WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 |

«МАТЕРИАЛЫ 53-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ МНСК–2015 11–17 апреля 2015 г. АРХЕОЛОГИЯ Новосибирск УДК 902 ББК 63.4 ...»

-- [ Страница 1 ] --

НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ПРАВИТЕЛЬСТВО НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

МАТЕРИАЛЫ

53-Й МЕЖДУНАРОДНОЙ

НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

МНСК–2015

11–17 апреля 2015 г.

АРХЕОЛОГИЯ

Новосибирск УДК 902 ББК 63.4 Материалы 53-й Международной научной студенческой конференции МНСК-2015: Археология / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2015. 97 с.

ISBN 978-5-4437-0158-5 Конференция проводится при поддержке Сибирского отделения Российской Академии наук

, Правительства Новосибирской области, инновационных компаний России и мира, Фонда «Эндаумент НГУ», Ассоциации выпускников «СОЮЗ НГУ».

Научный руководитель секции – академик РАН, проф. В. И. Молодин Председатель секции – д-р истор. наук, проф. Ю. С. Худяков Ответственные секретари секции – канд. истор. наук, доцент С. В. Алкин, канд. истор. наук А. В. Выборнов

Экспертный совет секции:

д-р истор. наук, доцент М. В. Шуньков д-р истор. наук С. П. Нестеров д-р истор. наук, проф. Л. В. Лбова канд. истор. наук, доцент О. И. Новикова канд. истор. наук, доцент С. Г. Скобелев канд. истор. наук, доцент О. А. Митько © Новосибирский государственный ISBN 978-5-4437-0158-5 университет, 2015



NOVOSIBIRSK STATE UNIVERSITY

SIBERIAN BRANCH OF RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

NOVOSIBIRSK OBLAST GOVERNMENT

PROCEEDINGS

OF THE 53rd INTERNATIONAL STUDENTS

SCIENTIFIC CONFERENCE

ISSC-2015 April, 11–17, 2015

ARCHAEOLOGY

Novosibirsk, Russian Federation Proceedings of the 53nd International Students Scientific Conference.

Archeology / Novosibirsk State University. Novosibirsk, Russian Federation.

2015. 97 pp.

ISBN 978-5-4437-0158-5 The conference is held with the significant support of Siberian Branch of Russian Academy of Sciences, Novosibirsk Oblast Government, innovative companies of Russia, Fund “Endowment NSU”, NSU Alumni Union.

Section scientific supervisor – Dr. Hist., Prof. V. I. Molodin Section head – Dr. Hist., Prof. Ju. S. Khudyakov Responsible secretary – Cand. Hist. S. V. Alkin, Cand. Hist. A. V. Vybornov

Section scientific committee:

Dr. Hist. M. V. Shunkov Dr. Hist. S. V. Nesterov Dr. Hist. L. V. Lbova Cand. Hist. O. I. Novikova Cand. Hist.

–  –  –

УДК 902/904

ХРОНОЛОГИЯ ЛЕССОВО-ПОЧВЕННЫХ ОТЛОЖЕНИЙ АФГАНОТАДЖИКСКОЙ ДЕПРЕССИИ (ЮЖНЫЙ ТАДЖИКИСТАН)

–  –  –

Одним из регионов наибольшего развития лессово-почвенной формации является Афгано-Таджикская депрессия. С этим регионом связана нижнепалеолитические и среднепалеолитические индустрии, обнаруженных в палеопочвенных педокомплексах (ПК) [1].

Лессово-почвенные отложения Афгано-Таджикской депрессии изучались начиная с 1970-х гг. под руководством А.А. Лазаренко, А.Е.

Додонова, В.А. Ранова, С.А. Несмеянова.

Исследователями было обнаружено несколько палеолитических местонахождений, заключенных в лессовых отложениях, наиболее значимыми из которых являются памятники Кульдара (ПК 12–11), Каратау (ПК 6), Лахути (ПК 5), Оби-Мазар-4 (ПК 4), Хонако (ПК 2) и Дусти (ПК 1) [2]. Все перечисленные объекты приурочены к высокогорным ландшафтам и располагаются на водоразделах рек. Строение их погребенных почв и распределение в них каменных артефактов свидетельствует о том, что обживание площадей стоянок древним человеком происходило в период формирования почв, климат в это время характеризуется оптимальным сочетанием тепла и влаги [3]. Перекрывающие ПК лессовые отложения формировались в периоды сухого и холодного неблагоприятного для человеческих популяций климата, что подтверждается практически полным отсутствием в них каменных артефактов.

В начале 1980-х гг. была предложена хронология лессово-почвенных формаций Афгано-Таджикской депрессии, базировавшаяся на серии термолюминесцентных дат (ТЛ) и укладывается в пределы от 880 ± 98 до 21 ± 9 до тыс. л.н. Согласно схеме, предложенной геологом В.И.

Шелкоплясом, ПК 1–5 относятся к верхнему плейстоцену, ПК 6–10 к среднему плейстоцену, 12 и 11 ПК к нижнему (граница Брюнес-Матуяма) [4].

Позже, в сер. 1990-х гг. исследователями А.А. Лазаренко, В.А.

Рановым, А.Е. Додоновым, П. Хазартцом и Й. Шефером была предложена другая хронология лессово-почвенной формации, которая и закрепилась в историографии. Согласно их точке зрения ПК 1–2 принадлежат к среднему плейстоцену, а ПК 4–12 – к нижнему [5], [6]. Данная интерпретация основывалась на корреляционных построениях с отложениями Лессового плато (Северный Китай), где известно более 30 палеолитических объектов, наиболее известные – Гунванлин (нижний плейстоцен), Ченцзяво, Лингтай, Диан Джиапо (средний плейстоцен). Корреляция была сделана для почв входящих в палеомагнитную эпоху Брюнес-Матуяма (800 тыс.

л.н) и базировалась на схожести ритмического переслаивания лёсса и палеопочв обоих регионов (Северный Китай и Южный Таджикистан), сопоставимых с климатической кривой, полученной кислородноизотопным методом.

На настоящем этапе исследований поставлен вопрос о принятии новой хронологии, так как отмечается идентичность индустрии стоянки Хонако (ПК 2, ок. 200 тыс. л.н.) с материалами таких памятников как Оби-Рахмат, Худжи, Огзи-Кичик, возраст которых определяется в пределах 80–40 тыс.

л.н. [7].

Таким образом, на данном этапе исследований крайне актуальным является пересмотр хронологии среднеплейстоценовых лессовых отложений Афгано-Таджикской депрессии.

______________________________

1. Додонов А. Е. Четвертичный период Средней Азии- стратиграфия, коррелдяция, палеогеография. Распространение, условия залегания, генезис лессов. Зональность развития лессов и климатических факторов.

Москва – 2002. Труды, вып. 546. С. 147–149.

2. Ранов В. А., Каримова Г. Р. Каменный век Афгано-Таджикской депрессии// Лессово-почвенная формация Южного Таджикистана.

Душанбе – 2005. С. 252.

3. Ломов С. П., Ранов В. А. Палеоклимат и стратиграфия лессового палеолита Таджикистана и Китая // Проблемы древней и средневековой истории и культуры Центральной Азии. Душанбе – 2001. С. 34.

4. Ранов В. А., Лаухин С. А. Проблемы геохронологии лессового палеолита Южного Таджикистана, Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий. Т. 2.

Новосибирск-1998б: С. 352-356.

5. Ранов В. А., Несмеянов С. А. Палеолит и стратиграфия антропогена Средней Азии. Душанбе-1973. С. 34-35.

6. Ранов В. А. Каменный век Южного Таджикистана и Памира:

автореф. дис… докт. истор. наук. Новосибирск-1988. С. 53.

7. Кривошапкин А. И. Обирахматский вариант перехода от среднего к верхнему палеолиту: автореф. дис…. докт. истор. наук. Новосибирск –

2012. С. 38.

Научный руководитель – д-р истор. наук А. И. Кривошапкин.

УДК 902.65

ХАРАКТЕР ПИГМЕНТОВ КАПОВОЙ ПЕЩЕРЫ И

ВОЗМОЖНОСТИ ПРЯМОЙ ДАТИРОВКИ РИСУНКОВ

(ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

–  –  –

Капова пещера (Шульган-Таш) находится в Белорецком районе республики Башкортостан, выше южной излучины р. Белой, в 16 км от поселка Иргизла, в Башкирском заповеднике [4]. Впервые она была описана в литературе в 1760 г. П. И. Рычковым. В 1959 г. зоологом А. В.

Рюминым здесь были найдены палеолитические рисунки, и с этого времени ведется изучение пещеры. Ее в разные годы исследовали А. В.

Рюмин, О. Н. Бадер, В. Е. Щелинский, Ю. С. Ляхницкий, В. С. Житенев, В.

Г. Котов, А. С. Пахунов, А. К. Солодейников.

Шульган-Таш – уникальный археологический памятник пещерного искусства, поскольку это закрытый и хорошо датированный палеолитический комплекс. Однако датирование рисунков по характеру их пигментов может существенно помочь в уточнении возраста изображений.





Под характером пигментов понимаются их различные цвета, оттенки и насыщенность, т.к. состав краски неоднороден, поскольку содержание в процентном соотношении тех или иных компонентов красящих веществ и других примесей варьируется.

На данный момент, вследствие работы по каталогизации наскальной живописи пещеры, проведенной А. К. Солодейниковым, обнаружено и зафиксировано более 200 изображений. Из них 155 – рисунки, выполненные охрой различных оттенков, 11 – черные рисунки [1]. Состав последних до сих пор вызывает сомнения у исследователей. Так, А. В.

Рюмин полагал, что это уголь [2], а А. К. Солодейников считает, что это может быть также двуокись марганца [3].

В настоящее время можно выделить следующие этапы изучения пигментов Каповой пещеры:

1. 1959 г. – А. В. Рюмин впервые провел анализ краски рисунков.

Исследователь сделал вывод, что краска большинства изображений – охра (окись железа) [2].

2. 1961 г. – О. Н. Бадер провел химический анализ краски и пришел к заключению, что она состоит из красной земли (охры) со следами животного клея [4].

3. 1990-е гг. – сотрудники лабораторий Русского музея и ВСЕГЕИ установили происхождение красителей из бурых железняков [5].

4. 2003 г. – В. Г. Котов, Ю. С. Ляхницкий и Ю. Ю. Пиотровский провели работы по определению состава красочного слоя рисунков. Было обнаружено большое количество примесей в составе краски. Сделаны выводы о том, что в основе ее окислы железа, а при ее приготовлении порошки охры смешивались с животным клеем [5].

5. 2014 г. – А. С. Пахунов доказал, что фотосъемка изображений Каповой пещеры в инфракрасном диапазоне позволяет получить информацию о составе пигмента рисунков [6].

Перспективным в определении состава пигментов краски является метод раман-спектроскопии. Это неразрушающий, бесконтактный и достаточно быстрый анализ, используя который можно будет также определить, является ли черная краска углем или двуокисью марганца или чем-либо еще.

На основе предположения, что черная краска – уголь, перспективным является также метод радиоуглеродного датирования – AMS C14.

В случае, если в составе красителя есть белки, вполне применимым может оказаться метод бумажной хроматографии, при котором возраст рисунка определяется путем исследования и подсчета аминокислот, имеющих свойство распадаться с течением времени.

Исследования В. Г. Котова и его коллег показали, что в состав краски входил также гематит [4], наличие которого делает перспективным использование палеомагнитного метода датирования рисунков.

______________________________

1. Солодейников А. К. Результаты каталогизации наскальной живописи каповой пещеры // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. Т.4. Казань, 2004. – 434 с.

2. Рюмин Александр Владимирович: история открытия палеолитической живописи пещеры Шульган-Таш (Каповой) в рукописях и документах. Уфа: Инфореклама, 2009. – 212 с.

3. Солодейников А. К. К вопросу о методах и методологии изучения наскальной живописи // Вестник Гуманитарного Факультета СПбГУТ им.

проф. М.А. Бонч-Бруевича. №2-2005. СПб, 2005.

4. Бадер О.Н. Капова пещера. Палеолитическая живопись. М.: Наука, 1965. – 48 с.

5. Котов В.Г., Ляхницкий Ю.С., Пиотровский Ю.Ю. Методика нанесения и состав красочного слоя рисунков пещеры Шульган-Таш (Каповой)

6. Пахунов А.С.. Фотосъемка в инфракрасном диапазоне и цифровая обработка изображений палеолитической живописи Каповой пещеры:

первые результаты и перспективы // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. Т.4. Казань, 2004. – 434 с.

–  –  –

В эпоху палеолита в хозяйственной деятельности человека применялись не только специально изготовленные орудия, но и предметы изначально не обработанные, такие, как гальки и плитки зернистых пород.

Спектр хозяйственных операций, при которых могли применяться такие предметы, достаточно широк: изготовление орудий, обработка мягкого органического материала и др. Среди материалов, найденных в культурном слое палеолитической стоянки Малая Сыя, имеются 112 предметов, относимых к такой группе. Функции большинства из них пока не определены.

Раскопки памятника Малая Сыя проводились в 1975 – 1980 гг. В. Е.

Ларичевым. Сборы подъемных материалов производились раньше: Ф. И.

Кирилловым и В. Е. Дмитриевым в 1973 г. и Н. Д. Оводовым в 1974 г.

Работы на территории памятника продолжались в 1992 году и в 2001 (С. В.

Николаевым). В 2004 г. исследования стоянки проводились под руководством Д. Н. Дроздова. Работы на памятнике проводились и в 2013 году, в результате которых было обнаружено 187 каменных орудий и костные остатки животных [1]. Основное количество галек было обнаружено в отложениях третьего геологического слоя, датировка которого пока носит ориентировочный характер (по кости 34500±450 – 25250±1200 л. н., по углю – 29600±595 – 17840±280 л. н. [2]).

Цель нашего исследования – выделить основные морфологические характеристики пестов-терочников и наковален по материалам палеолитического комплекса Малая Сыя.

Для анализа были взяты 112 обломков галечных орудий.

Исследованные предметы имеют различные формы: 17 экземпляров – треугольную (15,2 % от общего количества галечных орудий), 17 – пятиугольную (15,2 %), 6 – шестиугольную (5,4 %), 5 – овальную (4,5 %), 3

– округлую (2,7 %), 64 – четырехугольную (57,1 %).

На поверхностях обломков галечных орудий расположены различные следы утилизации, определяемые морфологически: выбоины, участки сколов и разломов, мелкоточечная выбивка, царапины, поковка (насечки в центре рабочей поверхности). Мелкоточечная выбивка была обнаружена на поверхностях 50 предметов (44,6 % от общего количества), выбоины встречаются на поверхностях 87 предметов (77,7 %), поковка – на поверхностях 4 предметов (3,6 %), царапины – на поверхностях 52 предметов (46,4 %). Выбоины у большинства обломков галечных орудий расположены на торцах и гранях, мелкоточечная выбивка – на плоских поверхностях, царапины – по граням. Участки сколов и разломов присутствуют на всех 112 экземплярах.

2 обломка орудия из 112 (1,8 %) имеют на плоских поверхностях следы пришлифовки. На поверхности 1 экземпляра (инвентарный номер М75 –

4381) были обнаружены 2 длинных параллельных царапины-бороздки, а также глубокие воронкообразные углубления диаметром 0,4 – 0,6 мм.

Такие углубления схожи с мелкоточечной выбивкой, но отличаются от неё значительно большими диаметром и глубиной.

На данный момент на трасологический анализ были взяты 13 предметов (11,7 %). По данным этого анализа удалось определить функции 5 орудий, из них 3 экземпляра являются наковальнями, 2 – терочниками, 1 – лощило – курант. 2 предмета оказались фрагментами нижней терочной плиты. Функции остальных 5 предметов не были определены по причине деформации их поверхностей (определение П. В.

Волкова).

На основе сравнения морфологических признаков галечных орудий, взятых на трасологический анализ, и остальных экземпляров данной группы орудий можно гипотетически выделить основные морфологические характеристики наковален (наличие на рабочих поверхностях царапин и выбоин) и пестов-терочников (наличие на рабочих поверхностях мелкоточечной выбивки и поковки). Таким образом, можно предположить, что 52 обломка галечных орудий (46,4 % от общего количества) палеолитической стоянки Малая Сыя могут являться фрагментами наковален, и 4 обломка (3,6 %) – фрагментами терочников. Из 112 проанализированных предметов 10 обломков галечных орудий (8,9 %) могут являться фрагментами многофункциональных орудий, содержащих на поверхностях мелкоточечную выбивку, царапины и выбоины.

______________________________

1. Лбова Л. В., Барков А. В., Харевич В. М., Стасюк И. В., Томилова Е.

А., Кукса Е. Н. Позднепалеолитическое местонахождение Малая Сыя:

итоги полевых исследований в 2013 году // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий (Материалы итоговой сессии института археологии и этнографии СО РАН 2013 год). Т. XIX. Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2013. С. 104 – 108.

2. Кузьмин В. Я., Орлова Л. А., Зенин В. Н., Лбова Л. В., Дементьев В.

Н. Радиоуглеродное датирование палеолита Сибири Дальнего Востока России: материалы к каталогу 14С дат (по состоянию на конец 2010 г.)//

Stratum plus: Archaeology and cultural anthropology, № 1, Кишинев:

Периодическое издание «Stratum plus», 2011. С. 171 – 202.

Научный руководитель – д-р истор. наук, проф. Л. В. Лбова.

УДК 572

КРАНИОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МАТЕРИАЛОВ ИЗ

ПОГРЕБЕНИЯ 2 МОГИЛЬНИКА МАНЗУРКА

–  –  –

Введение. Могильник Манзурка находился в 5 км от поселка Манзурка вверх по течению реки Манзурка на второй надпойменной террасе рядом с птицефермой, действующей на то время. Он был раскопан в 1974 г.

Северо-азиатским отрядом археологической экспедиции ИИФиФ СО РАН под руководством А.П. Окладникова. Памятник относится к исаковскосеровскому времени. [1]. Всего было раскопано 5 погребений, в коллекциях сектора антропологии ИАЭТ СО РАН хранится антропологический материал из могилы №2.

Целью работы стало введение в научный оборот краниологических данных, полученных при изучении антропологического материала из данного погребения.

Череп имеет идеальную сохранность, отсутствуют только слезные косточки с обеих сторон. Он принадлежал мужчине 25-30 лет. Форма черепа овоидная в вертикальной норме, в латеральной норме кости соединены плавно, без переходов между ними, в затылочной норме имеет крышевидную форму. Череп имеет слабо развитые надбровные дуги и высокое надпереносье. Он мезокранный, с малыми размерами продольного и поперечного диаметров, но большим диаметром глабелла – инион. Низкий при измерении высоты как от порионов, так и от базиона, имеет малый размер окружностей, очень маленькую поперечную и сагиттальную дуги. Череп имеет среднюю длину основания, базилярнопродольный и базилярно-теменной указатели, большие, базилярносагиттальный указатель очень большой. По высотно-продольному указателю череп ортокранный, по высотно-поперечному – метриокранный.

Аурикулярно-поперечный указатель очень большой. Затылочно-лобный и затылочно-краниальный указатели, очень большие. Дуговые теменнолобный и затылочно-теменной указатели средние, хорды маленькие.

Лобная кость в целом небольшая. Лобно-продольный и лобно-поперечный указатели маленькие, также как хорда и дуга лобной кости. Наименьшая и наибольшая ширина попадают в категорию очень малых размеров признака. Угол профиля лба от глабеллы большой, от назиона средний.

Выпуклость лобной кости слабая. Соотношение хордо-дуговых размеров лобной кости описывает ее как слабо изогнутую. Краниально-поперечный указатель, попадает в категорию малых значений, также как и лобный широтно-продольный указатель. Угол поперечного изгиба лба равен 146,8.

Череп имеет маленькую теменную хорду, маленький размер теменной дуги, большой указатель изгиба темени. Теменно-продольный указатель низкий, теменной широтно-продольный указатель высокий. Размер указателя изгиба затылочной кости малый. Затылочно-продольный указатель, низкий. Ширина затылка средняя, затылочно-поперечный указатель, высокий. Затылочный бугор крупный. Затылочный широтнопродольный указатель большой. Лицо имеет среднюю полную высоту и большую верхнюю, длинное основание. Оно широкое на среднем уровне и средней ширины на верхнем, мезогнатное по размерам общего лицевого угла и указателя выступания лица. Общий лицевой угол средний, средний лицевой угол очень маленький. По верхне-лицевому указателю череп лептен. По обще-лицевому указателю лицо погребенного мезопрозопное, по соотношению углов горизонтального профиля лицевого скелета – гомоплатипрозопное. Размер назомалярного угла очень большой, зигомаксилярного – большой. Нос высокий и узкий, слабо выступающий, имеет форму нижнего края грушевидного отверстия в виде передненосовых ямок. Наблюдается слабое развитие передненосовой ости.

Переносье имеет маленькую симотическую и дакриальную высоту и ширину. Наблюдается очень большая длина и ширина альвеолярной дуги и значительная высота альвеолярного одела нижней челюсти. Орбиты низкие и узкие, мезоконхные по указателю. Нижняя челюсть черепа характеризуется большой мыщелковой длинной, маленькой высотой ветви и большой шириной, а также большим углом ветвей. Наблюдается большая толщина и высота тела нижней челюсти, средняя высота симфиза, большой широтно-продольный указатель. Хорошо развит рельеф тела челюсти, подбородка и нижних ее краев.

На черепе имеются вставные косточки в области основного шва с обеих сторон. Слева имеется две косточки, высота первой 9 мм и длина 17 мм, располагается она на месте схождения венечного и основного шва, высота второй 11мм, длина 27мм, располагается она между венечным, чешуйчатым швом и основным швами, также на месте схождения венечного и основного шва граничит и с первой вставной косточкой.

Справа наблюдается одна вставная косточка, ее высота 14мм, длина 21мм, располагается она между венечным, чешуйчатым и основным швами.

_______________________________

1. Асеев И. В. Погребения эпохи неолита в долине р. Манзурка (приток реки Лена) // Проблемы археологии, этнографии и антропологии Сибири и сопредельных территорий. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН. – 2009,

– Т. XV. – с. 34 – 38.

Научный руководитель – канд. истор. наук А. В. Зубова.

УДК 903.21

АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

ЦЕНТРАЛЬНО-АЗИАТСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ 1922-1930 гг.

–  –  –

В результате археологических исследований Центральноазиатской экспедиции Р. Ч. Эндрюса (1922-1930 гг.) появились новые для начала ХХ в. данные, поспособствовавшие фактическому открытию каменного века Монголии.

В пустыне Гоби и пограничных регионах экспедицией были найдены следы культурных горизонтов, в том числе верхнего палеолита, мезолита, неолита. Палеолитический горизонт включал большие скребки и продолговатые отщепы мустьерского типа, двойные концевые скребки ориньякского типа. На основе мезолитических находок археолог экспедиции Н. Нельсон выделил шабаракскую культуру, артефакты которой, по мнению исследователя, сходны с азильской индустрией Западной Европы. На основе мезолита шабаракской культуры возникла неолитическая стадия. Географические рамки неолитической стадии были намного шире, чем мезолитической. Названную культуру исследователи считали охотничьей и в целом микролитической; жилища, по их мнению, строились человеком из шкур, т.к. в Монголии недоставало природных убежищ вроде пещер. Было высказано мнение, что носители шабаракской культуры мигрировали в Европу. На основе шабаракской культуры (мезолитическая стадия) сформировалась азильская индустрия, в пользу чего свидетельствовала и хронология.

В центральной Юньнани и у р. Янцзы также были найдены следы неолитической культуры. Кроме того, был открыт неолитический памятник Лунь Кай.

Таким образом, можно придти к следующим выводам:

В результате исследований Центральноазиатской экспедиции была выделена шабаракская культура;

шабаракская культура присутствовала в регионе в мезолите и неолите;

на основе шабаракской культуры сформировалась азильская индустрия Западной Европы;

костных остатков найдено не было по причине неблагоприятных для их сохранности условий.

Исследование проведено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14-28-00045).

–  –  –

Мезолит Кабардино-Балкарии на настоящий момент представлен материалами следующих памятников: грот Сосруко, навес у Алебастрового завода, навес Бадыноко.

Грот Сосруко открыт С.Н. Замятниным и П.Г. Акритасом в 1954 г., и раскапывался ими в 1955-1957 гг. Исследователи описали три литологические пачки слоёв [2] и выделили два мезолитических комплекса: 1. нижней комплекс, для которого характерны ножевидные пластины с выемками, высокие сегменты, уплощённые односторонние косоплощадочные нуклеусы, пластины без обработки, пластины с боковыми выемками, округлые скребки, угловые резцы (слои М3-М4); 2.

верхний комплекс, в котором широкое представлены мелкие ножевидные пластины без следов обработки, мелкие призматические нуклеусы, округлые скребки и костяные составные орудия с пазами для вкладышей (слои М1-М2) [1].

В литературе есть упоминание о мезолитических находках в навесе у Алебастрового завода, расположеного рядом с гротом Сосруко. Однако кроме информации о том, что этот навес был раскопан в 1954-1955 годах экспедицией Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института, а его археологический материал очень близок к слоям М1-М4 грота Сосруко [2] никаких данных опубликовано до сих пор не было.

В 2004 г. археологическим отрядом под руководством В.Н. Зенина было выявлен навес Бадыноко, мезолитические материалы которого содержатся в: 1. осыпи – 1142 экз., широко представлены скребки, пластинки с притупленным краем, отщепы и осколки с ретушью, выемчатые, зубчатые и долотовидные орудия, тронкированные пластинки, острия и проколки; 2. слое 7 – изделия из камня (2468 экз.). Для индустрии характерны призматические нуклеусы, преимущественное использование кремня для выделки орудий, большое число тронкированных пластинок и геометрических микролитов; 3. слой 8 – 191 экз. Для получения основного вида заготовки – пластинки применялись нуклеусы параллельного принципа расщепления. Состав орудий менее разнообразен, чем в слое 7[3].

Материалы грота Сосруко (М3-М4), навеса Бадыноко и навеса у Алебастрового завода можно отнести к Чохской культуре Кавказа, для которой характерно распространение нуклевидных орудий, пластинок с притупленным краем и разнообразных вкладышей – низких ассиметричные треугольников, сегментов, трапеций.

____________________________

1. Замятнин С.Н., Акритас П.Г. Раскопки грота Сосруко в 1955 году // Учёные записки КБНИИ. – Нальчик, 1957 – Т. XIII. – С. 431-452

2. Археология СССР. Мезолит СССР. – М.: Наука, 1989. – 352 с. С. 100Деревянко А.П., Зенин В.Н., Анойкин А.А., Рыбин Е.П., Керефов Б.М, Виндугов X.X. Бадыноко – новое многослойное местонахождение каменного века в Кабардино-Балкарии // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий: Мат-лы Годовой сессии ИАЭт СО РАН 2004 г. – Новосибирск: Изд-во ИАЭт СО РАН, 2004. – Т. X, ч. 1. – С. 70 – 76.

Научный руководитель – д-р истор. наук А. И. Кривошапкин.

УДК 902/904

ЖИВОТНЫЕ В ПОГРЕБАЛЬНОМ ОБРЯДЕ

НЕОЛИТИЧЕСКИХ КУЛЬТУР ЯКУТИИ

–  –  –

Погребения являются ярким свидетельством социальной жизни и представлений первобытных людей о потустороннем мире, человеческой душе. Сопроводительный инвентарь и элементы обряда позволяют раскрыть некоторые аспекты жизни древнего населения Якутии.

В выбранных нами погребениях, среди сопроводительного инвентаря, были зафиксированы останки таежных животных.

Так, в 1978 году было открыто погребение Онньес [3]. Покойник лежал на спине в вытянутом положении. Интересной деталью является свернутая клубком лисица, лежащая на ступнях ног покойника. Между голеней находился скелет соболя. Это погребение отнесено к белькачинской культуре.

Также, на Средней Колыме в стоянке Каменка II был выявлен весьма интересный погребальный комплекс. Он представлял собой коллективное захоронение людей, уложенных в одну грунтовую могильную яму.

Антропологические исследования показали, что погребенными были мальчик 8-9 лет, девочка 6-7 лет и новорожденная девочка.

Между черепами старших детей лежали друг на друге тщательно обработанный со всех сторон нож из халцедона и шило из метаподии лося.

Особо примечательны находки трех разных по размеру зубов снежного барана и двух симметрично обломанных и сошлифованных по дистальным отделам половинок нижней челюсти жвачного животного. Несомненно, эти детали в погребении и положение в изголовье указывают на то, что они имели некое сакральное значение и играли важную роль в наборе ритуальных действий [2].

На стоянке Помазкино III (Средняя Колыма) был найден могильник, состоящий из двух одиночных погребений. Погребения принадлежат мужчине и женщине. Больший интерес для нас представляет погребение женщины. Наряду с другим сопроводительным инвентарем, характерным для неолита Якутии, над черепом, поперек, лежала голенная кость лебедя, а слева, у бедра – два черепа соболей. 3065±65 (СОАН – 3827) [2].

В 1996 г. у с. Матта было обнаружено погребение, частично разрушенное дорогой. К сожалению, позвоночник и вся правая половина костяка отсутствуют [6]. Интересной деталью является задняя лапка зайца, располагавшаяся вместо кисти левой руки. Вероятно, лапа животного была предназначена для замены недостающей конечности, чтобы погребенная не попала в мир предков без конечности. У многих народов образ зайца является ключевым в мифологии, связанной с созданием мира и вселенной. Так, у некоторых народов Сибири заяц связан с женским божеством и обрядами, сопровождающими роды [4]. Данное погребение было отнесено к эпохе позднего неолита Якутии.

Для народов Сибири также признавали своими тотемами птиц. По якутским мифам, такие птицы как лебедь, орел, ворон, ястреб, принесли людям огонь, когда они были на грани смерти. А вообще в сибирской мифологии лебедь — символ возрождения, чистоты, целомудрия, гордого одиночества, благородства, мудрости, пророческих способностей [5].

Лиса и соболь, как промысловые животные, также имели очень большое значение в жизни народов Сибири. В нашем случае, лиса, видимо, может выступать как родовой тотем. В мифологии лиса предстает хитрым, изворотливым животным и связана с небесными светилами, чаще с луной и месяцем [1] Таким образом, изменения в хозяйственной жизни общества в эпоху неолита привели к изменению мировоззренческих, духовных представлений, которые нашли отражение в погребальной практике. Для носителей неолитических культур Якутии, как и для населения Сибири в более позднее время, были характерны представления, связанные с тотемизмом и анимизмом. Они отражались в погребальном обряде, однако, небольшое количество подобных погребений может свидетельствовать об иерархии и социальной неравномерности первобытного общества Якутии.

________________________________

1. Березкин Ю.Е. Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам: аналитический каталог [электронный ресурс] // URL: http://www.ruthenia.ru/folklore/berezkin/ ?nocalendar=1.

2. Кашин В.А. Неолит Средней Колымы: сборник трудов. – Новосибирск, 2013. – 140-142 с;

3. Козлов В.И. Новые археологические памятники Амги // Новое в археологии Якутии», Якутск, 1980. – Якутск, 1980. 55-61 с;

4. Слепцов П.А. Традиционная семья и обрядность у якутов (XIX начало XX в.). – Якутск: Кн. изд-во, 1989. – 158 с;

5. Штернберг Л.Я. Первобытная религия в свете этнографии. – Л., 2000. – С. 570;

6. Pestereva K.A. Neolithic burials of Central Yakutia // The second International Congress on Social Sciences and Humanities/ Vienna. 2014. P.

64-68.

Научный руководитель – К. А. Пестерева.

УДК 903.32

ОСОБЕННОСТИ ТАФОНОМИИ ПЕЩЕРНЫХ СТОЯНОК

(НА ПРИМЕРЕ ПАМЯТНИКА БИЙКА -1) Д. В. Смычагина Новосибирский государственный университет Исследование пещерных комплексов (как полевое, так и камеральное) требует особой методики в силу специфики тафономии пещерных отложений. В условиях пещер незначительная скорость осадконакопления способствует слиянию горизонтов обитания. Отложения устьевой и внутренней частей пещеры в разной степени испытывают влияние внешних факторов и, соответственно, имеют неодинаковую сохранность [1]. Разнообразно и поперечное строение осадочных слоев пещер:

срединные участки более подвержены водным размывам, пристенные же части сохраняют остатки более древних осадков [2, 3].

Следует также отметить, что сама по себе структура стоянок пещерного типа обладает своими особенностями. Например, кухонные остатки могли полностью выноситься за пределы пещеры, что сильно влияет на состав культурных отложений. Исследование организации пещерных стоянок осложняется также и отсутствием возможности этнографических наблюдений.

Пещера Бийка-1 расположена на правом склоне долины р. Бийка – правого притока р. Катунь. Геологическая шурфовка в пещере показала наличие каменных артефактов. Памятник исследовался в 1993-1994 гг. под руководством В. Т. Петрина и Т. И. Нохриной. В процессе изучения было выделено 6 литологических слоев и 4 горизонта находок. Из подошвы литологического слоя 5 (соответствует горизонту IV находок) методом датирования по 14С было получено две даты: 23 480 ± 300 (Bln-4980) и 37 000 ± 1000 (Bln-4981).

Цель работы – выявить структуру жилого пространства пещеры. Для этого необходимо оценить степень постседиментационных нарушений, провести планиграфический анализ материалов, составить 3D-модель горизонтов залегания артефактов.

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14-50-00036) _______________________

1. Деревянко А. П., Маркин С. В., Васильев С. А. Палеолитоведение:

Введение и основы. Новосибирск: Наука, 1994. 288 с.

2. Любин В. П. Стоянки в скальных убежищах: специфика и методика полевых исследований // КСИА. 1990. Вып. 202. С. 68–77.

3. Петрин В. Т. К методике исследования пещерных памятников// Охрана и использование археологических памятников Алтая. Барнаул, 1990. С. 129-134.

Научный руководитель – д-р истор. наук, проф. Л. В. Лбова.

АРХЕОЛОГИЯ ЭПОХИ ПАЛЕОМЕТАЛЛА

УДК 902/904

ЕЩЕ ОДНО МЕТАЛЛИЧЕСКОЕ ЗЕРКАЛО С ВАЛИКОМ И

УТОЛЩЕНИЕМ В ЦЕНТРЕ ДИСКА

–  –  –

В 2010 году были предприняты археологические исследования на могильнике Каратума, расположенном на территории Алматинской области в 146 км к востоку от г. Алматы, в восточной части дельты р.

Шелек.

При раскопках кургана №137, было выявлено дисковидное зеркало с боковой ручкой. Диаметр кургана 9 м, высота 0,55 м. Насыпь сложена из супесчаного грунта, перемешанного с щебнем. Края насыпи оконтурены кольцом из мелкого и среднего галечника. Под ней были выявлены 2 параллельно расположенные грунтовые могильные ямы, ориентированные длинными сторонами по линии запад-восток.

Зеркало было найдено в южной могильной яме в погребении молодой женщины возрастом 18 – 25 лет. Оно по всей вероятности лежало в деревянном футляре, остатки которого были зафиксированы на тыльной стороне изделия.

Рабочая часть зеркала представлена диском круглой формы диаметром 19,3 см. На его тыльной стороне имеются элементы декора в виде 4-х прочерченных концентрических окружностей, валика в центральной части и небольшой выпуклой полусферы в центре. Бортик у изделия отсутствует, гурта также нет. Диаметр полусферического утолщения в центре диска равен 0,9 см. Ширина выпуклого валика 0,6 см, его диаметр по внешнему контуру 3,4 см. Диаметр прочерченных на поверхности диска концентрических окружностей равен следующим значениям: 6 см, 8 см, 14,8 см, 15,4 см. Ручка зеркала боковая, представляет собой одно целое с диском; ее длина составляет 11,9 см. Фигурного верха у нее нет и не было.

Ручка расширяется к концу, ее минимальная ширина составляет 2,4 см, максимальная 4,5 см. Толщина сечения ручки равна толщине диска. Конец ручки закругленный, поверхность не орнаментированная. Общая длина изделия, включая диск и ручку 31,2 см.

Согласно работе Могильникова В.А. и Уманского А.П. в степной и лесостепной Евразии известно 10 зеркал подобного рода [1]. Позднее Могильников В.А. дополнил эту серию еще одним зеркалом [2]. Эти находки главным образом были сделаны на территории Приуралья и Алтая.

На сегодняшний день существует широкий ряд типологий зеркал, применимых к изделию из Каратумы [3, 4 и др.]. В настоящей работе мы примем типологию В.А. Могильникова, как одну из самых современных и учитывающую специфику нашей находки [5]. Каратуминское зеркало по всем своим параметрам соответствует типу 1.1.1, имевшему хождение в промежутке (середины IV – III) – начала II вв. до н.э. Этот тип генетически восходит к зеркалам с длинной боковой ручкой и гладким диском.

Впоследствии он вобрал в себя элементы восточных зеркал-погремушек, встречающихся главным образом на территории Алтая, а также Приуралья.

Зеркала данного типа имеют восточное происхождение и отражают контакты, евразийских кочевников со Средней Азией и более южными регионами. Практически во всех случаях они сопровождают женские жреческие погребения.

Более подробному описанию и анализу зеркала из Каратумы посвящена полноразмерная статья, публикация которой планируется в журнале «Вестник КазНУ. Серия историческая» 2015 г. вып. 2. Пока что отметим, что данная находка, возможно, маркирует путь, по которому зеркала данного типа попадали на Алтай. Это тем более актуально, что иссыкское зеркало, к которому зачастую обращаются в работах, посвященных изделиям рассматриваемого типа, представляет несколько иную линию развития зеркал [6].

______________________________

1. Могильников В.А., Уманский А.П. Два зеркала из Новотроицких курганов // Памятники Евразии скифо-сарматской эпохи. – М., 1995. С. 21.

2. Могильников В.А. Население Верхнего Приобья в середине – второй половине I тысячелетия до н.э. – М., 1997. С. 84.

3. Мошкова М.Г. Свод археологических источников. Памятники прохоровской культуры. – М., 1963.

4. Смирнов К.Ф. Савроматы. Ранняя история и культура сарматов. – М., 1964.

5. Могильников В.А. Население Верхнего Приобья в середине – второй половине I тысячелетия до н.э. М., 1997. С. 80.

6. Акишев К.А. Курган Иссык. Искусство саков Казахстана. – М., 1978.

С.36.

Научный руководитель – д-р истор. наук, акад. НАН РК К. М. Байпаков.

УДК 902/904

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕХНИЧЕСКОЙ КЕРАМИКИ

ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ, ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА И РАННЕГО

ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА В НОВОСИБИРСКОМ ПРИОБЬЕ.

–  –  –

Плавильные сосуды, представленные тиглями и льячками (разливными ложками) достаточно массовый материал, являющийся важным источником для реконструкции металлообрабатывающего производства.

В данной работе нами рассмотрены плавильные сосуды трех хронологических периодов: поздней бронзы (ирменская культура), переходного времени от бронзового века к железному (позднеирменская культура) и раннего железного века (большереченская культура).

В ирменское время плавка производилась как в специально изготовленных тиглях, так и в небольших бытовых сосудах [2]. На памятниках поздней бронзы довольно часты находки ошлакованных фрагментов столовой посуды. Полезный объем бытовой керамики используемой в литейном производстве варьируется в пределах от 600 до 1000 см[2]. Специализированные плавильные ёмкости этого периода представлены двумя льячками найденными на памятниках Милованово-3 и Заречное-3. Льячка с поселения Заречное-3 представляет собой круглодонную чашечку, выполненную в виде фигурки водоплавающей птицы утки [3]. Форма и полезный объем льячки с поселения Миловановореконструировать не представляется возможным в виду фрагментарности находки. Использование льячек позволяет говорить о крупном серийном производстве, т.к. по степени ошлаковки стенок видно, что металл в них не плавили, а только разливали по формам, черпая из крупного тигля [4].

На памятниках позднего бронзового периода нами зафиксировано 2 льячки (Завьялово-5, Чича-1) и 49 тиглей разной степени сохранности, из них на памятнике Березовый Остров-1 найдено 2 изделия, на городище Чича-1 – 21 экземпляр, на поселении Линево-1 – 26 экз.[2, 5]. Льячки представляют собой небольшие разливные ложки объемом от 5 до 9 см.

Тигли, форму и полезный объем которых представляется возможным реконструировать, делятся на два типа. К первому типу относятся толстостенные (0,6-1,5 см), круглодонные чашечки объемом 37- 134 см.

Второй тип тиглей – плоскодонные сосуды, имеющие форму усеченного конуса или цилиндра. Толщина стенок колеблется от 0,4 до 1 см, а объем от 6 до 12 см[4]. Всего выявлено 12 тиглей данного типа. Обращает на себя внимание различная степень их ошлакованости. Тигли, относящиеся к первой группе, оплавлены преимущественно внутри, это показывает, что сопло при нагнетании воздуха было направлено непосредственно в рабочую полость. Ошлаковка тиглей второго типа, прослежена как внутри, так и снаружи. Следовательно, они нагревались полностью. Объяснить это можно только различием устройства теплотехнических сооружений [4].

Плавильные сосуды в материалах большереченской культуры представлены очень небольшой серией [1]. Нами учтено 8 экземпляров, из них на поселении Ордынское-9 – 6 экз., Мереть-1 – 1 экз., Милованово-3А

– 1 экз. Полностью сохранившиеся тигли представлены пятью экземплярами. Первый из них более крупный, широкий с низкими стенками, полезный объем 90-100 см[1]. Четыре других, высокие, очень грубой лепки. Их полезный объем 30-50 см[1].

Таким образом, набольшее развитие цветная металлообработка достигает в переходное время. В этот период даже по сравнению с эпохой бронзы резко возрастают объемы перерабатываемого металла, что выражается в увеличении количества тиглей и их объемов. Выделяются крупные производственные центры, такие как Чича-1. Следует так же отметить что в связи с интенсификацией в переходное время миграционных процессов в металлообработке позднеирменской культуры появляется ряд инокультурных новшеств в виде нового типа цилиндрических тиглей [6]. В эпоху раннего железного века объемы переплавляемого металла понижаются что выражается в сокращении числа тиглей и уменьшении их рабочего объема. Видимо, это вызвано постепенным замещением бронзовых предметов железными.

____________________________

1. И.А. Дураков. Цветная металлообработка раннего железного века в Обь-Иртышском междуречье. – Новосибирск. 2002.

2. Л.С. Кобелева, Л.Н. Мыльникова, И.А. Дураков. Литейные формы и техническая керамика поселения Линево-1 // Проблемы археологии и этнографии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2005. С.347-351.

3. Е.А. Сидоров. Источники по истории металлургии лесостепного приобья в I тыс. н.э // Источники и историография: археология и история. – Омск, 1988. С.19-27

4. В.А. Зах. Эпоха бронзы Присалаирья. Новосибирск 1997, с 64.

5. В. И. Молодин и др. Чича – городище переходного от бронзы к железу времени в Барабинской лесостепи. – Новосибирск-Берлин: ИАЭТ СО РАН, Т. 2. 2004. – 336 с.

6. Д.Н. Бобин. Техническая керамика поздней бронзы и переходного периода Обь-Иртышского междуречья // Археологическое изучение межкультурных взаимодействий. Новосибирск: НГПУ 2014. С.

–  –  –

Общепризнано, что изучение внешнего вида древнего населения юга Западной Сибири и Верхнего Приобья в частности является одной из ключевых задач современной археологии Алтайского края. При этом особое внимание исследователи отводят реконструкции одежды и ее предметного комплекса, носителей различных археологических культур.

Между тем прически населения верхнеобского региона получили в научной литературе весьма поверхностное освещение. Не являются исключением в этом отношении и прически населения Верхнего Приобья эпохи раннего железа. Под прической здесь и далее нами понимается форма придаваемая волосам стрижкой, расчесыванием, завивкой и другими манипуляциями.

Материальные остатки волос были обнаружены в четырех погребениях в рассматриваемом нами регионе, в трех случаях это остатки косичек русого цвета. Источниковая база как видно не богатая, как и по прическам скифо-сакских культур в целом. Не представителен и обзор исследовательской литературы по данной проблеме. К числу интересующих нас трудов можно отнести отдельные статьи А.П.

Бородовского [1; 2]. Особое место, среди которых занимает статья, посвященная интерпретации ритуального значения волос [2]. При этом важно отметить, что прически синхронного населения сопредельных территорий исследованы более детально. К примеру, о прическах кулайцев, мы можем судить по находкам китайских обойм-накосников на памятнике Каменный Мыс. Но наиболее полно в трудах отечественных исследователей рассмотрены прически пазырыкцев Горного Алтая и причерноморских скифов. Последнее обстоятельство объясняется тем, что в климатических условиях Приобья органика и волосы, как правило, не сохраняются, а незначительные изобразительные источники, найденные здесь, имеют неясное происхождение.

При этом волосы изображенных на этих изделиях персонажей скрыты под головными уборами (например:

бляшка со сценой «Воины, вернувшиеся с набега» из Сибирской коллекции Петра I).

Между тем, остатки волос, обнаруженные в ряде могил, заколки, и размеры могильных ям, значительно превышающие рост погребенных в них людей – свидетельствуют о бытовании среди женщин скифского населения Верхнего Приобья «высоких» погребальных причесок. Долгое время в среде исследователей считалось, что прически насельников Приобья не сильно отличались от шикарного головного убранства пазырыкских женщин. Однако, не вызывает возражений факт отсутствия сажистого и углистого, черного тлена, характерного для пазырыкских уборов, в погребальных памятниках Верхнего Приобья. Исходя из этого, мы предпринимали реконструкцию женской прически, напоминающую пазырыкские образцы, но держащуюся на заколке. Это всего один из многочисленных вариантов их реконструкций. Так на конференции «Полевые исследования в Верхнем Приобья, Прииртышье и на Алтае»

2011 году Я.В. Фролов приводил реконструкции причесок с заколками похожие на реконструкции С. А. Яценко и А. П. Бородовского.

Исходя из имеющегося в нашем распоряжении материала, мы можем говорить лишь о женской прическе, представленной косичками и сложными прическами с заколками. Косички, вероятно, представляют собой отдельный вид женской прически широко распространенный в среде ираноязычных народов Евразии, некоторые исследователи считают косы траурной прической. По сообщению М.П. Грязнова в одном из погребений на Ближних Елбанах им было обнаружено более 20 косичек у одной погребенной, что не характерно для причесок скифов с сопредельных территорий. Прически с заколками носили исключительно женщины.

Исходя из выше сказанного, напрашивается предположение о том, что косичками украшались волосы девиц не замужних, или не родивших ребенка. А после одного из отмеченных событий их прическа, возможно, менялась на убранство с использованием заколок.

______________________________

1. Бородовский А.П. Реконструкция одного из вариантов костюма племен Новосибирского Приобья (VI – VII вв.) // Этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий: Тезисы докладов областной научной конференции по антропологии, археологии и этнографии. – Омск, 1984. – С. 131 – 134.

2. Бородовский А.П. Интерпретация и некоторые вопросы ритуального значения волос в раннем железном веке (по материалам Новосибирского

Приобья) // Скифо-сибирский мир: Искусство и идеология. – Новосибирск:

Наука, 1987. – С. 117–121.

Научный руководитель – д-р истор. наук, проф. А. П. Бородовский.

УДК 902/904

–  –  –

Скотоводство – основа хозяйства кочевников. В полной мере это относится и к культурам скифо-сибирского мира. Очевидно, что лошадь занимала главное место среди видов домашнего скота. Но кочевники Евразии разводили и других животных, которые играли немаловажную роль. Одним из основных видов домашнего скота были овцы. Они и по сей день играют важную роль в хозяйственной жизни кочевых народов.

Античные авторы упоминали овцу в описании хозяйства кочевников.

Страбон пишет, что племена массагетов имели овец, которых не резали, сохраняя для шерсти и молока [1]. Геродот, в свою очередь, очень скупо описывает занятие овцеводством. Он указывает только на то, что «скифы питаются домашними животными», без конкретного указания, что овцы играли важную роль [2]. Возможно это было связано с тем, что овцеводство было хорошо знакомо грекам и не вызывало особого интереса. Но все же, Геродот упоминает о разведении овец причерноморскими номадами. Обратимся к данным археологии. Во всех курганах, относящихся к пазырыкской культуре, наряду с прочими костями, было найдено весомое количество костей овец, а также овечьих шкур, что позволяет сделать вывод, что в стаде были овцы[3]. К сожалению, по погребальным комплексам довольно трудно судить о том, какую часть стада занимали овцы. При раскопках во всех курганах присутствовали фрагменты скелета овец. Интересно то, что пазырыкцам была знакома, характерная для азиатских кочевников, порода курдючных овец. Дело в том, что всегда в погребении находился крестец барана с хвостовыми и прилегающими к нему поясничными позвонками. Это остатки поминальной тризны – курдюк барана с прилегающей частью туши [3]. Следовательно, основной мясной пищей носителей пазырыкской культуры была баранина, и овцы были курдючными или, возможно, жирнохвостыми. Это позволяет сделать вывод, что носители пазырыкской культуры разводили особый вид овец [4]. В пользу того, что носители пазырыкской культуры овец доили, может свидетельствовать сыр, найденный в пятом пазырыкском кургане. Но, к сожалению, выяснить из какого молока был сделан этот сыр не удалось, возможно, для изготовления этого сыра использовалось несколько видов молока [4].

Овца также являлась источником такого важного сырья как шерсть.

Судя по предметам, сделанным из овечьей шерсти, можно предположить, что поголовье овец в стаде было достаточно большим. Найдено много изделий из овечьей шерсти: мужская и женская одежда, ткани, чепраки и покрышки конских седел. Например, для изготовления ковра из второго Пазырыкского кургана (30 кв. м) понадобилась шерсть не менее, чем с 100 овец [5]. Пазырыкцы употребляли в основном овечью шерсть, обладающую наилучшими свойствами в текстильном отношении; шерсть овец, которые пасутся в горах, гораздо мягче, чем шерсть овец, пасущихся на равнине. Еще одним фактом, подтверждающим, что овец разводили массово не только для мяса, но и для шерсти является то, что шерсть использовалась для пошива одежды всех слоев населения, независимо от социального статуса. Следовательно, можно предположить что, несмотря на социальный статус, доля овец в стаде была у всех слоев населения [6].

Таким образом, скупо описанное античными авторами разведение овец кочевниками, нашло отражение в хозяйственной жизни носителей пазырыкской культуры. Овца являлась очень важным источником, как продуктов питания, так и шерсти, кожи, шкур.

___________________________________

1. Геродот. История : В 9 кн. / Пер. Г. А. Стратановского. — Л. :

Наука, 1972. — 600 с.

2. Страбон. География в 17 кн./ пер. с древнегреч. Ф. Мищенко, сост., отв. ред. Е. Кузнец. Кн. 1-11. М.: Книжный Клуб Книговек, 2012. — 752 с.

3. Очир-Горяева М. А. О значении коня и овцы в обрядовой культуре кочевников //Монголоведение – Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН., 2011. – №5. – С. 126-138.

4. Руденко, С. И. Горноалтайские находки и скифы. – М.; Л.:

Издательство Академии наук СССР, 1952. – 320 с.

5. Баркова Л.Л. Большой войлочный ковер из Пятого Пазырыкского кургана // Древние культуры Центральной Азии и Санкт-Петербург.

Материалы всероссийской научной конференции, посвященной 70-летию со дня рождения А.Д.Грача. СПб: Культ-информ-пресс. 1998. С.137-142

6. Полосьмак Н.В., Баркова Л.Л. Костюм и текстиль пазырыкцев

Алтая (IV – III вв. до н.э.): Альбом-монография. – Новосибирск:

ИНФОЛИО, 2005. – 234с.

Научный руководитель – А. Н. Телегин.

УДК 902/904

НОВЫЕ ПОСЕЛЕНЧЕСКИЕ КОМПЛЕКСЫ

ВЕРХНЕОБСКОЙ КУЛЬТУРЫ

–  –  –

Верхнеобская культура была впервые выделена М.П. Грязновым в 1951 г. Ареал ее распространения включает территории степного Алтая, Томского Приобья, а также Новосибирского Приобья, материалы памятников которого опубликованы лишь частично. Целью исследования являются поселенческие комплексы верхнеобской культуры, ранее не введенные в научный оборот.

Городище Золотой Ключик-2 находится на боровой террасе в 5 км по течению Оби от с. Нижняя Каменка. Обнаружено в 1984 г. Е.А.

Сидоровым [1]. Имеет подпрямоугольную форму. Размеры памятника 6535 м. Городище с двух сторон обнесено рвом. Вал практически не прослеживается. Имеет 11 земляночных западин. В западной части был заложен шурф размерами 11 м. Культурный слой – серая супесь с золой.

Обнаружены 3 фрагмента керамики, по которым можно датировать городище V-VI вв. н.э.

Городище Крохалевка-21 находится в полукилометре к востоку от 5 кордона, в 70 м от края надпойменной террасы. Обнаружено в 1985 г. Е.А.

Сидоровым [2]. Имеет овальную форму. Размеры памятника 6050 м.

Городище окружено двойным рвом, выброс из которого образует двойной вал. В северо-западной части укрепления разрушены. Имеет 18 земляночных западин. На памятнике был заложен шурф размерами 11 м.

Культурный слой – светло-серая супесь. Обнаруженная керамика датирована V-VI вв. н.э.

Городище Юрт-Акбалык-2 располагается у края террасы левого берега р. Уень в 2 км южнее с. Юрт-Акбалык. Открыто в 1962 г. А.П.

Зиновьевым, исследовалось в 1963 г. Т.Н. Троицкой. Имеет овальную форму. Размеры памятника 6045 м. Городище окружено рвом. Имеет 9 земляночных западин. Были заложены 2 траншеи. Обнаружены фрагменты керамических сосудов, позволяющие датировать городище VII-VIII вв. н.э.

Поселение Хмелевка-2 расположено на краю надпойменной террасы Оби в сосновом бору, в 3 км от с. Хмелевка. Обнаружено в 1984 г. Е.А.

Сидоровым [1]. Состоит из 4 западин. Над одной из них был заложе6н шурф размерами 11 м. Культурный слой – светло-рыжий песок, который подстилала серая супесь. Найденный крупный фрагмент сосуда дал возможность датировать памятник I тыс. н.э. Исходя из анализа орнамента сосуда, мы можем предположительно датировать поселение V-VI вв. н.э.

Поселение Юность-3 располагается на краю Обской террасы на территории, прилегающей к Академгородку г. Новосибирска. Обнаружено в 1973 г. Е. А. Сидоровым [3]. Состоит из 9 западин. Одна из западин была перерезана траншеей 50,5 м. Культурный слой – светлая супесь.

Обнаружены обломки костей и венчик сосуда, позволяющий датировать поселение VI-VII вв. н.э. [1].

Поселения Крохалевка-Соколово-1, 2 располагаются на правом берегу р. Чаус, в 1,5 км от бывшего лагеря «Дружба». Обнаружены в 1985 г. Е.А. Сидоровым [2]. Памятник Крохалевка-Соколово-1 состоит из 14 западин, Крохалевка-Соколово-2 – из 4 западин. Культурный слой – темно-серая супесь, подстилаемая серой супесью. Темно-серый слой содержал материалы, датируемые I тыс. н.э., нижний слой – материалы эпохи неолита. Таким образом, оба памятника являются двуслойными.

Таким образом, в научный оборот введены 7 новых поселенческих памятников верхнеобской культуры. Комплексы были исследованы и датированы еще в середине 80-х гг., однако, из-за малой изученности верхнеобской культуры и малого количества материалов, их датировка была дискуссионна.

Все поселения располагаются на краю террасы. Внутренняя организация пространства городищ связана с их формой: жилища располагались по периметру оборонительного сооружения. Крупные постройки образовывали линию около оборонительных сооружений, более мелкие располагались в центре. На поселениях жилища располагались компактными группами. Культурный слой на поселенческих комплексах слабо гумусирован и имеет толщину 30-40 см. Насыщенность слоя находками низкая.

Керамика на памятниках представлена единичными фрагментами.

Орнаментация сосудов представляет собой в основном ряды оттисков гребенчатого штампа или гладкой палочки. Материалы аналогичны находкам из таких памятников как Черный Мыс-1,2; Юность-5,6; ЮртАкбалык-1,4,5, что позволяет датировать изучаемые памятники V-VIII вв.

и отнести их к верхнеобской культуре. Также необходимо учитывать и расположение поселений в непосредственной близости от синхронных комплексов.

______________________________

1. Сидоров Е.А. Отчет о работах в Новосибирском Приобье в 1984 г.

(Арх. №9521).

2. Сидоров Е.А. Отчет о работах в Кудряшовском бору в 1985 г.

(Арх. №10533).

3. Троицкая Т.Н., Молодин В.И., Соболев В.И. Археологическая карта Новосибирской области. – Новосибирск: Наука, 1980. – С. 90-91.

–  –  –

Для таштыкской археологической культуры характерен погребальный обряд, важным элементом которого является наличие погребальных масок на лицах умерших. Типологически близкий обычай закрывать масками лица умерших существовал на северо-западе современного Китая. Таким образом, цель данной работы – сравнительный анализ минусинской и восточно-туркестанской культурных традиций.

Маски – глиняные и гипсовые скульптуры, вылепленные поверх глиняной обмазки на лицевой части черепа умершего. Еще в тесинские времена глиной облицовывали черепа уже скелетированных трупов, после естественного разложения мягких тканей. В литературе к подобным скульптурам применяют термин «глиняная голова» [1].

При моделировании масок на черепах в рамках таштыкской традиции, исследователями выделяются такие технологические операции как:

глиняная обмазку, гипсовая облицовка и сами маски, имеющие полихромные росписи. Маски отличаются тем, что у них моделированы гипсом глаза, нос и губы. Маски-черепа можно разделить на три типа:

покрытые а) глиной, б) глиной и сверху слоем гипса, в) глиной, гипсом и сверху еще одним слоем глины. Если же череп считать каркасом скульптуры, то глиняно-гипсовые изображения, отделив от операций, которые проводили с головой или черепом, правильнее называть масками.

Кроме того все глиняные облицовки по наличию или отсутствию шеи делятся на маски и бюсты. По данным Э. Б. Вадецкой, глиняные маски и бюсты лепились не только на черепах умерших людей, но и на их заменителях – кожаных, набитых соломой куклах, в которые был вшит пепел умершего. Лицевые скульптуры индивидуальны, и выполнены в разной манере, но всегда на месте рта и глаз делались узкие прорези, которые имитировали спящего (мертвого) человека [2].

Захоронение Инпанского человека на северо-западе Китая, в пустыне Такла-Макан было открыто в 1995 году. Могила датируется династией Хань (II – III в. н. э.). Голова мумии лежала на сатиновой подушке. Поверх головы была уложена маска, слепленная из мокрых растительных материалов в несколько слоев, высохшую массу покрывали белой краской [3].

На маске прослеживаются узкие прорези для глаз и для рта. Брови очерчены тонкими линиями, над губой также черной краской нарисованы усы. Лоб маски украшен кусочками золотой фольги. Маска имеет монголоидные черты лица, а именно, низкое переносье и высокие выступающие скулы. Есть мнение, что наличие золотой фольги – это влияние греческой традиции [4]. Однако, золотые маски были найдены на обширной территории от современной Маньчжурии до Тянь-Шаня, в погребениях Турфанского оазиса, и в парфянской культурной области.

Можно отметить, что на золотой маске из могильника Шамши глаза инкрустированы сердоликом, а в могильнике Джалпакдопе, золотая маска помещена в могилу без скелета, в этом случае маска заменяла человека.

Иногда маски могли заменяться отдельными ее элементами, особенно наротниками и наглазниками, такие золотые элементы были найдены в могильнике Торкен (долина Кетменьтюбе) [5, 6, 7].

Таким образом, можно заметить определенное стилистическое сходство таштыкских и восточно-туркестанских масок, что свидетельствует об определенной общности погребальных традиций, а также, вероятно, тесных культурных контактов.

Исследование проведено в рамках задания №33.702.2014/К Минобрнауки РФ.

______________________________

1. Полосьмак Н. В. Внешность обманчива… // Наука из первых рук.

№5. 2010. С. 82-89.

2. Вадецкая Э. Б, Протасов В. А. Енисейские мумии (археологические источники и их анатомическая экспертиза) // Археология, этнография и антропология Евразии. №4 (16). 2003. С. 36-47.

3. Mallory J. P., Maier V. H. The Tarim Mummies: Ancient China find the Mystery of the Earliest Peoples from the West. London.: Thames&Hudson,

2008. P. 201-203.

4. Maier V. H. The mummies of east Central Asia // Expedition.V. 52. № 3.

2010. P. 30-31.

5. Восточный Туркестан в древности и раннем средневековье. М.:

Наука, 1995. С. 355.

6. Алкин С. В. Коллекция из кургана Бома в Северном Притяньшанье:

материалы к изучению гунно-сарматского времени в Восточном Туркестане // Алтае-Саянская горная страна и соседние территории в древности. Новосибирск.: Изд-во Института археологии и этнографии СО РАН, 2007. С. 91-100.

7. История и культура Востока Азии. История железной империи.

Новосибирск.: Издательство Института археологии и этнографии СО РАН, 2007. (цветная вклейка) 356 с. + 16 с.

Научный руководитель – канд. истор. наук О. А. Митько.

УДК 902

КОСТЯНЫЕ НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ ИЗ КЕНТА

–  –  –

Предметы вооружения из органических материалов, в частности костяные наконечники стрел всегда представляли особый интерес среди исследователей.

Поселение Кент находится в Каркаралинском районе Карагандинской области, в 220 км к ВЮВ т г. Караганды и расположено в Кентском горнолесном массиве, где занимает оба берега небольшой непересыхающей р.

Кызылкеныш. Широкая дата памятника – XIII-IX вв. до н.э., он относится к бегазы-дандыбаевской культуре общности культур валиковой керамики (ОКВК) [1].

Необходимо отметить то, что костяной наконечник как и любой другой артефакт, является отражением традиций косторезного искусства, присущей данной территории и данной культуре. Несмотря на массовость материала, трудно найти два идентичных по всем параметрам экземпляра, поскольку кость – материал малопригодный для тиражирования. С другой стороны, кость весьма ограничена в способах обработки, при этом технологические традиции не имеют географических границ, они изменяются только с изменением материала орудий обработки, что доказали исследователи древнейших технологий [2, 3].

Все наконечники по форме насада разделены на два отдела:

черешковые и втульчатые. В работе основными критериями разделения на типы являются такие параметры как: сечение и форма пера, форма проникателя, форма плеча и оформление черешка. Все наконечники изготовлены из трубчатой кости.

Втульчатые наконечники стрел представлены двумя экземплярами.

Тип I. Сечение пера линзовидное, форма – листовидная, форма плеча – выпуклая, широкий клиновидный проникатель, общая длина 72 мм и ширина 25 мм, соотношение 1:1, перо переходит в выступающую втулку размерами 16х14мм.

Тип II. Сечение пера ромбическое, форма – пламевидная, узкий клиновидный проникатель, общая длина 43 мм и ширина14 мм, соотношение 1:3, скрытая втулка.

В работе основными критериями разделения на типы являются такие параметры как: сечение и форма пера, способ насада, форма проникателя, форма плеча и оформление черешка. Все кентские наконечники изготовлены из трубчатой кости.

По форме насада наконечники разделены на два отдела: черешковые и втульчатые.

Отдел I – втульчатые наконечники. Два экземпляра.

Тип I. Сечение пера линзовидное, форма – листовидная, форма плеча – выпуклая, широкий клиновидный проникатель, общая длина 72 мм и ширина 25 мм, соотношение 1:1, перо переходит в выступающую втулку размерами 16х14 мм.

Тип II. Сечение пера ромбическое, форма – пламевидная, узкий клиновидный проникатель, общая длина 43 мм и ширина14 мм, соотношение длины и ширины 3:1, скрытая втулка.

Отдел II – черешковые наконечники. 13 экземпляров.

Тип I. Ланцетовидные наконечники количеством 7 штук, с соотношением ширины и длины от 1:4,5 до 1:6. Делятся на 3 подтипа.

Подтип А. Пять наконечников со слабо выраженным треугольным в сечении насадом.

Подтип Б. Насад в сечении прямоугольный.

Подтип В. Имеет четко выраженный упор, насад в сечении овальный.

Тип II. Иволистные наконечники стрел, в сечении пера близки к линзе, 5 экземпляров, соотношением от 1:5 до 1:7. Два подтипа.

Подтип А. Представлен одним наконечником. Насад клиновидный, прямоугольный в сечении.

Подтип Б. Четыре наконечника с клиновидным насадом, прямоугольных в сечении.

Тип III. Представлен одним экземпляром. Наконечник в сечении округлый. Проникатель конусовидный. Общая длина 36 мм, диаметр проникателя 9 мм. Плечики прямые. На насаде имеется валик-упор диаметром 9 мм.

Четыре наконечника из рассмотренной кентской серии украшены орнаментом в виде «елочки». Орнамент не характерен для одного типа наконечников. Это могли быть знаки костореза или владельца наконечников.

______________________________

1. Варфоломеев В. В. Кент – город бронзового века. Новые исследования в эпоху независимости // Свидетели тысячелетий:

Археологическая наука Казахстана за 20 лет (1991-2011). – Алматы, 2011.

2. Бородовский A.П. Древнее косторезное дело юга Западной Сибири. – Новосибирск, 1997.

3. Сидоров Е.А. Присваивающие виды хозяйственной деятельности населения лесостепного Приобья в I тыс. до н. э. // Экономика и общественный строй древних и средневековых племен Западной Сибири.

Новосибирск, 1989. – С.16-25.

–  –  –

На территории юга Сибири полихромные изображения в наскальном искусстве являются одним из важнейших типов археологических источников [1]. Изображения окуневской и каракольской культур, относящие к бронзовому веку и локализованные на данной территории, являются яркими примерами данного вида искусства. Эти культуры объединяет изобразительная традиция и характеристики погребального обряда. Очень важно, что сходство наблюдается как в цветах используемых красок, так и в стиле изображений. Степень этого сходства такова, что можно говорить о двух территориальных вариантах одной изобразительной традиции [1].

На памятниках встречаются полихромные и монохромные изображения, также присутствует выбивка, прошлифовка на скалах, стелах или могильных плитах. В полихромных изображениях наиболее известна цветовая триада – белый, красный и черный цвета [2]. Но изображения выполненные красным цветом встречается чаще остальных, не смотря на то, что время, прошедшее с момента создания этих росписей, негативно повлияло на их сохранность.

В литературе красную краску, используемую во второй половине III – начале II тыс. до н.э. на стелах и скалах Минусинской котловины, обычно называли охрой [3,4]. Но это определение никогда не было подтверждено соответствующими анализами и требует проверки. В большинстве случаев, данный цвет художник прошлого получал путем смешения охры, гематита и глины с примесью большого количества крупинок кварца [5].

Причем цветовой спектр оттенков был достаточно широк. Однако назначение и использование красного цвета в искусстве окуневской и каракольской культур малоизучено.

Некоторые исследователи полагают, что красный цвет имел особое значение в обрядах древнего человека [6]. Н.В. Леонтьев и его коллеги отмечают, что для памятников окуневской культуры использование красного цвета связанно с духовной жизнью, в символике красное – значит кровь, следовательно, жизнь [2]. Кубарев В.Д. указывает на то, что красный цвет использовался для изображения ритуальной борьбы между черными и красными «духами». Причем изображение «духов» красным цветом соответствует так называемому «промежуточному состоянию», тогда как изображения, выполненные черным цветом, отождествляется с нижними мирами, а белым цветом – с верхними [4].

Семантика красного цвета обширна. Английский этнограф В. Тернер писал, что данный цвет амбивалентен, так как он совмещает в себе и начало жизни – кровь роженицы, и её конец – кровь убиенного [6].

К. Леви-Стросс исходил из идеи психического единства человечества, говоря о том, что базовые психологические процессы являются общими для всех людей. Их использование при восприятии мира свидетельствует о том, что между научным и мифологическим мышлением, между логикой первобытного человека и современного не существует качественных различий. Таким образом, логический потенциал мышления первобытного и современного человека принципиально равны [7].

В качестве подтверждения теории о психологическом единстве человека современного и жившего в эпоху бронзы использована работа английского этнографа В.Тэрнера, который собрал большой фактический материал по «цветовой классификации» у первобытных народов современности, в частности, африканского племени Ндембу, путем изучения магических ритуалов и символов [6]. В наскальной живописи первобытных народов чаще всего встречаются три цвета — белый, черный и красный, что позволяет сделать вывод об особой роли этих цветов в жизни древних людей. Как подчеркивают различные исследователи, преобладание этих красок нельзя объяснить, например, легкостью их добычи [6].

Таким образом, опираясь на работы К. Леви-Стросса и В.Тернера, можно подтвердить или дополнить существующие интерпретации красного цвета в наскальном искусстве окуневской и каракольской культурах.

________________________________

1. Есин Ю.Н. Краска в наскальном искусстве Окуневской культуры Минусинской котловины // Российская археология № 3, 2014.

2. Леонтьев Н.В., Капелько В.Ф., Есин Ю.Н. Изваяния и стелы окуневской культуры.Абакан,2006.

3. Вадецкая Э.Б. Изваяния окуневской культуры // Вадецкая Э.Б., Леонтьев Н.В., Максименков Г.А. Памятники окуневской культуры. Ленинград, 1980.

4. Кубарев В.Д. Древние росписи Каракола. Новосибирск, 1988.

5. Дэвлет Е.Г. Росписи на скалах: состав пигментов и цветовая палитра // Первобытная археология. Человек и искусство. Новосибирск, 2002.

6. Тэрнер В. Символ и ритуал. Москва, 1983.

7.Леви-Стросс К. Первобытное мышление. Москва, 1994.

–  –  –

Установление роли животных в жизнедеятельности древнего населения является одной из важных задач современной археологии. Понять, какой тип хозяйства преобладал в культуре того или иного периода времени, какие животные и в каких целях использовались, позволяет археозоология.

Для этого необходимо осуществить анализ костных остатков, полученных в ходе раскопок. Данная процедура проводится в определенной последовательности. Сначала отбираются хорошо идентифицируемые кости. Потом проводится серия промеров краниального и посткраниального элементов скелета, относящихся к взрослым животным.

На следующем этапе изучаются морфологические признаки скелета. Это позволяет судить о видовой, половозрастной и породной принадлежности особей. Следующим шагом изучения материала может стать выявление патологических изменений на костях скелета.

Подобные исследования были проведены летом 2014 г. в ходе совместной работы сотрудников Лаборатории междисциплинарного изучения археологии Западной Сибири и Алтая АлтГУ (Барнаул) и Лаборатории палеоэкологии ИЭРиЖ СО РАН (Екатеринбург). Цель работы заключалась в изучении костных остатков животных из курганных могильников Степушка-I, Степушка-II и Царам. С этих памятников в ходе раскопок было получено существенное количество остеологического материала.

Археологический комплекс Царам (сюннуское время) изучался Забайкальской археологической экспедиции ИИМК РАН в 1998–2005 гг.

под руководством С.С. Миняева. Он находится в Кяхтинском районе Республики Бурятия. Курганный могильник Степушка, условно разделенный на две группы, находился в Онгудайском районе Республики Алтай. Памятник относится к булан-кобинской культуре и датируется сяньбийско-жужанским временем. В 2010 г. он был полностью раскопан экспедициями АлтГУ и ГАГУ. В ходе раскопок указанных объектов были получены кости лошадей, крупного и мелкого рогатого скота, а также представителей дикой фауны.

Обработка остеологического материала осуществлялась по общепринятой методике. Измерениям подвергались только кости лошади.

Для каждой кости давалось ее описание: состояние эпифизов (прирос или не прирос), размеры, сохранность, наличие патологических изменений. В описании черепов и нижних челюстей лошадей указаны степень прорезывания и стертости зубов. По результатам анализа размеров и пропорций костей дана реконструкция высоты в холке и тонконогости выявленных особей. Реконструкция высоты в холке проводилась по методике В.О. Витта [1]; массивность костей конечностей рассматривалась по методике А.А. Браунера [2]. Пол определялся по наличию или отсутствию клыков. Возраст животных определялся по методике У.

Дюрста [3].

В ходе проделанной работы были получены следующие результаты. На памятниках Степушка I и Степушка II лошади отбирались для захоронения по полу. Об этом свидетельствует наличие клыков у особей. Это значит, что в погребальном обряде использовались только самцы. Такая же тенденция наблюдается и для памятника Царам. Лошади из Степушки I и Степушки II по возрасту не отбирались, что подтверждается наличием в курганах молодых и взрослых особей. Однако материалы Царама показали использование взрослых и старых особей. В материалах курганных могильников Степушка I и Степушка II представлены особи мелкого, ниже среднего и среднего роста. Для памятника Царам характерны те же категории. Все лошади данных памятников принадлежат к группе полутонконогих лошадей. Следует отметить, что не является возможным проследить отбор лошадей по высоте в холке ввиду небольшого числа особей в изученном материале.

Таким образом, используя традиционные методы обработки остеологического материала, становится возможным реконструировать внешний облик животных, используемых древним населением в различных целях как в качестве домашнего скота, так и в похоронных ритуалах.

Работа выполнена при поддержке гранта Министерства образования и науки РФ (постановление №220), полученного ФГБОУ ВПО «Алтайский государственный университет», договор №14.Z50.31.0010, проект «Древнейшее заселение Сибири: формирование и динамика культур на территории Северной Азии»

______________________________

1. Витт В. О. Лошади Пазырыкских курганов // Советская археология. – 1952. – №16. – С. 163–205.

2. Браунер А. А. Материалы к познанию домашних животных России. I.

Лошадь курганных погребений Тираспольского уезда Херсонской губернии // Записки Общества сельского хозяйства Южной России. – Одесса, 1916. – Т. 86, кн. 1. – 184 с.

3. Дюрст У. Экстерьер лошади. – Л., 1936. – 344 с.

–  –  –

Могильник Ишан располагается в 12 км к югу от села Заречное, в 2 км к западу от ныне несуществующего поселка Никель, на правом берегу реки Ишим, на территории Есильского района Акмолинской области.

Памятник располагается на пахотном поле. В полевом сезоне 2013 года на памятнике были раскопаны 2 кургана.

Курган 1 ограничивал могильник с западной стороны. Насыпь сложена из камня, с северной стороны к кургану примыкал земляной выкид из норы грызуна, значительно изменивший размер первоначальной насыпи.

Наличие выкида затрудняло определение истинного размера насыпи по линии «север-юг», общая же длина составляла 20 м. По линии «западвосток» диаметр насыпи равен 14 м. Судя по размерам насыпи, каменного панциря, фиксируемого в бровке, а также расположения могильной ямы, можно предположить, что первоначальный диаметр кургана составлял 14м. Могильная яма выявлена на глубине 80 см от верха насыпи. Яма ориентирована по линии «северо-запад» – «юго-восток». Размеры – 2,8х1,3 м. В юго-западной части расширяется до 1,7 м. Могильная яма забутована камнем средних размеров. На глубине 145 см от верха насыпи в южной части могилы обнаружена ступенька шириной 60 см в западной и 30 см в восточной части. Ниже ступеньки на 20 см в северной части могилы зафиксировано погребение.

Скелет вытянут на спине, лежит головой на северо-запад. Кисть левой руки лежит на левой части таза. Голова несколько повернута к северу.

Сохранность костяка хорошая, погребение не ограбленное. Грызунами частично разрушены и сдвинуты с первоначального местоположения некоторые кости скелета. По предварительным данным, это погребение мужчины 22-25 лет. С левой стороны погребенного в районе большой берцовой кости находятся остатки колчанного набора. Острием к ногам погребенного располагались три наконечника стрелы хорошей сохранности с остатками древок. Наконечники стрел бронзовые, втульчатые, двухлопастные с опущенными вниз жальцами. Размер – 3,2 см. На правой части таза располагалась бронзовая коническая ворворка.

Диаметр ворворки – 2 см, на внешней поверхности нанесен узор в виде параллельных линий. В районе правой плечевой кости, на расстоянии 10 см компактной кучкой располагались бронзовые пронизи размером 4 мм каждая. Общее количество пронизей – 12.

Подобные наконечника известны в кургане 1 могильника Жаман-Тогай, раскопанного в период строительства Чардаринской ГЭС. Датируются раскопанные комплексы 7-6 вв. до н.э. [1, с. 103, т. 37,- 12-14].

У Худякова встречается описание подобных наконечников: «Широкое распространение среди воинов ираноязычных кочевых племен средней и центральной Азии получили бронзовые, двухлопастные втульчатые наконечники стрел...» [2, с. 55].

Хабдулина подобный наконечник в сводной таблице отнесла к 6-5 вв.

до н. э.: «Наконечник со сводчатой головкой с узкими прямообрезанными внизу лопастями, выступающей втулкой (1 экз.). Длина 3,4 см. Острие массивное ромбическое в сечении, отделено от лопастей и втулки вертикальными арочными ложками. По всей длине втулки – рваная щель (табл. 50:4). Это редкий тип наконечников. Наш наконечник идет в комплексе с втульчатыми трехлопастными распространившимися на территории Казахстана в VI-V вв. до н.э.» [3, с. 49].

В сводке К. Ф. Смирнова упоминается только о двух экземплярах, датированных VI-V вв. до н.э. [4, с. 43]. Близкий по форме наконечник известен среди ананьинских древностей. С. В. Кузьминых относит его появление на Нижней Каме к VI-V вв. до н.э. [5, с. 105]. Праформы этого типа выстроены Н. А. Аванесовой в эволюционный ряд стрел эпохи бронзы. Завершающий его тип в дальнейшем мог трансформироваться в описываемый тип наконечников раннего железного века [6, табл. 2].

Сравнив различную типологию, а также изучив упоминания наконечников стрел, аналогичных наконечникам из могильника Ишан, можно сделать вывод, что в могильнике был захоронен кочевой воин, который проживал в период VI – V вв. до н.э.

______________________________

1. Археология СССР Степная полоса Евразии в скифо-сарматское время. – Москва: «Наука», 1992. – 494 с.

2. Худяков Ю. С. Защитное вооружение номадов центральной Азии. – Новосибирск: НГУ, 2003. – 202 с.

3. Хабдулина М. К. Степное Приишимье в эпоху раннего железа. – Алматы: «Ракурс», 1994. – 170 с.

4. Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов // МИА, № 101, 1961. – С. 26.

5. Кузьминых С. В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке (медь и бронза). – Москва: «Наука», 1983. – 257 с.

6. Аванесова Н. А. К вопросу о бронзовых стрелах степных племен эпохи бронзы // Материалы по истории и археологии Узбекистана. – Самарканд: Самаркан. ун-т, 1975. – С. 27-60.

–  –  –

Археологической экспедицией Сарыаркинского археологического института при КарГУ им. Е.А. Букетова в 2014 году были проведены стационарные исследования на могильнике Жартас. Памятник находится в Бухаржырауском районе Карагандинской области, в 61 км к юго-западу от города Караганды. Могильник расположен на относительно ровной площадке, в 1 км к северо-востоку от Жартасского водохранилища.

Могильное поле состоит из 5 курганов с земляной насыпью, которые тянутся цепочкой с ЗЮЗ – ВСВ. На памятнике было изучено 2 кургана.

Курган 2 имел диаметр 16 м, высоту 1,1 м. На кургане был разбит раскоп общей площадью 200, 96 кв. м. с оставлением двух контрольных бровок, ориентированных по линиям С-Ю и З-В. На подкурганной площадке выявлено внешнее кольцо из колотых камней, в виде накида на грунтовую насыпку. Максимальные размеры конструкции по внутреннему краю 13х10 м.

После снятия курганной насыпи, в центральной части выявлено сооружение, представлявшее собой сырцовую постройку (диаметр от 5,5 до 6,5 м, эллипсовидной формы), которая окружала по периметру погребальную камеру. Высота конструкции достигала 1 м.

В северо-западном секторе, в насыпи, на глубине 10 см расчищен жертвенник, который содержал скопление костей лошади, КРС и МРС.

В юго-западном секторе, возле накида из колотых камней, обнаружен бронзовый трёхлопастной втульчатый наконечник стрелы. Длина изделия

– 3,2 см, максимальная ширина – 0,9 см, перья выступают над втулкой на 0,2 см.

После снятия бровок, была проведена контрольная зачистка по материку, позволившая чётко зафиксировать границы погребальной камеры.

Могила имела подпрямоугольную в плане форму, со скругленными углами, и была ориентирована по линии СЗ-ЮВ. Размеры погребения 2,45х1,55х0,9 м. Перекрытие погребальной камеры состояло из уложенных поперёк каменных плит, размерами до 1,4х0,5х0,4 м. При выборке могилы обнаружен разрозненный скелет человека. На глубине 34 см найдено изделие из камня, неправильной подтрапецивидной формы, максимальная длина — 9,3 см, ширина — 8,6 см, толщина до 5 см. Артефакт относится к категории разовых орудий.

Курган 3, диаметр насыпи 13 м, высота до 0,75 м. Под дерновым слоем обнаружено каменное кольцо, из колотого мелкого камня. Диаметр кольца по внешнему краю составил 13х12 м. Ширина слоя каменного накида составляла местами от 1 до 3 м.

На краях профиля контрольной бровки чётко фиксировались остатки рва, который окружал надмогильное погребальное сооружение.

Во внутреннем пространстве сооружения открыты остатки сырцовой конструкции. После снятия которых, была зафиксирована погребальная камера. Стратиграфия позволила зафиксировать грабительский перекоп из бурой супеси, расположенный над погребальной камерой.

Могила имела подпрямоугольную в плане форму, со скругленными углами. Ориентирована могила СЗ-ЮВ. Размеры погребения 2,50х1,25х1 м. Перекрытие завалилось в погребальную камеру и состояло из каменных плит, размерами до 1,5х0,6х0,3 м. В погребении обнаружены кости человека, мелкого рогатого скота и изделие из камня, подовальное в плане формы. Размеры которого – 7,3х6,4 см.

Отличительной особенностью Жартаских курганов является возведенное над могилой сооружение из сырцового кирпича. Постройка над погребальной камерой сооружения, которое повторяет её форму и ориентировку имеет аналогии среди курганов раннего железного века на территории Центрального и Северного Казахстана [1].

Обнаруженный бронзовый наконечник стрелы, позволяет более точно определить время бытования памятника. Так К.А. Акишев, пишет о подобных изделиях следующее: «Во второй половине и конце 6 в. до н.э.

на смену двупёрым втульчатым и черешковым наконечникам, приходит новая форма, в виде трёхпёрых втульчатых со скрытой и открытой втулками. К 5 – 4 вв. до н. э. она становится господствующей по всему Казахстану» [2]. Данные факты позволяют отнести могильник Жартас к 6вв. до н.э.

______________________________

1. Хабдулина М.К. Степное Приишимье в эпоху раннего железа.

Алматы, 1994 г.

2. Маргулан А.Х., Акишев К.А., Кадырбаев М.К., Оразбаев А.М.

Древняя культура Центрального Казахстана. Алма-Ата, 1966 г.

Научный руководитель – канд. истор. наук М. В. Бедельбаева.

УДК 904

ИЗУЧЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ ПО ИСТОРИИ КОСТЮМА

СТЕПНОГО НАСЕЛЕНИЯ ИЗ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ

ПАМЯТНИКОВ ЕВРАЗИИ В 1960-1980-Е ГОДЫ А. Р. Мухьярова Сургутский государственный педагогический университет Изучение костюма степного населения Евразии по археологическим источникам является активно развивающимся направлением в современной археологической науке. Свидетельством тому является издание тематических сборников[11], проведение конференций по проблемам изучения костюма древних обществ[8] и др.

Активное изучение археологических остатков костюма начинается в конце 50 – начале 60 гг. XX в. В этот период возрастают масштабы и интенсивность полевых исследований, увеличивается кадровый состав археологов[9]. Особый вклад в изучение костюма степного населения Евразии внесла сибирская школа археологии, что было обусловлено специфическим состоянием источниковой базы, которая была им доступна (археологический материал зачастую – единственный источник).

С середины 1950-х гг. в Туве осуществляются широкомасштабные раскопки, возглавляемые московскими (С.И. Вайнштейн, Л.Р. Кызласов) и ленинградскими (А.Д. Грач) археологами. С.И. Вайнштейном были раскопаны в центральной Туве могильники гунно-сарматского времени Сыын-Чюрек («Маралье сердце»), Кокэль[2]. А.Д. Грач провел исследования погребений Монгун-Тайги, Бай-Тайги, Кара-Хол, расположенных в Центральной Туве[3,4].В одном из захоронений МонгунТайга-58 были обнаружены остатки шубы из овчины и меха с войлочной подкладкой.

Важным событием в изучении костюма кочевников стало обнаружение в 1969 году «золотого человека Иссыка» в кургане скифо-сакского времени Иссык в Казахстане. Все предметы были найдены в первоначальном положении, что дало возможность создать уникальную реконструкцию одежды[1]. В 1970-е гг. раскопки памятников пазырыкской культуры проводил В.Д. Кубарев[7].Ученым были обследованы могильники в долинах рек Уландрык и Юстыд[6]. В пазырыкских погребениях были найдены остатки верхней одежды, головных уборов. С 1971–1974 гг. под руководством М.П. Грязнова и М.Х.

Маннай-оола был раскопан самый большой по диаметру курган в Туве – Аржан I[5]. Вещественный инвентарь из кургана дал немногочисленные сведения об одежде знати: в могилах находились остатки меха соболя;

фрагменты одежд из шерстяной ткани; большой кусок широкого ремня;;

бусины и бисер.

Реконструировать костюм «гунно-сарматского» времени позволило открытие некрополя Тилля-тепе на севере Афганистана в 1969-1979 годах советско-афганской археологической экспедиций под руководством В.

Сарианиди[10]. В захоронении Тилля-тепе были найдены остатки одежды из хлопка, шелка, золотой парчи, золотые бляшки со вставками из бирюзы, лазурита на одежду, головной убор, обувь.

Период 1960-1980-е гг. характеризуется изучением скифо-сакского, гунно-сарматского и тюркского времени Алтая и сопредельных территорий. Наиболее массовый материал был выявлен при исследовании могильников Аржан I, Тилля-Теппе, Иссык. К сожалению, далеко не все материалы по истории костюма степного населения Евразии были доведены до стадии реконструкции, большая их часть была опубликована как часть обобщающих работ и до сих пор не получила достаточного внимания исследователей. Однако описанный период очень важен в истории изучения костюма степняков, так как именно в это время были получены уникальные материалы, показавшие возможности и необходимость исследований этой тематики.

______________________________

1. Акишев А.К. Искусство и мифология саков. – Алма-Ата, 1984.

2. Вайнштейн С.И., Дьяконова В.П. Памятники в могильнике Кокэль конца I тыс. до н.э. — первых веков н.э. // Труды ТКАЭЭ. Т. II. М.-Л.:

1966. С. 185-291. http://kronk.spb.ru/library/vainshtein-diakonova-1966.htm

3. Грач А.Д. Археологические раскопки в Кара-Холе и Монгун-Тайге // Труды ТКЭАН. – М. : Л., 1960. – Т. 1.

4. Грач А.Д. Древние кочевники в центре Азии. // М.: Наука, ГРВЛ, 1980. 256 с. http://kronk.spb.ru/library/grach-ad-1980-04.htm#38

5. Грязнов М.П. Аржан. Царский курган раннескифского времени.// Л.:

1980. 64 с. + 2 вкладки. http://kronk.spb.ru/library/gryaznov-mp-1980.htm

6. Кубарев В.Д. Кураганы Юстыда. – Новосибирск, 1991

7. Кубарев В.Д. Курганы Уландрыка. // Новосибирск: 1987. 302 с.

http://kronk.spb.ru/library/kubarev-vd-1987.htm

8. Культура степей Евразии второй половины I тысячелетия н.э. (из истории костюма): Тезисы докладов III Международной археологической конференции. Самарский областной историко-краеведческий музей им.

П.В. Алабина. Самара. 2000

9.Матющенко В.И.300 лет истории сибирской археологии. Омск, 2000, с.5.

10.Сарианиди В.И. Храм и некрополь Тиллятепе.// М.: 1989. 240 с.

http://kronk.spb.ru/library/sarianidi-vi-1989-2.htm

11. Традиционная одежда народов Средней Азии и Казахстана. – М.:

Наука, 1989. – 225 с.

–  –  –

В разные годы на территории Верхнего Приобья были найдены две бронзовые антропоморфные фигурки, по определению одной из которых исследователи не пришли к единому мнению.

Первая найдена на берегу Новосибирского водохранилища на территории размытого поселения Завьялово-2. В правильной окружности диаметром 4,9 см запечатлён человек, возможно танцующий. Ноги и руки его расставлены и согнуты в коленях и локтях, руки подняты. Схематично изображены глаза, рот и пальцы рук. Двумя вертикальными насечками обозначен, по-видимому, головной убор. Окружность, в которую заключена фигурка, украшена насечками, заключенными в две параллельные линии [1]. Не все исследователи согласны с определением ее культурной принадлежности. Так, Т. Н. Троицкая и А. В. Новиков датируют данное изделие эпохой средневековья VIX вв. и относят к верхнеобской культуре на основании стилистических особенностей [2].

В.И.Молодин считает, что изображение было сделано в эпоху бронзы в середине II тыс. до н. э. носителями самусьской культуры [1; 3].

В разновременном могильнике Крохалевка-13 была найдена вторая бронзовая фигурка «пляшущего человечка» [4]. Её размер 7,4х2,2 см. Она изображает, вероятно, пляшущего подбоченившегося человека с овальной головой, двумя круглыми вдавленными глазами. Руки человека чуть согнуты в локтях, а кисти рук лежат в области таза. Человек стоит, приподнявшись на носках, чуть согнув колени.

Цель данной работы – рассмотреть вопрос о принадлежности обеих фигурок к самусьской культуре. Исследование будет проводиться на основании типологии, предложенной Ю. Н. Есиным.

Юрий Николаевич Есин выделил четыре основные группы знаков самусьской изобразительной системы по изображениям на сосудах.

Антропоморфные изображения относятся к третьей группе, в которой автор выделил три подгруппы. 1. Человеческие фигуры (с ликом и без); 2.

Нереалистичные изображения, в структуру которых включен человеческий лик; 3. Самостоятельные изображения лика. [5] Рассмотрим сначала фигурку из Завьялово-2. Обратим внимание на способ передачи глаз в виде ямок, рот прочерченной линией. Точно также как и на сосудах у человеческих фигур руки подняты вверх и согнуты в локтях. Характерный признак самусьских изображений – это наличие «головного убора», который состоит из вертикальных линий. На сосудах их может быть три, или одна в центре. На голове рассматриваемой нами фигурки видны две вертикальные линии в центре. Наиболее близкими к анализируемому в статье изделию из Завьялово-2 следует считать антропоморфные изображения типа Ia на рис. 22, 23.

Для человеческих фигур на сосудах типична позиция внутри «арки».

Наше же изображение показано в кругу, что видно сходство с аркой:

окружность, только у фигурки замкнутая, а у сосуда нет [5].

Теперь найдем сходство бронзовой фигурки из Крохалевки-13 с изображениями на самусьских сосудах. Аналогичными можно считать изображения, отнесенные Ю.Н. Есиным к типу Ia, рис. 16. Общими являются: вытянутая шея, руки согнуты в локтях, кисти опущены в сторону таза, колени согнуты, как будто стоит на носках, туловище длинное [5].

Изученные фигурки имеют между собой мало общих черт. Схожими признаками можно считать следующие: обе плоские, в похожей технике выполнены глаза. В то же время они имеют аналогии среди антропоморфных изображений на самусьских сосудах.

Таким образом, невзирая на то, что между рассматриваемыми фигурками мало общих черт, сравнение с изображениями на сосудах, рассмотренных Ю. Н. Есиным, позволяет говорить о том, что они обе относятся к самусьской культуре эпохи бронзы.

______________________________

1. Молодин В. И. Древнее искусство Западной Сибири — Новосибирск: Наука, 1992. — 190 с.

2. Троицкая Т. Н., Новиков А. В. Верхнеобская культура в Новосибирском Приобье. Новосибирск: ИАЭт СО РАН, 1998. 152 с.

3. Наливайко А. Н. К вопросу о датировке бронзового антропоморфного изображения из Завьялово-2 Археологоэтнографические исследования в образовательном пространстве НГПУ:

сборник студенческих научных работ – Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2014.

– С. 11 – 14.

4. Троицкая Т. Н, Дураков И. А, Савин А. Н. Самусьские бронзовые фигурки с поселения Крохалёвка-13 // Археология, этнография и антропология Евразии. Новосибирск: ИАЭт СО РАН, 2001 №1, – С. 91Есин Ю. Н. Семантика декора на сосудах самусьской культуры // Известия лаборатории археологии. – Горно-Алтайск: 2001. – № 7. – С. 39 – 54.

Научный руководитель – канд. истор. наук, доцент Т. В. Мжельская.

УДК 903

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ТАШКОВСКОЙ И КОПТЯКОВСКОЙ

АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КУЛЬТУР: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ.

–  –  –

Проблема, связанная с взаимоотношением ташковской и коптяковской культур, является актуальной из-за неопределенности генетических и контактных связей между данными культурами. Некоторые исследователи предполагают, что коптяковская культура сформировалась на базе ташковской культуры, на которую в III-II тыс. до н.э. мигрировали носителей петровско-алакульской культурной традиции [2, с.38-39; 3, с.48]. Данная проблема остается нерешенной в связи с существованием мнений о других корнях коптяковской культуры (аятская и елизаветинская энеолитические культуры Урала), а так же предположений о влиянии на местные культуры пришлых сейменско-турбинских и сумуськокижировских традиций [1, с. 98; 4, с.67, с.78]. Главная причина возникновения различных теорий о происхождении коптяковской культуры связанна с особенностью распространения памятников данной культуры: одна группа памятников располагается на территории горнолесного Зауралья (Свердловская обл.), вторая группа на территории лесостепного Притоболья (Тюменская обл.).

Целью нашей работы являются исследования археологических и палинологических материалов коптяковской и ташковской культур с поселения Оськино Болото, для того чтобы внести новые данные в дискуссию о проблеме взаимоотношений этих двух культур.

______________________________

1. Викторова В.Д. Генезис коптяковской культуры // Шестые Берсовские чтения. 2011. С.98-106.

2. Зах В.А. Коптяковская культура в нижнем Притоболье // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2012. №2(17). С.29-40.

3. Зах В.А., Костомаров В.М., Илюшина В.В., Рябогина Н.Е., Иванов С.Н., Костомарова Ю.В. Коптяковский комплекс поселения Чепкуль 5 // Вестник археологии, антрополгии и этнографии. 2014. №1(24) С.36-48.

4. Сериков Ю.Б., Корочкова О.Н., Кузьминых С.В., Стефанов В.И.

Шайтанское озеро II: новые сюжеты в изучение бронзового века Урала // Археология, этнография и антропология Евразии. 2009. №2(38). С.67-78.

Научный руководитель – канд. биол. наук. Н. А. Рудая.

УДК 7.03;903.27

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ МОТИВЫ НОГ ОЛЕНЯ

В СКИФО-СИБИРСКОМ ЗВЕРИНОМ СТИЛЕ

–  –  –

В VII в. до н.э. в истории искусства кочевников евразийских степей открывается новый этап, получивший название «скифо-сибирский звериный стиль». В передачи животных и отдельных частей тела наблюдается характерные особенности свидетельствующих о сложении определенных канонических поз. Их набор строго ограничен. Так, например, ноги галопирующих животных могут быть подогнуты под туловище, положены одна на другую, согнуты под прямым или тупым углом, опущены или переданы, как стоящие «на пуантах» (поза «настороженности»).

Исследования форм, стилей, орнаментации и технологии выполнения изобразительных памятников искусства позволяет глубже понять те культурные процессы, которые проходили в скифскую эпоху на обширной территории Евразии. Использование произведений звериного стиля как основного элемента художественной традиции требует, прежде всего, их искусствоведческого анализа. Данная работа посвящена художественному описанию предметов скифского звериного стиля, а именно роговой подвеске в виде ноги оленя на пуантах и характеристики ее стилистических особенностей.

В 2011 году в рамках реализации проекта «Археологическая экспедиция "Железная дорога Курагино-Кызыл"» проводились раскопки кургана раннескифского времени могильника Ак-Даг I в Тыве. Контекст находки и ее формальное описание опубликованы в литературе [1].

Подвеска, вырезанная из рога с отверстием для подвешивания в верхней части стержня представлена изображением нижней части ноги оленя, поставленной на кончике копыта. Она отличается тщательной отделкой, тонкой резьбой и в целом высоким художественным уровнем, позволяющим отнести ее к лучшим образцам скифского звериного стиля.

Видовое определение сделано на основе наблюдений за формой копыта, на котором фиксируется прямоугольный в сечении разрез, разделяющий его на две перепонки. На поверхности тонкими штрихами показана шерсть, в верхней части – отверстие для подвешивания. Шерсть в виде параллельных штрихов, ограниченных горизонтальными линиями был нанесен по всей поверхности подвески, включая и на копытную часть.

Арсенал исполнительных приемов и инструментарий скифских мастеров был достаточно прост. Основная работа производилось ножом.

Резьба по дереву, кости, бронзе, рогу, золоте и даже железу, басма, аппликация играли в производстве ведущую роль. Скифы в совершенстве владели искусством резьбы и резали железо так успешно, как дерево, кость и золото [2].

Использование художественного приема «рars pro toto» (часть вместо целого) в передаче ноги животного, в том числе оленя, встречалось в скифских памятниках Тывы (раскопки К. В. Чугунова, Д. Г. Савинова). Д.

Г. Савинов отметил, что в раннескифском искусстве подобные подвески имеют более ранние прототипы [3]. Семантические аспекты типологически близкого мотива ноги лошади рассмотрены в работе В. А.

Киселя [4].

Особый интерес представляет анализ стиля изображений ног оленя на украшениях пояса, одежды, орудиях труда (ножи) и предметах вооружения. Так, фигура оленя на золотой шпильке, стоящая на прямых и сведенных в одну точку ногах, найдена в кургане Аржан-2. На ее примере можно говорить, о существовании определенного канона в стилистике изображения не только позы, но и отдельно ног оленя. Интересна, серебряная фигурка чубарого оленя с золотыми рожками, служившая ручкой сосуда. Фигурка была обнаружена при вскрытии одного из курганов в долине р. Бухтармы в 1735 г. Помимо изящной позы животного переданного в полете, характерны золотые пятнышки на теле и лопастные рога [5].

Различные аналогии позволяют сделать вывод, что в искусстве древних кочевников степной Евразии мотив ноги оленя представляет одну из ярких стилистических черт скифского звериного стиля.

Исследование проведено в рамках задания №33.702.2014/К Минобрнауки РФ.

______________________________

1. Тетерин Ю. В., Митько О. А. Курганы раннескифского времени могильника Ак-Даг I в Тыве // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Серия: История, филология. 2014. Т. 13, вып. 5: Археология и этнография. С. 135-144.

2. Бородовский А. П. Древний резной рог Южной Сибири.

Новосибирск: Изд-во Института археологий и этнографии СО РАН, 2007.

180 с.

3. Савинов Д. Г. Могильник Урбюн-III и некоторые вопросы археологии Тувы скифкого времени // Археология Южной Сибири.

Кемерово, 1980. С. 107-110.

4. Кисель В. А. Мотив ноги лошади в скифо-сибирском зверином стиле // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. 2014.

Т. IV. С. 43-45

5. Руденко С. И. Искусство Алтая и Передней Азии (середина I тыс. до н. э.). М.: Наука, 1967. 64 с.

Научный руководитель – канд. истор. наук О. А. Митько.

УДК 902(518)" 383"

ГОРОДИЩА КУЛЬТУРЫ ФЭНЛИНЬ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА

–  –  –

Культура фэнлинь была открыта после раскопок в 1998 г. на одноименном городище на равнине Саньцзян в пров. Хэйлунцзян в Китае.

Городища – типичный памятник для культуры Фэнлинь. В месте, где она локализуется – бассейн р. Цисинхэ – насчитывается 113 городищ.

Основные исследованные городища, помимо самого Фэнлинь, это – Баоаньэрхао рядом с г. Шуанъяшань, Паотайсань в уезде Баоцин. Зачастую городища культуры фэнлинь возводились на месте городищ культуры гуньтулин, примером тому служат памятник Фэнлинь и Баоаньэрхао.

Однако, в отличие от гуньтулин, в городищах фэнлинь имелись угловые башни (кор. канну), фронтальные башни на стенах (кор. чхи). Также для фэнлинь помимо высоких стен характерен глубокий ров вокруг городища.

Оборонительная система фэнлинь была более совершенной, чем в гуньтулин.

Городище Фэнлинь (высота над уровнем моря 84 м) самое крупное для своего периода на равнине Саньцзян. Периметр – 6330 м, площадь около 1140 тыс. м2. На момент раскопок остатки городищ возвышались на 0,6 м.

Имелось два рва. За рвами находилось укрепление с валом из грунта. Это внутреннее укрепление в плане подпрямоугольное, его периметр равен 490 м. В углах располагались башни. На северной, южной западной стенах были фронтальные башни. Точно не установлено, где был проход.

Городище Баоаньэрхао расположено на высоте 101-103 м над уровнем моря. Периметр 733 м, площадь 50 тыс м 2. Стены возводились под наклоном. В результате высота стены с внутренней стороны была 0,7-1,5 м, с внешней – 3-4,5 м. Стены были защищены рвом, на них имелись 4 угловых башен, 9 фронтальных башен. В северо-восточной части имелся один проход.

Городище Паотайсань расположено на высоте 120 м над уровнем моря.

Периметр около 2000 м, площадь 480 тыс м 2. Высота стен 1-2,5 м. В плане близко к эллипсу. Стены окружает ров. Также имелось 4 прохода. Эти проходы немного выпирают во вне по сравнению с остальной стеной. Они схожи с фронтальными башнями. Ворота-проходы в северо-западной и северо-восточной частях имеют захабы.

Вышеописанные городища с равнины Саньцзян – выделяются тем, что они довольно масштабные, а также неплохо сохранились. Также зафиксировано еще 110 памятников такого типа, но они практически не исследованы, но можно предполагать, что они имели такие же особенности, как и изученные городища.

Городища Фэнлинь, Баоаньэрхао, Паотайсань имеют следующие схожие черты: равнинные городища из грунта, наличие рвов, сооружение фронтальных башен на стенах. На городищах Фэнлинь, Баоаньэрхао сооружены угловые башни. В случае с Паотайсань – они не зафиксированы, но внутри городища имелись искусственные возвышения.

Они вполне могли выполнять функцию угловой башни. Это городище также отличает наличие захабов. Как уже указывалось выше городища культуры фэнлинь возводились на месте городищ культуры гуньтулин.

Точно указать время возведения рвов нельзя. Рвы периода фэнлинь глубже.

Во времена фэнлинь возникли угловые башни, фронтальные башни, захабы. Отдельно стоит отметить фронтальные башни и захабы. Эти фортификационные элементы в последствии встречались на когурёских городищах. Согласно историческим источникам основание Когурё относят к 37 г. до н.э. Это государство распологалось на территории Корейского полуострова и Маньчжуриии. Именно в последней располагалась первая столица – Чольбон, которая соотносится с городищами Сигучен и Унюй.

Для этих городищ характерны фронтальные башни, захабы, угловые башни, рвы.

Конечно, когурёские городища в основном каменные. Но именно для когурёских городищ были типичны вышеуказаные фортификационные элементы. Культура фэнлинь по данным радиоуглеродного анализа датируется II–V вв. н.э. Вероятно фэнлинь сосуществовала с племенами когурё. На равнине Саньцзян захабы, угловые, фронтальные башни на городищах после культуры фэнлинь в следующий раз появились во времена Ляо (916-1125) и Цзинь (1115-1234) 9. Такие фортификационные элементы городищ не существовали во времена культуры гуньтулин, предшествующей фэнлинь, поэтому можно предположить, что эти изменения в конструкции городищ возникли в следствие влияния с соседней территории. Однако эти элементы уже были на когурёских городищах. На городищах фэнлинь находят бронзовые котлы ордосского типа, керамика кроуновского типа и жилища схожие с кроуновскими.

Вполне вероятно, что в свою очередь элементы конструкций городищ были заимствованы из Когурё.

Существует точка зрения, что насельники культуры фэнлинь являлись сушенями, т.е. считаются прототунгусами. Однако, если посмотреть на заимствования (конструкция городищ, кроуновские элементы), то можно предположить, что фэнлинь – это скорее племена вэймо (кор. емэк). В связи с этим, необходимы дальнейшие тщательные исследования памятников, находок.

Научный руководитель – д-р истор. наук, акад. РАН В. И. Молодин, канд. истор. наук С. В. Алкин.

УДК 902

НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ ЭЛИТНЫХ ПОГРЕБЕНИЙ РАННЕГО

ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА НА ТЕРРИТОРИИ КАЗАХСТАНА

–  –  –

В последние десятилетия на территории Казахстана исследованы элитные курганы раннего железного века, содержащие «царские»

захоронения. Общее количество данных курганов составляет 6, из их числа 4 мужских и 2 женских погребения.

Первый «золотой человек» был найден в 1970 г. экспедицией под руководством К.А. Акишева в Иссыкском кургане, расположенном на левом берегу горной реки Иссык в 50 км восточнее города Алматы. В боковой могиле находилось погребение знаменитого на сегодняшний день «золотого человека». Сенсацией явилось обилие золотых украшений, составляющих около 4 тысяч золотых предметов древнего искусства, украшавших одежду, головной убор и обувь знатного сакского вождя [1].

В 1999 г. экспедицией З.С. Самашева в кургане № 2 могильника Аралтобе, расположенного в Жылойском районе Атырауской области, было обнаружено элитное погребение мужчины и женщины с богатым сопроводительным инвентарем, включавшим около 400 золотых нашивных бляшек различных форм [2].

Богатое «царское» захоронение было найдено в 2003 г. в ходе экспедиционных работ под руководством А.Т. Толеубаева в кургане Байгетобе могильника Шиликты – 3, расположенного в одноименной долине, в Зайсанском районе Восточно-Казахстанской области.

Погребение представляло собой сложное и грандиозное архитектурное строение. Захоронение в огромном кургане одного единственного человека указывает на его особый, избранный социальный статус. Всего в кургане Байгетобе найдено 4 303 экземпляра золотых изделий [3].

Ярким событием последних лет в археологии Казахстана стал элитный могильник кочевой сакской знати. Находка была обнаружена экспедицией А.З. Бейсенова при исследовании кургана № 5 могильника раннего железного века Талды-2. Памятник найден на территории Каркаралинского района Карагандинской области. В кургане был захоронен мужчина 30-35 лет, облаченный в парадную «царскую» одежду.

В курганах всего было выявлено около 200 золотых изделий и свыше 22 000 мелких украшений. Они представлены различными по назначению предметами, выполненными в раннесакском зверином стиле, и поражающими технологией и мастерством исполнения [3].

В 2012 г. отрядом под руководством Я.А. Лукпановой в непотревоженном кургане № 6 в погребение № 3 курганного комплекса Таксай 1, расположенного в Теректинском районе Западно-Казахстанской области, находилось уникальное погребение женщины из знатного рода.

Наличие в погребении зеркала, терочников, песта, бронзового котла, жаровни, ритуального комплекса с двумя конечностями волка и деревянным гребнем позволяют отнести ее к жреческому сословию [4].

В мае 2013 г. Институтом археологии им. А.Х. Маргулана под руководством Т.Н. Смагулова в одном из курганов Урджарского района Восточно-Казахстанской области была обнаружена сенсационная находка.

Под насыпью кургана в каменном саркофаге на глубине 1,70 м находились останки молодой женщины знатного происхождения. Наибольшую ценность представляет остроконечный золотой головной убор, схожий со знаменитым головным убором Иссыкского человека. Предварительные датировки Урджарской принцессы совпадают с находкой в Иссыкском кургане. Сегодня ведется лабораторное изучение найденной принцессы с целью дальнейших публикаций полученных результатов.

Благодаря работе реставраторов на сегодняшний день удалось воссоздать зримые образы большинства найденных «золотых воинов».

Повсеместное появление элитных могильников раннего железного века демонстрирует значительную социально-экономическую ранжированность общества, вступившего в фазу формирования раннегосударственных образований. Новые открытия казахстанских и российских археологов позволят исследователям наметить пути решения проблемы происхождения и развития раннеклассовых культур по всему поясу степей Евразии.

_____________________________

1. Акишев К.А. Курган Иссык. Искусство саков Казахстана. – М.:

Искусство, 1978. – 132 с.

2. Самашев З. Древние всадники Западной Азии // Орталы музей ебектері: музей ісі, тарих, этнология, фольклортану, антропология, деректану, нумизматика. – Алматы: ылым, 2004. – С. 230-267.

3. Свидетели тысячелетий: Археологическая наука Казахстана за 20 лет (1991-2011): сборник научных статей. – Алматы, 2011. – 448 с.

4. Лукпанова Я.А. Костюм женщины сарматской эпохи: опыт реконструкции // Диалог культур Евразии в археологии Казахстана.

Сборник научных статей, посвященный 90-летию со дня рождения выдающегося археолога К. А. Акишева. – Астана: Издательство «Сарыарка», 2014. – С. 430-440.

Научный руководитель – канд. истор. наук, доцент М. К. Хабдулина.

УДК 903

К ВОПРОСУ О ВЫДЕЛЕНИИ ОСОБЕННОСТЕЙ ДУХОВНОЙ

КУЛЬТУРЫ БРОНЗОВОГО ВЕКА НА КОРЕЙСКОМ

ПОЛУОСТРОВЕ

–  –  –

Формирование протогосударственной системы на территории Корейского полуострова к I тыс. до н. э. запечатлелось в культовых обрядах общинного коллектива. Именно для бронзового века характерно зарождение первых особенностей духовной жизни корейских племён.

Исследователями выделяется два основных направления духовной жизни протокорейского общества – развитие религиозных культов, а также появление различных жанров искусства. Если первой категорией считаются зародившиеся к тому времени солярные и астральные верования, а также шаманизм, то к искусству в первую очередь относят многочисленные петроглифы, выгравированные на скалах, прилегающих к берегам рек. Наиболее широко петроглифы представлены на скале Пангудэ, находящейся возле р. Тэгочхон (пров. Кёнсан-намдо).

Высказывается мнение о культовой принадлежности рисунков, среди которых преобладают изображения представителей морской и сухопутной фауны. Помимо этого, на скалах запечатлены сцены охоты и рыболовства.

Анализ антропоморфных изображений, а также гравировок наконечников стрел, высеченных на скалах и погребальных комплексах, позволил отечественным и южнокорейским исследователям обнаружить сходство корейской наскальной живописи с аналогами в южносибирской (окуневской) археологической культуре. [1] Будучи одним из редких примеров доисторической живописи, наскальные изображения имеют отношение к ритуальной деятельности протокорейских племён. Это подтверждается разнообразием геометрических узоров, высеченных на памятнике Чхончолли (пров.

Ённам) – ромбовидные, спиралевидные узоры, а также широко распространённый мотив концентрической окружности, что, вероятно, является отсылкой к солярным верованиям древнекорейского общества.

Подобная наскальная живопись встречается также на памятнике Янчолли, расположенном возле р. Нактонган (пров. Кёнбук). Помимо указанных рисунков, данный памятник примечателен наличием крестообразных петроглифов, а также антропоморфных изображений.

Помимо петроглифов, частью культовой жизни населения Корейского полуострова являются антропоморфные керамические фигурки, достигающие величиной до 12 см. Высказывается предположение о связи данных изделий с культом поклонения духам предков. [2] Особенно часто находки подобного типа встречаются близ г. Мусан (пров. Хамгён-пукто).

Значительную роль в контексте духовного наследия протокорейцев играют мегалитические сооружения. Считается, что именно в дольменах концентрировалась на тот момент ещё не оформившаяся духовная культура общины. Выполняя в первую очередь погребальную функцию, дольмены также являлись сакральными центрами родовой и общинной культовой жизни. В. М. Тихонов связывает сакральную функцию мегалитов с представлениями корейских племён о загробном мире, согласно которым, духи предков были ответственными за плодородие и урожайность. [3] Находок, свидетельствующих о значении музыки в процессе ритуальных обрядов протокорейских племён, практически не найдено.

Исключение составляет костяная свирель, найденная в г. Унги (пров.

Хамгён-пукто). Длина флейты составляет около 13,5 см., диаметр – 1 см., инструмент изготовлен из птичьей лапки. В флейте проделано 13 отверстий с определённым интервалом. Высказывается предположение об использовании данной находки в религиозных обрядах. Помимо флейты, найдены некоторые ударные инструменты, а также горн, который также использовался в шаманских обрядах.

В настоящее время вопрос о выделении особенностей духовной культуры в указанный период остаётся открытым вследствие слабой изученности и требует дальнейшего рассмотрения как отечественными, так и корейскими исследователями.

______________________________

1. Миягашев Д. А. Аналогии окуневского искусства в петроглифах Кореи. Вестн. Бурятского. гос. ун-та. Серия: История. Исторические науки.

2010. Вып. 8: История. С. 221223.

2. Ли Конму. Чхондонъги мунхва [ ]. Культура бронзового века // Корейская археологическая энциклопедия. Сеул:

Куннип джунъанъ панмульгван, 2000. С. 5657.

3. Тихонов В. М. История Кореи: В 2 т. Т. 1: С древнейших времен до 1904 г. М., Наталис, 2011. C. 5759.

Научный руководитель – канд. истор. наук, доцент С. В. Алкин.

УДК 903 (571.1)

СТАТУСНЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ В ЭПОХУ ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ (ПО

МАТЕРИАЛАМ МОГИЛЬНИКА СТАРЫЙ САД)

–  –  –

Погребальные памятники предоставляют значимые археологические источники для реконструкции социальных структур древних обществ. В отечественной историографии выделяется несколько основных направлений, в рамках которых может быть символизирован социальный ранг умершего: церемониальные различия; обращения с телом;

пространственная дифференциация; структурные элементы погребений;

символы ранга [1]. Данные признаки могут встречаться в различных сочетаниях или отсутствовать вовсе.

Памятник Старый Сад расположен в Венгеровском районе Новосибирской области, в 5 км к юго-западу от с. Венгерово. На памятнике зафиксировано 97 объектов, 76 из которых относятся к эпохе поздней бронзы (восточный вариант пахомовской культуры). Данная репрезентативная выборка позволяет обратиться к вопросу о статусных захоронениях и способах их определения.

Одной из особенностей могильника Старый Сад является высокая вариативность в способах организации сакрального пространства в эпоху поздней бронзы [4]. В основе классификации лежало взаимосочетание объектов, сакрализующих пространство (курганная насыпь, могила, яма, прокал и очаг, ров). В ходе анализа было определено 17 видов организации, но при этом из общего числа выделилось несколько курганов (№ 67, 63, 57) в которых присутствует максимально возможное сочетание и число элементов, участвующих в сакрализации пространства.

Следуя методике [3] и располагая данными о форме и размерах земляных насыпях, осуществлен подсчет трудозатрат, необходимых для их сооружения. Определено, что самыми трудозатратными являются насыпи курганов № 84, 6, 64, 67 (отметим, что под курганом № 84 захоронение человека отсутствует).

При анализе манипуляций с телами умерших было установлено, что все погребения совершены по обряду трупоположения, погребенные помещались в могилу скорченно на правом или левом боку (80%), никакой определенной корреляции не прослежено [4].

Опираясь на разработки ряда ученых [2], рассмотрены керамические сосуды, как возможные маркеры социального статуса в эпоху бронзы. При подсчете общего количества сосудов под насыпью кургана определено, что для погребальной практики населения, оставившего памятник Старый Сад, было характерно помещение 1-2 сосудов (47 %) или их отсутствие (42 %). При этом от общего массива отличаются несколько курганов, под насыпью которых обнаружено по пять (№ 67, 68) и по четыре (65, 82, 57,

14) сосуда. При определении контекста (в могиле, яме, рву, насыпи) обнаружения изделий установлено, что для погребальной практики характерно помещение сосудов в одном (76 %), реже – в двух (22 %) объектах. Однако выделяется курган (№ 67), в котором сосуды были найдены в трех контекстах (ров, яма, могила).

При анализе погребального инвентаря учтены как количественные, так и качественные характеристики. По наличию артефактов отличаются курганы № 67 (15 единиц), № 24 (9 единиц), № 57 (8 единиц). Следует отметить, что первые два кургана (№ 67, 24) являются непотревоженными, в то время как большинство захоронений на могильнике были ограблены.

По количеству типов артефактов (сосуд, нож, бляшка и др.) так же выделяются захоронения из курганов № 67 (8 видов), № 24 (7 видов), № 57 (6 видов).

Таким образом, исходя из проведенного анализа, определено, что по максимальному количеству критериев из общего ряда выделяется курган № 67. По центру насыпи расположено погребение мужчины, за рвом расположено женское захоронение с небольшим количеством сопроводительных предметов (3 единицы). К этому числу можно отнести погребения из курганов № 57 и № 68. Полученные данные позволяют определить эти сооружения и погребения как статусные и символизирующие социальный ранг умерших. Это, в свою очередь, позволяет предположить наличие у населения восточного варианта пахомовской культуры иерархической структуры, в рамках которой существовало, как минимум, две ступени. Определение характера и критериев разграничения на социальные слои пока остаются под вопросом.

_____________________________

1. Берсенева Н.А. Социальная археология: возраст, гендер и статус в погребениях саргатской культуры. Екатеринбург: УрО РАН, 2011. – 204 с.

2. Волкова Е.В. Новинковские могильники фатьяновской культуры.

– М.: ИА РАН, 2010. – 248 с.

3. Кореневский С.П. Феномен больших майкопских курганов:

социально-трудовой и культовый аспекты строительства // КСИА. – 2010 – № 224. – С. 149-170.

4. Молодин В.И., Мыльникова Л.Н., Селин Д.В., Нескоров А.В.

Особенности организации сакрального пространства в эпоху поздней бронзы на могильнике Старый Сад // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2014. – №3 (59). – С. 29-45.

–  –  –

В статье пойдёт речь об исследовании черепа мужчины андроновской культуры, найденного в Вахрушевском могильнике Коченёвского района Новосибирской области экспедицией Т.Н. Троицкой и В.И. Молодина в 1968 году. Могильник располагается на левом берегу р. Ояш на окраине деревни Вахрушево Коченёвского района Новосибирской области [1]. В настоящее время хранится в музее Новосибирского государственного педагогического университета.

Кости светло-коричневого и тёмно-коричневого цвета. Череп массивный, бугристости шероховатости выражены ярко. Надбровные дуги и затылочный бугор развиты очень хорошо.

Глазницы прямоугольной формы, низкие, верхние края утолщены, нижняя челюсть средних размеров. Углы челюсти почти прямые, её восходящие углы имеют почти вертикальное направление.

Нижняя челюсть (mandibula) насчитывает 14 зубов: 8справа и 6 слева.

Справа: 2 резца, клык, 2 малых коренных, 3 больших коренных зуба.

Слева:1-ый резец, клык, 2 малых коренных зуба, 1 и 2-ой большие коренные зубы.

Верхняя челюсть (maxilla) насчитывает 14 зубов: 7 справа и 7 слева.

Справа: 2-ой резец, клык, 2 малых коренных, 3 больших коренных зуба.

Слева: 2-ой резец, клык, 2 малых коренных, 3 больших коренных зуба.

Лунки всех отсутствующих зубов хорошо сохранены, сохранившиеся зубы желтоватого оттенка, кривые, бугры жевателей стёрты, сношенность эмали значительная.

Клыки на нижней челюсти частично сломаны, на верхней челюсти частично сломаны 2-ые резцы.

Шов между затылочной и основной костями заращён частично.

Сагиттальный и венечный шов заращён частично. Остальные швы черепа не заращены.

Основные размеры: Поперечный диаметр 133 мм; Продольный диаметр

– 154 мм; Окружность черепа – 51 мм; Ширина затылка 124 мм; Глазницы

– 46 на 32 мм; Скуловой диаметр – 147 мм; Длина большого затылочного отверстия – 42 мм.

В правой височно-теменной области имеется дефект общими размерами 47 на 33 мм. С образовавшейся и заросшей костной мозолью и рубцом. Костная мозоль имеет периостальный вид, образовавшийся за счёт клеток камбиального слоя надкостницы теменной кости. Центр перелома расположен на 56 мм спереди от венечного шва и на 61мм от сагиттального шва.

Поскольку костные фрагменты смещены в область головного мозга, то можем говорить о сдавленном переломе черепа. Костные обломки тесно связаны с теменной костью (os. parietale). В данном случае речь идёт об импрессионном переломе. Направление удара: сверху-сзади-книзукпереди под небольшим углом к поверхности черепа, те. ударивший стоял сзади выше, держа орудие удара правой рукой. Орудие удара заострённое 2 см в диаметре, вероятнее всего, с рукояткой.

Для формирования вдавленного перелома черепа непременно прямое контактное соударение поверхности головы с повреждающим предметом, ударная поверхность которого во много раз меньше поверхности свода черепа. Сочетание малой ударной поверхности поражающего объекта, движения его с большой скоростью в критериях пониженной эластичности черепа обычно и приводит к формированию импрессионных переломов.[2]. Причиной образования данного дефекта мог стать удар заострённым острым предметом по голове, который не стал причиной смерти, так как костная мозоль заросшая. Глубина вдавления не превышает толщину кости, так что можно только подозревать о наличии у пострадавшего внутричерепной гематомы или повреждения головного мозга.

Заключение: череп имеет травму в результате внешнего воздействия, не ставшей, однако, причиной смерти, так как след перелома сросся полностью. Скорее всего, при зарастании перелома наблюдалось повышенное внутричерепное давление, однако, сложно установить изменения в психики и поведении данного человека _____________________________

1. Молодин В. И. Бараба в эпоху бронзы. — Новосибирск: Наука,

2. Травматология и ортопедия Учебник для студ. высш. учеб заведений / Г М. Кавалерский, JI.Л. Силин, А В. Гаркави и др ; Под ред. Г.

М. Кавалерского. — М.. Издательский центр «Академия», 2005 — 624 с.

(С.432)

3. Пашкова В. И. Очерки судебно-медицинской остеологии.М.:Медгиз 1963. – 158 с

4. Карахан В. Б., Еропкин С.В. Вдавленные переломы черепа [Электронный ресурс] URL: medbe.ru/materials/cherepno-mozgovyenarusheniya/vdavlennye-perelomy-cherepa/ (дата обращения 10.02.2015).

Научный руководитель – канд. истор. наук, доцент И. А. Дураков.

УДК 902

ЗОЛЬНИК ГОРОДИЩА ЧИЧА-1

–  –  –

Характерной чертой поселений Западной Сибири на заключительном этапе эпохи поздней бронзы являются такие специфические объекты, как зольники. Они представляют собой всхолмления, по форме напоминающие овал, подкову или гряду. Мощность напластований в них может достигать 3,5 м. Располагались зольники чаще всего на окраине поселений, а иногда и около стен жилищ [1].

Относительно интерпретации данных объектов археологии ведутся дискуссии. Некоторые исследователи трактуют зольники как места выброса или утилизации мусора из жилищ. Такая точка зрения сложилась в силу того, что в коллекциях находок из зольников преобладают фрагменты керамики и кости животных [2–3].

Но в заполнении зольников нередки находки человеческих останков, предметов неутилитарного характера, очагов и прокалов. Это дает исследователям основание воспринимать зольники и как места проведения ритуалов, т.е. культовые площадки [1].

Особый интерес для изучения представляет зольник городища Чича-1.

Его характерной особенностью является расположение в центральной части городища, т.н. «цитадели». Зольник был обнаружен преимущественно в заполнении рва А, и в котлованах жилищ и сооружений, врезанных в ров [4].

Отдельные участки зольника были исследованы раскопами №№ 8, 13, 16, площадь исследованной части зольника составила около 56 м 2.

Мощность напластований на различных участках заполнения рва достигала 1,5-2 м.

Стратиграфия зольника представлена, в основном, супесью различных цветов и оттенков с включениями материка, древесного угля, охристых пятен, сажистых и прокаленных прослоек и пр. В раскопанной части выявлено около трех десятков ям, некоторые из них по своим конструктивным особенностям могут быть интерпретированы как столбовые.

Наиболее массовыми категориями находок в зольнике являются фрагменты керамики и кости животных (в общей сложности более 10 тыс.

единиц). В своем большинстве фрагменты керамики относятся к ирменской и позднеирменской культурам, но иногда встречается и сузгунская керамика (в поздних слоях). Среди остеологического материала попадаются жженые кости. В заполнении зольника встречаются фрагменты шлака и спекшейся глины, а также их скопления. В различных слоях зафиксированы объекты в виде скопления керамики, костей, бересты и древесного угля [4].

Коллекция индивидуальных находок включает в себя разнообразные изделия, среди которых доминируют костяные и роговые. Меньше изделий из глины и металла.

Были обнаружены следующие предметы:

глиняные «шары», диски и грузила, наконечники стрел (в т.ч. и сильно обожженные), костяные проколки и шилья, глиняные литейные формы, лощила, кочедык, фрагмент костяного псалия, орудие на ребре, орудие с крючком на конце, костяные ложечки, роговая пряжка, шлифованный астрагал, концевая роговая накладка на лук и многое другое.

Особый интерес представляют подвески из зуба и глиняные скульптурки, поскольку они обнаружены в яме, предназначенной для утилизации отходов. Более того, в зольнике был найден и фрагмент лицевой части черепа, принадлежащий женщине 20-25 лет [4].

Учитывая незначительную изученную площадь зольника, определить однозначно его функциональный характер затруднительно. Мы можем только высказать предположение о том, что зольник городища Чича-1 мог являться и местом отправления культа. На это указывают его «центральное» местоположение – на площадке, которая в целом интерпретирована исследователями как культовая (возможно, святилище),

– находки значительного количества целых изделий, в особенности, украшений и скульптурок, развалов сосудов, а также наличие человеческих останков.

______________________________

1. Корочкова О.Н. О западносибирских зольниках эпохи поздней бронзы // РА. – 2009. – № 1. – С. 25–35.

2. Папин Д.В. Особенности функционирования зольника эпохи поздней бронзы поселения Рублево-VI // Северная Евразия в эпоху бронзы:

пространство, время, культура. – Барнаул: Изд-во Алтайского университета, 2002. – С. 181–183.

3. Сидоров Е.А. Стратиграфия поселения Милованово-3 //

Археологические памятники лесостепной полосы Западной Сибири:

Сборник научных трудов. – Новосибирск: НГПИ, МП РСФСР, 1983. С.

10–20.

4. Чича – городище переходного от бронзы к железу времени в Барабинской лесостепи. – Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2004. – Т.2. – (Материалы по археологии Сибири). – 336 с.

Научный руководитель – канд. истор. наук, доцент О. И. Новикова.

УДК 902/904

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОЧАЖНЫХ УСТРОЙСТВ С

ГЛИНЯНЫМИ БОРТИКАМИ И ДНОМ БОЛЬШЕРЕЧЕНСКОЙ И

КУЛАЙСКОЙ КУЛЬТУР ПО МАТЕРИАЛАМ ПАМЯТНИКОВ

НОВОСИБИРСКОГО ПРИОБЬЯ

–  –  –

Вопрос о взаимодействии и взаимовлиянии культур является одним из сложных и малоизученных в современной археологии. В данной работе мы попытались проанализировать очажные устройства большереченской и сменившей её кулайской культур по материалам поселений Новосибирского Приобья (Ордынское-9, Милованово-3а и Ивановка-4).

Очажные устройства с глиняными бортиками и глиняным дном, относящиеся к большереченской культуре представлены серией экземпляров в поселениях Ордынское-9 (2 экз.) и Милованово-3а (1 экз.).

Ордынское-9. В жилище №1 (во второй камере), был выявлен подквадратный очаг, размер которого 6060 см, он имел хорошо сохранившиеся бортики и дно. Его заполнение состояло из золы с пережжёнными костями, рядом были найдены капельки пролитой бронзы.

В жилище №6 встречается подобный очаг, размер которого 5070 см. В его заполнении сохранились пережжённые кости и зола [1]. Рядом, как и в случае с очагом из жилища №1, найдены капли пролитой бронзы, куски шлака, а также захоронение барана без головы, по всей видимости, связанное с очагом. Поселения Ордынское-9 Т.Н. Троицкая по трёхдырчатому псалию датирует VII-VI вв. до н. э. [2].

На поселении Милованово-3а было найдено одно очажное устройство с глиняными бортиками, где также были зафиксированы капли пролитой бронзы, бронзовый лом и обломки тигля. Комплекс возник не ранее III в.

до н. э. и относится к березовскому этапу большереченской культуры [3].

Все три очага, материалы которых определяются большереченской культурой, имеют следы металлургического производства.

В материалах новосибирского варианта кулайской культуры сменившей в среднем Приобье большереченскую культуру очаги подобного конструктивного типа, представлены двумя экземплярами из поселения Ивановка-4. Речь идёт о хорошо сохранившемся овальном очаге с бортиками из глиняной обмазки из жилища №4, размеры которого 2236 см. Возле объекта следов металлообработки не выявлено, описание заполнения отсутствует. Рядом с ним лежали обломки сосуда со следами производственного брака [4].

В восточной части жилища расположен огромный очаг, который мы также относим к типу с бортиками, исходя из его конструкции. Средний диаметр объекта более 2 м. На участке, окружённом канавой, прослежен прокал и тонкий слой сажи. На дне канавы зафиксированы зола, сажа, уголь, а в восточной части есть следы обожжения. С западной стороны перекрытие представляет собой толстый слой спёкшейся глины с песком, но без следов обожжения. Видимо, уголь в нём регулярно убирали.

Назначение большого очага остаётся неясным. Следы производственной деятельности так и не были обнаружены, возможно, в нём обжигались сосуды. Датирующий материал на городище отсутствует [5].

Данный тип очагов не характерен для кулайской культуры. На коренной территории её распространения, в Томском Приобье, в основном встречаются деревоземляные очажные сооружения совершенно другой конструкции. [6].

Таким образом, на ряде памятников большереченской и наследующей ей кулайской культур прослеживаются однотипные очаги сложной конструкции. Сходство прослеживается как в деталях конструкции так и по составу топлива.

По характеру сопутствующего материала все выявленные очаги относятся к производственным. Большереченские имеют следы бронзолитейного производства. Кулайские – использовались для обжига керамики.

Видимо, описываемый тип очагов был заимствован кулайцами у большереченцев в процессе непосредственного контакта в начальный период формирования новосибирского варианта кулайской культуры.

Фиксируется преемственность технологических навыков, конструкции и принципов использования.

_____________________________

1. Сидоров Е. А. Поселения большереченской культуры в Новосибирском Приобье // Скифская эпоха Алтая. Барнаул: АГУ, 1986. С.

68-70.

2. Троицкая Т. Н., Сидоров Е. А. Жилища большереченской культуры в Новосибирском Приобье (вторая половина I тыс. до н. э.) // Жилища народов Западной Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1991. С. 97-105.

3. Троицкая Т. Н., Бородовский А. П. Большереченская культура лесостепного Приобья. Новосибирск: Наука, 1994. С. 7-13.

4. Троицкая Т. Н. Отчёт о работе НАЭ в 1977 году. (Арх. № 6598).

5. Троицкая Т. Н. Кулайская культура в Новосибирском Приобье.

Новосибирск: Наука, 1979. С. 38-39.

6. Чиндина Л. А. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа:

Кулайская культура. Томск, 1984. С. 15-76.

–  –  –

Проблема сложения скифского звериного стиля связана с вопросами влияния на формирование материала, использованного для их изготовления. Данный вопрос обсуждался с начала 70-х гг. XX века. На значение материала, использованного для изготовления изделия в скифском зверином стиле, указывали Н.Л. Членова, Т.Н. Минасян, Е.В.

Переводчикова [1]. Мы рассматриваем вопрос влияния материала изделия на сложение стандарта скифского стиля, известного как «зверь свернувшийся в кольцо». Пластика фигуры этого изображения предполагает отсутствие волокнистости структуры характерной для дерева, кости или рога. Образ пластичен, текуч. Более того, когда данный образ изготавливается из этих материалов, структура материала ведет к искажению образа (изделие принимает треугольную форму), приобретении угловатости, что можно наблюдать на ряде роговых подвесок из Темир-Горы [2]. Так же можно заметить, что изображение свернувшегося в кольцо зверя в пазырыкском искусстве встречается крайне редко. Это связано с тем, что в качестве материала для модели здесь используется дерево. Большая часть отливок «свернувшегося зверя»

носит следы использования пластической модели. Более того, литейные перемычки постепенно включаются в композицию, тем самым замыкая фигуру. Что указывает на то, что сам образ сложился в литейной традиции, и обуславливает использование именно пластичной модели.

Признак влияния литейной традиции на сложение иконографии образа

– включение технической детали в композицию. Заметно это и на других канонических типах скифского искусства. Например, «идущий хищник»

[3].

______________________________

1. ЧленоваН.Л. К вопросу о первичных материалах предметов в зверином стиле.// МИА №177. М.: 1971. С. 208-217.

2. Артамонов М.И. Происхождение скифского искусства // СА. 1968.

№4. – С. 27-45.

3. Филиппова А.А. Об одном стилистическом элементе средневековой художественной металлопластики Западной Сибири// Материалы 52-й МНСК–2014: Археология. Новосибирск, 2014. 118 с.

Научный руководитель – канд. истор. наук, доцент И. А. Дураков.

АРХЕОЛОГИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

УДК 902.2

МОГИЛЬНИК БОЗ-АДЫР

–  –  –

Могильник Боз-Адыр – новый памятник эпохи Средневековья и Нового времени. Расположен у с. Туура-Суу Иссык-Кульской области Республики Кыргызстан. Открыт в 2011 г. в ходе планомерных археологических разведок, предпринятых совместным отрядом КТУ Манас и НГУ. В течение полевых сезонов 2012–2014 гг. на памятнике были вскрыты погребения древнетюркского, монгольского периодов и этнографической современности. Исследования проводились на базе археологической практики для студентов КТУ Манас, под руководством профессора К. Ш.

Табалдиева. В нем принимали участие также аспиранты и научные сотрудники НГУ, ИАЭТ СО РАН и реставратор ГИМ КР. В целом, в могильнике Боз-Адыр были раскопаны 27 погребений. Большинство из них не тронуты грабителями и дали интересный материал. Суммарный обзор результатов раскопок дает основание выделить три группы курганов.

К первой группе относятся погребения древнетюркского времени в сопровождении коня. Насыпь у них каменно-земляной, часто округлой формы. Погребальный инвентарь представлен деревянными седлами, берестяным и деревянным колчанами, железными стременами, фрагментом кожаной узды с бронзовыми бляшками, удилой, железными трехлопастными наконечниками стрел, роговыми накладками на лук и колчан, роговыми псалиями, железными ножами и др.

Ко второй группе относятся курганы монгольского времени каменноземляной насыпью овальной формы. В нескольких случаях на северной части насыпей отмечены вертикально установленные камни. Иногда прослежена надмогильная конструкция в виде ямы с подбоем, перекрытая деревянными жердями. Погребальный инвентарь представлен предметами конского снаряжения (седла, кожаная узда с бронзовыми бляшками, железные стремена), вооружения (железные наконечники стрел, кинжал, роговые накладки на колчан), быта и украшения (железные ножи, ножницы, кресало, китайская монета, берестяные навершия головного убора боктаг, деревянный гребень, зеркало, серьги). В большинстве погребениях обнаружены кости барана (лопатка, берцовая кость, позвонки). К третьей группе относятся два кургана с незначительной каменной насыпью округлой формы. Характерной особенностью данных курганов является катакомбное погребение по мусульманскому обряду, т.е. погребенные обернуты в саван и ориентированы головой на север, лицом обращены на запад. В одном из погребений обнаружена куча мальчиков в количестве 16 единиц, что является редким явлением для мусульманских погребений.

Научный руководитель – д-р истор. наук, проф. Ю. С. Худяков.

УДК 902

СОГНУТОЕ ОРУЖИЕ В ПОГРЕБАЛЬНЫХ ОБРЯДАХ И

РИТУАЛАХ НАРОДОВ ЕВРАЗИЙСКОГО КОНТИНЕНТА

(КОНЕЦ I ТЫС. ДО Н. Э. – I-II ТЫС. Н. Э.)

–  –  –

В научной литературе под погребальным обрядом принято понимать действия, совершаемые с телом умершего человека при подготовке похорон, в ходе их совершения и в последующий временной период.

Изучение погребального инвентаря позволяет судить о техническом развитии, а наблюдения за особенностями погребального устройства реконструировать мировоззрении древних обществ, их обычаи и представления о прошлом.

Независимо от времени и географического положения, многие носители совершенно разных, не контактируемых между собой археологических культур имеют типологически схожие обряды и ритуалы.

Один из таких общекультурных ритуалов связан с намеренной порчей боевого оружия и защитного снаряжения. Эта традиция прослеживается практически на всей территории Евразии, начиная с позднебронзового века и заканчивая средневековьем. Стоит отметить, что эти семантически насыщенные обряд и ритуалы появляется у разных народов на определенном историческом этапе и связаны в первую очередь с социальными изменениями и формированием такого яркого явления духовной жизни, как «культ меча».

Исследование ритуала «намеренной порчи» связано с системным, комплексным подходом, включающим в себя анализ характера повреждения и контекст находок. При обряде кремации, длинноклинковое оружие деформировали после сожжения, когда металл в ходе вторичной термической обработки терял закалку и мог приобретать разнообразные по форме изгибы. При совершении погребения по обряду ингумации в археологических памятниках встречаются сломанные или же согнутые пополам мечи, что связано с качеством металла [1].

В литературе встречается мнение, что эта традиция связана со страхом перед покойником, стремлением обезопасить себя от мертвеца, механически повредив его оружие. Другое объяснение, – это «умертвить»

клинок вместе с хозяином. Существует и точка зрения, ориентированная на объяснение практической стороны ритуала: для помещения в небольшую по размерам могильную яму сделать клинок более портативным.

Возможно, деформация оружия в рамках погребального обряда происходила связи с отсутствием наследников. Так у енисейских кыргызов дорогой меч редко был частью погребального инвентаря, чаще всего клали пустые ножны [2].

Данный ритуал появляется у разных народов во время их военного, экономического и социального расцвета. Так, у чжурчжэней он прослеживается во времена империи Цзинь и прерывается монгольским завоеванием. У енисейских кыргызов он формируется в эпоху «Великодержавия» и бытует довольно не продолжительное время. На другом конце континента, ритуал появляется также во время расцвета экспансии викингов. Для кельтов обряд порчи оружия в основном приходится на латенскую культуру.

Подобный ритуал характерен не только для погребального обряда. В ходе раскопок святилища в кельтском поселении Гурне-Сюр-Аронд, было найдено около трёхсот комплектов вооружения, которые были сброшены в защитный ров, предварительно поврежденными. Возможно, семантически близкой находкой стал найденный в одном из погребений у Гурне-СюрАронд согнутый в три раза меч, датируемый III-I в. до н. э. Клинок мог принадлежать знатному воину или «богатому простолюдину» [3].

Стоит отметить, что на наиболее архаичном первоначальном этапе существования ритуала «намеренной порчи» статусного, социально значимого оружия, он мог быть связан со страхом живых перед умершим сородичем. Рассмотрение исторического развития ритуала в синхроннодиахронном аспекте показывает, что в различные хронологические периоды и в рамках разнообразных культурных традиций меняют семантические и смысловые конструкции и происходит переосмысление перехода оружия из «мира живых в «мир мертвых».

Исследования проведено в рамках задания №33.702.2014/К Минобрнауки РФ.

______________________________



Pages:   || 2 |


Похожие работы:

«Информационный бюллетень Cisco Jabber для iPad Cisco Jabber Video™ для iPad — это прикладной клиент унифицированных коммуникаций, который обеспечивает возможности присутствия, обмена мгновенными сообщениями, передачи голоса, голосовых сообщений и видеозвонков...»

«ДОКЛАД V (1) Международная Конференция Труда СОРОК ШЕСТАЯ СЕССИЯ Пятый пункт повестки дня Равноправие граждан страны и иностранцев в области социального обеспечения ILO J^® ЖЕНЕВА / Международное Бюро Труда KMAS,* — 1 • • о оиг: 1Уо I * СОДЕРЖАНИЕ Стр ВВЕДЕНИЕ 1 ГЛАВА I: Работа 45-й сессии Конференции по вопросу о ра...»

«Андрей Баклицкий ИТОГИ ОБЗОРНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ДНЯО 2015: ЧТО ЖДЕТ РЕЖИМ НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ Финальная пленарная сессия Обзорной конференции (ОК) Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) 2015 г. завершилась в 22.00 двадцать второго мая. Фактически точка в работе конференции была поставлена за три часа до этого, ко...»

«МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «УРАЛЬСКАЯ ГОРНАЯ ШКОЛА – РЕГИОНАМ» 8-9 апреля 2013 года ТЕХНОЛОГИИ КОНСТРУИРОВАНИЯ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ГОРНОГО ОБОРУДОВАНИЯ УДК 622.66 СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ П...»

«Дополнительную информацию вам предоставят в оргкомитете конференции: • Ратт Татьяна Андреевна – заместитель председателя оргкомитета, начальник отдела развития Университетского округа НИУ ВШЭ;• Коноплева Марина Александровна – инженер отдела развития Ун...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Образование и наука: современное состояние и перспективы развития Сборник научных трудов по материалам международной научно-практической конференции 31 августа 2015 г. Часть 3 Тамбов 2015 http://uco m. ru/co Образование и наука: современное состояние и перспекти...»

«2 Государственный комитет по науке и технологиям   Республики Беларусь  Национальная академия наук Беларуси  Фонд сотрудничества «Центральноевропейская инициатива»  (ЦЕИ)  Програм...»

«ООО «РОСГОССТРАХ» ЯРОСЛАВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. П. Г. ДЕМИДОВА СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ СТРАХОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РФ: ПЕРВЫЕ ИТОГИ, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ Материалы XVI Международной научно-прак...»

«деприпривация сна — советы от мыщъх'а крис касперски ака мыщъх, no-email программисты относятся к тем людям, которым хронически не хватает времени — ударные темпы работы, куча различной документации, тонны спецификаций и десятки книг, не гов...»

«Алэн Аспек ТЕОРЕМА БЕЛЛА: НАИВНЫЙ ВЗГЛЯД ЭКСПЕРИМЕНТАТОРА* Данный текст был подготовлен для выступления на конференции памяти Джона Белла, состоявшейся в Вене в декабре 2000 года. Он был опубликован в Quantum [Un]speakables From Bell to Quantum information, изд. R. A. Bertlmann и A. Zeilinger, Springer (2002) *Alain Aspect BELL'S THEO...»

«149 Электронное научное издание «Устойчивое инновационное развитие: проектирование и управление» том 11 № 4 (29), 2015, ст. 11 www.rypravlenie.ru Выпуск подготовлен по итогам V Международной научной конференции по фундаментальным и прикладным п...»

««Клиническая и экспериментальная хирургия» приложение №2 май 2012 Клиническая и экспериментальная хирургия Электронный научно-практический журнал (приложение №2) Сборник научных трудо...»

«Посвящается 60–летию Ботанического сада-института ДВО РАН RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES FAR EASTERN BRANCH BOTANICAL GARDEN-INSTITUTE PLANTS IN MONSOON CLIMATE Proceedings of V Scientific Conference «Plants in...»

«Фонд «Всероссийский центр изучения общественного мнения» Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» VI-я международная социологи...»

«О.С. Сухих Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского г. Нижний Новгород Россия АРТУР КЕСТЛЕР: ДИАЛОГ С ДОСТОЕВСКИМ В сб.: Концепция мира и человека в русской и зарубежной литературе: теория и практика изучения художественного произведения: Материалы 1 всероссийской научно-практическо...»

«ООО «Росгосстрах» Правительство Саратовской области Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского «СТРАХОВЫЕ ИНТЕРЕСЫ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА И ИХ ОБЕСПЕЧЕНИЕ» Сборник материалов XIV Международной научно-практической конференции (Саратов, 5–7 июня 2013 г.) В дв...»

«1 Со д ер жа ни е МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Биотехнология и общество в XXI веке Сборник статей Со д ер жа ни е УДК 6:57(082)3(082) ББК 30.16я43+60я43 Б 63 Редакционная коллегия: А.А. Ильичев, д.б.н. – глав...»

«Антикоррупционная инициатива для стран Азиатско-тихоокеанского региона ADB/ОECD Борьба с коррупцией в новом тысячелетии План действий по борьбе с коррупцией для стран Азии и Океании Преамбула1 МЫ, правительства стран Азиатско-тихоокеанского региона, основываясь на целях, определённых на конференции в...»

«TD/B/C.I/MEM.2/35 Организация Объединенных Наций Конференция Организации Distr.: General 15 June 2016 Объединенных Наций Russian по торговле и развитию Original: English Совет по торговле и развитию Комиссия по торговле и развитию Рассчитанное на несколько лет совещание экспертов по сырьевым товарам и разв...»

«ИНСТИТУТ ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ СЛЕДСТВЕННОГО КОМИТЕТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ Материалы Международной научно-практической конференции (Москва, 26 октября 2012 года)...»

«248 XIX ЕЖЕГОДНАЯ БОГОСЛОВСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ Протоиерей Владимир Воробьев, профессор, ректор ПСТГУ, Н. А. Кривошеева (ПСТГУ) МИТРОПОЛИТ АРСЕНИЙ (СТАДНИЦКИЙ) О СОБОРЕ 19171918 ГГ. И ВОССТАНОВЛЕНИИ ПАТРИАРШЕСТВА1 Среди научных проектов Свято-Тихоновского университета особое место занимае...»

«КОНФЕРЕНЦИЯ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО ТОРГОВЛЕ И РАЗВИТИЮ ДОБРОВОЛЬНЫЙ ЭКСПЕРТНЫЙ ОБЗОР ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПОЛИТИКИ В ОБЛАСТИ КОНКУРЕНЦИИ: НИКАРАГУА Резюме ...»

««ЗАОЧНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ» ЧТО ЭТО ЖЕ ЭТО ЗА ЗВЕРЬ? Михайлова Ю.В., Плохих М.В., Расплетина Е.Г., Сродникова Л.И.ЧТО ТАКОЕ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ? НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ (англ. academic conference) — форма организации научной деятельности, при которой исследователи (не обязательно учёные или студенты) представляют и обсужд...»

«мету, так и к себе, и к будущей профессиональной деятельности, чтобы по результатам возникла положительная установка на дальнейшее самообучение. Как правило, этому способствует осознание студентами практ...»

«Санкт-Петербургский государственный университет. Институт наук о Земле Брандербургский институт по поддержке разработки и внедрения новых технологий и инноваций ФГБНУ «Центральный музей почвоведения им. В.В. Докучаева» Фонд сохранения и развития научного наследия В.В. Докучаева МОО «Природоохранный союз»...»

«Национальная академия наук Беларуси Государственное научное учреждение «Институт философии НАН Беларуси» Международная научная конференция ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАНИЕ И ВЫЗОВЫ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ К 85-летию Института философии Национальной академии наук Беларуси Программа Республика Беларусь, г. Минск 21–22 ап...»

«ISSN 2227-6165 ISSN 2227-6165 АКАДЕМИЧЕСКОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ, АРХЕОЛОГИЯ, НАУЧНАЯ РЕСТАВРАЦИЯ СЕГОДНЯ (тезисы конференции) Материалы второй междисциплинарной научной Proceedings of the 2nd interdisciplinary scientific conference конференции (РГГУ, 20-23 октября 2015 г.). in the Russian State University for...»

«Опубликовано отдельными изданиями на русском, английском, арабском, испанском, китайском и французском языках МЕЖДУНАРОДНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ ГРАЖДАНСКОЙ АВИАЦИИ. 999 University Street, Montral, Queb...»

«ТРЕБОВАНИЯ К РЕЗУЛЬТАТАМ ОСВОЕНИЯ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ НАЧАЛЬНОГО ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ Основная образовательная программа основного общего образования Задачами основной образовательной программы основного общего образования являются: реализовать образовательную программу основной...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.