WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«ПРОСОДИЧЕСКИЕ И НЕВЕРБАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕЧИ В СИНХРОНИИ И ДИАХРОНИИ (НА МАТЕРИАЛЕ БРИТАНСКИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ФИЛЬМОВ) ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования

Московский государственный лингвистический университет

На правах рукописи

КУДИНОВА ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА

ПРОСОДИЧЕСКИЕ И НЕВЕРБАЛЬНЫЕ

ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕЧИ В СИНХРОНИИ И ДИАХРОНИИ

(НА МАТЕРИАЛЕ БРИТАНСКИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ФИЛЬМОВ)

Специальность 10.02.04 – Германские языки Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Научный руководитель кандидат филологических наук, профессор Цибуля Н. Б.

Москва 2016

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………6

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДЛЯ

ИССЛЕДОВАНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРОСОДИЧЕСКИХ

И НЕВЕРБАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК РЕЧИ……………………………….12

1. 1. История исследований невербальной коммуникации……………..…….…12

1. 2. Основные понятия невербальной коммуникации…………………………..19 1. 2. 1. Кинесика…………………………………………………………………….21 1. 2. 2. Проксемика……………………………………………………………........26 1. 2. 3. Гаптика ………………………………………………………………….….26

1. 3. Современные направления исследований и классификации невербальных средств………………………………………….27



1. 4. Совместное функционирование просодических и невербальных характеристик речи………………………………………………..31 1. 4. 1. Понятие «просодия»……………………………………………………..31 1. 4. 2. Основные направления исследования невербально-просодического взаимодействия………………………………...36

1. 5. История исследований невербального поведения в актерской речи……………………………………………………………............39

1. 6. Невербально-просодическое взаимодействие в актерской речи……………………………………………………………............42

1. 7. Воздействие кино на зрителя………………………………………...............46

1. 8. Изменения невербально-просодических характеристик сценической речи как отражение социально-психологических тенденций развития общества…………………….……………………….............50

1. 9. Синхрония и диахрония в лингвистике……………………………...............53

1. 10. Антиутопия и комедия как отражение социально-психологических изменений в обществе………..…………...............58

ГЛАВА 2. МЕТОДИКА ПРОВЕДЕНИЯ

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ……………………………….64

2. 1. Материал экспериментального исследования………………………............64

2. 2. Аудиовизуальный анализ……………………………………………………..66

2. 3. Аудиторский анализ, проведенный автором исследования………………..67

2. 4. Аудиторский анализ с привлечением аудиторов, специалистов в области фонетики английского языка…..................68

2. 5. Визуальный анализ, проведенный автором исследования…………............69

2. 6. Визуальный анализ с привлечением аудиторов, специалистов в области английского языка.….......71

2. 7. Электроакустический анализ……………………………………

2. 8. Математико-статистическая обработка данных акустических параметров экспериментального материала…………..….............73

2. 9. Сопоставительный анализ просодических и невербальных характеристик речи информантов…………………………………………………………….........74

2. 10. Обобщение результатов……………………………………………………..74





ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ ПРОВЕДЕННОГО

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ……………………………….75

3. 1. Отбор и анализ экспериментального материала……………………............75 3. 1. 1. Отбор и анализ экспериментального материала:

фильмы-антиутопии……………………………………………………………..75 3. 1. 2. Отбор и анализ экспериментального материала:

фильмы-комедии………………………………………………………………...76

3. 2. Аудиовизуальный анализ широкого корпуса экспериментального материала……………………………………………………78 3. 2. 1. Аудиовизуальный анализ фильмов-антиутопий………………............78 3. 2. 2. Аудиовизуальный анализ фильмов-комедий…………………………..80 3. 2. 3. Сопоставительный анализ соотношения речевых и неречевых эпизодов в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях….….81

3. 3. Аудиторский анализ…………………………………………………………..83 3. 3. 1. Аудиторский анализ фильмов-антиутопий………………………….…83 3. 3. 2. Аудиторский анализ фильмов-комедий………………………………..84 3. 3. 3. Частотность употребления тонов в репрезентативных фразах в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях

3. 3. 4. Частотность употребления мелодических шкал в репрезентативных фразах в фильмах-антиутопиях…………………........…88 3. 3. 5. Частотность употребления мелодических шкал в репрезентативных фразах в фильмах-комедиях……………………………..88 3. 3. 6. Сравнение частотности употребления мелодических шкал в репрезентативных фразах в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях…………………………….…89

3. 4. Визуальный анализ, проведенный автором исследования………………91 3. 4. 1. Визуальный анализ невербального поведения информантов при произнесении репрезентативных фраз в фильмах-антиутопиях……………………………………….……………..….91 3. 4. 2. Визуальный анализ невербального поведения информантов при произнесении репрезентативных фраз в фильмах-комедиях……………………………………………………..............93 3. 4. 3. Сопоставительный анализ невербального поведения информантов при произнесении репрезентативных фраз в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях……………………..…..…….95 3. 4. 4. Визуальный анализ с привлечением аудиторов, специалистов в области английского языка……………..............100

3. 5. Проведение электроакустического анализа………………………………..101 3. 5. 1. Просодические показатели ЧОТ и ИЗС в репрезентативных фразах в фильмах-антиутопиях………………………..101 3. 5. 2. Просодические показатели ЧОТ и ИЗС в репрезентативных фразах в фильмах-комедиях……………………………104 3. 5. 3. Сопоставительный анализ просодических характеристик ЧОТ и ИЗС речи информантов в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях…..……106 3. 5. 4. Темпоральные характеристики речи в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях…………………………...…109 3. 5. 4. 1. Показатели среднеслоговой длительности по фразе в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях……………………………...109 3. 5. 4. 2. Частотность употребления пауз в фильмах-антиутопиях и в фильмах-комедиях……………………………...111

3. 6. Аудиторский анализ репрезентативных фраз с привлечением аудиторов, специалистов в области фонетики английского языка…………………………………………………………….…..114

3. 7. Математико-статистическая обработка числовых значений акустических параметров экспериментального материала………….……………………………………….116

3. 8. Соотнесение результатов аудиовизуального, аудиторского, визуального и электроакустического видов анализа…………………………...117 ЗАКЛЮЧЕНИЕ…………………………………………………………………….123 СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………………………...133

СПИСОК ИНТЕРНЕТ-РЕСУРСОВ (ИР)

В ПОРЯДКЕ ИХ ЦИТИРОВАНИЯ………………………………………………...167 ПРИЛОЖЕНИЕ.…

ВВЕДЕНИЕ

В науке накоплен обширный материал в области невербального общения (Birdwhistell R., 1966, 1970, 1990; Hall E. T., 1959, 1963, 1969; Ekman P., Friesen W., 1969, 1971, 1972, 1978, 1982, 1986, 2008; Kendon A., 1967, 1980, 1983, 1997, 2004;

Argyle M., 1976, 1988; Mehrabian A., 1971, 2007; Knapp M., Hall J., 2013;

Guerrero L. K., Hecht M. L., 2008; Morris D., 1977, 2002; Крейдлин Г. Е., 2000;

Цибуля Н. Б., 1984, 2001, 2007а, 2007б, 2007в, 2008а, 2008б, 2010, 2014;

Сухова Н. В., 2004 и др.). Современные ученые подчеркивают важность мультимодального (полимодального) подхода к процессу коммуникации, учитывающего значение вербального, просодического и невербального каналов (Norris S., 2004; Kress G., 2009; Кибрик А. А., 2010 и др.). Однако в лингвистических трудах недостаточно разработан вопрос взаимосвязи языковых и невербальных средств в речевом общении. Актуальность данного исследования определяется, с одной стороны, интересом современной лингвистики к проблеме невербального поведения, а с другой – необходимостью изучения совместного функционирования просодических и невербальных характеристик речи в процессе коммуникации.

В немногочисленных работах, посвященных взаимодействию просодии и кинесических средств, данная проблема изучается в синхронном плане (см. подробнее Главу 1). Научная новизна работы состоит в том, что впервые предпринимается попытка проанализировать соотношение просодии и кинесических средств не только в синхронии, но и в диахронии.

Гипотеза исследования заключается в том, что как просодические, так и невербальные характеристики речи подвергаются изменениям в течение определенного периода времени.

Целью исследования является анализ просодии и кинесических средств в британских художественных фильмах следующих трех временных срезов:

конец 40-х гг. – начало 50-х гг. XX в.;

1) середина 80-х гг. XX в.;

2) конец ХХ в. – начало ХХI в.

3) Для достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи:

1) провести анализ средних показателей частоты основного тона (ЧОТ), интенсивности и длительности во фразе; определить средние показатели ЧОТ, интенсивности и длительности в речи информантов1;

2) определить динамику просодических параметров на разных временных срезах;

3) выявить значение используемых кинесических средств в речи информантов;

4) определить частотность употребления кинесических средств в речи информантов;

5) определить динамику кинесических средств в речи информантов на разных временных срезах;

6) выявить соотношение просодических и кинесических средств в речи информантов на каждом из временных срезов;

7) определить динамику данной корреляции в исследуемые исторические периоды.

Объектом изучения являются просодические и кинесические средства коммуникации.

Предмет исследования – функционирование просодических и кинесических характеристик актерской речи на разных временных срезах.

Теоретическую основу диссертации составляют положения трудов отечественных и зарубежных лингвистов. Так, в исследовании проблемы невербальной коммуникации автор опирается на работы Р. Бирдвистелла, Э. Холла, П. Экмана, У. Фризена, Д. Морриса, А. Мейрабиана, М. Аргайла, М. Нэппа и Дж. Холла, Г. Е. Крейдлина, В. А. Лабунской и др. При рассмотрении вопросов взаимодействия речи и жеста анализируются труды таких ученых, как Под термином «информанты» мы подразумеваем актеров в британских художественных фильмах, которые составили материал нашего исследования (см. ниже с. 8).

Д. Болинджер, А. Диттман, А. Кендон, Б. Риме и Л. Скьяратура, Д. МакНил, Л. Гуэрреро и М. Хечт, Н. Б. Цибуля, В. П. Конецкая, Е. Л. Корлыханова, Н. В. Сухова и др. При анализе просодических характеристик речи используются работы таких ученых, как А. Краттенден, Л. Р. Зиндер, Р. К. Потапова, Л. П. Блохина, Ж. Б. Веренинова, Н. Б. Цибуля, Т. И. Шевченко, Т. Г. Медведева.

Изучая жанровую специфику анализируемых фильмов, а также особенности невербального поведения актеров, автор опирается на работы К. С. Станиславского, С. Эйзенштейна, В. Пудовкина, А. А. Тарковского, Ю. М. Лотмана, А. К. Дживелегова, В. В. Головни, Н. А. Хренова, А. П. Петровой и др. При выявлении особенностей воздействия кино на зрителя как средства массовой коммуникации были использованы труды К. Ховланда, П. Лазарсфельда, У. Эко, М. И. Жабского, А. Г. Соколова и др. Характеризуя влияние социальных факторов на язык, автор анализирует исследования У. Лабова, А. Мартине, Е. Д. Поливанова, В. Г. Костомарова, Т. И. Шевченко, В. В. Виноградова и др.

При рассмотрении проблемы синхронии и диахронии в лингвистике автор изучает труды Ф. де Соссюра, В. Матезиуса, В. Г. Кузнецова, Е. С. Кубряковой, Слюсаревой Н. А.

Материалом исследования являются британские художественные фильмы:

антиутопии и комедии указанных периодов.

Цель работы и задачи, поставленные в диссертации, обусловили конкретные методы исследования. В данной диссертации используются следующие методы анализа: лингвистический; комплексный перцептивный, включающий аудиовизуальный, визуальный и аудиторский виды анализа; электроакустический;

сопоставительный; а также элементы математико-статистического анализа.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что определена корреляция просодических и кинесических средств в актерской речи и выявлена их динамика на разных временных срезах. Установлены сходные просодические и невербальные характеристики речи в противоположных жанрах кино как в синхронном, так и в диахронном планах. Полученные в ходе исследования результаты могут представлять интерес для дальнейшего изучения проблемы взаимосвязи просодии и кинесики, а также анализа их динамики в различных жанрах кино, в сценической речи и в разных видах дискурса. Настоящее исследование взаимодействия просодических и невербальных характеристик речи представляется перспективным как аспект актуальной сегодня мультимодальной лингвистики.

Практическая значимость исследования заключается в том, что его результаты могут применяться в преподавании таких дисциплин, как теоретическая и практическая фонетика английского языка, практикум по культуре речевого общения и межкультурная коммуникация.

Апробация работы. Положения диссертации обсуждались на заседаниях кафедры фонетики английского языка факультета английского языка Московского государственного лингвистического университета (ФАЯ МГЛУ). Основные направления и выводы проведенного исследования изложены в шести публикациях, а также представлены в докладе на конференции в МГЛУ (2015) по проблеме динамики языковой системы.

Работа состоит из Введения, трех Глав, Заключения, Списка литературы и Приложения.

Во Введении обосновывается выбор темы, определяется ее актуальность, излагаются цели и задачи исследования, отмечается научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации. Формулируются объект и предмет диссертации. Описывается структура диссертационной работы и формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В Главе 1 излагаются исходные теоретические положения диссертации:

приводится ретроспектива изучения невербального поведения в междисциплинарном контексте, рассматриваются ключевые понятия невербальной коммуникации, проводится критический обзор работ отечественных и зарубежных лингвистов по проблеме просодии, анализируется взаимодействие просодических и невербальных средств в процессе общения на материале актерской речи, рассматривается влияние социальных тенденций на просодические и невербальные составляющие коммуникации, а также анализируются различные подходы отечественных и зарубежных ученых к проблеме синхронии и диахронии в языкознании.

В Главе 2 приводится методика проведения экспериментального исследования: дается описание критериев отбора материала диссертации, определяются этапы и задачи комплексного перцептивного, а также электроакустического видов анализа.

В Главе 3 анализируются и интерпретируются результаты эксперимента, посвященного исследованию просодических характеристик речи и невербального поведения информантов на материале фильмов двух жанров: антиутопии и комедии в синхронном и в диахронном планах.

В Заключении подводятся итоги работы, излагаются основные результаты и выводы, а также намечаются перспективы дальнейшего исследования взаимодействия просодических и кинесических средств в процессе коммуникации.

В Списке литературы перечислены труды отечественных и зарубежных ученых, упоминаемых в тексте диссертации.

Приложение к диссертации содержит 25 таблиц и 14 диаграмм.

На защиту выносятся следующие положения:

За более, чем пятидесятилетний период времени существенно 1.

изменились определенные мелодические и темпоральные особенности речи, а также показатели громкости речи информантов в двух противоположных жанрах игрового кино антиутопии и комедии.

Существует определенная закономерность соотношения просодических и 2.

невербальных характеристик речи в исследуемых жанрах кино.

Воплощение режиссерского замысла подчиняется актуальным языковым 3.

тенденциям, а именно, упрощению просодического оформления разговорной речи.

Невербальная коммуникация выступает средством создания 4.

художественного образа и передачи режиссерского замысла, а также идеологической установки фильмов.

Речевая коммуникация имеет тенденцию к упрощению, проявляющемуся 5.

в сокращении речевых эпизодов, в монотонности просодического оформления речи информантов, в сужении диапазона частоты основного тона за счет понижения верхней границы высоты основного тона, а также в доминировании нисходящего тона.

Просодические и невербальные характеристики, а также их соотношение, 6.

являются одним из средств создания специфического жанра кино. Исследуемые жанры характеризуются определенным соотношением речевых и неречевых эпизодов, а также специфическими показателями значений частоты основного тона, интенсивности звукового сигнала, а также темпоральных характеристик речи информантов.

Комедии отличаются более высоким темпом речи как у информантовмужчин, так и у информантов-женщин, по сравнению с антиутопиями.

Информанты-мужчины демонстрируют более высокий темп речи в 8.

диахронном плане, чем информанты-женщины.

За более, чем пятидесятилетний период времени всевозрастающая роль 9.

невербального компонента коммуникации проявляется в увеличении продолжительности неречевых эпизодов фильмов, а также в увеличении количества жестов, реализуемых информантами в речевых эпизодах.

10. В диахронном плане наблюдаются сходные тенденции использования определенных кинесических средств в обоих жанрах, а именно, высокая частотность реализации кинесических средств «движение головы» и мирем.

11. Различия в невербальном поведении информантов продиктованы спецификой жанра игрового кино. В комедиях жестовая экспрессия усиливает комический эффект, а в антиутопиях сдержанность жестового поведения подчеркивает замкнутость и отчужденность действующих лиц.

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

ПРОСОДИЧЕСКИХ И НЕВЕРБАЛЬНЫХ

ХАРАКТЕРИСТИК РЕЧИ

1. 1. История исследований невербальной коммуникации В данной главе приводится ретроспектива изучения невербального поведения в междисциплинарном контексте, рассматриваются ключевые понятия невербальной коммуникации, анализируется просодия и ее взаимодействие с невербальными аспектами коммуникации, в частности в игре актеров, а также исследуется соотношение между невербально-просодическими характеристиками речи и социальными тенденциями в жизни общества.

Интерес к мимике и жестам в истории языкознания известен с античности. В Древней Греции и Риме изучение жестов проводилось в русле ораторского искусства. В частности, считалось, что жест придавал человеческой речи особую экспрессию и использовался в целях убеждения и воздействия на аудиторию. У древних греков одним из слагаемых искусства красноречия было художественное исполнение, т. е. произнесение речи с соответствующими жестами, мимикой и интонацией. О применении и значении жестов в античной Греции и в Древнем Риме говорят в своих трудах Перикл, Клеон, Платон, Аристотель, Демосфен, Лукиан, Цицерон, Цельс, Сенека, Плутарх, Плиний Младший, Кассиодор (Сикорский И. А., 1912; Кеворкян К. У., 1990, Ярошевский М. Г., 1996;

Смыслов Д. А., 1999; Цибуля Н. Б., 2014).

Марк Туллий Цицерон (10643 гг. до н. э.), учившийся жестам у актеров Эсопа и Росция, подчеркивал необходимость развивать жесты и мимику, предостерегая оратора от применения неестественных, искусственных приемов (Ярошевский М. Г., 1996).

Наиболее полное описание жестов, дошедшее до нас со времен римлян, находим в книге «Institutio oratorio» («Обучение ораторской речи») Марка Фабиуса Квинтилиана, написанной в первом веке н. э. (Kendon А., 2004). В этом труде приводится описание не только различных жестов и их значений, но и постулируется связь жестов с мелодикой.

Особо отметим, что идеи античных авторов о том, что жесты имеют определенную последовательность и функционируют совместно с просодией, нашли свое отражение в работах, посвященных исследованиям невербальной коммуникации в XXXXI вв. (R. L. Birdwhistell, 1966; W. S. Condon, W. D. Ogston, 1966; A. Scheflen, 1973; F. Erickson, 1975; W. S. Condon, 1976; P. E. Bull, R. Brown, 1977; A. Kendon, 1980, 1983, 1988, 1990, 1997, 2004; P. Byers, 1992; J. Streeck, M. L. Knapp, 1992; J. Streeck, 1993; D. Loehr, 2007; Н. Б. Цибуля, 1984а, 1984б, 2001, 2007а, 2007б, 2007в, 2008а, 2008б, 2010, 2014; Н. В. Сухова, 2004; Ю. В. Варламова, 2009 и др.).

В Средние века основное внимание уделялось использованию жеста в судебной речи и в религиозных ритуалах, а также в искусственных кинесических языках2 (Kendon А., 2004). Интересно, что культуру Средних веков часто называют жестовой культурой, подчеркивая этим значение, которое жесты и позы имели в социальных отношениях (Крейдлин Г. Е., 2000).

Например, в труде Кастильоне «Il libro del cortegiano» («Книга придворного»), а также в книге «Il Galateo» Делла Касы описываются нормы поведения, которых должен придерживаться истинный придворный. Авторы справедливо утверждали, что не только унаследованное положение в обществе, но и невербальное поведение оказывают влияние на социальный статус человека (Kendon A., 2004).

В Эпоху Возрождения возникли новые течения в искусстве и в науке.

Исследуя закономерности строения лица, Леонардо да Винчи (14521519) установил связь эмоционального состояния человека с характером его мимики (Да Винчи Л., 1935).

В 1616 г. Дж. Бонифацио опубликовал книгу «L’Arte de’Cenni» («Искусство знаков»). Безусловно, идеи Дж. Бонифацио актуальны и в наше время. Автор Например, в католическом монашеском ордене цистерцианцев или траппистов, а также бенедиктинцев (Kendon A., 2004; Кеворкян К. У., 1990).

полагал, что только посредством жестов и телодвижений можно понять истинные намерения и чувства говорящего, так как, по его мнению, язык жестов является наиболее естественным и общепринятым способом самовыражения.

Дж. Бонифацио подчеркивал, что научившись управлять своим телом, говорящий произведет необходимое впечатление на слушающих (Kendon А., 2004).

Следует отметить, что в Англии первый труд, посвященный многообразию значений мануальных жестов, вышел в свет в 1644 г. Это исследование носило название «Хирология, или Естественный язык руки», в котором автор Дж. Булвер описал жесты рук и пальцев, определил их значения и сферы употребления, а также привел примеры описываемых жестов из собственного опыта, Библии и трудов античных и современных авторов (Kendon А., 2004).

Начиная с XV в. и до середины XIX в. большой популярностью у западноевропейских исследователей пользовалась физиогномика, определявшаяся как наука3, предметом которой является распознавание духовно-нравственных качеств человека по чертам лица, форме рук, ног, а также по мимике и жестам.

Вершину своего расцвета физиогномика достигла благодаря исследованиям И. Лафатера (17411801). В своем труде «Физиогномические этюды» он подробно описал корреляции между мимикой и конфигурациями тела, с одной стороны, и личностью человека, с другой (Сикорский И. А., 1912; Коваль А. И., Тьям А. Г., 1998).

Особого внимания заслуживает точка зрения И. Лафатера о том, что каждое моральное или психическое качество души находит отражение в соответствующих эстетических характеристиках тела и что красота обусловлена не только внешними данными, но также свободой и уверенностью в движениях, умением принимать те или иные позы, изысканностью жестов (Мишин А. В., 2005).

По нашему мнению, физиогномика представляет собой псевдонауку, т. к. некоторые гипотезы физиогномистов не имеют под собой подлинно научной основы. Например, считаем надуманным и наивным проводить корреляцию между характером индивида и цветом его волос. Однако наблюдения ученых, занимавшихся физиогномикой, их накопленные знания в плане корреляции мимики, жестов и эмоционального состояния говорящего в значительной степени способствовали дальнейшему развититию исследований в области невербальной коммуникации (см. с. 2021).

Дальнейшее развитие идеи физиогномистов получают в ХIХ в., когда появляются исследования, посвященные описанию связей между характером человека и типом его телосложения, между эмоциями человека и их жестовыми манифестациями (Крейдлин Г. Е., 2000). В это время публикуются работы, описывающие системы жестов разных народов, а также искусственные кинесические языки, разрабатываются теории, развитие которых стимулировали последующие невербальные исследования (Кеворкян К. У., 1990).

В частности, Ч. Белл установил, что мимика является результатом сокращения определенных мышц лица. Он пришел к заключению, что все сильные чувства сопровождаются изменениями в дыхании, а также в мускульной активности тела и лицевых мышц (Bell Ch., 2010).

Существенным научным прорывом в исследовании взаимосвязи мимики, жестов и эмоций, на наш взгляд, было установление закономерностей возникновения мимических морщин и определение их связи с эмоциональной выразительностью (Duchenne de Boulogne G., 2006; Gratiolet P., 2009; Cuyer d., 2011; Мантегацца П., 2011). На основании проведенных экспериментов с помощью электротерапевтической техники Г. Дюшен смог определить мимическое значение лицевых мышц и их корреляцию с эмоциональными состояниями человека (Duchenne de Boulogne G., 2006; см. также Сикорский И. А., 1912; Смыслов Д. А., 1999). Было установлено, что, например, эмоция «радость» выражается совместным сокращением большой скуловой мышцы рта и нижней орбитальной мышцы глаза, а эмоция «гнев» – сокращением пирамидальной мышцы носа (т. н.

мышцы злости) и понижением внутреннего угла брови.

В исследованиях, проведенных Г. Дюшеном, Ч. Дарвином и Э. Кюйэ, подробно описываются анатомо-физиологические особенности мимики, жестов и телодвижений, используемых для выражения различных эмоций у людей, а также анализируются схожие черты проявления эмоций у человека и животных. Особо подчеркнем, что взгляды и результаты экспериментов Г. Дюшена, Ч. Дарвина и Э. Кюйэ в значительной степени определили логику дальнейших научных исследований середины XX в. (Darwin Ch., 1890/2009; Ярошевский М. Г., 1996;

Рубинштейн С. Л., 2000; Цибуля Н. Б., 2014).

Итак, до середины XX в. изучение невербальной коммуникации проводилось в русле физиогномики и риторики. Настоящий прорыв в исследовании невербального поведения совершил ученый Западно-Пенсильванского исследовательского института в 50-х годах ХХ в. Р. Бирдвистелл. В своей всемирно известной монографии «Введение в кинесику: аннотированная система записи движений рук и тела» Р. Бирдвистелл положил начало кинесике – направлению невербальной коммуникации, предметом исследования которого являются мимика, жесты, телодвижения и позы человека (Birdwhistell R., 1952).

По нашему мнению, значительным вкладом в изучение невербальной коммуникации является разработка Р. Бирдвистеллом теории кинов, согласно которой поведение человека складывается из элементарных единиц движения – кинов, подобно тому, как речь организуется из последовательности слов. Кины представляют собой мельчайшие движения, обладающие длительностью, равной приблизительно 1/50 сек. (Birdwhistell R., 1952, 1970). Совокупность кинов образует кинемы.

В целях детального изучения кинов Р. Бирдвистелл предложил разделить человеческое тело на восемь зон. Каждый исследуемый кин должен был соответствовать одной зоне тела (Birdwhistell R., 1955).

Важным и новаторским является выделение Р. Бирдвистеллом трех уровней кинесических исследований: прикинесики, микрокинесики и социальной кинесики (Birdwhistell R., 1952). На прикинесическом уровне изучается собственно структура жестов. На микрокинесическом уровне анализируются кины, их семантика, синтаксис и прагматика. Социальная кинесика анализирует функционирование жестов в различных ситуациях общения. Примечательно, что в процессе коммуникации наблюдается определенная последовательность невербальных элементов, а также копирование языка телодвижений собеседниками (Birdwhistell R., 1952, 1970; Вуеrs Р., 1992).

Р. Бирдвистелл был убежден в существовании корреляции между просодией, жестами и смыслом высказывания (Birdwhistell R., 1952). На основании проведенных исследований, он пришел к выводу, что с помощью языковых средств говорящий передает только 30% информации, а 70% информации – невербально (Birdwhistell R., 1970).

В работах других ученых находим следующие данные:

общепризнанный специалист в области невербальной коммуникации Альберт Мейрабиан, изучая противоречия между невербальными сигналами и речью, выявил следующую формулу: 55 % любого сообщения передается невербально, 38 % – с помощью просодии и только 7 % – языковыми средствами (Mehrabian A., 2007). Известные эксперты в области невербалики Аллан и Барбара Пиз (Pease B., Pease A., 2005) утверждают, что невербальный канал4 передает от 60 % до 80 % информации. Таким образом, в кинесических исследованиях разных авторов находим мнение о том, что невербальный канал является более информативным и достоверным, чем собственно языковые средства.

Как нам представляется, данные результаты вполне обоснованы. Известно, что мозг быстрее обрабатывает визуальную информацию, чем речь. В стрессовой ситуации объем информации, который коммуникант получает посредством зрительного канала, достигает 1, 4 миллиона сигналов в сек. (Мачниг М., 2009). По нашему убеждению, каково бы ни было процентное соотношение между языковыми средствами и невербальными сигналами, для того чтобы корректно интерпретировать поведение собеседника, важно учитывать как вербальный, так и невербальный каналы коммуникации, их конгруэнтность, а также контекст, в котором происходит общение.

Наряду с кинесикой, важным направлением невербальной коммуникации является проксемика, изучающая закономерности пространственной организации общения. Основателем проксемики является выдающийся американский ученый Э. Холл (Hall E., 1959, 1969).

Под невербальным каналом мы подразумеваем один из модусов полимодальной лингвистики, который представляет собой совокупность кинесических средств и особенности проксемного поведения коммуникантов в ходе общения. Термин «визуальный» относится к непосредственному зрительному восприятию коммуниканта.

Базовый термин проксемики «личное пространство (the bubble)» обозначает определенную зону вокруг каждого человека, границы которой варьируются в зависимости от культурных, социальных и других факторов (например, сравните радиус личного пространства у жителей Северной и Южной Европы) и т. д.

Важным для изучения межличностного общения представляется утверждение Э. Холла о том, что окружающее нас пространство можно подразделить на четыре зоны, каждая из которых делится на две фазы: близкую и дальнюю (close phase and far phase).

Ученый выделяет следующие зоны — интимную, неофициально-личную, социально-консультативную и публичную.

1. Интимная зона (15 см – 45 см) характерна для общения между родственниками и близкими людьми.

2. Неофициально-личная зона (45 см – 120 см) – это расстояние, в пределах которого говорящий предпочитает общаться с другими людьми в рабочей обстановке, на вечеринках и т. д.

3. Социально-консультативная зона (120 см – 360 см) представляет собой дистанцию для общественных контактов формального характера, например, с незнакомыми людьми, на деловых встречах и т. д.

4. Публичная зона (более 360 см) – это расстояние между собеседниками, превышающее зону, зарезервированную для общественных контактов (Hall E., 1959, 1969), например, дистанция между оратором и аудиторией, характерная для лекций, митинговой речи и т. д.

Особо отметим, что выбор коммуникантом той или иной зоны зависит от характера межличностного общения, эмоционального состояния участников коммуникации, их культуры и т. д. (Hall E., 1959, 1969).

Э. Холл также ввел термин «территориальность»5 (territoriality) как систему проксемного поведения человека, включающую в себя закрепление за индивидом определенного пространства, будь то места в аудитории или, шире, частной Заметим, что сам термин принадлежит английскому орнитологу Х. Говарду (H. E. Howard), который описал особенности территориального поведения птиц в книге “Territory in Bird Life” в 1920 г. (см. Hall E., 1969).

собственности, например, квартиры. В обществе устанавливаются правила территориального поведения людей, которые могут быть как негласными, этическими (например, допустимо временно нарушать границы личного пространства в общественном транспорте), так и закрепленными в законодательстве (например, вторжение в частную собственность в некоторых странах является уголовно наказуемым).

Примечательно, что исследования Э. Холлом проксемного поведения человека осуществлялись в рамках изучения межкультурных различий и привели к возникновению еще одной области науки – межкультурной коммуникации (Trager G., Hall E., 1954).

Появившиеся в 50-е гг. новые направления исследований невербального поведения – кинесика и проксемика – явились стимулом дальнейшего изучения невербальной коммуникации, имеющей различные аспекты6.

Прежде чем рассмотреть направления невербальной коммуникации, необходимо уточнить понятийный аппарат исследования.

1. 2. Основные понятия невербальной коммуникации

В конце ХХ в. – начале XXI в. формируется антропоцентрический подход к изучению языка (Арутюнова Н. Д., 1999; Попова З. Д., Стернин И. А., 2001), одним из аспектов которого является исследование особенностей невербальной коммуникации.

Как известно, коммуникация (от лат. сommunico – делаю общим) определяется как обмен информацией между индивидами. Коммуникация представляет собой гетерогенную систему, основными составляющими которой являются вербальные и невербальные компоненты (Хлыстова В. Г., 2005).

В современных исследованиях по невербальной коммуникации выделяются следующие направления:

кинесика; проксемика; гаптика; параязык; хронемика; окружение; артефакты (см. Pease B., Pease A., 2005;

Remland M. S., 2008; Burgoon J. et al., 2010; Matsumoto D., Frank M. G., 2012; Knapp M., Hall J., 2013 и др.).

В современных лингвистических изысканиях не существует единой трактовки термина «невербальная коммуникация», который используется как в широком, так и в узком значениях (Mehrabian A., 2007).

Широкое толкование «невербальной коммуникации» подразумевает совокупность как кинесических средств, сопровождающих реализацию высказывания, таких как мимика, жесты, позы, положения тела, ног и т. д, так и просодических средств (G. L. Trager, 1958; D. Crystal, R. Quirk, 1964; J. R. Davitz, 1964; F. Goldman-Eisler, 1968; A. T. Dittman, L. G. Llewellyn, 1969; Г. Е. Крейдлин, 2000; И. Н. Горелов, 2009 и др.). Кроме того, некоторые исследователи включают в широкое понятие невербальной коммуникации и социально-бытовые условия (мебель, интерьер, архитектурный стиль, цвет, температура, шум, музыка, одежда, косметика) (Burgoon J. K., 2010; Knapp M., Hall J., 2013 и др.). По нашему мнению, подобная трактовка термина «невербальная коммуникация» является весьма спорной, поскольку предметы быта, одежда, аксессуары и т. п. не имеют прямого отношения к кинесике.

Р. К. Потапова относит фонационно-артикуляторные, просодические и кинесические средства к паралингвистическим средствам, а к собственно лингвистическим – лексико-грамматические явления (Потапова Р. К., 2006). В нашей работе мы трактуем просодию как сверхсегментные характеристики речи, которые накладываются на слова, и не включаем понятие просодии в средства невербальной коммуникации, т. к. просодия представляет собой речевое явление.

Узкое толкование невербальной коммуникации подразумевает только кинесические явления (мимику, движения глаз, жесты, позы, телодвижения, походку) и проксемику (дистанцию между собеседниками) (R. L. Birdwhistell, 1952, 1970; E. T. Hall, 1959, 1963, 1980; A. E. Scheflen, 1964, 1965; A. Kendon, 1967;

P. Ekman, W. Friesen, 1969; R. Sommer, 1969; A. Mehrabian, 1971; D. Efron, 1972;

Н. Б. Цибуля, 2014).

В данном исследовании мы придерживаемся узкого толкования понятия «невербальная коммуникация» и рассматриваем ее как систему кинесических и проксемных средств, используемых коммуникантами во время общения.

Мы также используем термин «невербальные характеристики речи», который мы трактуем как функционально-прагматические особенности реализации кинесических средств в процессе коммуникации7.

Рассмотрим области невербальной коммуникации подробнее.

–  –  –

Кинесика изучает жесты, мимику, окулесику (направление взгляда), а также позы и походку.

В процессе коммуникации кинесические средства могут выполнять разные функции, среди которых выделяются:

1) регулирование процесса коммуникации;

2) передача информации;

3) выражение эмоций;

4) отражение когнитивной активности (отражение мыслительного процесса);

5) выражение характера межличностных отношений;

6) отражение социально-культурных особенностей коммуниканта (Ekman P., Friesen W., 1969; Kendon A. 1980, 1983; Лабунская В. А., 1999; Нэпп М., Холл Дж., (ср. кинесические средства, реализуемые 2014) представителями элиты английского общества и представителями низших слоев).

Жесты Под жестами мы понимаем коммуникативно значимые движения тела, а именно: мануальные жесты (жесты рук и кистей рук), а также движения плеч, шеи, головы и ног. Жест представляет собой как заметное движение с разной амплитудой исполнения, так и микрожест, длящийся от 1/15 до 1/25 секунды. В В нашей диссертации мы анализируем только кинесические средства общения. Анализ проксемики не входил в задачи настоящего исследования.

процессе общения жест не только сопровождает речь, но и свидетельствует об эмоциональном состоянии коммуниканта, об интенсивности его переживания, а также об отношении человека к какому-либо событию, лицу или предмету (Ekman P., Friesen W., 1969; Лабунская В. А., 1999; Верещагина Л. В., 2000).

Стоит особо отметить, что коммуникативную нагрузку несет не только функция жеста в высказывании, но и его морфология. В кинесических исследованиях жесты анализируются с точки зрения их траектории (к себе, от себя), плоскости исполнения (фронтальная плоскость, саггитальная плоскость, под углом), конфигурации (рука прямая или согнутая, открытые/закрытые ладони и т. д.), интенсивности, частоты, амплитуды (колебательные или вращательные движения), характера реализации (однообразные движения, хаотические жесты) (Kendon A., 2004; Крейдлин Г. Е., 2000; Цибуля Н. Б., 2008а, 2008б; Нэпп М., Холл Дж., 2014).

Подчеркнем, что характер жестов определяется культурными и групповыми нормами, а также другими факторами. Например, согласно исследованиям Дж. Б. Бавелас и др., интенсивность жестов повышается при непосредственном общении (Bavelas J. B., Kenwood C., Johnson T., Phillips B., 2002), в возбужденном состоянии, при желании занять лидирующую позицию в коммуникации или при затруднении в выражении мысли (Knapp M., Hall J., 2013). Испытывая чувство тревоги, коммуникант может сопровождать речь хаотическими и/или однообразными жестами, а также манипулировать предметами (Ниренберг Дж., Калеро Г., 2008).

Мимика Мимика есть совокупность конфигураций лицевых мышц (движения бровей, лба, губ и т. д.)8.

Изучением мимики как основного канала передачи человеческих эмоций занимались C. Osgood (1966), P. Ekman, W. Friesen (1969, 1971, 1978, 1982, 1984, 1986), C. E. Izard (1971, 1990), J. Hager, P. Ekman (1985), D. Matsumoto (1987, 1992), P. Ekman (1993, 1997а, 1997б, 1997в, 1997г, 1999), В. А. Лабунская (1999), Е. П. Ильин (2001), В. А. Барабанщиков (2006), А. О. Болдырев (2006) и др.

Известно, что характер мимической активности может свидетельствовать об эмоциональном состоянии человека. Так, подвижная мимика сигнализирует о легкой возбудимости человека, в то время как малоподвижная мимика указывает на устойчивое настроение и уравновешенность говорящего. В актерской профессии мимическая активность раскрывает характер изображаемого персонажа, а также интенсивность переживаемой им эмоции.

Как утверждает американский ученый П. Экман, известно более 10 000 мимических выражений. С целью классифицировать их П. Экман предложил методику, получившую название «FACS» Facial Action Coding System (Ekman P., Friesen W., 1978; Ekman P., Friesen W., Hager J.C., 2002а, 2002б). П. Экман исследовал пять базовых эмоций, выражаемых при помощи мимики (гнев, печаль, удивление, счастье, страх), добавив к ним также такие эмоции, как отвращение и презрение. Программа кодирования лицевых мышц «FACS» позволяет описывать и моделировать ту или иную эмоцию, используя комбинацию мимических мышц.

Каждой мышце лица соответствует определенный код. Движения лицевых мышц ранжируются по интенсивности реализации (ИР9 1).

На основе методики «FACS», П. Экман разработал программу для тренировки распознавания микровыражений лица10 METT (Micro Expression Training Tool), а также программу SETT (Subtle Expression Training Tool), позволяющую интерпретировать малозаметные выражения, реализуемые в одной зоне лица.

Методики П. Экмана пользуются большой популярностью у работников ЦРУ, Министерства внутренней безопасности США, крупных корпораций (Apple, Google, Procter & Gamble), психологов, мультипликаторов (Disney, Pixar) (ИР 2).

Данный факт можно объяснить интересом к невербальной коммуникации, причем не только в собственно лингвистических исследованиях, но и в других областях, в фокусе которых находится человек и его поведение.

См. Список интернет-ресурсов (ИР) в порядке цитирования.

Микровыражения лица представляют собой малозаметные и непроизвольные кинесические средства, длящиеся от 1/15 до 1/25 сек. Именно анализ микровыражений лица позволяет понять истинное эмоциональное состояние коммуниканта, особенно если коммуникант пытается подавить или замаскировать свои эмоции.

Окулесика Окулесика представляет собой систему визуального общения, единицами которой являются миремы11.

Миремы Под миремами мы имеем в виду направление взгляда и выражение глаз12.

Миремы обладают разнообразными характеристиками, такими как установление и длительность зрительного контакта, статика и динамика взгляда, частота обмена взглядами и т. д.

Согласно исследованиям известного специалиста в области невербальной коммуникации А. Мейрабиана, а также других ученых, коммуникант склонен больше доверять информации, полученной посредством глаз, чем голосу и словам.

В межличностном общении глаза являются доминирующим источником информации, особенно в ситуациях противоречия между словами и невербаликой, например, когда коммуникант лжет (A. Mehrabian, S. R. Ferris,1967; D. E. Bugental, J. W. Kaswan, L. R. Love, M. N. Fox,1970; B. M. DePaulo, R. Rosenthal, 1979).

При изучении мирем анализируются такие параметры, как степень открытости глаз, а также направление взгляда (Штангль А., 1981). Отметим, что направление взгляда в процессе коммуникации зависит от его функции в общении, от содержания общения, от индивидуальных различий и от характера взаимоотношений коммуникантов (Argyle M., 1976).

Направление взгляда и реакция зрачка имеют гендерные особенности13, а также могут сигнализировать о психическом и физическом состоянии коммуниканта, о его личностных качествах: лидерских задатках, степени Термин «мирема» принадлежит Г. З. Шереру (Scherer H. S., 1984).

Изучением мирем занимались M. Argyle, M. Cook (1976), M. Argyle, J. Dean (1965), P. Ekman, W. V. Freisen, S. S. Tomkins (1971), P. C. Ellsworth, J. M. Carlsmith (1973), S. L. Ellyson, J. F. Dovidio, B. J. Fehr (1981), R. V. Exline, B. J. Fehr (1978; 1982), E. Hess (1975), A. Kendon (1967; 1990), J. R. Aiello (1972; 1977), L. Lefebvre (1975), A. M. Glenberg, J. L. Schroeder, D. A. Robertson (1998), M. Argyle, R. Ingham (1972), J. B. Bavelas, L. Coates, T. Johnson (2002), J. Rohner (2002), R. B. Adams, H. L. Gordon, A. A. Baird, N. Ambady, R. E. Kleck (2003), R. B. Adams, R. E. Kleck (2005), J. R. Crosby, B. Monin, D. Richardson (2008) и др.

Миремическое поведение женщин отличается от мужского по следующим параметрам: продолжительность взгляда на собеседника в процессе коммуникации (на женщин, в целом, смотрят дольше в процессе коммуникации), частота зрительного контакта с собеседником (женщины, как правило, чаще обмениваются взглядом с собеседником).

уверенности в себе, экстравертности/интровертности и т. д. (Argyle M., Dean J., 1965; Kendon A., 1967; Exline R. V., Messick D., 1967; Hall J. A., 1984; Droney J. M., Brooks C. I., 1993; Schelde T., Hertz M., 1994; Murphy N. A., Hall J. A., Colvin C. R., 2003; Leeb R. T., Rejskind F. G., 2004). Действительно, люди, обладающие высоким статусом, как правило, реже смотрят на своих подчиненных. Коммуниканты, склонные часто отводить взгляд, могут восприниматься, как застенчивые и неуверенные в себе. Взгляд в упор может быть расценен как акт агрессии или как попытка доминировать в разговоре. Представляется, что для корректной интерпретации миремического поведения коммуниканта необходимо учитывать как характер межличностных отношений, так и национально-культурную специфику общения (в разных культурах установлены разные нормы и правила миремического поведения).

Поза и походка Поза – статичное положение человеческого тела в пространстве (например, поза «стоять руки в боки», поза «сидеть, вытянув ноги» и т. д.). Особо отметим, что поза часто воспринимается вместе с другими кинесическими средствами, например, с мимикой, с жестами рук, ног и туловища (Биркенбил В., 1977).

Походка представляет собой характерную для индивида манеру ходить.

Согласно исследованиям Дж. М. Монтепар и др.14, походка способна передавать различные эмоции. Среди элементов походки выделяют скорость, ритм, длину шага, давление на поверхность, а также постановку носков (Кроль Л. М., Михайлова Е. Л., 1993; Лабунская В. А., 1999).

Montepare J. M., Goldstein S., Clausen A., 1987; Montepare J. M., Zebrowitz L., 1993; Janssen D., Schllhorn W., Lubienetzki J., Flling K., Kokenge H., Davids K., 2008.

–  –  –

Проксемика изучает расстояние между коммуникантами, которое несет информацию о характере общения между ними, об их эмоциональном состоянии, о социально-культурных особенностях коммуникации и т. д.

Несомненно, выбор той или иной дистанции зависит от ряда факторов, таких как гендер, возраст, культурные и этнические особенности говорящих, их физические, индивидуально-личностные характеристики и эмоциональное состояние, а также характер общения и сама обстановка, в которой происходит коммуникация (Vranic A., 2003; Knapp M., Hall J., 2013).

В рамках проксемики ученые занимаются проблемами:

влияния дистанции между собеседниками на межличностное общение;

межкультурных различий проксемного поведения коммуникантов (E. T. Hall, 1959, 1963, 1980);

экологии малых групп, изучающей проксемное поведение людей в формальных и неформальных ситуациях (Vranic A., 2003; ИР 3);

влияния плотности населения и толпы на психическое здоровье человека (density and crowding) (Moos R., 1976; Judge P. G., 2000; Machleit K. et al., 2008);

использования правил пространственной организации в виртуальном мире (Sommer R., 2002; Yee N. et al., 2008).

1. 2. 3. Гаптика

На стыке кинесики и проксемики находится гаптика, изучающая тактильные виды невербальной коммуникации, а именно прикосновения.

Тактильное поведение определяется характером отношений между коммуникантами, их полом, степенью знакомства и возрастом, контекстом ситуации (Лабунская В. А., 1986; Нэпп М., Холл Дж., 2014).

Среди классификаций, посвященных разным видам тактильного поведения в процессе коммуникации можно выделить:

1. Классификации, описывающие характерные для определенной культуры виды касаний и части тела, к которой прикасается коммуникант (Argyle M., 1988).

2. Классификации, описывающие виды прикосновений и их роль в общении (Morris D., 1977).

3. Классификации, основанные на функциях, которые выполняют разные виды касаний (Heslin R., Alper T., 1983).

Среди функций, реализуемых касаниями, выделим следующие: установление контакта, выражение различных эмоций по отношению к собеседнику, привлечение внимания собеседника, установление лидерства в процессе коммуникации, оказание физической поддержки.

Важно отметить, что касания представляют собой вторжение в личное пространство собеседника. Нарушение личного пространства может вызвать негативную реакцию со стороны другого коммуниканта.

В актерском исполнении тактильное поведение персонажей является индикатором их социального статуса. Например, действующее лицо, обладающее более высоким статусом, инициирует сокращение дистанции и касается того, кто занимает подчиненное положение.

Мы рассмотрели основные области невербальной коммуникации. Обратимся к современным направлениям исследований невербальных средств.

–  –  –

Napier J., 1993; McNeill D., 1995, 2007; Ekman P. 1996, 1997а, 1997б, 1997в, 1997г; Givens D. B., 2002; Kendon A., 2004; Cooper R., 2014 и др.

Ekman P. et al., 2007, 2008; Knapp M., 2008; Wright D., Mller C., Ladewig S. H., Cienki A., Fricke E., McNeill D., 2014; Asano M., Imai M., Kita S., Kitajo K., Okada H., Thierry G., 2015; Сухова Н. В., 2004; Пиз А., 2008;

Варламова Ю. В., 2009 и др.

Kendon A., 2004; Davidson C., 2001; Trumble A., 2004; Burrow J. A., 2008; Dromgoole N., 2008; Winkler M., 2009;

Classen C., 2012: McNeill D., 2012 и др.

Gullberg M., 2008, 2013; Jarvis C., 2011; Dawson J., 2014; Bjrgvinsson E., Sandin G., 2014; Ногаева В. У., 2006 и др.

Andersen P., Guerrero L., Jones S., 2006; Fast J., 2014; Taylor L., 2015; Good H., 2015; Болдырев А. О., 2006;

Кириллова О. В., 2008 и др.

Goethals G., 2005; Goman C. K., 2011; Scott B., 2014; Koppensteiner M., Stephan P., Jschke J. P. M., 2015;

Корлыханова Е. Л., 2000; Кильмухаметова Е. Ю., 2004; Брантов С. А., 2004; Мишин А. В., 2005; Цивьян Ю. Г., 2010 и др.

Matsumoto D., Yoo S., 2005; Акишина А. А., Кано Х., Акишина Т. Е., 2010; Бирюлина А. И., 2009;

Переверзева С. И., 2013 и др.

дискурса в разных языках и культурах в Когнитивной лаборатории полимодальной коммуникации ПолиМод при МГЛУ (ИР 6).

Анализ современных исследований показывает, что существует множество классификаций жестов, учитывающих их полифункциональность.

По нашему мнению, все классификации жестов можно разделить на три группы:

1. Семантические классификации;

2. Морфологические классификации;

3. Функциональные классификации22.

Наиболее оптимальной классификацией при описании значения жеста считаем классификацию, предложенную П. Экманом и У. Фризеном (Ekman P., Friesen W., 1969, 1972).

Опираясь на исследования Д. Эфрона (Efron D., 1972), ученые выявили следующие виды жестов: эмблемы, иллюстраторы и регуляторы (Ekman P., Friesen W., 1969).

Эмблемы представляют собой жесты, 1) которые имеют прямое вербальное соответствие, состоящее из слова, словосочетания или фразы; 2) значение которых известно всему социуму или большинству его представителей; 3) которые, в большинстве случаев, реализуются осознанно с целью передачи информации собеседнику; 4) значение и прагматическая обусловленность которых осознается собеседником (Ekman P.

, Friesen W., 2008: 106). Примером эмблемы является кивок головой в знак согласия; палец, прижатый к губам, как призыв к тишине или к молчанию; жест «победа» (Victory); жест, обозначающий телефон; жест «поднятые руки над головой», означающий отказ сопротивляться, готовность сдаться и т. д.

Иллюстраторами являются жесты, продуцируемые исключительно в потоке речи. Реализация иллюстраторов коррелирует как с содержанием высказывания, так и с просодией. Основная функция иллюстраторов состоит в том, чтобы усиливать смысл сказанного, дублировать его или противоречить ему. Частота В основе всех современных классификаций жестов, по нашему мнению, лежат труды таких ученых, как В. Вундт, Д. Эфрон, М. Аргайл, П. Экман и У. Фризен, Д. МакНил, а также Д. Моррис (Efron D., 1972; Argyle M. 1976, 1988;

Wundt W., 1973; Ekman P., Friesen W., 1969, 1972; McNeill D., 1992; Morris D., 2002).

исполнения данного вида кинесических средств зависит от эмоционального состояния говорящего, от интенсивности переживаемой эмоции, от трудности при выражении мысли, а также от таких факторов, как возрастные характеристики говорящего, этническая принадлежность и социальный статус (Ekman P., Friesen W., 2008: 106107). В качестве примеров иллюстраторов можно привести следующие: указательные жесты, т. е. жесты пальцев, рук и головы, указывающие направление движения, на место расположения какого-либо объекта, на предмет, ритмическое подчеркивание акцентируемых слов пальцем, ребром ладони, головой; жесты, изображающие форму или траекторию движения предмета и т. д.

К регуляторам относятся жесты, выполняющие функцию медиаторов общения, например, кивки головой, контакт глаз и т. д. (Ekman P., Friesen W., 1969, 1972). Примерами регуляторов являются движения, совершаемые головой, глазами или руками, которые маркируют начало или конец фразы и поддерживают просодическую сегментацию речи. Наклон головы вниз и/или движение рукой вниз совпадает с движением нисходящего тона, который реализуется на слове или на словосочетании и т. д.

В последующих работах П. Экман и У. Фризен добавили в классификацию аффективы и адапторы (Ekman P., Friesen W., 1969, 1972; 2008). Аффективы представляют собой кинесические средства, выражающие эмоциональное состояние говорящего, например, сдвинутые на переносице брови, напряженные нижние веки, опущенная голова и сжатые губы свидетельствуют о том, что говорящий испытывает чувство гнева.

Адапторы – кинесические средства, представляющие собой прикосновения к собственному телу, например, жест «почесать затылок», жест «потереть лоб», жест «поднести к губам чашку», жест «вертеть в руках сигару», жест «теребить мочку уха», жест «одернуть пиджак», жест «поправить платье» и т. д.

Таким образом, в настоящем исследовании мы придерживаемся следующей классификации, основанной на работах П. Экмана и У.

Фризена:

1. Эмблемы – кинесические средства, которые могут замещать речь и имеют закрепленные в сознании социума вербальные аналоги.

2. Иллюстраторы – сопровождающие речь кинесические средства, чаще всего, мануальные жесты, дополняющие, усиливающие смысл высказывания или противоречащие ему.

3. Регуляторы – кинесические средства, соотносящиеся с просодической сегментацией речевого потока.

4. Аффективы мимические кинесические средства, выражающие эмоциональное состояние коммуниканта.

5. Адапторы представляют собой прикосновения как к собственному телу, так и манипулирование предметами в процессе общения.

1. 4. Совместное функционирование просодических и невербальных характеристик речи 1. 4. 1. Понятие «просодия»

В лингвистических исследованиях к числу дискуссионных вопросов относится проблема разграничения терминов «просодия» и «интонация».

Рассмотрим историю возникновения термина «просодия». Данный термин (от греч. ударение, припев) впервые употребляется в трудах prosda древнегреческих грамматистов для обозначения независимых от основной артикуляции звука дополнительных характеристик (Блохина Л. П., 1970), а именно: высоты тона, длительности, придыхания и т. д.

В современных исследованиях термин «просодия» используется в двух следующих значениях: 1) общее название для сверхсегментных свойств речи (частота основного тона, интенсивность и длительность); 2) учение о принципах и средствах членения речи и соединения расчлененных частей, таких как повышение и понижение основного тона (мелодика), расстановка более или менее сильных ударений (динамика), относительное ускорение и замедление речи (темп) и разрыв произнесения (паузы) (Ахманова О. С., 1966).

Как видим, термин «просодия» в своем первом значении согласуется со значением, употребляемым древнегреческими грамматистами. Второе значение просодии синонимично термину «интонация». Отметим, что в работах как отечественных, так и зарубежных лингвистов находим две противоположные точки зрения на проблему разграничения просодии и интонации.

В британской фонологической школе под просодией имеется в виду термин, используемый в сверхсегментной фонетике и фонологии по отношению к изменениям таких параметров, как высота тона, громкость, темп и ритм. Более широкое толкование просодии включает качество голоса. Интонация представляет собой термин, используемый в сверхсегментной фонологии при изучении лингвистически значимых изменений высоты тона, т. е. мелодики (Шевченко Т. И., 1990; 2011). Заметим, что зарубежные лингвисты не сводят интонацию исключительно к мелодике. Кроме мелодики, западные фонетисты также подчеркивают важность изучения фразового ударения.

Из сказанного следует, что в западной фонологической традиции термин «просодия» включает в себя такие компоненты, как высота тона, громкость, темп, ритм, качество голоса, и относится как к мелкому речевому сегменту (к слогу), так и к крупному сегменту (к тексту). Термин «интонация» соотносится, прежде всего, с мелодикой и рассматривается в пределах фразы или предложения (Веренинова Ж. Б., 1990).

Обратимся к русской фонологической школе. Среди отечественных лингвистов существуют две диаметрально противоположные точки зрения на проблему понимания просодии и интонации.

Согласно В. А. Артемову, просодия представляет собой «такое наблюдаемое в устной речи явление языка, которое служит для различения слогов и определения их сочетания в фонетическом слове» (Артемов В. А., 1976: 35). Интонация трактуется автором как «такое наблюдаемое в устной речи явление языка, посредством которого смысловое содержание предложения, выраженные в нем предикативные отношения, коммуникативное значение и модальность, а также лексический состав и синтаксический строй получают свое конкретное выражение, определяясь характером реальной или воображаемой ситуации общения посредством языка или контекстом. Интонация служит также одним из средств различения стилистических особенностей речи и отличает орфоэпически правильную литературную речь на данном языке» (Артемов В. А., 1976: 35). Таким образом, В. А. Артемов относит просодию к слогу, а интонацию – к фразе.

Согласно второй и, на наш взгляд, более корректной точки зрения, просодия представляет собой «совокупность акустических средств (частота основного тона, длительность, интенсивность), как бы «накладывающихся» на последовательность сегментных единиц (звуков) и «обслуживающих» ряд автономных систем, важнейшей из которых является интонация» (Потапова Р. К., 1997: 320).

«Просодия выступает как субстанциональное понятие, относящееся к материальным средствам реализации звучащей речи» (Потапова Р. К., 1986: 101) и характеризующееся следующими параметрами: частотой основного тона (ЧОТ), интенсивностью звукового сигнала (ИЗС), длительностью, а также отсутствием речевого сигнала и спектром (Веренинова Ж. Б., 1991). Перечисленным параметрам на перцептивном уровне соответствуют: мелодика, громкость, темп, пауза и качество голоса.

Интонация характеризуется исследователями как «сложный структурный комплекс просодических элементов, включающих мелодику, громкость, темп, ритм, ударение, паузацию и тембр речи, служащий функциям целостного оформления высказывания (членения и интеграции) и передающий смысловые, экспрессивные, эмоциональные и эмоционально-модальные значения»

(Златоустова Л. В., 1997: 320).

Кроме того, область просодии «определяется фонетической природой того или иного языка и не участвует в реализации языковых значений. Область интонации, напротив, всегда имеет языковое значение и является неотъемлемым фактором акта коммуникации» (Блохина Л. П., Потапова Р. К., 1970: 8). Интонация имеет объективное лингвистическое значение: независимо от функциональной нагруженности интонация всегда объединяет слова во фразы, и без интонации фразы не существует (ИР 7).

Результаты фонетических экспериментов указывают на то, что разные интонационные модели могут соответствовать одной и той же речевой структуре с постоянными просодическими признаками, при этом структуры с различными просодическими признаками могут характеризоваться одной и той же интонационной моделью. В речи как просодия, так и интонация неразрывно связаны. Говорящий всегда интонирует слово при его произнесении. При этом все члены интонационной системы языка включают в себя просодические параметры речевого потока (Потапова Р. К., 2012). Таким образом, реализация высказывания представляет собой сложное структурное единство «субстанции (просодических характеристик) и функции (… интонации)» (Потапова Р. К., 2012: 279).

Важным считаем вывод Ж. Б. Верениновой о том, что просодия «является понятием более емким и широким, чем интонация, поскольку она организует самые разные звуковые последовательности (от слога до целого текста). Термин же «интонация» применим к речевым единицам, не меньшим синтагмы»

(Веренинова Ж. Б., 1991: 16). Автор справедливо отмечает, что «интонация в некотором отношении – явление более высокого уровня, чем просодия, так как в понятие интонации входит и содержательный аспект23. Просодия же заключает в себе лишь средства организации речевых единиц. Таким образом, интонационные признаки соотносятся с абстрактным, фонологическим; просодические же признаки – с более частным, нефункциональным. Целесообразно поэтому различать термины «просодия» и «интонация» применительно к различным функциям, а именно: конститутивная (организующая) и делимитативная (сегментирующая) функции просодии и коммуникативная, модальноэмоциональная, кульминативная (тема-рематическая), синтаксическая, семантическая функции интонации» (Веренинова Ж. Б., 1991: 16).

В свете сказанного, в нашей работе мы придерживаемся широкого толкования терминов «просодия» и «просодический». Под просодией на перцептивном уровне мы понимаем взаимосвязанное единство речевой мелодики, фразового ударения,

Подобную точку зрения находим у Н. Д. Светозаровой (см. Светозарова Н. Д., 1982).

темпоральных характеристик (темпа, паузации), ритма и тембра24, а на акустическом уровне – частоты основного тона, интенсивности звукового сигнала, длительности, спектра и отсутствия речевого сигнала.

Вслед за Ж. Б. Верениновой, мы полагаем, что более корректным является использование терминов «просодия» и «просодический» при описании речевых стилей, а также индивидуальных особенностей речи говорящего (в нашем материале, информантов). Соответственно, в нашей работе мы будем употреблять термин «просодический» в следующих случаях: просодические характеристики речи информантов, просодические особенности речи информантов.

Бесспорно, что в лингвистических исследованиях просодия изучается неразрывно от языковых средств. В связи с тем, что речь всегда сопровождается невербальными средствами, считаем конструктивным использовать мультимодальный подход к изучению процесса коммуникации. В рамках данного подхода исследуется взаимодействие трех взаимосвязанных каналов коммуникации: вербального, просодического и невербального. Поскольку мы придерживаемся узкого толкования термина «невербальная коммуникация»

(см. с. 20), мы выделяем просодию как отдельный канал коммуникации (см. Кибрик А. А., 2010), включающий в себя сверхсегментные характеристики, которые накладываются на слова. Об основных направлениях исследования взаимодействия вербального, просодического и невербального каналов и пойдет речь ниже.

В настоящей работе мы не анализировали ритм, т. к. это не входило в задачи исследования. Мы также посчитали целесообразным исключить тембр из анализа нашего материала в связи со сложностью измерить данное явление в количественной форме, а также вследствие высокой степени субъективности при оценке голоса информанта.

–  –  –

В современных лингвистических исследованиях изучение взаимодействия речи и жеста ведется в трех направлениях: эволюционном, когнитивном и функциональном (Сухова Н. В., 2004).

В рамках эволюционного направления были выявлены особенности речежестового взаимодействия в онто- и филогенезе25 (Сухова Н. В., 2004).

Согласно данным филогенетических исследований, строгой латерализации функций головного мозга не существует (ИР 8; ИР 9), несмотря на то, что структуры коры головного мозга, обеспечивающие речевую и невербальную деятельность, разные (Feyereisen P., 1991).

Существенный вклад в решение проблемы о том, что появилось раньше – речь или жест – вносят результаты онтогенетических исследований невербального поведения у детей. Данные результаты подтверждают мнение ученых, которые полагают, что первым и естественным способом передачи информации был невербальный (Hewes G. W., 1973; Werner H., Kaplan B., 1984; Пауль Г., 1960;

Лайонз Дж., 2009).

Поворотным моментом в исследовании речежестового взаимодействия явилось открытие трех- и четырехмерной сонографии. Согласно данным 3D и 4D сонографии, начиная с 13 недель, у плода в материнской утробе постепенно развивается система мимики и жестов (Kurjak A., Abo-Yaqoub, Stanojevic M., Yigiter A. B., Vasilij O., Lebit D., et al., 2010).

На основании полученных результатов перинатальной медицины, лингвисты приходят к следующему выводу:

невербальное поведение у ребенка начинает формироваться уже в преднатальный период (Цибуля Н. Б., 2014), что опровергает мнение о том, что мимика и жесты складываются постепенно после рождения. Не вызывает сомнения, что с возрастом Термин «онтогенез» предполагает изучение изменений, претерпеваемых человеком (шире, живым организмом) от зарождения до смерти. Термин «филогенез» представляет собой процесс исторического развития живых организмов.

Изучение филогенеза тесно связано с исследованием онтогенеза.

происходит становление и развитие речи, формируются фонетическая, лексическая и грамматическая системы языка, а также усложняется характер реализуемых жестов.

Более того, результаты экспериментов М. Райзборо (Riseborough M. G., 1982) дают основание утверждать, что существует определенная закономерность между развитием общества и эволюцией его мышления, с одной стороны, и особенностями невербального поведения, с другой. Совершенствование образного мышления коррелирует с появлением новых и более сложных жестов (Rim B., Schiaratura L., 1991).

На взаимосвязь речи и жеста указывает и тот факт, что вербальные и невербальные явления подчинены единой цели в процессе коммуникации (Birdwhistell R., 1952; Ekman P., Friesen W., 1969; Dittman A., 1987; Kendon A., 2004; Сухова Н. В., 2004). Данный вывод считаем справедливым, т. к. только с учетом вербальных и невербальных средств говорящий может адекватно и корректно интерпретировать информацию, поступающую от собеседника во время общения.

Однако различие между двумя системами состоит в том, что воспринимая информацию, передаваемую невербально, слушающий опирается на визуальный канал, а получая информацию, сообщаемую языковыми средствами, – на аудиальный (Корлыханова Е. Л., 2000; Сухова Н. В., 2004). Добавим, что в процессе коммуникации важную роль играет тактильное поведение говорящих, а значит, невербальная информация воспринимается еще и с помощью органов осязания.

Результаты когнитивных исследований показали, что языковые и кинесические средства используют разные механизмы передачи значений, но вместе являются частью единого процесса (Kimura D., 1976; Cicone M. et al., 1979, McNeill D. et al., 1994, Kendon A., 1997, 2004; Сухова Н. В., 2004). Этот вывод находим вполне обоснованным. В случае противоречия значений слушающий склонен доверять невербальной информации больше, чем языковой (Ekman P. et al., 2007, 2008; Mehrabian A., 2007; Knapp M., Hall J., 2013 и др.).

На тесную речежестовую взаимосвязь указывают результаты исследований, согласно которым некоторые кинесические средства, в частности изменения положения головы, мануальные жесты, верхняя часть туловища и миремы (направление взгляда и выражение глаз), могут участвовать в сегментации речевого потока (Birdwhistell R. L., 1966; Scheflen A. Е., 1972).

Изучая взаимосвязь между просодией и кинесическими средствами, Д. Болинджер выявил корреляцию между направлением движения жеста и направлением движения голосового тона (Bolinger D., 1983, 1989).

Другие ученые также подчеркивают, что невербальные сигналы ритмически и темпорально скоординированы с высказыванием. Согласно А. Кендону, взаимодействие речи и жеста начинается на этапе постановки речевой цели, формирующей значение высказывания. (Kendon A., 2004). Жест в речи соотнесен с мелодикой, с темпом и со скоростью артикуляции (Корлыханова Е. Л., 2000).

Вместе они образуют невербально-просодические комплексы (Сухова Н. В., 2004)26.

Заметим, что синтагма соотносится с определенным количеством жестовых движений. Реализация жеста коррелирует с паузацией, а также с началом и/или концом сегмента речи (Birdwhistell B., 1966; Dittman A. T., 1972; Scheflen A. E., 1973; Erickson F., 1975; Ragsdale J. D., Silvia C., 1982; Kendon A., 1980, 1988, 2004;

Knapp M., Hall J., 2013).

Обратимся теперь к третьему функциональному направлению, в рамках которого анализируются разные функции кинесических средств (Guerrero L. K., Hecht M. L., 2008). В частности, лингвисты исследуют социальную вариативность кинесических средств, изучая использование жестов в речи представителями разных социальных групп.

Кроме того, результаты исследований фунционального направления вносят вклад в разработку проблемы межкультурной коммуникации, т. к. в фокусе Установлено, что речежестовое взаимодействие проявляется внутри коммуникативно-прагматических типов высказываний, на уровне просодической и кинетической выделенности (см. Сухова Н. В., 2004).

исследований данного направления находятся особенности невербального поведения представителей разных культур.

Считаем важным выделить новое, четвертое, направление, предметом которого является взаимодействие языковых и невербальных средств, а именно, мультимодальное направление. В рамках данного направления рассматривается информация, поступающая через «коммуникативные модусы» (Кибрик А. А., 2010) – вербальный и невербальный каналы. Например, анализируются невербально-просодические особенности речи представителей высшего слоя среднего класса английского общества, говорящих на RP, в сравнении со спецификой невербально-просодического поведения представителей рабочего класса, говорящих на кокни. Ученые также рассматривают особенности невербально-просодических комплексов в речи представителей высших слоев среднего класса и элиты английского общества (Сухова Н. В., 2004; Цибуля Н. Б., 2011).

Представляется, что дальнейшее развитие мультимодального направления лингвистических исследований поможет пролить свет на то, по каким законам строится процесс коммуникации, как между собой взаимодействуют вербальный и невербальный каналы.

1. 5. История исследований невербального поведения в актерской речи Как известно, в сценическом искусстве наряду с речью кинесические средства являются важным условием раскрытия образа изображаемого персонажа. В античном театре масок мимика как одно из средств выразительности для зрителя не существовала. Тем больше древнегреческие актеры доводили до совершенства искусство жеста, движения и поз. Путем постоянных тренировок древнегреческие актеры вырабатывали звучность и выразительность голоса, безукоризненность дикции, а также оттачивали свои жесты. Эстетический идеал эпохи диктовал степень художественного изображения эмоций на масках (Головня В. В., 1972;

Кириллова О. В., 2008).

Актеры Древнего Рима сопровождали слова пьесы соответствующей мимикой, телодвижениями и жестами. Мимика характеризовалась большой подвижностью. Более того, существовали строгие правила использования жестов в актерской игре. Телодвижения и жесты были социально обусловлены. Римскому актеру также необходимо было обладать сильным и чистым голосом, придавать ему различные тембральные окраски. Говорящий был обязан владеть правильным произношением и сохранять четкость дикции до конца фразы. Увеличение громкости речи не должно было отражаться на мимике актера. Некоторые жанры римского театра, несмотря на гонения со стороны церкви, продолжали существовать и в первые столетия Средних веков (Головня В. В., 1972).

С Х по XIII вв. искусство гистрионов – народных зрелищ – стало основой светской драматургии и подготовило рождение фарсовых актеров. Мистерия средневековья развила театральную технику актера, а также подготовила почву для ренессансной драмы. Известно, что жонглеры (так называли гистрионов, владевших искусством рассказчика, певца и музыканта, а также цирковым искусством) совершенствовали свою мимику, жесты и позы, а также декламационное искусство и дикцию, что являлось условием выразительности, а следовательно, успешности их выступлений (Тинина З. П., 2005; Дживелегов А. К., 2008).

Важным представляется, что в средневековье теоретики и деятели искусства указывали в своих трудах на неразрывную связь слова и жеста. Известный гуманист и архитектор Л. Б. Альберти в своем труде о живописи описывал, как изобразить на полотне эмоции с помощью мимических выражений и поз (Kendon A., 2004). Правила невербального поведения, сформулированные в трудах о живописи, служили руководством для актеров при создании образа персонажа.

Так, художник Дж. П. Ломаццо в книге «Трактат об искусстве живописи»

(1584) и скульптор Дж. Делла Порта в трактате «О физиогномике человека» (1586) писали о значении движения как отражения эмоций и о необходимости изучать жесты и мимику человека для понимания его природы (Пасквинелли Б., 2009).

В 1698 г. издается труд французского художника и теоретика искусства Шарля Лебрена (Charles Lebrun), в котором автор описывает эмоции и сопутствующие им мимические выражения, приводя графические и литературные пояснения.

Ш. Лебрен считал, что именно мимика раскрывает эмоции человека.

В 1707 г. в Голландии публикуется книга художника Жерара де Лересса (Gerard de Lairesse) «Groot Schilderboek» («Большая книга о живописи»), в которой он высказывает мысль о том, что эмоции и особенности характера человека можно понять, наблюдая за его телодвижениями и жестами. В своем труде де Лересс приводит подробные указания, как художнику следует изображать жесты и телодвижения, а также объясняет, как происхождение, социальный статус и уровень образования влияют на жестовое поведение человека.

В XVIII в. на театральных подмостках Европы использовался особый словарь жестов и поз, известный образованной публике. Каждый жест имел свое значение и коммуникативную направленность. Движения актеров были отточены и изящны.

Самым известным трудом того времени, посвященным актерскому мастерству, считается книга Й. Я. Энгеля (Johann Jakob Engel), опубликованная в 1785 г., в которой автор приводит подробную классификацию телодвижений, необходимых актеру для исполнения роли. Опираясь на труд Й. Я. Энгеля, Г. Остин (17531837) написал трактат «Хирономия», в котором он описал различные виды жестов и их значения, указал на важность взаимодействия жеста и голоса в искусстве красноречия, а также проанализировал взаимосвязь между невербальным поведением говорящего и регистром общения. В частности, выделялись жесты, исполнение которых зависит от стиля речи: одни жесты, по Г. Остину, надлежало применять в сценической речи, другие – в суде и в публичной речи, третьи – в неформальных ситуациях общения (Kendon A., 2004).

В дальнейшем, на протяжении всего XIX в. актеры, используя различные приемы, изображали чувства персонажей с помощью жестов, телодвижений и мимики (Смыслов Д. А., 1999).

В XIXXX вв. теоретики сценической речи полагали, что можно выявить корреляцию между просодией и жестами актера. В их трудах описывались особенности мелодики и акцентуации, а также характеристики темпа и пауз (Надеина Т. М., Например, известный искусствовед Ф. Дельсарт 2004).

подчеркивал связь жеста, мимики, дыхания и голоса во взаимодействии с переживаемыми эмоциями, а также рассматривал характеристики различных жестов в статике и в динамике (Волконский С. М., 2012).

С возникновением немого кино в конце XIX в. выработался особый невербальный стиль общения киноактеров-мимов с публикой. С открытием крупного плана зрительскому восприятию становятся доступны нюансы мимики актеров (Баженова Л. М., Некрасова Л. М., Курчан Н. Н., Рубинштейн И. Б., 2008).

Не вызывает сомнения тот факт, что до прихода в кино звучащего слова языком актерского искусства был исключительно язык мимики, жестов и пантомимы. В немом кино раскрывался мир эмоций и ситуативных действий персонажей.

Безусловно, субтитры поясняли происходящее на экране, однако они не могли заменить актерскую речь. Только с появлением звукозрительного кино актер получил возможность играть роль, используя весь арсенал выразительных средств.

Только во взаимодействии слова, просодических и невербальных характеристик речи рождается целостный образ киногероя.

1. 6. Невербально-просодическое взаимодействие в актерской речи

Как известно, современные искусствоведы различают два основных метода актерской игры: художественный и технический.

Художественный метод был разработан великим русским театральным режиссером и актером К. С. Станиславским, создавшим школу «искусства переживания» (Станиславский К. С., Для художественного метода 2008).

характерна концентрация актера на мыслях и чувствах создаваемого им персонажа, анализ характера и действий героя, импровизация, а также внутренний монолог (Вильсон Г., 2001; Станиславский К. С., 2008).

Последователи технического метода подчеркивают важность самоконтроля в актерской игре. Чем меньше жестов и движений реализует актер, тем более значимыми они становятся и тем более сильный эмоциональный отклик это вызывает у публики (Вильсон Г., 2001).

С. Блох разработала альтернативный метод создания образа героя, который она назвала Alba Emoting. Согласно этому методу, актеры могут транслировать эмоции персонажа, контролируя дыхательные движения, мимику, а также позы (Bloch S., 2006; Bloch S., et al., 1987, 1991; ИР 10; Вильсон Г., 2001).

Отличие данного подхода от двух предыдущих заключается в том, что актеры имитируют эмоции, используя определенную комбинаторику жестов, а также дыхательные упражнения. Посредством аутотренинга актер может воздействовать на определенные центры мозга и вызывать соответствующие эмоции. Чем интенсивней переживания, тем энергичней реализация кинесических средств (Bloch S., et al., 1987, 1991; Bloch S., 2006; Вильсон Г., 2001). На наш взгляд, метод С. Блох вряд ли составит конкуренцию художественному или техническому методам, т. к. метод Alba Emoting подразумевает использование определенных штампов, ремесленных приемов в актерской игре, а не умение актера вжиться в роль, представить себя в «предлагаемых обстоятельствах»27. Именно творчество, как нам кажется, лежит в основе актерского искусства.

Подчеркнем, что талант перевоплощения зависит от коммуникативного опыта актера и способности анализировать как содержание внутреннего мира персонажа, так и модуляции голоса и нюансы поведения героя, его мимику и жесты (Гиппиус С. В., 1967; Алфёрова Л. Д., Галендеев В. Н., 2008).

Известно, что К. С. Станиславский придумывал упражнения на «безжестие», считая, что импульсивные жесты не относятся к искусству (Гиппиус С. В., 1967).

Искусствоведы справедливо отмечают, что выбор жеста определяется задачами

Термин принадлежит К. С. Станиславскому.

мизансцены, а также жанровой принадлежностью исполняемого произведения (в нашем материале фильма). Так, по мнению О. Ф. Нечай и Г. В. Ратникова в психологической драме28, примером которой является антиутопия, скупость используемых актерами кинесических средств усиливает нагрузку на каждое движение глаз, мимику и жест. Для жанра комедии, в отличие от антиутопии, характерны динамичные и экспрессивные жесты, более разнообразная и выразительная мимика, контрастные переходы от одной эмоции к другой, а также некоторое несоответствие коммуникативной ситуации и мимики персонажа для достижения комического эффекта (Нечай О. Ф., Ратников Г. В., 1985;

Лотман Ю. М., 2005). Таким образом, невербальное поведение актера согласуется с переживаниями персонажа.

Актер имеет в своем репертуаре различные способы передачи эмоций, в том числе посредством поз. Например, поза «стоять с поникшей головой» (плечи расслаблены и опущены, руки висят вдоль туловища, голова и глаза опущены) выражает подавленность, удрученное состояние. Кроме того, позы являются индикаторами различных социальных ситуаций. Так, тождество поз свидетельствует о принадлежности действующих лиц к одной социальной группе или близости их статусов.

Безусловно, информативную нагрузку в процессе создания образа несут не только жесты и позы, но и мимика. Так, К. С. Станиславский утверждал, что актеру необходимо иметь нейтральное лицо, т. е. ненапряженное состояние лицевых мышц, готовых отразить эмоции персонажа. К. С. Станиславский нетерпимо относился к мимическим штампам, полагая, что учить мимике нельзя, но ее можно развивать специальными упражнениями. Для этого актеру, как отмечают искусствоведы, необходимо освободиться от мимических привычек и уделять внимание как отдельным лицевым мышцам, так и их группам для достижения мимической выразительности (Ryan P., 2007; Гиппиус С. В., 1967).

Кинокартинам данного жанра характерно психологическое исследование личности героя, жизненность конфликтов и их связь с историей и с актуальными социальными процессами. Современная психологическая драма смыкается с трагедией, основанной на общественно значимом конфликте, который часто ведет к гибели главного героя (Нечай О. Ф., Ратников Г. В., 1985).

Таким образом, талантливый актер, владея всем арсеналом мимики и жестов в различных социальных контекстах, создает запоминающийся сценический образ.

В этом творческом процессе невербальные и просодические характеристики речи находятся в тесном взаимодействии.

Воздействие актерской речи на зрителей реализуется с помощью определенной комбинаторики просодических характеристик: модификации частоты основного тона (ЧОТ), скорости изменения тона, интенсивности звукового сигнала и т. д. Мелодика и темп речи сигнализируют об эмоциональном состоянии персонажа. Например, темп речи замедляется, когда коммуникант испытывает грусть, тоску. Монотонная речь может выражать подавленное состояние персонажа (Крейдлин Г. Е., 2000).

Как утверждает Р. К. Потапова, состояние стресса, которое характеризуется такими эмоциями, как страх, гнев и волнение, сопровождается увеличением значений ЧОТ, понижением средних значений длительности и увеличением уровня интенсивности (Потапова Р. К., 2006).

Исследования взаимосвязи кинесических средств и просодии показали, что в процессе коммуникации говорящими используются как жесты, так и ситуативные действия. В связи с этим выделяются несколько видов взаимодействия просодии, жестов и ситуативных действий. Данные виды структурируются в соответствии с ритмом, мелодикой высказывания, а также паузами. При этом ситуативные действия сопровождаются жестами и реализуются согласно просодическим изменениям фразы (Цибуля Н. Б., 2005, 2007б, 2008а).

В свете сказанного, подчеркнем, что для актера при создании образа персонажа важно использовать определенный жестовый репертуар в сочетании с комбинаторикой просодических характеристик речи. Взаимодействие просодии и невербальных характеристик актерской речи зависит от многих факторов, таких как разыгрываемые социальные роли коммуникантов, жанр картины и степень стилизации фильма, типы коммуникативной ситуации, психофизиологические особенности персонажа, а также цели, которые ставит перед собой актер, или, по К. С. Станиславскому, сверхзадача (Станиславский К. С., 2008).

1. 7. Воздействие кино на зрителя

Кино как зрелищное искусство, безусловно, обладает суггестивным воздействием на аудиторию. На определенных этапах развития кинематографа ученые придерживались разных точек зрения на степень влияния кино и, в целом, массовой коммуникации на аудиторию.

На первом этапе, в годы после Первой Мировой Войны, доминировала «теория волшебной пули» или «теория подкожной иглы», согласно которой массовая коммуникация способна полностью подчинить себе сознание социума (Назаров М. М., 2003; Грачев М. Н., 2004).

С середины 40-х до начала 70-х гг. в центре внимания оказываются «теории ограниченных эффектов» массовой коммуникации (Назаров М. М., 2003;

Грачев М. Н., 2004). В частности, исследователи подчеркивали дифференцированный и опосредованный характер их воздействия на зрителя (Hovland C. et al., 1953; Katz E., Lazarsfeld P. F., Roper E., 2009).

С конца 70-х гг. существуют несколько теоретических направлений, среди которых можно выделить «гипотезу культивации», анализирующую долгосрочное влияние средств массовой коммуникации (СМИ) на зрителя, а также теорию «установления повестки дня», согласно которой СМИ оказывают воздействие на аудиторию подбором освещаемых тем (McCombs D. E., Shaw D. L., 1972).

Концептуальная модель медиазависимости (Ball-Rokeach S. J., DeFleur M. L.,

1976) трактует СМИ как системы, глубоко включенные в общественные процессы, влияние которых на зрителя растет во времена социальных потрясений. На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что аудитория, массовая коммуникация и общество находятся в состоянии взаимозависимости.

Отметим, что люди, составляющие аудиторию, различаются по степени своей зависимости от средств массовой коммуникации. В пределах каждой социальной группы можно выделить элиту круг лиц, пользующихся наибольшим авторитетом и статусом. Элита общества, к которой можно причислить кинорежиссеров, обладает бльшим контролем над массовой коммуникацией (Назаров М. М., 2003).

С помощью кино у зрителя создается определенная картина мира, при этом темы, затронутые в фильмах, должны отражать актуальные процессы в жизни общества и удовлетворять эстетические вкусы публики. Однако воздействие кино может носить и деструктивный характер, вызывая определенные поведенческие реакции у аудитории (Жабский М. И., 2010)29.

Кинематограф и зрители находятся в состоянии взаимозависимости.

Действительно, посредством кинематографа формируется его аудитория. Влияние же зрителей на кино заключается в том, что они обеспечивают доход киноиндустрии от продажи билетов. Вместе с тем, успех кинокартины зависит от того, насколько она отражает потребности публики, интересы различных социальных институтов, а также от того, насколько совпадают вкусы аудитории с идеологией режиссера и его социальным чутьем (Эко У., 2005; Федоров А. В., 2009; Жабский М. И., 2010).

Мы согласны с точкой зрения исследователей кино, что кинофильм является «социальным документом» (Жабский М. И., 2010: 26) того или иного исторического времени, продолжением общественного сознания. По свидетельству лингвистов, киноведов и психологов, в последние десятилетия произошли изменения как в области передачи информации, которая в подавляющем большинстве стала визуальной (Foster H., 1988; Mitchell W. J. T., 1995, 2002;

Elkins J., 2003; Jones A., 2003; Злыднева Н. В., 2009; Денисова Г. В., 2009;

Соколов А. Г., 2003; Эпштейн М., 2005; Хренов Н. А., 2008; Лабунская В. А., 2010;

Розин В. М., 2012), так и в особенностях ее восприятия. Всеобщей визуализации общества и культуры способствовал, прежде всего, кинематограф.

По нашему мнению, доминирующая роль визуального канала (кино как зрелищное искусство оперирует визуальными образами) усиливает воздействие невербальных средств при просмотре фильма.

Известны многочисленные случаи массовой истерии и аквафобии у людей, посмотревших фильм «Челюсти»

(1975).

Интересной представляется точка зрения известного филолога и теоретика массовой коммуникации М. Маклюэна о том, что доминирующие типы коммуникации коррелируют с социоструктурными составляющими того или иного исторического периода. Технологии общения влияют как на характер отображения действительности человеком, так и на ее восприятие. Распространение электронных средств коммуникации формирует новый тип восприятия реальности (Маклюэн М., 2003).

В этой связи, важными представляются утверждения лингвистов и киноведов, что за последние сто лет претерпели изменения виды экранного творчества и киноязык, которые могут развиваться в пределах возможностей восприятия и мышления человека (Соколов А. Г., 2003; Денисова Г. В., 2009; Злыднева Н. В., Более того, распространение Интернета и электронных средств 2009).

способствовали формированию рассеянного, клипового сознания у зрителя, ориентированного на быстрое получение информации (Костомаров В. Г., 1999;

Огурчиков П. К., 2008; Шевченко Т. И., 2011; Демина М. А., 2012).

Современный кинематограф представляет собой пример того, как изменилось воздействие кино на зрителя за последние сто лет. Всеобщая визуализация общества привела к тому, что именно посредством кино у публики формируются нравственные ценности и собирательный образ современного человека (Шейнов В. П., 2010).

Нельзя не согласиться с точкой зрения о том, что благодаря кинематографу у зрителя развиваются новые визуальные способности (Розин В.

М., 2012):

погружаясь в атмосферу фильма, человек воспринимает неожиданные планы, ракурсы, монтажные приемы, световые и цветовые эффекты.

С развитием визуальных способностей зрителя претерпевают изменения и суггестивные технологии, используемые кинорежиссерами. Для того чтобы эмоционально вовлечь аудиторию, режиссеры воздействуют на эмоциональную память зрителя. Согласно проведенным исследованиям, в хранении эмоциональных воспоминаний участвуют гормоны адреналина и норадреналина, не задействованные в хранении обычных воспоминаний (Шейнов В. П., 2010;

Cahill L, McGaugh J. L., 1998; Cahill L., Alkire M., 2003; McIntyre C. K., Roozendaal B., 2007). Хотя, как было сказано выше, доминирующая роль визуального канала усиливает воздействие невербальных средств, во время просмотра фильма зритель находится под влиянием как визуальных, так и звуковых стимулов, вызывающих определенные реакции и эстетические переживания. При ритмическом предъявлении звукозрительные стимулы способствуют концентрации внимания и эмоциональной вовлеченности аудитории (Кабаченко Т. С., 2000).

Сама специфика кино как зрелищного искусства заключается в том, чтобы манипулировать сознанием аудитории. Воздействие кинофильма посредством монтажа, мизансценирования, планами и углом съемки, кадрирования, манипулирования со временем, освещением, цветом и звуком и т. д. основывается на особенностях человеческого восприятия и мышления (Кулешов Л. В., 1941;

1999; Пудовкин В., 1974; Назаров М. М., 2003; Соколов А. Г., 2003). Безусловно, влияние кино на зрителей достигается посредством всего арсенала звукозрительных средств во взаимодействии с просодическими и кинесическими характеристиками актерской речи.

Кроме того, осуществление манипулятивного эффекта кино становится возможным именно потому, что законы восприятия речи и визуальных образов определенным образом соотносятся. Синтагматическое членение и восприятие речевого потока, с одной стороны, а также процесс восприятия зрительных образов и монтаж, с другой, строятся по аналогичным принципам. Таким образом, существует определенная корреляция между монтажом, речью и мышлением Эйзенштейн С., 1964а; 1964в;

(King A. J., Schnupp J. W. H., 1998; 1964б;

Пудовкин В., 1974; Соколов А. Г., 2003).

1. 8. Изменения невербально-просодических характеристик сценической речи как отражение социально-психологических тенденций развития общества Долгое время в работах, посвященных анализу связи языковых структур и социума, постулировалась сопряженность эволюции языка с развитием общества.

В современных лингвистических исследованиях преобладает преимущественно синхронический аспект (Беликов В. И., Крысин Л. П., 2001). Между тем, как справедливо утверждает В. М. Жирмунский, социальная дифференциация языка не может рассматриваться только в плоскости синхронного среза, без учета динамики социального развития языка и общества (Жирмунский В. М., 1969).

Социальная дифференциация языка на определенном синхронном срезе является результатом его развития, в котором важную роль играют социальные факторы, и наоборот, характер развития языка, специфика его функционирования могут в той или иной степени диктоваться его социальной структурой. Идея социальной обусловленности следует из аксиомы, согласно которой язык есть явление общественное (Беликов В. И., Крысин Л. П., 2001).

Заслуживает внимания социолингвистическая концепция М. В. Панова, в рамках которой подчеркивается тесное взаимодействие языковых закономерностей и социальных факторов как условий, способствующих или препятствующих проявлению той или иной внутренней закономерности развития языка (Панов М. В., 1968).

Сходной точки зрения придерживаются и другие исследователи, утверждая, что внутренние и социолингвистические факторы в процессе языкового изменения вступают в систематическое взаимодействие друг с другом (Лабов У., Виноградов В. В., 1952; Мартине А., 2009). Современные ученые 1975;

справедливо указывают на сложный характер взаимоотношений языка и общества, на многоступенчатость влияния социальных изменений на языковые процессы (Костомаров В. Г., 1999; Беликов В. И., Крысин Л. П., 2001).

Приведем в качестве примера мнение Е. Д. Поливанова, согласно которому, темпы языковой эволюции зависят от темпов развития общества, при этом языковые изменения отстают от социальных изменений (Поливанов Е. Д., 1968). Данный факт некоторые ученые объясняют тем обстоятельством, что язык является связующим звеном между несколькими сменяющими друг друга поколениями, а значит, он более консервативен, чем та или иная социальная структура (Беликов В. И., Крысин Л. П., 2001).

Как утверждает Е. Д. Поливанов, воздействие социальных факторов на язык заключается в том, что экономико-политические сдвиги видоизменяют социальный субстрат языка, что и приводит к изменению последнего. При этом, уровни языковых структур «неодинаково восприимчивы к влиянию социальных факторов» (Поливанов Е. Д., 1968: 208). Явления фонетического уровня, по мнению автора, в меньшей степени подвержены воздействию социальных факторов. Данная точка зрения представляется весьма спорной. Результаты исследований как раз доказывают обратное: явления фонетического уровня подвержены весьма кардинальным изменениям 30 (Веренинова Ж. Б., 2011;

Демина М. А., 2012). Как нам представляется, в эпоху преобразований в обществе темп языковых, в частности фонетических, изменений убыстряется.

В этой связи считаем важными результаты исследования А. П. Петровой (Петрова А. П., 1981), согласно которым за последние сто лет изменились просодические характеристики речи актеров. Для начала ХХ в. была характерна декламационность речи и отточенная дикция актеров, тогда как для конца ХХ в. – более монотонная и невыразительная речь, а также подчеркнуто вялая артикуляция. По мнению современных ученых, искусству кино присуще отражать реалии своего времени (Eyre R., Wright N., 2001; Великая Е. В., 2010), в том числе наиболее типичные черты речи изображаемых социальных слоев.

Будучи социально обусловленным, характер киножеста претерпел существенные изменения за последние сто лет. В начале ХХ в. жест, осанка, манера Например, установлено, что в речи русских дикторов выявлены заимствования на просодическом уровне, соответствующие просодическим моделям английского языка (Демина М. А., 2012).

стоять и сидеть, темп походки, а также особенности тактильных контактов выражали принятые в то время нормы невербального поведения (Булгакова О., 2005).

Примечательно, что на заре становления кинематографа от актеров требовали использовать размашистые жесты, чтобы восполнить отсутствие звучащего слова (Вайсфельд И. В., 1990). Но только с появлением звука стало очевидным, что актерский жест должен быть прагматически обусловлен, а именно, жестовые манифестации должны быть оправданы логикой поведения персонажа и соответствовать особенностям его социального типа. Например, аристократка в силу своего происхождения использовала плавные движения кистью, в то время как представительница низших слоев двигалась быстро, реализуя мелкие, активные жесты, в частности, локтем (Булгакова О., 2005).

Искусствоведы и теоретики кино справедливо утверждают, что в отличие от театра, в кино исполнитель роли прибегает к более естественным жестам, исключающим театральность. На театральных подмостках актер мыслит вслух, что меняет его речевое и невербальное поведение: он более многословен, чем на экране, громкость голоса и отчетливость артикуляции отражаются в его мимике.

Жесты и мимика киноактера близки к повседневным, а речь – к обиходной (Ромм М. И., 1975; Петрова А. П., 1981; Нечай О. Ф., Ратников Г. В., 1985;

Великая Е. В., 2010). По нашим наблюдениям, речь киноактера часто изобилует паузами хезитации, а дикция характеризуется некоторой небрежностью. Подобные просодические и кинесические особенности актерской речи обусловлены стремлением режиссера и актеров создавать реалистичные образы персонажей.

Подведем итог сказанному. Как языковые, в частности просодические, так и невербальные средства подвергаются изменениям, связанным с тенденциями развития общества. Представляется целесообразным проводить исследование взаимосвязи языка и невербального поведения не только в синхронии, отражающей их состояние в определенный момент времени, но и в диахронии. О проблеме синхронии и диахронии в лингвистике и пойдет речь ниже.

1. 9. Синхрония и диахрония в лингвистике

Как известно, синхронический подход направлен на изучение языка, взятого в определенный период времени, а диахронический подход на описание истории языка.

Отметим, что до XIX в. европейские грамматики были преимущественно синхроническими (Даниленко В. П., 2011). Первые диахронические грамматики появляются только в XIX в. В 1820 г. В. Гумбольдт в своем докладе «О сравнительном изучении языков применительно к различным эпохам их развития»

положил начало теоретическому осмыслению синхронической и диахронической лингвистики.

По мнению В. Гумбольдта, сравнительное языкознание включает в себя следующие области: «Изучение организма языков» (синхрония в современном понимании Е. К.) и «Изучение языков в состоянии их развития» (диахрония Е. К.) (Гумбольдт В., 1984). Несмотря на то, что в гумбольдтовской концепции языка преобладает синхронический подход, ученый подчеркивал необходимость рассматривать язык еще и с точки зрения его происхождения, генезиса31.

Обратимся к взглядам младограмматиков на проблему соотношения синхронии и диахронии. Именно в младограмматический период диахронический подход генетического сравнения языков достиг своего апогея. Более того, младограмматики ставили синхронию в подчиненное положение по отношению к диахронии. По убеждению Г. Пауля, «как только исследователь переступает за пределы простой констатации единичных фактов, как только он делает попытку уловить связь между явлениями и понять их, так сразу же начинается область истории» (Пауль Г., 1960: 43). Таким образом, по мнению Г. Пауля, невозможно объяснить языковое явление или состояние языка, не обращаясь к его истории.

Отметим, что в фокус исследований ученый ставит происхождение изучаемого языкового явления, а не его эволюционный путь.

Подобной точки зрения придерживался И. А. Бодуэн де Куртенэ, считавший, что в основе лингвистического мышления должны лежать понятия развития и эволюции (Даниленко В. П., 2011).

Подчеркнем, что И. А. Бодуэн де Куртенэ был против смешения синхронического и диахронического подходов к языку, полагая, что нельзя применять категории предшествующего или последующего периодов к современному состоянию языка. Задача ученого, по его мнению, заключается в том, чтобы определить состояние языка в отдельные периоды и объяснить, «каким образом из такого-то и такого-то строя и состава предшествующего времени мог развиться такой-то и такой-то строй и состав времени последующего»

(Хрестоматия по истории русского языкознания, 1973: 68).

Эта точка зрения на проблему синхронии и диахронии явилась передовой для того времени. Многие идеи, сформулированные И. А. Бодуэном де Куртенэ, не нашли должной поддержки среди его современников. Вспомним, что в центре внимания лингвистических исследований младограмматиков были мертвые языки, сведения о которых хранились в памятниках письменности. Чтобы понять подлинную природу языка, необходимо было, прежде всего, изучать и живой язык.

Однако ученый отдавал приоритет динамике перед статикой, утверждая, что научный подход к языку может быть только при рассмотрении языкового явления в конкретный момент с учетом полного развития языка (Хрестоматия по истории русского языкознания, 1973).

Сторонником диахронического максимализма того периода был Ф. Ф. Фортунатов. Безусловно, его концепция о форме в языке является по большей части синхронической, однако, он полагал, что предметом языкознания является язык в его истории (Даниленко В. П., 2011).

Ученым, бросившим вызов господствующему в тот период историческому подходу к описанию языка, стал Фердинанд де Соссюр. Он был уверен в том, что термин «историческая лингвистика» необходимо заменить более точным, на его взгляд, термином «эволюционная (диахроническая) лингвистика». Науку о состоянии языка Ф. де Соссюр назвал синхронической (статической) лингвистикой (Соссюр Ф., 1977). Более того, он проводил различия между синхронией и диахронией в методологическом плане, исходя из сложной природы языка (Кузнецов В. Г., 2010б). При этом, именно синхронический подход к языку обладал, по мнению Ф. де Соссюра, объяснительной силой32. По его глубокому убеждению, «для говорящих только он (синхронический аспект. – Е. К.) – подлинная и единственная реальность» (Соссюр Ф., 1977: 123). Ученый утверждал, что факты эволюции следует искать именно в речи.

Разграничивая синхронию и диахронию, Ф. де Соссюр подчеркивал, с одной стороны, их самостоятельность, а с другой, – взаимосвязанность. Кроме того, он предполагал случаи нарушения статической системы, допуская, что в языковой ситуации могут присутствовать как тенденции, связанные с прошлым, так и новые для языка тенденции (Слюсарева Н. А., 1975; Кузнецов В. Г., 2010б).

Ф. де Соссюр полагал недостаточной схему языка во времени и считал необходимым добавить понятие распространения языка в пространстве, изучая факторы географического распространения языковых явлений и межъязыковые влияния (Кузнецов В. Г., 2010а; 2010б).

Наиболее отчетливо различение синхронии и диахронии дано в характеристике двух типов законов. Синхронический закон, по Ф. де Соссюру, является общим, но не императивным, так как он представляет собой констатирующий закон, отображающий порядок вещей, а последний подвержен изменениям. Диахронический закон, наоборот, императивен, но не общ, так как затрагивает отдельные частные факты. По мнению Ф. де Соссюра, сдвиги в языковой системе происходят вследствие действия причин чуждых самой системе.

Другими словами, синхронический закон – это закон функционирования языка, а диахронический – закон его развития. При этом язык составляет единый предмет исследования, который следует наблюдать с точки зрения синхронии и диахронии (Слюсарева Н. А., 1975; Соссюр Ф., 1977; Кузнецов В. Г., 2010а; 2010б).

Вспомним знаменитое сравнение синхронической лингвистики с шахматной партией (Соссюр Ф., 1977).

Ф. де Соссюр дает определение общей лингвистики как двойственной науки, включающей в себя статическую и эволюционную лингвистики. Задача статической лингвистики состоит в том, чтобы изучать логические и психологические отношения, связывающие «сосуществующие элементы» и образующие «систему, изучая их так, как они воспринимаются одним и тем же коллективным сознанием» (Соссюр Ф., 1977: 132). Задачей эволюционной лингвистики является исследование отношений между «последовательными членами, сменяющими друг друга, не воспринимаемыми одним и тем же сознанием и не образующими систему» (Кузнецов В. Г., 2010б: 80).

По Ф. де Соссюру, язык является социальным явлением. Говоря о сопротивлении «коллективной косности всякому лингвистическому новшеству», Ф. де Соссюр выдвигает закон традиции. Ф. де Соссюр писал: «…помня, что язык всегда унаследован от предшествующей эпохи, мы должны добавить, что … социальные силы действуют в функции времени. Если язык устойчив, то это не только потому, что он привязан к косной массе коллектива, но и вследствие того, что он расположен во времени. … Солидарность с прошлым ежеминутно давит на свободу выбора» (Соссюр Ф., 1977: 107).

Вслед за своим учителем женевские лингвисты Ш. Балли и А. Сеше проводили различие между синхронической и диахронической лингвистикой. В соответствии с рекомендациями своего учителя женевские лингвисты сосредоточили внимание на исследовании языка в синхронии как его реальном состоянии. В отличие от Ф. де Соссюра А. Сеше включает в речь элементы как синхронии, так и диахронии, что позволило установить отношения диалектического свойства между статикой и динамикой, социальным и индивидуальным, общим и отдельным. Таким образом, А. Сеше поставил важный вопрос о динамическом аспекте синхронии (Кузнецов В. Г., 2010б).

Следует подчеркнуть, что понимание языка в синхронии как динамического явления присуще всем представителям Женевской школы и является ее отличительной чертой. Отметим, что Ш. Балли, С. Карцевский и А. Фрей изучали статику исследуемых языковых явлений в их динамике. Ш. Балли ввел в научный оборот представление о тенденциях развития языка в синхронии, а Р. Амакер развивал понятие «эластичности» языковой системы. В плане понимания языка в синхронии как динамической, открытой системы Женевская школа сближается с Пражской школой (Кузнецов В. Г., 2010а).

Основатель Пражского кружка В. Матезиус считал важным не только разграничить эти два подхода к языку, но и установить взаимосвязь между ними (Амирова Т. А., 2005). Поворотным пунктом для теории языкознания, по нашему мнению, является отказ В. Матезиуса противопоставлять диахронию синхронии.

Он объяснял свою позицию тем, что «проведённый статический анализ поставит новые лингвистические проблемы, которые в свою очередь будут требовать дальнейшего исследования историческим методом» (Даниленко В. П., 2011: 74).

Отметим интересный факт. При том, что В. Матезиус отдавал предпочтение синхронному анализу, его грамматика обладала диахронической перспективой, т. к. он стремился к обнаружению причинно-следственных отношений между наиболее характерными особенностями изучаемого языка. Согласно В. Матезиусу, прежде чем рассмотреть языковые явления в их хронологической последовательности, необходимо восстановить их на синхронической плоскости.

Выявление тенденций в языке стимулирует исследователя к обнаружению и объяснению новых фактов в истории языка (Звегинцев В. А., 1963;

Даниленко В. П., 2011).

В. Матезиус полагал, что причинный характер системных отношений в языке вызывает относительно быструю перестройку языковой системы. Каждая языковая особенность становится причиной следующей, что приводит к тому, что причинные отношения в языке охватывают наиболее существенные черты исследуемого языка. Система языка может противостоять воздействию новых тенденций и тем самым сохранять относительное равновесие. Как только та или иная языковая особенность выходит из-под контроля других особенностей языка, связи данной языковой особенности с другими становятся ослабленными. Это обстоятельство позволяет новым тенденциям ослабить оставшуюся без активной системной поддержки старую тенденцию. При этом позиции других господствующих тенденций в языке также ослабляются. В подобном переходном состоянии языка старые господствующие тенденции заменяются окрепшими новыми. В результате, устанавливается новое относительно устойчивое состояние языковой системы (Даниленко В. П., 2011).

В. Матезиус справедливо подчеркивал, что языку свойственны постоянные колебания. Согласно предложенной исследователем теории потенциальных языковых явлений, каждая эпоха характеризуется потенциальностью, т. е.

статическим колебанием, неустойчивостью языковых явлений. Потенциальность, проявляющаяся в виде статической тенденции, меняется в ходе исторического развития. Задача ученого состоит в том, чтобы установить, какие явления в ту или иную эпоху были стабильными, а какие – потенциальными. По утверждению В. Матезиуса, для языка можно вывести требование гибкой стабильности. Язык стремится к регулярности в формах своих средств, при этом язык не может ее достичь, т. к. данная тенденция сталкивается с противодействием (Матезиус В., 1967).

В свете сказанного, считаем важным подчеркнуть, что идеи Ф. де Соссюра и В. Матезиуса оказались чрезвычайно плодотворными для развития современной лингвистики. В частности, в рамках мультимодального направления изучение взаимодействия просодических и невербальных характеристик речи не только в синхронии, но и в диахронии поможет выявить динамику языковых явлений и невербальных средств как отражение тенденций развития общества.

–  –  –

Не вызывает сомнений тот факт, что развитие общества невозможно без искусства. Искусство как форма культуры концентрирует социальный опыт, обогащает сознание социума и регулирует различные стороны жизни человека (Соколов Э. В., 1989; Арнхейм Р., 1994).

Как известно, кино как один из видов искусства отражает тенденции развития общества и доминирующие нормы и идеалы, а также оказывает эстетическое воздействие на зрителя.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Пермский государственный национальный исследовательский университет» ФИЛОЛОГИЯ В XXI ВЕКЕ: МЕТОДЫ, П...»

«83 Т.Н. Василенко, Ю.В. Ожмегова, Е.А. Савочкина, О.А. Сим, А.А. Чувакин Алтайский государственный университет, Барнаул НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ЛИНГВОЭВОКАЦИОННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Оценивая эвокацоннные исследования языка и литературы, проводимые чеш...»

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 3–4 (25–26)/2016 УДК 008:75.046:7.03:94(47) Чернышева М.И.*, Дубовицкий А.Б.** М.И. Черныше А.Б. Дубовицкий ва Царские (царственные) и солнечные птицы (павлин, феникс, петух и орел) 1 *Чернышева Марг...»

«499 DOI 10.15393/j9.art.2014.761 Ирина Валерьевна Романовская преподаватель кафедры скандинавской филологии филологического факультета, Петрозаводский государственный университет (Петрозаводск, Российская Федерация) romanovskaia.irina@gmail.com КОНЦЕПТ «ДУША» В ПОВЕСТИ А. ПЛАТОНОВА «ДЖАН»* Аннотац...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия «Филология. Социальные коммуникации». Том 25 (64). № 2, ч. 2. 2012 г. С. 48–53. УДК 81-2 ОТРАЖЕНИЕ ГЁЙТЮРКСКОЙ ОНОМАСТИКИ В ТОПОНИМИИ ЗАНГЕЗУРА (О БАЙАНДУРЕ И ЧАПНИ, ЧАВУНДУРЕ И БИЧЕНЕКЕ) Рустамо...»

«М. Е. Васильев †, М. Н. Саенко ‡ † Школа актуальных гуманитарных исследований РАНХиГС (Россия, Москва), mvhumanity@gmail.com; ‡ Институт славяноведения РАН (Россия, Москва), veraetatis@yandex.ru К вопросу о точности глоттохронологии: датирование процесса лексических замен по данным романских языков Статья представл...»

«СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕРЕВОДНЫХ СООТВЕТСТВИЙ КОНСТРУКЦИЯМ HABEN+ZU+INFINITIV И КОНСТРУКЦИЯМ С МОДАЛЬНЫМИ ГЛАГОЛАМИ М. В. Гайшинова Модальность как языковая универсалия, принадлежащая к числу основных категорий языка, традиционно привлекает к себе внимание лингвистов. Немецкий язык р...»

«(I. ТЕЗИСЫ) Международная конференция ICCEES Университет иностранных языков Канды, 5 августа 2015 г. Рёити Томарино(r.tomarino@ruri.waseda.jp), докторант 2-го курса Высшей школы Литературы университета Васеда, по специальности Русский язык и литература. Vicissitudes of Literary Ex...»

«ВИЛЬЧИКОВА Екатерина Владимировна КОГНИТИВНЫЕ ОСНОВЫ ИКОНИЧЕСКОГО КОДИРОВАНИЯ В МЕДИАДИСКУРСЕ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО И НИДЕРЛАНДСКОГО ЯЗЫКОВ) Специальность 10.02.19 – теория языка АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Кемерово 2013 Работа выполнена на кафедре английск...»

«Вестник ПСТГУ III: Филология 2012. Вып. 1 (27). С. 72–81 ПРИЕМЫ ЦИТИРОВАНИЯ АПОСТОЛА В РУССКОЙ ЦЕРКОВНОЙ ПРОПОВЕДИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX В.: ОБРАЩЕНИЕ К ТРАДИЦИИ М. О. НОВАК В статье рассматривается характер цитирования Деяний и Посланий Апостолов в проповедях Антония (Блума), митр. Сурожского и архим. И...»

«Выпуск 4 2014 (499) 755 50 99 http://mir-nauki.com УДК 811.512 Омакаева Эллара Уляевна ФГЮУН Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН Россия, Республика Калмыкия, Элиста Старший научный сотрудник Кандидат филологических наук, доцент E-Mail: elomakaeva@mail.ru К характеристике обще...»

«53 DOI 10.15393/j10.art.2015.2506 Сергей Акимович Кибальник доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института русской литературы (Пушкинский Дом) (Санкт-Петербург, Российская Федерация) kibalnik007@mail.ru «ЭПИЗОД С СОВРЕМЕННЫМИ ПОЗИТИВИСТАМИ» В РОМАНЕ ДОСТ...»

«Учебно-методический Форма комплекс специальности Ф СО ПГУ 7.18.2/02 Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова Кафедра иностранной филологии УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМ...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» Лещенко В.Л. Вариативность и норма в современном русском языке Практикум ГРОДНО ГрГУ им. Я. Купалы УДК 811.161.1 ББК 81.411.2 Л5...»

«Г.С. Старостин. Древнекитайская поэтическая антология «шицзин» и проблема лингвофилологического комментирования Аннотация. Статья вкратце обосновывает необходимость разработки нового типа «лингвофилологического» комментария к классическим текстам древне китайской цивилизации, в рамках которого принци...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «БЕЛГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» (НИУ «БелГУ) УТВЕРЖДАЮ Директор социально-теологического факультета М.С. Жиров 30.09.2014 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Филологический факультет Кафедра связей с общественностью РЕПУТАЦИОННЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ Рабочая программа и учебно-методические указания для студен...»

«Аннотации дисциплин по специальности 38.02.07 Банковское дело Общеобразовательная подготовка БД.01 Русский язык Общие сведения о языке. Русский язык в современном мире. Понятие о...»

«УДК 81'23 НЕКОТОРЫЕ КОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ МЕТАФОРЫ © 2010 О. С. Зубкова канд. филол. наук, докторант каф. проф. коммуникации и иностранных языков e-mail: olgaz4@rambler.ru Курский государствен...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 1.1. Общая характеристика основной профессиональной образовательной программы послевузовского профессионального образования (ОПОП ППО) по специальности 10.02.19 – теория языка 1.2. Нормативные документы для разработки осно...»

«Шевчик Анна Валерьевна КОМПЛЕКСНОЕ МОТИВОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЗООНИМОВ РУССКОГО ЯЗЫКА Специальность 10.02.01 – русский язык Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук Томск – 2011 Работа выполнена на кафедре русского языка ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный...»

«А.А.Чувакин, Т.В.Чернышова, И.Ю.Качесова, Л.А.Кощей, Н.В.Панченко Введение в теорию коммуникации как филологическая дисциплина: программа и ее возможная интерпретация1 Разрабатываемый проект Федерального государственного образовательного ста...»

«Я.А. Дударева Кемеровский государственный университет Синонимическое гнездо слов как полевая организация (на материале ассоциативного эксперимента) Исследование выполнено при поддержке гранта Минобрнауки РФ № 16.7...»

«ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 35 Античные образы у О.Э. Мандельштама и К.Н. Батюшкова © И. А. АЛЕКСАНДРОВ В статье рассматривается вопрос стилевой взаимосвязи поэтики К. Батюшкова и О. Мандельштама в языковой технике построения образов античных божеств. Текстуальный анализ произведений выявляет как контрапунктные, так и различите...»

«ПРОЦЕДУРА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА Флоря А.В. Орский гуманитарно-технологический институт, г. Орск Процедура лингвистической интерпретации художественного текста остается не менее актуальной проблемой, чем во времена Л.В. Щербы, де-факто основавшего в России...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.