬНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Мамин Г. В., Колесниченко Т. Н., Пугачев А. Н. (Челябинск) АНАЛИЗ СОМАТИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ И ОРГАНИЧЕСКОГО ПОРАЖЕНИЯ ГОЛОВНОГО

МОЗГА У КОМБАТАНТОВ С ПСИХООРГАНИЧЕСКИМ СИНДРОМОМ

И ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИМ СТРЕССОВЫМ РАССТРОЙСТВОМ В АНАМНЕЗЕ......... 99 Мишкина Е. И. (Челябинск) ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОДРОСТКОВ С ХИМИЧЕСКИМИ АДДИКЦИЯМИ

Новикова Л. А., Новикова Г. А. (Архангельск) ОСОБЕННОСТИ СПЕКТРАЛЬНОГО АНАЛИЗА ВАРИАБЕЛЬНОСТИ СЕРДЕЧНОГО РИТМА У ПОДРОСТКОВ, УПОТРЕБЛЯЮЩИХ ПИВО

Павлов Р. А. (Санкт-Петербург) НЕКОТОРЫЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ПРИМЕНЕНИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ МАГНИТНО-РЕЗОНАНСНОЙ ТОМОГРАФИИ В ДИАГНОСТИКЕ ОПИОИДНОЙ НАРКОМАНИИ

Паначев И. В., Виноградов Д. Б., Перфильев П. Р. (Челябинск) КОРРЕЛЯЦИОННЫЕ ВЗАИМОСВЯЗИ МЕЖДУ УРОВНЕМ ДОФА И ПОКАЗАТЕЛЯМИ

ОКИСЛИТЕЛЬНОЙ МОДИФИКАЦИИ БЕЛКА В ПЛАЗМЕ КРОВИ

ПРИ АЛКОГОЛЬНОМ ДЕЛИРИИ

Пилявская О. И., Малинина Е. В. (Челябинск) О ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОМ

ДИАГНОЗЕ ШИЗОФРЕНИИ И ШИЗОФРЕНОФОРМНЫХ РАССТРОЙСТВ

У ПОДРОСТКОВ, УПОТРЕБЛЯЮЩИХ ПСИХОАКТИВНЫЕ ВЕЩЕСТВА

Сахаров А. В., Говорин Н. В., Бакшеева Г. П. (Чита) СОЦИАЛЬНОДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ И КЛИНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ, УПОТРЕБЛЯЮЩИХ ПСИХОАКТИВНЫЕ ВЕЩЕСТВА........ 112 Сергеев В. А. (Челябинск) КЛИНИЧЕСКИЕ И ДИНАМИЧЕСКИЕ СООТНОШЕНИЯ КОМОРБИДНОСТИ ТРАВМАТИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ ГОЛОВНОГО МОЗГА И АЛКОГОЛИЗМА

Софронов А. Г., Добровольская А. Е., Зиновьев С. В. (Санкт-Петербург)

ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ ПОЛИНАРКОТИЗАЦИИ НА КЛИНИЧЕСКИЕ

ПРОЯВЛЕНИЯ РАССТРОЙСТВ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА

Харькова О. А., Соловьев А. Г., Киселева Л. Г., Чумакова Г. Н., Грызунова Е. М. (Архангельск) ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ТАБАКОКУРЕНИЯ БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН,

ПРОЖИВАЮЩИХ НА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ

Чернецова М. О., Атаманов А. А., Рычкова Л. С., Ефименко Т. С., Благовещенская И. В., Конева О. Б., Коршунова М. Е. (Челябинск)

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ НАРУШЕНИЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ КАК ФАКТОР ДЕЗАДАПТАЦИИ СТУДЕНТОВ МЕДИЦИНСКОГО ВУЗА............. 121

Шадрина И. В., Бенько Л. А., Владимирова А. А., Гришанова Т. Б., Юдина И. Э.

(Челябинск) «Я-ВОСПРИЯТИЕ» У ЛИЦ, СТРАДАЮЩИХ АЛКОГОЛИЗМОМ................ 124 Шатырко М. А., Голодный С. В., Изаровский Б. В., Козочкин Д. А., Цейликман В. Э. (Челябинск) СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУ УРОВНЕМ КОРТИЗОЛА

И УРОВНЕМ СВОБОДНО-РАДИКАЛЬНОГО ОКИСЛЕНИЯ У ЛИЦ

С НАРКОТИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ

РАЗДЕЛ III.

РЕАБИЛИТАЦИОННЫЕ И ПРОФИЛАКТИЧЕСКИЕ МЕРОПРИЯТИЯ

В РАБОТЕ С НАРКОЛОГИЧЕСКИМИ БОЛЬНЫМИ

Алыко Т. Н., Хрущ И. А., Григорьева Н. К., Григорьева И. В.

(Республика Беларусь, Минск) ПРОФИЛАКТИКА СУИЦИИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ

Алыко Т. Н., Хрущ И. А., Григорьева Н. К., Никифорова Е. А., Григорьева И. В.

(Республика Беларусь, Минск) ПОЗИЦИЯ НЕСКОЛЬКИХ ПОКОЛЕНИЙ ПО ВОПРОСУ НАСИЛИЯ В ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ

Бочкарёва И. Ю., Немцева Ю. А. (Магнитогорск) ОПЫТ ВНЕДРЕНИЯ ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ ПРОГРАММЫ ДУХОВНОГО ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ «ЛАДЬЯ»

В НАРКОЛОГИЧЕСКОМ ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННОМ ОТДЕЛЕНИИ

ГБУЗ «ОБЛАСТНОЙ НАРКОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСПАНСЕР» г. МАГНИТОГОРСКА......... 134 Гильбурд О. А. (Сургут) ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПРОФИЛАКТИКИ ПОДРОСТКОВОГО ТОКСИКОНАРКОТИЗМА

Гребнев С. А. (Екатеринбург) ОПЫТ ДВАДЦАТИЛЕТНЕЙ ПРАКТИЧЕСКОЙ

РАБОТЫ С БОЛЬНЫМИ С АЛКОГОЛЬНОЙ И НАРКОТИЧЕСКОЙ

ЗАВИСИМОСТЬЮ

Григорьева И. В., Иванов В. В. (Республика Беларусь, Минск) ПРЕИМУЩЕСТВА

ПРИМЕНЕНИЯ СИСТЕМЫ КОМПЛЕКСНОСНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ

ПАЦИЕНТОВ С СИНДРОМОМ ЗАВИСИМОСТИ ОТ АЛКОГОЛЯ

Григорьева И. В., Иванов В. В. (Республика Беларусь, Минск) РОЛЬ РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА В ФОРМИРОВАНИИ РЕМИССИЙ ВЫСОКОГО КАЧЕСТВА ПРИ СИНДРОМОМЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ АЛКОГОЛЯ

Гусарова Е. Н., Мингазов А. Х. (Челябинск) МЕТОД Г. А. ШИЧКО В ПРОФИЛАКТИКЕ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Зеркалина Е. И., Зеркалина Е. А. (Ярославль) ИССЛЕДОВАНИЕ РИСКА ВКЛЮЧЕНИЯ В СОЗАВИСИМЫЕ ОТНОШЕНИЯ У СТУДЕНТОВ ЯГПУ

Качурин А. А., Масловский И. В.

(Челябинск) МЕДИКО-СОЦИАЛЬНАЯ

ЭКСПЕРТИЗА У ЛИЦ С АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ:

ПОКАЗАНИЯ, ОСОБЕННОСТИ, ЗНАЧИМОСТЬ

Кашникова А. С. (Екатеринбург) РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ УПОТРЕБЛЕНИЯ ТАБАКА СРЕДИ СТУДЕНТОВ ВУЗОВ ЕКАТЕРИНБУРГА

Кишкина В. В., Конева О. Б., Рычкова Л. С., Смирнова Н. В. (Челябинск)

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОФИЛАКТИКИ АДДИКТИВНЫХ

РАССТРОЙСТВ У ПОДРОСТКОВ

Климова И. Ю. (Новосибирск) ВЫЯВЛЕНИЕ РАСПРОСТРАНЕННОСТИ УПОТРЕБЛЕНИЯ КАННАБИНОИДОВ СРЕДИ МОЛОДЕЖИ

Медведев А. С., Кралько А. А., Герман Т. М., Марудина К. В.

(Республика Беларусь, Минск) АНАЛИЗ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПОСЛЕДСТВИЙ УПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЯ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ

Москвитин П. Н., Бобкова О. А., Райская О. Е, Колыванова Н. Н.

(Новосибирск, Новокузнецк) О НОВОЙ МЕЖВЕДОМСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ ФОРМЕ ПРОФИЛАКТИКИ АДДИКЦИИ И ДЕВИАЦИИ В ПРОБЛЕМНЫХ СЕМЬЯХ «ПОЗИТИВНАЯ СЕМЬЯ»

Осипчик С. И., Кралько А. А., Григорьева И. В., Лапанов П. С. (Республика Беларусь, Минск, Речица) НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ПСИХОСОЦИАЛЬНОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ ПАЦИЕНТОВ С ЗАВИСИМОСТЬЮ ОТ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ............. 164 Поддубный А. В. (Екатеринбург) ОРГАНИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

В НАРКОЛОГИЧЕСКОМ РЕАБИЛИТАЦИОННОМ ЦЕНТРЕ

«УРАЛ БЕЗ НАРКОТИКОВ»

Пронина Л. А. (Москва) ДИНАМИКА РАСПРОСТРАНЕННОСТИ

НАРКОЛОГИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ СРЕДИ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ

В ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ В 2000-2013 гг.

Рычкова Л. С., Грибова Т. А., Смирнова Т. А., Силантьева А. В. (Челябинск)

ПРЕВЕНЦИЯ НАРКОЛОГИЧЕСКИХ РАССТРОЙСТВ У ДЕТЕЙ РАННЕГО

ВОЗРАСТА ИЗ НЕБЛАГОПОЛУЧНЫХ СЕМЕЙ

Стрижев В. А. (Краснодар) ОСОБЕННОСТИ РАЗРАБОТКИ И ВНЕДРЕНИЯ

ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ ПРОГРАММ В МЕДИЦИНСКОЙ

СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ

Трубина О. С., Малинина Е. В. (Челябинск) ХАРАКТЕРИСТИКА ГРУППЫ

УЧАЩИХСЯ, ПРИНЯВШИХ УЧАСТИЕ В ПРОЕКТЕ ПО ТЕСТИРОВАНИЮ

НА ПРЕДМЕТ ПОТРЕБЛЕНИЯ НАРКОТИКОВ

Трубина О. С., Чистельникова Л. С. (Челябинск) ОРГАНИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ В ДЕТСКО-ПОДРОСТКОВОЙ СЛУЖБЕ ГБУЗ «ЧЕЛЯБИНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ КЛИНИЧЕСКАЯ НАРКОЛОГИЧЕСКАЯ БОЛЬНИЦА»

Чебан А. Ю. (Челябинск) ПСИХОПРОФИЛАКТИКА АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ У ПОДРОСТКОВ, ОСТАВШИХСЯ БЕЗ ПОПЕЧЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ

Шубникова Е. Г. (Чебоксары) ПРОБЛЕМЫ КОПИНГ-ПРОФИЛАКТИКИ ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ И МОЛОДЕЖИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ.......... 187 Юминов Э. А., Егорова А. В., Пешиков О. В. (Челябинск) УРОВЕНЬ ГРАЖДАНСКОЙ СОЗНАТЕЛЬНОСТИ У СТУДЕНТОВ ВУЗОВ ГОРОДА ЧЕЛЯБИНСКА В ОТНОШЕНИИ ВОПРОСОВ РАСПРОСТРАНЕНИЯ КУРИТЕЛЬНЫХ СМЕСЕЙ........... 189 РАЗДЕЛ I.

ИЗБРАННЫЕ СТАТЬИ

ЕВГЕНИЯ НИКОЛАЕВИЧА КРИВУЛИНА

РОЛЬ ПСИХОТРАВМИРУЮЩИХ СРЕДОВЫХ ФАКТОРОВ

В ФОРМИРОВАНИИ ДЕПРЕССИВНЫХ РЕАКЦИЙ У ПОДРОСТКОВ

ПРИ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ

Кривулин Е. Н.

Челябинск, Уральская государственная медицинская академия дополнительного образования Изучение патогенных механизмов развития депрессивных расстройств у осужденных подростков на первоначальном этапе адаптации невозможно без анализа психотравмирующих средовых факторов, с которыми сталкивается воспитанник пенитенциарного учреждения. На возможность развития отставленных по времени от острой психотравмирующей ситуации (арест, следственно-судебный процесс) психогенных состояний у социально изолированных указывали Ю. А. Александровский (1976), В. Я. Семке (1986), А. З. Агаларзаде (1997), Н. А. Кочнова (1999), А. З. Агаларзаде и др. (2000), В. Я. Семке (2003), П. П. Балашов, Н. А. Миневич (2003). По-прежнему актуально изучение этиопатогенетической роли психотравмирующих средовых условий в возникновении адаптивных расстройств у воспитанников пенитенциарного учреждения на первоначальном этапе социальной изоляции.

Цель – выявление стрессогенных факторов риска возникновения депрессивных реакций у осужденных подростков с наличием и отсутствием зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) в первые 6 месяцев социальной изоляции.

Наблюдалось 246 подростков мужского пола, отбывающих наказание за общественно опасные деяния в Челябинской воспитательной колонии в 2002 г., 15-18 лет. Методы обследования: клинико-анамнестический, клиникопсихопатологический, клинико-динамический.

Среди обследованных выделены две основных и контрольная группы. В I группу вошли подростки с аддиктивными состояниями и соболезненной психической патологией (n=110). II группа – лица без признаков зависимости от ПАВ, но с преморбидными психическими расстройствами (n=92). В качестве группы сравнения выделены 44 чел., у которых в период судебноследственного разбирательства и на момент интернирования их в пенитенциарное учреждение не обнаружено психических и поведенческих расстройств (практически здоровые).

Среди обследованных I группы признаки зависимости от ПАВ соответствовали рубрике МКБ-10 F1х21 (в настоящее время воздержание, но в условиях, исключающих употребление). В этой группе подростков на период обследования аддиктивное состояние у 41 чел. (37,3 %) было коморбидно с органическими психическими и поведенческими расстройствами (ОППР), в 31 случае (28,2 %) – с расстройствами личности и поведения (РЛП), в 9 случаях (8,2 %) – с умственной отсталостью (УО). У 29 подростков (26,3 %) с зависимостью от ПАВ обнаруживались признаки различных типов акцентуаций характера (АХ).

Психическая патология во II группе определялась ОППР (48 чел., 35,3 %) и УО (35 чел., 25,7 %). Лиц, обнаруживающих признаки формирующейся психопатии, было 9 чел. (6,6 %). В первые 6 месяцев социальной изоляции у 184 (74,8 %) подростков развились депрессивные расстройства, соответствовавшие диагностическим критериям рубрики F43.2 «Расстройства адаптации», в виде вариантов депрессивной реакции.

Таблица Частота психотравмирующих средовых факторов риска возникновения депрессивных реакций у подростков с наличием и отсутствием зависимости от ПАВ I группа II группа контроль Психотравмирующие (n=110) (n=92) (n=44) средовые факторы риска абс. % абс. % абс. % Срок лишения свободы более 76 69,09±4,62 49 53,26±5,20 27 61,36±7,18 3 лет Первая судимость 77 70,0±4,66 78 84,78±4,03 27 61,36±7,18 Тяжесть содеянного 59 53,64±4,57 38 41,30±5,10 26 59,09±7,26 Режим ожидания перевода из карантина в основной отряд Режим ограничения 27 24,55±4,12 19 20,65 9 20,45±6,22 Дискриминация вследствие унижения, оскорбления, притеснения, 24 21,82±3,94 33* 35,87±4,94 9 20,45±6,22 вовлечения в гомосексуальные связи Учебные или производственные 14 12,73±3,12 18 19,57±4,18 18* 40,90±7,24 конфликты Отсутствие или неприятные известия из дома Ожидание или отсутствие свидания с близкими Разлука после свидания с близкими Переживания бесперспективности 30 27,27±4,25 16 17,39±3,95 6 13,36±5,38 будущего и неопределенность в восстановлении утраченных связей Невозможность освоить новую роль и занять место в иерархии 16 14,55±3,42 27* 29,35±4,76 5 11,36±4,48 неформальных группировок Примечание.* – данные с достоверностью Р0,05.

Проведен анализ психогенных факторов риска возникновения адаптивных расстройств у подростков с наличием и отсутствием зависимости от ПАВ в первые 6 месяцев социальной изоляции.

Общими психотравмирующими средовыми факторами для подростков с зависимостью от ПАВ (I группа), без аддиктивных состояний (II группа) и контрольной группы были срок лишения свободы более 3 лет (69,09; 53,26 и 61,36 %), первая судимость (70,0; 84,87 и 61,36 %), тяжесть содеянного, в основе которого лежали ООД, связанные с насилием против личности, разбой, грабеж, убийство (53,64; 41,30 и 59,09 %) и отсутствие или неприятные известия из дома, связанные с болезнью и смертью родных и близких (62,82; 57,61 и 59,09 %). Значимыми психотравмирующими факторами для несовершеннолетних всех групп, особенно в первый месяц пребывания в ИУ, были режим ожидания перевода из карантинного в основной отряд пенитенциарного учреждения (20,0; 18,48 и 20,45 %), а также режим ограничения (24,55; 20,65 и 20,45 %).

К типичным психотравмирующим факторам для лиц I группы относились переживания бесперспективности будущего и неопределенность в восстановлении утраченных связей (27,27 % против 17,39 и 13,36 % во II и контрольной группах). Для подростков II группы отличительными психотравмирующими факторами были дискриминация вследствие унижения, оскорбление или притеснение другими осужденными и вовлечение в гомосексуальные связи (35,87 % против 21,82 и 20,45 % в I и контрольной группах), ожидание или отсутствие свидания с близкими (36,96 % против 16,36 и 20,45 %), невозможность освоить новую роль и занять определенное место в иерархии неформальных группировок (29,35 % против 14,55 и 11,56 %). Для практически здоровых подростков контрольной группы характерными психотравмирующими факторами в первые 6 месяцев социальной изоляции являлись конфликтные ситуации с другими осужденными, как межличностные, так учебные и производственные, связанные с отказом или уклонением от учебы или работы (40,90 % против 12,73 и 19,57 % в I и II группах) и разлука после свидания с близкими, последующее состояние неудовлетворенности, напряжения, тревоги, вызванное воспоминаниями о прошлой жизни или подозрениями о неприятностях в семье, которые от них, возможно, скрыли (25,0 % против 13,64 и 20,65 %).

Общими психотравмирующими факторами риска формирования депрессивных реакций для подростков с аддиктивными состояниями (I группа) независимо от сопутствующей психической патологии являлись тяжесть содеянного, режим ограничения и отсутствие или неприятные известия из дома (количественные показатели не имели достоверных различий). Для подростков с ОППР к типичным средовым факторам риска адаптивных расстройств относились срок лишения свободы более 3 лет (75,05 %), первая судимость (87,80 %), режим ожидания перевода из карантинного в основной отряд ИУ (29,25 %), разлука после свидания с близкими (19,51 %), переживания бесперспективности будущего и неопределенность в восстановлении утраченных связей (46,34 %), невозможность освоить новую роль и занять определенное место в иерархии неформальных группировок (21,95 %).

Среди несовершеннолетних с диагностированной РЛП факторами, приводящими к дезадаптивному поведению, считались судимость на срок более 3 лет (77,42 %) и конфликтные ситуации, как учебные, так и производственные (22,38 %). Такие психотравмирующие средовые факторы, как дискриминация вследствие унижения, оскорбления, притеснения и вовлечения в гомосексуальные связи (44,44 %), учебные и производственные конфликты (22,22 %), ожидание или отсутствие свидания с близкими (28,22 %) и невозможность занять определенное иерархическое место среди осужденных (33,33 %) свойственно лицам с УО. Для подростков с АХ наряду с такими факторами риска развития депрессивных реакций, как длительный срок лишения свободы (55,16 %), первая судимость (51,72 %), тяжесть содеянного (41,38 %), отсутствие или неприятные известия из дома (65,52 %), значимым психотравмирующим воздействием являлся режим ожидания перевода из карантинного в основной отряд (20,69 %). Нетипичными для них были учебные и производственные конфликты; в течение первого месяца социальной изоляции они легко адаптировались среди осужденных и занимали определенное место в иерархии неформальных группировок.

Для подростков II группы наблюдения с учетом преморбидной психической патологии психогенными вредностями были первая судимость, тяжесть содеянного, режим ограничения, переживание бесперспективности будущего и неопределенность в восстановлении утраченных связей. Для лиц с ОППР факторами риска являлись срок лишения свободы более 3 лет (62,50 %), дискриминация вследствие негативного отношения осужденных и вовлечения в гомосексуальные связи (56,25 %), учебные и производственные конфликты (29,17 %), отсутствие или неприятные известия из дома (70,83 %), ожидание и отсутствие свидания с близкими (45,83 %) и невозможность освоить новую роль и занять определенное иерархическое место среди осужденных (25,0 %).

Подростков с патологией формирующейся личности к дезадаптивному поведению приводило осознание длительности срока лишения свободы (77,78 %).

Для лиц с УО психотравмирующими факторами являлись режим ожидания перевода в основной отряд (25,71 %), ожидание или отсутствие свидания с близкими (31,43 %), разлука после свидания с родственниками (31,43 %), невозможность занять определенное ролевое и иерархическое место в неформальных группировках (40,0 %).

Таким образом, психотравмирующие средовые условия играют значительную роль в этиопатогенезе расстройства адаптации у осужденных подростков на первоначальном этапе социальной изоляции. Наиболее характерными психогенными условиями для развития депрессивных реакций в первые 6 месяцев социальной изоляции являются лишение свободы на срок более 3 лет, первая судимость, тяжесть содеянного, режим ожидания перевода из карантинного в основной отряд, режим ограничения и отсутствие или неприятные известия из дома. Наряду с общими психогенными вредностями у несовершеннолетних, имеющих сопутствующие психические и поведенческие расстройства, наблюдается ряд специфических. Для подростков с резидуально-органической церебральной дисфункцией и умственной отсталостью особо значимы утрата родственных и социальных связей, дискриминация в среде неформальных группировок, учебные и производственные конфликты. Для профилактики адаптивных расстройств у несовершеннолетних в первые 6 месяцев интернирования их в пенитенциарное учреждение перспективны разработка и внедрение комплекса медико-психолого-социально-педагогических мер, снижающих психотравмирующий эффект социальной изоляции и её негативных последствий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Агаларзаде А. З., Диаков Д. А. Распространенность психической патологии среди осужденных с учетом этнокультурного состава тюремной популяции // Рос. психиатр. журн.– 1997.– № 5.– С. 24-27.

2. Агаларзаде А. З., Гонопольский А. М. Структура психических расстройств у осужденных к лишению свободы (аналит. справка).– М., 2000.– 208 с.

3. Александровский Ю. А. Состояния психической дезадаптации и их компенсация.– М., 1976.– С. 98-127.

4. Балашов П. П., Миневич Н. А. Формы и методы реабилитации осужденных с различными вариантами нарушений психического здоровья // Медицина в Кузбассе. Спецвыпуск. Пробл. медицины и психиатрии.– 2003.– № 3.– С. 112-114.

5. Кочнова Н. А. Особенности психогенных факторов в условиях мест лишения свободы для женщин и варианты социально-психологической дезадаптации // Рос. психиатр. журн.– 1999.– № 5.– С. 39-42.

6. Семке В. Я., Судаков В. Н., Нохрина Л. Я. Клиническая динамика и первичная профилактика пограничных нервно-психических расстройств // Предболезнь и факторы повышенного риска в психоневрологии.– Л., 1986.– С.

133-140.

7. Семке В. Я. Психогении современного общества.– Томск: Изд-во Том. ун-та, 2003.– 408 с.

КЛИНИКО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ДЕПРЕССИВНЫХ

РЕАКЦИЙ ПРИ ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ У

ПОДРОСТКОВ С РЕЗИДУАЛЬНО-ОРГАНИЧЕСКОЙ ЦЕРЕБРАЛЬНОЙ

НЕДОСТАТОЧНОСТЬЮ И КОМОРБИДНОЙ НАРКОЛОГИЧЕСКОЙ

ПАТОЛОГИЕЙ

Кривулин Е. Н., Голодный С. В., Охтяркин Е. В.

Челябинск, ГОУ ДПО «Уральская государственная медицинская академия дополнительного образования Росздрава»

Распространенность и увеличение поведенческих и дезадаптивных расстройств среди детско-подросткового контингента, особенно в «группах риска», к которым, несомненно, относятся подростки, помещенные в пенитенциарные учреждения, среди специалистов вызывает повышенный интерес. Анализ специальной литературы свидетельствует о высокой распространенности среди психической патологии в популяции несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы, депрессивных расстройств и ассоциированной наркологической патологии. Причем наблюдается их высокая степень сочетаемости. Несмотря на неослабевающий интерес ученых к изучению различных аспектов психических и поведенческих расстройств у лиц пенитенциарной системы, недостаточно исследованными с медицинской точки зрения остаются такие аспекты проблемы, как распространенность, клинико-типологическая и динамическая характеристика депрессивных реакций при пенитенциарной дезадаптации, роль патогенных факторов в развитии психодезадаптационных состояний с учетом соболезненной психической и наркологической патологии (Агаларзаде А. З., Гонопольский А. М., 2000; Бохан Н. А., Буторина Н. Е., Кривулин Е. Н., 2006; Семке В. Я., 2007).

Цель – изучить клинико-динамические особенности депрессивных реакций при пенитенциарной дезадаптации (ПД) у подростков с резидуальноорганической церебральной недостаточностью с наличием или отсутствием умственного дефекта и коморбидной наркологической патологией.

Материал и методы. С позиции мультидисциплинарного подхода при использовании клинических (клинико-психопатологический, клиникоанамнестический, клинико-динамический) и статистических методов изучены 133 подростка Челябинской воспитательной колонии. Все обследованные были лица мужского пола, в возрасте 15—18 лет. При анализе распространенности психических и поведенческих расстройств в данной категории несовершеннолетних по признаку зависимости от ПАВ были выделены четыре группы. В I группу (n=41) вошли подростки с органическими психическими поведенческими расстройствами (ОППР) и признаками зависимости от ПАВ. II группа – лица с ОППР без признаков зависимости от ПАВ (n=48). В III группу (n=9) вошли подростки с умственной отсталостью (УО) и соболезненной зависимостью от ПАВ. IV группа включала лиц с УО без признаков зависимости от ПАВ (n=35).

Признаки зависимости от ПАВ соответствовали рубрике F1x21 (в настоящее время воздержание, но в условиях, исключающих употребление) по МКБ-10. В первые 6 месяцев социальной изоляции у 79 (88,7 %) подростков с ОППР и 35 (79,5 %) с УО развивались депрессивные реакции невротического уровня, как проявления ПД. Депрессивные реакции отмечались у 90,2 % (n=37) обследованных I группы и в 87,5 % (n=42) случаев II группы. Среди слабоумных несовершеннолетних расстройства адаптации наблюдались у 77,7 % (n=7) обследованных III и в 80,0 % (n=28) случаев IV группы. Клиника ОППР определялась различной степенью выраженности резидуально-органического психосиндрома. В эмоционально-волевой сфере у лиц с ОППР наблюдались снижение инициативы, активности, неустойчивость аффекта с преобладанием дистимических и дисфорических расстройств. По ведущим характерологическим особенностям и клинике поведенческих нарушений у лиц с УО были выделены вялоапатический и истеровозбудимый типы эмоционально-волевых расстройств. Преобладающие проявления эмоционально-волевых расстройств определили типологию депрессивных реакций у несовершеннолетних с ОППР и УО. Диагностические признаки депрессивных реакций соответствовали рубрике F43.2 по МКБРасстройства адаптации». Из исследования исключались случаи с развившимися в первые 6 месяцев социальной изоляции психическими и поведенческими расстройствами психотического уровня (экзогенно-органические, эндогенные и реактивные психозы).

Результаты. Изучение клинических проявлений ПД по группам наблюдения с учетом преморбидной психической патологии показало, что у подростков с ОППР выявлялись тоскливый (10,1 %), астеноапатический (31,7 %), тревожный (11,4 %), дисфориоподобный (30,4 %) и делинквентный (16,4 %) типы депрессивных реакций. У больных с УО – астеноапатический (42,9 %), обсессивно-фобический (5,7 %), ипохондрический (5,7 %), тревожный (25,6 %), дисфориоподобный (14,4 %) и делинквентный (5,7 %). По длительности дезадаптивного поведения были прослежены кратковременные, длящиеся не более одного месяца (F43.20) и пролонгированные, длящиеся не более двух лет (F43.21) депрессивные реакции.

Изучение распространенности типов депрессивных реакций по группам показало, что для несовершеннолетних с ОППР и зависимостью от ПАВ (I группа), в отличие от лиц II группы, характерны дисфориоподобный (35,1 против 26,2 %; P0,05), делинквентный (21,6 % против 11,3 %; Р0,05) и тоскливый (21,6 против 0 %; Р0,001) типы, тогда как для лиц с ОППР без признаков зависимости от ПАВ – астеноапатический (50,0 против 10,8 %; Р0,05). С одинаковой частотой по группам наблюдения встречался тревожный тип депрессивных реакций (10,8 и 11,9 % в I и II группах). Общими вариантами депрессивных реакций для всех умственно отсталых лиц являлись астеноапатический (42,8 %) и дисфориоподобный (14,2 %). Для несовершеннолетних III группы типичен тревожный вариант депрессивной реакции (42,8 против 21,4 %; P0,05), для обследованных IV группы – обсессивно-фобический, ипохондрический и делинквентный (соответственно по 7,1 против 0 %; P0,001).

Динамическое наблюдение в течение года свидетельствовало, что под воздействием психотравмирующих условий социальной изоляции в 35,1 % (n=13) случаев I группы и в 52,3 % (n=22) наблюдений II группы депрессивные реакции приняли пролонгированное течение. Синдромальные варианты пролонгированной депрессивной реакции распределились следующим образом. Для несовершеннолетних I группы типичны тоскливый (23,1 против 0 %; P0,05) и дисфориоподобный (38,4 против 22,7 %; P0,05) варианты, а для обследованных II группы – астеноапатический (59,0 против 23,1 %; P0,001). Такие варианты депрессивных реакций, как тревожный (7,6 и 9,1 % в I и II группах) и делинквентный (15,3 и 9,1 %), встречались с одинаковой частотой по группам наблюдения. Наблюдение в течение года за лицами с УО показало, что под воздействием психотравмирующих условий социальной изоляции в 33,3 % (n=3) случаев III группы и в 45,7 % (n=16) наблюдений IV группы депрессивные реакции приняли пролонгированное течение, от 2 до 5 месяцев. При этом для обследованных обеих групп наблюдения типичными вариантами пролонгированных депрессивных реакций являлись астеноапатический (33,3 и 50,0 %), тревожный (33,3 и 18,7 %) и дисфориоподобный (33,3 и 18,7 %).

Таким образом, клинико-динамические особенности депрессивных реакций при пенитенциарной дезадаптации имеют определенную взаимосвязь с преморбидной психической патологией и характером наркологических проблем. Органическая «почва» и соболезненная наркологическая патология утяжеляют клинические проявления пенитенциарной дезадаптации с актуализацией в структуре депрессивных реакций диссоциальных и агрессивно-деструктивных поведенческих нарушений. У подростков с преморбидными органическими психическими и поведенческими расстройствами без признаков зависимости от ПАВ клиника депрессивных реакций определялась эмоционально-волевыми расстройствами в виде сочетания астенической и апатической симптоматики с затяжным течением. Синдромальные варианты депрессивных реакций у подростков с УО определялись преобладающим типом эмоционально-волевых расстройств в клинике умственного дефекта. Наркологическая патология утяжеляла клинику депрессивных реакций с актуализацией тревожного компонента эмоциональных расстройств. Клинико-психопатологическая картина пролонгированных депрессивных реакций определялась психопатоподобными формами поведения на фоне астенического и апатического эквивалентов эмоциональноволевых расстройств.

ЛИТЕРАТУРА

1. Агаларзаде А. З., Гонопольский А. М. Структура психических расстройств у осужденных к лишению свободы (аналитическая справка). – М., 2000. – 19 с.

2. Бохан Н. А., Буторина Н. Е., Кривулин Е. Н. Депрессивные реакции при пенитенциарной дезадаптации у подростков. – Челябинск: Изд-во «ПИРС», 2006. – 264 с.

3. Семке В. Я. Вынужденная социальная изоляция и одиночество // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 2007. № 3 (46). – С. 7—10.

КЛИНИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ И ФАКТОРЫ РИСКА РАЗВИТИЯ

ПЕРВОГО И АТИПИЧНОГО АЛКОГОЛЬНЫХ ПСИХОЗОВ У ЛИЦ

МОЛОДОГО ВОЗРАСТА

Кривулин Е. Н., Шпаков А. В., Малахов Л. А., Мельничук Т. С., Виноградов Д. Б., Бецков А. С., Гарвардт О. А.

Челябинск, ГОУ ДПО «Уральская государственная медицинская академия дополнительного образования Россздрава», ОГУЗ «Областная клиническая наркологическая больница», Миасс, ГУЗ «Областной психоневрологический диспансер»

Распространенность алкогольных психозов среди лиц молодого возраста вызывает проблемы медицинского, социального и экономического характера. В данном контексте особый интерес представляет изучение клинических особенностей психозов и выделение биологических и социально-психологических факторов, участвующих в развитии первого и атипичного психозов у данного контингента больных.

С целью изучения клинических особенностей и выделения комплекса факторов, способствующих формированию первого и атипичного алкогольных психозов клинико-психопатологическому, клинико-динамическому и клиникокатамнестическому исследованию подверглись 25 пациентов (17-25 лет) с первым алкогольным психозом и 64 пациента (17-25 лет) с атипичными формами алкогольных психотических расстройств. Группы сравнения составили больные в возрасте 26-45 лет (n=25), перенесшие первый алкогольный психоз и лица 45лет (n=62) – обнаруживающие тяжелый алкогольный делирий.

Анализ результатов исследований показал, что развитию первого алкогольного психоза у пациентов молодого возраста способствовали: резидуальноорганическая церебральная недостаточность, деформация личности в преморбиде с готовностью к любым формам асоциального поведения, деструктивные формы воспитания, отсутствие контроля над обучением и развитием нравственно-этических ценностей, ранняя аклоголизация, стремительное развитие и злокачественное течение раннего алкоголизма, начало и окончание психоза депрессивной симптоматикой, преобладание в структуре психоза беспокойства, аффекта страха, вербального галлюциноза, галлюцинаторного бреда с сексуально-направленной концепцией. Атипичным формам алкогольных психозов у лиц молодого возраста соответствуют следующие патогенные факторы и клинические особенности: преморбидная органическая церебральная недостаточность, запойные формы употребления спиртного, развитие психоза через 2года после становления абстинентного синдрома, сочетанное употребление психоактивных веществ, дебютирование психоза с гипнагогических галлюцинаций, последующим развитием сложного галлюцинаторно-параноидного синдрома, чередующегося с делириозно-онейроидным помрачением сознания и выходом из психоза через выраженную астению. Полученные данные требуют дальнейшего клинического изучения.

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ И УСТОЙЧИВОСТЬ РЕМИССИИ У БОЛЬНЫХ

АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ

Шакуров Ф. З., Кривулин Е. Н.

Магнитогорск, Кабинет анонимного личностно-ориентированного амбулаторного лечения алкоголизма, Челябинск, ГОУ ДПО Уральская государственная медицинская академия Росздрава Введение. Современная клиническая психиатрия и наркология, сменив узкомедицинские критерии к оценке психических и поведенческих расстройств на биопсихосоциальные подходы, перешли к детальному изучению больного человека с позиции оценки его личных и социальных факторов, влияющих на динамику болезни, её исходы и прогностические выводы. Исследовать эти факторы позволяет использование методики измерения качества жизни (КЖ). КЖ остается неудовлетворительным даже после выздоровления в результате действия социальных факторов, которые сохраняют стигматизацию и дискриминацию.

Воздействие на качество жизни не ограничено только серьезными психическими расстройствами; наркологические заболевания также оказывают значительное воздействие на КЖ.

Актуальность исследования обусловлена недостаточной научной разработанностью и высокой медико-социальной значимостью проблемы повышения КЖ наркологических больных, отсутствием инструмента объективной оценки у них уровня социального функционирования, а также искаженными результатами, получаемыми при субъективной оценке КЖ. Как свидетельствуют данные специальной литературы, изучение различных аспектов КЖ и устойчивости ремиссий больных наркологического профиля имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

Цель исследования – изучить клинические и социально-психологические аспекты КЖ, устойчивость ремиссий у пациентов с алкогольной зависимостью.

Материалы и методы. Настоящее исследование выполнено на базе кабинета анонимного амбулаторного лечения алкогольной зависимости. В исследование случайным порядком было отобрано 236 пациентов мужского пола в возрасте от 18 до 45 лет с клинически верифицированным диагнозом «Психические и поведенческие расстройства вследствие употребления алкоголя», согласно рубрикам МКБ-10 (F10.1, F10.2, F10.3). Средний возраст больных составил 30,5±13,5 года. С учетом терапевтического подхода все пациенты распределены в две группы. Первая – основная группа (n=128), в которую были отобраны больные, согласившиеся принять участие, помимо традиционной терапии, в специальной мотивационной и личностно-ориентированной психотерапии с использованием ресурсных техник нейролингвистического программирования (НЛП) и личностно-ориентированной эмоционально-стрессовой психотерапии (ЛОЭСП). Вторая – группа сравнения (n=108), куда вошли больные алкоголизмом, выразившие желание лечиться методами, традиционно применяемыми в отечественной наркологии (детоксикация, аверсия, групповая психотерапия). С учетом возрастной периодизации каждая группа была разделена на две подгруппы: лица молодого возраста от 18 до 25 лет – I (n=62) и III (n=53) подгруппы и пациенты зрелого возраста от 26 до 45 лет – II (n=66) и IV (n=55) подгруппы. Критериями исключения из исследования в обеих группах являлись острый период соматических и неврологических заболеваний, острые и хронические психозы, слабоумие, а также диагноз алкоголизма III стадии.

Группы в целом не имели статистически достоверных различий по полу, возрасту, форме заболевания, его течению, клиническому статусу на момент включения в исследование и могут считаться вполне сопоставимыми. В качестве базового методологического принципа работы был избран комплексный метод изучения алкогольной зависимости, включающий клинико-анамнестический, клинико-психопатологический, клинико-катамнестический и клинико-динамический. КЖ оценивалось в динамике – до начала лечения, а также через 1 и 2 года после него. Оценка показателей КЖ осуществлялась при помощи краткой формы русской версии опросника «SF-36. Health Status Survey» (1994).

Надежность полученных результатов оценивалась с помощью методик математической статистики.

Результаты и обсуждение. При проведении первоначального обследования пациенты обе их групп отмечали постепенно нарастающие проблемы со здоровьем и эмоциональную напряженность во взаимоотношениях с окружающими. Они отмечали ухудшение жизненного тонуса, семейных отношений (ссоры, скандалы, развод), профессиональной деятельности (конфликты из-за ошибок в работе, трудности при выполнении заданий). Для них были характерны искажение уровня самооценки, расхождение между уровнем самооценки и уровнем личных притязаний, нарушение мотивационно-потребностного уровня психической деятельности. Самооценка личности у обследованных пациентов до начала лечения из-за отсутствия критики была неадекватно завышенной.

Таблица 1 Показатели качества жизни у больных алкогольной зависимостью до лечения I группа (n=128) II группа (n=108) Подгруппа Показатель I (n=62) II (n=66) III (n=53) IV (n=55) 18-25 лет 26-45 лет 18-25 лет 26-45 лет Общее состояние здоровья 53,28±3,021 45,26±4,422 37,16±3,24 30,82±3,80 Физическая активность 81,04±1,661 75,12±3,582 54,08±4,46 47,64±5,15 Функционирование, связанное с 57,26±5,741 54,18±3,152 40,07±5,33 35,47±4,26 физическим состоянием Функционирование, связанное с 55,37±6,13 52,36±3,072 41,44±5,27 34,55±4,18 эмоциональным состоянием Социальное функционирование 52,49±3,311 50,39±3,242 36,75±4,19 32,91±2,74 Интенсивность боли 14,25±4,891 17,23±5,032 26,08±5,03 29,52±4,47 Жизненная активность 56,12±3,021 51,13±3,37 42,93±3,09 38,36±3,05 Психическое здоровье 54,57±3,181 51,35±3,212 37,24±3,15 33,79±3,38 Примечание. 1 – р1—30,05; 2 – р2—40,05.

При исходном тестировании (табл. 1) уровень социального функционирования у всех пациентов оказался сниженным. Наиболее низ ким он оказался во II группе у лиц зрелого возраста. Уровень физического функционирования в период воздержания от алкоголя оказался самым низким в обеих группах и в определенной мере коррелировал с показателями КЖ по шкалам эмоционального состояния, психического здоровья и жизнедеятельности.

Пациенты зрелого возраста (II подгруппа) по всем показателям, кроме жизненной активности, имели достоверно положительные различия в сравнении с больными IV подгруппы, у которых болевые ощущения были более выражены.

Полученные данные свидетельствуют, что пациенты, получающие комплексную терапию, по сравнению с больными, лечившимися традиционными методами, отличались лучшим общим и психическим состоянием здоровья, высокой физической активностью, физическим и социальным функционированием.

Клинико-динамическое наблюдение в течение года показало, что терапевтические ремиссии отмечались: в I подгруппе – у 91,0 % (n=56) больных, во II – у 77,0 % (n=51), в III – у 46,7 % (n=25) и в IV – у 33,3 % (n=18). Данные пациенты были повторно обследованы спустя 1 год после лечения (табл. 2).

Клинико-динамическое наблюдение в течение 2 лет после полного курса комплексного амбулаторного лечения алкогольной зависимости у пациентов исследуемых групп выявило следующие показатели КЖ, отраженные в таблице 3.

Сравнительный анализ показателей КЖ у пациентов молодого возраста I и II групп выявил достоверные различия по 5 шкалам (общее состояние здоровья, физическая активность, функционирование, связанное с физическим и эмоциональным состоянием, социальное функционирование) – у больных I подгруппы показатели по этим шкалам были достоверно лучше, чем у пациентов III подгруппы.

Таблица 2 Показатели качества жизни у больных с алкогольной зависимостью через 1 год после лечения I группа (n=107) II группа (n=43) Подгруппа Показатель I (n=56) II (n=51) III (n=25) IV (n=18) 18-25 лет 26-45 лет 18-25 лет 26-45 лет Общее состояние здоровья 82,74±0,661 68,25±0,71 49,87±0,68 42,78±0,72 Физическая активность 81,04±1,661 64,59±0,64 57,43±0,65 54,38±0,68 Функционирование, связанное с 76,89±0,841 63,76±0,882 44,55±0,92 40,35±0,88 физическим состоянием Функционирование, связанное с 74,87±0,851 61,19±0,732 45,90±0,97 41,71±0,92 эмоциональным состоянием Социальное функционирование 75,67±0,641 62,33±0,622 42,80±0,62 35,64±0,64 Интенсивность боли 9,56±0,62 16,38±0,74 20,54±0,761 25,51±0,69 Жизненная активность 75,68±0,721 61,24±0,852 47,95±0,68 41,37±0,66 Психическое здоровье 76,79±0,681 62,73±0,762 53,96±0,57 50,87±0,59 Примечание. 1 – р1—30,05; 2 – р2—40,05.

Таблица 3 Показатели качества жизни у больных алкогольной зависимостью через 2 года после лечения I группа (n=97) II группа (n=31) Подгруппа Показатель I (n=51) II (n=46) III (n=18) IV (n=13) 18-25 лет 26-45 лет 18-25 лет 26-45 лет Общее состояние здоровья 90,32±0,671 75,38±0,692 51,43±0,65 44,38±0,68 Физическая активность 92,47±0,681 75,12±0,642 64,52±0,74 54,38±0,68 Функционирование, связанное с 91,95±0,931 73,92±0,912 57,45±0,87 51,39±0,93 физическим состоянием Функционирование, связанное с 91,85±0,751 75,12±0,922 58,82±0,91 50,33±0,97 эмоциональным состоянием Социальное функционирование 89,54±0,621 75,86±0,662 53,65±0,92 48,55±0,74 Интенсивность боли 5,65±0,72 8,12±0,68 9,76±0,71 12,95±0,75 Жизненная активность 88,73±0,64 73,55±0,63 58,78±0,67 53,56±0,65 Психическое здоровье 87,82±0,58 72,85±0,55 59,93±0,56 54,43±0,59 Примечание. 1 – р1—30,05; 2 – р2—40,05.

При сравнении значений показателей КЖ у пациентов зрелого возраста в обеих группа достоверные различия наблюдались по показателям общего состояния здоровья, физического и эмоционального самочувствия, адаптации в социуме: у пациентов II подгруппы КЖ было выше, чем у больных IV подгруппы. Менее значимые различия зафиксированы по показателям работоспособности, жизненной активности, психического здоровья и интенсивности боли.

Выводы. Таким образом, данные исследования свидетельствуют, что КЖ больных молодого и зрелого возрастов алкогольной зависимостью, получающих комплексную терапию, практически по всем шкалам опросника «SF- 36»

оказалось достоверно лучше, чем у категории больных данного возраста, пролеченных стандартными методами.

Сравнительный анализ показателей КЖ через 1 год ремиссии у лиц молодого возраста выявил достоверные положительные различия по всем шкалам опросника у пациентов, получающих комплексную терапию, по сравнению с больными, лечившимися стандартными методами. Через 2 года ремиссии достоверные различия отмечались по шкалам общего и физического здоровья, физического и эмоционального состояния и социального функционирования у пациентов, проходивших комплексное лечение, в отличие от лиц, получающих традиционное лечение. Сравнительный анализ динамических показателей КЖ через 1 и 2 года ремиссии у лиц зрелого возраста, находящихся на различных терапевтических программах, установил, что пациенты, получающие комплексную терапию, достоверно различались с больными, лечившимися традиционными методами, по шкалам общего здоровья, физического и эмоционального состояния и адаптации в социуме.

Данные отдельных профилей показателей КЖ являются мишенями для разработки индивидуальных эффективных программ лечебно-реабилитационной помощи. Так, для пациентов с наибольшим снижением показателей КЖ по субшкале эмоционального состояния было наиболее эффективно длительное (2 года и более) психофармакологическое воздействие с акцентом на терапию антидепрессантами и личностно-ориентированная (конструктивная) психотерапия. При низких показателях физического функционирования требовалось проведение общеукрепляющей терапии с использованием препаратов, улучшающих метаболические процессы. Пациентам со сниженными показателями по субшкалам работоспособности и адаптации в социуме были необходимы реконструктивная психотерапия и длительная социально-трудовая реабилитация.

ВОЗРАСТНЫЕ КЛИНИКО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ

АЛКОГОЛИЗМА РАННЕГО И ПОЗДНЕГО ВОЗРАСТА

Кривулин Е. Н., Мингазов А. Х., Власов А. А., Юркина Н. В.

Челябинск, ГБОУ ВПО Челябинская государственная медицинская академия Росздрава Социально-экономические изменения последних десятилетий привели к обострению проблемы алкогольной зависимости у лиц молодого и позднего (старше 60 лет) возраста (Кошкина Е. А., 2005, 2010; Бохан Н. А., 2011; Егоров А. Г., Комиссаров М. Г., 2006). Гендерный аспект алкоголизма, по мнению ряда авторов, характеризуется универсальностью болезненного процесса у обоих полов и его специфичностью и уникальностью у женщин с учетом возрастного фактора (Шайдукова Л. К., 1997; Семке В. Я., Бохан Н. А., 1999; Сиволап Ю. П., Дамулин Н. В., 2007; Егоров А. Ю., 2007; Кривулин Е. Н., Мингазов А. Х. 2010).

В отечественной и зарубежной литературе активно обсуждаются различные вопросы алкоголизма отдельно у мужчин и женщин и в разные возрастные периоды. По данным ряда исследователей G. Winokur (1985), Е. А. Брюн (1986), А. В. Надеждин (2002), А. Ю. Егоров (2007), Н. А. Бохан, В. Я. Семке (2009) в формировании алкогольной зависимости участвует комплекс медикобиологических, индивидуально-психологических и социально-демографических факторов с учетом преморбидной или фоновой психопатологической симптоматики (расстройства личности, аффективная патология, резидуальноорганическая церебральная недостаточность и т. д.), которые и определяют клинические особенности алкогольной зависимости у данной категории больных. Данные клинико-эпидемиологических исследований последних лет свидетельствуют о росте относительных показателей заболеваемости алкоголизмом среди лиц раннего и позднего возрастов, однако недостаточной изученностью клинико-динамических аспектов данной патологии, с учетом возрастного и гендерных факторов.

Цель исследования. Изучить гендерные клинико-динамические особенности алкогольной зависимости у лиц молодого (до 25лет) и позднего (старше 60 лет) возраста.

Материал и методы. Проведено комплексное клиническое (клиникоанамнестическое, клинико-психопатологическое и клинико-динамическое) обследование 609 больных мужского и женского пола, проходивших лечение в наркологических стационарах области за 2010-2011годы и состоящих на диспансерном учете с диагнозом «Психические и поведенческие расстройства, связанные с употреблением алкоголя (согласно МКБ-10 рубрики F 10.2–10.7). С учетом гендерного и возрастного факторов было выделено 4 группы наблюдения: 1 группа (n=115) – мужчины молодого возраста до 25 лет (средний возраст составил 23,5±1,5 лет); 2 группа (n=32) – женщины молодого возраста – средний возраст 21,8±3,2 лет; 3 группа (n=391) – мужчины старше 60лет (средний возраст 65,5±5,2 лет) и 4 группа (n=71) – женщины позднего возраста (средний возраст 64,9±4,2 лет).

Результаты исследования и их обсуждение. Для выделения основных клинико-динамических особенностей алкогольной зависимости у лиц молодого и позднего возраста, с учетом гендерного фактора, среди пациентов наблюдаемых групп анализировались возрастные показатели первой пробы алкоголя, начало систематической алкоголизации, потери количественного контроля в опьянении, формирование синдрома отмены и псевдозапоев, а также возраст первого обращения к наркологу. Данные представлены в таблице.

Таблица 1 Основные клинико-динамические показатели алкоголизма раннего и позднего возраста Лица молодого Лица позднего возраста возраста (до 25 лет) (старше 60 лет) Основные клинико-динамические показатели 1 группа 2 группа 3 группа 4 группа n=115 n=32 n=391 n=71 M±m M±m M±m M±m Возраст на момент исследования 23,5±1,5 21,8±3,2 65,3±5,2 64,9±4,2 Возраст первой пробы алкоголя 12,3±2,3 14,6±2,7 16,1±2,9 18,7±2,9 Возраст начала злоупотребления 17,8±1,8 16,3±2,3 32,0±12,7 36,3±10,0 алкоголем Возраст потери количественного 18,7±2,3 17,8±2,7 37,6±10,7 41,9±8,5 контроля Возраст формирования синдрома 18,8±2,3 18,3±2,2 38,7±11,2 43,1±9,3 отмены Возраст формирования 19,7±2,4 16,6±2,5 44,5±11,0 44,7±8,2 псевдозапоев Возраст первого обращения к 22,3±1,6 21,7±2,1 59,3±9,1 60,7±5,6 наркологу Сравнительный анализ изучаемых показателей среди мужчин и женщин молодого возраста показал, что средний возраст первой пробы алкоголя у мужчин молодого возраста (1 группа) соответствовал раннему пубертатному периоду (12,3±2,3 года), тогда как пациентки женского пола (2 группа), алкоголь начали употреблять в конце негативной фазы пубертата (14,6±2,7 года). Типичными мотивами употребления спиртных напитков для лиц мужского пола (1 группа) являлись субмиссивные установки под влиянием группового давления (52,2 % против 21,9 % у женщин; Р0,05), тогда как у пациенток 2 группы в 46,9 % случаев против 19,1 % в 1 группе (Р0,05) мотивом употребления алкоголя было стремление произвести впечатление. Систематическое (не реже 1-2 раза в неделю) употребление спиртных напитков у лиц мужского пола приходился в среднем на возраст 17,8±1,8 лет, а у женщин – 16.3±2,3 года.

У пациентов мужского пола позже, чем у женщин наблюдались такие показатели динамики формирования алкогольной зависимости, как возраст потери количественного контроля (в среднем 18,7±2,3 года против 17,8±2,7лет соответственно), синдром отмены формировался в среднем в возрасте 18,8±2,3 против18,3±2,2 у женщин. Впервые за наркологической помощью мужчины обращались в более позднем возрасте, чем женщины (в среднем 22,3±1,6 года против 21,7±2,1 лет).

Форма употребления алкоголя (рис. 1), достоверно чаще, становилась псевдозапойной у 67,8 % мужчин в среднем с 19,7±2,4 лет и у 87,5 % женщин в среднем с 16,6±2,5 лет. Среди других форм злоупотребления спиртными напитками для мужчин молодого возраста характерно – перемежающееся пьянство (25,2 % против 12,5 % у женщин; Р0.05) и постоянное потребление алкоголя на фоне средней толерантности (7,0 % против 0 % у женщин).

Рисунок 1. Формы злоупотребления алкоголем у лиц молодого возраста

На момент обследования прогредиентность алкоголизма (рис. 2) у 88,7 % лиц мужского пола достоверно чаще, чем у женщин (25,0 %) была средней и варьировала в возрастном интервале от 7 до 15 лет, тогда как для больных женского пола была свойственна высокая (до 6 лет) прогредиентность заболевания (75,0 % против 11,3 % у мужчин; Р 0,05).

Рисунок 2. Типы прогредиентности алкоголизма у лиц молодого возраста

Полученные данные свидетельствуют, что, несмотря на то, что женщины молодого возраста позже, чем мужчины начинали алкоголизироваться, однако динамика формирования алкогольной зависимости носила высокий тип прогредиентности и к концу позитивной фазы пубертата сопровождалась в основном псевдозапойной формой потребления спиртных напитков, тогда как для мужчин данного возраста характерна средняя прогредиентность заболевания и наряду с псевдозапоями, отмечалось перемежающееся и постоянное потребление алкоголя на фоне средней толерантности.

Возрастная динамика формирования зависимости у мужчин (3 группа) и женщин (4 группа) позднего возраста характеризуется следующими гендерными клинико-динамическими особенностями (табл. 1 и рис. 3).

Для мужчин (3 группа) позднего возраста в отличие от женщин (4 группа) характерно раннее приобщение к спиртным напиткам (в среднем 16,1±2,3 лет против 18,7±2,9 лет) и более раннее начало злоупотребление алкоголем (в среднем 32,0±12,7 лет против 36,3±10,0 лет). Потеря количественного контроля и формирование синдрома отмены у больных мужского пола (37,6±10,7 лет и 38,7±11,2 лет) отмечались также в более раннем возрасте, чем у женщин (41,9±8,5 лет и 43,1±9,3 лет соответственно).

Анализ возрастных показателей различных форм злоупотребления алкоголем (рис. 3) свидетельствует о том, что псевдозапойная форма алкоголизации, как у 40,4 % мужчин, так и у 36,6 % женщин позднего возраста наблюдалась в одинаковом возрасте (44,5±11,0 лет и 44,7±8,2 года). Однако, для больных мужского пола были типичны истинные запои (16,2 % против 5,6 %; Р 0.05), тогда как для женщин — постоянное потребление на фоне низкой толерантности (40,8 % против 28,6 %; Р 0.05). Не являлись типичными для мужчин или женщин позднего возраста такие формы злоупотребления алкоголем, как перемежающееся (8,7 % против 7,0 %) и постоянное потребление на фоне средней толерантности (соответственно 6,1 % и 9,9 %).

Рисунок 3. Формы злоупотребления алкоголем у лиц позднего возраста

На формирование алкоголизма позднего возраста у мужчин (рис. 4) в 52,2 % случаев против 35,2 % у женщин уходило от 7 до 15 лет и в 22,8 % случаев против 5,6 % у женщин более 15 лет, тогда как для 59,2 % женщин против 25,0 % мужчин данного возраста типичен высокий (до 6 лет) тип прогредиентности заболевания. Как пациенты мужского, так и женского пола в среднем к 60-ти годам впервые обращались к специалистам.

Анализ частоты госпитализаций показал, что среди лиц молодого и позднего возраста, мужчины (соответственно 25,2 % и 32,2 %) достоверно чаще чем женщины (соответственно 12,5 % и 22,5 %; Р0,05) впервые госпитализировались в стационар и следовательно больные женского пола, чаще лечились повторно.

Рисунок 4. Типы прогредиентности алкоголизма у лиц позднего возраста

На основании полученных данных можно заключить, что алкогольная зависимость позднего возраста у мужчин начинает формироваться на 4-5 лет раньше, чем у женщин, однако для последних характерна высокая прогредиентность заболевания и частые повторные госпитализации. Типичными формами злоупотребления алкоголем для лиц мужского пола данной возрастной группы являются истинные запои, а для больных женского пола постоянное пьянство на фоне низкой толерантности.

Заключение. Таким образом, проведенное исследование позволило установить, что динамика формирования алкогольной зависимости у лиц молодого и позднего возраста имеет гендерные различия и общие возрастные признаки. У мужчин молодого и позднего возраста формирование алкоголизма характеризуется малой и средней прогредиентностью заболевания и относительно сохранными социально-психологическими и семейными связями. У женщин данных возрастных групп формирование алкогольной зависимости носит в основном злокачественное и прогредиентное течение с нарушение социальнопсихологического и семейного статусов. Псевдозапойное пьянство является доминирующим во всех исследуемых группах. Алкоголизм раннего и позднего возраста является негативной медико-психологической и социальнодемографической проблемой нашего общества в ближайшие годы и требует активное внедрение диференнцированных профилактических мероприятий.

КЛИНИЧЕСКАЯ ГЕТЕРОГЕННОСТЬ ФОРМИРОВАНИЯ

АДДИКТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ У ОСУЖДЕННЫХ ПОДРОСТКОВ

С ЛЕГКОЙ УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТЬЮ

Кривулин Е. Н., Бохан Н. А., Юркина Н. В., Бецков А. С.

Челябинск, ГБОУ ВПО «Челябинская ГМА» МЗ РФ, Клиника ГБОУ ВПО «Челябинская ГМА» МЗ РФ, Томск, ФГБУ «НИИ психического здоровья» СО РАМН Актуальность исследований клинической гетерогенности аддиктивных расстройств в социально обособленных группах находится во взаимосвязи с изменениями, происходящими в современном обществе, реформами уголовноисполнительной системы, омоложением и меняющейся структурой наркологической патологии [5, 7, 17]. Структурные преобразования в пенитенциарной системе и усиление гуманистического подхода к проблеме вынужденной социальной изоляции вызвали необходимость научного обоснования качественного изменения терапевтических и реабилитационных подходов к оказанию наркологической помощи несовершеннолетним осужденным [2, 3]. Это обусловило высокую потребность в изменении структуры оказания наркологической помощи с ранним и своевременным выявлением лиц с коморбидной наркотической зависимостью, оказании им адекватной специализированной помощи, поиске эффективных методов и форм терапии, реабилитации с целью формирования стойкой ремиссии, в профилактике срывов и рецидивов, быстрейшем восстановлении трудоспособности [4, 10].

Социальная востребованность изучения возрастных аспектов пенитенциарной наркологии обусловлена возрастающим числом несовершеннолетних правонарушителей, зависимых от наркотиков, поступающих в учреждения социальной изоляции [5, 11]. При отсутствии лечения они продолжают употребление психоактивных веществ после освобождения из мест лишения свободы. В связи с этим актуализируются проблемы организации обязательного лечения наркологических больных, совершивших уголовно-наказуемые деяния. Клинический запрос актуализирует получение новых сведений о разработке индивидуальных программ терапии и реабилитации наркозависимых осужденных, о клинической динамике ремиссии в условиях длительного вынужденного прекращения употребления психоактивных веществ, о клинических проявлениях изменений личности у осужденных с разными формами коморбидности наркологической и психиатрической патологии. Рядом отечественных и зарубежных психиатров проводилось изучение распространенности и структуры психической патологии в неоднородных популяциях наркозависимых лиц [18], которые различались возрастными, демографическими характеристиками, а также параметрами природы и тяжести совершенного общественно опасного деяния [10], а также этнокультуральной идентичностью [2, 17].

Изучение проблемы употребления психоактивных веществ (ПАВ) лицами с ассоциированными психическими и наркологическими заболеваниями проводилось когортным методом и посвящалось либо одной нозологической форме, либо конкретному ПАВ. Имеющиеся на сегодняшний день данные нуждаются в систематизации и дальнейшем уточнении. Дискутабельными остаются вопросы первичности соотношений и роли пре- и коморбидных резидуально-органических [15, 19, 21], невротических [6, 13, 14], психопатических [12, 17, 20], аффективных [8, 15, 22] и эндогенных [1, 9] расстройств в формировании аддиктивной патологии. Практически отсутствуют исследования, посвященные ассоциированным с умственной отсталостью и аддиктивным состояниям. Немногочисленны комплексные работы, посвященные оказанию лечебно-профилактической помощи осужденным лицам с коморбидной психической и наркологической патологией [2, 17]; в то время как эти проблемы актуальны для совершенствования качества наркологической помощи лицам молодого возраста.

Цель исследования – изучить клинико-динамические особенности формирования аддиктивных расстройств у осужденных подростков с легкой умственной отсталостью (ЛУО) и наличием или отсутствием коморбидной наркологической патологии.

Материал и методы. Клинико-анамнестически и клинико-психопатологически обследованы 119 подростков пенитенциарного учреждения в возрасте от 14 до 18 лет (средний возраст 16,3±1,7 года) с одновременно верифицированной легкой умственной отсталостью (F70) и наличием или отсутствием коморбидной аддиктивной патологии. По признаку наличия или отсутствия наркологической патологии было выделено 2 группы исследования: 1-я группа (n=65) – больные с легкой умственной отсталостью (ЛУО) и коморбидными аддиктивными расстройствами; 2-я группа (n=54) – лица с ЛУО без коморбидной наркологической патологии.

В структуре аддиктивной патологии в 1-й группе исследования у всех (n=65) пациентов наблюдался никотинизм, у 6,2 % подростков – злоупотребление алкоголем с вредными последствиями (F10.1), в 16,9 % (n=11) случаев – алкогольная зависимость (F10.2), у 76,9 % (n=50) больных – полисубстантное злоупотребление ПАВ в виде алкоголизма, отягощенного токсикоманией (ингаляционные ПАВ – F18.1, F18.2) или злоупотреблением каннабиноидами (F12.1). У обследованных 2-й группы в 92,6 % (n=50) случаев имел место никотинизм, у 81,5 % (n=44) подростков отмечалось употребление алкоголя без признаков зависимости, у 14,8 % (n=8) – эпизодическое употребление ингалянтов.

Для изучения особенностей формирующихся аддиктивных состояний у данного контингента больных анализировались такие показатели, как возраст первого употребления ПАВ, мотивы и обстоятельства первого употребления ПАВ, форма и ритм употребления, клиника опьянения и абстиненции, мотивация на отказ от употребления ПАВ. Результаты обследования подверглись обработке методами математической статистики.

Обсуждение результатов. Анализ возрастных показателей первого употребления ПАВ у подростков 1-й группы свидетельствует, что 86,2 % (n=56) больных начали курить в возрасте 6—11 лет; остальные 13,8 % (n=9) – после 12 лет. Спиртные напитки (в основном пиво, коктейли, вино) большинство несовершеннолетних (n=55; 84,6 %) начали употреблять в возрасте от 12 до 15 лет. В этом же возрастном диапазоне 67,8 % (n=44) подростков начали употреблять ингалянты 7,7 % (n=5) – в 6—11 лет. Часть несовершеннолетних (23,1 %; n=15) употребление алкоголя сочетала с каннабиноидами. Тогда как среди обследованных 2-й группы 64,0 % лиц достоверно реже, чем в 1-й группе, имели опыт употребления никотина в 6—11 лет и достоверно чаще в 36,0 % случаев начали курить табак после 12 лет. Большинство подростков этой группы (81,8 %) начали алкоголизироваться также в возрастном интервале 12— 15 лет, а 9,1 % (n=4) больных – достоверно чаще после 16 лет. Такое же число подростков (9,1 %) достоверно реже, чем в 1-й группе, начали употреблять спиртное в 6—11 лет. Опыт употребления ингалянтов у обследованных (75,0 %) достоверно чаще отмечался до 11 лет, остальные 25 % больных употребление токсических веществ начали после 12 лет.

Полученные данные свидетельствуют, что период аддиктивного поведения у подростков 1-й группы характеризуется прогредиентным, полисубстантным потреблением ПАВ в начале негативно протекающей фазы пубертатного периода, тогда как у лиц 2-й группы – моносубстантное потребление ПАВ (алкоголь или ингалянты) в пубертатном периоде онтогенетического развития с акцентом в конце негативной и начале позитивной фаз пубертата.

Мотивами и обстоятельствами формирования аддиктивного поведения у доминирующей части лиц 1-й группы было влияние сверстников (78,5 %), реже

– из-за любопытства (12,3 %) либо по примеру старших (9,2 %). Во 2-й группе все обследованные начали употреблять ПАВ в группе сверстников. Анализ распределения типов опьянения по группам исследования (табл. 1) показал, что эйфорическое опьянение типично только для лиц 2-й группы и наблюдалось в 27,3 % (n=12) случаев. Для большинства пациентов данной группы (47,7 и 32,3 %; р0,05) также характерен психопатоподобный тип опьянения.

Таблица 1 Распределение типов опьянения по группам исследования 1-я группа 2-я группа Тип опьянения абс % абс % Эйфорический - - 12 27,3* Амнестический 22 33,8* 7 15,9 Психопатоподобный 21 32,3 21 47,7* Дисфорический 19 29,2* 4 9,1 Гипнотический 3 4,7* - Итого 65 100 44 100 Примечание. * – р0,05.

Дисфорическое опьянение и атараксия, как основной мотив достижения опьянения, достоверно чаще наблюдался у больных 1-й группы (29,2 и 9,1 %;

р0,05). У 1/3 пациентов с ЛУО и коморбидной наркологической патологией достоверно чаще отмечались амнестические формы опьянения (33,8 и 15,9 %;

р0,05), редко встречалось гипнотическое опьянение (4,7 %).

Полученные данные свидетельствуют, что для больных с ассоциированными формами ЛУО характерны атипичные формы опьянения, в структуре которых наряду с деструктивными поведенческими и аффективными нарушениями наблюдались амнезии опьянения. Для половины лиц 2-й группы типичны измененные формы опьянения, сопровождающиеся поведенческими расстройствами и лишь треть пациентов испытывали эйфорию в опьянении.

Изучение клинико-динамических особенностей формирования аддиктивных состояний в 1-й группе наблюдения показало, что пик начала систематического потребления алкоголя и других ПАВ соответствовал 12,2±2,2 года. Причем для них было значимо групповое употребление ПАВ. Запойное пьянство появилось в возрасте 14,2±2,7 года, с этого же возраста у несовершеннолетних появились признаки абстинентного синдрома. Так как подавляющая часть употребляемых веществ в 1-й группе наблюдения составляли спиртные напитки либо сочетания алкоголя с другими ПАВ, поэтому клиника абстиненции рассмотрена без учета наркологического диагноза и облигатных признаков (табл. 2).

Таблица 2 Выраженность абстинентного синдрома в 1-й группе исследования (n=65) Симптом Усредненные показатели в баллах Влечение к ПАВ 2,30 Депрессия 2,45 Тревога 1,95 Раздраженность 2,20 Нарушение сна 0,79 Утомляемость 1,29 Головные боли 1,12 Вегетативная лабильность 1,56 Примечание. 0 – Признак отсутствует; 1 – выражен слабо (эпизодические жалобы); 2 – умеренно или наблюдается периодически; 3 – выражен значительно (регистрируется объективно длительно).

Наиболее выраженными признаками в структуре абстинентного синдрома были патологическое влечение к ПАВ в сочетании с депрессией, раздражительностью и умеренно выраженной тревогой. У части пациентов отмечались вегетативные нарушения (колебания АД, головные боли) в сочетании с астенической симптоматикой. Мотивацией на отказ от употребления ПАВ для 55,4 % лиц 1-й группы являлось желание сохранить здоровье, а в 9,2 % случаев, наряду со здоровьем, значимой была новая жизнь. У больных 2-й группы в 48,0 % случаев отсутствовали мотивы на отказ от ПАВ и 52,0 % (n=26) несовершеннолетних указывали на желание начать новую жизнь.

Таким образом, анализ полученных данных свидетельствует, что для лиц с легкой умственной отсталостью и коморбидной наркологической патологией в период формирования аддиктивного поведения типично прогредиентное, полисубстантное потребление ПАВ в негативной фазе пубертатного возрастного криза. В основе потребления ПАВ лежит псевдокультуральная мотивация в группе сверстников, а в период сформированной зависимости – атарактическая. Картина опьянения характеризуется деструктивными поведенческими и аффективными нарушениями в сочетании с амнезиями событий периода опьянения. Клиническая картина абстинентного синдрома представлена выраженным патологическим влечением к ПАВ в сочетании с аффективной симптоматикой, вегетативными нарушениями на фоне астении. Ведущими мотивами для отказа от ПАВ являются сохранение здоровья и желание изменить свой социальный статус. Учет клинико-динамических особенностей формирования наркологической патологии у лиц с легкой умственной отсталостью формирует предпосылки для внедрения дифференцированной помощи данному контингенту больных.

ЛИТЕРАТУРА

1. Александров А. А. Коморбидность биполярного аффективного расстройства и алкогольной зависимости // Аффективные и шизофренические психозы. – М., 2003. – С. 200—201.

2. Бохан Н. А., Буторина Н. Е., Кривулин Е. Н. Депрессивные реакции при пенитенциарной дезадаптации у подростков. – Челябинск: Изд-во «ПИРС», 2006. – 264 с.

3. Бохан Н. А., Мандель А. И., Трефилова Л. Л. Региональный профиль подросткового наркотизма: величина проблемы, мониторинг, актуальные паттерны формирования // Психическое здоровье. – 2006. – № 10. – С. 11— 16.

4. Бохан Н. А., Мандель А. И., Артемьев И. А., Ветлугина Т. П., Солонский А. В., Прокопьева В. Д., Иванова С. А., Невидимова Т. И. Эпидемиология, клинико-патобиологические закономерности и профилактика психических и поведенческих расстройств в результате злоупотребления психоактивными веществами (региональный аспект) // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 2006. – № 3. – С. 25—32.

5. Бохан Н. А., Семке В. Я., Мандель А. И. Наркологическая ситуация и психическое здоровье населения:

региональные тренды десятилетия // Психическое здоровье. –2006. – № 1. – С. 32—39.

6. Бохан Н. А., Мандель А. И., Воеводин И. В Клинико-патодинамические паттерны формирования опийной наркомании (региональный аспект) // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 2003. – № 3. – С. 24.

7. Говорин Н. В., Сахаров А. В., Ступина О. П., Кичигина И. В. Сравнительный анализ характера употребления алкоголя лицами призывного возраста с наличием и отсутствием психической патологии // Вопросы наркологии. – 2011. – № 3. – С. 37—44.

8. Кошалева Т. С. Аффективные расстройства у пациентов, злоупотребляющих различными видами психостимуляторов // Аффективные и шизоаффективные расстройства. – М., 2003. – С. 212.

9. Красильников Г. Т., Дресвянников В. Л., Бохан Н. А. Коморбидные аддиктивные расстройства у больных шизофренией // Наркология. – 2002. – № 6. – С. 24—31.

10. Кривулин Е. Н. Типология депрессивных расстройств при пенитенциарной дезадаптации у подростков с наличием и отсутствием сопутствующих аддиктивных состояний // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 2005. – № 2 (36). – С 68—72.

11. Кривулин Е. Н., Бохан Н. А. Распространенность психических и поведенческих расстройств среди подростков пенитенциарного учреждения // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 2007. – № 4 (47). – С. 107— 109.

12. Личко А. Е., Битенский В. С. Подростковая наркология. – М.: Медицина,1991. – 304 с.

13. Надеждин А. В. Наркологические заболевания и правонарушения у несовершеннолетних // Наркология. – 2003. – № 9. – С. 18—21.

14. Невидимова Т. И., Бохан Н. А., Коконова Д. Н., Барабанова О. Н. Сенсорные нарушения как фактор риска формирования аддиктивного поведения в подростково-юношеском возрасте // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 2008. – № 1. – С. 89—93.

15. Пятницкая И. Н. Злоупотребление алкоголем и начальная стадия алкоголизма. – М.: Медицина, 1988. – 288 с.

16. Семке В. Я., Бохан Н. А., Мандель А. И. Распространенность, патоморфоз и клинико-психологические аспекты опийной наркомании в Томской области // Наркология. – 2002. – № 7. – С. 20.

17. Семке В. Я., Гусев С. И., Снигирева Г. Я. Пенитенциарная психология и психопатология: рук-во в 2-х т. / под ред. Т. Б. Дмитриевой, В. Я. Семке, А. С. Кононца. – М.; Томск; Кемерово, 2007. – 576 с.

18. Сиволап Ю. П. К проблеме психопатологии аддиктивных расстройств // Журнал неврологии и психиатрии.

– 2007. – Вып. 11. – С. 4—6.

19. Узлов Н. Д. Роль хронической бензиновой интоксикации в формировании алкогольной зависимости у подростков // Актуальные вопросы психиатрии и наркологии. – Пермь, 1984. – Т. 1. – С. 120—122.

20. Цыганков Б. Д., Джангильдин Ю. Т., Голубев Д. А. Клинические особенности течения алкогольной зависимости у больных с личностными чертами тормозимого круга // Наркология. – 2012. – № 1. – С. 28—33.

21. Beasley J. D. Alcohol-inducеd pathology // Biomed. et Pharmacother. – 1986. – Vol. 40. – P. 43—45.

22. Deykin E. Y., Levy J. C., Vells V. Adolescent depression, alcohol and drug abuse // Am. J. Public Health. – 1987.

– Vol. 77. – P. 178—182.

КЛИНИКО-ДИНАМИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЗАВИСИМОСТИ

ОТ СИНТЕТИЧЕСКИХ КАННАБИНОИДОВ У ПОДРОСТКОВ

Бохан Н. А., Кривулина О. Е., Кривулин Е. Н.

Томск, ФГБУ «НИИ психического здоровья» СО РАМН, Челябинск, ГБОУ ВПО «Южно-Уральский ГМУ» Минздрава России»

Актуальность исследования. Синтетические наркотики К2, или spice, относящиеся к классу каннабиноидов, стали популярной легальной альтернативой марихуаны среди подростков и лиц молодого возраста во многих странах мира, в частности в США с 2006 г., а затем и в Европе с 2008 г. Начиная с 2009 г. в России стали отмечаться случаи злоупотребления, а позже и синдрома зависимости среди подростков от курительных смесей под общим названием «спайс», появление которых привело к расширению прежнего арсенала наркотических средств при комбинированном употреблении подростками психоактивных веществ [1, 6, 7]. Данные наркотические вещества рекламировались, рекомендовались и продавались вполне легально, как травяная смесь благовоний, которые могли содержать комбинацию синтетических каннабиноидов и других химических веществ, являющихся агонистами CB1/CB2 каннабиноидных рецепторов.

Содержание и состав различных химических веществ в курительных смесях спайс постоянно меняются, что затрудняет законодательное запрещение данного продукта. В настоящее время известно о более 100 различных синтетических каннабиноидах. К наиболее распространенным синтетическим каннабиноидам, которые по химической структуре близки к тетрагидроканнабинолу, активному ингредиенту марихуаны, относятся несколько веществ, в том числе JWH-018, JWH-073, JWH-200, ср-47,497, cannabicyclohexanol (по данным Агентства по борьбе с наркотиками США, DEA, 2010).

В отдельных зарубежных исследованиях приводятся показатели распространенности потребления синтетических наркотиков среди молодежи и других возрастных групп. Об использовании K2 сообщили 69 человек (8 %) из выборки 852 студентов колледжа. Среди социально-демографических характеристик у них выделен средний возраст выборки, который составил 20,6±5,1 года. Примерно половина респондентов (47,0 %) были женщинами. Большинство студентов (70,0 %) были студенты первого или второго года обучения. 64,0 % опрошенных были одинокими. Большинство опрошенных студентов (71,0 %) жили в студенческом городке. Об употреблении других веществ, в частности о курении сигарет, сообщили 34,0 % респондентов, 36,0 % курили марихуану, 39,0 % – кальянный табак (2, 5).

У пациентов с клиникой интоксикации синтетическими каннабиноидами, поступающих в отделения неотложной помощи, исследователи отмечают высокие уровни сердечного ритма 35,0 %) и артериального давления (10,0 %), рвоту, сонливость (27,0 %), беспокойство (22,0 %), галлюцинации (17,0 %), судороги (7,0 %), тремор (дрожание), сильное возбуждение и агрессию, попытки самоубийства, паранойю, развитие наркотической зависимости, потерю физического контроля, расстройство сознания, доходящее до комы [3, 4].

Таким образом, данные зарубежных исследований и собственный опыт свидетельствуют, что клиническая картина психических и поведенческих расстройств, развивающихся вследствие употребления синтетических каннабиноидов, значительно отличается от клиники гашишной наркомании рядом клиникопсихопатологических особенностей, формой течения заболевания и исходом.

С учётом вышесказанного, а также принимая во внимание неблагоприятное течение и высокий уровень рискованного поведения среди потребителей синтетических каннабиноидов, нам представлялось крайне важным изучение различных аспектов данной патологии.

Цель исследования: изучить социально-демографические и медикобиологические характеристики потребителей курительных смесей, а также некоторые клинико-динамические особенности зависимости от синтетических каннабиноидов у подростков с наличием или отсутствием суицидального поведения, госпитализированных в наркологический стационар.

Материалы и методы. Клинико-анамнестическому, клинико-психопатологическому, клинико-катамнестическому исследованию подверглись 41 подросток в возрасте от 13 до 17 лет, госпитализированных в детско-подростковое отделение Челябинской областной клинической наркологической больницы в 2012-2013 гг., в анамнезе и клинике которых были выявлены психические и поведенческие расстройства вследствие употребления синтетических каннабиноидов (курительные смеси, спайс). В ходе исследования всех подростков разделили на две группы. В I группу (n=12, средний возраст 15,7±0,53 года) вошли обследуемые, в клинике и анамнезе которых было выявлено аутоагрессивное поведение в виде суицидальных попыток. Во II группу (n=29, средний возраст 15,7±0,18 года) вошли подростки с отсутствием данного признака – аутоагрессивного поведения.

Результаты исследования. Сравнительный анализ социально-демографических, медико-биологических и клинико-динамических характеристик изучаемого контингента больных позволил установить некоторые патодинамические особенности формирования зависимости у подростков.

Социально-демографические и медико-биологические характеристики имели следующие особенности. Среди подростков с суицидальным поведением (I группа) было 50,0 % (n=6) лиц мужского и вторая половина (n=6; 50,0 %) женского пола против 28 (96,5 %) мальчиков и 1 (3,5 %) девочки во II группе. По возрастному фактору по группам наблюдения пациенты распределились следующим образом: 4 (33,3 %) и 12 (41,4 %) подростков в возрасте от 13 до 15 лет, 8 (66,7 %) и 17 (58,6 %) – от 16 до 17 лет. Все обследованные I и II групп были учащимися образовательных учреждений. Половина подростков (n=6;

50,0 %) I группы воспитывалась в полной семье; соответственно вторая половина – матерью или отцом. Тогда как большинство несовершеннолетних II группы воспитывались в полной семье (55,2 %; n=16), одной матерью или отцом (34,5 %; n=10), 2 (6,8 %) пациентов находились в детском доме, 1 ребенок (3,5 %) опекался родственниками. Независимо от состава семьи часть несовершеннолетних обеих групп воспитывалась в условиях гипоопеки (16,7 и 31,0 %) или безнадзорности (16,7 и 10,3 %).

По фактору наследственной отягощенности психическими и наркологическими заболеваниями пациенты II группы выглядели более благополучно: здоровые пробанды – 50,0 % в I группе и 62,0 % во II группе. Наследственная отягощенность алкоголизмом типична для 27,6 % больных I группы и 16,7 % пациентов II группы (р0,05). Отягощенность алкоголизмом и наркоманией в большей мере характерна для несовершеннолетних I группы (33,3 и 10,3 %; р0,05).

До начала употребления психоактивных веществ большинство лиц в клинике и анамнезе имели психическую патологию. Среди подростков I группы у 4 (33,3 %) пациентов в преморбиде наблюдалась резидуально-органическая патология головного мозга и в 16,7 % случаев соответственно умственная отсталость, нарушения поведения и невротические расстройства. Тогда как у подростков II группы резидуально-органическая церебральная недостаточность имела место у 11 (37,9 %) больных, умственная отсталость – у 1 (3,5 %), расстройства поведения – у 4 (13,8 %), невротические расстройства – в 20,7 % случаев (n=6). Проведенный анализ свидетельствует, что у пациентов обеих групп в преморбиде доминировала психическая патология в виде резидуальноорганической церебральной недостаточности и невротических расстройств. Типичной преморбидной психической патологией для части лиц с суицидальным поведением являлась умственная отсталость и расстройства поведения.

Сравнительный анализ преморбидных личностных особенностей по группам наблюдения (табл. 1) показал, что с одинаковой частотой в обеих группах встречались смешанные истероэпилептоидные (33,3 и 31,0), эпилептоидные (16,7 и 16,7 %) особенности характера. Для обследуемых с суицидальным поведением (I группа) типичны неустойчивые (50,0 и 6,8 %; p0,05), тогда как для пациентов без суицидальных тенденций (II группа) характерны гипертимные (17,2 и 0,0 %; p0,05) и истероидные (13,8 и 0,0 %; p0,05) типы акцентуации характера. В единичных случаях выявлены сенситивные, психастенические, шизоидные и параноические особенности характера.

Таблица 1 Особенности акцентуации характера в преморбиде по группам исследования Тип акцентуации I группа (n=12) II группа (n=29) характера абс % абс % Гипертимный 0 0 5 17,2 Сенситивный 0 0 1 3,5 Психастенический 0 0 1 3,5 Шизоидный 0 0 1 3,5 Эпилептоидный 2 16,7 5 17,2 Истероидный 0 0 4 13,8 Неустойчивый 6 50,0 2 6,8 Смешанный (истеронеустойчивый) Параноический 0 0 1 3,5 Примечание. * – p0,05.

Далее был проведен анализ основных клинико-динамических показателей формирования у подростков психических и поведенческих расстройств вследствие употребления курительных смесей спайс (табл. 2).

Таблица 2 Основные клинико-динамические показатели формирования психических и поведенческих расстройств вследствие употребления курительных смесей спайс I группа II группа Показатель (n=12) (n=29) M±m Возраст первой пробы курительных смесей, лет 14,8±0,71 14,7±0,18 Продолжительность эпизодическо- го употребления, месяц Продолжительность систематиче- ского употребления, 9,7±5,29 10,2±0,91 месяц Средняя доза употребляемой смеси за сутки, граммов 3,2±0,45* 2,1±0,33 Время возникновения синдрома зависимости, месяц 5±0,88 4,7±0,41 Время возникновения синдрома отмены, месяц 5±0,88 4,7±0,41 Возраст первого обращения к наркологу, лет 15,2±0,35 15,7±0,32 Примечание. * – p0,05.

Возраст первой пробы курительных смесей у пациентов обеих групп приходился на один и тот же период (14,8±0,71 и 14,7±0,18 года). Продолжительность эпизодического употребления в I и II группах составляла 2±0,53 и 1,8±0,14 месяца. Продолжительность систематического употребления составляла 9,7±5,29 и 10,2±0,91 месяца. Синдром зависимости развился через 5±0,88 и 4,7±0,41 месяца. Появление признаков синдрома отмены отмечалось через 5±0,88 и 4,7±0,41 месяца систематического потребления курительных смесей.

За наркологической помощью подростки впервые обратились в 15,2±0,35 и 15,7±0,32 года. Отмечена взаимосвязь между количеством употребляемого наркотика в сутки (3,2±0,45 в I группе против 2,1±0,33 во II группе) и развитием аутоагрессии в виде суицидального поведения у подростков I группы (p0,05).

Сравнительный анализ клинических проявлений опьянения по группам наблюдения позволил выделить ряд общих и отличительных признаков у обследуемых несовершеннолетних (табл. 3).

Общими клиническими проявлениями опьянения для пациентов обеих групп являлись нарушения речи и двигательной сферы, соматовегетативные расстройства в виде покраснения склер, тахикардии и повышения артериального давления.

У десятой части подростков обеих групп наблюдалась дозозависимая расслабленность (16,7 и 17,2 %). Типичными признаками опьянения для лиц обеих групп (с преобладанием в I группе) служили: беспокойство (66,7 и 37,9 %;

р0,05), галлюцинации (83,3 и 37,9 %; р0,05), дезориентировка (66,7 и 20,7 %; р0,05), сопровождающиеся чувством страха (50,0 и 37,9 %; р0,05), параноидной настроенностью (33,3 и 6,9 %; р0,05), суицидальными намерениями (50,0 и 0 %; р0,05) и действиями (50,0 и 0 %; р0,05). Для большинства несовершеннолетних II группы характерна выраженная эйфория (86,2 и 66,7 %; р0,05).

Таблица 3 Клиника опьянения синтетическими каннабиноидами по группам исследования каннабиноидами по группам исследования I группа II группа Клинический признак (n=12) (n=29) опьянения абс % абс % Беспокойство 8 66,7* 11 37,9 Чувство страха 6 50,0* 6 20,7 Галлюцинации 10 83,3* 11 37,9 Возбуждение 6 50,0* 8 27,6 Расслабление 2 16,7 5 17,2 Эйфория 8 66,7 25 86,2* Параноидная настроенность 4 33,3* 2 6,9 Суицидальные действия 6 50,0* 0 0 Суицидальные намерения 6 50,0* 0 0 Дезориентировка 8 66,7* 6 20,7 Краснота глаз (склер) 12 100 27 93,1 Невнятность речи 12 100 29 100 Нарушения двигательной сферы 12 100 26 89,7 Повышение АД 12 100 29 100 Тахикардия 12 100 29 100 Примечание. * – p0,05.

Клиническая оценка синдрома отмены показала, что общими признаками абстиненции для больных обеих групп являются тревога (по 100 %), эмоциональная лабильность (100,0 и 89,7 %), мнестические расстройства (66,7 и 72,4 %). У пациентов обеих групп, но с преобладанием в I группе, в клинике синдрома отмены выявлена депрессивная симптоматика в виде подавленности (33,3 и 13,8 %; р0,05), дисфории (72,4 и 50,0 %; р0,05), болей в мышцах (33,3 и 13,8 %; р0,05). У части обследуемых (55,2 %) II группы наряду с перечисленными признаками наблюдались головные боли; в единичных случаях выявлена дезориентировка (10,3 и 0 %; р0,05).

Таким образом, проведенное исследование позволило определить некоторые факторы риска развития и клинико-динамические особенности синдрома зависимости от синтетических каннабиноидов у подростков с наличием и отсутствием суицидального поведения.

Типичными социально-демографическими и медико-биологическими характеристиками несовершеннолетних с зависимостью от курительных смесей и суицидальным поведением являются лица мужского и женского пола, в возрасте позитивной фазы пубертата (16—17 лет), вне зависимости от состава семьи, условий и типа воспитания, у половины из них с наследственной отягощенностью алкогольной или полисубстантной зависимостью, характеризующиеся личностными особенностями эпилептоидного, истероэпилептоидного или неустойчивого типа, с преморбидной психической патологией в виде органических и невротических нарушений, у части лиц – с умственной отсталостью и расстройствами поведения. Для подростков с зависимостью от синтетических каннабиноидов без суицидального поведения типичны принадлежность к мужскому полу, начало наркотизации в пубертатном периоде (14—15 лет), воспитание в полной семье или одним из родителей с формальными или деструктивными отношениями, с благополучной и у третьей части лиц отягощенной алкоголизмом наследственностью и доминированием в преморбиде органических психических или невротических расстройств, характеризующихся личностными особенностями истероидного, истеронеустойчивого, эпилептоидного или гипертимного типа.

К клинико-динамическим особенностям зависимости от спайса у несовершеннолетних с суицидальным поведением относятся: короткий период от первой пробы наркотика до первого обращения к специалисту (от 1 до 4 месяцев), высокие дозы употребляемых синтетических каннабиноидов и их связь с клинической картиной наркотического опьянения, проявляющегося расстройствами речи, двигательной сферы, восприятия и сознания с дезориентировкой в месте и времени, параноидной настроенностью, выраженными эмоциональными нарушениями в виде беспокойства, чувства страха, агрессии и аутоагрессии с суицидальным поведением, стабильными и выраженными соматовегетативными симптомами. Риск развития суицидального поведения зависит от стажа наркотизации, продолжительности непрерывного потребления и суточной дозы наркотика. В клинике синдрома отмены ведущие позиции занимают аффективные расстройства в виде неустойчивости эмоций с преобладанием тревоги, подавленности, дисфорий, мнестических расстройств и мышечных болей.

Для большинства подростков с наркозависимостью без суицидального поведения клиническая картина интоксикации характеризуется наряду с двигательными, речевыми расстройствами и соматовегетативными отклонениями, доминированием эйфории на высоте опьянения, которая у третьей части пациентов переходила в выраженное беспокойство, аффект страха, с нарушениями восприятия и частичной дезориентировкой в месте и времени и критическим отношением к галлюцинациям. Картина абстиненции данных пациентов также проявляется преобладанием психопатологической симптоматики в виде эмоциональной лабильности с выраженной тревогой, перемежающейся с тоскливозлобным настроением, сопровождающейся головной или мышечной болью и когнитивными нарушениями.

Выявленные особенности формирования, клиники и динамики зависимости от синтетических каннабиноидов у подростков необходимо использовать при проведении реабилитационно-профилактической помощи данной категории больных.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бохан Н. А., Благов Л. Н., Кургак Д. И. Коморбидность опиоидной наркомании и алкоголизма у больных молодого возраста: клинические варианты двойного диагноза // Журн. неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. – 2012. – Т. 112, вып. 2. – С. 17—24.

2. Schneir A. B., Cullen J., Ly B. T. «Spice» girls: synthetic cannabinoid intoxicati // J. Emerg. Med. – 2011. – Mar. – Vol. 40 (3). – P. 296–299. Epub 2010 Dec 17.

3. Every-Palmer S. Synthetic cannabinoid JWH-018 and psychosis: an explorative study // Drug Alcohol Depend. – 2011. – Sep 1. – Vol. 117 (2-3). – P. 152—157. Epub 2011 Feb 11.

4. Benford D. M., Caplan J. P. Psychiatric sequelae of Spice, K2, and synthetic cannabinoid receptor agonists // Psychosomatics. – 2011. – May-Jun. – Vol. 52 (3). – P. 295.

5. Ashton J. C. Synthetic cannabinoids as drugs of abuse // Curr. Drug. Abuse Rev. – 2012. – Jun. – Vol. 5 (2). – P.

158—168.

6. Bokhan N. A., Baturin E. V. Gеnder heteronomy of the formation of heroin addiction in adolescents // Neuroscience and Behavioral Physiology. – 2011. – V. 41, № 7. – P. 710—714.

7. Bokhan N. A., Mandel A. I., Gusamov R. R. Mental and behavioral disorders in substance use among adolescents under conditions of the far north // Alaska medicine. – 2006. – Т. 49, № 2. – Suppl. – С. 251—254.

РАЗДЕЛ II. КЛИНИЧЕСКИЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

ВОЗРАСТНОЙ ПСИХИАТРИИ И НАРКОЛОГИИ ТРЕВОГА

И ДЕПРЕССИЯ У БОЛЬНЫХ С СИНДРОМОМ ЗАВИСИМОСТИ

ОТ АЛКОГОЛЯ В УСЛОВИЯХ АМБУЛАТОРНОГО ПРИЕМА

И СТАЦИОНАРНОГО ЛЕЧЕНИЯ

Аблиева Ю. А., Богданов С. И., Акимова М. А.

Екатеринбург, ГБОУ ВПО УГМУ Минздрава России, ГБУЗ СО «ОНД»

Введение. Депрессивные и тревожные расстройства могут наблюдаться на всех этапах течения хронического алкоголизма в качестве автономных, гетерогенных нарушений, а также входить в структуру ведущих синдромов алкогольной зависимости или сочетаться с ними. Такая сопряженность исследуемых расстройств с алкоголизмом ставит важную задачу изучения и диагностики тревоги и депрессии у больных алкоголизмом.

Целью исследования явилось сравнение уровней тревоги и депрессии у больных с синдромом зависимости от алкоголя в условиях амбулаторного и стационарного лечения.

Материалы и методы. Исследование проводилось с использованием методики HADS (Госпитальная шкала тревоги и депрессии). В исследовании приняло участие 305 больных, проходивших амбулаторное лечение, и 300 больных, находящихся на лечении в стационаре. Все пациенты проходили лечение в наркологическом диспансере г. Екатеринбурга с клиническим верифицированным диагнозом «синдром зависимости от алкоголя» (F 10.2, F 10.3). Среди амбулаторных больных 84,9 % составляли мужчины, 15,1 % – женщины, у пациентов наркологического стационара – 68 % и 32 % соответственно. Возраст больных в амбулаторной группе в среднем составил 42,2±12,9 лет, в стационаре – 41,9±12,9 лет. В обеих группах преобладают пациенты со стажем систематического употребления алкоголя до 10 лет. При этом удельный вес пациентов со стажем систематического употребления алкоголя 10-20 лет в стационаре был на 10 % выше, чем в амбулаторной группе. Такая же ситуация отмечалась и среди злоупотребляющих алкоголем свыше 20 лет. Данная тенденция может быть связана с тем, что в стационарной помощи нуждаются более тяжелые пациенты с соответственно большим стажем систематического употребления алкоголя.

Чаще всего больные стационарной группы употребляли в сутки от 1 до 15 стандартных алкогольных единиц (46,0 %). Среди амбулаторных пациентов больше половины (55,3 %) имели суточную толерантность алкоголя от 16 до 30 алкогольных единиц.

Результаты. Количество стационарных больных с признаками тревоги превышает количество тревожных амбулаторных больных примерно на 20 %. Данная тенденция присутствует как среди женщин, так и среди мужчин, где процент тревожных пациентов среди стационарных пациентов больше на 20 %.

Умеренная тревога одинаково выражена и у женщин (29,2 %), и у мужчин (29,9 %) в стационаре, тогда как в амбулатории женщины несколько чаще проявляют умеренную тревогу, чем мужчины. Высокий уровень тревоги характерен больше для женщин в стационаре (29,2 %), чем для женщин в амбулатории (13,0 %). В целом, умеренный и высокий уровень тревоги встречается гораздо чаще среди пациентов стационара, чем среди амбулаторных пациентов. Такая особенность может быть связана с более коротким периодом трезвости и с более тяжелым течением заболевания у пациентов стационара. Самые высокие показатели тревоги как в стационаре, так и у амбулаторных пациентов характерны для пациентов в возрасте 20-49 лет. При этом среди пациентов стационара тревога выявлена более чем у половины пациентов, а среди амбулаторных пациентов – только у 1/3. Самые низкие показатели тревоги в обеих группах больных обнаружены в возрастной группе 60-69 лет. В целом по выборке наблюдается снижение процента тревожных пациентов с увеличением их возраста. Признаки депрессии среди стационарных больных встречаются несколько чаще (+10 %), чем среди амбулаторных больных. У женщин признаки депрессии встречаются с большей частотой, чем у мужчин. Данная особенность более выражена среди пациентов стационара. Самый высокий уровень депрессии был выявлен у амбулаторных больных в возрастной группе 50-59 лет, а в группе стационарных больных – в 40-49 лет. Во всех возрастных группах у пациентов стационара был выявлен более высокий уровень депрессии в сравнении с амбулаторными больными.

Выводы. В результате проведенного сравнительного исследования было выявлено, что больные алкоголизмом, проходящие лечение в условиях стационара, в целом, имеют более высокий уровень тревоги и депрессии в сравнении с амбулаторным больными. Данная тенденция была отмечена и у женщин, и у мужчин. Выявленная особенность может быть связана с более коротким периодом трезвости и с более тяжелым течением заболевания у стационарных пациентов. Умеренная тревога одинаково выражена и у женщин, и у мужчин в стационаре, тогда как в условиях амбулаторного лечения женщины чаще проявляют умеренную тревогу, чем мужчины. Высокий уровень тревоги и депрессии характерен больше для женщин в стационаре, чем для женщин в амбулатории.

Самые высокие показатели тревоги в обеих исследуемых группах выявлены в возрасте 20-49 лет, самые низкие – в возрасте 60-69. В целом по выборке наблюдается снижение процента тревожных пациентов с увеличением их возраста. Во всех возрастных группах у пациентов стационара выявлен более высокий уровень депрессии по сравнению с амбулаторными пациентами. Самый высокий уровень депрессии диагностировался в возрасте 50-59 лет у амбулаторных больных и в возрасте 40-49 лет у стационарных больных.

ДИНАМИКА ДИСПАНСЕРНОЙ ГРУППЫ Д 1 БОЛЬНЫХ

С СИНДРОМОМ ЗАВИСИМОСТИ ОТ АЛКОГОЛЯ

Акимова М. А., Богданов С. И., Аблиева Ю. А.

Екатеринбург, ГБОУ ВПО УГМУ Минздрава России, ГБУЗ СО «ОНД»

Введение. Большое число ведомственных приказов последних лет наглядно свидетельствует об озабоченности Министерства здравоохранения России по повышению качества и эффективности лечения больных наркологического профиля. Особую роль в реализации данных установок играет организация амбулаторной помощи, особенно больным самой многочисленной диспансерной группы – больным синдромом зависимости от алкоголя.

Целью данного исследования явилось проведение углубленного ретроспективного анализа данных амбулаторных карт диспансерной группы больных с синдромом зависимости от алкоголя.

Материалы и методы. В исследуемую группу был включен 101 пациент с клиническим верифицированным диагнозом «синдром зависимости от алкоголя» (F 10.2, F 10.3). Выкопировка данных амбулаторных карт включала в себя данные о причинах взятия и сроках пребывания пациентов под динамическим наблюдением, оценку активности посещений врача психиатра-нарколога в каждой группе наблюдения, качество и временную оценку ремиссии, данные о перенесенных алкогольных психотических расстройствах, количественные показатели случаев госпитализаций и амбулаторного лечения с целью купирования синдрома отмены алкоголя при рецидивах, данные о взаимодействии диспансерных больных со специалистами психолого-психотерапевтической службы.

Результаты. Соотношение мужчин и женщин в исследуемой группе составило 9:1, средний их возраст– 40,6±1,1 года. Среднее значение длительности систематического пьянства составило 11,8±0,7 лет. Среднее значение показателя максимальной суточной толерантности к алкоголю составило 33,4±9,7 стандартных алкогольных единицы. Каждый второй исследуемый находился под динамическим наблюдением у врача психиатра-нарколога во временном интервале от нескольких месяцев до 3 лет; каждый третий – от 3 до 10 лет. Больше половины исследуемых были взяты под динамическое наблюдение врачом психиатром-наркологом после перенесенных острых алкогольных психотических расстройств, четверть пациентов – после купирования синдрома отмены алкоголя в условиях стационара по самообращению. Половина пациентов впервые посетили врача в рамках первых 12 месяцев с момента взятия под динамическое наблюдение. Лишь малое количество исследуемых лиц были взяты под наблюдение сразу при самообращении за наркологической помощью либо когда впервые обратились на прием к врачу психиатру-наркологу спустя 1-8 лет. Анализ динамического наблюдения пациентов в рамках Д1, показывает, что только каждый четвертый пациент пребывал в первой группе динамического наблюдения в пределах от нескольких дней (в зависимости от сроков взятия) до года. Каждый пятый исследуемый пребывал в данной группе до 2-х лет, каждый четвертый – в интервале от 2 до 4 лет (в связи с рецидивами пьянства либо недобросовестным посещением врача и отсутствием объективных данных о ремиссии пациента). Что касается активности посещений, то треть пациентов посещали врача психиатра-нарколога в единичных случаях в рамках первой группы динамического наблюдения, лишь шестая часть больных по активности приближались к рекомендованному режиму посещений. Среди пациентов, активно посещающих врача психиатра-нарколога, каждый четвертый пациент в рамках группы Д1 динамического наблюдения жил в трезвости (случаи рецидивов пьянства документально не зафиксированы). У пятой части респондентов имели место однократные либо единичные рецидивы алкоголизации. У каждого десятого больного наблюдалось практически безремиссионное течение алкогольного заболевания. Среди лиц, нерегулярно посещающих врача психиатра-нарколога, каждый пятый заявлял о ремиссии. Случаи рецидива пьянства у трети пациентов группы Д1 в половине случаев представлены разовым, в меньшей степени многократным купированием синдрома отмены алкоголя в стационарных или в амбулаторных условиях либо перенесенными острыми алкогольными психотическими расстройствами. Причем разовое острое алкогольное галлюцинаторное психотическое расстройство в рамках группы Д1 перенесло преобладающее большинство пациентов, тогда как алкогольный делирий однократно случился только у половины, а дважды – у каждого третьего исследуемого данных подгрупп.

Выводы. Средняя продолжительность пребывания под динамическим наблюдением у исследуемых лиц составила 5,6±0,6 года. Взятие большинства больных под динамическое наблюдение происходило после перенесенных острых алкогольных психотических расстройств либо стационарного купирования синдрома отмены алкоголя. В среднем, срок пребывания пациентов в первой группе динамического наблюдения составил 2,1±0,2 года. Средний балл по активности посещений пациентами врача психиатра-нарколога (по 5-ти бальной шкале) в рамках группы Д1 составил 2,0±0,2. Только четверть пациентов данной группы объективно подтверждали режим трезвости. Среднее значение объективизированных случаев рецидива у пациентов группы Д1 определилось в 4,1±0,7 случаев, которые зафиксированы у трети пациентов в виде перенесенных алкогольных психотических расстройств либо случаями амбулаторного/стационарного купирования синдрома отмены алкоголя.

ОКИСЛИТЕЛЬНАЯ МОДИФИКАЦИЯ БЕЛКОВ

И ФУНКЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ПЕЧЕНИ ПРИ АЛКОГОЛЬНОМ

ДЕЛИРИИ С СОПУТСТВУЮЩИМ ВИРУСНЫМ ГЕПАТИТОМ С

Бабин К. А., Виноградов Д. Б., Перфильев П. Р.

Челябинск, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Челябинская областная клиническая наркологическая больница»

Известно, что хроническая алкогольная интоксикация создает благоприятный фон для репликации вируса гепатита С и увеличения степени активности вирусного гепатита (ВГС) (Hofmann W. P., 2005). Клинические исследования выявили прямую корреляционную зависимость между количеством потребляемого алкоголя и внутрипеченочным титром HCV (Zhang T., 2003), и снижение титра HCV при ограничении потребления алкоголя (Sawada M., 1993). Но отмена алкоголя у больных с алкоголизмом часто провоцирует развитие алкогольного делирия (Галанкин Л. Н., 2004), характеризующийся выраженными проявлениями окислительного стресса и высокой частотой хронических заболеваний печени (Кутько И. И., 2007). Между тем, известно, что некомпенсируемое усиление свободнорадикальных процессов у больных ВГС провоцирует более злокачественное течение заболевания (Loguercio C., 2003; Paracha U. Z., 2013).

Учитывая важную роль окислительного стресса в патогенезе как алкогольного делирия, так и вирусного гепатита С, представляется целесообразным исследование этих показателей при сочетанной патологии.

Проведено проспективное, рандомизированое, двойное слепое обследование 147 пациентов, госпитализированных в отделение неотложной наркологической помощи ГБУЗ «Челябинская областная клиническая наркологическая больница» и 20 пациентов III инфекционного отделения МУЗ ГКБ№ 8 г. Челябинска. Обследование пациентов, взятие биологического материала и лабораторный этап исследований выполнен на базе ГБУЗ «Челябинская областная клиническая наркологическая больница».

Результаты биохимических исследований были изучены и сопоставлены в четырех группах:

1. «Алкогольный делирий (АД)» – 115 пациентов, госпитализированных по поводу алкогольного делирия. У 80 из них психоз имел типичное течение (АДтип), у 35 – тяжелое (АДтяж) (затяжной, ундулирующий, с глубоким помрачением сознания, с утратой функций витального контроля (Кекелидзе З. И.,1998).

2. «Алкогольный делирий с сопутствующим вирусным гепатитом С (АД+ВГС)» – 32 больных, госпитализированных по поводу алкогольного делирия с подтвержденным диагнозом вирусного гепатита С. У 22 из них психоз имел типичное течение (АДтип+ВГС), у 10 – тяжелое (АДтяж+ВГС).

3. «Вирусный гепатит С (ВГС)» – 20 пациентов инфекционного стационара, госпитализированных по поводу вирусного гепатита С, не страдающих наркологическими заболеваниями.

4. «Контроль (К)» – 18 условно здоровых лиц, не имеющих наркологических, психоневрологических, соматических и инфекционных заболеваний.

Все обследованные – лица мужского пола, трудоспособного возраста (23лет). Включение пациентов в исследование и взятие биологического материала производилось при поступлении больных в клинику до начала терапии.

Взятие крови для исследования производилось пункцией кубитальной вены.

В плазме крови определяли содержание карбонилированных белков и битирозиновых сшивок (Арутюнян А. В., 2000). В сыворотке крови обследованных пациентов определялось активность аланинаминотрансферазы (АЛТ), аспартатаминотрансферазы (АСТ), гама-глутамат транспептидазы (ГГТ), щелочной фосфатазы (ЩФ), осуществлялась постановка тимоловой пробы. Использовались наборы реагентов производства «Вектор-бест» (Россия), «АгатМед» (Россия).

Результаты обрабатывались общепринятыми методами вариационной статистики и выражались в виде среднеарифметической (М) и её стандартной ошибки (m). Статистически значимые различия определяли с использованием непараметрического критерия Wilcoxon. Применялись критерии непараметрической статистики: Манна-Уитни (U), Колмогорова-Смирнова () и ВальдаВольфовица (WW). Статистические взаимосвязи изучали при помощи непараметрического корреляционного анализа, выполняя расчёт коэффициентов корреляции рангов по Спирмену (rs) и Кенделлу (rk). Обработка полученных данных производилась с использованием пакета прикладных программ Statistica 6 (Халафян А. А., 2007).

При типичном и тяжелом алкогольном делирии, а также при вирусном гепатите С окислительный стресс проявляется в виде повышенного уровня карбонилированных белков. У лиц с типичным алкогольным делирием с сопутствующим ВГС наблюдалось повышение базального уровня карбонилированных белков по сравнению с контролем (рисунок1). У больных с типичным алкогольным делирием с сопутствующим вирусным гепатитом С по сравнению с больными гепатитом С без алкогольной зависимости, а также по сравнению с больными с типичным алкогольным делирием, наблюдается снижение уровня окислительной модификации белков.

Рисунок 1. Изменения содержания продуктов свободнорадикального окисления и функциональных проб печени при алкогольном делирии с сопутствующим вирусным гепатитом С.

Данные представлены в процентах от соответствующих показателей контрольной группы (100 %). ТП – тимоловая проба. КБ (и) – карбонилированные белки (при индукции);

БТС – битирозиновые сшивки. Статистически значимые отличия между показателями обследованных групп описаны в тексте.

У больных с тяжелым алкогольным делирием с сопутствующим вирусным гепатитом С по сравнению с больными с типичным алкогольным делирием с сопутствующим вирусным гепатитом С, а также с больными с тяжелым делирием без сопутствующего вирусного гепатита С, наблюдается повышенный уровень карбонилированных белков, что сопряжено с повышенным уровнем тимоловой пробы и активности АЛТ.

У больных с типичным делирием с сопутствующим ВГС наблюдался подъем в 7 раз активности АСТ, в 4 раза повысилась активность АЛТ и в 7 раз была повышена активность ГГТП. В подгруппе «АДтип+ ВГС» наблюдался более высокий уровень активности АЛТ и более высокие значения показателя тимоловой пробы, чем в подгруппе «АД тип».

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о том, что наличие ВГС у больных с тяжелым алкогольным делирием приводит к усугублению воспалительного поражения печени на фоне относительного повышения уровня карбонилированных белков по сравнению с контролем, а также с больными группы «АД».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК:

1. Арутюнян, А. В. Методы оценки свободнорадикального окисления и антиоксидантной системы организма:

метод. рек. / А. В. Арутюнян, Е. Е. Дубинина, Н. Н. Зыбина. – Санкт-Петербург: ИКФ «Фолиант», 2000. –104 с.

2. Галанкин, Л. Н. Алкогольный делириозный шок / Л. Н. Галанкин, Г. А. Ливанов, В. В. Буров. – СанктПетербург, 2004. – 218 с.

3. Кекелидзе, З. И. Тяжелый алкогольный делирий / З. И. Кекелидзе, А. П. Земсков, Б. А. Филимонов // Русский мед. журн. – 1998. – № 2. – С. 103-108.

4. Кутько, И. И. Современная патогенетическая терапия алкогольного делирия [Электронный ресурс] / И. И.

Кутько, В. М. Фролов, Г. С. Рачкаускас // Новости медицины и фармации. – 2007. – № 3(207). – Режим доступа:

http://www. mif-ua. com/archive/article/3317

5. Халафян, А. А. STATISTICA-6. Статистический анализ данных: учебник / А. А. Халафян. – 3-е изд. – Москва: ООО «Бином-Пресс», 2007. – 512 с.

6. Hofmann, W. P. Hepatitis C virus-related resistance mechanisms to interferon alpha-based antiviral therapy / W.

P. Hofmann, S. Zeuzem, C. Sarrazin // J Clin Virol. – 2005. – Vol. 32. – P. 86.

7. Loguercio, C. Oxidative stress in viral and alcoholic hepatitis / C. Loguercio, A. Federico // Free radical Biology and medicine. – 2003. – Vol. 34, № 1. – P. 1-10.

8. Paracha, U. Z. Oxidative stress and hepatitis C virus / U. Z. Paracha, K. Fatima, M. Alqahtani [et al.] // Virology journal. – 2013. – Vol. 10, № 1. – P. 251.

9. Sawada, M. Effects of alcohol on the replication of hepatitis C virus / M. Sawada, A. Takada, S. Takase [et al.] // Alcohol and alcoholism. – 1993. – Vol. 28, Suppl. 1B. – P. 85-90.

10. Zhang, T. Alcohol potentiates hepatitis C virus replicon expression / T. Zhang, Y. Li, J. P. Lai [et al.] // Hepatology. – 2003. – Vol. 38, № 1. – P. 57-65.

ОСОБЕННОСТИ ОБМЕНА СЕРОТОНИНА ПРИ АЛКОГОЛЬНОМ

ДЕЛИРИИ С СОПУТСТВУЮЩИМ ВИРУСНЫМ ГЕПАТИТОМ С

Бабин К. А., Виноградов Д. Б., Денисламов М. М.

Челябинск, Государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Челябинская областная клиническая наркологическая больница»

Алкоголизм и вирусный гепатит С (ВГС) – важнейшие медикобиологические и социальные проблемы, приводящие к росту заболеваемости и смертности среди населения планеты (Ивашкин В. Т., 2007; Коган Б. М., 2010.

Подымова С. Д., 2005). Хроническая алкогольная интоксикация создает благоприятный фон для репликации вируса гепатита С (HCV) и увеличения степени активности ВГС, а также снижает эффективность антивирусной терапии (Hofmann W. P., 2005). Отмена алкоголя у больных с алкоголизмом часто провоцирует развитие алкогольных психозов, 71-91 % из которых составляет алкогольный делирий (Галанкин Л. Н., 2004), характеризующийся высокой реактивностью симпатоадреналовой системы и ГГАС, а также высокой частотой нарушений обмена серотонина. Учитывая важную роль нарушений обмена серотонина в патогенезе алкогольного делирия, представляется целесообразным его исследование при сочетанной патологии.

Проведено проспективное, рандомизированое, двойное слепое обследование 147 пациентов, госпитализированных в отделение неотложной наркологической помощи ГБУЗ «Челябинская областная клиническая наркологическая больница» и 20 пациентов III инфекционного отделения МУЗ ГКБ № 8 г. Челябинска. Обследование пациентов, взятие биологического материала и лабораторный этап исследований выполнен на базе ГБУЗ «Челябинская областная клиническая наркологическая больница».

Результаты биохимических исследований были изучены и сопоставлены в четырех группах:

1. «Алкогольный делирий (АД)» – 115 пациентов, госпитализированных по поводу алкогольного делирия. У 80 из них психоз имел типичное течение (АДтип), у 35 – тяжелое (АДтяж) (затяжной, ундулирующий, с глубоким помрачением сознания, с утратой функций витального контроля (Кекелидзе З. И.,1998).

2. «Алкогольный делирий с сопутствующим вирусным гепатитом С (АД+ВГС)» – 32 больных, госпитализированных по поводу алкогольного делирия с подтвержденным диагнозом вирусного гепатита С. У 22 из них психоз имел типичное течение (АДтип+ВГС), у 10 – тяжелое (АДтяж+ВГС).

3. «Вирусный гепатит С (ВГС)» – 20 пациентов инфекционного стационара, госпитализированных по поводу вирусного гепатита С, не страдающих наркологическими заболеваниями.

4. «Контроль (К)» – 18 условно здоровых лиц, не имеющих наркологических, психоневрологических, соматических и инфекционных заболеваний.

Все обследованные – лица мужского пола, трудоспособного возраста (23лет). Включение пациентов в исследование и взятие биологического материала производилось при поступлении больных в клинику до начала терапии.

Взятие крови для исследования производилось пункцией кубитальной вены.

Суточную мочу собирали со строгим соблюдением условий преаналитического этапа исследования (Камышников В. С., 2009.). Содержание серотонина оценивали флюориметрическим методом по реакции с о-фталевым диальдегидом (Камышников В. С., 2009). Активность моноаминоксидазы-Б (МАО-Б) тромбоцитов определяли, используя альдегидометрический метод. Трибулиновую активность мочи определяли по степени угнетения МАО-активности стандартизованного препарата митохондрий печени крыс (Волчегорский И. А., 2000).

Результаты обрабатывались общепринятыми методами вариационной статистики и выражались в виде среднеарифметической (М) и её стандартной ошибки (m). Статистически значимые различия определяли с использованием непараметрического критерия Wilcoxon. Применялись критерии непараметрической статистики: Манна-Уитни (U), Колмогорова-Смирнова () и ВальдаВольфовица (WW). Статистические взаимосвязи изучали при помощи непараметрического корреляционного анализа, выполняя расчёт коэффициентов корреляции рангов по Спирмену (rs) и Кенделлу (rk). Обработка полученных данных производилась с использованием пакета прикладных программ Statistica 6 (Халафян А. А., 2007).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
Похожие работы:

«Человеческий фактор и система управления безопасностью полетов Доктор медицинских наук, профессор Козлов Валерий Владимирович. Москва Рассматриваемы вопросы • Что такое человеческий фактор?• Что дает подготовка в области человеческого фактора и CRM?• Какова роль ЧФ в СУБП? Два понимания «человеческого фактора» Первое обвинит...»

«ВЕСТНИК НОВЫХ МЕДИЦИНСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ – 2015 – N 4 Электронный журнал УДК: 616-052+574.24 DOI: 10.12737/16774 ФФЕКТИВНОСТ КОРРЕКЦИИ ВЕГЕТАТИВНЫХ НАРУ ЕНИЙ В УСЛОВИЯХ МЕТЕОКЛИМАТИЧЕСКОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ МЕТОДАМИ РЕФЛЕКСОТЕРАПИИ И КРИСТАЛЛОТЕРАПИИ К.Д. КРУГЛ НИН, А.А. М...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» Министерства здравоохранения Российской Федерации В...»

«1112618 Системы стерилизации Паровые стерилизаторы Применение в клинике c i s a ) Feel the innovation С€ 0123 Паровые стерилизаторы Q Высококачественное оборудование для применения А^ЪЖ в клинике, обеспечивающее безопасность пациентов. ' Инновационная технология, гарантирующая оптимальные результаты при низких текущих затратах. c i s a ) Feel the...»

«Алгоритмы диагностики и лечения злокачественных новообразований ГЛАВА 30 РАК ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ (С61) В последние десять лет в Республике Беларусь наблюдается значительный рост числа ежегодно регистрируемых случаев рака предстательной железы. Ес...»

«БОЛЕЗНИ ОПЕРИРОВАННОГО ЖЕЛУДКА Темников А.А., Эвсен С.С. Майкопский Государственный Технологический Университет, медицинский институт Майкоп, Адыгея DISEASES OF OPERATED STOMACH Temnikov A.A., Evsen S.S. Maykop State Technological Unive...»

«ОКП 94 4410 УТВЕРЖДАЮ Директор Научно-медицинской фирмыНЕЙРОТЕХ Сахаров В.Л. 12 _мая_2014 г. Портативный носимый прибор для контроля инъекций, проведения сеансов БОС-тренинга и физиотерапевтической нейромиостимуляции «МИСТ» Руководство по эксплуатации НМФТ....»

«Влияние пива на организм человека. Миронов Р.Б. Максимов Б.Б. Оренбургская государственная медицинская академия Оренбург, Россия Influence of beer on a human body. Mironov R. B. Maksimov B. B. Orenburg state medical academy Orenburg, Russia Производители пива п...»

«WWW. MEDLINE.RU, ТОМ 13, СТОМАТОЛОГИЯ, 26 ДЕКАБРЯ 2012 ИЗУЧЕНИЕ ПСИХОСОМАТИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ПАЦИЕНТОВ ПОЖИЛОГО И СТАРЧЕСКОГО ВОЗРАСТА КАК НЕОБХОДИМЫЙ ЭТАП В ОПТИМИЗАЦИИ ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ЗАБОЛЕВАНИЙ СЛИЗИСТОЙ ОБОЛОЧКИ ПОЛОСТИ РТА, СОПРОВОЖДАЮЩИХСЯ БОЛЕВЫМИ ИЛИ ПАРЕСТЕТИЧЕСКИМИ ФЕНОМЕНАМИ Иорданишвили А.К.,...»

««Научно-исследовательский институт психического здоровья» Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Томский национальный исследовательский медицинский центр Российской академии наук» ФГБОУ ВО «Сибирский государственный медицинский университет» ОГБУЗ «Томская клиническая пси...»

«МИНЗДРАВСОЦРАЗВИТИЯ РОССИИ Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования «Иркутский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения и социального развития России (ГОУ ВПО ИГМУ Минздравсоцразвития России) Кафедра аку...»

«Опубликовано на сайте Российского Общества Психиатров psychiatr.ru Июль 2014 Федеральные клинические рекомендации по диагностике и лечению острой интоксикации, вызванной употреблением психоактивных веществ Опубликовано на сайте Российского Общества Психиатров psychiatr.ru Июль 2014 Коллектив авторов...»

«ВЕСТНИК НОВЫХ МЕДИЦИНСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ – 2015 – N 4 Электронный журнал УДК: 616-052+574.24 DOI: 10.12737/16774 ЭФФЕКТИВНОСТЬ КОРРЕКЦИИ ВЕГЕТАТИВНЫХ НАРУШЕНИЙ В УСЛОВИЯХ МЕТЕОКЛИМАТИЧЕСКОЙ ДЕЗАДАПТА...»

«Кадашева Анна Борисовна ТАКТИКА ЛЕЧЕНИЯ ДОБРОКАЧЕСТВЕННЫХ ОПУХОЛЕЙ ПЕРЕДНИХ И СРЕДНИХ ОТДЕЛОВ ОСНОВАНИЯ ЧЕРЕПА НА ОСНОВЕ ОЦЕНКИ ДИНАМИКИ НЕВРОЛОГИЧЕСКОЙ СИМПТОМАТИКИ И ИСХОДОВ ЗАБОЛЕВАНИЯ 14.01.18 – нейрохирургия 14.01.11 – нервные болезни Диссертация на соискание учёной степени доктора...»

«Николай Илларионович Даников Целебный фенхель Серия «Я привлекаю здоровье» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6893804 Н. И. Даников. Целебный фенхель: Эксмо; Москва; 2014 ISBN...»

«СЕМИДОЦКАЯ ИНГА ЮРЬЕВНА ОЦЕНКА КАРДИОЦЕРЕБРАЛЬНОЙ ГЕМОДИНАМИКИ И ЭНДОТЕЛИАЛЬНОЙ ДИСФУНКЦИИ ПРИ ИШЕМИЧЕСКОМ ИНСУЛЬТЕ В УСЛОВИЯХ РЕГИОНАЛЬНОГО СОСУДИСТОГО ЦЕНТРА И САНАТОРИЯ 14.01.05 – кардиология Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских нау...»

«МИНЗДРАВ РОССИИ Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ГБОУ ВПО ИГМУ Минздрава России) Лечебный факультет АНАТОМИЯ ЧЕЛОВЕКА ТЕСТОВЫЕ ЗАДА...»

«МОСКОВСКИЙ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ, 1996, № 3 ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОГНИТИВНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ А.Б.ХОЛМОГОРОВА Когда на конференции в психиатрической клинике Фрайбургского университета я объявила свой доклад «Соединение когнитивного и психодинамического подхода в групповой психотерапии соматоформных расстройств»,...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здрав...»

«Государственное автономное УТВЕРЖДАЮ профессиональное образовательное Директор ГАПОУ РБ учреждение Республики «Туймазинский медицинский Башкортостан «Туймазинский колледж» медицинский колледж» (ГАПОУ Р.Н. Сагитов РБ «Ту...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Иркутский государственный медицинский университет Федерального агентства по здравоохранению и социальному ра...»

«Национальная ассоциация специалистов по контролю инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи (НП «НАСКИ») МОЛЕКУЛЯРНО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ В СИСТЕМЕ ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКОГО НАДЗОРА ЗА ИНФЕКЦИЯМИ, СВЯЗАННЫМИ С ОКАЗАНИЕМ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ Федеральные клинические...»

«434 УДК 543.54:547.973 Определение антоцианов плодов некоторых видов калины методом ВЭЖХ Дейнека В.И.1, Чулков А.Н.2, Дейнека Л.А.1, Жандармова П.А.1, Сорокопудов В.Н.1, Рыбицкий С.М. 1 ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовател...»

«Половая дифференцировка норма и патология Зав. кафедрой эндокринологии и клинической фармакологии ИГМУ, д.м.н. Л.Ю. Хамнуева Иркутск, 2009 Генетический пол (определен набором половых 1. хромосом 46XX, 46XY) Гонадный пол (развитие яичка/яичника) 2. Фенотипическ...»

«ОБЩЕРОССИЙСКИЙ СОЮЗ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ АССОЦИАЦИЯ ОНКОЛОГОВ РОССИИ Клинические рекомендации по диагностике и лечению больных раком молочной железы Утверждено на Заседании правления Ассоциации онкологов России Москва 2014 Рак молочной ж...»

«Общероссийская общественная организация «Ассоциация врачей общей практики (семейных врачей) Российской Федерации» КЛИНИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ДИАГНОСТИКА И ТАКТИКА ПРИ ИНСУЛЬТЕ В УСЛОВИЯХ ОБЩЕЙ ВРАЧЕБНОЙ ПРАКТИКИ, ВКЛЮЧАЯ ПЕРВИЧНУЮ И ВТОРИЧНУЮ ПРОФИЛАКТИКУ Клинические рекомендации утверждены на IV Всероссийс...»

«66 УДК 597.6/599 ВЛИЯНИЕ ИЗЛУЧЕНИЯ НА ПРОДУКТЫ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕДОНОСНЫХ ПЧЕЛ (APIS MELLIFERA L. CAUCASICA) Мамeдова Ф.З, к.б.н., старший научный сотрудник, Топчиева Ш.А.,...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.