WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«Историко-теоретические аспекты административной юстиции – основной формы юрисдикционного контроля за деятельностью публичной администрации Сажина В.В. — доцент ...»

Историко-теоретические аспекты административной юстиции –

основной формы юрисдикционного контроля за деятельностью

публичной администрации

Сажина В.В. — доцент кафедры теории и

истории государства и права юридического

факультета БГУ, кандидат юридических

наук, доцент

Юрисдикция как особое властное правомочие закреплена за судейским

корпусом и неразрывно связана с его повседневным функционированием.

Вместе с тем контроль над администрацией в области административных

правоотношений могут осуществлять квазисудебные учреждения, а также административные органы, для которых такая функция является не основной. И, если в странах общего права юрисдикционный контроль над актами администрации осуществляется преимущественно в рамках общей судебной системы, и квазисудебные учреждения не отличаются там стройной иерархией, то в странах континентальной правовой семьи, напротив, характерным является существование строго соподчиненных административных судов (трибуналов) общей и специальной юрисдикции. Такое различие сформировалось в процессе эволюционных историко-правовых изменений.

Доктрина важнейшей формы юрисдикционного контроля – административной юстиции [1] – основана на противопоставлении двух упомянутых основных типов правовых систем (семей). Однако, опираясь на классификацию институтов административной юстиции по принципу принадлежности их к определенной правовой системе, можно установить лишь самые общие признаки, вытекающие соответственно из схожести концептуальных основ каждой правовой семьи [2].

Так, при сравнении основных форм юрисдикционного контроля стран континентальной правовой семьи, в частности, административной юстиции Франции и ФРГ обращает на себя внимание то обстоятельство, что в этих странах первостепенное внимание уделено доктринальным и правовым аспектам проблемы – при явном акценте на материальные нормы административного права. Следовательно, детализированную разработку получают в первую очередь те положения законодательства, которые регламентируют общие принципы французской и германской моделей административной юрисдикционной деятельности.

В противоположность этому теория английского права воспринимает функционирование органов юрисдикционного контроля, прежде всего, с точки зрения их практической деятельности. Для английской административной юстиции характерна недостаточная теоретическая разработка проблемы.

Воплощение в правовую жизнь в середине XX в. нового для Великобритании правового явления – административной юстиции – до сих пор рассматривается в теории, прежде всего, как дальнейшая реализация знаменитого тезиса об «ответственном правительстве», родиной которого эта страна по праву является.

Квазисудебная деятельность различных трибуналов, расследований, наконец, омбудсмена носит прагматичный характер, поскольку вообще «английскую юриспруденцию отличает подчеркнутая практическая направленность» [3]. В этой связи уместно подчеркнуть, что типичного английского исследователя интересует более всего процессуальный аспект работы органа, осуществляющего юрисдикционный контроль над администрацией, поэтому вряд ли в публикациях по данной проблеме такой исследователь станет заострять внимание на юридической природе, принципах деятельности, а тем более на формальных определениях исследуемого правового института.

Что касается квазисудебной деятельности в Соединенных Штатах, то известный парадокс состоит в том, что наделение там административных учреждений судебными полномочиями (adjudication) вообще произошло в прямое нарушение основ федеральной Конституции.

Доктрина системы сдержек и противовесов, заложенная в структуре американского основного закона, была серьезно поколеблена. Однако, появившись в начале XX в. adjudication почти сразу же получила мощный импульс к развитию. Параллельно и судебный контроль над подобной деятельностью также приобрел самостоятельное и широкое значение [4], как бы уравновесив мнения по поводу целесообразности наделения администрации широкими юрисдикционными полномочиями в порядке делегирования ей этих прав.

Историко-правовой контекст различных вариантов административной юстиции как формы юрисдикционного контроля зависит от конкретной страны.

Обратимся к примеру Франции.

Классик французского публичного права, ведущий административист Ж.

Ведель, говорил о двух значениях правовой категории «административная юстиция». В первом – узком – смысловом значении административная юстиция может рассматриваться как совокупность споров определенной категории.

Широкий контекст этого понятия, по Веделю, предполагает совокупность организационных и процессуальных норм, относящихся к компетенции органа юстиции [5].

Французская система административного правосудия по праву считается классической – как с точки зрения структурного построения, так и с точки зрения компетенции ее отдельных звеньев. Как уже отмечалось, стройность организации этого института формировалась исторически. Еще в период позднего абсолютизма, в XVIII в., во Франции существовал ряд специализированных органов для решения административных споров – например, в налоговой сфере (Финансовое бюро). Несколько позже, в процессе деятельности Учредительного собрания революционной эпохи (1789-1791 гг.) был сформулирован принцип необходимости создания специальной юрисдикции, входящей в систему исполнительной власти. То, что при этом будет грубейшим образом нарушено соотношение компетенций судебной и административной (исполнительной) властей, похоже, тогда не слишком волновало лучшие умы Франции, настроенные на радикальные революционные преобразования в стране.

Вскоре Наполеон Бонапарт внес свой крупный вклад в формирование основ административного юрисдикционного контроля во Франции. Именно в период его консульства, в 1800 г., был создан Государственный совет как правительственный консультативный орган, с одной стороны, и как высшее звено системы административного правосудия, с другой. Роль низовых звеньев административной юстиции была уготована советам префектур – совещательным органам при префектах департаментов. Такая система административной юстиции существовала во Франции вплоть до середины XX в. с незначительными изменениями. Концептуальное же обоснование преобразованиям будущего императора Франции в сфере административной юрисдикции было дано позднее. Так, видный теоретик публичного права Г.Брэбан указывал, что «во Франции полагают, что аппарат управления есть особая сфера, которая должна руководствоваться специальным правом, и это специальное право должно применяться автономной юрисдикцией.

Общегражданские суды применяют частное право, административная же юстиция опирается на административное право как подотрасль права публичного» [6].

В XX в. декрет французского правительства от 30 сентября 1953 г. коренным образом изменил прежнюю – наполеоновскую – схему юрисдикционного контроля. Первопричиной произведенных изменений стала колоссальная загруженность Государственного совета Франции, рассматривавшего к упомянутому времени подавляющее большинство дел, вытекающих из административных споров. Советы префектур же в качестве первой инстанции до реформы, напротив, рассматривали незначительное число административноправовых коллизий. Именно поэтому было решено создать внешне автономную систему специализированных административных квазисудебных органов – административных трибуналов.

Первоначально страна была разделена на 30 административных округов (ныне их 26 в метрополии, 5 в заморских департаментах), в каждом из которых начал действовать административный трибунал. Законом 31 декабря 1987 г. «О реформе судебного административного разбирательства» была учреждена промежуточная инстанция административно-квазисудебной юрисдикции Франции – административные апелляционные суды в городах Бордо, Лионе, Нанси, Нанте и Париже [7]. И опять же на повестке дня была главная задача – разгрузить Государственный совет, в промежутке между реформами работавший как апелляционная и кассационная инстанция по административноправовым спорам. Ст. 1 Закона 1987 г. прямо предусмотрела, что административные апелляционные суды создаются «для рассмотрения апелляционных жалоб на решения административных трибуналов, …»[8]. Тем не менее, в настоящее время Государственный совет Франции по-прежнему сохраняет за собой широчайшие функции кассационной инстанции по всем судебным решениям, вынесенным апелляционными административными судами, и апелляционной инстанции по тем категориям дел, которые не относятся к компетенции административных трибуналов. Но во многом благодаря этому обеспечивается взаимосвязанность уже трех структурных элементов системы административно-юрисдикционного контроля.

Единство французской системы проявляется и в процедурных моментах.

Процесс в административных трибуналах, апелляционных административных судах и в Государственном совете носит следственный, письменный (от замечаний устного характера воздерживаются даже адвокаты, присутствие которых обязательно в любом заседании), состязательный характер. Решения и постановления органов административной юстиции Франции по своей структуре напоминают судебные решения (содержат вводную, мотивировочную и резолютивную части).

Композиционная стройность, упорядоченность, унификация процессуальных правил являются, таким образом, отличительными чертами и бесспорными достоинствами административной юстиции Франции. Теоретическая разработанность института защиты прав граждан путем права подачи жалобы на действия административных служб также заслуживает признания. Однако, по мнению российского профессора С.В. Боботова, французской административной юстиции были изначально свойственны медлительность процедур, формально-бюрократическое отношение к нуждам и запросам рядовых граждан и, как следствие, ограниченность доступа граждан к системе органов рассмотрения этих споров и создание препятствий к исполнению решений [9].

Что касается германской административной юрисдикционной деятельности, то ее зарождение произошло еще до объединения страны в XIX в., когда в 1863 г. в Бадене был учрежден первый административный суд. Современная же система административной юстиции сложилась уже в XX в., после Второй мировой войны и существует в Германии с 1947 г. Первоначальное конституционно-правовое оформление этого института произошло после принятия Основного закона 1949 г., а детальная организация и процедура деятельности административных судов регламентирована Законом об административных судах 1960 г. (ныне применяется в редакции 03.05.2000 г.).

В отличие от Франции германская система административной юрисдикции в виде обособленной системы административных судов – лишь одна в ряду пяти иерархий судебных органов, призванных осуществлять широкий спектр юрисдикционной деятельности. Также следует заметить, что в ФРГ неоправданно большое внимание уделяется детальной регламентации многочисленных судебных и квазисудебных установлений. Соответственно велик и объем законодательных актов, в которых содержатся основные принципы структуры, функций и процедуры деятельности этих учреждений.

Характерной особенностью административной юстиции Федеративной Республики Германии является и то, что административные суды там наделены исключительно юрисдикционными полномочиями: у них нет ни консультативных, ни административных функций, подобно французскому Государственному совету. Члены состава этих судов – «чистые» юристы, независимые практикующие судьи, назначаемые пожизненно. Они ни в малой степени не администраторы – как, например, во Франции, где будущие судьи административных трибуналов/судов обучаются в Национальной административной школе и впоследствии могут иногда отзываться со своих должностей с тем, чтобы поработать в аппарате управления, а затем вернуться к исполнению обязанностей административного судьи. Отсутствие подобной «гибкости» имеет, как представляется, свои положительные стороны, особенно с точки зрения соблюдения теории разделения властей: по стилю и методам своей работы немецкие административные суды близки к общим судам (правила процесса в административном и общем суде Германии практически совпадают) и составляют неотъемлемую часть судебной власти в стране.

В свою очередь, в Великобритании формирование административной юстиции происходило как бы вопреки установленным ранее и, казалось, незыблемым основам доктрины господства права, согласно которой любое лицо в Англии – от премьер-министра до полицейского – должно нести одинаковую ответственность за свои неправомерные действия лишь перед судами общего права. Один из виднейших английских юристов конца XIX в. А. Дайси считал, что судья по административным делам не может одновременно быть и судьей, и стороной в спорном деле. Тезис о полной несовместимости подобных функций вызывал одобрение среди большинства английских юристов и в первой половине XX в. Однако все же административные трибуналы (таково универсальное название органов административной юстиции современной Англии) со второй половины XX в. являются организационно-правовой реальностью английского правового пространства. И, несмотря на то, что английская административно-квазисудебная система, по мнению английских исследователей, «имеет врожденную тенденцию к хаосу»[10], ее существование нельзя проигнорировать: оно порождает необходимость решения вопросов о характере и объеме компетенции трибуналов, об их стыковке с судебной системой, о процедуре осуществления ими юрисдикционной деятельности.

В Великобритании до сих пор не существует специального нормативного акта, где было бы зафиксировано право лица на подачу административной жалобы и определен порядок ее рассмотрения. Этот вопрос регулируется неоднозначно, и его решение содержится в разнообразных актах – статутах, правительственных приказах, инструкциях, судебных прецедентах.

Соответственно предполагается и множественность субъектов рассмотрения административной жалобы – от судов общего права до «статутных следователей».

Именно запутанность проблемы, а также недовольство рассмотрением административно-правовых жалоб судами общего права (причем недовольство высказывалось как самими судами и было связано с их чрезвычайной загруженностью этими жалобами, так и апеллянтами, настаивавшими на скорейшем рассмотрении их дел) явилось основанием для знаменитого Доклада Комитета О.Фрэнкса 1957 г. – основополагающего документа, легшего в основу создания английской административной юстиции. Именно в этом докладе впервые были четко теоретически определены различия между судебными и квазисудебными (административно-юрисдикционными) органами. Имелась в виду разность целей и задач судов и трибуналов. Суды наделены общей компетенцией и призваны рассматривать обширнейший круг уголовных и гражданских дел, а каждый из трибуналов должен обладать специализированной юрисдикцией по рассмотрению конкретных споров в конкретной отрасли. Были также специально отмечены доступность будущей административной юрисдикции рядовым подданным Великобритании, быстрота разрешения споров в рамках новой системы и свобода от излишних формальностей обычного судопроизводства, наличие в составе трибуналов специалистов по профильным вопросам, относительная дешевизна процедуры деятельности квазисудебной системы. Все это, по мнению авторов Доклада, позитивно сказалось бы на рассмотрении административно-правовых жалоб»[11]. Таким образом, появился Закон о трибуналах и расследованиях 1958 г., последующие изменения в котором были к настоящему времени сведены в одноименный консолидированный Закон 1992 г. (Tribunals and Inquiries Act 1992).

Близость английских органов административной юстиции к администрации проявилась сразу же после их создания и стала предметом жесткой критики сторонников последовательной идеи «господства права». Нарекания и сегодня вызывают как общая неразбериха в иерархии этих органов, одни из которых именуются трибуналами, другие судами, третьи – комиссарами или уполномоченными, так и их состав. Назначаемые министром Короны в пределах 10-летнего срока члены трибуналов – это, как правило, служащие профильного министерства (транспорта, социального обеспечения и пр.), тесно взаимодействующие с исполнительной властью. Не является панацеей от влияния администрации и то обстоятельство, что председатели административных трибуналов Великобритании назначаются лорд-канцлером, главой судебной власти. Поэтому в достаточной мере справедлива фраза британского профессора Дж. Гарнера, что «трибуналы часто воспринимаются как часть административного механизма и в основном так характеризуются»

[12].

Различна и степень загруженности органов административной юрисдикции Великобритании: от нескольких десятков дел в год (транспортный трибунал;

трибуналы по делам детских домов, содержащихся на добровольные пожертвования) до нескольких десятков, а то и сотен тысяч ежегодно рассмотренных дел (промышленные трибуналы; местные трибуналы по оценке собственности). При этом процедурные аспекты деятельности трибуналов опять же различаются, поскольку устанавливаются не на уровне их унификации законодательным органом, а соответствующим министерством на основе делегированных ему полномочий. Однако, будучи отнесенной к разряду «административных процедур», деятельность административных трибуналов представляет собой в целом отступление от состязательной модели судебного процесса – хотя опять же отдельные трибуналы могут ей следовать в силу специфики своей работы. Общая же тенденция развития квазисудебных органов Великобритании свидетельствует об углублении различий между их процедурой и процессом в суде общего права, чему в немалой степени способствует наделение трибуналов широкой свободой дискреционного усмотрения в подавляющем большинстве процедурных аспектов.

Переходя к специфике осуществления основной формы юрисдикционного контроля в Соединенных Штатах Америки, отметим, что это то государство, где административная юрисдикционная деятельность осуществляется с учетом обязательного требования соблюдения «надлежащей правовой процедуры» (due process of law). Требование включает в себя: гарантии прав сторон процесса на оповещение о предмете спора и претензиях к ним по делу (при этом лицу обязательно предоставляется копия протокола с изложением обстоятельств дела); право на представление и опровержение доказательств (причем доказательственная база ограничена лишь включенными в протокол процесса фактами); право на участие в деле адвоката и т.д. Именно поэтому, в отличие от Великобритании, процедура в административном квазисудебном учреждении Соединенных Штатов (adjudication) осуществляется административным судьей (administrative law judge) и весьма напоминает процесс в суде общего права.

Условие о минимальной формализованности процесса, таким образом, не выдерживается в американской практике. Это отчасти, впрочем, объясняется тем, что, в отличие от английской доктрины административной юрисдикционной деятельности, в Соединенных Штатах такое условие и не выдвигалось в качестве особого способа работы органов административной юстиции.

Как уже упоминалось, само наделение части административных учреждений Соединенных Штатов судебными полномочиями в начале XX в. вызвало протесты со стороны поборников «чистоты» теории разделения властей, зафиксированной в американской федеральной конституции. Но в то же время, поскольку судебные органы не могли справиться с возросшей лавиной дел, касавшихся работы публичной администрации в социально-экономической сфере, то возникшая практика делегирования судебных полномочий административным органам со стороны самих судов не встретила никакого противодействия. Поэтому, так же, как и в других странах, при решении создания квазисудебной юрисдикции практическая потребность выступила на первый план. Как справедливо отмечает в этой связи профессор Г.И. Никеров, «передачу администрации судебных полномочий обусловили также специальные познания сотрудников учреждении; наличие у администрации надзорных и следственных функций, в частности права по собственной инициативе начинать преследование правонарушителя, которого суды не имеют; сложная, громоздкая и длительная процедура прохождения дел в судах;

высокая стоимость судебных издержек; приверженность судов к «освященным временем» прецедентам; концентрация внимания судов на защите прав отдельных частных лиц нередко в ущерб государству в целом; некоторая враждебность консервативных кругов судейского сословия и адвокатуры к социальным реформам; их заинтересованность в сохранении сложной, долговременной процедуры, что обеспечивает юристам работу, большие гонорары и высокий престиж» [1, с. 383].

Юрисдикционный контроль в Соединенных Штатах настолько разнообразен, что, как и в Великобритании, невозможно привести ни исчерпывающего перечня органов, на который он возложен, ни тем более эти органы структурировать. Различается и масштаб деятельности юрисдикционного контроля: Налоговый и Претензионный суды Соединенных Штатов, например, работают на федеральном уровне, а комиссии по выплате различных компенсаций ограничиваются рамками отдельных штатов.

В научной литературе для классификационной основы выделяются два основных вида квазисудебной деятельности американских административных учреждений: регулирующая (лицензирование и надзор за соблюдением законов) и распределяющая (выдача пенсий и пособий) [13]. В лицензионной сфере работают, например, Управление гражданского воздухоплавания (споры о предоставлении лицензий на воздушные перевозки); Федеральная электроэнергетическая комиссия (лицензии на строительство электростанций);

Береговая охрана (лицензии на рыболовство); Комиссия ценных бумаг (лицензии на занятия в сфере рынка ценных бумаг). В масштабе всех Соединенных Штатов надзор за соблюдением законности в спорных торговых и трудовых правоотношениях осуществляют Комиссия междуштатной торговли, Федеральная торговая комиссия, Национальное управление трудовых отношений – органы федеральной административной юрисдикции. А в сфере социального обеспечения многочисленные локальные квазисудебные органы объединены под руководством Администрации социального обеспечения, работающей над реализацией широкого круга социальных программ под эгидой федерального правительства и на основании Закона о социальном обеспечении 1935г.

В заключение хотелось бы заметить, что доктринальные основы административной юрисдикционной деятельности в форме административной юстиции в разных странах, конечно же, различны. Идея «наилучшей защиты субъективных прав» в сфере управления характерна для «классической» – французской – модели административной юстиции. Доктрина о разделении сферы публичного (установление общего порядка) и частного (удовлетворение права индивида) интересов, в основе которой лежит разграничение компетенции администрации и суда, отражает теоретическую основу германской модели административной квазисудебной деятельности. Для англоамериканской квазисудебной деятельности характерным является акцент на противопоставление органов административной юрисдикции судебному механизму, поэтому в основе теоретических рассуждений об этом институте лежит практический момент: деятельность административных квазисудебных учреждений нуждается в сдерживающем факторе, которым должен являться широкий контроль со стороны судов общего права. Между тем все концептуальные различия не умаляют, а, наоборот, подчеркивают важность той задачи, которую в новом тысячелетии в ведущих мировых державах продолжают выполнять органы по разрешению спорных правоотношений в сфере публичной администрации.

Литература

1. О непрекращающейся дискуссии по поводу объема понятия «административная юстиция» и о соотношении его с понятием «административная юрисдикция» см. подробнее: Административное право зарубежных стран: Учебник / Под ред. А.Н.Козырина и М.А.Штатиной. – М.: Спарк, 2003. С. 189—192.

2. Давид Р. Основные правовые системы современности / Пер. с фр. и вступ. ст.В.А. Туманова. – М.: Прогресс, 1988. С.49-50; 258-259.

3. Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. К критике о праве. – М.:

Наука, 1971. С.136.

4. Государство и право. 2001. № 3. С.16-20.

5. Ведель Ж. Административное право Франции. – М.: Прогресс, 1973.

С.59.

6. Брэбан Г. Французское административное право. – М.: Прогресс, 1988.

С.364.

7. Контроль за деятельностью государственной администрации во Франции. – М.: 1994. С.36.

8. Французская Республика. Конституция и законодательные акты. – М.:

1989. С.268.

9. Боботов С.В. Административная юстиция Франции: доктрина и практика. // Советское государство и право. 1981. № 6. С.132.

10.Wade H.W.R. Administrative Law. Oxford.: Oxford Press, 1961. P.200.

11.Great Britain. Committee on administrative tribunals and enquiries. Report.

London: H.M.S.O., 1957. P.8.

12. Гарнер Д. Великобритания: центральное и местное управление / Под ред. д.ю.н. Г.В.Барабашева. – М.: Прогресс, 1984. С. 156.

13. Никеров Г.И. Административное право США. – М.: Наука, 1977. С. 97

<

Резюме

Статья посвящена истории создания и теоретическим аспектам органов административного юрисдикционного контроля в ведущих странах Запада.

Анализируются системы административных квазисудебных органов во Франции, ФРГ, Великобритании, Соединенных Штатах Америки. Исследуются проблемы функционирования, роль и место административной юстиции в современных демократических государствах.

–  –  –

Опыт борьбы с бюрократизмом в регулировании института государственной службы: историко–правовые аспекты Experience of the struggle with bureaucracy in regulating the civil service institute: the historical and legal aspects

–  –  –

Проблема борьбы с бюрократизмом в аспекте регулирования института государственной службы далеко не нова. Еще юридические памятники Древнего мира и Средних веков содержали предупреждения о великой силе, непобедимости, живучести и опасности бюрократизма. В древних империях Китая, Египта, Рима чиновники были реальной силой, с которой были вынуждены считаться даже монархи. Много раз в ходе человеческой истории безответственность и некомпетентность чиновников порождали подлинные катастрофы: за ошибки аппарата управления, надуманные "социальные эксперименты" многие народы платили непомерную цену. Следует признать как истину – интересы народа и чиновников отнюдь не всегда совпадают.

Именно поэтому чиновники, бюрократы, профессиональные политики (как, впрочем, и сами учреждения власти) редко пользовались уважением народа, что порождало государственно-правовой нигилизм. Знаменитый русский философ П. Чаадаев в этой связи писал: «Учреждения политические, юридические, законодательные и прочие подобные, на что они? Для поправления вреда, ими же и сделанного». Но вместе с тем без людей, умеющих управлять, цивилизованное общество существовать не может.

Роль государственных служащих в современной управленческой и правоприменительной практике столь велика, что отдельные ученые даже стали предсказывать замену всех общественных формаций единой, бюрократической, формацией. М. Вебер предрекал еще в начале XX века, что не капитализм сменится социализмом, а тот и другой заменит единая бюрократическая формация, в которой всем будет заправлять просвещенная и деловая управленческая прослойка чиновников-бюрократов.

Вместе с тем, историко-правовой аспект изучения проблемы борьбы с бюрократизацией убедительно доказывает, что сам по себе бюрократизм не является «вечным и вездесущим». Так, его практически не было в Древних Афинах и в республиканском Риме. Магистраты и Древних Афин, и Древнего Рима являлись выборными, срочными, подотчетными, ответственными. Кроме того, служащие в Древнем Риме и в Древних Афинах до Перикла не получали жалованья, и «классическому» бюрократу в таких магистратурах не было места.

В XVIII в. во Франции Ж.-Ж. Руссо предлагал свой вариант ограничения произвола чиновников. По его мнению, повестка народного собрания должна начинаться с обсуждения вопроса: «Нравится ли народу существующее правительство?» Но вскоре великий мыслитель осознал, что такой метод годится только для прямой, непосредственной демократии в малых сообществах. Якобинцы все же попытались осуществить план своего наставника, но Наполеон I вскоре восстановил прежнюю коррумпированобюрократическую систему. Заметим, что коррупции чиновников не было места и в Парижской Коммуне во второй половине XIX в.

В свою очередь, К.Маркс полагал, что вся Европа (кроме Голландии) погрязла в бюрократизме. В 1871 г. он настоятельно рекомендовал сразу же после пролетарской революции осуществить слом буржуазной государственной машины. Большевики в России выполнили это указание полностью уже в первый месяц после захвата власти. Но после утверждения однопартийной системы они же и создали в СССР невиданный в истории бюрократический аппарат, долгие десятилетия служивший основой формируемой административно-командной системы.

В наше время специалисты по государственному управлению различных стран признают, что особую проблему создает широкое распространение коррупции на всех этажах бюрократической иерархии, включая выборных глав государства и руководителей министерств и ведомств.

Коррумпированность – это настолько распространенное явление, что трудно отыскать страну, где указанный порок числится в разряде изжитых.

Например, косвенная коррупция при масштабных государственных закупках является наиболее привычной темой для критики служащих-бюрократов.

Так, в 1984 году в США произошел широко известный случай, когда военное ведомство (Пентагон) заплатило поставщику по 91 доллару за один винт, который стоил всего 3 цента в любой скобяной лавке.

В наши дни помимо законодательных приемов борьбы с коррупцией отдельные страны пошли по пути создания своеобразных «этических кодексов»

для государственных служащих. Некоторые государства (например, Китай) прибегают к богатому опыту прошлых исторических эпох, другие вносят уточнения и добавления в уже существующие современные этические требования к чиновникам (США).

Большинство специалистов сходятся во мнении, что истинное народовластие и бюрократия в принципе несовместимы. При этом бюрократизм, засилье чиновничества — это тяжелое наследие не только советского прошлого, поскольку те же явления наблюдаются во многих странах.

Борьбу с бюрократией ослабляет ряд общих факторов. Среди них – непрочность институтов демократии; низкий уровень общей и правовой культуры народа; отсутствие реальной охраны прав граждан и др. Очевидно также, что в любой цивилизованной стране должен господствовать закон, политический плюрализм, иметь реальную силу общественное мнение, существовать сдержки и противовесы в системе управления.

Например, действительно сильная законодательная власть ослабляет могущество бюрократии. Так, во второй половине XX в. конгресс США перестал доверять проектам, непосредственно исходившим от исполнительной власти. Создание при конгрессе должностей независимых ученых-консультантов и включение их в состав комиссий дало возможность проводить объективную оценку проектов бюджетных ассигнований на различные программы. Как правило, такие консультанты исходили из общегосударственных, а не узковедомственных интересов, и по этой причине ряд предложений Белого дома был на Капитолии отклонен. Тем самым законодательный орган воздействовал на инициативы исполнительной власти, давая «добро» только на те проекты, которые в наибольшей мере отвечали общенациональным интересам. Подобная практика ограничения всевластия бюрократии в послевоенные годы применялась также в странах Западной Европы и в Японии. Примечательно, что научно-техническая революция и внедрение компьютерной техники также значительно сузили поле деятельности бюрократов.

Конечно, в современных условиях многие элементы регулирования института государственной службы существенно изменились. Например, гражданская служба Великобритании в 70-е годы прошлого века претерпела типичные и неизбежные для европейских стран изменения: численный рост служащих, монополизацию высшего эшелона госслужбы выпускниками двух ведущих университетов — Оксфорда и Кембриджа, за что таких чиновников в шутку прозвали "оксбриджами". Госслужащие там избираются по конкурсу, однако в отличие от депутатов законодательной ветви власти их положение более прочное и обеспеченное, поскольку чиновники являются несменяемым звеном всей бюрократической и политической иерархии. Еще одной новацией в послевоенные годы XX в. стало использование в Европе (Франция, Англия) на государственной службе персонала, подготовленного специализированными школами профессиональных менеджеров.

А, например, в США уже с 1883 г. (Закон Пэндлтона) были введены конкурсные экзамены для чиновников. Однако существенного значения для внутренней административной практики экзамен не имел, так как он распространялся только на незначительную часть (около 12%) государственных должностей. Законом Пэндлтона формально упразднялась практиковавшаяся ранее «система добычи», в соответствии с которой победивший на выборах президент мог полностью сменить всех должностных лиц. Закон ввел в действие новую систему «систему заслуг» и конкурсные экзамены для набора на службу и назначения на большинство должностей. Запрещалась дискриминация по признаку партийной принадлежности, и гражданская служба объявлялась политически нейтральной.

Закон также учредил особый орган – Комиссию гражданской службы, ставшую впоследствии независимым агентством в системе исполнительной власти [1]. Однако упомянутая традиция "политического дележа добычи", когда победившая на выборах в конгресс партия меняла в государственном аппарате значительную часть чиновников в аппарате президента, особенно на важных участках государственного управления — финансовом, дипломатическом, оборонном и др. — оказалась слишком сильной, чтобы потерпеть полное фиаско.

Кроме того, как оказалось впоследствии, частая смена чиновников, как радикальное средство против бюрократии имеет и свои теневые стороны.

Прежде всего, это потеря профессиональных кадров. Далее, при всех достоинствах квалифицированного и компетентного чиновничьего аппарата, комплектуемого на конкурсной экзаменационной основе, ему все же присущи недостатки централизованного и посреднического варианта управления — волокита, групповой эгоизм, расточительство, все та же подверженность коррупции и др. [2] Отметим в этой связи, что государственные служащие большинства современных государств — это особая привилегированная группа чиновников, которым гарантируются различные социальные блага: повышенная оплата труда, продолжительный отдых, пенсия по выслуге лет и т.д.

Первые конституционные положения о статусе госслужащих можно встретить еще в германских общеимперских и земских конституциях позапрошлого века — в Прусской конституционной хартии 1850 г., в Конституции Германской империи 1871 г. и др. актах. В наши дни помимо конституционных текстов существует обширное специальное законодательство о правовом статусе управленческого персонала. Таков, в частности, французский Закон от 19 октября 1946 г «Об общем статусе чиновников», в котором четко регулируется правовое положение лиц, которые назначены на постоянные должности либо принадлежат к центральной администрации государства, находясь в зависимости от внешних служб центральной администрации или от публичных учреждений государства. Заметим, что в число чиновников центральной администрации не включаются чиновники (магистраты) судебного корпуса, военный персонал, администрация центральных учреждений государства, имеющих "промышленный и торговый характер". За госслужащими признаются профсоюзные права, но всем им запрещается "приносящая доход частная практика независимо от ее характера..." (ст. ). В Законе четко проводится мысль о том, что чиновнику запрещается самому или через третьих лиц иметь какие-либо "интересы, могущие по своей природе нанести ущерб его независимости"(ст. )..

Ответственность служащего "за всякое нарушение при отправлении должности"(ст. ). может иметь дисциплинарный либо уголовный характер.

Вместе с тем чиновник имеет признаваемое Законом "право на защиту от угроз, оскорблений, нападок или клеветы"(ст. ).. Личное дело, которое заводится на каждого чиновника, должно содержать все материалы, характеризующие административный статус, притом, что в этих материалах не должно быть "никаких упоминаний о политических, философских или религиозных убеждениях данного лица"(ст. )..

Как правило, вознаграждение за службу чиновнику составляют:

ежемесячное жалованье, надбавки, деньги на оплату жилья. Сюда же отнесены законом премии за результаты работы, а также разрешение на работу по совместительству. Все вопросы, связанные с комплектованием персонала, аттестациями, повышением по службе, назначениями на должность, решаются специальными административными комиссиями, которые создаются на паритетных началах из представителей данной администрации (службы) и представителей персонала (самих чиновников), избираемых тайным голосованием и по принципу пропорционального представительства. Все чиновники подлежат обязательному социальному страхованию, в частности, страхованию на случай заболеваний, инвалидности, смерти. Размер же пенсии за выслугу лет госслужащего Франции "ни в коем случае не может быть ниже прожиточного минимума..."

"(ст. ).

Американский историк Дж. Уилсон в свое время писал о том, что бюрократическое управление стало видимой чертой всех современных демократических и недемократических сообществ. В этой связи наряду с сознательно поддерживаемым чувством "высокой миссии" бюрократии встает проблема сдерживания бюрократической власти.[3] Такого рода деятельность начинается с момента составления правил найма и увольнения гражданских служащих. В американском обиходе, например, возникли правила и инструкции, которые вполне можно отнести к разряду «контрольных» по отношению к бюрократизации власти. Например, Закон о свободе информации предоставляет гражданам право знакомиться с делами архивов ведомств. Одни федеральные законы и акты делегированного законодательства требуют тщательного учета всех денежных расходов, а другие обязывают агентства по найму обеспечивать равные возможности национальным меньшинствам и женщинам, что пресекает возможные злоупотребления чиновников при заключении договоров трудового найма.

В целом в США в административных учреждениях работают гражданские служащие, составляющие часть так называемых «служащих публичного сектора». В эту категорию помимо гражданских служащих входят: должностные лица на правительственной службе, назначаемые и смещаемые президентом; военнослужащие; судьи; обслуживающий персонал правительственных органов, набираемый во внеконкурсном порядке и некоторые другие категории. Отметим, что законодательство США, регулирующее гражданскую службу, неоднократно дополнялось и изменялось. Одним из наиболее известных актов стал Закон о реформе гражданской службы 1978 г. Этим законом были созданы, в частности, Управление по руководству персоналом, Управление особого советника и Совет по охране системы заслуг. Этим органам было поручено управление набором, обучением и продвижением служащих; расследование случаев нарушений правовых норм; вынесение решений по таким нарушениям. Закон о реформе гражданской службы 1978 г. также предусмотрел проведение ежегодной оценки работы служащих, усилил их поощрение путем более широкого применения премий. Набор же гражданских служащих Соединенных Штатов осуществляется Управлением по руководству персоналом, которое отвечает за организацию обучения и повышение квалификации служащих. Управление также разрабатывает методики ежегодных оценок работы служащих и контролирует проведение таких оценок департаментами и агентствами. Федеральные служащие Соединенных Штатов проходят обязательную оценку своих профессиональных способностей, причем эта оценка проводится руководителями учреждений или специально создаваемыми советами. Бесспорно, что от этой оценки зависят судьба карьеры служащего и размер оплаты его труда. Для занятия должности более высокого разряда американскому госслужащему нужно выдержать экзамен.

Политические права госслужащих Соединенных Штатов ограничены:

официально они должны быть политически нейтральными, хотя, например, право на создание профсоюзов и ограниченное право на забастовку для них предусмотрены законодательством.

Безусловно, пристальное внимание американского законодателя к проблемам управленческого персонала служит определенной легальной гарантией профессионализма и беспристрастности гражданских служащих Соединенных Штатов. Вместе с тем это не является панацеей от дальнейшей бюрократизации института госслужбы, поскольку даже позитивный Закон о реформе гражданской службы 1978 г. создал дополнительное число новых структур в рамках исполнительной власти, увеличив тем самым количество чиновников в США.

В свою очередь, гражданская служба в Великобритании исторически несколько отличалась от этого института в европейских странах и США.

Впервые возникнув применительно к служащим британской Ост-Индской компании, термин «гражданская служба» используется сейчас для обозначения «любой правительственной службы, должности в которой замещаются на открытой конкурсной основе»[5] и является синонимом публичной службы. Гражданские служащие Великобритании – это не сменяемые в зависимости от политической конъюнктуры, политически беспристрастные чиновники.[6] Именно благодаря гражданским служащим в рамках кабинета в целом (или министерства) формулируются и впоследствии реализуются важнейшие правительственные решения. Таким образом, гражданская служба является основной составляющей государственной службы Великобритании. Классическое определение гражданской службы Великобритании дано в докладе Королевской комиссии Томлина, работавшей в 1929-1931 годах: «Гражданские служащие - это лица на службе Короны, не относящиеся к политическим, военным деятелям и к служителям Королевского правосудия, которые занимают гражданские должности и вознаграждение которым целиком и полностью выплачивается из средств, вотируемых Парламентом»[7]. Есть и менее формальное определение, сформулированное в середине 80-х гг. XX века: «Гражданская служба - это организация, включающая мужчин и женщин, которые непосредственно работают на министров Короны, подотчетных Парламенту»[8].

Надо сказать, что, как и в примере с США, в большинстве британских определений особо подчеркивается политическая нейтральность гражданских служащих. Однако, во времена правления кабинета консерваторов под руководством М. Тэтчер (1979-1997 гг.) достаточно явно проявлялась политическая ангажированность ряда гражданских служащих высшего звена. Премьер-министр лично подбирала для своих сторонников руководящие должности в государственном аппарате. Более того, еще с 20-х гг. XX в. главы кабинетов Великобритании назначали высших чиновников преимущественно из соображений политической лояльности последних, лишь формально руководствуясь советами руководителей гражданской службы того времени. Невозможно, в принципе, разделить политическую и сугубо гражданскую линии поведения премьер-министров и чиновников высшего уровня служебной иерархии. Точно так же невозможно говорить о полной политической беспристрастности современных гражданских служащих Великобритании. Из этого следует, что содержание института гражданской службы куда более объемно, нежели контуры приведенных определений, поскольку эволюция британской гражданской службы, по мнению исследователей, исчисляется многими столетиями.[9].

Лучшее тому подтверждение – реформы системы гражданской службы Нового и Новейшего времени. В 1854 г. премьер-министр Великобритании вместе с министром финансов представили доклад, посвященный необходимости организации публичной службы на постоянной основе. Из преамбулы к докладу вытекало, что служба находилась в крайне запущенном состоянии и нуждалась в радикальном немедленном реформировании.

Реформы предлагалось проводить по широким направлениям: от введения новой системы подбора на должности на основе конкурсных экзаменов под надзором экзаменационной комиссии до общего ранжирования чиновников британской гражданской службы на два класса – административный (высший) и технический (низший). Конечно же, преследовалась благая цель дебюрократизации и беспристрастности гражданской службы. Если ранее повышение в должности служащего всецело зависело от усмотрения министра (система патронажа), то постепенно вводилась конкурсная система подбора кадров на службу в министерства.

Однако эта реформа продвигалась очень медленно. Не слишком помогло и введение в 1919 г. новой должности руководителя гражданской службы, которую первоначально замещал постоянный секретарь Казначейства.

Сложившаяся к первой половине XX в. классификация гражданских служащих Великобритании была не вполне удовлетворительна еще и потому, что в рамках отдельных министерств существовали собственные «табели о рангах», определявшие функции внутреннего персонала, причем их общее количество достигало полутора тысяч. Это еще более запутывало схему гражданской службы, включавшую к тому времени 47-и общих классов, и затрудняло принятие решений, не терпевших отлагательства.[6] С 50-х гг. XX века критика реальных недостатков британской гражданской службы начала набирать обороты, вследствие чего в 1968 г.

появился знаменитый Фултонский доклад, который начал кампанию по проведению одной из самых широкомасштабных реформ гражданской службы Великобритании. Комитет под руководством лорда Фултона внес три основных предложения по модернизации структуры управленческого персонала Соединенного Королевства. Первое состояло в том, что необходимо ввести унифицированную градацию званий и степеней всех чиновников независимо от их ведомственной принадлежности, ликвидировав прежнее деление служащих на три класса. Второе предложение заключалось в учреждении Колледжа гражданской службы, который планировался как заведение, способное устранить ведомственный подход к повышению квалификации гражданских служащих и придать этому мероприятию академический статус. И, наконец, было реализовано последнее ключевое предложение Комитета – создание Министерства гражданской службы.

Таким образом, структура чиновников была выведена из-под прежнего контроля и влияния казначейства, тем более, что последнее успело дискредитировать себя малоэффективной работой в этом направлении. По должности, начиная с 1968 г. и по сей день, министром гражданской службы остается премьер-министр Великобритании.

Между тем основные положения реформы активно проводились в жизнь лишь первые десять лет. Впоследствии стало очевидным, что усилия членов комитета Фултона столкнулись с явным противодействием правительства консерваторов. Кабинет М. Тэтчер, находившийся у власти с 1979 по 1990 г., почти сразу же сделал унаследованную им структуру гражданской службы, ставшую синонимом расточительности и неэффективности, объектом нападок и постоянных дискуссий. Поэтому было сокращено число лиц, состоявших на этой службе, и «заморожен» набор в соответствующие учреждения и организации. Количество гражданских служащих за десять лет сократилось с 547 тыс. в 1980 г. до 495 тыс. к 1990 г.[10] Параллельно гражданские служащие лишились многих привилегий, большей частью касавшихся уровня их заработной платы.

Несмотря на отсутствие ярких достижений в сфере реформ, Маргарет Тэтчер предприняла в конце 80-х гг. XX в. дополнительную попытку модернизации гражданской службы Соединенного Королевства. Данные преобразования, бесспорно, стали основными на пути правительства консерваторов в этом направлении. В докладе 1988 г. (Next Step Report) предусматривалась претворение в жизнь программы «Следующие шаги» и были подробно отражены все необходимые изменения в системе гражданской службы. Заимствование шведской модели центрального управления, адаптированной к Великобритании, и внедрение рыночных механизмов в гражданскую службу привели к тому, что ряд министерств был реорганизован, и из них выделились небольшие подразделения с ограниченными функциями.[11] Эти подразделения (next-step agencies) в рамках ключевых министерств, стали курировать созданные реформой так называемые «полунеправительственные» организации (кванго). Им было поручено стать проводниками политики министерства в целом и выполнять функции управления, определенные рамочными контрактами.

Вообще же идея управления, легшая в основу реформы, трактовалась просто:

предоставить возможность управленческому персоналу, занятому в кванго, почувствовать себя достаточно свободным и независимым от центральной гражданской службы. Гражданский служащий, хотя и назначался на должность правительством, знал лишь самый общий круг своих обязанностей, цели и задачи службы и соответственно располагал вотированными казначейством материальными ресурсами для их осуществления. В принципе, этот служащий был самостоятелен, и принимаемые им решения предполагались изначально эффективными.

Таким образом, создание системы управления основанной на принципах доверия и рыночного стимулирования, могло, по мнению реформаторов, оптимизировать не только центральное управление, но и в целом схему гражданской службы. Тем самым, в конце 1980-х гг. гражданская служба Великобритании оказалась не только «дебюрократизированной», но и вовлеченной в политику тотальной приватизации, убежденной сторонницей которой являлась премьер-министр страны Маргарет Тетчер. Но рыночная модель поведения все же оказалась неприемлемой для ее внедрения в государственный аппарат Великобритании. С одной стороны, эта программа оказалась эффективной в деле создания «квазиправительственных организаций», действующих на рыночной основе. В результате механизмы стимулирования труда и конкуренции значительно повысили эффективность работы гражданских служащих. С другой стороны, была разрушена создаваемая столетиями единая структура гражданской службы. Это привело к нарушению управленческой этики и подорвало идею корпоративности персонала. Названная новой моделью публичной службы, реформа 1988 г.

привела также к усложнению системы гражданской службы, к многообразию ставок оплаты труда, к дифференциации пенсионного обеспечения и т. д.

Тем не менее в результате реформ «эпохи Тэтчер» к началу 90-х гг. XX века в Великобритании постепенно сложилась система вполне эффективного подбора гражданских служащих посредством «рыночного отбоpa» (market testing), что позволяло достигать значительной финансовой экономии в этой сфере. К экономии государственных средств (примерно на 40 %) привели и меры консерваторов, направленные на снижение числа лиц, занятых в гражданской службе. Число служащих снизилось с 750 тыс. в 1970-х гг. до 460 тыс. к концу 90-х гг. XX в.[11] Естественно, что жесткий радикализм «эпохи перемен» отразился и на карьере гражданских служащих в полной мере. Никто, кроме высшего эшелона управленцев, не обладает отныне гарантированными привилегиями и защищенностью от возможного увольнения.

Таким образом, термин «гражданская служба Великобритании» в очередной раз наполнился новым содержанием. Преемственность сохранилась в системе конкурсного набора на публичную службу, а также в неупорядоченности классификационных критериев подразделения чиновников. А вот взамен прежней корпоративности, политической беспристрастности, стабильных гарантий в сфере оплаты труда и пенсионного обеспечения большинство британских чиновников нынешнего государственного аппарата приобрели новый правовой статус, который требует от участника управленческой команды вносить конкретный вклад в общую работу своей организации. Именно от этого вклада сейчас напрямую зависят карьерные перспективы каждого гражданского служащего.

В заключение подчеркнем очевидный факт: делу борьбы с бюрократизацией государственного аппарата посвящено много страниц истории государственной службы ведущих стран постиндустриальной эпохи.

Накоплен и определенный позитивный опыт в этой сфере. Естественно, не все предлагаемые методы противостояния бюрократизму могут быть реализованы в практике регулирования института государственной службы в Республике Беларусь (сказываются различия в законодательстве, неравные экономические возможности и т.д.). Однако зарубежная практика (в том числе и историко-правовая) регулирования этой сложной и многогранной сферы весьма полезна для изучения и применения в дальнейшем.

Список использованной литературы:

1. См. подробнее: Никеров Г.И.-- Гражданская служба в США. В кн.

Административное право зарубежных стран: Учебник/ Под ред. А.Н.

Козырина и М.А. Шатиной.-М.: Спарк, 2003, с.375-377.

2. Всеобщая история государства и права: Учеб. для вузов по специальности «Юриспруденция». /В. Г. Графский. Ин-т государства и права Рос. Акад.

наук. - М.: Норма Инфра – М, 2002., С. 684.

3. См. подробнее: Уилсон Дж. Американское правительство. М., 1995. С.

378.

4. См. подробнее: Исаенко А. Н. Реформа гражданской службы // США:

экономика, политика, идеология. 1980. № 3. С. 108-113.

5. См.: Webster's New World College Dictionary. 1999. 4th ed. by Macmillan, USA.

6. См. подробнее: Сажина В.В.Гражданская служба Великобритании. В кн.

Административное право зарубежных стран: Учебник / Под ред. А.Н.

Козырина и М.А. Шт атиной. М.: Спарк, 2003, с.342-343.

7. Tomlin Report. I931. Report of the Royal Commission on the Civil Service 1929-1931. Cmd. 3909, 1931. L: H.M.S.O, 1931.

8. Fry C. K. The Changing Civil Service. L., 1985

9. См.: Elton G. R. The Tudor Revolution in Government. Administrative Changes in the Reign of Henry VIII. Cambridge: Cambridge University Press, 1953.

10. Данные из: Fry G. К. Civil Service Systems in Comparative Perspective.

Bloomington: Indiana University, 1997.

11. Thatcher M. The Downing Street Years. L: Haiper Collins, 1993.

12. См. об этом: The Civil Service in the New Millennium / Report of Sir R.

Wilson, Head of the Home Civil Service. May 1999.



Похожие работы:

«Сулимов Вадим Сергеевич СВЕТСКАЯ ШКОЛА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ КОНЦА XIX – НАЧАЛА ХХ ВЕКОВ: ВОСПИТАНИЕ УЧАЩИХСЯ Специальность 07.00.02 – Отечественная история ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора исторических наук Научный консультант: Гонч...»

«Cоциологический Журнал. Номер: №3 за 1994 год ПОЛУФОРМАЛИЗОВАННОЕ ИНТЕРВЬЮ Веселкова Н. В. Веселкова Наталья Вадимовна — аспирант Института социологии РАН. История методов социологического исследования начиналась с «соломенных опросов», где доминировали произвольные, свободные формы общения интервьюера и респ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Юридический факультет Кафедра теории и истории государства и права, конституционного права Свиридов И.В. ЛО...»

«Е.В. Долженкова ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ ОБЗОР КАДРОВОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ: СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД Аннотация: В статье проводится исследование историографии отечественного исторического опыта в области подбора и расстановки руководящих кадров. Тема работы являет...»

«Струк Т.Г. Исторические аспекты существования золотого стандарта С началом мирового финансового кризиса 2008 года в экономической литературе снова возродилась дискуссия о недостатках существующих национальных и мировой денежных систем и возможных альтернативах, в частности, возврате к золото...»

«Вводные замечания. I. Основное назначение вступительного экзамена по специальной дисциплине в аспирантуру по направлению Психологические науки, направленности (специальности) 19.00.01 – Общая психология, психология ли...»

«№ 27 июнь 2015 Н А ШИ И С Т О К И 2 Лев Николаевич ТОЛСТОЙ ВОЙНА И МИР (роман) Том 1. Часть 1 Глава XI. 2 П ОЭ З ИЯ 4 Михаил ГУНДАРИН МУЛЬТФИЛЬМЫ И ПРЕДСТАВЛЕНИЯ (подборка стихов) 4 Андрей КОЗЫРЕВ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ В МОНОЛОГАХ (подборка...»

«Кузоро Кристина Александровна ЦЕРКОВНАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ СТАРООБРЯДЧЕСТВА: ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ (вторая половина XVII начало ХХ вв.) Специальность 07.00.09 Историография, источниковедение и методы исторического исследования Автореферат...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УДК 94 (37) Торканевский Андрей Анатольевич РИМ В СИСТЕМЕ ПРИНЦИПАТА И СТАНОВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ ОБЩИНЫ РИМА (I – СЕРЕДИНА II В. Н. Э.) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата ис...»

«Раздыков Сакен Зейнуллович КАЗАХИ ПРАВОБЕРЕЖЬЯ ИРТЫША В XVIII ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВВ. (социоэкономическая система) 07.00.02 — Отечественная история Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Томск 2005 Работа выполнена на кафедре этнологии...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Программа по истории России предназначена для 6—9 классов общеобразовательных учреждений. Составлена на основе Программы для общеобразовательных учреждений. История. 6-11 классы,-4изд.М.: Просвещение, 2009. А.А.Данилов, Л.Г. Косулина История России. Опирается на станда...»

«Осадочные бассейны, седиментационные и постседиментационные процессы в геологической истории ПОСТДИАГЕНЕТИЧЕСКИЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ НИЖНЕПАЛЕОЗОЙСКИХ ТЕРРИГЕННЫХ ОТЛОЖЕНИЙ СЕВЕРА УРАЛА Н.Ю. Никулова Институт геологии Коми НЦ УрО РАН, Сыктывкар, nikulova@geo.komisc.ru Для прогнозирования рудопроявлений золота, редких и редкоземельных элемен...»

«Опубликована: Н.В.Гоголь и славянский мир. Вып. 3. Томск, 2010. С.372-383 С.М.Козлова Славянский модус воли в повести Н.Гоголя «Тарас Бульба» и в романе В.Шукшина «Я пришел дать вам волю»1 К проблеме в...»









 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.