WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 


«О 1994 г. Л.Л. РЫБАКОВСКИЙ, Н.В. ТАРАСОВА ВНУТРИРОССИЙСКАЯ МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ: НЫНЕШНЯЯ СИТУАЦИЯ И ПРОГНОЗ* РЫБАКОВСКИЙ Леонид Леонидович — доктор ...»

Демография

О 1994 г.

Л.Л. РЫБАКОВСКИЙ, Н.В. ТАРАСОВА

ВНУТРИРОССИЙСКАЯ МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ:

НЫНЕШНЯЯ СИТУАЦИЯ И ПРОГНОЗ*

РЫБАКОВСКИЙ Леонид Леонидович — доктор экономических наук, профессор, руководитель

Центра демографии, заместитель директора Института социально-политических исследований РАН.

Постоянный автор нашего журнала. ТАРАСОВА Нина Васильевна — кандидат экономических наук,

заведующая сектором внутренней миграции Центра демографии ИСПИ РАН.

Современная миграционная ситуация в России всецело отражает трудности нашего общественного развития последних лет, а поэтому носит в целом кризисный, остропроблемный характер. Под влиянием комплекса социальных факторов конца 80-х — начала 90-х годов во внутрироссийских миграциях коренным образом изменилось содержание межрайонного и межпоселенного обмена, а связанные с ним проблемы получили иное звучание. Это выразилось как в возникновении иных тенденций в рамках традиционных форм миграционного перемещения и в соответствующей модификации долговременных проблем (приживаемости мигрантов, стабилизации сельского населения в Нечерноземной зоне, рационализации миграций в крупных городах), так и в принципиально новых явлениях, обусловленных социально-политическим и экономическим кризисом страны.

Обострение кризисных явлений в экономике привело к переориентации межрегиональных потоков, обычно направленных из центрально-европейских областей в осваиваемые.

Начался обратный процесс — массовый выезд в места первоначального проживания, прежде всего в старообжитые районы. Особенно интенсивно такого рода возрастные миграции охватили территории Севера, Сибири и Дальнего Востока, переставшие притягивать высокими заработками, системой предоставляемых льгот, а также в связи с прекращением финансирования крупных государственных программ, свертыванием производственного и жилищного строительства, ростом безработицы.

За 1990—1992 гг. миграционные потери северных и приравненных к ним территорий составили в общей сложности 470 тыс. человек, из которых более 52% приходится на 1992 г. В предыдущее десятилетие (1979—1988) миграционный баланс здесь был стабильно положительным, составляя ежегодно в среднем 235 тыс. человек [1, с. 31—36].

Нарастающий людской отток из северных регионов уже в ближайшие годы грозит привести к значительному падению их демографического потенциала, поскольку массовый отъезд лиц молодых, репродуктивных возрастов предопределяет немалое снижение рождаемости. По нашим оценкам, только за два года (1990—1991) * Статья подготовлена на основании результатов исследования, проведенного Центром демографии ИСПИ РАН, при финансовой поддержке Российского Фонда фундаментальных исследований (код проекта — 93-06-10014).

естественный прирост жителей этих территорий уменьшился в результате миграции более чем на 40 тыс. человек, а с учетом фактической величины оттока суммарные миграционные потери достигли 260—270 тыс. человек [Там же, с. 10—12; 2, с. 149— 151]. При сохранении существующего положения к началу века местное население может сократиться еще на 1 млн., что равнозначно численности проживающих в таких областях как, например, Томская или Амурская.

Наиболее интенсивно данные процессы развиваются на Европейском Севере и северо-востоке страны, где миграционные потери только за 1991—1992 гг. в 4,5 раза превзошли естественный прирост и привели к сокращению общего числа населяющих северный регион почти на 280 тыс.

человек [1]. Это означает, что в ближайшем будущем может уменьшиться заселенность территорий с экстремальными природными условиями. В условиях перенаселенности северных территорий их отрицательный миграционный баланс можно было бы считать явлением позитивным, если бы он складывался не за счет массового выезда из региона молодых людей трудоспособных возрастов, активных в репродуктивном отношении, и не сопровождался концентрацией лиц пенсионного возраста. Кроме того, проблема северных территорий обостряется и потому, что они теряют не просто демографический и трудовой потенциал, но и потенциал генетический, т.е. население, адаптированное к экстремальным северным условиям, для восстановления которого потребуется не одно поколение.

Одновременно впервые за послевоенный период практически во всех старообжитых регионах Европейской части России сложился миграционный прирост населения.

Отрицательное миграционное сальдо сменилось на положительное даже в таких районах, как Волго-Вятский, Центрально-Черноземный, Уральский, которые ряд десятилетий теряли в межрайонном миграционном обмене. Еще в 1979—1988 гг. они составляли 98% территорий, отдающих население другим регионам страны, а в 1992 г. тут сконцентрировалось уже 34% всего положительного миграционного сальдо России. Продолжается активный приток людей в районы Северного Кавказа, Поволжья, в Центральный район.

Такое развитие миграционной ситуации в Европейской России объясняется не только массовым выездом с Севера, но и ширящимися потоками российских репатриантов из новых государств, образовавшихся после распада СССР, а также военнослужащих и их семей из стран СНГ и Восточной Европы. С точки зрения долговременной перспективы, приток экономически деятельного молодого населения правомерно рассматривать как благоприятное явление, ведь в этой части Федерации отмечается самый низкий естественный прирост населения. Однако в условиях углубляющегося социально-экономического кризиса он придает дополнительную остроту проблемам обеспечения занятости и жизнеустройства мигрантов, осложняет атмосферу на отечественных рынках труда, ведет к стремительному вздорожанию жилья.

Словом, проблема приживаемости новоселов в осваиваемых районах, крайне остро стоявшая в течение последних 35—40 лет, потеряла свое значение. Современные тенденции межрайонной миграции требуют решения целого узла проблем, связанных с пересмотром концепции освоения данных регионов применительно к условиям рыночной экономики, с одной стороны, и выработки механизмов обустройства мигрантов в старообжитых регионах, с другой стороны.

Произошли кардинальные изменения в сельско-городском миграционном обмене.

Прежде всего наметилась устойчивая тенденция к населения в города, что во многом обусловлено сужением их демографической базы.

В 1991 г. число прибывших в городские поселения страны из сел составило 70% от соответствующего уровня 1989 г., в 1992 г. — уже 40%. За 1989—1991 гг.

миграционный отток сельского населения уменьшился в среднегодовом исчислении в 4 раза по сравнению с 1979—1988 гг. Более того, в 1991 г. общероссийская сельскогородская миграция впервые за многие годы поменяла свою направленность, и в сельской местности сложился положительный миграционный прирост в 57,4 тыс. человек, хотя Нечерноземная зона еще сохраняла отрицательное миграционное сальдо (-20,1 тыс. человек). В 1992 г. положительный миграционный баланс российского села вырос до 289,5 тыс. человек, а нечерноземные области, в отличие от предыдущих десятилетий, приобрели в результате миграции в общей сложности 80,7 тыс. человек.

К 1993 г. положительный миграционный прирост отмечался уже на 57 из 77 российских территориях, включая все без исключения области Северо-Западного, Центрального, Волго-Вятского и Центрально-Черноземного районов. Это указывает на то, что формирование положительных результатов миграции в сельской местности не было спонтанным, ему предшествовала ступенчатость развития процесса в отдельных регионах в 1989—1991 гг. Благоприятно то, что если в 1990 г. миграция в значительной мере компенсировала естественную убыль селян лишь на 8 территориях страны, а в 1991 г. — на 15, то в 1992 г. — уже на 36 территориях [Там же, с. 43—46;

2, с. 42-45; 3, с. 524—528].

Несмотря на наметившиеся позитивные тенденции, сельско-городская миграция остается острой проблемой. Огромные масштабы миграционных потерь сельского населения многих регионов Европейской России привели к разрушению их демографического фундамента, в результате чего эти территории в большинстве своем нуждаются в заселении и возрождении.

Значительные изменения претерпела городская миграция. Они зеркально отразили рассмотренные выше перемены в тенденциях и параметрах сельско-городской миграции. В частности, с середины 80-х годов постепенно снижается ее роль как, источника формирования населения городов. За 1986—1990гг. миграционный прирост здесь сократился в 3,4 раза, а начиная с 1991 г. стал отрицательным и составил 120 тыс. человек, 95% из которых — потери 1992 г. К тому же в городах отрицательный миграционный баланс начал дополняться естественной убылью, от чего всего за год численность горожан уменьшилась на 750 тыс. человек [1, с. 13—15, 37— 42, 115].

В последние годы перестали расти за счет миграции Москва и Санкт-Петербург.

Более того, в них стало быстро увеличиваться отрицательное миграционное сальдо. В 1992 г. по сравнению с 1991 г. величина миграционного оттока из Санкт-Петербурга увеличилась в 1,5 раза, из Москвы — в 1,7 раза [Там же, с. 37]. Такие потери, во многом вызваны эмиграцией, в которую активно вовлекаются жители столиц.

Конечно, это результат и кризиса, проявившегося во всех сферах нашей жизни.

Пример миграционной ситуации в Москве и Санкт-Петербурге наглядно показывает, что изменения в городской миграции обретают существенную черту — мигрантов притягивают не отдельно взятые центры, а их агломерация и входящие в нее поселения. Правда, статистике по миграции больших городов нельзя доверять полностью, так как сейчас в административных центрах резко возросло число лиц, проживающих, без прописки (в первую очередь, деятели частного бизнеса, криминогенные элементы), V продолжают скапливаться беженцы и вынужденные мигранты. И все-таки активизировавшийся отток коренных жителей из них, совпавший с резким снижением рождаемости, стал серьезной демографической проблемой: они вышли на полосу сокращения численности населения, которое в 1992 г. в Москве уменьшилось на 75,7 тыс. человек (52,2 тыс. — естественная убыль и 23,5 тыс. — уехавшие), а в Санкт-Петербурге — на 51,5 тыс. человек (естественный прирост составил — 28,7 тыс., а миграционное сальдо — 22,8 тыс. человек).

В нынешних условиях прогнозирование миграционной ситуации в России, особенно на долгосрочную перспективу, крайне затруднено, прежде всего по причинах общественно-политической и экономической нестабильности, до конца не разработанной концепции реформирования страны, а также из-за относительно низкой инерционности миграционных потоков (гораздо меньшей, чем, например, процессов естественного воспроизводства) ввиду их очень высокой обусловленности другими социальными процессами. Думается, однако, она будет определяться развитием общей социальной 2 Социологические исследования, № 1 33 обстановки, во многом отражая результаты проводимых социально-экономических и политических реформ. Изменение действия традиционных и появление новых групп причин, очевидно, трансформирует стереотипы миграционного поведения, модифицирует межпоселенный и межрегиональный обмен населения внутри страны, потребует новых мер миграционной политики. Приоритетное место в ряду факторов внутренней миграции, бесспорно, займут: социально-экономические, вытекающие из особенностей реализации рыночных реформ; политические, связанные с формированием новой российской государственности в пределах наметившихся модификаций федеративно-территориального устройства; этнодемографические, выражающие особенности регионов — размещение и уровень подвижности населения, его национальную структуру, долю смешанных браков;

экологические, порожденные потребительским подходом к природным ресурсам, внедрением сложных технологий при несовершенстве природозащитных мероприятий.

По мере стабилизации общественного бытия, преодоления кризисных явлений в экономике роль политических факторов в миграции станет снижаться, и в начале нового столетия на первый план выдвинутся социально-экономические факторы, связанные со вступлением в рынок, а также экологические. Причем на их действии скажется специфика развития не только самой России, но и стран ближнего зарубежья, особенно тех, которые составят единое с ней экономическое пространство. Со стабилизацией социального положения стихийный характер миграций, возможно, сменится эволюционным под влиянием модифицированного современными реформами набора социально-экономических факторов.

Перспективы межрегиональной миграции определяются теми же социально-экономическими факторами, что и эмиграция в ближнее зарубежье. Следует ожидать дальнейшего, массового оттока новоселов из районов освоения Сибири, Севера, Дальнего Востока в старообжитые районы из-за свертывания производственного и жилищного строительства, роста безработицы. В то же время развитие предпринимательства и приватизационные процессы, вероятно, способны изменить механизм взаимодействия социально-экономических факторов и миграционных тенденций.

Однако еще долгие годы заметное влияние на межрегиональную миграцию будут оказывать неразвитый рынок жилья, с одной стороны, и его ценовая недоступность для подавляющего большинства, с другой стороны.

Исследования свидетельствуют, что потенциал возвратной миграции достаточно высок. Опрос, проведенный Центром демографии ИСПИ РАН (1992г.)в Ненецком и Ямало-Ненецком национальных округах, на Камчатке и в Республике Коми, показал, что до 60% пришлого населения собираются покинуть Север, причем 2/3 намерены уехать в другие районы России, 1/4 — в сопредельные независимые государства и лишь 7% выбрали иные места того же Севера.

В скором времени такого рода миграция может усилиться и по всей видимости сохранит свою социально-экономическую природу, складываясь в соответствии с ситуацией на российских рынках труда и изменениями условий жизни. До конца 90-х годов, согласно оценкам Центра демографии, миграционные потери северных территорий достигнут 1,3—1,4 млн. человек в основном трудоспособных возрастов. В последующие годы их масштабы сократятся как по причине реализации установок на выезд у той части северян, которые уже сейчас приняли или обдумывают решение об отъезде, так и вследствие стабилизации обстановки в регионе. Реализация новой концепции освоения Севера на базе интенсивных методов хозяйствования в районах с экстремальными природными условиями в конечном счете приведет к постепенному сбалансированию миграции. В целом можно ожидать, что миграционный отток составит в первые 10—15 лет грядущего века около 1,5 млн. человек. Таким образом, населению Севера в предстоящие 20 лет грозит опасность уменьшиться на 3—3,5 млн. человек, из которых 2—2,3 млн. (если сориентироваться на современные миграционные установки) осядут в российских старообжитых областях, а 0,7—0,8 юга. человек и вовсе уедут из страны.

В условиях политической нестабильности межрегиональные миграции в значительной мере могут стимулироваться межэтническими конфликтами, которые, как правило, активизируют отток некоренных жителей из национальных республик.

Дальнейшее обострение ситуации, например, на Северном Кавказе может привести к массовым потокам вынужденных мигрантов в центральные районы России. Масштабы потоков с позиций нынешнего дня предсказать практически невозможно. Но по мере стабилизации социально-политической обстановки на российской территории справедливо полагать, что они постепенно сойдут на нет и уже после 2000 г. как массовое явление перестанут существовать.

Генеральным направлением внутренней миграции населения России останется сельско-городская миграция. Вместе с тем в перспективе не исключена определенная стабилизация сельского населения под влиянием блока факторов, вытекающих из реализации социально-экономических реформ в аграрном секторе и в сельской местности в целом. Сдерживающими моментами его дальнейшего оттока явятся, вопервых, развитие на селе новых форм хозяйствования (аренда, фермерство), земельная реформа, расширение приватизационных процессов, которые повысят занятость, скажутся на образе жизни села, и, во-вторых, нарастание кризиса, который воздвигает барьеры, противодействующие людскому притоку в города: массовая безработица, неразвитость рынка жилья и его высокая стоимость, напряженность с продовольственным обеспечением. Отметим, что те же самые факторы могут «выталкивать» горожан в село.

Тем не менее городские поселения, особенно крупные, не потеряют своей привлекательности для селян, как ввиду несовершенства сельской социальной инфраструктуры, которая в условиях кризисной российской экономики неуклонно ухудшается, так и потому, что в городах шире возможности профессионального обучения и трудоустройства, а также первоначальных накоплений, необходимых для того, чтобы начать собственное дело, вложить в землю или другие формы собственности.

Иными словами, масштабы сельско-городской миграции в 90-е годы существенно ограничатся, однако встречный поток город—село по-прежнему будет во много меньше. Сложившееся в течение последних двух лет положительное миграционное сальдо в сельской местности — явление в целом аномальное, во многом спровоцированное кризисным характером современного общественного развития страны, а потому недолговременное, противоречащее общему ходу урбанизации. По мере углубления социально-экономических преобразований миграционный прирост сельского населения, прежде всего промышленных областей, вновь станет отрицательным, хотя, очевидно, не таким громадным, как в 70-е и 80-е годы.

Учитывая тенденции развития сельско-городской миграции в последние годы, инерционность миграционного поведения населения, а также комплексное воздействие на перспективную миграцию в города рассмотренного выше комплекса факторов, можно предположить, что во второй половине 90-х годов сальдо миграции сельского населения России может составить около 180—200 тыс. человек при условии, что в середине 90-х годов в селе сохранится плюсовой миграционный прирост и что к концу 90-х годов емкость городов увеличится, но незначительно. После 2000 г. отток из села может вырасти, но его значения вряд ли превысят уровень конца 80-х годов, когда стала складываться тенденция восстановления параллельности потоков сельскогородского обмена. Миграционный отток селян в города в первые 10—15 лет после 2000 г. может составить примерно 3,0—3,5 млн. человек, что равнозначно сокращению численности сельского населения примерно на 7—8%, при условии, что в первые пятилетия XX века экономическая жизнь в стране стабилизируется.

В развитии системы городского расселения вероятнее всего ожидать, что миграция будет выступать в качестве средства, поддерживающего жизненный тонус городов, но миграционные мотивы и последствия для них окажутся различными.

На первом этапе посредством интенсификации межгородской миграции система городов России будет стремиться к «выживанию» в кризисной ситуации, решению 2* 35 проблем одних городов за счет других. Это находит выражение не в позитивных, а скорее, в негативных для системы городов направлениях и масштабах межгородской миграции, которая в кризисный период выходит на первый план.

Кризисные явления в экономике, разрыв производственных связей, сокращение промышленного производства вызовут к жизни неуправляемые потоки частных инвестиций из небольших городов в крупные, которые, обладая многопрофильным хозяйственным комплексом, начнут все активнее концентрировать потоки мигрантов оттуда, где уже произошло сокращение производства, сосредотачивая тем самым в собственных границах все большее число и «своих», и «чужих» — фактических и потенциальных — безработных. В период до 2000 г. именно крупные города возьмут на себя роль центров коммерческой деятельности, регулирующих направления движения банковского капитала, и, следовательно, превратятся в основополагающее звено городского расселения.

И все же возможен, хотя и менее вероятен, другой вариант — ослабление социально-экономического кризиса, постепенная стабилизация экономики уже после 1995 г.

При таком варианте доля сельского населения к 2000 г. сократится значительно быстрее. Тенденции межгородской миграции останутся, как и в предыдущем варианте, центростремительными, основными центрами тяготения будут миллионные города. Однако усилившийся отток сельского населения увеличит численность небольших по величине городов, которые окажутся центрами своих сельскохозяйственных районов и где выходцы из села займутся организацией предприятий по переработке сельскохозяйственного сырья, развитием пищевой промышленности для обеспечения продовольственными товарами города высшего звена. В этом случае определенная структурная перестройка произойдет и в средних, и в больших городах, для которых откроются возможности приложения капиталов в городах меньшей величины: они уже в конце ХХв.

начнут играть роль центров среднего звена. Но это произойдет лишь при условии выхода из кризиса экономики в самом ближайшем будущем. Более вероятен вариант, основывающийся на выходе из кризиса и стабилизации экономики лишь на рубеже XXI в., когда наступит качественный скачок в развитии производительных сил, будут сняты ограничения с развития рыночных отношений и новых форм хозяйствования.

В первые десятилетия наступающего XXI в. концентрация человеческих массивов в крупнейших и миллионных городах, скорее всего, замедлится, а городское и сельское расселение пойдет по пути формирования относительно равномерной сети опорных центров — городов среднего и большого размера. Новые горизонты откроются перед малыми и средними городами, благодаря решению земельной проблемы, возникновению полноценного рынка жилья им тоже предстоит стать прибыльными для капиталовложений.

С полным основанием можно прогнозировать рост интенсивности экологических миграций, ибо воплощение действенной программы по защите окружающей среды требует значительных финансовых затрат и кардинальных структурных сдвигов в экономике, что осуществить ныне довольно затруднительно. В основном это могут быть миграции из зон современного радиационного заражения (Брянская область, Северный Урал, Омская область и др.). Однако их масштабы в 90-е годы будут сдерживаться как повсеместным ухудшением экономической обстановки, так и низким уровнем жизни, безработицей и проблемой жилья в экологически более благоприятных районах. Опыт изучения миграционного поведения населения территорий, пострадавших от аварии на ЧАЭС, показывает, что всплеск экологических миграций происходит либо в период самих катастроф, либо по мере выявления зараженных пространств.

Так, информация о радиационном заражении Брянской области в 1990 г. способствовала увеличению ее отрицательного миграционного сальдо в 3—4 раза по сравнению с предыдущими пятью годами (1985—1989), но уже в 1991 г. здесь, как и на многих других территориях Центральной России, сложился положительный миграционный прирост. Аналогичная закономерность прослеживалась в Гомельской, Могилевской, Киевской, Житомирской областях [4].

В близкой перспективе, видимо, даст о себе знать мощная сезонная миграция мелких производителей и торговцев, обслуживающих движение товаров, в первую очередь продовольствия из южных в центральные и северные регионы в условиях дезинтегрированной экономики. До тех пор, пока страна не преодолеет экономический развал, пока не наладятся региональные межхозяйственные связи, сохранятся и предпосылки поступления продукции к потребителю, сопровождаемого массовой миграцией.

Перспективы развития миграционных процессов в предстоящие 15—20 лет могут привести к следующим последствиям:

— в социально-демографической сфере миграция в силу своей массовости и селективности по полу, возрасту, национальности и т.д. предстанет важным фактором перспективной динамики численности и структуры населения регионов. Уже через несколько лет она резко снизит демографический потенциал и заселенность территорий с экстремальными природными условиями (Север и другие регионы), особенно на фоне экономической дезинтеграции, производственного спада и безработицы в районах нового освоения:

— в социально-экономической сфере сложность обустройства мигрантов и обеспечения их трудоустройства, повсеместное падение жизненного уровня способны усилить возможность социальных конфликтов между приезжими и «аборигенами». Поэтому вопросы, коррелирующие с расселением добровольно или вынужденно покинувших места прежнего проживания, останутся ключевыми в выработке государственных действий, определяющих отношение общества к людям, попавшим в экстремальные обстоятельства;

— в социально-психологической сфере вполне ожидаема дальнейшая модификация стереотипов поведения, которые, в свою очередь, приведут к новым социальным феноменам. В частности, развертывание сельско-городской миграции под влиянием социальных факторов (эффективность реализации земельной реформы, конкурентоспособность новых и традиционных форм хозяйствования, приватизация городского жилья, низкий жизненный уровень) обусловит феномен сельско-городского жителя, поскольку возрастание производительности труда в сельском хозяйстве окажется стимулом оттока живущих на селе, тогда как безработица, продовольственный кризис и т.п. подтолкнут горожан в село.

Эти и другие возможные последствия необходимо учитывать не только в социальных прогнозах, но и при определении перспективных направлений и мер миграционной политики.

До недавнего времени политика государства применительно к межрегиональным миграциям была ориентирована по преимуществу на решение проблемы повышения приживаемости новоселов и формирование постоянного населения в осваиваемых регионах. Этого требовало претворение в жизнь крупномасштабного государственного плана по освоению северных и восточных территорий, где долгие годы интенсивно создавались новые рабочие места.

Рассмотренная выше модификация миграционных потоков в этих регионах указывает на крайнюю нужду в осмыслении принципиально иной концепции обживания малозаселенных земель, рассчитанной не на экстенсивность, но на интенсивность его методов. Она предполагает и новый механизм реализации. Речь идет как о системе льгот и компенсаций для привлекаемых в эти места мигрантов, так и о возмещении потерь и социальной защите тех из них, кто по объективным причинам вынужден уехать (к примеру, из-за нарастающей безработицы на Европейском и Азиатском Севере). А имея в виду, что многие выбывают оттуда в другие государства Содружества, надобно к тому же предусмотреть и соответствующие меры в международных соглашениях.

В складывающейся ситуации для сохранения и воспроизводства демографического, генетического, трудового потенциала данных регионов важной становится даже не столько совокупность льгот, сколько разработка я реализация специальных программ их социально-экономического развития на этапе создания инфраструктуры социальной защиты (жилье, транспорт, медицинское обслуживание, культурная сфера и т.п.) и системы направленной профессиональной подготовки кадров.

Основу политики, затрагивающей сельско-городской миграционный обмен, на наш взгляд, должен составлять комплекс мер, нацеленных на стабилизацию сельского населения и привлечение трудовых ресурсов к возрождению села (особенно нечерноземного) на базе новых форм хозяйствования. Разработку ее направлений и мер представляется плодотворным вести в русле: а) совершенствования правовых и социально-экономических принципов поощрения и закрепления работающих на проблемных территориях, использования действия законов, обусловленных появлением альтернативных форм собственности; б) модификации организационных форм и изменения порядка финансового обеспечения аграрного сектора, предоставления различных льгот переселенцам; в) выявления особенностей миграционного поведения наиболее активных в этом отношении социальных групп, участвующих в сельскогородском обмене, с целью оценки современного миграционного потенциала.

Говоря же о политике, касающейся городской миграции, то ей, разумеется, нельзя не считаться с уже упоминавшимся обстоятельством: большие административные центры по мере упрочения рыночных отношений все очевиднее становятся полюсами притяжения крупных дельцов теневой экономики, мафиозных элементов, бомжей, что вкупе с удорожанием жизни оборачивается «выталкивающим» фактором для коренных горожан и сдерживающем фактором для возможных мигрантов. Добавим лишь, что предполагаемые отмена прописки и снятие административных ограничений переселения в города, особенно при отсутствии контроля за прибытием в страну иностранных граждан, грозит им превращением в точки социального неспокойствия.

Вот почему было бы целесообразно временно, до становления цивилизованных форм миграции, сохранить в известных пределах административное регулирование въезда сюда с тем, чтобы оградить город от аномальных и стихийных социальноэкономических явлений, избежать роста общественной напряженности и криминогенных ситуаций, которые могут быть спровоцированы неконтролируемой миграцией.

А городским администрациям не мешало бы позаботиться о соответствующих программах рационального этно-демографического развития городов в специфических условиях переходного периода.

ЛИТЕРАТУРА

1. Численность, состав в движение населения в Российской Федерации. М.: Госкомстат России, 1992.

2. Демографический ежегодник СССР. 1990. М.: Госкомстат СССР, 1990.

3. Численность, состав и движение населения в РСФСР. М.: Госкомстат РСФСР, 1990.

4.Рыбаковский Л.Л. Демографические последствия аварии на Чернобыльской АЭС // Социол. исслед.

1992. №9. С. 47-49.



Похожие работы:

«Галина Николаевна Белоглазова Деньги, кредит, банки: учебник http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=178880 Деньги, кредит, банки / Под ред. Г. Н. Белоглазовой: Высшее образование, Юрайт-Издат; Москва; 2009 ISBN 978-5-9692-0401-0 Аннотация Настоящий учебник написа...»

«Лекция№6. Спецификация функциональных требований к ИС.1. Процессные потоковые модели 2. Основные элементы процессного подхода 3. Референтная модель бизнес-процесса Процессные потоковые модели. Процессный подход к организации деятельности организации. Связь концепции процессного подхода с концепцией матричной организац...»

«ЗАРЕГИСТРИРОВАНО “_”_ 20 г.УТВЕРЖДЕНО Государственный регистрационный номер, “1” октября 2013 г. присвоенный выпуску ценных бумаг: 1-01-05280-D Решением Совета директоров ОАО “ГИТ” Межрегиональное управлени...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В.И. Вернадского Серия «Экономика и управление». Том 27 (66). 2014 г. № 4. С. 15-21. УДК 339.138 МОДЕЛИ ИРРАЦИОНАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ Апатова Н.В, Быстрова М.В., Тюшко И.А. Taurida National V. I....»

«УТВЕРЖДЕНО Решение Молодечненского районного Совета депутатов 12.08.2011 № 80 ПРОГРАММА социально-экономического развития Молодечненского района на 2011 – 2015 годы ГЛАВА 1 ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1. Настоящая Программа разработана на основании подпункта 1.2...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ ВУЗОВ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ПО ЭКОНОМИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ РЖДАЮ заместитель Министра ания Республики Беларусь А.И.Жук _ ационный № ТД/тип.. С г леи МАКРОЭКОНОМИКА Типовая учебная программа для высш...»

«Ученые записки Таврического национального университета имени В.И. Вернадского Серия «Экономика и управление». Том 24 (63). 2011 г. № 1. С. 20-27. УДК 339.9 ПЕРСПЕКТИВЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ МИРОВОЙ ВАЛЮТНОЙ СИСТЕМЫ Барсегян А.Г. Таврический национальный университет имени В.И. Вернадског...»

«СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ И ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Материалы международной научно-практической конференции 22 декабря 2016 года Екатеринбург «ИМПРУВ»...»

«© 2001 г. Л.А. БЕЛЯЕВА СТРАТЕГИИ ВЫЖИВАНИЯ, АДАПТАЦИИ, ПРЕУСПЕВАНИЯ БЕЛЯЕВА Людмила Александровна доктор социологических наук, ведущий научный сотрудник Института философии РАН. Десятилетнее существование Ро...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.