WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

«Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 3 апреля 2012 г.) Москва Научный эксперт УДК ...»

-- [ Страница 10 ] --

То же самое можно сказать о проблеме описания поведения атомов и элементарных частиц, о космических или рентгеновских лучах, ультразвуке и многом другом. Причем важно отметить, что входя в контекст науки, эти новые объекты внешнего мира не только не нарушают самые фундаментальные принципы, на которых базируется современное естествознание (законы сохранения, симметрии, энтропии и т. д.), а наоборот, благодаря уверенности в незыблемости этих принципов, их удается открыть, как это было, например, при изучении якобы аномальных законов бета-распада, когда на основе принципа сохранения энергии-вещества сначала предсказали (В. Паули), а затем и открыли трудно регистрируемую элементарную частицу нейтрино. Что особенно важно, — так это то, что результаты чисто математических операций, проводимых, казалось бы, с некоторыми совершенно абстрактными объектами в некотором формальном семиотическом пространстве, порождают такие смыслы и предсказывают такие факты, которые вынуждают нас время от времени пересматривать фундаментальные философские положения, категории и концепции. Таким образом математика выступает как знаково-смысловая среда, которая с одной стороны оперирует абстрактными символами (чистыми математическими объектами), с другой же стороны позволяет не только получать эквиваленты, вполне адекватные уже известным реальным процессам внешнего мира, но и предсказывать такие, о которых до этого вообще не было никаких представлений.

Итак, будем рассматривать математику (как и любую знаково-смысловую систему) как язык, с помощью которого осуществляется репрезентация некоторых абстрактных (чисто математических) миров или какой-либо части реального мира, и, следовательно, анализировать ее методами семиотики.


С этой точки зрения язык математики, с одной стороны, выступает как самореферентная семиотическая система со своей внутренней семантикой, часто очень абстрактной и ничему реальному не соответствующей. Синтаксис этой системы приспособлен только для законного оперирования с математическими символами и их комбинациями, — это чистая математика. С другой стороны, существует прикладная математика, язык которой применяется для описания реального мира. Она оперирует с символами и понятиями, референтными физической реальности (так, как мы ее себе представляем) и обладающими операциональными свойствами. Математический синтаксис (т. е. система правил) универсален как для чистой, так и для прикладной математики, хотя некоторые операции, понятия или определения никак не связаны с повседневным опытом человека. «Язык математики, — пишет В.В. Налимов, — представляет собой некоторую систему правил оперирования со знаками. Чтобы задать «исчисление», надо построить алфавит первичных элементов — знаков, задать начальные слова исчисления и построить правила получения новых слов из начальных слов. Они строятся на множестве элементов, физическая природа которых не принимается во внимание. Чтобы задать структуру, достаточно определить Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза отношение между этими элементами в некоторой системе аксиом. Система суждений строится в математике без апелляции к неявно подразумеваемым допущениям, здравому смыслу или свободным ассоциациям. Задача заключается в проверке того, что полученные результаты действительно следуют из начальных допущений. Бессмысленной является сама постановка вопроса о проверке правильности исходных аксиом в каком-то физическом смысле. Математиков беспокоит только логическая состоятельность аксиом — они должны быть внутренне непротиворечивыми. Но система аксиом должна быть построена так, чтобы она была богата логическими следствиями»20.

Таким образом, именно ключевое свойство математики — оперировать по некоторым правилам с абстрактными сущностями как со знаками — и делает математику языком в самом строгом смысле этого понятия. Референтность или нереферентность этих знаков не является лимитирующим фактором развития математики, — в этом смысле она самореферентна и самодостаточна. Она в своем тексте, так сказать, «повествует» о соотношении некоторых математических символов и форм, за которыми не стоит ничего конкретного. «За этими символами, — пишет Сьюзен Лангер, — лежат самые смелые, самые чистые, самые холодные абстракции, с которыми когда-либо имело дело человечество. Ни один схоласт, размышлявший о сущностях и атрибутах, никогда не приближался к чему-то подобному абстракции алгебры. … Математик ничего не говорит о существовании, реальности или действительности вещей вообще. Его заботит лишь возможность символических явлений и символических отношений, в которые они могут вступать друг с другом.

Его сущностями являются не факты, а идеи. … Математические построения являются лишь символами. Они имеют значение в зависимости от отношений, а не от субстанции»21. Но в этом и заключаются синтаксические характеристики любого формального языка, знаки которого можно наделить определенным значением (т. е.

создать денотаты, которые могут быть, а могут и не быть референтами чего-то реально существующего), а адекватные операции со значениями (правильное их использование в ситуациях) порождают устойчивые смысловые структуры этого языка. В мире существуют предметы, вступающие во взаимодействие, в наших моделях предметам соответствуют логические имена, а взаимодействия описываются отношениями. Таким образом, создается формально-логический коррелят, а умозаключения, выводимые из этого текста более или менее соответствуют скрытым от непосредственного наблюдения законам природы.

И ведь интересно именно то, что при всей абстрактности математических символов и построений (причем в языке математики синтаксис развит четко и определенно), в реальной действительности им соответствует что-то конкретное, т. е. для них в природе имеются некоторые вполне объективные значения, но при этом сами эти символы, формы и структуры математики предметами действительности не считаются. «И те же самые ученые, — пишет в этой связи С. Лангер, — которые гордились своим конкретным фактическим знанием, которые требовали отвергнуть любое доказательство, кроме эмпирической очевидности, никогда не колебались в принятии демонстраций и расчетов, бестелесных, иногда открыто фиктивных Налимов В.В. Вероятностная модель языка. — Томск, Водолей, 2003. С. 150.

Лангер С. Философия в новом ключе. — М., Республика, 2000. С. 22.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V сущностей математиков. Ноль и бесконечность, квадратные корни из отрицательных чисел, несоизмеримые длины и четвертое измерение — все получило не подвергавшийся сомнению прием в лаборатории. … В чем заключается тайная сила математики, с помощью которой можно убедить искушенных эмпириков — против их самых ревностных верований — принять чисто рациональные спекуляции и неосязаемые «факты»? … Почему их (математиков) абстракции принимаются не только серьезно, но и как обязательные фундаментальные факты…?»22.

Об этом же свойстве математики — «чудесным» образом соответствовать реальности, описывать неочевидное и давать эмпирически проверяемые результаты — писал выдающийся физик Юджин Вигнер («Непостижимая эффективность математики в естественных науках»). Другой выдающийся физик Ричард Фейнман высказывался в этом же ключе. «Мне лично кажется чрезвычайно удивительным, — писал он, — что прогнозировать можно, пользуясь математикой, т. е. просто следуя определенным правилам, не имеющим никакого отношения к тому, что происходит в действительности. … Истину можно узнать по простоте и изяществу. Чаще всего узнать, правильна ваша догадка или нет, нетрудно уже после двух-трех элементарных расчетов. … Угадывание уравнений, по-видимому, очень хороший способ открывать новые законы. Это лишний раз доказывает, что математика дает глубокое описание природы, а всякая попытка выразить природу, опираясь на философские принципы или интуитивные механические аналогии, не приводит к серьезным результатам. … Опыт научил нас, что в предсказании поступков Природы философские предчувствия не оправдываются»23.

Почему же все-таки именно математика дает вполне адекватное описание многих явлений природы на всех уровнях ее организации, чем объясняется такой впечатляющий уровень референции ее формальных соотношений реальным «законам природы»? — Ответ на все эти вопросы может быть только один, и он относится к области метафизики:

существующая математика, — это подобие (хотя и не изоморфное) того истинного языка, на котором «написана» (что бы это ни означало) Великая Книга природы.





И вполне продуктивно для познания мира, относиться к нему как к семиотической системе и понимать, что нам доступен не «мир как он есть на самом деле», а его когнитивная ипостась, границы которой определяются семантическими возможностями научного языка вообще и математики в особенности.

Весь многовековой опыт естественных наук приводит к убеждению, что именно математика как язык репрезентации создает объективно существующие формализованные корреляты описываемых ею явлений и процессов, причем степень корреляции можно установить операционально. Поэтому претензии математики быть репрезентативным языком науки (во всяком случае, естествознания), с известными оговорками, вполне законны, тогда как все прочие языки культуры (и даже философия) создают лишь более или менее художественные образы мира, не верифицируемые в принципе, поскольку их невозможно формализовать и перекодировать в математические формы записи. По этому поводу Витгенштейн замечает: «Предложения физики имеют дело с предметами, совершенно отличными от предметов обычного языка. Должны ли наши предложения быть препарированы Там же. С. 22.

Фейнман Р. Характер физических законов. — М., Мир, 1965. С. 53; 57; 189.

–  –  –

таким образом, чтобы их можно было обработать математически? Очевидно, да!

… Математические науки отличаются от нематематических тем, что они имеют дело с вещами, о которых обычный язык не говорит, тогда как последний говорит о вещах общеизвестных»24.

Здесь уместно привести пример, представленный в этой связи Карлом Поппером, относительно т. н. философских приемов Гегеля для описания природных явлений, т. е. о репрезентации на таком языке, который годится для обычных вещей или объектов философии (категорий), но не годится для физических объектов.

«Я изо всех сил старался, — пишет об этом Поппер, — насколько это возможно, адекватно перевести эту тарабарщину из гегелевской «Философии природы». Гегель пишет: “п. 302. Звук есть смена специфической внеположности материальных частей и ее отрицания, — он есть только абстрактная или, так сказать, только идеальная идеальность этой специфичности. Но тем самым эта смена сама непосредственно является отрицанием материального специфического устойчивого существования; это отрицание есть, таким образом, реальная идеальность удельного веса и сцепления, т. е. теплота”…»25. Там же у Гегеля можно прочесть следующее:

«Свет есть налично существующая чистая сила наполнения пространства, и его бытие является абсолютной скоростью С, наличной чистой материальностью, сущим в себе наличным чистым бытием или действительностью как прозрачной возможностью».

Очевидно, что это еще один случай, когда имеется лишь ничем не обоснованная претензия на репрезентацию, в то время как звук — это всего лишь волновой процесс, который может происходить в упругих средах. Для описания любых волновых процессов существуют известные математические модели (в сущности, это математика синусов и косинусов), дающие прекрасные результаты, что не только точно описывает и прогнозирует, например, акустические явления, но и во многом позволяет понять физику этих явлений. Гегелевская же формулировка никак в дальнейшем использована быть не может и никакому пониманию звука как явления природы не способствует. Правда, этот пример ничуть не возвеличивает язык науки и не умаляет значение философии и всех вненаучных (гуманитарных) форм познания мира, — он просто показывает, что у всех существующих в культуре форм отображения мира (языков репрезентации или семиосфер) есть свои области познания (когнитивные ниши) и культурные задачи, несводимые друг к другу, но в совокупности позволяющие выстраивать общую или интегративную (научно-философско-художественную) картину мира. И даже религия может в этой картине мира найти свое законное место.

В настоящее время вопрос о научном познании мира как репрезентации (Р. Рорти) можно трансформировать в вопрос об изоморфизме между нашим математическим текстом (т. е. результатом математического моделирования) и теми процессами или явлениями, которые допускают описание на языке математики. И, несмотря на кризис, несколько подорвавший безоглядное доверие ученых 19 века к прогностическим свойствам математики и принципам ее обоснования, колоссальные смыслопорождающие возможности математического языка, тем не менее, Витгенштейн Л. Дневники 1914–1916 гг. — Томск, Водолей, 1998. С. 89.

Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. — М., Культурная Инициатива, 1992. С. 37.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V на протяжении всей истории развития европейской науки питали и продолжают в наши дни питать надежду на то, что скрытый от нас язык природы — это именно язык математики, который не так прост, как думали классики науки, но в принципе, он доступен человеку, и именно на этом языке, возможно, когда-нибудь будет описана природа во всей полноте и цельности.

Такое мнение, например, высказывает выдающийся физик современности Стивен Хокинг. «Я полон надежд, — пишет он, — что мы найдем стройную и непротиворечивую модель, описывающую все во Вселенной, и тогда это будет истинным триумфом человечества. …. Но без какой-либо теории мы не можем выделить, что же во Вселенной реально. Поэтому я принимаю точку зрения, названную простодушной и наивной, что физическая теория — это математическая модель, используемая нами для описания результатов наблюдений. Теория является хорошей, если модель изящна, если она описывает большой класс наблюдений и предсказывает результаты новых наблюдений»26.

Вся долгая история развития науки, но особенно период неклассической и постнеклассической науки, в значительной мере соответствует этим представлениям (Эйнштейн, Дирак, Хокинг, Фейнман, Вигнер и многие другие выдающиеся физики), и чем глубже наука будет проникать в субъядерные области материи или уходить в дальний космос, т. е. в те области мира, о которых человек не имеет никакого представления даже на уровне архетипов, тем все в большей степени математика как язык репрезентации (естественно, в сотрудничестве с экспериментом) будет претендовать на статус реального «зеркала природы. И если «смысловые границы нашего языка определяют когнитивно доступные границы нашего мира»27, то только язык математики сможет реально расширить эти границы. Стало быть, математизированный контекст нашего познания, т. е. та семиотическая система, в которой мы так или иначе сумели отобразить некоторую часть реальности, — это и есть смыслопорождающая среда, из которой мы при помощи известных логических процедур извлекаем смыл, выступающий в виде объективного коррелята этой реальности. Ведь понятно, что материалом для нашей логики служат вовсе не предметы внешнего мира и их взаимодействия, а референтные им модельные объекты языка — математически формализованные имена и отношения. Очевидно, что все эти когнитивные формы и логические процедуры, без которых не может состояться познание, так сказать, «отфильтровывают» из всего многообразия явлений и ситуаций ноуменальной реальности мира определенную более или менее значительную модельную составляющую и в результате оставляют некоторый логически упорядоченный и математически выраженный остаток. И это есть именно то, что мы затем воспринимаем как знание, т. е. как семантический эквивалент скрытой от нас ноуменальной реальности (верифицируемый объективный коррелят). В результате объективная реальность как бы уже и не может не соответствовать смыслу наших предложений о ней. То есть, модельный образ в когнитивном плане как бы становится самим миром или почти неотличимым его подобием. Эта модель прагматически воспринимается нами как реальность, данная не в виде образов и метафор, а в виде строгих логических конструкций, доведенных до математических предложений, которые затем верифицируются эмпирическим Хокинг С. Черные дыры и молодые Вселенные. — СПб., Амфора, 2001. С. 52, 53.

Витгенштейн Л. Дневники 1914–1916 гг. — Томск, Водолей, 1998. С. 68.

–  –  –

путем. Мы не можем понять ноуменальную сущность мира, а можем понять только математическую структуру своих собственных моделей, описывающих мир на феноменальном уровне — они и выступает как объективные корреляты скрытой физической реальности. Это предел наших возможностей понимания глубинной сущности явлений природы и труднопреодолимое препятствие на пути решения проблемы «двух культур». Как это ни печально, но видимо разрыв между гуманитарным и естественнонаучным стилем мышления в области реального понимания достижений фундаментальной физики будет только возрастать.

Обыденное знание и мифосознание Косов А.В. (Калуга) На понимание феномена современного человека достаточно сильный отпечаток накладывает происходящий прорыв в неизведанное в сфере культуры, причем глобальный кризис, охвативший человечество, свидетельствует о смене и активной трансформации культур. С помощью манипуляций образами человек пытается осмыслить индивидуальные и коллективные психические феномены, а т. к. миф — история в символах, то переживания группы и индивида представлены в мифах символическими средствами, в мифотворчестве выражается процесс осознания индивида и общества, а в мифах, т. о., отражена индивидуальная и коллективная психология. В построении субъективной картины мира личности участвуют различные уровни сознания, отличающиеся характером знакового опосредствования (рациональное, рефлексивное сознание, бессознательное, а также обыденное сознание, когда последнее интегрирует разнородные элементы в единую картину видения личностью мира, логически не объясняя возникающие причинно-следственные связи и закономерности). Причем все это находится в прямой зависимости от сформированности личностной социальной компетентности.

Издавна в повседневном обиходе существует словосочетание (синоним термина «социальная компетентность») — «умение жить». Социальная компетентность подразумевает, в первую очередь, наличие непреходящих ценностей («ценностей на все времена») и ценностных ориентаций, характеризующих направленность сиюминутных личностных устремлений. При этом, единственной всеобъемлющей и всепроникающей ценностью с полной уверенностью можно назвать лишь власть, как возможность распоряжаться ресурсами (изыскание ресурсности и ее наличие подразумевается как естественное умение каждого индивида). Очевидно, что при рассмотрении проблемы властных взаимоотношений необходимо постоянно акцентировать внимание на субъекте и объекте властных устремлений (воздействий), причем основная трудность в настолько большой связанности и взаимозависимости объекта и субъекта, что различия их характеристик, моменты перехода субъекта в объект и наоборот, практически неуловимы для неспециалиста в области социальных отношений.

Кроме того, социальная компетентность подразумевает развитые умения и навыки ориентации в пространстве и во времени. Под умением ориентироваться, Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V в этом случае, подразумевается, прежде всего, прямое и косвенное получение необходимой информации, способность к внедрению в повседневную жизнь и профессиональную деятельность новшеств, умение в зависимости от ситуации использовать знания, умения, навыки, планировать, учитывать ресурсы и антиресурсы, управлять поведением собственным и других людей, манипулировать информацией, оценивать и переоценивать, принимать решения и делегировать ответственность, быть членом группы и противостоять групповому давлению и пр. Указанные качества всеобъемлющи, вмещают в себя всю жизнедеятельность человека вообще, поэтому их изучение заслуживает особого внимания.

Ориентация в ценностях (точнее, в ценностных ориентациях, принятых в тех или иных сообществах) необходима для определения направления и оценки эффективности воздействий. Обычно их подразделяют на материальные и духовные, причем всегда считалась нравственно менее предпочтительной ориентация на первые, что объясняется, скорее всего, тем, что материальные и культурные ценности могут по-разному оцениваться в разных социальных сообществах и в разное время. Хотя духовные ценности, в этом случае, более устойчивы (так, к духовным ценностям можно отнести как родословную одного человека, так и историю этноса), но и они подвержены изменениям. Изъятие материальных ценностей почти всегда рано или поздно восполняется, а изменение, искажение или присвоение духовных ценностей весьма ощутимо на протяжении длительного времени, иногда на протяжении жизни нескольких поколений, последствия же этого могут быть вовсе непрогнозируемыми.

При рассмотрении проблем социальной компетентности необходимо учитывать особенности межличностного восприятия информации и степень ее личностного принятия. Так, принимая чью-либо историю как собственную, мы становимся ее (истории) соучастниками, ответственными за ее итог и, одновременно, заинтересованными в нем — демонстрируется одновременно общность, единство личности и сообщества. Довольно часто, сами того не замечая, мы отвечает не на тот вопрос, который был нам задан. Время от времени мы ошибаемся, доверяя тем людям, которым нельзя доверять. Слушая других людей, мы почти всегда слышим не то, что они говорят, а то, что мы сейчас от них хотим услышать, или интерпретируем информацию в нужном нам ключе, если же информация нас не устраивает по той или иной причине, мы либо усилием воли заставляем себя принять ее к сведению, либо начисто отвергаем, и тогда она вызывает наше активное противодействие.

Т.о., социальная компетентность личности, видимо, может оцениваться лишь исходя из личностно значимой для указанной личности информации и способности активной реализации ею собственных социальных воззрений.

Распад российского общества на отдельные подсистемы с взаимоисключающими интересами стал следствием утраты сплачивающих нацию идей, традиций, ценностей, норм, причем реалии новой ситуации оказались во многом недоступными для понимания «обычного» человека, на себе почувствовавшего последствия этого распада и падение уровня материального благополучия. Ожидать, в условиях кризиса идентичности человека, от «обычного» индивида адекватных реакций на воздействие со стороны внешнего окружения, к которому, он вынужден приспосабливаться, не приходится, т. к. при разрушении прежней идеологии и системы Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза ценностей возникает эффект «безопорности», особо жестко проявляется кризис духовно-нравственной сферы. Предкризисные и кризисные периоды всегда насыщены поисками идей, впоследствии могущих стать жизненными ориентирами, в связи с чем многие, ожидая чуда, обращаются к эрзацрелигиям, сакральным учениям и социальным доктринам, «живут в мифах». Игнорировать или недооценивать роль этого процесса, происходящего в социуме, опасно: масштабы научного познания реальности пока уступают грандиозной и разнообразной фактической включенности в нее человека. Современное общество представляет собой «мозаичную», неравновесную систему, отличающуюся высокой подвижностью внутренних и внешних связей, реагирующую на любое «возмущение» со стороны духовных явлений, феноменов общественного сознания. В связи с этим, в сложившихся условиях, наряду с использованием научных методов познания, необходимо учитывать роль нерациональных форм освоения действительности.

Миф иносказательно выражает сущность происходящего в ее значимости для будущего при помощи специального (символического) языка. Существует своеобразный защитный механизм — потребность в попытке понять, объяснении словом, что именно произошло, отыскать аналоги. Решение находится, когда перебор вариантов завершается введением в сознание какого-либо образа, который, как правило, создается на основе сходства или совпадения каких-то фактов во времени. Явление, вызвавшее затруднение, персонифицируется в образ, наделенный нереальными чертами, заимствованными из прошлого личного опыта.

Таким образом, миф можно рассматривать как некую зону, где человеком все каким-либо образом «освоено» и объяснено, где он чувствует себя достаточно комфортно в связи с отсутствием необходимости в интенсивном поиске насущного решения. Отсюда, стремление к фантазированию, уходу от реальности и созданию личной «виртуальной области» и «зоны автономного поведения» в случаях, когда в реальности проблемы начинают казаться неразрешимыми. Мифотворчество, видимо, можно рассматривать как форму психологической защиты, повышающей толерантность; создание мифа, как инореальности, с аналогичной целью, может рассматриваться, как в связи с личностным мифообразованием, так и в связи с мифами групп, мифами организаций.

Для значительной части людей именно миф оказывается способным компенсировать недостаток позитивной, адекватной информации, становится опорой их мировоззрения, «картины мира», средством социального ориентирования. Исторический процесс постоянно разрушает классическое мифосознание, создавая новые инновационные формы мифов, легче воспринимаемые современным человеком, но, по-прежнему, строящиеся по привычным канонам: традиционный миф перестает удовлетворять потребностям социума и уходит на периферию культуры. На смену классическому мифу приходит социальная мифология, происходит перенос акцентов из сферы сверхъестественного в область интерпретации социальных отношений.

Социальные мифы — особая универсальная реальность, возникающая тогда, когда в обществе проявляются признаки распада, нарастает отчуждение, перестают действовать устоявшиеся законы, нормы морали, традиции, обычаи. Будучи мета-мифом, объединяющим, а, при необходимости, порождающим, созидающим Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V действительность, социальный миф выступает как сила, гармонизирующая общественные противоречия. Мифы, являясь одним из истоков культуры любого общества, в современном общественном сознании выступают часто в купированном, либо опосредованном виде, что требует от исследователя: навыков реконструкции изначального содержания мифа; умения изучать различные этапы преобразования первоначальной мифомодели, решать проблемы инварианта мифомышления.

О существовании двух взаимодополнительных (и взаимодополняющихся) способов организации познавательных процессов — видов мышления (в основе одного из них лежат операции анализа и сравнения объектов по признакам, а в основе другого — процедуры опознания и установления тождества) в последние годы написано достаточно много (анализ представлений в этой области особенно подробно рассмотрен В.В. Петуховым28). Трансформация классического общекультурного мифа отражает расхождение современных и архаичных взглядов на личность в обществе, поскольку демократический идеал самоопределяющегося человека, изобретение мощных информационных устройств и развитие науки настолько преобразили человеческую жизнь, что неизбежно рушится прежняя вневременная система традиций и символов, и вновь открывается путь к многоликому, виртуальному, мифологическому существованию. Критерии мифа как личностного феномена, мифологическая инстанция личности обнаруживаются в многочисленных теориях личности и сознания, исследованиях Я-концепции и Я-образа, идентичности, коммуникации, текстового поведения, представлениях о существовании психологического феномена иллюзионизма. Проблема мифологического в личности, ее таинственного, непознанною даже для нес самой, имлицированная в теоретических представлениях о персональном мифе, созвучна проблемам современного бытия человека, науки, культуры.

Так, Дж. Кэмпбелл29 отмечает, что в настоящее время изменился прежний образ многоликого мифического героя, идеалы человечества сместились к жесткой борьбе за физическое превосходство и материальные ресурсы. Трудности современного человека прямо противоположны проблемам людей, живших в сравнительно стабильные эпохи великих координирующих мифологий. В те времена весь смысл заключался в группе, и никакого смысла — в самовыражении личности; теперь же все заключено в индивидуальности, и жизнь каждого человека служит мерилом божественного существования.

Современная постмодернистская концепция картины мира отражает изначально присущее человеку мировосприятие и миропонимание, ассоциирующееся с представлением о многомерности человеческого «Я». Под влиянием антропологических идей — философии жизни, феноменологии, экзистенциализма, персонализма осуществляется переход от эмпирической и объективирующей трактовок личности к ее истолкованию как «трансцендентного ядра — самотождества, Петухов В.В. Воображение и познание. // Модели мира. М., 1997; Петухов В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления // Вестник МГУ. Серия 14. Психология. — 1984, — № 4. — С. 13–20.

Кэмпбелл Дж. Т. Социальные диспозиции индивида и их групповая функциональность: эволюционный аспект. // Психологические механизмы регуляции социального поведения. — М.: Наука, 1979. — С. 76–102.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза открытого переменам, когда в качестве основного фермента развития и саморазвития человека выступает глубинное, имманентно присущее его душе беспокойство о своей собственной жизни и судьбе, происходит откат от фундаментализма в науке.

Проблема «Я» — важнейшая тема антропологии, рассматриваемая как диалог «Я»

и «Мы» (проблема другого), «Я» и «Мы» (человек и общество), предусматривает учет процессуальности, «вечного становления», постоянного движения, «мерцания», «маргинальности», «пульсации». Смена онтологических оснований породила актуализацию герменевтики, экзистенциализма (указавшего на возможность бытия, достижимого через заботу человека о себе), аналитической философии (увидевшей коммуникативно-языковое пространство человека), возникновение нового варианта метафизичности и трансцендентализма, в которых фундаментальной онтологией определяется первичность повседневною человеческого существования.

Т.о., истина человеческого Я в онтологии человеческого бытия, провозглашенная по канонам классической антропологии как несводимость, непредопределенность, незаменимость, неповторимость и невыразимость, в настоящее время подтверждается как истина экзистенциального духовного опыта.

К анализу феномена «живого знания» — повседневному, обыденному знанию о человеке в различные исторические периоды развития российской гуманитарной мысли обращались многие отечественные ученые. Так, Г.Г. Шпет30 характеризует «живое знание — как бытие ментальных процессов, абсолютное бытие, принадлежащее сущности Эго, коллективное бытие социального (когнитивного) Эго, реализуемого посредством языка и в смысловых структурах языка. Г.Г. Шпет фиксирует неэффективность классической методологии и решает вопрос о характере корреляции эмпирического и идеального Я в рамках феноменологии. Отличительным признаком живого знания, является целостность, возникшая непосредственно в ощущении, восприятии, мышлении, другая же его особенность в том, что оно не может быть усвоено, а должно быть построено.

Герменевтика представляет собой искусство понимания (истолкования), ведь человечество все время оперирует текстами, а священные тексты прошлого требовали более внимательного прочтения, чем тексты массовой культуры. В стремлении перейти от знака к значению происходит поиск авторитетных путей этого перехода. Прошлое обладало традицией аллегорической интерпретации, когда в словах искался глубинный, часто мистический смысл, поэтому Г. Шпет31 видит в истории два вида герменевтики: «В первом случае слово как знак, подлежащий истолкованию, указывает на «вещь», предмет и на объективные отношения между вещами, которые вскрываются путем интерпретации, и сами эти объективные отношения, очевидно, связывают сообщающего о них; во втором случае слово указывает только намерения, желания, представления сообщающего и интерпретация так же свободна и даже произвольна, как свободно желание сообщающего вложить в свои слова любой смысл или много смыслов, поскольку это соответствует его намерениям»32.

Шпет Г.Г. Герменевтика и ее проблемы // Контекст. — М., 1989. — С. 234–235.

–  –  –

Там же. С. 234–235.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V Г. Шпет формулирует герменевтический круг (понимание части с точки зрения целого, а целого — с точки зрения частей) следующим образом: нельзя интерпретировать без знания логики и грамматики, но сам говорящий облекает свою речь в форму логическую и грамматическую уже заранее обладая пониманием того, что хочет сказать33. Он же приводит каноны герменевтики, сформулированные Фр. Шлейермахером: «1. Все, что еще нуждается в более близком определении в данной речи, может определяться только из языка автора и его первоначального круга читателей. 2. Смысл всякого слова в данном месте должен определяться по его связи со смыслом контекста»34.

Таким образом, герменевтика ведет свои построения в плоскости, где задаются понятия знака, значения, символа. Естественно, что герменевтику интересует те переходы от знака к значению, где этот путь не столь четко определен. Общий элемент (по П. Рикеру) — «определенная конструкция смысла, которую можно было бы назвать двусмысленной или многосмысленной; ее роль всякий раз (хотя и несходным образом) состоит в том, чтобы показывать, скрывая. И я хотел бы свести этот анализ языка к семантике показанного-скрытого, к семантике многозначных выражений»35. Об этом же упоминал и Х.-Г. Гадамер: «Усилие понимания имеет место повсюду, где не происходит непосредственного понимания либо где приходится принимать в расчет возможность недоразумения»36. В обоих случаях речь идет о принципиальном усложнении объекта, в свою очередь, требующего усложненного понимания и помощи герменевтики. По мнению Х.-Г. Гадамера, «где речь является искусством, там искусством является также понимание. Всякая речь и всякий текст, таким образом, в принципе связаны с искусством понимания, герменевтикой, и тем объясняется взаимопринадлежность риторики (как раздела эстетики) и герменевтики: всякий акт понимания, согласно Ф. Шлейермахеру, — это преобразованный акт речи, реконструкция некоторой конструкции. Соответственно герменевтика — это нечто вроде перевернутой риторики и поэтики»37.

Х.-Г. Гадамер считает, что семантика описывает языковую действительность как бы извне: «Герменевтика … сосредоточивается на внутренней стороне обращения с этим миром знаков или, лучше сказать, на таком глубоко внутреннем процессе, как речь, которая извне предстает как освоение мира знаков. Как семантика, так и герменевтика, каждая по-своему, тематизирует всю совокупность человеческих отношений к миру, как они выражены в языке. Наконец, и семантика, и герменевтика ведут свои поиски, отвлекаясь от наличной множественности языков»38. По мнению Х.-Г. Гадамера39, «художник, создающий образ, не является его признанным интерпретатором, в качестве интерпретатора он не является высшим авторитетом, не имеет никакого принципиального преимущества перед реципиентом, поскольку он сам себя осмысливает, он выступает как собственный читатель»40.

Там же. С. 244.

–  –  –

Рикер П. Конфликт интерпретаций. — М., 1995. — С. 17.

Гадамер Х.-Г. Истина и метода. — М., 1988. — С. 226.

Гадамер Х.-Г. Актуальность прекрасного. — М., 1991, — С. 60–61.

Гадамер Х.-Г. Семантика и герменевтика. — М., 1992. — С. 236.

Гадамер Х.-Г. Истина и метода. — М., 1988. — С. 241.

–  –  –

Тип знаковости, с которой работает герменевтика, — символ, который определяется П. Рикером так: «Я называю символом всякую структуру значения, где один смысл, — прямой, первичный, буквальный, означает одновременно и другой смысл, косвенный, вторичный, иносказательный, который может быть понят лишь через первый»41. Исходя от подобного понимания символа, он приходит к понятию интерпретации — «это работа мышления, которая состоит в расшифровке смысла, стоящего за очевидным смыслом, в раскрытии уровней значения, заключенных в буквальном значении»42. Переход от знака к значению особенно неоднозначен в сферах, где код возникает в самом процессе восприятия43. В классической герменевтике речь идет о двух видах понимания — грамматическом и психологическом (Ф. Шлейермахеру принадлежит заслуга в разработке последнего) или в других терминах — лингвистическом и историческом. В рамках грамматического понимания устанавливается основное значение слова и его контекстное употребление.

Г. Шпет свидетельствует: «Сообщение есть та стихия сознания, в которой живет и движется понимание. Сообщаемое — сфера герменевтики. Data, которые ведут к предмету понимания и на которых организуется все его содержание, — слова, как знаки»44.

Фр. Шлейермахер предложил следующие правила технического истолкования45: — психологическое истолкование должно начинаться с общего обзора, который дает возможность понять единство произведения и основные черты композиции; — применять герменевтический круг — соотношение части и целого; — стремиться к совершенному пониманию стиля и не только в рамках языка, но и мышления; — совершенного понимания можно достичь лишь приблизительно; — следует уравнять позиции автора и истолкователя, т.

е. истолкователю следует знать не только биографию автора, но и литературный контекст в момент появления его произведения; — пользоваться при истолковании как интуитивным методом («вчувствования»), так и сравнительным (аналитическим); — идею (цель) произведения можно понять только исходя из объединения содержания произведения и круга его адресатов, для которых это произведение было написано.

П. Рикер видел как бы две герменевтики: одна направлена на восстановление пропущенного, другая — на создание новых символов, при этом он приходит к весьма важному выводу: «Необходимо еще понять, что система противонаправленных фигур: фигур, устремленных вперед, и фигур, которые отсылают к символизируемому, к тому, что уже существует, — это одна и та же система»46.

Это важно, когда создание новых символов с необходимостью опирается на законы той же системы47.

Устремление к пониманию смысл жизни, самопознанию и самопониманию выходит на проблему укорененности индивидуального сознания в личностном бытии Рикер П. Конфликт интерпретаций. — М., 1995. — С. 18.

–  –  –

Шпет Г.Г. Герменевтика и ее проблемы // Контекст — 1991. — М., 1991, — С. 222.

Габитова Р.М. «Универсальная» герменевтика Фридриха Шлейермахера // Герменевтика: история и современность. — М., 1985. — С. 82–84.

Рикер П. Конфликт интерпретаций. М., 1995. — С. 182.

Гадамер Г.Г. Актуальность прекрасного. — С. 73–74.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V человека. Т.к. бытие человека, как проживание в культуре осуществляется каждый раз в конкретной актуальной, исторической ситуации, который, с одной стороны — дискретный отдельный отрезок бытия, с другой стороны, он не вычленяем в своей культуре непрерывности, то культура (и ситуация) всегда проблематична, в ней всегда, по мнению С.Л. Рубинштейна48, есть как бы пустые, незаполненные места, через которые «проглядывает» нечто, выходящее за ее пределы и связывающее ее со всем существующим. Выход за пределы конкретной ситуации есть выход за пределы самого себя, и в этом смысле бытие человека метафизично, именно отсюда выводится способность человека к трансцендированию.

Предметом психологии человеческого бытия неизбежно оказывается направленность познавательной, этической и эстетической активности общающихся субъектов не только друг на друга, но и на себя. В социальных взаимодействиях субъект представлен не только таким, какой он есть в действительности, но и таким, каким он себя представляет в процессе самонаблюдения, самоубеждения самооправдания, самообмана, самоанализа, самопознания и самопонимания. Психология человеческого бытия исходно направлена на анализ существования субъекта в мире с позиций «Я и другой человек». Соответственно в психологическом исследовании «человек должен быть взят внутри бытия, в своем специфическом отношении к нему, как субъект познания и действия, как субъект жизни. Такой подход предполагает другое понятие и объекта, соотносящегося с субъектом: бытие как объект — это бытие, включающее и субъекта.

В психологии человеческого бытия остро стоит проблема методологических оснований психологического знания. В силу своего объекта — интерсубъектных социальных взаимодействий, целостных ситуаций человеческого бытия — именно здесь особенно важно осознавать многомерное соотношение общезначимого объективированного социального опыта с индивидуально-личностным и менее научно достоверным обыденным знанием. Исследователи многомерности бытия личности, многомерности его сознания пытаются ответить на вопрос, что именно скрывается за этой внутренней реальностью — наше внутреннее состояние, взаимодействие наших психических функций, игра воображения, отражение, выражение или проявление иной реальности. Ответ, видимо, — в теориях и моделях сознания, согласующихся между собой, несмотря на различия в деталях, подходах и интерпретациях, в главном — подчеркивании многослойности сознания и выделении в нем различных уровней.

В частности, в теории Ч. Тарта49 представления об отражении в сознании человека эмпирической реальности (чувственной, физической), внеэмпирической (сверхчувственной, метафизической) и надэмпирической (мистической, трансцендентной), приводят к выводу о рамках реального сознания, задаваемых нормами и правилами поведения, способами видения мира, принятыми в данной культуре, а также о трансформации личностных качеств и смене персональности вследствие пребывания в состоянии измененного сознания. Картографирование сознания через изучение «глубоких погружений» позволяет исследователям разработать шкалу Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. — М., Педагогика, 1973. — 424 с.

Tart C.T. Multiple personality, altered states and virtual reality: he world simulation process approach //

–  –  –

для измерения структуры сознания и построить его своеобразную «карту». Одна такая карта (спектральная) была предложена К. Уилбером (1991), другая (персональная) — С. Грофом50. Они соотносятся между собой по принципу «наоборот», но в той и другой многослойность сознания человека задается спектром уровней осознающей себя Реальности, с которой человек идентифицируется: абсолютная реальность Универсума, трансперсональный уровень, экзистенциальный, ментальный (идентификация с Эго) и уровень Тени, когда происходит идентификация с обедненным или неверным образом самого себя. В концепции С. Грофа множество экзистенциальных проблем личности обусловлено идентификацией с перинатальным опытом. В вероятностно-смысловой концепции сознания и модели бессознательного В.В. Налимова51 последовательное применение математических и герменевтических методов позволило вскрыть вероятностную природу смыслов, а значит, и текстов, образующих семантическую ткань сознания, ибо, в полном соответствии с требованиями герменевтики, сознание рассматривается автором как некий текст, подлежащий истолкованию, смысловой интерпретации.

Множественность, многомерность составляющих бытия и сознания эпистемологизируется через многочисленные теории идентичности, самосознания и рассмотрение различных параметров «Я». Так, самосознание имеет своим предметом сознание, следовательно, противопоставляет ему себя, но, в то же время, сознание сохраняется в самосознании в качестве момента, поскольку ориентировано на постижение своей сущности. В контексте решения вопроса о соотношении «Я-другой»

сформулирована проблема осознания личностью себя, проблема самосознания С.Л. Рубинштейном52. Я — «это не сознание, не психический субъект, а человек, обладающий сознанием, наделенный сознанием», т. е. «человек как сознательное существо, осознающий мир, других людей, самого себя».

В современной литературе один из подходов к исследованию самосознания опирается на анализ тех результатов самопознания, которые выражаются в структуре представлений человека о самом себе или Я-конценции. Я-конценцию часто определяют как совокупность установок, направленных на себя, и тогда по аналогии с аттитюдом выделяют в ней три структурных элемента: 1) когнитивный — образ «Я», характеризующий содержание представлений о себе, их сложность, дифференцированность, значимость для личности, внутреннюю цельность и последовательность; 2) эмоционально-ценностный, аффективный, проявляющийся в системе самооценок; 3) поведенческий — характеризует проявление первых двух в поведении.

Т.о., самосознание состоит из трех компонентов — когнитивного, аффективного и поведенческого, имеющих относительно независимую логику развития, однако в своем реальном функционировании обнаруживающих взаимосвязь.

Термин «самоотношение», как родовое в ряду понятий самопознания, самооценки, самоконтроля, саморегуляции и других подобных понятий, имеющих в своем составе «само» (сюда же включается и самосознание) и отражающих широкий спектр феноменов внутренней жизни личности, введен в отечественную Гроф С. Области человеческого бессознательного. — М., 1994.

Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. — М.: Прометей, 1989.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. — М., Педагогика, 1973. — 424 с.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V науку Н.И. Сарджвеладзе53. Несубстанциональность природы личности означает, что человеческое «Я», его «самость» не являются самодовлеющей онтологической реальностью или абстрактной сущностью. «Я» существует постольку, поскольку оно является одновременно и субъектом, и объектом отношения, самость — это способ отношения к себе, самоотношение конституирует самость.

С категорией самоотношения связаны категории самопознания и самопонимания, являющиеся, по мнению В.В. Знакова54, центральными в психологии человеческого бытия. Жизнь человека состоит из сменяющих друг друга событий и ситуаций, воспринимаемых, осмысливаемых и переживаемых как неотъемлемые составляющие внутреннего мира личности. Задавая себе вопросы, и отвечая на них, человек «строит» свою картину мира, отражающуюся впоследствии на вербальном уровне в повествовании, нарративе.

Дж. Брунер55 предполагает наличие двух различных способов понимания мира.

Первый — парадигматический, основанный на непосредственном восприятии окружающего мира, с ориентацией на логичность рассуждений и результаты строгих эмпирических исследований (если самопонимание в дальнейшем подтверждается, то, следовательно, является истинным). Второй способ понимания Дж Брунер называет нарративным (повествовательным), имеющим дело с человеческими желаниями, потребностями, целями (по сути, это формы рассказов, в которых люди описывают превратности человеческого бытия). Т.о., нарративный способ понимания мира и себя в мире предполагает, что люди всегда потенциально способны сказать больше, чем осознают.

Так, при самопознании и самопонимании, человек, пытаясь изучить себя, обращается к различным сторонам собственной личности и обоснование этой точки зрения можно найти в теории У. Джемса о двух составляющих личности, согласно которой личность разделена на две важнейшие структуры: «Я-познающее» и «Я-познаваемое», где «Я-познающее» — субъективная составляющая познания человеком мира и себя в мире — аспект личности, организующий и интерпретирующий наш опыт. «Я-познаваемое» представляет собой совокупность всего того, что человек называет своим: материальные проявления его сущности (тело, собственность), социальные отношения, роли, личность и духовные характеристики (сознание, мысли пр.) и в каждый отдельный момент «Я-познающее» осознает реальность, мир вокруг и внутри себя, а «Я-познаваемое» является тем объектом, на котором фокусируется внимание «Я-познающего». Так, человеческое существование приобретает осмысленную цель только тогда, когда рождается смысл «Я-познаваемого», оно становится понятным, прозрачным для субъекта.

Сарджвеладзе Н.И. Самоотношение личности. // Психология самосознания. Хрестоматия. — Самара: ИД «БАХРАХ-М», 2000. — С. 174–187.

Знаков В.В. Неправда, ложь и обман как проблемы психологии понимания. // Вопросы психологии.

1993. — № 2. — С. 9–16.; Он же. Половые различия в понимании неправды, лжи и обмана // Психологический журнал. 1997. — № 1. — С. 38–49.; Он же. Психологический портрет участника войны в Афганистане в массовом сознании // Психологический журнал. 1991. — № 6. — С. 26–39.

Брунер Дж. Психология познания. — М.: Прогресс, 1997. — 412 с.; Bruner J.S., Tagiuri R. he perception of people. In: Handbook of social psychology. / Ed. by G. Lindsey, E. Aronson. Wesley, Cambridge, Mass, 1954, p. 634–655.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза Фактическое знание (содержание наших суждений) — знание, являющееся в элементарной форме отображением действительности в сознании людей. В связи с этим неизбежно встает вопрос о равноправии, рядоположности или же иерархической зависимости одних форм знания от других, ведь его решение необходимо для того, чтобы определить место мифа в сознании человека. Очевидно, что избираемая исходная позиция предполагает именно неравноправие различных проявлений сознания, различную роль тех или иных форм познания. Так, определяемое знание существует как в любой познавательной сфере (в т.ч. и в обыденном сознании), так и в мифе, относящемся преимущественно именно к сфере обыденного сознания.

Мифосознание, безусловно, включает в себя знание, однако исследователи, которые считают миф качественно однородным с наукой и, соответственно, видят в мифе своего рода науку (или не вполне развившуюся науку), очевидно, не правы. Знание неотделимо от непосредственной коммуникации, несущей в себе эмоциональное, познавательное, социально-властное, воспитательное воздействие, а основой для непосредственной коммуникации служит мифосознание.

Мифосознание — мифологическое освоение действительности играет важнейшую роль в культуре и, в первую очередь, связано с особенностями этнического мировосприятия, мифологическими основами этномышления, сохранившимися во всех сферах культуры. Так, в бесписьменной культуре мифосознание проявлено в большей степени в связи с большим соответствием его особой логике множества других символических, систем знаковых и смысловой структуры орнаментального письма, осмысляемым именно в контексте специфики мифосознания. Текст может рассматриваться как манифестация мифосознания (как отчужденный продукт сознания), но не как сам миф. Мифологическая традиция создает нечто уникальное, неповторимое посредством мифосознания сохраняя одни переживания, преобразуя другие и отстраняясь (предавая забвению) от третьих. В любом случае, именно эмоциональная оценка ситуации создает основу миропознания посредством мифосознания.

Мифосознание не нуждается в письменной фиксации предмета изложения, в связи с отсутствием его как такового в явном виде отсутствует — миф вед существует в момент трансляции, передачи информации. Т.о., судить о механизме функционирования мифосознания приходится по отдельным его проявлениям, пронизывающим (учитывая универсальный характер мифа) все аспекты жизнедеятельности человека и общества. Мифосознание возникает на основе процесса освоения мира, становясь способом дальнейшего освоения, являясь не вполне сознанием и мировоззрением, т. к. сначала это мироощущение, мировосприятие и мирочувствование, затем — миропредставление и миропонимание, на основе которых созревает мировоззрение, как система осознанных рациональных рефлексий о мире. Мифосознание — первая ценностная картина мира, впервые позволяющая осознать себя, факт собственного существования, наполнив его смыслом — первая попытка осознанного отражения мира, субъективация и объективация в мифе первой ценностной картины мира. Деятельность воспринимающего сознания заключается в сопоставлении единичного и многого, типизации некоторых свойств из множества других, выявлении единого качества многих предметов, его освоении (процесс воображаемый и относительно незавершенный) и отчуждении других качеств, не нужных человеку в данный момент.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V Миф как специфическую форму сознания, как метод мышления глубоко изучали и строили собственные теории мифа Э. Кассирер, С. Лангер, К. Юнг, А.Ф. Лосев, О.М. Фрайденберг, Я. Голосовкер, В. Топоров, В. Иванов, Е. Мелетинский, и он рассматривается ими как особая форма миропонимания, мироосмысления действительности, существующая в специфической форме «коллективных представлений».

«Мироовладение» действительностью происходит здесь «путем наложения на нее (действительность) образно-категориальной антропоморфной сетки»56. Модель мира, строящаяся мифологическим сознанием, имеет ни с чем не сравнимые представления о фундаментальных характеристиках мира: пространстве, времени, причинности. Доминирующей формой знакового опосредствования, как на уровне обыденного, так и на уровне мифологического сознания является символ.

Семантические особенности проявления этих форм сознания определяются особенностями символа как доминирующего средства репрезентации содержания, а миф иносказательно выражает для будущего сущность происходящего в ее значимости при помощи специального (символического) языка.

Мифосознание выполняет ориентировочную функцию, адаптируя субъекта в общество через включенность в систему культурно-исторических значений, но предоставляет возможности неполного совпадения с системой значений, сохраняя целостность личностной картины мира. Миф, в связи с этим, рассматривается нами как пространство (включая уровни мета — и мегамифа), в котором человек ощущает комфорт и отсутствие необходимости интенсивного поиска преобразования себя и окружающей реальности. В моменты социальных трансформаций традиционный миф перестает удовлетворять потребностям социума, поэтому на смену ему приходит — мета-миф, изменяет границы между тем, что считалось ранее естественным и неестественным, а впоследствии — мега-миф.

Социальный миф, как система социальных представлений о природе, структуре и изменениях социальных феноменов и их взаимоотношений, будучи мета-мифом (а, в последствии, и мегамифом, — объединяющим, порождающим, созидающим), выступает как сила, гармонизирующая общественные противоречия (изучая различные этапы преобразования первоначальной мифомодели, решать проблемы инварианта мифомышления). Социальный миф предлагает потребителю инварианты мышления и поведения, побуждая фиксированному выбору — в связи с индивидуальными особенностями человека — той или иной образующей миф альтернативы. Процесс мифотворчества (создание, либо персонификация уже существующего мифа) можно рассматривать как форму психологической защиты, причем семантические особенности обыденного сознания играют большую роль в активизации мифологического сознания и формировании субъектности как свойства личности. Мифосознание выступает как компонент процессов развития личности. Мифосознание, связанное с недостатком информации для удовлетворения потребностей, позволяет компенсировать этот недостаток на обыденном уровне — оно, объясняя происходящее, вводит в сознание образ фрагмента реальности. Миф оказывается способным компенсировать недостаток позитивной, Асмолов А.Г. На перекрестке путей к изучению психики человека // Бессознательное. Сб. статей: —

–  –  –

адекватной информации, становясь опорой мировоззрения человека, его «картины мира», выступая как средство социального ориентирования.

Очевидно, что личность будет проявлять свои сущностные начала и специфические способности в сферах практики, организованной в ритуальную деятельность и ментальности, оформленной в мировоззренческую систему. Индивид, как правило, живет в соответствии с мифом, который он перенимает у коллектива, а абсолютно индивидуальные мифы встречаются крайне редко, однако индивидуальная мифология всегда окрашена в любимые тона потребителя мифа. Т.о., чтобы быть человеком и жить содержательной жизнью в рамках культуры, необходимо жить в очень усложненной абстрактной системе, в значительной степени виртуальной, поэтому неспособность к фантазированию, мифологизации влечет за собой культурную изоляцию. Дети осваивают взрослый мир через игру, а, следовательно, и через миф, при этом игра — не только демонстрация мифа и жизни в мифе, это принятие обязательства и совершение выбора, завершающего действие. Мифологические мотивы поведения современного человека остаются малоизученными, не смотря на то, что в момент своей наибольшей активности мифы воспринимаются как очевидная истина, притом, что миф не отражает внешнюю и внутреннюю реальность человека, реальность подражает мифу, а мировоззрение, сознательные или бессознательные убеждения, реализуемые намеренно или проявляющиеся на случайных поступках — мифы. Метафорическая оценка объекта, любое метафорическое описание являются образом. Люди, опирающиеся в межличностном восприятии на метафорические оценки, определяет степень принадлежности человека к тому или иному образу, в неявном виде предполагая при этом наличие чего-то внеположного всем уже известным образам.

Таким образом, проблема мифа перерастает в проблему личности. Собственный, личный миф — образ пространства личности, существенно важный для ее самоидентификации. Человек создает индивидуальные мифы, конструируя идеализированный образ самого себя, выстраивая относительно себя «миф своей жизни», в соответствии с которым человек строит свои отношения с другими, выстраивает жизненные цели, отбирает средства для их достижения и пр.

Уменьшение значимости для сознания человека традиционной культуры, определенных реалий пространства и интенсивности их использования лишает мифосознание адекватной модели поведения, что приводит к дестабилизации личности. Отличительная особенность мифосознания — осознание целостности мира в противоположность стремления современного человека к аналитическому рассмотрению явлений мира и именно посредством мифосознания человек объективным образом осознает себя включенным в жизнь всего мира и чувствует собственную значимость. Мифосознание — способ осмысления мира и социальная практика — своеобразная структура, позволяющая человеку наполнить свой мир смыслом, выйти за рамки индивидуального существования, тем не менее, обретя самоидентичность, обосновывая и интерпретируя смену типов смыслополагания.

Наиболее устойчивые признаки мифосознания — знаковость и символизм мифологического мировосприятия, при этом архетипы — образцы осмысленного действия. Т.о., мифосознание участвует в формировании и структурировании локальных жизненных миров, интенциональных идентичностей и коммуникативного Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V пространства интеракций. Следовательно, мировоззрение — система координат, необходимая для осмысления мира, общества, места человека, объясняет цель и смысл жизни — перспективу. Все это дополняется миропониманием, миросозерцанием, мирочуствованием, мироотношением. Именно в процессе миропонимания проявляются важнейшие функций мифосознания: мировоззренческая, компенсаторная, коммуникативная, регулятивная, культурно-транслирующая, интегративная, легитимирующая (заключается в узаконении, без подробного объяснения (!), социально поощряемых или неправомерных отношений, норм, образцов поведения).

Проблема синтеза научного и ненаучного знания Михайлов В.В. (Москва) Автор является сторонником интегральной теории познания, суть которой заключается в том, что наиболее полное и точное из возможных на сегодняшний день знаний о любом предмете или явлении достигается за счет критического и творческого синтеза имеющихся знаний (или представлений) о нем в науке, философии, эзотерике, религиях, искусстве, мифологии и обыденном знании.

К такому гносеологическому подходу закономерно приводит крах сциентистскопозитивисткого фундаментализма, выраженный в теории фальсификации К.

Поппера, указывающей на гипотетичность и опровергаемость любого научного знания. Следующие шаги сделали П. Фейерабенд своей теорией эпистемологического анархизма и призывами уравнения прав науки, магии, религии и иных форм знания и К. Хюбнер в своих фундаментальных работах «Критика научного разума» и «Истина мифа». Так как попытки заменить науку религией или эзотерикой проваливаются, в современном обществе мы видим конкурентный синтез различных форм знания и познания мира, которые, в принципе, вполне мирно сосуществуют на полках книжных магазинов и сайтах интернета. Наблюдаемые между ними конфликты, в виде взаиморазоблачений наукой религии, эзотерикой — науки и т. п. напоминают не что иное, как хорошо известные науковедам феномены конкуренции научно-исследовательских программ, борьбы научных школ, конфликтов различных научных парадигм, которые отнюдь не только сменяют друг друга исторически, но и сосуществуют и конкурируют друг с другом, подобно разным философским школам, на основе различных онтологий которых и создаются научные парадигмы.

В такой ситуации особое значение имеет отказ представителей различных форм знания от авторитарно-догматического и «полицейского» мышления и поведения, воображающего свои представления истиной в последней инстанции, ликвидация различных «инквизиторских» институтов, «комиссий по борьбе с лженаукой», «черных списков» «экстремистских материалов», в которые в РФ попало уже около 1080 единиц видеоматериалов, гуманитарной литературы и публицистики, пресечение деятельности псевдоученых, пытающихся как в советские времена заГуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза судить своих научных оппонентов. К сожалению, в современной России нарастает мракобесие, возрождаются «советские» методы судебного преследования ученых и деятелей культуры. Судьи объявляют экстремистами художника В.М. Васнецова, писателя Л.Н. Толстого… Кто следующий? Не пора ли очистить саму правоохранительную систему от нетерпимых к инакомыслию экстремистов и правонарушителей, ущемляющих конституционные права граждан на свободу совести и слова?

Может ли в подобной общественной атмосфере нормально развиваться наука и философия, для которых необходимы свобода дискуссии, мысли и слова, плюрализм и многообразие точек зрения? Падает культура научной работы, многие конференции превращаются в аналоги сектантских собраний, где не допускаются дискуссии и альтернативные точки зрения, неугодных организаторам авторов даже не допускают к выступлениям.

Реальная же потребность развития и получения максимально возможного на сегодняшний день истинного знания требует совершенно иного: гибкого многомерного полилектического мышления, умения творчески синтезировать знания, добытые из разных форм его существования, получения и хранения, освобождения от эзотерофобии, наукофобии, религиофобии, иррационалофобии и прочих страхов и комплексов, широко распространенных в современном обществе. Необходимо понимание, что зачастую наука, философия, мифология, религия говорят об одном и том же, просто на разных «своих» языках. Одно и то же знание может существовать и передаваться в форме науки, искусства, религии и мифа. Современный передовой исследователь должен владеть не только научным, но и философским, религиозным, мифологическим, обыденным и т. п. языками и стилями мышления, уметь переводить знание с одного культурного кода в другой (например, из религии в науку). Ошибочна и устарела идея о разграничении непересекающихся сфер жизни изучаемых наукой, искусством, религией и т. д. Мир един и целостен и все формы сознания и познания мира заняты его постижением и изучением.

Нужна новая синтетическая, общекультурная теория познания и методология изучения мира. Ибо научное знание в той же степени мифологично и непрозрачно, как религиозное, или мифологическое.

Рассмотрим слабые стороны науки, как формы знания, требующие коррекционной компенсации со стороны иных форм познавательной деятельности.

Автор видит следующие слабости науки как формы знания:

1) скованность господствующей научной парадигмой, не принимающей ничего, выходящего за свои рамки, как по методологии, так и по результатам исследования;

2) сильная социальная ангажированность, зависимость от социального (политического, экономического заказа), которой нет, например, у эзотерики;

3) принципиальная раздробленность получаемого знания, его нецелостность, склонность изучать явления изолированно и узко специализировано.

Такой подход не может давать объективного знания ни о чем, без синтетического декодирования данных отдельных наук, которые, по сути, подобны отдельным буквам или словам, которые надо еще суметь сложить в связные суждения предложения и тексты. Причем сами ученые этого делать не умеют: это отдается на откуп философии или идеологии. 4. рационалистическая и материалистическая Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V ограниченность научной методологии, отсекающей из своих итоговых схем все не вписывающееся в них. Принцип отбрасывания аномалий заложил еще Ф. Бэкон, а обрезания «духовных корней» У. Оккам. В результате появились «40 000 фактов, не вписывающихся в научные теории и законы» собранных еще 100 лет назад американским журналистом Г.Ч. Фортом.

Отдельная тема — социальное и экономическое положение ученых, особенно в современной РФ. О каком нормальном поиске истины может идти речь, когда кандидат наук и доцент среднего государственного ВУЗа в РФ получает зарплату 12 тыс. рублей в месяц, при этом администрация ВУЗа очень часто не оплачивает его командировок на научные конференции, вынуждает за свой счет издавать научные статьи, монографии и учебные пособия, просто не отпускает для участия в научных мероприятиях. Но и этого правительству и чиновникам мало: преподаватель посредством антинародных положений Трудового кодекса РФ фактически превращен в полукрепостного работника, который фактически не может даже свободно перейти на работу в другой ВУЗ (см. ст. 332 ТК РФ), что особенно показательно на фоне пропагандистской болтовни об академической мобильности, предназначенной, видимо, для манипуляции сознанием далеких от этой сферы людей. В соответствии с этой статьей преподаватель может перейти в другой ВУЗ, только устроившись по совместительству через несколько месяцев совместительской работы. И как же и какую науку могут создавать нищие полукрепостные ученые? И пойдут ли в такую «науку» наиболее активные и талантливые члены общества? И чему такие «униженные и оскорбленные» преподаватели могут научить молодежь? Не легче положение научных сотрудников в РАН и НИИ, аспирантов и докторантов. Аспирант в РФ получает стипендию 1500 рублей, а в Польше — 1000 долларов, в Швейцарии — 3000 долларов. Профессор среднего госвуза в РФ получает зарплату равную стипендии курсанта старших курсов академии ФСБ.

Правительство Москвы не индексирует зарплату преподавателям региональных ВУЗов с сентября 2009 г., и еще собирается перевести их с 1.07. 2012 г. на «новую систему оплаты», которая может привести к снижению уже существующих заработков. Результат подобной научной политики государства очевиден: даже гений в таких условиях сделает меньше и хуже, чем посредственность, живущая за рубежом (и не только на Западе). При этом государство с 2000 г. проводит целенаправленную политику сокращения законодательно гарантированных прав и свобод ученых, преподавателей и учащихся (См. законы РФ «Об образовании»

и «Высшем и послевузовском профессиональном образовании», многие еще остающиеся на бумаге положения которых при этом еще и не выполняются чиновниками и администрациями ВУЗов57. Очевидно, что никакое нормальное развитие науки в таких условиях невозможно, а выдаваемый «научный продукт» будет по преимуществу соответствующего качества. В результате, как отмечал академик РАН С.Ю.

Глазьев, Россия является едва ли не единственной страной в мире, где количество ученых постоянно сокращается. А Министерство образования и науки РФ видит едва ли не главной своей целью сокращение числа ВУЗов. Узурпировавшие власть См. напр. Базарный В.Ф. Школа возрождения или школа вырождения. — М.: Самотека, 2012. —

–  –  –

на фальсифицированных выборах чиновники озабочены созданием условий для деградации и самоуничтожения народа.

Вернемся к слабым сторонам науки.

«Научный склад ума, главным образом копает вглубь, а прецессионный же направлен еще и вширь. Последний стоит на порядок выше научного, вот почему о таком складе ума принято молчать, как будто его и нет вовсе… Люди с научным червяком в голове для «них» безопасны, дальше своего носа они не видят. Научники и разделили целостное знание на фрагменты, так сказать подогнали процесс познания под стандарт своей психики»58, — справедливо отметил Г.А. Сидоров.

Еще Н.Я. Данилевский отмечал, критикуя дарвинизм, что западная наука есть порождение западной цивилизации и культуры со всем ее своеобразием и ограниченностью59. Погруженные в евроцентристскую мегаломанию, западные ученые склонны игнорировать достижения иных научных культур и цивилизаций. Хотя, например, «задолго до возникновения психоанализа йога показала важность той роли, которую играет бессознательное»60. «Психологический и парапсихологический опыт Востока в целом и йоги в частности несравненно более обширен и лучше организован, чем опыт, на котором основываются западные теории и структуры псюхе…»61, — отмечал М. Элиаде. Но имеются и более серьезные труды: например «Виманика шастра» — древнеиндийский трактат о воздухоплавании62 на наличие которых, западная академическая наука подобно запрограммированному роботу никак не реагирует.

Кризис объяснительного и исследовательского потенциала современной науки обусловлен еще и своеобразным разделением труда внутри нее. Только часть официальных ученых действительно заняты поиском истины и реальной научной работой. Другая группа — наука–2 занята администрированием, сочинением и пропагандой в массах различных ложных теорий и концепций, шельмованием идеологически неугодных ученых (феномен «лысенковщины» в СССР), написанием за деньги диссертаций заказчикам, выбиванием грантов под свои псевдоисследования, «распиливанием бюджетов», откатами и т. п. Значительная часть обладателей ученых степеней и званий в РФ особенно в юридических, экономических и ряде других гуманитарных наук, получили их коррупционным путем.

Такая наука неизбежно порождает и разные типы знания: истинное, объективное знание, создаваемое учеными первой группы и социальную мифологию, производимую второй группой. При этом сам термин миф как минимум двусмыслен:

миф как высший, надрациональный образно-синтетический тип знания (миф–1) и миф–2 как выдумка, для манипуляции сознанием и поведением масс.

Сидоров Г.А. Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации. Кн. 2. — М.:

Концептуал, 2011. — С. 107.

См. Михайлов В.В. Данилевский contra Дарвин // Сборник научных трудов ученых Московского городского педагогического университета и Бакинского славянского университета. — М.: МГПУ, 2010 — С. 336–344 Элиаде М. Йога: бессмертие и свобода / Пер., комм. С.В. Пахомова. — М.: Академический проект, 2012. — С. 87.

Элиаде М. Там же, — С. 89.

Махариши Бхарадваджа Виманика-шастра или наука воздухоплавания. — СПб.: Будущее Земли, 2009. — 181с.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V Естественно, что для целостного знания о чем-либо необходимо дополнять научное знание именно первым типом мифологического знания, хотя второй тип мифов тоже желательно знать, но не для дополнения истинного знания, а для ориентировки в обществе, целях и методах манипулятивного управления оным.

Рассмотрим кратко генеалогию европейской науки. Рационалистическая, «левополушарная» наука возникла не в процессе освобождения от мифа, а, как показал Ж. Дюран, в процессе канализации и редуцирующего выхолащивания мифов диурна, ориентированных в своем упрощенном виде на рационализм63. Но до и параллельно с рассудочной, рационалистической наукой, существовали и существуют иные типы наук: ведические и герметические, разумно-мифологические, рационально-иррациональные, магические и целостные. Такой тип науки господствовал в Европе в Средневековье и эпоху Возрождения. Известен рассказ о говорящем роботе Альберта Великого, сломанным Фомой Аквинским, но и строительство готических соборов, архитектурных чудес Венеции, да и просто управление сложным обществом было невозможно без научного знания.

Таким магическим, герметическим знанием владели гильдии вольных каменщиков, строившие соборы, загадочные тамплиеры, известные ученые Средних веков и Возрождения:

Роджер Бэкон, Парацельс, Альберт Великий, Авиценна, Леонардо да Винчи и многие другие. В средневековой Европе и других традиционных обществах не было не науки, а отсутствовала развитая, регулярная и широкая система трансляции научных знаний в массы, что и породило у масс мнение об ее отсутствии. Потом это мнение перекочевало в учебники истории, а элементарное неумение думать способствовало массовой вере в него.

Поэтому в XVII веке в Европе возникла не наука, а просто новая научная парадигма, которая постепенно победила своих маго-герметических конкурентов и вытеснила их в маргинальные сферы социума:

искусство, тайные общества, эзотерику, и т. п. Возрождение интереса к мистике, магии, религии, мифологии в ХХ веке вызвано выявившейся несостоятельностью рассудочной позитивистской науки.

Оказалось, например, что рассудочно-вербальная наука, ставшая основой школьного и вузовского обучения, существенно повреждает здоровье, формируя оторванный от чувств и деятельности «шизоинтеллект IQ» (В.Ф. Базарный), приводя 2/3 школьников к психическим расстройствам разной тяжести, массовой заболеваемости, близорукости и сколиозу. Оказывается, быть рассудочным ученым неполезно. А ведь еще более 100 лет назад Ф. Ницше высмеивал ученых с их холодными руками, сухими душами и мозгами. Вербальная, внечувственная, безобразная, книжно-седалищная, безрукая, бесполая, чисто информационная, закрепощено-обездвиженная современная программа обучения школьников, обоснованно раскритикованная В.Ф. Базарным, прямое следствие рассудочной науки.

«Буквы, цифры, ноты, схемы вытесняют образы, подавляют образное мышление… Детскую непосредственность, интерес к живой природе подменяют абстрактным, отвлеченным, что ведет к «шизоидной интоксикации»64. Спрашивается, а у рассудочных ученых разве нет «шизоидной интоксикации», тем более, что они сами учились в подобной школе и, судя по всему, лучше прочих усвоили ее сомнительСм. Дугин А.Г. Социология воображения. — М.: Академический проект, 2010–564с.

Базарный В.Ф. Школа возрождения или школа вырождения. — М.: Самотека, 2012. — С. 30.

–  –  –

ную науку? В герметической и ведической науках, напротив, большое внимание уделялось образам, символам, индивидуальному творчеству, непосредственной работе с природой: пример: алхимия. Кстати, а могут ли «шизоинтеллектуалы»

сформировать адекватные знания и представления о мире. Ответ очевиден. О такой интеллигенции уже писали: Ф.М. Достоевский, Н.А. Бердяев («Духовный кризис интеллигенции»), авторы сборника Вехи, С.Г. Кара-Мурза («Манипуляция сознанием»), Ф. Гиренок («Удовольствие мыслить иначе»). Такая интеллигенция и наука может лишь порождать «цивилизацию психороботов» (Л. Авилов)65.

Бездумный отказ от марксистской и близкой к ней философии и методологии стал закрывать сознание исследователей и масс от социально-классовых аспектов происхождения науки и европейской философии. Почему-то все дружно забыли, что европейская философия и наука зародилась в античном рабовладельческом обществе, а ее «возрождение» в Новое время совпало с зарей неорабовладельческой эпохи закрепощения крестьян (в России XVII век), становления рабовладения в США, европейских колониях, появления «работных домов» в Англии, а потом и концлагерей.

Эти социальные условия не могли не наложить своей мрачной печати на культуру и науку в том числе (вплоть до печально известных гулаговских и гитлеровских «шарашек» с учеными рабами). В результате наука стала создаваться как социальный механизм по добыче знаний для правящей олигархии (а не для народных масс и не для саморазвития ученых, желающих, как выражаются современные российские чиновники, «удовлетворять любопытство за государственный счет»). Чтобы ученые добытчики знаний были управляемы и не смогли бы занять места своих спонсоров и заказчиков, научное знание было разделено на узкие специализации и отрасли по старому принципу «разделяй, стравливай и властвуй». Узкий ученый специалист, несмотря на наличие передовых и даже уникальных знаний из-за неспособности к иной деятельности оказывался в финансовой и административной зависимости от работодателя, а с другой стороны не мог и занять его места, в силу узости своего кругозора и избыточной погруженности в свою специальную проблематику. Олигархический социальный заказ предопределил и ряд других слабостей европейской науки. Так как олигархов интересовала в первую очередь не истина, а власть над природой, обществом и собственный комфорт, наука стала обслуживать этот заказ. В результате, как справедливо указывал Ю. Эвола66, вместо поиска истины ученые занялись созданием схем и моделей бытия, предназначенных для управления им и извлечения из него прибыли. Но для того, чтобы управлять, например, лошадью или автомобилем вовсе не обязательно знать про них все. Более того, какое-то знание может даже этому мешать. Поэтому научное знание стало приобретать характер заведомо неполных теорий, оснований и схем управления природой и обществом. Первоосновы всего сущего искали еще досократики. А зачем? — Затем, чтобы взяв это знание за опору, построить на этом свою власть.

Сейчас это кажется смешным: первооснова вода, числа, апейрон, идеи… Но ведь далее на этой основе строили социальные модели: Платон с опорой на идеи одну, Демокрит с опорой на атомы — другую. Естественно, никакой истины и полноты знаний о мире подобный теоретико-управленческий подход в науке дать не может.

Авилов Л.Ф. Цивилизация психороботов. — М.: Природа и человек, 1999. — 173с.

Эвола Ю. Оседлать тигра. — СПб.: Владимир Даль, 2005. С. 260–262.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V Британский политик Ф. Бэкон прямо отмечал, что для создания научной картины мира следует отбрасывать все нетипичные случаи и факты. Почему? Потому, что нетипичное и иррациональное принципиально неуправляемо и непредсказуемо.

Управленческая установка предопределила рационалистический характер европейской науки. Но рационализм — всего лишь удобная для восприятия и управления схема реальности, математика — один из столпов современной науки всего лишь язык. Реальный мир иррационален и изменчив, и прав был Лао-цзы, утверждавший, что мудрый следует Дао, а не рациональным фантомам своего ума, которые только множат мировой хаос и бедствия. Чтобы сделать более управляемыми массы (а не только ученых) рационализированное научное мировоззрение превратилось в средство пропаганды, очередной миф.

Потому что людьми с левополушарным, рационализированным и материализированным сознанием проще управлять:

информационно и финансово. Так как рационалист мыслит и действует в рамках определенной схемы, его поведение легко предсказать, также им легко манипулировать, подбрасывая ему нужную информацию, которая будет интерпретирована по рациональным алгоритмам в нужном ключе. Таким образом, рацио-материалист превращается в программно и дистанционно управляемого биоробота.

Удивительный факт. Философия в Европе существует более 2-х тысячелетий, наука современного типа — несколько веков. Но науки думать почему-то они не породили. Вместо этого рабовладельческий мудрец Аристотель придумал логику, не науку думать, а алгоритм рассуждать по определенной схеме. Потом логика развивалась: появилась нечеткая, диалектическая и т. п., но науки думать, а не рассуждать по более сложной, чем у Аристотеля схеме нет в академических кругах до сих пор… Есть правда разработки неакадемического российского ученого А.А. Шевцова67. Вывод очевиден: бездумная рабовладельческая наука не могла и не может породить полного и объективного знания о мире, природе и человеке и неизбежно должна дополняться из других форм познавательной деятельности.

Значительная часть науки была занята в прошлом и занимается сейчас манипулятивным мифотворчеством. В.Р. Мединский посвятил деконструкции мифов о России несколько объемных книг. В них виден нужный врагам России и ее народа образ: русский народ пьяница, бездельник, лентяй, покорный и долготерпеливый дурак, технически отсталый вор, с загадочно-психопатской душой, идущий неведомо куда по особому русскому пути. «Фантазии Лейбница относительно России отличались последовательностью, упертостью и крайней зловредностью… Лейбниц в числе самых первых стал не изучать, а «научно» придумывать Россию… О России он тоже много чего придумал: дикая страна, которая чужда просвещению, но царь которой просвещения хочет»68. Другие немцы стали «научно» придумывать российскую историю, норманнскую теорию и т. п. Современный научный мифотворец член-корреспондент РАН С.С. Алексеев сочинил теорию саморазвития материи права69, якобы порождающей определенные законы, напоминающую Шевцов А.А. Введение в науку думать. — СПб.: Тропа Троянова, 2008. — 488с. и др. работы автора.

Мединский В.Р. О русском воровстве, особом пути и долготерпении. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. — С. 252–253.

Алексеев С.С. Тайна права. — М.: Норма, 2001. — 176с.

–  –  –

средневековую выдумку о самозарождении мышей в кучах грязного белья. Несмотря на очевидную бредовость данной теории несложно увидеть ее социальных заказчиков в лице чиновников и депутатов, не желающих нести ответственность за свое законотворчество. Подобные факты только подрывают доверие к науке со стороны здравомыслящей части общества.

Поэтому, наука в деле накопления и синтеза знаний нуждается в помощи и поддержке философии, религии, эзотерики, мифологии, искусства и обыденного знания, которые призваны сгладить ее недостатки и заполнить пробелы научного знания.

Примеры успешного синтеза научного и ненаучных знаний дают такие отечественные авторы как А.А. Меняйлов «Теория стаи»70, В.Ф. Базарный «Школа возрождения или школа вырождения», Г.А. Сидоров «Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации»71. С.М. Телегин «Гиперборея — священная родина человечества»72 и многие другие. Подобный синтез осуществляли и зарубежные авторы, например немецкий историк, этнограф и лингвист Г. Вирт.

Рассмотрим некоторые особенности такой ненаучной формы знания как мифология. «Мифы следует понимать не как вымысел. Мифы — это откровения прошедшей эпохи, того Золотого века, когда человек был непосредственно связан с богами и сам становился богом. Мифы — это фантазии не человека, а бога.

Для человека они — реальность и откровение. Через откровение мифа человеку передается сила божественного воображения и творящего слова»73, — отмечает современный исследователь мифологии С.М. Телегин.

«Известно, что архетип появляется снова и снова в мифологических фигурах.

В мифологическом герое архетип переживает Вечное Возвращение. Через героя архетип воплощается и вмешивается в историю, превращая ее в миф и становясь видимым. Через явленный архетип герой становится инструментом мифа в его исторической реализации. Человек может стать мифом, лишь воплощая божественный архетип в своей имманентности, в своей душе»74, — писал С.М. Телегин.

«Сказки живут дольше, чем факты. Легенды проникают туда, где нет места логике. Фольклор, миф и легенда превосходят колебания исторического процесса.

Миф заряжен такой проникающей силой, что может преодолеть разрыв между культурами; это несущая волна, соединяющая бесконечные и разобщенные поколения.

Если существуют люди, обладающие сверхчеловеческим разумом, чей настоящий момент охватывает многие поколения людей, то, вероятнее всего, они предпочтут использовать для своих влияний и проводник соответствующего временного масштаба. Возможно, они прибегнут к мифу, чтобы заставить человечество-дитя почувствовать то, что ему непонятно, или вспомнить то, что оно некогда знало… Миф выражает абстрактные идеи… Человечество заботливо хранит в памяти мифы, которые не понимает. Но, быть может однажды…»75 Меняйлов А.А. Теория стаи. — М.: Крафт+, 2004. — 576с.

Сидоров Г.А. Хронолого-эзотерический анализ развития современной цивилизации. В 3-х кн. — М.: Концептуал, 2011.

Телегин С.М. Гиперборея — священная родина человечества. — М.: ФАИР, 2011. — 688с.

–  –  –

Скотт Э. Люди тайны. — М.: Эннеагон, 2006. — С. 335–337.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V А.А. Тахо-Годи отмечает, что у Платона (и ряда других античных авторов) миф выступает как неделимая целостность словесно-мысленного акта, платоновский миф объединяет в себе мысль, воспоминание и направленное в будущее стремление к осуществлению желаемого. Логос же является врагом и антиподом мифа — он есть нечто расчлененное и связан с избранием, выделением, собиранием и счетом76.

Если соотнести эти характеристики с уровнями в теории познания И. Канта, то получится, что логос соответствует, всего лишь, уровню рассудка (но не разума), а вот миф — напротив — уровню разума, составляющего из рассудочных фрагментов единое целое связных суждений и выводов. В таком ключе «движение от мифа к логосу», обычно преподносимое в истории философии и науки как некий «прогресс», на деле выглядит как процесс открытой интеллектуальной и духовной деградации. Возникшая в результате этого процесса наука современного типа (были и другие ее типы: наука ведическая — например известная аюрведа, науки оккультные и герметические: магия, астрология, алхимия) закономерно находится на уровне рассудка, в состоянии «потерянного разума»77 (С.Г. Кара-Мурза) или «калейдоскопического идиотизма»78 (КОБР «Мертвая вода»79), а потому для преодоления своей несостоятельности нуждается в мировоззренческой помощи философии, эзотерики, мифологии и искусства. «Потерявшие разум» физики, поэтому на самом деле проиграли свой спор с лириками, и Шеллинг был совершенно прав, утверждая, что высшей формой познания мира является именно искусство, а не наука, в котором объединяется сознательное и бессознательное, субъективное и объективное.

Предшествовавшее науке и философии мифомышление предполагало владение ясновидением, яснослышанием, свободным взаимодействием с индивидуальным и коллективным бессознательным, в том числе и чисто инстинктивным, доступ к реинкарнационной памяти и памяти души. Редуцированные аналоги подобных способностей наблюдаются у животных, которые знают, когда им следует размножаться, куда перелетать на зиму, какой травкой лечиться, предчувствуют изменения погоды и стихийные бедствия, например, крысы первыми бегут с тонущего корабля. Потеря по тем или иным причинам подобных способностей была бедствием и признаком деградации человечества, которое в результате было вынуждено компенсировать их развитием рационального мышления, искусственной культурой и цивилизацией. Однако, любое рациональное знание носит, как верно заметил К. Поппер, а ранее еще древнегреческие софисты, вероятностный, относительный и опровергаемый характер. Принцип фальсифицируемости научно знания введенный К. Поппером означал, что наука творит не что иное, как наиболее адекватную данному моменту социальную мифологию. Постоянное изменение данной мифологии с точки зрения индийской философии полностью соотносит ее с миром изменчивой материи, «пракрити», противопоставляя принципу сознания «пуруши». То есть такая наука является бессознательным отражением физических процессов, а потому, как справедливо заметил М. Хайдеггер, не мыслит. Бездумно Тахо-Годи А.А. Миф у Платона как действительное и воображаемое. — www. PLATO. spbu.ru Кара-Мурза С.Г. Потерянный разум. — М.: Алгоритм, 2005. — 736с.

Петров К.П. Тайны управления человечеством. — М.: Академия управления, 2008 — Кн. 2. — С. 96.

Мертвая вода. — М.: Академия управления, 2009. — 800с.

–  –  –

отражая бытие, ученый низшего уровня мало отличается по своим функциям от зеркала, кинокамеры и фотоаппарата. Поэтому такая наука может лишь обслуживать интересы более разумных заказчиков ее продукции. Но отражение ее неполно, поэтому заказчикам ее продукции неизбежно приходится использовать как процедуры синтеза ее разрозненного знания в единое целое, так и дополнять и корректировать научные выводы другими формами существования и получения знания, доказательством чего является, например, интерес к оккультизму в масонской среде.

Эзотерическое знание, хотя зачастую и непроверяемо методами официальной науки, зато оно менее зависимо от государства, научных парадигм, религий и финансирования. Если официальному ученому требуются немалые средства для проведения своих изысканий, эзотерику порой достаточно комнаты для медитаций, ручки с бумагой или ноутбука для записи, например, ченнелинговой информации.

В результате, на книжном рынке эзотерическая литература успешно конкурирует с научной. Более того, эзотерик может быстро получать из внесоциальных источников инсайдерскую информацию, которую невозможно найти в книгах и интернете, являющихся хранилищами лишь той информации и знаний, которые кто-то согласился опубликовать по тем или иным причинам, поделиться ими с широкими массами. Ясно, что говорить всем «где находится ключ от квартиры, где деньги лежат», мало кто станет, тем более бесплатно. Таким образом, публикуемая в печати или интернете информация является в основном малозначимой и не ориентированной на индивидуальные запросы конкретного человека. В лучшем случае это будут какие-то устарелые и второсортные идеи и технологии, которыми любезно делятся с массами милосердные авторы. В худшем — это просто пропаганда, явная и скрытая реклама, попытки бесструктурного управления мышлением и поведением масс, просто ложь и спам. Все это относится и к научному, религиозному и философскому знанию. Эзотерика же предлагает технологии получения знания из глубин собственной психики (снов, родовой и реинкарнационной памяти, бессознательного, генов, физического тела), ноосферы и космоса (астрология), животных, растений, инопланетян, ангелов, богов (ченнелинг), мантических систем карт, рун, И-цзина и т. п.80 Ничего подобного наука не предлагает. Не дает наука и автореферентного, а также личностного знания. В итоге, человек желающий получит полное знание о чем-либо, неизбежно вынужден синтезировать научное и ненаучное знания. Нужно перепроверять одну систему знаний через другую, например науку через эзотерику и искусство, а затем синтезировать взаимно подтверждаемые результаты в единое целое. Такой синтез успешно осуществил уже упомянутый историк и писатель А.А. Меняйлов: разрабатывая свою «теорию стаи» он успешно соединяет исторический, психоаналитический, теологический и философский подходы.

Конечно, ненаучные формы знания тоже зачастую грешат выдумками и злонамеренными искажениями истины. Поэтому их данные тоже должны проверяться элементарными рассуждениями и сравнительным анализом и синтезом других источников. Например, в кинофильме по эпосу «Нибеллунги» гунны в соответствии с господствующим историческим мифом представлены как монголоиды. Однако Хау Л. Как читать хроники Акаши. — М.: София, 2011. — 224с.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V в самом эпосе гунны представлены как европеоиды, ничем не отличающиеся от бургундцев. Где же истина? А вопрос решается просто: где генетические следы завоевания Европы монголоидами? А их нет. Значит никаких монголоидных «гуннов»

в Европе не было. А были гунны индоевропейцами. Вся наша история буквально нашпигована всякими абсурдными мифами, не выдерживающими элементарной аналитической проверки.

Так как искусство и эзотерика более свободны от социальной цензуры, неслучайно М.Е. Салтыков-Щедрин, сам работавший цензором представлял свои социальные идеи в виде сказок, которые только в таком виде могли дойти до широких масс и сохраниться в народном сознании. Необходимость синтеза научных и ненаучных знаний, как и порой, вынужденная необходимость преподнесения научных знаний в ненаучной, а в художественной, публицистической, философской, эзотерической и иных формах усиливается в современной России в связи с государственной политикой, направленной на подавление и постепенное уничтожение массового образования и науки, засильем в академической среде групп ангажированных лжеученых и мифотворцев, государственной поддержкой религии, падением авторитета науки и научного знания в массах, вызванного усилением религиозной пропаганды, ростом конкуренции науке со стороны эзотерики. Более того, как справедливо замечали еще авторы изданного в 1992 г. сборника, вненаучное знание, полученное до и вне науки, является не только предпосылкой, но элементом и условием применения социально-гуманитарных наук, т. к. наука существует в конечном итоге не для себя самой, а именно для решения задач и потребностей этой сферы жизнедеятельности81. Это справедливо и для естественных наук.

Философия является той формой знания, общественного и индивидуального сознания, которая может помочь синтезу как гуманитарных и естественных наук, так и научного и ненаучного знания. Обычно выдвигаемы претензии естественников к гуманитариям носят абсурдный характер и являются выражением «рационалистического мракобесия» внедренного в науку олигархатом. Натуралистическая парадигма исследования мира социально-исторически была связана со становлением буржуазной цивилизации в Европе и выражала социальные интересы ее архитекторов. Более подробно натуралистическая и антинатуралистическая парадигмы научных исследований представлены в монографии В.Г. Федотовой «Анархия и порядок82», а также в брошюре автора статьи83. Философия выступает в роли своеобразного «телефонного узла», соединяющего в себе информационные потоки разных форм познавательной активности и конвертирующего одни в другие. Поэтому есть философия науки, философия искусства, философия религии, политики, языка, мифа, эзотерики. Через философию возможен переход от одной формы знания к другой: от религии к науке, от искусства к эзотерике и т. п. «Причем ту или иную систему ценностей философ пытается рационально обосновать (в отличие от верующего человека), а рациональные построения и доказательства — сознательно развивать, исходя из каких-то общих ценностных представНаучные и ненаучные формы знания: ответственность теоретика. Сб. Статей / Ред. Федотова В.Г. — М.: ИФ РАН, 1992.

Федотова В.Г. Анархия и порядок. — М.: Едиториал УРСС, 2000.

Михайлов В.В. Философские проблемы социально-гуманитарных наук. — М., 2010. — 59с.

–  –  –

лений (в отличие от ученого)»84. В отличие от ученого, не ставящего под сомнение границы своей предметной деятельности, философ исходит не из ограниченной предметной области, «а поднимает вопросы, затрагивающие сущность самой духовной деятельности и всех возможных границ, которые могут быть перед ней поставлены»85. Поставлены и сняты.

Поэтому одной из задач современной философии автору видится разработка интегральной научно-ненаучной теории познания и деконструкция ложных и неэффективных форм познавательной деятельности.

Гуманитарные и естественные науки в профессиональной подготовке художника традиционного прикладного искусства Спирина М.Ю.

(Санкт-Петербург) На протяжении всей человеческой эволюции происходят процессы слияния и разделения, в результате их переживания человек приобретает опыт разносторонней деятельности, обучается методам разрешения разнообразных проблем:

социальных, технических, научных, художественных. С первоначальных времен высшим предназначением человека является труд, объединяющий различные формы его деятельности по преобразованию окружающего мира и формированию «второй природы». Одной из важнейших таких форм изначально являлось художественное творчество, искусство, представлявшее собой единство технического, научного и художественного труда.

Длительное время искусство выступало как основное средство познания окружающего мира, воспитания человека, передачи последующим поколениям приобретенных ранее знаний о флоре и фауне, природных материалах, мироздании, технологиях, социальной жизни, etc. В современной социокультурной действительности оно утратило центральное, господствующее положение, хотя долгое время выступало как ведущая сила, формирующая культуру. В XX в. искусство уступило эту функцию науке и технике. Но уже начало XXI в. возвращает в имеющуюся сегодня реальность многие черты традиционных культур.

Искусство Древнего мира носило синкретичный характер, объединяя в себе науку, технику, собственно искусство. Самым древним видом последнего является традиционное прикладное искусство. Исследователи отмечают такие его сущностные характеристики, как синкретизм, традиционность, преемственность, коллективность, жизнерадостность, экологичность, человечность.

Среди современных исследователей волнообразно циркулируют воззрения, которые можно определить некогда распространенным лозунгом «Сбросим классику с парохода современности». В истории человечества нередко появлялось стремление Миронов В.В. Современные философские проблемы естественных, технических и социальногуманитарных наук: учебник для аспирантов. — М.: Гардарики, 2007. — С. 9.

Там же, С. 11.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V новых поколений полностью оторваться от прошлого, полагая, что необходимым является абсолютно новое будущее. Однако, практика социокультурной эволюции демонстрировала, что любое будущее имеет свое основание в прошлом. Д. Норт выделил эффект «зависимости от предыдущей траектории развития», создаваемый именно культурой86. Так, и сегодняшнее социокультурное пространство тяготеет к возвращению многих черт и компонентов древней (традиционной) культуры. По самой своей природе искусство предназначено для всестороннего развития личности путем художественного воздействия на человека, способствуя формированию у него универсальных (в любой области) способностей. Наука унаследовала это качество от первобытного искусства, поэтому в традиционном прикладном искусстве можно найти тенденции, формы и способы синтезирования знаний и умений из различных сфер восприятия и познания окружающего мира.

Исходя из деятельностного подхода к понятию «культура» (М.С. Каган, Э.С. Маркарян, др.), культуру следует рассматривать как единство всех видов человеческой деятельности, включая науку, технику, искусство, др. В результате создаются артефакты материального и нематериального характера. Нельзя оставлять без внимания и работы, для которых характерен информационносемиотический подход к культуре (Л. Уайт, Э. Кассирер, Ю.М. Лотман, Х. Гадамер, А. Моль, В.С. Степин и др.). Таким образом, культура представляет собой совокупность достижений человека в материальной и духовной сфере — совокупность результатов деятельности человечества по пересотворению мира за весь период его истории.

Идет время, трансформируется мир, меняется культура. В ходе формирования единой глобальной мировой культуры неизбежно утрачиваются какие-то специфические черты культур национальных. Происходящее при этом приращение культурных ценностей должно опираться на традиции для сохранения их культурного смысла. Отечественные философы, культурологи, этнологи, социологи рассматривают традиции как живой, способный к саморазвитию, а не стереотипный, «мертвый», похожий на шаблон, фактор. Традицию можно представить как способ существования культуры. Ученые сегодня пишут о возврате дорационального, мифологического мышления; визуализации окружающего мира, системе коммуникаций и информации, мыслящей и говорящей знаками, т. д. Произведения традиционного прикладного искусства содержат знаковую систему, которая широко используется как исконный, но технологически обновленный язык, как визуальный ресурс актуализации культурного наследия.

Взаимодействие и взаимопроникновение культур — путь к их синтезу, а не формированию мозаичной мультикультурности, посему проблемы синтеза в современном мире являются едва ли не самыми важными. В этой проблематике главным действующим лицом является сам человек. Человек «как целостное единство природы и общества»87 занимает важнейшее место во всех происходящих на Земле процессах. Несмотря ни на что, человек и в ходе глобализации сохраняет Норт Д. Функционирование экономики во времени. Нобелевская лекция // Отечественные записки. — 2004. — № 6.— С. 88–103.

Каган М.С., Холостова Т.В. Культура — философия — искусство (Диалог). — М.: Знание, 1988. —

–  –  –

«единство «тела» (природы), души (национального характера) и духа (склада мышления, типа логики)88.

Воспитание человека будущего превратилось в одну из важнейших проблем глобализирующегося мира. Традиционная культура имеет идеалом воспитание совершенного человека, мыслящего, творческого, умелого, у которого всегда присутствует высокий императив. Формировавшиеся на протяжении веков методы воспитания подобного человека образовали т. н. «народную педагогику». Педагогическая наука в XX в. обратила на нее самое пристальное внимание и стала активно разрабатывать проблемы включения этнопедагогики в современную образовательную деятельность. Г.Д. Гачев считал, что этнопедагогическое воздействие лишь в том случае будет эффективным, если не ограничиваться воздействием на уровне разума, логики, но активно использовать образную сторону мировосприятия89. Такая форма профессионального обучения основывается на главной цели народной педагогики — воспитании человека, личности, творца. Этот принцип стал основополагающим в современной профессиональной подготовке художника традиционного прикладного искусства.

Традиционное прикладное искусство является древнейшим видом искусства, но одновременно самым молодым объектом научного изучения. Особо заслуживает пристального внимания и изучения сложившаяся во второй половине XX в. система непрерывного профессионального обучения в этой сфере, над которой много работали (анализируя, экспериментируя, претворяя на практике) преподаватели Московской школы художественных ремесел (первоначально профессиональной школы, потом колледжа, наконец, института)90. Среди сущностных характеристик такой системы важными выступают историзм и синкретизм, обретший форму междисциплинарных связей.

Система профессиональной подготовки художника традиционного прикладного искусства представляет собой целостное образовательное пространство. Благодаря формированию такого пространства достигается одна из главных задач сегодняшнего дня: воспитание в студенте умения сохранять основы национального прикладного искусства, отечественной культуры (как писал Д.С. Лихачев, воспитанию «нравственной оседлости») и одновременно не поддаваться воздействию разного рода стереотипов, шаблонов и т. д. Система непрерывного профессионального образования включает в себя четыре ступени: ступень дополнительного образования детей; профессионального обучения выпускников неполной средней школы на уровне среднего специального образования; получение высшего профессионального и дополнительного профессионального образования. Ю.Г. Фокин, анализируя системность образования, отмечает: «Высшее образование — системный результат, создаваемый в течение нескольких лет спланированной работы многих людей.

В этом результате труд разработчиков учебных планов и программ, связанный Гачев Г.Д. Наука и национальные культуры (гуманитарный комментарий к естествознанию). — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1992. — 320 с. — С. 6.

Гачев Г.Д. Национальные образы мира. Соседи России. Польша, Литва, Эстония. — М.: ПрогрессТрадиция, 2003. — 384 с. с илл. — С. 29.

Московская школа художественных ремесел пережила множество реорганизаций и в настоящее время пребывает в очень сложном состоянии.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V с отбором из объективизированного опыта человечества сведений и знаний, подлежащих усвоению студентов для возникновения этого результата, соединяется с трудом авторов учебников и учебных пособий, с совместным трудом самого студента и многих преподавателей, руководящих его учением и проводящих разнообразные занятия»91. Он видит системность образования в выявлении элементов системы и возникновении нового, ранее отсутствующего и связывающего отдельные элементы в некую целостность. Важно помнить замечание русского философа и богослова В.В. Зеньковского, который видел слабость педагогической мысли первой четверти XIX века в отрыве от целостного восприятия мира и человека.

В целостном образовательном пространстве студент изучает гуманитарные, естественные, общие художественные и специальные дисциплины. Результатом развития такого пространства становится специалист широкого профиля: художник, педагог, предприниматель, эксперт и т. д. Весь процесс обучения и воспитания студентов строится на принципе «историзма», методах и средствах этнопедагогики, интегративной системе межпредметных связей, тесной связи науки и педагогической практики.

Система профессиональной подготовки художника традиционного прикладного искусства уточнялась и совершенствовалась за счет корректирования содержания учебных программ, учебных заданий и их характера. Сопутствовало этому процессу и соединение теории и практики в повседневной учебно-познавательной деятельности студентов. Ряд дисциплин, носивших ранее чисто теоретический характер, стали включать в себя практические задания. В содержание практических дисциплин вводились теоретические аспекты изучаемых учебных тем, что позволило углубить и модернизировать профессиональную подготовку художника.

Профессиональное образование в области традиционного прикладного искусства в своеобразной форме вторит главным характеристикам самого объекта изучения. Синкретизм народного искусства исторически обусловлен. В образовательной сфере синкретизм народного искусства трансформируется в соединение различных наук, дисциплин и сочетание основных и резервных направлений профессиональной деятельности выпускника учебного заведения традиционного прикладного искусства.

Традиционность народного искусства сопоставляется с принципом историзма, перманентно присутствующим в человеческой деятельности. Изучение традиционного прикладного искусства невозможно без постоянного широкого обращения к историческому опыту народа. Именно в этом проявляется главная ценность профессионального образования как духовного воспроизводства, как потока просвещения и духовно-образовательной, культурной преемственности. С этим принципом тесно увязывается и преемственность всех сторон обучения будущего художника, начиная с познавательной функции традиционного прикладного искусства. С его помощью человек постепенно все точнее и глубже изучал окружающий мир, в произведениях традиционного прикладного искусства отражалось мировидение человека той или иной эпохи, его представление о мироздании, его отношение к окружающему миру, его научные достижения. В процессе развития Фокин Ю.Г. Преподавание и воспитание в высшей школе. Методология, цели и содержание, творчество. — М.: Изд. центр «Академия», 2002. — 224 с.— С. 68.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза приемов художественной обработки различных природных материалов, исполнения произведений традиционного прикладного искусства мастера народного искусства приобретали определенный практический опыт изучения физических и химических свойств таких материалов, вырабатывали технику их художественного оформления, претворения форм реального мира в декоративные формы и композиции.

Во всех этих процессах (освоении природных материалов, выработке технологических приемов изготовления изделий из них, формах и способах передачи накопленных умений и навыков потомкам) складывается особая — народная — педагогика. Именно в народной педагогике отрабатывается методика обучения исполнительскому мастерству в единстве с формированием духовного мира художника, мастера, ремесленника. Методы, приемы и способы этнопедагогики в настоящее время изучаются и применяются ведущими учеными и деятелями педагогической науки, все шире проникают в практическую деятельность разнообразных учебных заведений (см., например, работы Г.Н. Волкова).

Определяющим принципом народного воспитания считается принцип природосообразности. Г.Н. Волков особо отмечает в своем учебнике, что «природосообразный подход в воспитании обеспечивает гармоничный комплексный подход к формированию личности, поскольку природа оказывает комплексное воздействие на чувства, сознание, поведение человека»92. Выдающиеся отечественные ученые всегда обращали особое внимание на роль природы в жизни человека. Природа предстает не просто средой обитания, но является одновременно и родной стороной, и мировым космическим пространством. Вся жизнь человека определяется родной природой. Разрешение ее равносильно разрушению этносферы, а, стало быть, и самого народа. «Первое очевидное, что определяет лицо народа, — это природа, среди которой он вырастает и совершает свою историю… Здесь коренится и образный арсенал национальной культуры…, метафорика литературы, сюжеты искусства»93. К.Д. Ушинский писал: «Зовите меня варваром в педагогике, но я вынес из впечатлений моей жизни глубокое убеждение, что прекрасный ландшафт имеет такое огромное воспитательное влияние на развитие молодой души, с которым трудно соперничать влиянию педагога; что день, проведенный ребенком посреди рощи и полей, когда его головой овладевает какой-то упоительный туман, в теплой влаге которого раскрывается все его молодое сердце для того, чтобы беззаботно и бессознательно впитывать в себя мысли и зародыши мыслей, потоком льющиеся из природы, что такой день стоит многих недель, проведенных на учебной скамье».

Современное социокультурное пространство пробует сохранить в себе Природу как сущностную часть человеческой культуры. И главную роль в этом должен сыграть сам человек, в XXI в. — человек, получающий профессиональное образование.

При характеристике полихудожественного воспитания обычно называют четыре «позиции» интеграции различных видов художественной деятельности.

Выделим две из них:

расширение рамок искусства через изучение географии, природной среды, истории данного народа и города, через отношения с другими народами;

Волков Г.Н. Этнопедагогика. Учебник для студентов средних и высших педагогических учебных заведений. — М.: Академия, 2000. — 176 с. — С. 130.

Гачев Г.Д. Ментальности народов мира. — М.: ЭКСМО, 2008. — 544 с. — С. 28–29.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V связь с развитием культуры в широком смысле слова (философия, наука, техника, градостроительство, коммуникации, духовные и нравственные традиции).

Подобные принципы составляют основу взаимосвязей и взаимодействия различных ступеней системы непрерывного профессионального образования при подготовке художника традиционного прикладного искусства. Но при этом необходимо учитывать, что взаимосвязи созданы не только по вертикали, но и по горизонтали.

Разные дисциплины «выстроены» в порядке преемственности на протяженности всего процесса обучения и соотнесены (по содержанию учебных заданий) на каждом курсе. В процессе учебно-познавательной деятельности у обучающегося в памяти накапливается существенный запас впечатлений, которые затем неоднократно проявляются в творческой практике. Приведем несколько примеров формирования межпредметных связей между гуманитарными, естественными науками, профессиональными и специальными дисциплинами.

Одной из важнейших задач учебно-воспитательного процесса выступает развитие экологического сознания подростков на основе многостороннего и целостного отражения явлений окружающего мира и перевода их в высокохудожественные образы. Это особенно актуально в воспитании будущих художников народного прикладного искусства, традиционные образы которого предполагают тонкое понимание эстетической ценности природного мира. Особенности родной природы оказывают непосредственное влияние на характер образности традиционного искусства, его изобразительных сюжетов и мотивов, на формообразование, орнаментальный строй, ритмику, колористические решения в произведениях народных мастеров. Кроме того, нельзя упускать из виду то, что в современном мире педагоги, психологи, философы, специалисты разных областей знания рассматривают природную и предметную среду человека как важнейшие факторы эстетического освоения мира, а эта культурно-предметная среда и является сферой профессиональной деятельности художника традиционного прикладного искусства.

Народные мастера давным-давно поняли особое значение природы, они широко использовали природные формы и на их основе создавали формы, декоративные композиции, орнаментальные решения. Они включали в свои произведения как отдельные цветы, так и цветочные гирлянды, букеты цветов, натюрморты с цветами, деревья, пейзажи, а также изображения птиц и животных. В овладении исполнительским мастерством при изучении технических приемов исполнения художественной росписи студент, начиная с изображения простого мака или ромашки, затем доходит до изображения цветов сложных форм: розы, астры, хризантемы или даже фантастического «аленького цветочка». Растительный орнамент является основной компонентой проектирования разнообразных букетов, гирлянд, декоративных орнаментов, составляющих художественное решение многих произведений народных мастеров.

В процессе овладения различными дисциплинами при изучении растений, таким образом, связывались ботаника, математика, физика, химия, рисунок, живопись, основы композиции, народный орнамент, устное народное творчество, основы этики и эстетики, история искусств. Сведения о растительном и животном мире необходимы студентам также в ходе освоения учебного материала таких Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза предметов, как «Материаловедение», «Специальная технология», «Композиция», «Народный орнамент», «История орнамента», «Исполнительское мастерство» и др.

К примеру, на уроке биологии обучающиеся занимались практическим измерением листьев кустов и деревьев разных пород с помощью линейки и транспортира, затем строили их, применяя свои познания в области геометрии. Приходя на урок рисунка, они также занимались построением листьев деревьев разных пород, но уже с позиций изобразительной грамоты и эстетической точки зрения.

На занятиях живописью они могли использовать тот же рисунок (контурный), но исполняли изображение листа красками, что требовало нового, колористического, подхода. Исходя из этого, в процесс обучения включили курс «Основы цветоведения». Специфика обучения цветоведению в области традиционного прикладного искусства связана, с одной стороны, с изучением традиционных приоритетов в области цвета в различных видах народного искусства, а с другой стороны, с необходимостью воспитания у будущих художников культуры цвета в целом. Здесь вновь следует вспомнить роль природы, благодаря которой у ребенка формируется правильное цветовосприятие, которое впоследствии развивается и конкретизируется у студента в ходе работы по освоению специальных дисциплин.

Основной задачей цветоведения является создание колористической выразительности художественного образа произведения традиционного прикладного искусства94. В процессе исполнения учебных заданий студенты применяют гуашевые, акварельные, темперные и акриловые краски. Им необходимо знать их физикохимические и эстетические свойства: возможности смешения красок, густоту, способы разведения, плотность, прозрачность, укрывистость, изменения цвета при высыхании и т. п. Физические и химические свойства используемых материалов обязательно дополняются их эстетическими характеристиками.

Поскольку при создании произведения традиционного прикладного искусства художник всегда учитывает воздействие цвета на восприятие зрителя (потребителя), то в курс основ цветоведения ввели разделы, связанные с изучением анатомии человека и законов оптики. В ходе освоения учебного материала студенты знакомятся со строением глаза, особенностями цветового спектра, овладевают основами оптики и изучают азы психологии восприятия.

При освоении курса «Основы композиции» от студента требовалось декоративно переработать живописное и графическое изображение листьев различных растений, их цветов, плодов, веток, птиц и животных. На уроках народного орнамента и композиции студенты должны приобрести умения составлять полосы растительного, орнитоморфного и зооморфного орнаментов различного предназначения, точно рассчитывая при этом ритм, размер мотива, число повторов, находить гармоничное соотношение между его отдельными элементами. При выполнении учебных заданий необходимо учитывать также и технику последующего исполнения полосы растительного или иного орнамента на том или ином материале (дереве, кости, металле, ткани, т. д.).

Для всего этого студентам необходимо изучить химические и физические свойства красок, лаков, растворителей, сиккативов, волокон, кистей и т. д. Им следует Салтанова Ю.С. Содержание обучения цветоведению будущих художников традиционного прикладного искусства. Афтореф. дисс. … канд. пед. наук. — М.: ООО «Петроруш», 2010. — 24 с. — С. 15.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V знать особенности строения листьев, цветов, плодов различных растений: деревьев, кустарников, трав; обладать знаниями о строении птиц и животных. При всех композиционных построениях используется «золотое сечение», знания о котором также необходимы будущим художникам. На старших курсах теоретические знания о флоре и фауне претворяются в графические, живописные и декоративные изображения пейзажей с включением фигур птиц и животных.

Отдельными темами становятся изображения птиц, животных и человека.

Первоначально на уроках биологии (I курс) изучается анатомия птиц, животных и человека, в профессиональном обучении на II курсе студенты изучают предмет «Пластическая анатомия». В результате освоения теоретического материала курса и выполнения практических учебных заданий студенты приобретают знания и умения, которые позволяют им затем на занятиях рисунком и живописью (II, III и IV курсы) выполнять графические и живописные изображения птиц, животных и человека. Далее комплекс этих знаний и умений применяется обучающимися при разработке композиционных построений и проектировании изделий традиционного прикладного искусства. В освоении навыков разработки специальных композиций студенты выполняют учебные задания по изображению чучел птиц и животных (от простого — галки, голубя, утки, белки к более сложным — фазана, выпи, попугая, зайца, др.), затем графические наброски и живописные этюды птиц и животных с натуры. Эти эскизы и этюды образуют своего рода «кладовую впечатлений» будущего художника. Затем изображения птиц и животных будут включаться им в свои декоративные композиции. Учебные задания по рисунку, живописи, композиции при этом обязательно выполняются в двух ипостасях: объемное (реалистическое) изображение и декоративная переработка предыдущего учебного задания. Таким образом формируется переход к разработке декоративной композиции для проектируемого изделия: вышитого полотенца, плетеного кружева, расписной разделочной доски, туеса, тарелки, подноса, коробки, шкатулки, панно, т. д.

Воплощая свои замыслы в материале, при технической обработке природных материалов в процессе изготовления изделий традиционного прикладного искусства студенты обретают и экологическую подготовку, поскольку народные мастера всегда бережно относились к окружающему миру, полагая себя его частью и стремясь ни при каких обстоятельствах не нарушать природную гармонию.

В приведенных примерах межпредметных связей основной акцент делался на естественнонаучные дисциплины. Вместе с тем, в системе профессиональной подготовки художника традиционного прикладного искусства при изучении гуманитарных дисциплин создавались междисциплинарные связи между гуманитарными, естественнонаучными и специальными предметами. К примеру, учебные задания по такой дисциплине, как «Русский язык и культура речи», теснейшим образом переплетались с учебными заданиями по предметам «Основы цветоведения», «Рисунок», «Живопись», «Основы этики и эстетики», «История народных художественных промыслов», «Исполнительское мастерство», «Специальная композиция», «Основы естественнонаучного познания мира», др.

Широко распространено обыденное представление: художник выражает все «руками», но плохо владеет речью. Студенты Московской школы художественных ремесел доказывают другое: «талантливый человек талантлив во всем». Для Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза наглядности мы приводим некоторые учебные задания, которые выполняли обучающиеся при освоении авторской программы Л.П. Калининой «Русский язык и культура речи». Последовательность заданий соотносилась главным образом с курсами «Основы цветоведения», «Рисунок», «Живопись», «Основы естественнонаучного познания мира», «Исполнительское мастерство», «Композиция».

Авторские программы Л.П. Калининой позволяли не просто повысить грамотность студентов, но и приобрести навыки грамотной, литературной устной речи, умения объяснить замысел проектируемого изделия, что существенно повышало качество и содержательность пояснительных записок к дипломным проектам95.

Так, например, студентам предлагалось написать мини-сочинение, отразив в них свои представления о цветах спектра, отдельных объемных предметах-изделиях народных мастеров, натюрмортах, деревьях, цветах, пейзаже, человеке; временах года, некоторых философских категориях, т. п.

Вот как описывали студенты цвета спектра.

Цвет — красный.

Пылающая огнем роза, вплетенная в угольно-черные волосы цыганской девушки. Искры костра, жгучие цыганские танцы вокруг него.

Цвет — оранжевый.

Осенний город. Бульвары, утопающие в листве. Дождь, глухо стучащий об это тяжелое покрывало Земли. Ощущение печали и разочарования.

Цвет — желтый.

Маленькие желтые глазки смотрят на меня, когда я выглядываю в окно. Это ромашки. Она растут рядом с моим домом, около калитки. Из года в год вырастают здесь, и каждый раз с ними играет мой кот. Пчелы вьются над ними, а я на них просто смотрю и улыбаюсь. Мне это нравится.

Цвет — зеленый.

Большая лягушка расселась на листе, плавающем в самом центре пруда. Вода, сплошь подернутая тиной, водорослями и прочей растительностью, создает спокойный болотисто-бирюзовый фон. Зеленый так и расползается вокруг, словно желая заполонить все пространство.

Цвет — голубой.

Очень нежный. Я представляю себе голубой замок на небесах, окруженный легкими пушистыми облаками. В этот замок не проходит ни горе, ни печаль, никакие земные заботы.

Цвет — синий.

Ночное темное море. Ровная гладь сливается вдали с таким же темным небом, образуя бесконечность, в которую так и проваливается взгляд.

Цвет — фиолетовый.

В зелени клумбы яркое кружево фиолетовых ирисов причудливой формы, стремящихся в небо и темным пятном маячащих на его голубом фоне.

Приведем несколько примеров описания времен года, поскольку эта тема очень часто избирается студентами при проектировании своих изделий.

См.: Калинина Л.П. Система творческих заданий (предмет «Русский язык и культура речи» в профессиональных учебных заведениях традиционного прикладного искусства). — М., 2008. — 86 с.

Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V Пример первый Первый крик. Родился человек. Родился год. Весна. Зазвенели детским смехом ручейки. Весна как детство. Беззаботная, яркая, непостоянная в своей погоде, как капризный малыш. Проснулся день. Проснулся ребенок. Улыбается. Но вот набежали на небо серые тучки недовольства. Почему? Из-за чего? Непонятно. И вот уже снова засияла улыбка с милыми ямочками на щечках.

Что такое бурная юность? То жар в сердце, то ураган с грозой в душе. Что за причудливый вид у деревьев, что за буйство красок? Словно бунтарь-подросток нацепил на себя смешные вещи, чтобы доказать взрослым, что он особенный. Это лето. Ранее лето нашей души — юность. Жаркое, солнечное, беззаботное. Это всегда каникулы. Юность — студенческие годы — время для больших планов, больших амбиций и большого безделья.

Но вот клонится к закату лето. Август — остепенившийся, посерьезневший, готовый вступить во взрослую жизнь, ожидающий осень.

А вот и она. Красавица. Еще немного взбалмошная, то радостная, то печальная.

Но уже ничего не изменить — от судьбы не уйдешь. Ты взрослый. Год взрослый.

И вот все больше хмурых дней, все больше слез. Нет безумства красок в твоей одежде, нет больше внезапных бурь в твоих поступках. Если дождь, то не потому, что так захотелось, а потому, что необходимо. Ты осень. Ты — взрослый.

Побелела голова твоя — побелел мир вокруг. Зима. Печально, но неизбежно.

Что ж, и в этом тоже что-то есть. Ты мудр — год мудр. Тихо падает снег. Никуда не спешит. И тебе уже некуда спешить. Ты уже все сделал, что должен был сделать. Но нет черной тоски в душе твоей, нет отчаяния. Ибо ты знаешь: родится человек — родится год.

Автор — Е. Казуева Пример второй Четыре сестры и одна мать. Во все времена их воспевали, призывали, просили о помощи, ненавидели и любили. Зима, Весна, Лето и Осень — вот имена этих сестер. Они олицетворяют вечный цикл, задуманный Матерью-Природой, с чьей мудростью не дано спорить никому, даже человеку, т. к. он сам есть часть ее.

Разделив сестер на пары, проще их понять. Осень и Зима. Они похожи и прекрасны, хотя и провозглашают сон глубокий, на первый взгляд, вечный. В их глазах серый дождь и холод, под их ногами грязь вперемешку с инеем и скользкий лед.

Но есть в них и другая суть. Суть, которую не различишь вначале, когда осенний ветер или жестокая метель сбивают с ног, заставляют съежиться под теплой одеждой. Суть поэтическая. Вряд ли кто-нибудь, увидев пожар листвы на деревьях осенью, серебристый иней на траве поутру, волшебные узоры на стеклах, деревья в белых платьях или переливающийся радугой снег в лучах солнца, когда-нибудь это забудет… Весна и Лето. Обе румяные, веселые, согретые солнцем, цветущие. Именно их зазывают согреть мир, их просят о богатом урожае и счастливой любви. Именно они олицетворяют рождение и жизнь. Под их ногами пробивается молодая трава, распускаются цветы. Вокруг них — пение птиц, благоухание лунных ночей, тепло солнца и языческие пляски… Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза Так идут они бесчисленные тысячи лет друг за другом: спорят, уступают, плачут, смеются. Четыре сестры и одна мать. Четыре богини, рожденные таинственным звездным небом.

Автор — В. Григорьева В подобных сочинениях совершенствуется способность обучающихся к образному восприятию и объяснению мира, расширяется их профессиональный и общекультурный кругозор, формируется творческая личность будущего художника. Они учатся и научаются фиксировать в памяти наиболее запомнившиеся зрительные впечатления, тренируя тем самым художественную наблюдательность, умение не только смотреть, но и видеть. Примером может служить краткая словесная зарисовка такого явления природы, как снегопад, выполненная будущим ювелиром.

Снегопад Снег тяжелым белым занавесом опускается с темнеющего неба. Все вокруг становится мягким и округлым. Исчезают все четкие грани. И даже линия горизонта размывается и придвигается ближе. Весь мир заполняет тишина.

Автор — А. Тюркин На выполнение творческих заданий оказывает влияние и изучение студентами предмета «Устное народное творчество». Способствовать к воображению, творческому осмыслению природы в целом находят свое отражение в сочинении сказок и литературных зарисовок. Причем сказки могут сочиняться и по таким дисциплинам, как «Химия» или «География». Некоторые студенческие сочинения есть подлинно литературные произведения.

Пример Крошечный фиолетовый ежик увидел однажды гигантскую изумрудную гусеницу, забирающуюся на длинный коричневый стебель. Ежику она так понравилась, что он тоже стал карабкаться по стеблю. Но в тот миг, когда до гусеницы было лапой подать, она как-то вся преобразилась, взмахнула огромными цвета шоколада крыльями и улетела. Ежик огорченно вздохнул, посмотрел сначала вверх, в лазурь неба, а потом вниз — на землю. И зажмурился от страха, т. к. всегда смертельно боялся высоты. Он даже на задние лапы вставал с опаской. Слезть ежик на смог, потому что от одной мысли об этом ему делалось дурно, наоборот, он забрался на самый конец стебля и стал смотреть вдаль: а вдруг гусеница все-таки вернется. Скоро пришел дождь, да не один, а привел с собой своих приятелей: холодные осенние ветры, сухие листья и тяжелые свинцовые капли воды. Но и осень когда-нибудь заканчивается и приходит зима. Поле покрыто множеством мух, копошащихся и истошно зудящих. С неба спускаются, кружась, все новые и новые. И только ежик, потерявший свой красивый фиолетовый цвет и ставший таким же коричневым, как земля, сидит, крепко держась за сухой черный стебель маленькими коготками. На него нападают белые мухи, ветер хочет сбросить его вниз, в белоснежную бездну, а ежик сидит на качающемся умершем стебле и ждет гусеницу.

Автор — О. Родионова Историзм, интегративность и экологичность характеризуют практический компонент профессиональной подготовки будущего художника. В учебном процессе ежегодно студенты проходят разного вида практики. Их общие названия — Возможности взаимодействия науки и иных форм человеческой деятельности… секция V учебная, производственная, дипломная. При более подробной их характеристике можно выделить следующие особенности.

В ходе пленэрной учебной практики студенты зарисовывают (графически) и выполняют живописные этюды растений, птиц, животных, пейзажей (на разных курсах), пользуясь одновременно ранее приобретенными знаниями и умениями в области биологии, географии, истории, пластической анатомии, истории искусств, этики, эстетики и т. д. Таким образом, практика выступает учебным процессом, характеризующимся непосредственным соединением теоретических знаний и практических умений, самостоятельным применением в творческой деятельности обучающихся знаний и умений, приобретенных в процессе изучения естественных, гуманитарных, иных дисциплин. Такого рода интеграция становится характерной чертой практик различных видов.

Следует отметить, что в учебном плане профессиональной подготовки художника традиционного прикладного искусства отсутствует математика. Однако, это вовсе не означает, что художник не должен обладать знаниями и умениями в этой сфере. Проблема взаимодействия математики и искусства имеет своим началом эпоху Древнего мира, когда деятельность человека определялась словом «техне», относящимся одновременно к науке, искусству, ремеслу (техническим приемам художественной обработки природных материалов). При разработке композиционных построений студенты обязательно изучают «золотое сечение».

Идет ли речь о строительстве избы, лепке домашней посуды, вырезании ложки или разработке декоративного оформления задуманного изделия, студент всегда должен уметь представлять себе изделие в целом, уметь рассчитывать его составные части и место в окружении человека, а также соотносить с самим человеком (эргономика). На высшей ступени полагается не просто проектировать роспись, вышивку, кружево, но исполнять макеты изделий. Это относится, прежде всего, не к плоскостным изделиям, а объемным. Более других макетированием занимаются студенты, обучающиеся ювелирному искусству. Ведь все исполняемые ими вещи обязательно должны соотноситься с человеком, для которого эти изделия проектируются и воплощаются в материале. Это неизменно формирует потребность в математических знаниях.

В ходе такого учебного труда формируется то, что называется человечностью традиционного прикладного искусства, поскольку народные мастера создают свои произведения для человека, воплощая в них духовное и материальное, общечеловеческое и национальное, множественное и единичное. Исследователи считают «генеральной функцией» традиционного прикладного искусства «воспроизводство человеческого в человеке», воссоздание связей личности с общенародным, общечеловеческим при сохранении национальной укорененности. В.С. Воронов некогда писал: «В созданиях векового народного художественного труда заложены неиссякаемые и живые родники великого и победного творчества. Это творчество должно быть воспринято и введено жизненным, здоровым, крепким и нестареющим элементом в построение новой материальной и бытовой культуры России»96.

Таким образом, традиционное прикладное искусство сохраняет в себе важнейшую Воронов В.С. О крестьянском искусстве. Избр. труды / Автор вступ. статьи и биограф. очерка Т.М. Разина.— М.: Советский художник, 1972. — 350 с., илл. — С. 140.

Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза составляющую человеческой жизни — творчество, сберегая в нем коллективность, преемственность, традиционность и синкретизм.

Для оценки значимости межпредметных связей в системе непрерывного профессионального образования художников традиционного прикладного искусства можно опираться на заключение Л.Г. Савенковой: «Интегрированное образование — это сложный структурный процесс, который включает в себя следующие виды деятельности: научение детей рассматривать любые явления с разных точек зрения; развитие умения применять знания из различных областей в решении конкретной творческой задачи; формирование способности самостоятельно проводить творческие исследования; развитие желания активно выражать себя в какомлибо творчестве»97. Традиционное прикладное искусство проявляет актуальность, современность и перспективность как источник инновационных педагогических технологий и способа формирования общего для культуры языка, существовавшего в древние времена и способного обеспечить будущую целостность мировой экономики, науки, техники, культуры.

Таким образом, сформированная система целостного образовательного пространства, включающая в себя тесно связанные друг с другом гуманитарные, естественно-научные, общепрофессиональные и специальные дисциплины, позволяет сформировать в выпускнике учебного заведения творческую личность, человека высокопрофессионального, нравственного, самодеятельного, мыслящего, что и необходимо культуре XXI века.

В заключение приведем стихи (учебное задание) студентки Н. Евстратовой, обучавшейся художественной росписи тканей.

Чарующий вечер и водная гладь;

И темных деревьев могучая стать.

Под шепотом листьев душевный покой.

Все мысли и чувства сегодня с тобой.

Под светом холодной и бледной луны Ожившие думы и сладкие сны.

Савенкова Л.Г. Педагогические условия интегрированного освоения изобразительного искусства в общеобразовательной школе.

Автореферат диссерт. на соиск. учен степ. докт. пед. наук. — М., 2001.

Стендовая секция

–  –  –

За психиатрией в обыденном сознании российского общества закрепилась дурная слава медицины погоста, печального прибежища безнадежно больных и социально отверженных. Между тем, именно эта отрасль здравоохранения и медицинской науки наиболее востребована в условиях буквально сотканного из жестких стрессов глобального процесса перехода человечества к информационно — компьютерной цивилизации и экономике знаний, физиологическим фундаментом которого является функционирование головного мозга как центра нервной системы и психически адекватное социальное поведение индивидов. К тому же соматические болезни обычно имеют своим прологом и печальным эскортом психические расстройства, которые, в свою очередь, часто могут быть следствием тяжелых соматических заболеваний и патологических процессов в микрофлоре человека.

Философия и психиатрия Философия зарождалась на той же проблемной почве, что и медицина. Отец мировой и корифей античной медицины, Гиппократ считал необходимой составляющей успешного врачевания знание философии. В работе «О благоприличном поведении» он писал: «Ведь врач-философ подобен Богу. Да и немного, в самом деле, различия между мудростью и медициной. И все, что ищется для мудрости, все это есть и в медицине, а именно: презрение к деньгам, совестливость, скромность, простота в одежде, уважение, суждение, решительность, опрятность, изобилие мыслей, знание всего того, что полезно и необходимо для жизни, отвращение к пороку, отрицание суеверного страха перед богами, божественное превосходство. То, что они имеют, они имеют против невоздержанности, против корыстолюбивой и грязной профессии, против непомерной жажды приобретения, против алчности, против хищения, против бесстыдства». Эти размышления патриарха европейской медицины, в первую очередь, относятся к психиатрам, ибо они работают непосредственно с духовным внутренним миром, интеллектом и эмоциями конкретного человека.

Философия в античном мире была отнюдь не академической дисциплиной, наукой мудрости «в себе», исключительным занятием элитной интеллигенции Гуманитарные и естественные науки: проблемы синтеза типа престижного досуга знатных и богатых вроде гольфа, тенниса, конного спорта и яхтинга в наши дни. Философия была тогда довольно распространенной практикой социального оздоровления, которая помогала людям сохранять телесное здоровье, снимая психические стрессы, возникающие при любых жизненных коллизиях гражданина с другими или с самим собой. Ведь греков было ничтожно мало в окружавшем их океане варварских племен и в условиях постоянной угрозы со стороны агрессивных восточных деспотий. Поэтому, чтобы сохранит свой демографический потенциал и вкушать при этом в полной мере отпущенную природой и судьбой радость непосредственного бытия, древние греки впервые в мировой истории озаботились на государственном уровне социальным здоровьем сограждан и разработали специальные оздоровительные ритуалы, основанным принципом которых была умеренность. Причем, ответственность за их неукоснительное исполнение, как и забота о собственном здоровье, нужном полису, возлагалась на самого эллина и рассматривалась обществом как его почетный гражданский долг.

«Античные философы, — констатирует А.О. Толокнин, — нередко выступали в роли своего рода частных консультантов, которые служили советниками в житейских делах и одновременно способствовали установлению социального равновесия, разрешая споры, приводя политиков к взвешенным решениям и т. д.

Но одной из самых важных функций философии, помимо отыскания истины и справедливости, являлась забота о душе человека. Эпиктет, например, рассматривал свою школу как своего рода психологическую лечебницу, где каждому из его учеников предстояло осознать свое душевное состояние как патологическое, чтобы «исцелить душевные язвы, приведя в покой мысль». Плутарх считал, что «врач заблуждается, если думает, будто сможет пренебречь философией; равно будет ошибкой ставить в упрек философу то, что он, выходя за отведенные ему границы, обращается к вопросу о здоровье» [6].



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Материалы международной научной студенческой конференции 24 ноября 2016 года Екатеринбург «ИМПРУВ»...»

«Воронежский государстВенный униВерситет Факультет журналистики КОММУНИКАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы массовой коммуникации» 11-12 мая 2012 г. Часть II Под общей редакцией профессора В.В. Тулупова Воронеж Факульте...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «УРАЛЬСКАЯ ГОРНАЯ ШКОЛА – РЕГИОНАМ» 8-9 апреля 2013 года ТЕХНОЛОГИИ КОНСТРУИРОВАНИЯ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ГОРНОГО ОБОРУДОВАНИЯ УДК 622.66 СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПАРАМЕТРОВ ТОРМОЖЕНИЯ ШАХТНЫХ ПОДЪЕМНЫХ МАШИН Попов Ю. В., Степанов С. В. ФГ...»

«Федеральное государственное унитарное предприятие Международный союз ЦЕНТРАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ СВЯЗИ электросвязи Руководство по тестированию параметров функционирования сети и обеспечению гарант...»

«Воронежский государстВенный униВерситет Факультет журналистики 25-летию факультета журналистики посвящается КОММУНИКАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы массовой коммуникации» 12-14 мая...»

«FCCC/CP/2011/6 Организация Объединенных Наций Рамочная Конвенция об Distr.: General изменении климата 18 November 2011 Russian Original: English Конференция Сторон Семнадцатая сессия Дурбан, 28 ноября 9 декабря 2011 года Пункт 8 предварительной повестки дня Зеленый климатический фон...»

«НАУЧНАЯ ДИСКУССИЯ: ИННОВАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Сборник статей по материалам XLIV международной заочной научно-практической конференции № 12 (43) Декабрь 2015 г. Часть II Издается с мая 2012 года Москва УДК 08 ББК 94 Н...»

«ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ И МОЛОДЁЖНОЙ ПОЛИТИКИ АЛТАЙСКОГО КРАЯ ЦЕНТР ПО РАБОТЕ С ОДАРЁННЫМИ ДЕТЬМИ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПОДДЕРЖКИ ОДАРЕННЫХ ДЕТЕЙ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ Материалы краевой научно-практической конференции 1 ноября 2012г. БАРНАУЛ ББК 74.0002.6 Р 17 «Развитие системы под...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Дальневосточный федеральный университет Дальневосточное отделение Всероссийского общества почвоведов им. В.В. Докучаева МАТЕРИАЛЫ II МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «СОВРЕМЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУКАХ» Владивосток, 26–28 августа 2015 г. Научное электронное издание Под общ...»

«РОЛЬ КЛАССОВ, ЭЛИТ, ОБЩЕСТВЕННОСТИ В СОЦИАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЯХ В УКРАИНЕ От редакции. Перед вами специальный номер нашего журнала, в котором собраны материалы международной конференции “Роль классов, элит, общественности в соци альных трансформациях в Украине”. В предыдущем номере мы уже сообщали об этом значимом для развития международной акаде...»

«1999 № 5 ОБЩЕСТВЕННЫЕ НАУКИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Указом Президента РФ от 3 июня 1999 года были помилованы 703 осужденных к смертной казни. Таким образом, в России не остается ни одного смертника. 3-4 июня 1999 года состоялась Всероссийская научно-практическая конференция по проблемам отмены смертной казни с участ...»

«Воронежский государстВенный униВерситет Факультет журналистики 25-летию факультета журналистики посвящается КОММУНИКАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы массовой коммуникации» 12-14 мая 2010 г. Часть II Под об...»

«Воронежский государстВенный униВерситет Факультет журналистики КОММУНИКАЦИЯ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы массовой коммуникации» 10-11 мая 2013 г. Часть II Под общей редакцией профессора В.В....»

«Medunarodnyj nauno-issledovatel'skij urnal ISSN 2303-9868 www.research-journal.org (с) Оформление типография «Литера» (с) Авторы статей НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ №1 (8) 2013 Часть 2. Сборник по результатам XI заочной научной конференции Research Journal of International Studies За дост...»

«IV Всероссийская научно-практическая конференция «Научная инициатива иностранных студентов и аспирантов российских вузов» Таблица 3. Легко достижимые ценности в представлениях турецк...»

«Банкаўскі веснік, СТУДЗЕНЬ 2016 МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Кладоведение Беларуси и его становление. Изучение монетных кладов второй половины XVII в. – первой четверти XVIII в. Виктор КАКАРЕКО ведов, возможно, приносят гораздо больше пользы в пропаганде нашего нумизматического наследия, чем Председатель П...»

«Управленческий и IT-консалтинг Спецвыпуск Курт Викас Тенденции и новые методики в управлении затратами Спецвыпуск из: Учет и электронная обработка данных 14-я конференция в Саарбрюкене / 93 Отв.редактор А.-В. Шеер Издательство Physika-Verlag Heidelberg 1993 Тенденции и новые методики в...»

«Банкаўскі веснік, СТУДЗЕНЬ 2016 МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Литовские трехгранные платежные слитки: типология и топография Данной том, что «.положение о распространении только в публикации предшествовала совместная Литве т. н. боль...»

«Министерство образования и науки РФ Алтайский государственный университет Научное студенческое общество ISSN 2307-2628 ТРУДЫ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ АЛТАЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА МАТЕРИАЛЫ ПЕРВОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «МОЙ ВЫБОР — НАУКА!» X...»

«–  » ”»»—“»  О предложенной читателям работе Андрея Фурсова заговорили в конце минувшего года, после того как на представительной научной конференции он прочёл доклад, в котором в сжатом виде изложил её идеи. По прессе прошёл шквал откликов — доклад цитировали, с ним соглашались и спорили, рассма тривали в качестве поразительно смелого прогноза. Фрагменты работы бы ли опубликованы в газете...»

«АРЕАЛЫ, МИГРАЦИИ И ДРУГИЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ ДИКИХ ЖИВОТНЫХ Материалы Международной научно-практической конференции г. Владивосток, 25–27 ноября 2014 г. Pacic Geographical Institute, Russian Academy of Sciences, Far Eastern Branch Institute Biology and Soils Science, Rus...»

«АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ Материалы международной научно-практической конференции 19 декабря 2016 года Екатеринбург «ИМПРУВ» ...»

«Воронежский государстВенный униВерситет Факультет журналистики ПРОБЛЕМЫ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ: НОВЫЕ ПОДХОДЫ Материалы Всероссийской научно-практической конференции аспирантов и студентов «Проблемы массовой коммуникации: новые подходы» 31 октября 2014 г. Часть II Под общей редакцией профессора В.В. Тул...»

«ДЕСЯТЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ «ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА». ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ.11– 12 ЯНВАРЯ 2003 ГОДА. Юлия Дмитриева АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ ПЕТЕРБУРГСКОЙ СТАРИНЫ. Жизнь и творчество И. Н. Бенуа1 Вс...»

«149 Электронное научное издание «Международный электронный журнал. Устойчивое развитие: наука и практика» вып. 2 (13), 2014, ст. 9 www.yrazvitie.ru Выпуск подготовлен по итогам IV Международной научной конференции по фундаментальным и прикладным проблемам устойчивого развития...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДАВООХРАНЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ ЧЕЛОВЕКА ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ЭПИДЕМИОЛОГИИ» ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИ...»

«ВОСЬМЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ «ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА». ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 6, 8 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА. Е. В. Чесская ГОРОДСКАЯ МОЗАИКА В РАССКАЗАХ И ФЕЛЬЕТОНАХ М. М. ЗОЩЕНКО 1920-х ГОДОВ Наверное, невозможно представить себе сегодня человека, который бы не знал имени Михаила З...»

«Chambre de commerce et d’industrie franco-russe лет вместе Отчёт за 2011–2012 Генеральная ассамблея 29 июня 2012 Члены CCIFR категории «Попечитель» COMPLEX INTERNATIONAL, LAFARGE, ONEXIM, SANOFI GROUPE, TROI...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.