WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«Предлагаемый доклад подготовлен группой экспертов во главе с заместителем директора РИСИ, руководителем Центра евроатлантических и оборонных исследований, доктором экономических наук Г. ...»

ДОКЛАДЫ РИСИ 9

УДК 327(4)

ББК 66.4(4)

Предлагаемый доклад подготовлен группой экспертов во главе с заместителем директора РИСИ, руководителем Центра евроатлантических и оборонных исследований, доктором экономических наук

Г. Г. Тищенко*, в составе начальника сектора стран Европы, доктора политических наук Л. М. Воробьёвой** и научного сотрудника

В. А. Калинкина***.

ЕС: испытание кризисом Антикризисные реформы еврозоны, начатые шесть лет назад, так и не сняли вопросы относительно настоящего и будущего Евросоюза. Куда идёт Европа? Существует ли вообще целостная и убедительная концепция её будущего? Выстоят ли ЕС и еврозона под напором внутренних и внешних вызовов? Насколько действия сегодняшних евростратегов адекватны требованиям момента и стратегической перспективы? И, наконец, выйдет ли Европа из кризиса, как считают оптимисты, более сильной или же, как предсказывают скептики, превратится в рыхлое и хаотичное пространство, не скреплённое единой политической целью.

История знает много примеров расцвета и заката не просто сильных государств, но и империй, не говоря уже о неустойчивости политических, экономических и военных союзов государств. И Евросоюз, конечно, в этом ряду не исключение. В интервью немецкому еженедельнику "Die Zeit" президент Европейского парламента М. Шульц заявил, что глубоко обеспокоен состоянием ЕС. Он считает, что европейский проект находится под угрозой и может потерпеть крах1.



Сегодня было бы опрометчиво говорить о закате Евросоюза, однако нельзя не признать, что ЕС действительно сталкивается с серьёзными проблемами и вызовами, которые могут привести к реализации негативных сценариев.

Евросоюз после падения Берлинской стены и "железного занавеса": успехи и просчёты строительства Европы в режиме победителей Сегодняшние проблемы Евросоюза теснейшим образы связаны с авантюристичным использованием дивидендов победы Запада в холодной войне. Кульминацией этой победы стало стремительное объединение Германии на условиях ФРГ и США в ущерб интересам ГДР и СССР/России.

* grigory.tishchenko@riss.ru.

** ludmila.vorobjova@riss.ru.

*** kalinkin@yandex.ru.

Schulz M. Wenn wir das schaffen, wird Europa eine Weltmacht. Oder es scheitert / M. Schulz // Die Zeit. 2015. 19. Mrz. S. 8–9.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 В контексте счастливых для Запада перемен победителям казалось, что ход истории навсегда определён и политические процессы будут сами собой развиваться в соответствии с интересами и миссией западной цивилизации. В первые 20 лет всё так и происходило. На основе несомненных достижений европейской интеграции – от Римских договоров 1957 г. до Маастрихтского договора 1992 г. – формировались мифы, идеализировавшие реальность и завышавшие потенциал европейской интеграции.

В таких условиях возникли проекты, представляющие собой поспешное и беспечное забегание вперёд в европейском строительстве: интересы политики стали доминировать над всеми другими резонами, а предостережения представителей экспертного сообщества игнорировались. В результате два наиболее успешных проекта ЕС – введение единой европейской валюты и расширение на Восток – привели впоследствии к неоправданному истощению сил. А увенчавший эти проекты взлёт стратегической мысли, обосновывающий трансформацию ЕС в великую державу и глобального игрока на международной арене, обернулся осознанием пределов "европейской мечты".



Важно напомнить, что переход к общим европейским деньгам был изначально своего рода политической сделкой между французским президентом Ф. Миттераном и немецким канцлером Г. Колем. Этот проект потребовал отказа Г. Коля от твёрдой западногерманской марки – гордости ФРГ, явился платой немцев Евросоюзу за своё объединение, выступил инструментом более крепкой привязки Германии к ЕС, стал условием лояльности Франции к усилившемуся партнёру, залогом сдерживания антигерманских настроений в Европе.

Поскольку введение единой европейской валюты явилось чисто политическим решением, то оно не было подкреплено серьёзным экономическим анализом. Евро строился на надеждах, а не на разуме2. Критика специалистов игнорировалась3. По сути, это был очень опасный и рискованный шаг не только для Германии, но и для ЕС в целом. Общие деньги вводились для совершенно разных в экономическом и социальном отношении стран, не объединённых общей экономической политикой, общим бюджетом, общим государством, наконец. Маастрихтский договор регулировал только создание валютного союза и Европейского центрального банка (ЕЦБ). Дополнительные меры по строительству экономического союза не предусматривались. Почему-то надеялись, что единая валюта потянет за собой всё остальное, в том числе и политический союз.

Такие надежды оказались иллюзией, а введение евро стало восприниматься как ошибка столетия.

С падением "железного занавеса" были сняты преграды для расширения НАТО и ЕС на Восток, причём никакие границы такому расширению не ставились. НАТО, как правило, опережала ЕС в движении Kirchner Th. Verlorene Illusionen / Th. Kirchner // Sddeutsche Zeitung. 2015.

17. April. S. 4.

Более 160 учёных-экономистов даже подготовили открытое письмо, в котором обосновывали свою позицию и предсказывали, что валютный союз в отсутствие наднациональных инструментов обеспечения согласованных решений в области финансовой, экономической, налоговой, бюджетной политики может вызвать опасное противостояние стран-членов и поставит под угрозу евро (Kirsch G. Die Euro-Krise ist nicht nur eine Whrungskrise / G. Kirsch // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2010. № 43. 25. Oktober. S. 4).

ДОКЛАДЫ РИСИ 11 в восточном направлении, открывая новоиспечённым военным союзникам двери в европейское "процветание и благосостояние", к которому они так стремились. В сущности, и Североатлантичекий союз, и Европейский союз явились двумя сторонами одной медали: процесса заполнения геополитического вакуума, образовавшегося после прекращения существования Организации Варшавского договора (ОВД), Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и дезинтеграции СССР. Цель расширения обосновывалась необходимостью распространить зону стабильности и демократии на непосредственно прилегающие к зоне ЕС регионы, а также мессианской идеей утверждения лучшего мира на основе европейской модели. О стратегическом подтексте такой политики идеологи европейского строительства предпочитают не говорить. А между тем пятая большая волна расширения (приём 1 мая 2004 г. десяти новых членов) в очередной раз основательно изменила политико-стратегическую ситуацию в Европе. Ведь большое расширение охватило области между Прибалтикой и Балканами, столетиями являвшиеся той промежуточной территорией, которая служила великим державам местом стратегического развёртывания и сосредоточения вооружённых сил, была поводом для крупных конфликтов и войн.

В 2007 г. в Евросоюз были приняты Болгария и Румыния. В 2013 г.

28-м членом ЕС стала Хорватия. Стратегическое положение этих стран в Черноморском и Средиземноморском регионах оказалось важнее, чем их соответствие требованиям вступления в ЕС. Европейские стратеги открывают "европейскую перспективу" и другим балканским государствам, а также размышляют о том, как закрепить в евроатлантической орбите Украину, Молдавию, Белоруссию, Грузию, Армению, Азербайджан, вынужденно оттягивая их членство в НАТО и ЕС.

Политика расширения позволяет говорить о том, что ЕС – это не только крупный экономический блок, не только союз национальных государств, но ещё и политическое, глобально действующее лицо, формирующее стратегическое пространство в условиях соперничества с другими центрами силы, прежде всего с Россией, пытающейся удержать в своей орбите цивилизационно, культурно и исторически близкие ей народы. Так, перед большой волной расширения в 2004 г. европейские геополитики и стратеги не скрывали, что с приёмом в ЕС восточноевропейских государств будет положен конец влиянию России в этом регионе и блокирована возможность укрепления ею своих "гегемонистских" позиций в будущем4. Совершенно очевидно, что имелась в виду не только экономическая, но и военно-политическая привязка новых членов к западным структурам.

Институты и управленческий механизм Евросоюза не были готовы к такому мегарасширению, однако стратегические интересы победили, оттеснив на задний план трезвые оценки имеющихся возможностей. При этом реалистически мыслящие европейские стратеги спешили воспользоваться слабостью России и придать расширению необратимый характер.

Reiter E. Perspektiven der globalen strategischen Entwicklung. Das Ende der Ordnung von Jalta – Hamburg / E. Reiter. Berlin ; Bonn : Mittler&Sohn, 2003. S. 105.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 Следует признать, что расширение было и остаётся самым успешным проектом ЕС. Но у успеха, как это нередко случается, была и оборотная сторона. Из-за масштабного процесса расширения начали происходить существенные изменения в самом ЕС. Так, значительная часть Европы стала "Европой ЕС". Доля стран-членов увеличилась более чем на 70 %.

Количественное соотношение между большими и малыми странами изменилось в пользу последних. А в формуле "многообразие в единстве", которую используют для определения европейской культуры, акцент всё больше смещается в сторону многообразия. Не меньшей проблемой стали и существенные диспропорции в экономическом развитии странчленов, а также разная степень их интеграционной готовности. Из-за усилившейся культурной, политической и экономической гетерогенности Евросоюза стало труднее достигать компромиссов.

Вместе с тем активизация адаптационной, "переваривающей" способности ЕС напрямую зависит от реализации стратегии углубления, т.е.

проведения политических реформ внутри ЕС, которые в конечном итоге должны способствовать превращению этого квазигосударственного образования в политический союз.

Европейские стратеги, очевидно, переоценили реформаторские возможности ЕС, когда рассчитывали, что мегарасширение не станет тормозом углубления интеграционного процесса. Удерживать баланс между расширением и углублением они надеялись с помощью дифференциации, т.е. путём формирования "Европы разных скоростей"5. Однако новые страны-члены будут блокировать этот процесс, поскольку не захотят оказаться в "Европе второго сорта". Это поставит пределы углублению ЕС, т.е. его трансформации в политический союз, или федеративное государство.

Нужно сказать, что противниками кардинальных политических реформ, подрывающих сегодняшние основы ЕС как всего лишь союза национальных государств, являются не только "новые", но и "старые" члены Евросоюза и в первую очередь – народы "старых" стран. Об этом свидетельствует печальная судьба проекта конституции ЕС (конституционного договора), который мыслился как важный стратегический прорыв на пути политической интеграции и наделял Евросоюз атрибутами государства.

В этом случае могла бы быть решена и проблема институционального кризиса, вызванного тем, что ЕС не удалось должным образом подготовиться к приёму новых членов, т.е. оптимизировать управленческий механизм прежде намеченных сроков мегарасширения. Вызовы, связанные с приёмом большого числа стран, были слишком масштабны, а сроки – слишком малы.

Проект конституции был подписан в 2004 г. главами государств и правительств всех стран – членов ЕС несмотря на существовавшие между ними разногласия относительно перспектив развития ЕС. Но, будучи представленным на суд народов, этот проект потерпел фиаско: он был отвергнут на референдумах во Франции (29 мая 2005 г.) и Нидерландах (1 июня 2005 г.). Суть посланного сигнала состояла в том, что, по Deubner Ch. Differenzierte Integration: bergangserscheinung oder Strukturmerkmal der knftigen Europischen Union? / Ch. Deubner // Aus Politik und Zeitgeschichte.

2003. Bd. 1–2. S. 25.

ДОКЛАДЫ РИСИ 13 мнению избирателей, ЕС и его лидеры пренебрегли главными заботами граждан, такими как наплыв иммигрантов, безработица, переход рабочих мест к иностранным и низкооплачиваемым конкурентам. Впервые, как выразился один французский комментатор, граждане почувствовали, что ЕС – это часть проблемы, а не её решение. Сложившаяся после референдумов ситуация вызвала в международном экспернтом сообществе волну пессимистических оценок в отношении будущего Евросоюза6. Политологи стали говорить о том, что в рамках развёртывающейся интеграции существует две Европы: "Европа правительств" и "Европа граждан". При этом, как они считают, если строительство европейского дома не будет опираться на поддержку граждан, то в конце концов может обнаружиться, что он стоит на песке7.

Потребовалось более двух лет сложной бюрократической работы, сочетавшей уступки странам-членам и давление на них, чтобы на обломках конституции возник Лиссабонский договор (декабрь 2007 г.), явившийся шагом назад8.

Этот договор (в полном объёме вступит в силу в 2017 г.) родился в результате тайных переговоров узкого круга лидеров государств и стал максимумом того, что можно было вообще достичь в условиях сохраняющегося фундаментального противоречия между национальными и общеевропейскими интересами9. Лиссабонский договор – это всего лишь дополнение к прежним европейским договорам, он регулирует институциональные проблемы ЕС, вызванные расширением, и призван помочь адаптировать управленческий механизм ЕС к растущему числу странчленов.

По сути, Лиссабонский договор зафиксировал провал попытки ускорить формирование постнационального союза. Согласно договору Евросоюз остаётся сообществом суверенных государств. Примечательно, что Лиссабонский договор явился единственным из прежде принятых в ЕС, в котором не обозначена перспектива последующего интеграционного развития. Кроме того, впервые за всю историю европейского строительства в него включено положение о возможности добровольного выхода из состава ЕС.

В договоре обойдены вопросы реализации завышенных целей, которые европейские стратеги продолжают ставить перед ЕС. Перспективе его превращения в глобального игрока XXI в., который "должен делать историю, вместо того чтобы терпеть её" (Н. Саркози), противостоит нагромождение нерешённых проблем. Так, в ЕС нет общей макроэкономической политики, и вопрос этот в принципе не решаем.

Зона евро охватывает не все страны-члены, и неизвестно, как скоро она См., например: Wosolsobe W. Erste berlegungen zum Ausgang des Verfassungsreferendums in Frankreich und Niederlanden / W. Wosolsobe // sterreichische militrische Zeitschrift. 2005. № 4. S. 532.

Dale R. Listen to the people / R. Dale // European Affairs. 2005. Summer. Vol. 6, № 3. P. 12.

Bolesch C. In Lissabon hat sich Europa nicht neu erfunden? Aber immerhin hat mann neue Kompromisse entdeckt / C. Bolesch // Sddeutsche Zeitung. 2007. 20./21. Oktober. S. 2.

In defence of national interests // The Economist. 2007. November 24. P. 40.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 распространится на весь Евросоюз. Остро стоит вопрос технологической конкурентоспособности, экономического роста, безработицы. Не оправдались ожидания, что мегарасширение ЕС будет идти в ногу с углублением интеграционного процесса. Провалилась лиссабонская стратегия превращения ЕС за десять лет в самое инновационное и конкурентоспособное экономическое пространство мира. Идеалистичным является и проект "социальной Европы", который регулярно появляется на повестке дня ЕС и блокируется консервативными правительствами стран-членов. При всех заявлениях о необходимости единой европейской энергетической политики многие страны-члены предпочитают решать проблемы своего энергообеспечения самостоятельно. Кроме того, трудности с согласованием и ратификацией Лиссабонского договора (он включает 65 сепаратных заявлений стран, занявших особую позицию)10 продемонстрировали вопиющую неадекватность целеполагания в ЕС возможностям и интересам стран-членов. Несмотря на все потуги, Евросоюз не стал более демократичным. Напротив, методы, с помощью которых он "обеспечивал" ратификацию Лиссабонского договора, только подчеркнули дефицит демократии в Евросоюзе и элитарный характер европейского проекта.

Провал европейской конституции и замена её Лиссабонским договором явились вехой в истории ЕС, которая обозначила период, отмеченный так называемой "постлиссабонской депрессией" и, как следствие, развитием тенденции снижения темпов европейской интеграции. Складывалось впечатление, что Лиссабонский договор на долгое время отбил у стран-членов всякую охоту заключать какие-либо новые соглашения.

Не успел ЕС выйти из "постлиссабонской депрессии", как под угрозой оказался твёрдый, стабильный евро, преподносимый как эмблема успехов Евросоюза. Начало сбываться предсказание критика единой европейской валюты В. Ханкеля, что евро – валюта не для кризисов и что он дискредитирует себя как "валюта-мышеловка"11.

Напомним, что всё началось в мае 2010 г. с маленькой Греции, оказавшейся на пороге государственного банкротства. Кризисный очаг в Греции не был оперативно погашен, потому что, как оказалось, Евросоюз не может быстро, оперативно и эффективно решать встающие перед ним проблемы. Кроме того, выяснилось, что в ЕС практически отсутствуют антикризисные механизмы на случай реализации негативных сценариев. Первый транш финансовой помощи Греции от ЕС и МВФ (т.е. к старым греческим долгам были присоединены новые) пришёл с запозданием и только тогда, когда стало ясно, что судьбу Греции могут разделить и другие страны: Ирландия, Испания, Португалия, Италия.

В условиях замедленной реакции ЕС на происходящее спекулянты на финансовых рынках быстро поняли, что валютный союз не представляет собой единого целого и что различия между странами-членами существенны. Это позволило начать атаки на евро.

Случай с маленькой Грецией явился катализатором многих проблем, накопившихся в Евросоюзе. Минимум общей конвергенции, который требовался от принимавшихся в еврозону новых членов, распространялся На языке международного права это именуется оговорками. – Прим. ред.

Horn K. Der Euro als Mausefalle / K. Horn // Internationale Politik. 2010.

Mai – Juni. S. 52.

ДОКЛАДЫ РИСИ 15 только на монетарные критерии: годовой дефицит бюджета не должен превышать 3 % от ВВП, а общий государственный долг – 60 % от ВВП.

Введением этих критериев преследовалась цель обеспечения стабильности новой валюты. Как теперь считается, монетаристский страх перед инфляцией был доведён до абсурда: огромный рост государственной задолженности в еврозоне сочетался с крайне незначительным обесцениванием денег. Минимальные предпосылки развития реального хозяйства и экономических структур, напротив, полностью игнорировались. Так, Маастрихтский договор не предусмотрел никаких инструментов для выравнивания экономического развития стран-членов, перешедших к единой европейской валюте. Вопросы экономической политики, ориентированной на рост и занятость, даже не рассматривались. Не была предусмотрена и возможность банкротства какой-либо кризисной страны. Более того, с принятием оговорки "no bail-out" странам-членам, а также институтам ЕС в случае государственных кризисов отказывалось во всякой помощи.

Такие подходы, приведшие к острым дефицитам в интеграционном процессе, явились следствием иллюзии, будто валютный союз сам по себе в состоянии обеспечить экономическую и политическую конвергенцию.

Фактически же произошло обратное: дезинтеграция экономического пространства, существовавшая при старте евро (переходный период охватывал 1999–2002 гг.), за прошедшие годы только усилилась. Резкие различия в конкурентоспособности стран-членов (при доминировании немецкого хозяйства), а также значительные расхождения в структурах их экономик вызвали в конечном итоге кризис государственной задолженности в странах-членах с низкой международной конкурентоспособностью. А валютный союз, не подкреплённый общей политикой по достижению широкой конвергенции в еврозоне, привёл в конце концов и к кризису евро12.

В период 2010–2015 гг. было проведено много саммитов ЕС практически с одной и той же повесткой дня: как спасти Грецию, как спасти евро и еврозону, а вместе с ними и европейский проект. Ответ, устраивающий всех, до сих пор не найден. Евростратегам не удаётся выйти из тупика, возникшего ввиду несовместимости логики безграничного расширения с необходимостью углубления интеграционных процессов и выхода на общую государственность. С одной стороны, ЕС имеет валютный союз, эффективное функционирование которого неизбежно требует политического единения стран-членов. С другой стороны, возрастающая с расширением ЕС разнородность стран-членов препятствует формированию общей политики. Устранение причин растущей разнородности предполагает отказ от политики расширения, переход к дифференциации внутри ЕС и постепенное формирование федеративного европейского государства на базе "твёрдого ядра" из наиболее продвинутых странчленов13. Но эти меры, видимо, не только не вписываются в политику европейских стратегов, но и просто невозможны на современном этапе функционирования ЕС.

Hickel R. Euroland bald abgebrannt? / R. Hickel // Bltter fr deutsche und international Politik. 2012. № 9. S. 54.

Zimmermann H. Die gnadenlose Euro-Logik / H. Zimmermann // Bltter fr deutsche und internationale Politik. 2012. № 1. S. 64.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015

О реформаторском потенциале ЕС

Кадровый вопрос Сегодня Европа – разобщённый и потому слабый политический игрок на международной арене, где доминируют США и Китай и возрастает влияние пороговых стран. Может и хочет ли изменить это Европа? Косвенный ответ на этот вопрос даёт европейская кадровая стратегия.

О кадровом потенциале Евросоюза можно судить по доминирующему в нём типу европейского политика. Поскольку ЕС остаётся союзом национальных государств, то политики, выдвигающиеся со временем на европейский уровень, формируются на уровне национальном. Здесь их политический горизонт и способность к стратегическому целеполаганию ограничиваются привычными алгоритмами политического выживания.

У национальных политиков отсутствует не только мужество для проведения непопулярных мер, но и готовность серьёзно заниматься вопросами, которые не могут быть решены в рамках выборного цикла.

Немецкие политологи называют это дефицитом стратегического мышления. А поскольку ЕС рекрутирует кадры из корпуса национальных политиков, то не удивительно, что дефицит стратегического мышления переносится и на европейский уровень. Лучше всего это проиллюстрировала немецкий канцлер А. Меркель. Анализ пребывания её во власти позволяет говорить об особенностях её политического стиля. Немецкие аналитики подметили, в частности, следующее: выжидательная позиция в условиях надвигающихся проблем; реагирование на проблемы, а не работа на опережение; попытки избежать вопросов и решений, которые могут понизить рейтинг её популярности среди избирателей и привести к утрате власти;

краткосрочное и среднесрочное политическое мышление; дефицит стратегического визионёрства. Считается, что у Меркель никогда не хватит мужества, чтобы ради важного проекта рисковать своей популярностью и властью14.

Ситуация усугубляется тем обстоятельством, что влиятельные государственные деятели, входящие в высшие эшелоны европейских структур, зачастую принимают решения, не прислушиваясь к мнению экспертов и руководствуясь политическими соображениями текущего момента или национальными интересами своих стран.

Кроме того, механизм отбора претендентов на важнейшие посты ЕС трудно назвать эффективным, поскольку необходимо соблюдать баланс между политическими партиями, малыми и крупными странами и учитывать гендерный фактор. В борьбе за посты всегда открывается и экзистенциальная проблема ЕС: раскол элит в вопросе о будущем европейского строительства. Так, в 2014 г. против назначения бывшего премьер-министра Люксембурга Ж.-К. Юнкера председателем Комиссии ЕС резко выступал премьер Великобритании Д. Кэмерон, считающий Юнкера сторонником глубокой европейской интеграции.

Pfister R. Die Entfremdung / R. Pfister // Der Spiegel. 2013. 9. September.

№ 37. S. 27.

ДОКЛАДЫ РИСИ 17 Как правило, лидеры стран-членов предпочитают направлять на важные посты в ЕС не лучших политиков, а консенсусных кандидатов без "полёта" и стратегического мышления, но зато легко управляемых.

Обычно это неяркие политики, ничем не проявившие себя на национальном уровне или же засидевшиеся на своих высоких постах и не имеющие шансов на переизбрание. Для них назначение на высокие должности в европейских структурах является завершающим этапом политической карьеры. С уходом на пенсию их имена, в отличие от отцов-основателей ЕС или национальных государственных деятелей, обычно легко исчезают из памяти. Выбор таких политиков свидетельствует о том, что не Европа, а национальное государство по-прежнему остаётся для стран-членов высшим приоритетом, а карьеры на национальном уровне важнее, чем на европейском.

Однако и на национальном уровне кадровый потенциал, из которого рекрутируются европейские бюрократы, зачастую не соответствует современным вызовам, с которыми сталкиваются государства-члены и Евросоюз в стремительно меняющемся мире. Так, прежний видный деятель немецкой социал-демократии Ф. Мюнтеферинг на праздновании в узком кругу своего 75-летия внёс уточняющие замечания в характеристику немецких политических элит15. Обычно это лица в возрасте от 45 до 65 лет, занимающие высокие посты и сформировавшиеся в условиях растущего благосостояния, свободы и рафинированной культуры. Они всё ещё готовы к разумному напряжению сил, к ответственным действиям, а в остальном предпочитают наслаждаться плодами своего труда. Когда же суровая действительность заявила о себе, это стало для представителей немецкого истеблишмента полной неожиданностью. Оказалось, что Россия после испытанных унижений и пренебрежительного отношения со стороны западных партнёров больше не соглашается с ходом истории, который был определён Западом после падения "железного занавеса". Но дело не только в России. Вызовом явились и просчёты в ближневосточной политике, вызвавшие волны беженцев, в которых Европа сегодня захлёбывается. Сильной головной болью стали очередное возвращение греческого кризиса и утрата Евросоюзом уверенности в выбранном стратегическом направлении. Нарастают проблемы во взаимоотношениях Евросоюза и США, начиная с Ирака и до скандала, связанного с взаимодействием немецкой BND (Федеральной службы разведки) и американского NSA (Агентства национальной безопасности) при перехвате из Бад-Айблинга (ФРГ) радио- и телефонных переговоров, факсов и электронной почты глав государств, ведущих национальных и европейских политиков, крупных бизнесменов стран – членов ЕС, с последующей обработкой полученных данных на основе американских технологий. Новые вызовы требуют от политиков безусловной решимости и абсолютной самоотдачи. Но, как выясняется, такие качества в большом дефиците. О замешательстве в немецком истеблишменте с иронией поведал немецкий политолог Б. Ульрих. Как бы от их лица он пишет: "Должны мы теперь по-настоящему включиться в борьбу? Ещё больше, чем прежде? А что на это скажет наш кардиолог?"16.

См.: Ulrich B. Warum sagen sie nicht, was ist? / B. Ulrich // Die Zeit. 2015.

29. April. S. 1–2.

Ulrich B. Op. cit. S. 1.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 Немецкий философ П. Слотердийк, касаясь ситуации в современной Германии, говорит о "летаргократии". При этом он подчёркивает, что летаргия исходит от общества. Не канцлер и не правительство усыпляют немцев, а боящиеся перемен немцы хотят иметь сонное правительство.

Кризис евро хотя и не причинил пока Германии экономического ущерба, но принёс с собой ощущение надвигающейся опасности. Немцы боятся потерять то, что имеют. И на этот страх А. Меркель отвечает страхом потерять избирателей и потому избегает говорить о необходимых политических ответах на вызовы будущего17.

Характеризуя кадровый потенциал ЕС, следует сказать и о том, что сегодняшние политики не вдохновлены идеей европейского строительства в той же степени, как стоявшие у истоков европейского единства представители военного поколения. Даже в дискуссиях, в центре которых находится Европа, речь идёт главным образом о национальных проблемах. Британский историк Т. Йудт обратил внимание на то, что в Европе "больше нет ни одного политика высокого ранга, который напоминал бы своим соотечественникам, будь то немцы, французы или британцы, о преобладающем значении европейского единства". "Они, – подчёркивает Т. Йудт, – не в состоянии это делать, потому что сами не строили Европу, а всего лишь её унаследовали. Они не владеют европейской риторикой. И не считают это необходимым"18.

Подытожить все эти характеристики можно обобщающим замечанием прежнего канцлера ФРГ Г. Шмидта. Он, в частности, сказал: "Я сомневаюсь, что сегодняшний корпус политиков обладает волей и необходимой компетентностью. Я не вижу ни одной личности, которая могла бы осуществить необходимые реформы"19.

Качество европейского кадрового ресурса не может не сказаться на судьбе европейского проекта. Когда нет стратегии, тогда её заменяет тактика, когда нет воли и компетентности, тогда происходит топтание на месте и перманентное пребывание в кризисе.

Нарастание европейских проблем под сенью германской гегемонии Ещё в 2010 г. ведущие экономисты Европы объяснили, почему еврозона оказалась в состоянии тяжелейшего кризиса. Основная причина была названа: отсутствие политического союза, что делает невозможным проведение единой экономической, финансовой, бюджетной, налоговой, социальной политики и т.п. Но, поскольку страны-члены не готовы к созданию такого союза, а его осуществление в лучшем случае дело отдалённой перспективы, предпочтение было отдано не ликвидации причин кризиса, а борьбе с их последствиями, не действиям на опережение, а запаздывающей реакции на набирающие силу негативные процессы.

Проводником такой тактики стала немецкий канцлер А. Меркель.

Feldenkirchen M., Hoffmann Ch. Die bequeme Republik / M. Feldenkirchen, Ch. Hoffmann // Der Spiegel. 2013. № 32. S. 24.

Judt T. Berliner Provinz / T. Judt // Der Spiegel. 2010. № 33. S. 124.

Schmidt H. Geld reicht nicht / H. Schmidt // Die Zeit. 2015. 25. Juni. S. 1.

ДОКЛАДЫ РИСИ 19 Кризис евро и еврозоны явился фактором, значительно усилившим роль Германии в Евросоюзе. Выиграв больше всех от введения европейской валюты, Германия превратилась не только в геоэкономического, но и политического гегемона ЕС. И это не удивительно, поскольку в отсутствие наднационального политического союза властные полномочия смещены на межправительственный уровень, где всё решают сильные, а те, кто послабее, вынуждены следовать в фарватере их политики20. Такая ситуация позволила немецкому канцлеру А. Меркель стать одним из самых влиятельных политиков в мире. Если роль Германии в ЕС ассоциируется с гегемонией США в мире, то сама Меркель воспринимается как "Обама Европы". Достаточно свидетельств того, как в этой ситуации функционирует Евросоюз. В немецком еженедельнике "Die Zeit" читаем: "Хотя снова и снова говорят о том, что континент испытывает дефицит структур и сильных руководителей, однако в действительности давно существует чёткая структура: когда дела принимают серьёзный оборот, тон задаёт Меркель"21. К этому следует добавить, что Меркель вначале "высиживает проблемы", потом начинает заниматься их решением во временных пределах выборного цикла.

Вот и в случае с евро диагноз проблем ЕС и технология их решения были продиктованы А. Меркель, когда время купирования валютного кризиса на его начальной стадии в Греции было упущено. По мнению "фрау канцлерин", всё дело в отсутствии "стабилизационной культуры".

Немецкий рецепт спасения евро, навязанный по праву сильного всем остальным странам ЕС, представляет собой комбинацию мер дисциплинирования и солидарности стран-членов во имя обеспечения высокого кредитного рейтинга ЕС. От проблемных стран (Греции, Португалии, Испании, Ирландии, Италии, Франции) этот рецепт потребовал жёстких мер экономии и структурных реформ в целях стабилизации госбюджетов и стимулирования экономического роста. Среди них: отказ от новых долгов; соблюдение режима строгой экономии, чтобы консолидировать госбюджеты и из собственных ресурсов обслуживать имеющиеся долги; ревизия норм трудового законодательства, защищающих от необоснованных увольнений; увеличение пенсионного возраста; снижение минимальной заработной платы; уменьшение пенсий; сокращение персонала в государственном секторе; ограничение роли профсоюзов и т.п. Принцип солидарности предусматривает распространение "стабилизационных" мер на все страны еврозоны, а также их участие в финансировании стабилизационных фондов. Такое "немецкое" видение преодоления кризиса было подано от лица "тройки" (Комиссия ЕС, ЕЦБ, МВФ) и тем самым частично легитимизировано и европеизировано. Однако в "европейском" подходе А. Меркель была всем заметна существенная национальная составляющая: не допустить, чтобы выход стран еврозоны из кризиса произошёл за счёт немецких налогоплательщиков и немецких банков.

Кроме того, призывая страны-члены к солидарности, сама Германия, будучи одним из мировых чемпионов по экспорту, демонстрирует эгоизм Schulz M. Wenn wir das schaffen, wird Europa eine Weltmacht. Oder es scheitert / Schulz M. // Sddeutsche Zeitung. 2015. 19. Mrz. S. 9.

Brost M., Schieritz M. War’s das, Herr Tsipras? / M. Brost, M. Schieritz // Die Zeit. 2015. 11. Juni. S. 4.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 и неготовность к солидарным действиям: она всячески сопротивляется требованиям партнёров работать не только на экспорт, но и, стимулируя внутреннее потребление в стране, импортировать из стран еврозоны, сводящих с дефицитом свои внешнеторговые балансы и обвиняющих в этом Германию.

Европейская политика канцлера Меркель только обострила проблему демократической легитимности ЕС: когда Европа в условиях кризиса говорила одним голосом, то это был голос не К. Эштон – Высокого представителя ЕС по внешней политике и безопасности, не Ж. М. Баррозу – председателя Комиссии ЕС, не Х. ван Ромпёя – президента Европейского совета, не М. Шульца – президента Европарламента, а голос А. Меркель. "В кризис сильнейшая страна Европы, – отмечает немецкий политолог А. фон Луке, – стала как само собой разумеющееся рупором ЕС. А Ангела Меркель – в зените своей власти, в полной безопасности как на национальном, так и международном уровне – действовала как канцлер всей Европы в ущерб европейским институтам"22. Между тем история свидетельствует, что Европа никогда не любила гегемонов, занимающих поучающую позицию будь то в политике или в экономике и, как правило, не терпела их в течение продолжительного времени. О том, что эта тенденция развивается и сегодня несмотря на всю полноту власти, сосредоточенную в руках А. Меркель, говорят антигерманские настроения во Франции, Италии, Греции и других странах. Немецкий обозреватель Шт. Корнелиус был вынужден признать: "Чем больше Германия задаёт тон в сообществе, тем больше сопротивления она провоцирует. Кто хочет видеть сильного ещё сильнее?

Европейский политический класс ни о чём не беспокоится так сильно, как в отношении этого немецкого доминирования"23, которое, по мнению британца Т. Йудта, превращает Европу в "берлинскую провинцию"24.

Прошедшие годы показали, что навязанная немецким канцлером под прикрытием "тройки" шантажистская стратегия спасения евро (наличные из стабилизационного фонда в обмен на курс жёсткой экономии и структурные реформы) не получила поддержки у европейского населения (особенно в проблемных странах, и прежде всего в Греции), не привела к желаемым результатам и только чётче обнажила системные вызовы Евросоюзу.

Проблемы высокой государственной задолженности, растущей безработицы (особенно среди молодёжи), отстающей от мировых стандартов конкурентоспособности по-прежнему остаются нерешёнными для большинства стран еврозоны. Признаков оздоровления ситуации не видно, и эксперты склонны считать текущее десятилетие потерянным для ЕС.

Происходит всё это в условиях затянувшейся дискуссии о путях выхода из кризиса. Нередко спор сводится к упрощённым формулам типа "экономить или расти?" Между тем Брюссель продолжает настаивать на реализации странами-должниками якобы "безальтернативной" программы Lucke A. von. Europa und die rechte Versuchung / Albrecht von Lucke // Bltter fr deutsche und internationale Politik. 2014. № 5. S. 6.

Kornelius St. Unter Ungleichen / St. Kornelius // Sddeutsche Zeitung. 2014.

2. Januar. S. 4.

Judt T. Berliner Provinz / T. Judt // Der Spiegel. 2010. № 33. S. 124.

ДОКЛАДЫ РИСИ 21 экономии, хотя эта программа с самого начала была поставлена под сомнение экономистами не только из-за отсутствия перспектив на успех в условиях рецессии, но и из-за тяжёлых социальных последствий.

В то же время звучат экспертные оценки, обнажающие корень проблемы: в ЕС не сформировалось единое народное хозяйство, и поэтому не может быть единого универсального решения по преодолению кризиса для всех стран-членов. Отсюда следует, что необходим дифференцированный подход с учётом особенностей каждой страны25. В связи с этим актуализируется вопрос, обладает ли ЕС необходимыми инструментами и опытом для реализации такого подхода? Поскольку прежде такая практика отсутствовала, то ответ очевиден: на сегодняшний день и в обозримой перспективе ЕС не обладает ни институциональными, ни кадровыми ресурсами для решения задачи дифференцированного управления народными хозяйствами стран-членов.

У Евросоюза нет и согласованного с экспертным сообществом плана преодоления кризиса. Поэтому прогноз в отношении потерянного десятилетия представляется реалистичным.

Хотя на европейском уровне А. Меркель заявила о себе чрезвычайно жёсткой позицией, годы реформ под её руководством не разрешили проблем в ЕС, а только усугубили их. Ибо приоритет отдавался и отдаётся тактике неспешных и осторожных шагов с оглядкой на земельные и федеральные выборы и настроения немецких налогоплательщиков.

Груз старых проблем стал ещё тяжелее за счёт проблем новых.

Среди старых проблем давно известны следующие: элитарный характер европейского проекта, ведущий к противостоянию "Европы элит" и "Европы граждан"; структурная и политическая незавершённость ЕС, накладывающая ограничения на дееспособность Евросоюза в экономике, политике, международных делах и т.п.; дефицит демократической легитимности ЕС; растущие недоверие и отчуждённость граждан в отношении европейских институтов и евробюрократии.

К старым проблемам добавились кризис евро и еврозоны, поставивший под сомнение позитивные оценки перспектив европейского проекта и питающий страхи населения; неспособность евростратегов преодолеть затянувшийся кризис и оздоровить ситуацию в еврозоне по разумной для населения цене; беспрецедентно возросшая роль Германии в европейский делах, пробудившая старые опасения, предубеждения и недоверие партнёров; трансформация прежде мирно сосуществовавших различий (в образе и укладе жизни, в предпочитаемых экономических и социальных моделях) в борьбу культур, в противостояние Севера и Юга, стабильных и проблемных стран, влиятельных и невлиятельных, выигравших и проигравших26.

На этом фоне в чрезвычайно серьёзную проблему вырастает углубляющийся конфликт между демократией на национальном уровне и диктатом Брюсселя. Политика спасения евро, внедрённая в спешном порядке под эгидой "тройки", вызвала сильный спазм самого чувствительного нерва стран-членов. Это – национальный суверенитет. Те меры, которые Vorschlge zur Blte. Acht konomen weisen Wege aus der Wachstumskrise // Internationale Politik. 2013. Juli – August. S. 8–27.

Ross J. Was, wenn der Euro zerbricht? / J. Ross // Die Zeit. 2013. 7. Mrz. S. 3.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 "тройка" продавливает в качестве реформ, приобретают силу закона, и поэтому "тройка" пользуется дурной славой и так ненавидима: она выступает "сувереном над сувереном", "брюссельским имплантом в национальных парламентах", низводя столицы проблемных стран до "филиалов Брюсселя"27.

В этой ситуации лозунг "Больше Европы", т.е. больше интеграционных усилий и больше регулирующего вмешательства из Брюсселя, содержание которого разрабатывает Берлин, стали восприниматься не как новый шанс, а как угроза28.

В то же время остаётся открытым вопрос, удастся ли А. Меркель в контексте принимаемых мер и накопившихся проблем спасти валютный союз или же она его разрушит. По крайней мере именно в рамках такой дилеммы видят ситуацию немецкие политологи М. Брост и М. Ширитц, наблюдающие за перипетиями многолетнего "спасения" Греции29.

Идейное противостояние по вопросу преодоления кризиса и будущего ЕС В настоящее время повсюду в Европе продолжается дискуссия о будущем ЕС и евро. Одновременно актуализируется не только проблема евро, но и вопрос о реализации тех целей, которые преследовались при введении единой европейской валюты – твёрдая валюта, стабильные цены; создание устойчивой основы для постоянного экономического роста и благосостояния европейцев; обеспечение для всех стран-членов преимуществ внутреннего рынка ЕС; создание условий для необратимости исторического процесса европейской интеграции; реализация в будущем возможности не только экономического, но и политического самоутверждения ЕС в глобализованном мире.

Сформировалось несколько партий, позиции которых определяются свойственным им видением и пониманием Европы. Это: "евровизионеры", "евроцентристы", "евротехнологи" (или "реалисты") и "евроскептики".

"Евровизионеры" (многие европейские политики, менеджеры, интеллектуалы) выступают за завершение европейской интеграции созданием политического союза. Например, для немецкого философа Ю. Хабермаса "отказ от достижения европейского единства" равноценен "прощанию Европы с мировой историей". По его мнению, чтобы спасти евро и преодолеть длительный кризис, необходимо объединить налоговую, экономическую и социальную политики, включая континентальную компенсацию ущерба для проблемных стран. В Европе, какой её видит Хабермас и какая сегодня не имеет шансов на реализацию, не должно возникать впечатления, что одна нация управляет другой. В такой Европе будет немыслимо, чтобы греки были против немцев, а немцы – против греков30.

Assheuer Th. Vom Euro erschlagen / Th. Assheuer // Die Zeit. 2015. 28. Mai. S. 41.

Verheugen G. Britannien, bleib! / G. Verheugen // Sddeutsche Zeitung. 2013.

5. Februar. S. 2.

Brost M., Schieritz M. War’s das, Herr Tsipras? / Marc Brost, Mark Schieritz // Die Zeit. 2015. 11. Juni. S. 4.

Assheuer Th. Op. cit. S. 41.

ДОКЛАДЫ РИСИ 23 Однако наиболее сильные слова для обоснования европейского единства и сохранения его опоры (евро) нашёл Р. Кох, прежний премьер-министр земли Гессен и сегодняшний председатель правления строительного концерна "Билфингер Бергер". Он, в частности, сказал: "Разрушители европейской валюты сведут развитие к нулю. Однако нуль – это не 1990 г.

Нуль – это 1945 г."31.

Корпус "евровизионеров" формируется не только по убеждениям, но и по должности. Их много среди брюссельских чиновников и депутатов Европейского парламента. "Евровизионерами" и по убеждениям, и по должности являются президент Европарламента М. Шульц, председатель Еврокомиссии ЕС Ж.-К. Юнкер, президент ЕЦБ М. Драги.

Например, М. Шульц изложил суть своей позиции в книге "Скованный гигант. Последний шанс Европы"32. В ней он оперирует категориями "быть или не быть", называет А. Меркель "краткосрочным кризисным менеджером" и предлагает создать европейское федеративное государство по образцу ФРГ, где Комиссия ЕС – правительство, Европарламент – парламент, а влиятельное собрание глав государств и правительств – вторая палата парламента по типу бундесрата. Обозреватель "Sddeutsche Zeitung" по европейским проблемам М. Винтер отнёсся весьма скептически к предложениям М. Шульца, обратив внимание на то, что ЕС – не гигант и что предлагаемый проект потерпит крах из-за сопротивления отдельных стран-членов. О том, как далеки представления президента Европарламента от действительного положения вещей, М. Винтер дал понять заголовком своей рецензии: "Брюссельский партизан"33.

"Евроцентристы" требуют "больше Европы" как ответ на системный кризис ЕС. Однако открытым остаётся вопрос, в какие сроки это требование должно быть реализовано, а также кто и сколько суверенитета должен пожертвовать. И здесь резко активизируется политика интересов.

В то время как в Берлине настаивают на большем контроле экономической политики стран-членов, в Афинах под "больше Европы" понимают больше финансовых трансфертов, а в Брюсселе основной акцент делают на планирование и выравнивание конкурентных позиций стран-членов, например путём введения евробондов, т.е. путём обобществления долгов и эмиссии общеевропейских долговых обязательств под гарантии ЕС.

С точки зрения противников евробондов (главным среди них является А. Меркель), солидарные гарантии под долговые обязательства странчленов в отсутствие европейского центрального правительства не будут, как это показывает находящийся в кризисном состоянии валютный союз, способствовать интеграции континента, а, напротив, спровоцируют раскол солидарности и рост шовинизма.

"Евротехнологи" исходят из того, что кризисы могут быть катализаторами прогресса в европейском строительстве и, в частности, понудят страны-члены согласиться с внесением изменений в договоры ЕС в целях Schnaas D. Die Ruinenbaumeister / D. Schnaas // Wirtschaftswoche. 2012.

17. September. № 38. S. 27.

Schulz M. Der gefesselte Riese. Europas letzte Chance / Martin Schulz. Berlin :

Rowohlt, 2013. 271 s.

Winter M. Der Brsseler Partisan / M. Winter // Sddeutsche Zeitung. 2013.

12. Mrz. S. 15.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 их адаптации к современным вызовам34. Они требуют "больше Европы", имея в виду среднесрочные меры по стабилизации ситуации в еврозоне. "Евротехнологом" является А. Меркель. Раньше немецкий канцлер говорила, что Европа должна найти свою душу. Сегодня её девиз звучит так: "Европа должна справиться со своим кризисом". Главная задача А. Меркель как "евротехнолога" – не допустить крушения евро, а с ним и Евросоюза в его сегодняшнем виде. Её часто упрекают в том, что у неё нет концепции европейской стратегии будущего, однако на основе скудных заявлений самой Меркель и слов её советников аналитики решаются говорить о существовании набросков какого-то плана35.

Немецкий канцлер, согласно её советникам, стремится к Европе влиятельных национальных государств. Она хочет добиться изменения договоров ЕС в пользу усиления Европейского совета (Совета глав государств и правительств) при одновременном ограничении полномочий Комиссии ЕС. Считается, что при реализации такого проекта она может рассчитывать на поддержку британского премьера Д. Кэмерона, открыто заявляющего, что Брюссель имеет слишком много влияния, и французского президента Ф. Олланда, думающего так же. А. Меркель не раз говорила, что видит своей важной задачей сделать Европу конкурентоспособной. Она не хочет допустить, чтобы континент превратился в музей прежних успехов. В то же время она не верит в то, что Комиссия ЕС располагает силой и демократической легитимностью, чтобы побудить такие страны, как Греция или Испания, к решительным реформам. По её мнению, это могут сделать европейские страны только сообща.

Однако больше всего о позиции Меркель говорит то, что она исключает "Европу разных скоростей", учитывая крайне отрицательное отношение к этому проекту новых членов, не желающих, чтобы их оттеснили на периферию европейского процесса. Отказ от "Европы разных скоростей" (несмотря на то, что такая возможность закреплена в Лиссабонском договоре) только породит застой в европейском строительстве и вызовет снижение темпов европейской интеграции.

Совершенно очевидно, что реализация такого подхода по меньшей мере заблокирует политику углубления интеграции.

"Евроскептики" отрицательно относятся к перспективе передачи государственных суверенитетов наднациональным европейским институтам и не принимают спасения евро и кризисных стран (в первую очередь Греции) любой ценой. Они подвергают сомнению легитимность мер по спасению евро, потому что те разрабатываются в узком кругу высоких чиновников, а национальным парламентам и народам при этом отводится роль статистов или сторонних наблюдателей.

Голос "евроскептиков" звучит и в хоре немецких голосов, которые считают, что можно устранить европейские проблемы, просто отгородившись от них, т.е. подталкнув Грецию к выходу из еврозоны.

Так, Евросоюзу в обход существующих договоров пришлось снять прежние табу:

учреждён стабилизационный фонд под гарантии стран-членов; проблемные экономики получают многомиллиардные пакеты помощи в виде кредитов; ЕЦБ скупает долговые обязательства кризисных стран и т.д.

Pfister R. Die Entfremdung / R. Pfister // Der Spiegel. № 37. S. 27–28.

ДОКЛАДЫ РИСИ 25 Среди "европессимистов" оказался и прежний член правления Бундесбанка Т. Саррацин, известный своим бестселлером "Германия демонтируются". (Его новая книга "Европа не нуждается в евро" раскупается так же хорошо.) Важно отметить, что позиция "европессимистов" отражает кризис доверия, который в настоящее время наряду с другими кризисами переживает ЕС. По свидетельству прежнего комиссара ЕС Г. Ферхойгена, люди на местах, куда давно пришёл европейский интеграционный процесс, начинают чувствовать, что что-то здесь складывается принципиально неважно. И это касается как больших тем (будущее ЕС, евро, рабочие места, наплыв иммигрантов), так и многих отдельных вопросов, регламентируемых Брюсселем – вроде отказа от "старой доброй электрической лампочки накаливания"36.

В ходе дискуссии обсуждаются три пути преодоления кризиса:

– возвращение к национальным валютам, сохранение суверенитетов стран-членов ("евроскептики");

– прорыв к политическому союзу ("евровизионеры");

– проведение рассчитанных на длительный период времени реформ по починке валютного союза и создание условий для возвращения доверия финансовых рынков к странам – членам еврозоны и единой европейской валюте ("евроцентристы", "евротехнологи").

Первый и второй пути в обозримой перспективе не реалистичны.

По оценкам специалистов, возвращение к национальным валютам будет стоить непомерно больше затрат на спасение евро и может обернуться самыми непредсказуемыми последствиями и потерями. В политическом же и психологическом планах европейскому проекту будет нанесён значительный и, возможно, непоправимый ущерб.

Что касается политического союза, то сегодня страны – члены ЕС не готовы к нему ещё в большей степени, чем в 1991 г., когда на саммите ЕС в Маастрихте принималось решение об учреждении единой европейской валюты. С тех пор так и не сформировались ни европейская нация, ни европейское общество. Чрезвычайно проблематично не только возвращение к отвергнутой Конституции ЕС, но и внесение изменений в существующие европейские договоры. Кроме того, кризис евро ещё больше разъединил страны еврозоны, углубив противоречия между Севером и Югом, должниками и кредиторами, национальными и общеевропейскими интересами. Оказалось, что цена "европейской мечты", диктуемая кризисом и финансовыми рынками, непомерно высока даже для относительно благополучных членов ЕС.

Между тем то, что до сих пор предпринимали "евроцентристы" и "евротехнологи" вместе с "евровизионерами" и "евроскептиками", внушает мало оптимизма. Например, журнал немецких деловых кругов "Wirtschaftswoche" констатирует, что работа на европейской строительной площадке не прекращается.

В то же время его волнует вопрос:

"А что, если в конце концов выяснится, что архитекторы Европы в действительности окажутся созидателями руин?"37.

Verheugen G. Alles im Griff – fer eine Woche / G. Verheugen // Seddeutsche Zeitung. 2012. 17. September. S. 2.

Schnaas D. Op. cit. S. 28.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 Сегодня Европу пренебрежительно сравнивают со старым, давно выработавшим свой ресурс автомобилем ("рыдваном"), который застрял посередине реки. "Евровизионеры", "евроскептики", "евротехнологи" тянут его каждый к своему берегу, но он не двигается с места.

По мнению еженедельника "Die Zeit", Европа находится в ожидании.

Она ожидает, что будет с Грецией, какой вердикт вынесут англичане на референдуме о пребывании своей страны в ЕС, когда спадут волны прибывающих беженцев, когда вернётся экономический рост. Однако единственное, что сегодня растёт, констатирует тот же еженедельник, так это протестные партии и чувство, что Европейский союз не бессмертен38.

Формирование панъевропейского движения против современного ЕС Опасное переплетение нерешаемых старых и новых проблем в жизни ЕС привело к тому, что наступил час протестных настроений, а значит, и протестных партий. В них объединены "евроскептики" левой и правой ориентации.

Блок "евроскептиков" включает, в частности, такие партии:

Национальный фронт (Франция), "Вперёд, Италия" (Италия), Движение пяти звёзд (Италия), "Право и справедливость" (Польша), Независимая партия Соединённого Королевства (Великобритания), Левая партия (Германия), Объединённый социальный фронт (Греция), Левый фронт (Франция), Свободная партия Австрии (Австрия), Партия свободы (Нидерланды), "Альтернатива для Германии" (Германия), "Истинные финны" (Финляндия) и др. В средствах массовой информации их называют популистами, экстремистами, националистами, ультраправыми и ультралевыми39 и помещают их по крайним флангам партийно-политического спектра. Но далеко не все лидеры протестных партий с такими характеристиками соглашаются, а стремятся в восприятии избирателей вместе с поднимаемыми темами передвинуться ближе к политическому центру, стать нормальными партиями и противопоставить себя давно укоренившимся в политической системе традиционным партиям, которых они считают "устаревшими"40.

Assheuer Th. Op. cit. S. 41.

В работе используются эти общепринятые характеристики, хотя в ряде случаев они несут намеренно негативистский пропагандистский отпечаток, отражающий остроту противостояния и конкуренции между традиционными и протестными партиями. По крайней мере в западноевропейских странах крайне редко встретишь опытного правого популиста, которого можно было бы обвинить в расизме. Национализм же повсюду считается добродетелью, хотя политический лагерь расколот в вопросе о том, меньше или больше национализма идёт на пользу стране.

Например, лидер "Альтернативы для Германии" (АдГ) Бернд Луке часто повторяет, что критика евро – это не вопрос левых или правых убеждений, а его заместитель, прежний президент Союза немецкой промышленности Ханс-Олаф Хенкель, выступая перед журналистами, сказал, что следует, наконец, прекратить называть АдГ экстремистской и крайне правой партией, это крайне оскорбляет её членов, представляющих средний слой общества (Schneider J. Nchterner Grssenwahn / J. Schneider // Sddeutsche Zeitung. 2014. 27. Mai. S. 5). А, например, в Швеции Джимми Акессон (34 года) преследует цель вывести из "праворадикального угла" своих шведских демократов, которые ДОКЛАДЫ РИСИ 27 По мнению политологов, протестные партии даже в некотором смысле более современны, чем традиционные. Повсюду в Европе они располагают не только относительно молодыми членами и активистами, но и более уверенно используют современные информационные технологии, включая ведение предвыборных кампаний по Интернету.

Евроскептические партии не являются чем-то новым для Европы.

Они частично участвуют в формировании правительств, представлены в Европарламенте. Новым является то, что сегодня они заявляют о себе в форме антиевропейской политики, т.е. не как возможная альтернатива в рамках европейских решений и европейской перспективы, а как побуждение к выбору между национальной моделью и Европой.

И в этом серьёзный системный вызов для ЕС.

В мае 2014 г. протестные партии впервые могли рассчитывать на самый крупный успех в истории ЕС. И этот успех был ожидаем.

Европейские выборы в 28 странах – членах ЕС стали пробой сил в противостоянии между противниками и сторонниками Европейского союза в теперешнем его виде. Они проводились на пике роста протестных настроений, охвативших самые разные слои европейского населения. Эти настроения отразили и разочарования Восточной Европы в отношении достижимости процветания в ЕС, и растущие страхи западных европейцев по поводу снижения уровня жизни и утраты гражданами прежнего социального статуса. Протест был направлен против последствий неолиберальной экономической глобализации, против элитарного европейского проекта, против негибких условий расширения ЕС на Восток, способов преодоления финансового кризиса и кризиса государственной задолженности, которые воспринимались как формы навязывания чужой воли.

По итогам выборов относительное большинство завоевала Европейская народная партия (214 из 751 места в новом Европарламенте)41, объединяющая христианско-демократические и консервативные партии членов Евросоюза. Большим влиянием в этой партийной семье пользуется Христианско-демократический союз, возглавляемый немецким канцлером раньше воспринимались как партия расистов и неонацистов. Кто не подчиняется новым требованиям и упорствует, того он выбрасывает из партии. Сегодня Акессон тщательно подбирает слова и формулы, стараясь быть лексически безупречным. В 2010 г. партия прошла в национальный парламент, получив 5,7 % голосов. Согласно опросам общественного мнения, проведённым накануне выборов в Европарламент, рейтинг шведских демократов улучшился. Главной целью шведских демократов является остановка приёма в страну иммигрантов. "Мы за социальное государство и против иммигрантов. Потери, связанные с ними, превосходят пользу", – заявил Акессон. Выход из ЕС шведские демократы больше не требуют столь же категорично, как прежде. Считается, что в этом вопросе Акессон стал прагматиком.

Под народными партиями понимаются крупные массовые партии, которые с помощью современных выборных технологий стремятся привлечь на свою сторону как можно больше групп избирателей, представляющих различные классы и слои, конфессии и землячества. При этом особое внимание уделяется таким слоям, которые могут тяготеть к традиционному электорату этих партий. Считается, что народная партия должна в течение длительного периода завоёвывать на свою сторону 35 % избирателей, иметь в качестве членов 1 % от общего количество избирателей и располагать 10 % функционеров от числа членов партии.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 А. Меркель. Второе место заняли европейские социал-демократы, объединённые в Прогрессивный альянс социал-демократов (191 место). Обе народные партии выступают за продолжение европейской интеграции.

На третье место (63 депутата) вышел Альянс европейских консерваторов и реформаторов, объединивший мягких "европессимистов". В него, в частности, входят Консервативная партия Великобритании, национально-консервативная польская партия "Право и справедливость", чешская либерально-консервативная Демократическая гражданская партия, "Альтернатива для Германии", Датская народная партия, "Истинные финны" и др.

Альянс либералов и демократов Европы вышел на четвёртое место (59 мандатов). Следующие позиции заняли "Зелёные"/Европейский свободный альянс (52 места), "Объединённые европейские левые", "Северные зелёные левые" (45 депутатов – частично настроены скептически в отношении Европы), а также "Европа свободы и демократии" (38 депутатов), выступающая с позиций жёсткого "европессимизма".

Её организационное ядро образует Независимая партия Соединённого Королевства (председатель: Н. Фарадж), вокруг которой группируются мелкие крайне правые партии стран – членов ЕС.

Оставшиеся места достались "прочим" и "нефракционным депутатам"42, которых западные политологи именуют правыми популистами, экстремистами и радикалами.

М. Ле Пен, партия которой (Национальный фронт) завоевала 25 депутатских мест, не удалось создать фракцию, поскольку не было удовлетворено второе требование к фракции – иметь в своём составе предствителей 7 стран-членов.

Хотя не все депутаты, примкнувшие к протестному движению на правом и левом флангах политического спектра, смогли организоваться во фракции, однако протестные партии значительно расширили своё представительство. В целом у них 229 мест в парламенте, что соответствует 30 % голосов43.

Таким образом, после майских выборов в Европарламент Европа стала другой. В парламент, который до сих пор был площадкой для друзей Европы, прошли многие решительные противники ЕС всех мастей.

Успех протестных партий можно объяснить не только накопившимися проблемами ЕС, но и трансформацией демократии в западном обществе в сторону "постдемократии", т.е. когда за фасадом формальной демократии государство и его институты контролируются привилегированными элитами, которые принимают важные политические решения вне традиционных демократических каналов.

Такое стало возможным в результате примирения традиционных левых (социал-демократия) с неолиберальным порядком. Это привело к снятию принципиальных различий между "левыми" и "правыми" и вытеснению из содержания партийно-политической борьбы чётко различимых альтернатив, предлагаемых избирателям. Недовольство граждан Необходимый минимум для образования фракции – 24 депутатских мандата, представляющих 7 стран – членов ЕС.

Wettach S. Neue Krfteverhltnisse / S. Wettach // Das Parlament. 2014. № 24–

26. 10. Juni. S. 4.

ДОКЛАДЫ РИСИ 29 отсутствием выбора как средства заявления о своих интересах вызвало появление во многих странах популистских партий, которые оказались единственными, кто предлагает действительную альтернативу постдемократическому порядку вещей.

Кроме того, в условиях гегемонии неолиберализма произошло усиление либерального компонента демократии (правовая государственность, права человека) в ущерб демократической традиции суверенитета народа, которая стала считаться устаревшей. Те, кто отклоняет правила, установленные неолиберальными элитами, настаивает на праве народа соучаствовать в принятии решений и требует учёта его потребностей, получают ярлык популистов44.

Таким образом, протестные партии являются продуктом и антиподом неолиберальной глобализации. И в этом фундаментальная причина того, почему левоцентристские (социалисты) и правоцентристские (консерваторы) партии испытывают трудности в противостоянии с новым противником, которого они называют популистами.

Сегодня протестное движение, выдвигающее альтернативы элитарному и оторванному от людей неолиберальному европейскому проекту, из маргинального феномена вырастает в широкое течение и охватывает многие европейские страны. Политологи стали говорить о своего рода панъевропейском движении, направленном против сегодняшнего ЕС и его элит.

Примечательно, что протестные силы не только продемонстрировали уязвимость ЕС, но и показали слабую готовность и способность проевропейских партий отстаивать свои позиции. Вместо того, чтобы убедительно ответить на сомнения граждан, они заняли оборонительную позицию, показав, что в голову элит не приходит ничего нового кроме очернения и демонизации своих оппонентов. Однако, как показывает успех М. Ле Пен (Национальный фронт) во Франции и Н. Фараджа (Независимая партия Соединённого Королевства) в Великобритании, грязные технологии в условиях недоверия к ЕС больше не срабатывают.

В Брюсселе испытывают значительный страх перед усилением протестных сил. Особую актуальность приобретает вопрос, как Европейский совет и институты стран-членов смогут работать с Европейским парламентом, если там часть депутатского корпуса будет представлять радикальную оппозицию. Резкий тон предвыборной кампании "евроскептиков" всех мастей может в будущем повлиять на атмосферу в Европейском парламенте.

Усиление крайне правых и крайне левых флангов сделало неизбежной большую коалицию Европейской народной партии и Прогрессивного альянса социал-демократов. Они составили политический центр, образовав в нём правый и левый полюсы. Теперь большинство в парламенте достигается только в том случае, когда консерваторы и социал-демократы занимают общую позицию. Такая большая коалиция функционировала в Европарламенте и в прежний легислатурный период. В 70 % всех голосований обе крупнейшие фракции приходили к консенсусу и образовывали большинство.

Mouffe Ch. "Postdemokratie" und die zunehmende Entpolitisierung / Ch. Mouffe // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2011. № 1–2. S. 3–5.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 Партии правого и левого центра успокаивают себя тем, что новые протестные силы на флангах не могут образовать гомогенный блок на базе объединяющего их евроскепсиса, и потому на практике будут оказывать мало влияния на законодательную работу. В то же время признаётся, что успех протестных партий на выборах в Европарламент, хотя они сейчас и не представляют собой гомогенную политическую силу, по всей видимости, не пройдёт бесследно ни для Евросоюза, ни для национальных правительств, ни для политических партий стран – членов ЕС.

Такой прогноз связан с тем, что непрямое действие новых сил может стать сильнее прямого их действия.

Во-первых, политические партии в борьбе за голоса избирателей вынуждены следовать за изменениями, происходящими в обществе, и настроениями электората. Тот, кто поднимается на гребень волны доминирующих настроений, не только расширяет свой электоральный базис, но и оказывает влияние на развитие политических процессов, понуждая другие партии (в данном случае традиционные народные партии) реагировать на новую конкуренцию и адаптировать поднятые ими актуальные темы. Например, Независимая партия Соединённого Королевства своим требованием жёсткого контроля иммиграции и выхода Великобритании из ЕС постоянно оказывает сильное давление на консерваторов.

Во-вторых, протестные группы окольными путями через столицы своих государств будут оказывать влияние на национальные парламенты, понуждая правительства работать на опережение, например по таким темам протестных партий, как навязанный Германией курс экономии или иммиграция.

В-третьих, выступив успешно на выборах в Европарламент, протестные партии на длительный период изменили политический климат в своих странах. И это касается не только Франции, Великобритании, Дании или Греции, где протестные партии опередили правящие, но и Германии несмотря на монопольное положение А. Меркель. В результате требования, которые ещё совсем недавно считались невозможными (выход из зоны евро, выход из ЕС, ограничение иммиграции, защита национального суверенитета и национальной идентичности, социальное государство вместо неолиберального порядка, альтернативы европейскому строительству и т.п.), стали темами текущего момента, от серьёзного обсуждения которых элиты теперь уже не могут уклониться.

На фоне результатов выборов в Европарламент меняется звучание европейской политики. На вопрос, не следует ли сейчас изменить европейский курс, Меркель, назвав основные проблемы (конкурентоспособность ЕС, высокая безработица, экономический рост), добавила: "Я думаю, что сейчас речь идёт прежде всего о политике, которая принимается людьми"45.

То же самое могли бы сказать, например, британский премьер Д. Кэмерон, планирующий в 2017 г. провести референдум о членстве Великобритании в ЕС, или лидер Национального фронта Франции М. Ле Пен, обещающая провести референдум с аналогичной повесткой дня в случае Rossmann R. Das Merkelsche Paradox / R. Rossmann // Sddeutsche Zeitung.

2014. 27. Mai. S. 2.

ДОКЛАДЫ РИСИ 31 своей победы на президентских выборах во Франции в 2017 г., или греческий премьер-министр А. Ципрас, пришедший к власти в условиях тяжёлого кризиса, в котором оказалась его страна в результате брюссельской политики "спасения".

Каждый из этих политиков, руководствуясь настроениями своих соотечественников, требует изменений в ЕС и ставит в трудное положение А. Меркель. Та, в свою очередь, не упускает из виду федеральные выборы 2017 г. в своей стране и в то же время не хочет войти в историю как государственный деятель европейского масштаба, который допустил дезинтеграцию Евросоюза. Судя по всему, ЕС ожидают непростые времена.

Греческий вызов С победой в январе 2015 г. леворадикальной коалиции СИРИЗА, возглавляемой А. Ципрасом, проблема греческих государственных долгов, в возникновении которой участвовали немецкие и французские банки, снова выдвинулась в центр европейской политики. Совершенно очевидно, что Греция не может погасить свой долг в 175 % ВВП, не подвергая население страданиям таких масштабов, которые выше способности демократических обществ к терпению. Поэтому триумф левацкой группировки, превратившейся в народную партию46, не является аномалией. Он заставляет осознать политическую и экономическую правду, какой бы неприятной она ни была для остальной Европы: политика ЕС в отношении проблемных стран ведёт к возникновению левых партий и движений, побеждающих на выборах и меняющих курсы национальных правительств47.

В авангарде этого процесса идёт греческая СИРИЗА, бросившая вызов Германии и ЕС.

А. Ципрас, придя к власти, потребовал созыва европейской конференции по долгам, новых переговоров с кредиторами, изменений в политике "тройки" и Германии в отношении проблемных стран (отказ от политики жёсткой экономии и свёртывания социальных программ, привязка обслуживания долга и предоставления кредитных траншей к экономическому росту). На все эти предложения последовал отрицательный ответ из Берлина48. Но греческое правительство, представителей которого в немецкой прессе называют "упрямыми строптивцами"49, продолжает борьбу за интересы своей страны и своего народа. Многие требования остаются неизменными. Так, Греция настаивает на увеличении сроков В партии "Сириза" представлены профсоюзы и социал-демократы, левые либералы, левые националисты, почитатели Маркса и Ленина, сталинисты, троцкисты, социалэкономы.

Например, партия "Подемос" ("Мы можем"), образованная 14 месяцев назад и возглавляемая Пабло Иглесисом, взорвала на региональных выборах двухпартийную систему Испании. "Мы хотим суверенного, а не колониального правительства под управлением Ангелы Меркель", – с такими лозунгами обращается Иглесис к испанцам (Assheuer Th. Op. cit. S. 41).

Krtke M. R. Die griechische Machtprobe / M. R. Krtke // Bltter fr deutsche und internationale Politik. 2015. № 4. S. 5.

Gammelin C., Mhlauer A. Ungezhmte Widerspenstige / C. Gammelin, A. Mhlauer // Sddeutsche Zeitung. 2015. 23. Juni. S. 5.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 погашения долгов и удлинении периода кредитования страны из средств ЕС. О жёстком характере противостояния греческого правительства и кредиторов свидетельствуют затянувшиеся на 5 месяцев переговоры о предоставлении Греции кредитного транша для выплат по долгам к концу июня 2015 г. После того как в помощи было отказано, конфронтация Греции с ЕС приобрела ещё более острую форму: на 5 июля 2015 г.

Ципрас назначил проведение референдума с целью выяснить отношение греческого народа к новым жёстким требованиям кредиторов в обмен на возобновление программы помощи. Как и ожидалось, большинство греков (61 %) сказали "нет" непосильному для страны диктату Брюсселя и международных кредиторов. Заручившись мандатом народа, А. Ципрас предложил Евросоюзу компромиссную программу реформ пенсионной системы, налогообложения, расходов на оборону. После напряжённых переговоров, в ходе которых греческий премьер получил поддержку Франции и Италии, Евросоюз был вынужден уступить. 12 июля 2015 г.

на саммите ЕС было принято решение о предоставлении Афинам нового пакета помощи размером в 86 млрд евро, которые будут выделяться в течение трёх лет. То есть решение проблемы греческой задолженности, как и при прежних пакетах помощи, в очередной раз отодвигается на будущее. А долг Греции увеличивается на 86 млрд евро. Таким образом, проблемы ЕС, связанные с Грецией, остаются нерешёнными.

Если исходить из стратегических соображений, ЕС не мог допустить выхода Греции из еврозоны (Grexit), поскольку это только усилило бы сомнения в отношении жизнеспособности валютного союза. Поскольку евро с 2010 г. "инфицирован" сомнениями, то их рост в связи с Grеxit может разрушить европейское экономическое пространство, если не саму общую валюту. Закономерны вопросы: если Греция уйдёт, будет ли Португалия следующей, а если они уйдут, почему следующими не могут быть Испания, Италия и кто знает, кто ещё? Реакция рынков прогнозируема. Они будут выводить капиталы из еврозоны и начнут спекулятивную игру против евро в наиболее уязвимых странах-членах. По мнению Дж. Сакса50, еврозона стоит или перед конструктивным списанием долга, или перед последствиями, которые выйдут далеко за границы Греции51.

Канцлер ФРГ А. Меркель и немецкий министр финансов В. Шойбле с оглядкой на немецких избирателей заявляют, что долг есть долг, и его надо платить. Однако правительство А. Ципраса затронуло чувствительный нерв в немецкой позиции, связав вопрос о долге с гораздо более крупной темой – исторической ответственностью Германии за Холокост и преступления нацистов на оккупированных территориях. В случае с Грецией историческая ответственность Германии вырастает ещё и из того, что после войны американцы и европейцы пошли навстречу молодой ФРГ и позволили ей уклониться от выплаты репараций. Перспектива западной интеграции ФРГ получила преимущество перед репарациями.

Сегодня Афины требуют от Германии выплаты репараций в размере 330 млрд евро, что точно соответствует греческому государственному долгу. Правительство Ципраса напомнило немцам и о кредите Джеффри Сакс – директор Института Земли при Колумбийском университете (Нью-Йорк), в 80-е гг. был советником при проведении рыночных реформ в Боливии, Польше и России.

Sachs J. Das Leid stoppen / J. Sachs // Sddeutsche Zeitung. 2015. 30. Januar. S. 2.

ДОКЛАДЫ РИСИ 33 в 476 млн рейхсмарок, который Греческий национальный банк был вынужден предоставить немецкому рейху для финансирования оккупационных расходов. Этот кредит, несмотря на данные обещания, так и не был погашен после окончания войны. Германия нервно и ожесточённо отреагировала на финансовые требования Греции как полностью неприемлемые и даже чуждые современному мировоззрению. Как заявил министр иностранных дел ФРГ Ф.-В. Штайнмайер, эта тема в правовом и политическом отношении закрыта. При этом Германия указывает на процесс европейской интеграции и время, которые якобы сняли с повестки дня вопрос о репарациях. Однако главным её аргументом выступают международные договоры, в частности Договор о долгах, подписанный в Лондоне 27 февраля 1953 г., и Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии (известный как Договор "два плюс четыре").

На Лондонской конференции по долгам (1953 г.) главный переговорщик с немецкой стороны Г. Й. Абс (впоследствии председатель Немецкого банка) добился от кредиторов, что ФРГ выплатит половину своих предвоенных и послевоенных долгов в размере 15 млрд марок. Что касается репараций, то рассмотрение этого вопроса было отодвинуто в отдалённое будущее. Согласно параграфу 5 Договора окончательное урегулирование вопроса о репарациях должно быть перенесено на период после заключения мирного договора Германии со странами – жертвами фашистской агрессии. Тогда же (в случае германо-германского воссоединения) должен быть произведён перерасчёт репарационных выплат.

Американцы, британцы и французы понимали, что в противном случае Германия экономически не встанет на ноги – аргумент, который сегодня мог бы быть перенесён и на Грецию. В последние месяцы А. Меркель и министр финансов В. Шойбле (а вместе с ними и другие европейцы) вытесняют этот аргумент из переговорного поля. Однако без благоприятных для ФРГ решений Лондонской конференции немецкое экономическое чудо и экспортный бум 50–60-х гг. прошлого века были бы вообще невозможны.

Другим международным договором, позволившим германской стороне, избежать выплаты репараций52, явился не полномасштабный мирный договор, как того требовало Потсдамское соглашение, а Договор "два плюс четыре", изначально носивший ограниченный характер и даже не подлежавший ратификации. Он явился, по сути дела, соглашением между ФРГ и ГДР, с одной стороны, и четырьмя державами (СССР, США, Великобритания, Франция) об условиях объединения Германии.

Вопрос, может ли Договор "два плюс четыре" рассматриваться в качестве равноценного мирному договору, носит проблемный характер53. То, что вопрос о репарациях остался за скобками Договора "два плюс четыре", Германия могла столкнуться с требованиями репараций в миллиардных суммах. Например, Польша требовала в общей сложности 537,1 млрд марок, Югославия – 50 млрд марок.

Рассмотренный в нём вопрос о границах, без сомнения, является принадлежностью мирного договора. Вместе с тем другие не менее важные вопросы, которые регулируются в рамках мирного договора, затронуты не были. К ним можно отнести, например, вопросы о выплате репараций, о компенсациях жертвам нацизма, за использование граждан оккупированных стран на принудительных работах в Германии, о судьбе трофейных и культурных ценностей и, конечно, о системе коллективной безопасности.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 по-видимому, не означает, что он может быть вообще снят с международной повестки дня. Вызывает изумление позиция А. Меркель, дочери священника, которая далека от того, чтобы за добро и милость, проявленные державами-победительницами в отношении Германии как в послевоенный период, так и на этапе её объединения по разумной для немцев цене, платить добром и милостью хотя бы партнёрам по ЕС, являющимся жертвами нацистской агрессии и оказавшимся благодаря эксперименту с евро и политике "спасения" на грани финансовой и гуманитарной катастрофы.

Важно подчеркнуть, что с немецкой стороны, несмотря на жёсткую позицию Меркель, Шойбле и Штайнмайера, раздаются трезвые голоса. Так, К. Гошир, профессор истории Рурского университета (Бохум, Северный Рейн – Вестфалия), в частности, пишет: "В данном случае вместо спеси по поводу собственного процветания было бы уместным проявить больше чуткости. Немецкий подъём после Второй мировой войны во многом объясняется великодушием прежних противников. Проблема ввиду большого числа затронутых стран решаема только в общеевропейском контексте. Основы обмена милостью, на которых основывались европейская интеграция и мир после 1945 г., должны в срочном порядке стать объектом новой дискуссии"54.

Что касается ссылок германской стороны на международные договоры, то немецкий политический обозреватель У. Шефер обращает внимание на следующее: "Юридически можно использовать такую аргументацию, но политически жёсткая позиция федерального правительства не убеждает ни в вопросе о репарациях, ни в вопросе о списании долга.

Вместо этого и Меркель, и Шойбле следовало бы вспомнить, какую удивительную широту проявили 62 года назад другие нации-кредиторы, пойдя навстречу обременённой долгами Германии". Затем У. Шефер приводит слова Г. Й. Абса, который по поводу Лондонского договора сказал:

"С урегулированием проблемы долгов Федеративная Республика обрела не только кредитоспособность, но и мир начал снова доверять этому государству"55.

Представляется, что проблема доверия актуальна и для сегодняшней Германии. Партнёры по ЕС, и в частности Греция, вправе ожидать от политического и экономического гегемона Европы больше понимания и больше готовности прийти на помощь, чтобы не сеять сомнения в отношении еврозоны и не разрушать принципиальное измерение европейской интеграции, которая первоначально и не в последнюю очередь базировалась на усилиях преодолеть старую вражду, связанную со Второй мировой войной.

Однако на саммите ЕС 12 июля 2015 г. вопрос о списании греческого долга не рассматривался. Характеризуя ситуацию в валютном союзе, А. Меркель произносит в расчёте на немецких избирателей дежурные фразы, будто в случае с Грецией нет оснований для тревог, что еврозона стала устойчивей и находится на верном пути. Иного мнения придерживаются главы европейских структур: Комиссии ЕС, ЕЦБ, Европейского Goschier C. Schuld und die Schulden / C. Goschier // Sddeutsche Zeitung. 2015.

19. Mrz. S. 2.

Schfer U. Das Beispiel von 1953 / U. Schfer // Sddeutsche Zeitung. 2015.

25. Juni. S. 4.

ДОКЛАДЫ РИСИ 35 парламента, еврогруппы и Европейского совета. По их мнению, греческий долговой кризис подрывает основы валютного союза, который сконструирован таким образом, что еврозона едва ли выдержит следующий штурм56. Однако преодоление проблем еврозоны, связанных с греческой задолженностью, они ищут не на путях "почётного решения", как того требуют греки, а с помощью новых предложений по реконструкции валютного союза, которые, как это уже бывало, могут быть блокированы национальными государствами.

Отношения России и ЕС:

от партнёрства к кризису После распада Советского Союза прекратилась системная конкуренция между двумя противостоявшими блоками, условно называемыми Западом (ЕС, США, НАТО) и Востоком (СССР, СЭВ, Организация Варшавского договора). Однако на месте антагонизма идеологий возникли новые формы противостояния, хотя ЕС и Россия убеждены в необходимости сотрудничества. Существует потенциал как для кооперации, так и для конфронтации.

Потенциалом кооперации можно считать начавшиеся в 90-е гг. прошлого века расширение и интенсификацию российско-европейских отношений на основе взаимодополнения и взаимозависимости народных хозяйств. Так, для 28 стран ЕС Россия является крупнейшим поставщиком нефти, газа, урана, угля, а также третьим по значению экспортёром электроэнергии. Более половины российской внешней торговли, 45 % импорта и 55 % экспорта, в том числе 88 % общего российского экспорта нефти, 70 % экспорта газа и половина экспорта угля приходятся на ЕС. 75 % иностранных инвестиций в Россию поступают из стран – членов ЕС57.

Казалось, что потенциал взаимодействия Евросоюза и России обретёт более объёмный характер благодаря таким мерам по сближению, как реализация Договора о партнёрстве и сотрудничестве (заключён в 1997 г.), именование российско-европейских отношений "стратегическим партнёрством" (с 1999 г.), проведение саммитов "Россия – ЕС", старт инициативы "Партнёрство для модернизации" и, наконец, вступление России в ВТО.

Однако, несмотря на эти договорённости и инициативы, российскоевропейским отношениям не удалось избежать затянувшегося периода стагнации. Стороны так и не смогли заключить новый договор о партнёрстве и сотрудничестве, на бумаге остались согласованные в 2005 г. "дорожные карты" по общему экономическому пространству, пространству внутренней и внешней безопасности, а также по пространствам науки и образования, не реализована инициатива "Партнёрство для модернизации", по-прежнему не решена проблема смягчения визового режима.

Gemmelin C., Mhlauer A. Das Haus und der Sturm / C. Gemmelin, A. Mhlauer // Sddeutsche Zeitung. 2015. 22. Juni. S. 2.

Umbach F. Russlands Erdgaspolitik und die Energiesicherheit der EU / F. Umbach // Politische Studien. 2014. Januar – Februar. S. 16.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 Предложение В. Путина о формировании единого европейского экономического пространства от Владивостока до Лиссабона (2010 г.) так и не получило конструктивного ответа со стороны ЕС.

Переломным моментом в отношениях России с ЕС и НАТО стали процессы на Украине, приведшие к воссоединению Крыма с РФ, провозглашению Донецкой и Луганской народных республик, войне в Донбассе, развязанной президентом П. Порошенко для восстановления украинского суверенитета на выходящих из-под контроля Киева территориях исторического русского мира.

На этом фоне наблюдается рост потенциала конфронтации. О стратегическом партнёрстве даже в его декларативной форме больше речи не идёт. В Брюсселе и Берлине говорят о том, что из трудного партнёра Россия превратилась в противника. Евросоюз отказался от такого формата диалога с Россией, как саммиты "Россия – ЕС". На повестке дня вместо "Партнёрства для модернизации" снова стоит геополитика.

Ситуация на Украине высветила накопившиеся в течение более 20 лет противоречия между Западом и РФ. Предпосылки этих противоречий были заложены после формального окончания холодной войны.

Запад, посчитавший себя победителем в этой войне, предпочёл строить отношения с Россией в режиме победителя и побеждённого, т.е.

пользоваться дивидендами победы, не только не считаясь с интересами России, но и в ущерб им.

Западу удалось воспользоваться временной слабостью России для реализации геостратегических экспансионистских целей: расширить НАТО и ЕС на Восток. В результате евроатлантические структуры приблизились к границам бывшего Советского Союза. Затем европейские и натовские стратеги бросили взгляд на исторические пространства России, чтобы вывести из сферы её цивилизационного притяжения территории, на которых после распада СССР возникли новые независимые государства.

Поскольку Запад долго смотрел и продолжает смотреть на Россию как на проигравшую сторону в конфликте Восток – Запад, то она была исключена не только из проектов расширения НАТО и ЕС, но и из режима равноправных отношений с евроатлантическими структурами.

Решающую роль сыграло неприятие возрождения России как сильного государства и геополитического конкурента. Нашей стране отводилась роль вечной ученицы, не имеющей пространства для манёвра при отстаивании национальных интересов и послушно следующей в фарватере западной политики. Россия должна была видеть своё благо прежде всего в приобщении к европейским ценностям и в расставании с "неоимперскими мечтами". При этом Запад не исключал распада России по аналогии с СССР.

Через 20 лет произошло то, что предсказывали и чего так боялись евроатлантические оппоненты движения НАТО и ЕС на Восток: Россия не согласилась с ходом истории по сценарию Запада и не отказалась от своих национальных интересов. После мюнхенской речи В. Путина (2007 г.) Россия поставила пределы агрессивному расширению НАТО и ЕС, несмотря на то, что в этом праве ей Запад изначально отказывал.

Красная линия была проведена в Приднестровье, Южной Осетии, Абхазии, в Севастополе, в Крыму, в тяготеющем к русскому миру Донбассе, ДОКЛАДЫ РИСИ 37 в странах – участницах формирующегося Евразийского союза. Во всех этих случаях самым сильным потрясением для Запада стало опровержение самой жизнью заезженного тезиса о том, что Россия, в отличие от ЕС, не является привлекательной моделью для народов. Факт трансформации России в центр геостратегического притяжения на евразийском пространстве был воспринят на Западе как серьёзный вызов, как решительное противодействие так легко и успешно развивавшемуся сценарию отношений с нашей страной. Тогда диалог ЕС с Россией принял жёсткий характер и перерос в сегодняшний кризис.

Министр иностранных дел Германии Ф.-В. Штайнмайер, касаясь ситуации на Украине, заявил: "Я не устану подчёркивать, что европейский мирный порядок поставлен на карту. Этот конфликт может иметь для всей Европы непредсказуемые последствия"58.

Каких же последствий опасается Евросоюз?

На этот вопрос ответил, в частности, обозреватель немецкого еженедельника "Die Zeit" Й. Лау. По его мнению, на Западе и в Германии все прекрасно понимают, что Крым потерян не только для Украины, но и как потенциальная база НАТО. Сейчас, считает Й. Лау, необходимо сдержать русский экспансионистский порыв, который может дестабилизировать не только Украину, но, возможно, вскоре ещё Грузию, прибалтийские государства и Молдавию – весь европейский послевоенный порядок59.

Конечно, имеется в виду порядок, установившийся в Европе после победы Запада в холодной войне: сохранение НАТО при роспуске Организации Варшавского договора, объединение Германии при расчленении Югославии и дезинтеграции СССР, отрыв от России её исторических территорий путём поддержки образования новых независимых государств, заманивания их в НАТО и ЕС, чтобы противопоставить их России и превратить в плацдарм для реализации геостратегических и геоэкономических целей Запада, представляющих угрозу безопасности, целостности и суверенитету нашей страны.

Ситуация на Украине стала катализатором конфликта между США и ЕС, с одной стороны, и Россией – с другой. В ходе набирающей силу информационно-психологической войны события на Майдане и антиконституционный военный переворот в Киеве, поддержанные США и ЕС, подаются "как сильный сигнал европейского образа мыслей и европейских ценностей". Россию же обвиняют в том, что она всё ещё продолжает мыслить в границах Советского Союза, реализует на Украине стратегию агрессивной экспансии, действуя в XXI в. по образцам XIX и XX столетий и нарушая основополагающие международные принципы, что не может быть извинено прежними нарушениями международного права60 [принятие Западом выхода Косова из состава Сербии. – Прим. авт.].

"Wir nehmen die Sorgen der Wirtschaft ernst" // Der Spiegel. 2014. № 31. S. 71.

Lau J. Helfen Sanktionen gegen Russland? Ja: Wirtschaftlicher Druck ist die einzige Alternative zur Militarisierung der ukrainischen Kriese / J. Lau // Die Zeit. 2014.

20. Mrz. S. 1.

Эти базисные посылы, растиражированные западными средствами массовой информации, присутствуют в правительственном заявлении канцлера А. Меркель (Merkel A. Regierungserklrung zur Lage in der Ukraine: 20. Sitzung des 18. Deutschen Bundestages am 13. Mrz 2014 / Angela Merkel // Das Parlament. Debattendokumentation. 2014. 17. Mrz. S. 1–2).

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 Все эти "аргументы" служат тому, чтобы переложить на российского президента и на Россию вину за ситуацию на Украине. По этому поводу американский обозреватель У. Пфафф пишет следующее: "Успешная демонизация Владимира Путина Вашингтоном и замалчивание американской роли в Киеве привели общественность в США и в натовской Европе к убеждению, что во всём этом речь идёт о результатах российской стратегии агрессивной экспансии на Украине, а не о неудавшейся попытке прежде всего США сделать Украину придатком НАТО и ЕС и одновременно подорвать внутриполитические позиции президента Путина, что, однако, не удалось и явилось опасной ошибкой61.

Соединённым Штатам и лидерам ЕС важно не допустить выхода событий на Украине из-под своего контроля, поскольку, по мнению евроатлантических стратегов, это грозит Западу утратой авторитета как безусловного победителя в противостоянии с Востоком и, как следствие, ослаблением позиций европейских и натовских структур в Восточной и Юго-Восточной Европе. Поэтому в ходе информационнопсихологической войны против России всё чаще звучат заявления о том, что на Украине НАТО и ЕС защищают Восточную и Юго-Восточную Европу, т.е. речь идёт о территориях, которые в прошлые века были ареной военно-политического столкновения великих держав.

Многие аналитики полагают: поскольку в украинском конфликте затронут авторитет Запада, то противостояние с Россией не ограничится только постсоветским пространством, но может переместиться и на макроуровень, где США стремятся сохранить позиции абсолютного лидера.

Так, английский журнал "The Economist" поместил статью под названием "От холодной войны к войне горячей". В ней, в частности, утверждается, что политика России в отношении Украины "является частью более широкой и более опасной конфронтации с Западом" и что "приблизительно через четверть столетия после краха Советского Союза Запад оказался перед лицом более значительной угрозы с Востока, чем когда-либо во время холодной войны". В этом контексте журнал с пессимизмом смотрит на минские договорённости (Минск-1 и Минск-2), считая, что "это не тот конфликт, который может быть разрешён в Минске"62.

Украинский кризис стал фактором мобилизации и консолидации Запада против России. Этот процесс возглавили США при деятельной поддержке Германии в лице канцлера А. Меркель, выступившей в качестве проводника стратегической линии США в Евросоюзе. Не следует забывать, что Германия с опорой на Соединённые Штаты реализует и собственные интересы на украинском направлении. Отторжение Украины от России входило в планы немецкого военного руководства в двух мировых войнах, а после окончания холодной войны предусматривалось в процессе расширения ЕС и НАТО на Восток с подготовительным периодом в формате "Восточного партнёрства".

В украинском вопросе и США, и Германия заняли подчёркнуто бескомпромиссную позицию в отношении РФ с введением против неё системы жёстких санкций.

Pfaff W. Ukraine – der amerikanische Krieg / W. Pfaff // Bltter fr deutsche und international Politik. 2014. № 9. S. 41.

From cold war to hot war // The Economist. 2015. February 14. P. 11–14.

ДОКЛАДЫ РИСИ 39 А. Меркель решительно поддержала президента США Обаму в его стремлении заставить Россию заплатить высокую цену за политику в отношении Украины, идущую вразрез с планами Запада. Немецкий канцлер выступила инициатором и архитектором санкционной политики на уровне ЕС. Поскольку в последние 10 лет Евросоюз функционирует по немецким правилам и всё больше ассоциируется с германской Европой, Меркель не составило большого труда добиться от европейских партнёров признания примата политики над экономикой в отношениях ЕС с Россией. В результате формировавшийся в течение более 20 лет потенциал российско-европейского экономического сотрудничества оказался под угрозой разрушения, поставив под удар экономические интересы многих стран Евросоюза.

При введении санкций Обама и Меркель понимали, что такие факторы, как ограниченное число государств, присоединившихся к антироссийским санкциям, огромные ресурсы России и политическая консолидация российского общества вокруг В. Путина, не позволяют рассчитывать на быстрый успех. Поэтому акцент был сделан на долгосрочное действие санкций. Основной целью такой политики является ухудшение экономической ситуации в РФ до степени, превышающей болевой порог терпения населения, что должно усилить влияние прозападной оппозиции с перспективой прихода к власти в стране политической фигуры, наиболее устраивающей евроатлантистов.

Хотя санкционная политика подвергается критике во многих европейских странах, однако никто не отваживается не на словах, а на деле выступить за отмену санкций, для чего достаточно всего одного голоса. К тому же малые и проблемные страны исторически склонны лавировать между крупными игроками, извлекая для себе выгоду из существующего между ними соперничества. Поскольку эти страны сделали выбор в пользу западной цивилизации, то маловероятно, что они пойдут с ней на открытый разрыв, особенно в период жёсткого противостояния ЕС и России.

В то же время усилия РФ по налаживанию двусторонних торговоэкономических отношений с государствами, уже являющимися членами Евросоюза или готовящимися присоединиться к нему, нельзя считать напрасными. Об этом может свидетельствовать негативная реакция Германии на расширение торгово-экономических связей Российской Федерации с Балканскими странами и Венгрией, которые Брюссель воспринимает как инструмент влияния на политику ЕС в компромиссном для России направлении.

Что касается долгосрочной стратегии Запада в отношении Украины, то заслуживает внимания замечание, сделанное канцлером ФРГ на Мюнхенской конференции по безопасности (февраль 2015 г.). Как заявила А. Меркель, ситуация на Украине сравнима с той, что была в Германии после её разделения. Имелось в виду, что усилия Запада по восстановлению контролируемой им части страны обернулись экономическим успехом Боннской республики на фоне отставания ГДР и стали в конечном итоге фактором поражения СССР в холодной войне. Этот сценарий применительно к Украине и России поддержал и развил американский политолог В. Р. Миде. Он считает украинскую проблему политической, а не военной. На его взгляд, Западу важно показать, что его ценности могут иметь успех на Украине, став фактором её политической стабилизации ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015 и экономического подъёма. Если такой сценарий в долгосрочной перспективе реализуется, он будет, как считает Миде, таким же вызовом для России, каковыми явились успехи Западной Германии для ГДР, а затем и СССР63.

Однако, если исходить из сегодняшнего состояния Евросоюза, реализация такого сценария в обозримой перспективе маловероятна. В ЕС достаточно проблемных государств, чтобы опекать ещё и Украину, не являющуюся членом Евросоюза. Если Брюссель не может справиться с проблемой маленькой Греции, то где гарантии, что это ему удастся в случае с 40-миллионной Украиной? Если сравнительно успешные члены ЕС не хотят финансово поддерживать проблемные страны еврозоны, то почему они будут более щедрыми в отношении Украины? Кроме того, чем дальше от Украины расположены европейские государства, тем меньше интересует их эта проблемная во многих отношениях страна. Таким образом, украинский вопрос может стать очередным фактором раскола ЕС.

В отношении санкционной политики Запада против России следует заметить, что от неё в гораздо большей степени страдает ЕС и в гораздо меньшей – США. Внутри ЕС присоединение к режиму санкций отрицательно сказывается в первую очередь на проблемных странах, но в то же время затрагивает и весь европейский бизнес, который не хочет терять рынки сбыта в России. Во всяком случае санкционная политика ЕС не совместима с его сегодняшними усилиями по выходу из кризиса. Единая европейская валюта уже продемонстрировала, к чему может привести примат политики при игнорировании требований экономики – к кризису еврозоны и угрозе её распада. Очевидно, что примат политики над интересами экономического сотрудничества с Россией несёт риски не только для нашей страны, но и для Евросоюза, переживающего не лучший период в своей истории.

Запад не стабилизировал Европу, агрессивно расширяясь на Восток, и он не стабилизирует её, предъявляя ультиматумы России под угрозой санкций и усиливая своё военное присутствие на её границах.

Сегодня как никогда востребованы воля и ответственность европейских стратегов, чтобы выработать реалистичную политику в отношении России, не допустить глобального конфликта на Европейском континенте и, помня о роли России в XIX и XX вв., когда она спасла Европу от гегемонии Наполеона и Гитлера, конструктивно ответить на предложение В. Путина о формировании единого европейского экономического пространства от Владивостока до Лиссабона на основе неделимости безопасности.

–  –  –

2. "Процветание и благосостояние Европы", с помощью которых западная пропаганда так успешно обольщала бывших союзников СССР и бывшие советские республики, чтобы вписать их в фарватер своей политики, стали терять свою прежнюю притягательность. Кризис еврозоны и государственной задолженности ЕС показали оборотную, неприглядную сторону европейской интеграции.

3. Неспособность Евросоюза решить проблему маленькой Греции делает его предметом постоянных опасений внешнего мира и отрицательно влияет на международный авторитет ЕС.

4. Метод француза Ж. Монне (одного из отцов-основателей ЕС) – бесшумная, незаметная интеграция, путём создания и накопления фактов без общественных дискуссий и опоры на граждан, больше неприменим в условиях, когда население испытывает недоверие к достигнутым за десятилетия результатам и отдаёт голоса протестным партиям, жёстко атакующим Брюссель.

5. Ввиду неспособности ЕС быстро модернизироваться происходит накопление значительных центробежных сил. Наднациональная идеология решительно вытесняется идеологией национальных интересов, государственного суверенитета и национальной идентичности.

Об этом свидетельствуют успех протестных партий на европейских выборах, предстоящий референдум о пребывании Великобритании в ЕС, победа на президентских выборах в Польше консервативного кандидата и "европессимиста".

6. В условиях непреодолённого системного кризиса и растущих сомнений граждан в отношении будущего Европы Евросоюз утрачивает прежнюю самоуверенность. Многие друзья Европы пасуют. Прогнозируется закат проекта единой Европы или по меньшей мере отступление к более скромным вариантам. Элитам важнее сохранить достигнутое, а не двигаться вперёд. Создаётся впечатление, что времена для дальнейших интеграционных шагов прошли.

7. Отпадение от Украины Крыма и война в Донбассе показали, что агрессивное расширение ЕС и НАТО имеет свои пределы, и это должны понимать в Европе, чтобы не доводить ситуацию до глобального конфликта и исправить опасную ошибку 90-х гг., когда Запад, не считаясь с интересами России, ради расширения НАТО и ЕС на Восток пренебрёг созданием общеевропейской системы коллективной безопасности.

Таким образом, испытание Евросоюза кризисом продолжается. Преодоление этого кризиса требует не только внутренних реформ, но и выработки реалистичной политики в отношении России как залога сохранения выстроенных за 20 лет партнёрских отношений с нашей страной и стабилизации ситуации в Европе.

Ключевые слова: Евросоюз – кризис – кадры – Греция – евроскептики – Россия.

Keywords: European Union – crisis – human resources – Greece – Eurosceptics – Russia.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Assheuer Th. Vom Euro ersclagen / Th. Assheuer // Die Zeit. – 2015. –

28. Mai. – S. 41.

2. Aufbauhelfer in der Ukraine // Sddeutsche Zeitung. – 2015. – 4. Mrz. – S. 5.

3. Belov V. Russland und der Westen / V. Belov // Politische Studien. – 2014. – Januar – Februar. – S. 46–52.

4. Blome N., Knaup H., Middelhof P. Lupenreine Demokraten / N. Blome, H. Knaup, P. Middelhof // Der Spiegel. – 2014. – № 23. – S. 19–21.

5. Blome N., Koelbl S., Mller P. Zurck im Kalten Krieg / N. Blome, S. Koelbl, P. Mller // Der Spiegel. – 2014. – № 47. – S. 21–22.

6. Brill K. Hinaus aus der Grauzone / K. Brill // Sddeutsche Zeitung. – 2013. –

6. Juni. – S. 7.

7. Britain and European Union. The hand of history // The Economist. – 2013.

January 26. – P. 25.

8. Brssler D. Wo Waffen nicht die strkste Waffe sind / D. Brssler // Sddeutsche Zeitung. – 2015. – 9. Februar. – S. 4.

9. Brost M., Schieritz M. Wars das, Herr Tsipras? / M. Brost, M. Schieritz // Die Zeit. – 2015. – 11. Juni. – S. 4.

10. Cacees J. Frliches Jagen / J. Cacees // Sddeutsche Zeitung. – 2014. –

30. Mai. – S. 7.

11. Der Westen am Ende // Wirtschaftswoche. – 2015. – № 8. – S. 16–21.

12. Ehlers K. Zankapfel Ukraine: Europische versus Eurasische Union / K. Ehlers // Bltter fr deutsche und international Politik. – 2014. – № 2. – S. 25–28.

13. Frachon A. Britisches Wunschkonzept / A. Frachon // Sddeutsche Zeitung. – 2013. – 25. April. – S. 13.

14. Fried N. Na Warte / N. Fried // Sddeutsch Zeitung. – 2014. – 26. Mai. – S. 3.

15. From cold war to hot war // The Economist. – 2015. – February 14. – P. 11–14.

16. Gammelin C., Brssler D. Eine Liebe, die zur Notwendigkeit geworden ist / C. Gammelin, D. Brssler // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 19. April; 20. April;

21. April. – S. 8.

17. Gammelin C., Mhlauer A. Das Haus und der Sturm / C. Gammelin, A. Mhlauer // Sddeutsche Zeitug. – 2015. – 22. Juni. – S. 2.

18. Gammelin C., Mhlauer A. Ungezhmte Widerspenstige / C. Gammelin, A. Mhlauer // Sddeutsche Zeitung. – 2015. – 23. Juni. – S. 5.

19. Goschier C. Schuld und die Schulden / C. Goschier // Sddeutsche Zeitung. – 2015. – 19. Mrz. – S. 2.

20. Hacke Ch. Der Westen und die Ukraine-Krise: Pldoyer fr Realismus / Ch. Hacke // Aus Politik und Zeitgeschichte. – 2014. – 17. November. – S. 40–47.

21. Hesse D. Nichts als Zweifel / D. Hesse // Sddeutsche Zeitung. – 2015. –

13. Februar. – S. 2.

22. Judt T. Berliner Provinz / T. Judt // Der Spiegel. – 2010. – № 33. – S. 123–124.

23. Kaeding M. Beunruhigende Alternative / M. Kaeding // Sddeutsche Zeitung. – 2013. – 29. April. – S. 2.

24. Kirchner Th. Die hollndische Botschaft / Th. Kirchner // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 17. Februar. – S. 9.

25. Kirchner Th. Europas Spiegel / Th. Kirchner // Sddeutsche Zeitung. – 2014. –

11. Februar. – S. 4.

26. Kirchner Th. Verlorene Illusionen / Th. Kirchner // Sddeutsche Zeitung. – 2015. – 17. April. – S. 4.

ДОКЛАДЫ РИСИ 43

27. Kornelius St. Unter ungleichen / St. Kornelius // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 2. Januar. – S. 4.

28. Koydl W. Freizgigkeit, nein danke / W. Koydl // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 10. Februar. – S. 4.

29. Krtke M. R. Die griechische Machtprobe / M. R. Krtke // Bltter fr deutsche und international Politik. – 2015. – № 4. – S. 5–8.

30. Krupa M. Der falsche Mann / M. Krupa // Die Zeit. – 2014. – 12. Juni. – S. 1.

31. Lau J. Helfen Sanktionen gegen Russland? / J. Lau // Die Zeit. – 2014. –

20. Mrz. – S. 1.

32. Lau J. Was ist, wenn der Frieden scheitert / J. Lau // Die Zeit. – 2015. –

19. Februar. – S. 1.

33. Mau St. Die neue Krankheit / St. Mau // Sddeutsche Zeitung. – 2014. –

14. Februar. – S. 2.

34. Mead W. R. Putin versteht Europas Schwchen / W. R. Mead // Die Zeit. – 2015. – 26. Februar. – S. 6.

35. Meister St. Die Putin-Kriese / St. Meister // Internationale Politik. – 2014. – Mai – Juni. – S. 8–15.

36. Merkel A. Regierungserklrung zur Lage in der Ukraine / A. Merkel // Das Parlament. Debattendokumentation. – 2014. – 17. Mrz. – S. 1–2.

37. Mouffe Ch. Postdemokratie und die zunehmende Entpolitisierung / Ch. Mouffe // Aus Politik und Zeitgeschichte. – 2011. – № 1–2. – S. 3–5.

38. Perthes V. Wirkungen und Nebenwirkungen / V. Perthes // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 19. Mrz. – S. 2.

39. Pfaff W. Ukraine – der amerikanische Krieg / W. Pfaff // Bltter fr deutsche und internationale Politik. – 2014. – № 9. – S. 40–43.

40. Pfister R. Die Entfremdung / R. Pfister // Der Spiegel. – 2013. – 9. September. – № 37. – S. 27–28.

41. Prantl H. Blaues Wunder / H. Prantl // Sddeutsche Zeitung. – 2013. – 24. September. – S. 4.

42. Prantl H. Die Kraft des Zweifels / H. Prantl // Sddeutsche Zeitung. – 2013. – 30.–31. Mrz. – S. 3.

43. Prantl H. Schicksalswahl / H. Prantl // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 27. Januar. – S. 4.

44. Ross J. Was, wenn der Euro zerbricht? / J. Ross // Die Zeit. – 2013. –

7. Mrz. – S. 3.

45. Rossmann R. Das Merkelsche Paradox / R. Rossmann // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 27. Mai. – S. 2.

46. Sachs J. Das Leid stoppen / J. Sachs // Sddeutsche Zeitung. – 2015. – 30. Januar. – S. 2.

47. Schfer U. Das Beispiel von 1953 / U. Schfer // Sddеutsche Zeitung. – 2015. – 25. Juni. – S. 4.

48. Schieritz M. Oskars Whrungswelt / M. Schieritz // Die Zeit. – 2013. –

2. Mai. – S. 11.

49. Schmidt H. Geld reicht nicht / H. Schmidt // Die Zeit. – 2015. – 25. Juni. – S. 1.

50. Schnaas D. Die Ruinenbaumeister / D. Schnaas // Wirtschaftswoche. – 2012. – № 38. – S. 24–29.

51. Schneider J. Nchterner Grssenwahn / J. Schneider // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 27. Mai. – S. 5.

52. Schulz M. Der gefesselte Riese. Europas letzte Chance / M. Schulz. – Berlin :

Rowohlt, 2013. – 271 s.

53. Schulz M. Wenn wir das schaffen, wird Europa eine Weltmacht. Oder es scheitert / M. Schulz // Die Zeit. – 2015. – 19. Mrz. – S. 8–9.

ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ № 5 (32) 2015

54. Steinfeld Th. Die Stunde der Populisten / Th. Steinfeld // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 3.–4. Mai. – S. 8–9.

55. Ulrich B. Warum sagen sie nicht, was ist? / B. Ulrich // Die Zeit. – 2015. –

29. April. – S. 1–2.

56. Ulrich St. Ansichten eines Clowns / St. Ulrich // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 26. Mai. – S. 2.

57. Ulrich St. Frchte des Zorns / St. Ulrich // Sddeutsche Zeitung. – 2014. –

25. Mrz. – S. 4.

58. Umbach F. Russlands Erdgaspolitik und die Energiesicherheit der EU / F. Umbach // Politische Studien. – 2014. – Januar – Februar. – S. 16–27.

59. Unmut ber Konzernchefs // Der Spiegel. – 2014. – № 44. – S. 14.

60. Verheugen G. Alles im Griff – fr eine Woche / G. Verheugen // Sddeutsche Zeitung. – 2012. – 17. September. – S. 2.

61. Verheugen G. Britannien bleib! / G. Verheugen // SdZ. – 2013. – 5. Februar. – S. 2.

62. Vorschlge zur Blte // Internationale Politik. – 2013. – Juli – August. – S. 8–27.

63. Wernicke Ch. Frontgedanken / Ch. Wernicke // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 27. Mai. – S. 3.

64. Wettach S. Ende des Postengeschachers / S. Wettach // Das Parlament. – 2014.– 30. Juni. – № 27. – S. 10.

65. Wettach S. Neue Krfteverhltnisse / S. Wettach // Das Parlament. – 2014. –

10. Juni. – № 24–26. – S. 4.

66. Wettach S. Terrain gewinnen / S. Wettach // Wirtschaftswoche. – 2014. – № 21. – S. 26–27.

67. Wetzel H. Strafe muss sein / H. Wetzel // Sddeutsche Zeitung. – 2015. –

30. Januar. – S. 4.

68. Winter M. Als Vorbild vereint / M. Winter // Sddeutsche Zeitung. – 2013. – 9.–10. Februar. – S. 4.

69. Winter M. Der Brsseler Partisan / M. Winter // Sddeutsche Zeitung. – 2013. – 12. Mrz. – S. 15.

70. Winter M. Kommt Zeit, kommt Rat / M. Winter // Sddeutsche Zeitung. – 2012. – 14. Dezember. – S. 2.

71. Wir nehmen die Sorgen der Wirtschaft ernst // Der Spiegel. – 2014. – № 31. – S. 71.

72. Zaschke C., Caceres J., Wernicke C. "Das knnen wir auch" / C. Zaschke, J. Caceres, C. Wernicke // Sddeutsche Zeitung. – 2014. – 11. Februar. – S. 2.

73. Zaschke Ch. Big Bang / Ch. Zaschke // Sddeutsche Zeitung. – 2014. –

27. Mai. – S. 3.






Похожие работы:

«Тимофеев Андрей Юрьевич УПРАВЛЕНИЕ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ В СИСТЕМЕ КОЛЛЕКТИВНОГО ИНВЕСТИРОВАНИЯ Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата экономических наук Специальность 08.00.05 – «Экономика и управление народным хозяйством» (управление инновациями и инвестиционной деятельностью) Ярославль – 2007 Работа выполнена на кафедре биз...»

«И. Олимпиева, О. Паченков НЕФОРМАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА КАК СОЦИАЛЬНАЯ И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ПРОБЛЕМА (вместо предисловия) Семинар «Неформальная экономика в постсоветском пространстве: возможности исследования и регулирования» был инициирован Центром независимых социологических исследовании и...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЕЛАБУЖСКИЙ ИНСТИТУТ Кафедра экономики и менеджмента А.Р. РАХМАНОВА Э.М. АХМЕТШИН ДЕЛОВАЯ ЭТИКА Конспект лекций Елабуга – 2014 Направление: 080100.62 «Экономика» (профиль «Финансы и кредит», «Бухгалтерский учет»), 080200.62 «Менеджмент» (пр...»

«Светлана Михайловна Бычкова Дина Гомбоевна Бадмаева Бухгалтерский финансовый учет Текст предоставлен изд-вом http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=180406 Бухгалтерский финансовый учет: учеб. пособие / под ред. С. М. Бычковой: Эксмо; Москва; 2008 ISBN 978-5-699-27160-3 Аннотация В книге подробно рассмотрены основы и особенности организ...»

«Том 7, №2 (март апрель 2015) Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ» publishing@naukovedenie.ru http://naukovedenie.ru Интернет-журнал «Науковедение» ISSN 2223-5167 http://naukovedenie.ru/ Том 7, №2 (2015) http://naukovedenie.ru/index.php?p=vol7-2 URL статьи: http://naukovedenie.ru/PDF/02EVN215.pd...»

«Э.Л.Панеях, магистр социологии, аспирантка, Европейский университет, Санкт-Петербург Неформальные институты и использование формальных правил: закон действующий vs закон применяемый В последнее время стало общим местом утверждение о том,...»

«П.П. ВЕЛИКИЙ СЕЛЬСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ (социологический ракурс) ВЕЛИКИЙ Петр Панфилович доктор философских наук, заведующий лабораторией социальной структуры и духовной жизни села Института соци...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых» Кафедра экономики и ст...»

«УДК 37.013 ОРГАНИЗАЦИЯ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ ОДАРЕННЫХ ДЕТЕЙ ПО МОДЕЛИ «ОЧНО-ЗАОЧНЫЙ ЦЕНТР» © 2012 С. А. Филиппов1, Е. В. Комелина2 канд. техн. наук, доцент каф. экономики и менеджме...»

«XXIII Межрегиональный экономический фестиваль школьников «Сибириада. Шаг в мечту». Олимпиада по экономике для учащихся 7-х классов 17.01.2016. ОТБОРОЧНЫЙ ТУР. ЗАДАЧИ. Всего за задачи 100 баллов Врем...»

«СИСТЕМА КАЧЕСТВА ПРОГРАММА КАНДИДАТСКОГО ЭКЗАМЕНА с. 2 из 8 ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ 02.00.03 ОРГАНИЧЕСКАЯ ХИМИЯ Настоящие вопросы кандидатского экзамена по специальности составлены в соответствии с программой кандидатского экзамена по специальности 02.00.03 Орга...»

«ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА 125993, Москва, Газетный пер., 5 тел. (495)629-6736, fax (495)697-88-16 www. iet.ru ЭКОНОМИКО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В РОССИИ 02’2010 В ЭТОМ НОМЕРЕ: РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКА В ФЕВРАЛЕ: ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ И ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИТОГИ ФЕВРАЛЯ (С.Жаворонков) ИНФЛЯЦ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Крымский федеральный университет имени В.И. Вернадского» ТАВРИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ Экономический факультет Кафедра экономической кибернетики УТВЕРЖДАЮ...»

«Р.Синельникова Государственный социальный заказ в вопросах и ответах Минск, 2013 ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие 3 Общие положения 4 Субсидии на оказание социальных услуг или реализацию 7 социальных проектов Конкурс на выполнение государственного социал...»

«© 2001 г. Л.Г. БОРИСОВА ПОДРОСТОК В БИЗНЕСЕ: СОЦИАЛИЗАЦИЯ ИЛИ ДЕВИАЦИЯ? БОРИСОВА Людмила Глебовна — доктор социологических наук, профессор Новосибирского государственного педагогического университета. Деньги нужны детям не меньше, чем взрослым. Недостаточно есть, спать и учиться. В...»

«Демография. Миграции ©2000 г. Ю.А. СИМАГИН СООТНОШЕНИЕ ГОРОДСКОГО И СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ (1991-1997 гг.) СИМАГИН Юрий Алексеевич кандидат географических наук, старший научный сотрудник Института социально-экономических проблем населения РАН. На протяжении почти всего XX века процессы эволюц...»

«Неформальная коммуникация: слухи Статьи этой рубрики выполнены с финансовой поддержкой Российского фонда фундаментальных исследований (№ 94-06-19505) © 1995 г. А.В. ДМИТРИЕВ СЛУХИ КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ — Да, Афраний, вот что внезапно мне пришло в голову...»

«Павел Юрьевич Смирнов Мировая экономика. Шпаргалки Шпаргалки. Мировая экономика / Сост. П. Ю. Смирнов: АСТ; Сова; Москва; СПб.; 2009 ISBN 978-5-17-061060-0, 978-5-226-01228-0 Аннотация В книге кратко изложены ответы на основные вопросы темы «Мировая экономика». Издание поможет систематизировать знания, по...»

«© 2005 г. В.В. РАДАЕВ СОЦИОЛОГИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ: ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ1 РАДАЕВ Вадим Валерьевич – доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической социологии, первый проректор Государственного университета – Высшей школ...»

«Социология медицины ©2000 г. А.Е. ИВАНОВА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ, СВОБОДНОЙ ОТ ИНВАЛИДНОСТИ, В РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ: ПРОБЛЕМЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА ИВАНОВА Алла Ефимовна заведующая отделением статистики здоровья Научноисследовательского института организации здравоохранения, доктор экономических наук. Понимание здоровья как...»

«Волгина Н.А.Международная экономика: Учебное пособие / Н.А. Волгина. — М.: Эксмо, 2006. — 736 с. — (Высшее экономическое образование). СОДЕРЖАНИЕ Предисловие.. 15 От автора.. 19 ЧАСТЬ I МЕЖДУНАРОДНАЯ ТОРГОВЛЯ: ТЕОРИИ И ПОЛИТИКА Глава 1. Введение в международную экономику Введение.. 1.1. 25 Междунар...»

«Отчет о прогрессе в транспортном секторе (сентябрь 2008 г.–май 2009 г.) Заседание высокопоставленных официальных лиц по Центрально-азиатскому региональному экономическому сотрудничеству 28 – 29 мая 2009 г. Улан-Батор, Монголия I. Обзор прогресса A. Стратегия и планы развития Региональные План действий по реализации для Стратегии ЦАРЭС п...»

«Методика и техника социологических исследований © 1993 г. В.И. ВЕРХОВНИН СТРУКТУРА И ФУНКЦИИ МОНЕТАРНОГО ПОВЕДЕНИЯ ВЕРХОВИН Владимир Исаакович — кандидат философских наук, доцент социологического факультета МГУ. В нашем жу...»

«Глава 2 Трансформация образования в эпоху перемен С начала 90-х годов российская система образования претерпевает бурные изменения, которые затрагивают все ее элементы от финансирования и управления до содержания образования, методов и форм оце...»







 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.