WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«будущему. Идейная декларация, согласно которой социализм является самым перспективным обществом (а раз мы построили его, то внутри системы и в ...»

П.П. ВЕЛИКИЙ

СЕЛЬСКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

(социологический ракурс)

ВЕЛИКИЙ Петр Панфилович - доктор философских наук, заведующий лабораторией

социальной структуры и духовной жизни села Института социально-экономических проблем

развития аграрно-промышленного комплекса РАН (Саратов).

Социология сельского хозяйства столкнулась с необходимостью некоторой коррекции

своей методологии, поскольку прежняя социальная конструкция аграрной сферы рушится, и

новые формы общественно-экономической реальности быстро вошли в противоречие с устоявшимися теоретическими представлениями.

Не будем утомлять читателя положениями "уставшей истины" о деревне. Отметим лишь главное: и в экономико-политических, и в культурологических, и в демографических исследованиях издавна присутствовал неизменный оптимизм по поводу того, что село несмотря на известные трудности поступательно восходит к лучшему будущему. Идейная декларация, согласно которой социализм является самым перспективным обществом (а раз мы построили его, то внутри системы и в подсистемах общественного организма дела не могут не идти благополучно), как незримый, но жесткий цензор властно направляла мышление ученых в однообразное русло.

И вот после того, как один за другим перестали существовать или ослабили свое действие столпы прежнего режима - централизованное планирование, идеология и номенклатурная кадровая политика, - в селе обнажилось все то, что скрывалось за наслоениями идеологических утверждений, которые служили директивами социальной и хозяйственной деятельности, да еще и поддерживали веру и надежду в светлое завтра у самого сельского населения.

Непрочной оказалась материально-техническая база: техника, изготовляемая для села из некачественных материалов, уже не могла служить далее. Эфемерной предстала связь человека с ней и с землей. Приученные к контролю на всех этапах, люди стали работать менее дисциплинированно, когда он ослаб или исчез вовсе.

Вместе с тем нынешняя деструкция обнаружила и устойчивые стороны сельских реалий.

Это личное подсобное хозяйство, экономическое сцепление крестьянского двора с хозяйством совхоза или колхоза, а затем ТОО или АО. Наконец, это элементы народной культуры натуральное хозяйствование, деловое общение селян, взаимообогащение опытом и т.д. К сожалению, оно не сразу попало в поле зрения исследователей.

Экономическая социология сосредоточила внимание на макроуровне, анализируя тупики, вызванные вновь принятым набором нормативов по кредитованию, налогам, ценам и прочим факторам, имеющим по отношению к селу внешний характер.

Социологи-деревенщики, ранее немало времени уделявшие комплексным проблемам села, такие как В.И. Староверов, П.И. Симуш, Р.В. Рывкина, А.В. Воронцов, либо сосредоточились на осмыслении социально-политических аспектов сельского бытия, либо переключились на другие области знания, ослабили к нему научный интерес. Значительно сузились тематические рамки традиционного центра аграрных исследований - СО РАН.

В трудных финансовых условиях, когда социологу не то что поехать за пределы своего города, невозможно даже позвонить по телефону в нужный район, лишь Российское общество социологов и демографов пытается координировать замкнувшихся в своих региональных квартирах исследователей деревни. Проводимые, хотя и с большими временными интервалами, встречи социологов в Вологде свидетельствуют о том, что силы их не иссякли, что есть приток новых аналитиков, чьи исследования, однако, ограничиваются довольно автономными темами, а выборка опрошенных уменьшается и по квотам, и по территориям.

И еще одна особенность последних лет социологической практики: экономисты-аграрники все чаще приходят к давно известному, но не признававшемуся у нас выводу о том. что для экономических проблем не существует чисто экономических решений. Вот почему естественно обращение к социологической детерминации противоречивых процессов на селе. Показателен в этом отношении мониторинг аграрной реформы, проводимый с 1994 г. под эгидой РСХА. В этот проект, поддержанный международными фондами, включились исследователи разных регионов России, что позволяет сравнить динамику перемен в сознании и поведении крестьянства на достаточно представительной генеральной совокупности [1].

Лаборатория социальной структуры и духовной жизни села ИСЭП АПК РАН, при участии автора настоящей статьи, с 1981 г. регулярно проводит конкретные исследования на территории Поволжья. К 1991 г. основным исследовательским полем стала Саратовская область, хотя кое-кто из исследователей, действуя методами включенного наблюдения, побывали в Тверской, Волгоградской областях и Краснодарском крае. Ежегодно опрашивается по квотной выборке 500человек. Воспользуемся некоторыми полученными данными.

–  –  –

Предваряя описание наиболее значительных показателей социального положения крестьян, заметим, что действие закона исторической преемственности культуры накладывает отпечаток на все процессы, в которые включены отдельные индивиды и социальные группы. Так же, как в эпоху культурной революции религиозно-нравственная природа крестьянства долго сопротивлялась коллективным формам организации труда и быта, сознание современных сельских жителей с трудом осваивает перспективу автономной, оторванной от коллектива жизнедеятельности. У них по преимуществу сохраняются воззрения, базирующиеся на социальном опыте предшествующих общественных отношений даже тогда, когда эти отношения достигают определенного кризисного состояния.

Для большинства населения работа по найму - это эксплуатация, понятие, которое носит негативный оттенок, поэтому порядка 40% респондентов категорически не приемлют такую работу (табл. 1).

В то же время новые ценности не получили достаточно заметного распространения.

В одном из наших исследований было проведено сравнение динамики изменения мотивирующих ценностей селян. Выяснилось, что по соотношению материалистической и постматериалистической мотивации (терминология Р. Инглехарта) основная масса опрошенных являет собой смешанный тип с преобладанием первой - 47%; 35% подвержены только материалистическим соображениям. Доля группы с постматериалистическими установками составляет 3%.

Нами были сформированы модели, отражающие следующие ориентации людей: 1) на дело, хозяйство; 2) на традиционные крестьянские ценности; 3) на спокойную жизнь. Казалось бы, именно последняя группа должна склоняться к материалистическим ценностям. Тем не менее она прежде всего объединяет тех, кто самым важным для себя считает такие институты, как свобода слова, гласность, демократизм, предполагающие примат гуманистических идей над деньгами.

Подчеркнем, что за два года (с 1992 по 1994) количество лиц, подпадающих под первую модель, уменьшилось более чем наполовину, вторая модель выросла на 50%, а третья - в два с половиной раза.

В целом же мотивация социально-экономического поведения почти не вбирает в себя рыночных элементов: старые ценностные стереотипы еще глубоко укоренены. Так, по данным опросов в сельских районах Саратовской, Ростовской, Новосибирской, Орловской, Псковской областей в 1992, 1993, 1994 гг. из 7 тысяч респондентов большая часть (от 77,8% до 82,9%) предпочитает иметь скромный, но гарантированный доход. Возможность получать высокую прибыль, но при этом идти на экономический риск привлекла соответственно от 10,6% до 13,4%.

Эти данные можно интерпретировать как состояние некоей духовной маргинальное™ значительной доли сельского населения, которая пусть и медленно, но постепенно осваивая новую "веру", пребывает в то же время в старом укладе жизни.

Задуманная в стране экономическая реформа чревата колоссальным "эффектом бумеранга"; вместо ожидаемого "среднего класса" она пока умножает ряды пролетариата - в смысле массового культурного, социально-экономического и государственного отщепенчества. Не случайно до 40% охваченных опросами не желают, чтобы их дети унаследовали свойственный им социальный и имущественный статус. Лишь 17% удовлетворены условиями своего труда и 8% - доходами. Ныне, ощутив на себе шоковую терапию, многие испытывают ностальгию по прежним временам, в том числе и непосредственно предшествовавшим обвальному росту цен. При этом из памяти как бы вымываются негативные оценки и умонастроенность той поры. В 1981 г. 67% опрошенных получали зарплату до 70 до 150 руб.; 15,7% - от 170 до 250 руб.; около 1% - 251 руб. и более. Неудовлетворенных материальным положением было 40%, сейчас таковых 64%. Даже механизаторы, некогда составлявшие главную силу производственных коллективов, получают мизерное вознаграждение за свой труд и то нерегулярно.

Общественное мнение села к основным признакам зажиточности, помимо высокой зарплаты (46% респондентов), относит: денежные сбережения (43%), неплохой дом (41%).

автомашину (28%), личное подсобное хозяйство (24%). драгоценности (24%), мебель (19%), сельскохозяйственную технику (14%) и проч. Кого же крестьяне считают зажиточными на селе?

65% - руководителей хозяйства, 45% - предпринимателей, 20% - специалистов. 15% - фермеров.

Всего 3% полагают, что есть зажиточные и среди рядовых работников сельского хозяйства.

Оценивая свое экономическое положение, большинство крестьян отметили, что живут "как все" (56,5% - в 1993 г. и 64% - в 1994 г.). "хуже многих" (соответственно 29% и 20%), "лучше многих" - 2%. Идентифицировали себя с бедными и малообеспеченными около 54%. с богатыми около 6%, оценили свою семью как среднюю по достатку 40%, 80% убеждены, что никогда не смогут достичь уровня зажиточных людей, только 7%, напротив, исходят из реальности осуществления этого (исследование 1994 г.), связывая надежды в первую очередь с "умением работать" (46%), "хорошим здоровьем" (19%) и "образованием" (15%). Самоидентификация здесь выступает важным показателем пессимистического настроения крестьянства, и не в одном Поволжье [2].

Необходимо отметить, что в публикациях о жизни деревни нередко наблюдается некоторое преувеличение достижений прошлого. Между тем результаты опросов свидетельствуют, что наиболее работящие, здоровые труженики вполне независимо от последствий развала колхозов и совхозов под воздействием реформы, так же, как и раньше, настойчиво и трудно решают свои материальные проблемы.

Выбор профессии - убедительный индикатор социального и экономического благополучия. И ныне, не без влияния семьи, сельская молодежь хотела бы по окончании обучения иметь "чистую", традиционно уважаемую работу врача, учителя, военного. Но в последние годы престиж этих профессий резко упал - низкая и длительно не выплачиваемая зарплата, утрата прежних преимуществ - все это отторгает ее от столь нужных стране специальностей. Из недавних старшеклассников, живущих в селах Саратовской области (по данным 100 письменных сочинений о будущем), мечтали стать: учителями, врачами — 17 человек; экономистами, коммерсантами - 13; работниками правоохранительных органов -11;

сферы бытового обслуживания - 9; творческих профессий (журналист, актер) - 5; специалистами в производительных сферах и фермерами — 11. Остальные высказали намерения общего характера

- стать студентами престижного вуза, хорошими специалистами (шестеро вообще не имеют какихлибо планов).

Российский крестьянин пережил немало лихолетий, до основания потрясавших его бытие.

Только с 30-х годов, с периодичностью раз в десять лет, проводился новый курс в отношении села:

устранение единоличного уклада и коллективизация, укрупнение хозяйств, комплексная механизация и химизация, внедрение внутрихозяйственной автономии (подряд и аренда) и, наконец, деколлективизация, а точнее отказ государственных органов от уже привычного пристрастия к колхозам и совхозам, оставление человека земли один на один с напористыми и бесцеремонными элементами современного рыночного пространства, когда он неизменно оказывается в проигрыше.

–  –  –

Однако нельзя не заметить и того, что крестьянство в общем справлялось со всеми социально-экономическими опытами над собой, сохраняя и неся в будущее очень многое из самооздоровляющегося духа народа. Можно предположить, что и текущий эксперимент под названием "аграрная реформа" тоже не сломит ему шею, для чего есть основательные предпосылки. Прежний режим государственной власти долго приучал крестьян к преодолению трудностей. Бесконечно довольствуясь малым, они и не надеялись на то, что возникнут условия, приближенные к городу. Кстати, там, где этим занимались бездумно (скажем, возведение многоэтажных домов в сельских поселках, при отсутствии столь нужного крестьянской семье подворья), быт становился еще более неудобным.

Словом, огромная тяжесть усилий по своему жизнеобеспечению, лежащая на плечах нашего крестьянства, выработала у него такие качества, которые спасают и в нынешнее время.

Теперь на улицах городов появились нищие. Очевидно, что это несчастные, застигнутые врасплох случившимися переменами в обществе. На селе же нищих не встретишь. Самые старые и больные люди как-то организовали себе стол и кров. Исключение составляют лишь горькие пьяницы, коих немало в деревне, но и те помнят, что есть дни, которые год кормят, и тогда работают не покладая рук.

В контексте сегодняшней действительности феномен жизненной стойкости крестьянства заслуживает самого серьезного исследовательского внимания.

Оно никогда - и в силу встроенности в суровую природную среду нелегкого труда на земле, и в силу прохладного отношения к нему государства не было избаловано комфортом. Надежность бытия обеспечивается "мозолями на руках" безотносительно к тому, идет ли речь о топливе, воде, продуктах питания или благоустройстве жилища. Многие исследователи, будучи горожанами, свое сочувствие к крестьянству выражают констатацией того, что вся совокупность общественно-функциональных показателей в постсоветский период сильно отличается от аналогичных величин, характеризующих развитые страны, и упрекают "бездушный" государственный аппарат в пассивности. Увы, ни социологи, ни экономисты пока не предложили механизма создания приемлемой для российских условий социальной сферы.

Сегодня отдельные политики, следуя зарубежной практике, рекомендуют исключить социальную инфраструктуру из ведения хозяйств, переложить затраты по ее содержанию на государство. Видимо, это преждевременное предложение. Дело в том, что совершенно несопоставимо то, что в состоянии дать жителям села местная власть или те же АО и ТОО. Об этом красноречиво говорит табл. 2, отражающая данные за минувший год по Саратовской области.

Постоянная помощь со стороны хозяйства вошла в образ жизни крестьян как неотъемлемый компонент, и чем больше будет сокращаться удельный вес социальных благ, получаемых легально, законно, тем шире станет осуществляться их получение криминальным способом. В последние годы и без того во многом сузились официальные каналы местного вспомоществования. Зарплата и вовсе не выплачивается сколько-нибудь регулярно. Поэтому у руководства, главных специалистов сложилось негласное примирение с откровенным изъятием кормов, топлива - всего, что может быть утилизировано в личном подсобном хозяйстве.

Вследствие этого происходит дальнейшее раздвоение морали, что грозит далеко идущими последствиями для духовного здоровья грядущих поколений. В исследовании 1995 г.

респондентам было предложено оценить по пятибалльной системе некоторые нравственные качества. Высший балл получили: справедливость - 78,8%, трудолюбие - 78,1%, честность - 68.7%, тогда как расчетливость - 25%. приспособляемость -32,1%. И вместе с тем 38% опрошенных сетуют, что невозможно решить возникающие жизненные проблемы, опираясь исключительно на законы и инструкции; 40% признают, что многое в деревне решается на основе обычаев.

В свое время исследователи долго эксплуатировали понятие "чувство хозяина". Его неразвитостью объясняли чуть ли не все болезни в аграрной сфере (слабая трудовая активность, утрата побудительных причин добросовестной работы, отсутствие рачительности и т.п.). А с тех пор как появился институт фермерства все упования на новую мотивацию труда стали связывать с ним. Но реформа в сельском хозяйстве предполагает множественность укладов. И каждый из них имеет дело с некими сквозными характеристиками сельского производства, где только разносторонность знаний и опыт позволяют добиваться хороших результатов.

Сельскохозяйственные объекты преобразования, на которые работник оказывает воздействие, имеют ряд специфических черт, не встречающихся в других сферах. Например, добытчики угля или золота могут вернуться к неоконченной работе через месяц или год, объект будет "ожидать" их в почти неизменном виде, т.е. работу можно возобновить с той же операции, на которой сделана остановка. Теперь представим себе, что работники сельского хозяйства упустили время прополки, дойки, уборки урожая или кормления животных! Следовательно, знание, причем упреждающего характера, играет важнейшую роль, потому что сама последовательность действий опять-таки не трафаретна, ибо диапазон исключений огромен (по научно обоснованным срокам пора сеять, однако стоят морозные дни). Отсюда изменчивость задания является неизбежным моментом технологии, причем она может быть не обязательно санкционирована управляющей инстанцией, но совершаться в целях достижения общего успеха по инициативе работника (что в других отраслях, как правило, недопустимо). Оттого на эффективность хозяйствования, при прочих обстоятельствах, влияет как чрезмерное стремление к четкому определению заданий, так и отнесение всех операций в разряд нечетко определенных.

Уравновешивание этих подходов имеет объективные границы. Так, шаблонные технологии (очистка зерна на току, раздача кормов и др.) осуществляются лучше всего посредством стандартизации процедур и точных поручений. Нешаблонные технологии (уход за стадом, пчелами, выращивание молодняка животных и др.) предполагают множество исключений.

Эта особенность связи человека со средствами труда в сельском хозяйстве имеет этические и правовые аспекты. В ситуации, когда невозможны жестко контролируемые параметры, лишь мера нравственности служит критерием "вольностей", допускаемых работником. Более тесный союз социологов, психологов и юристов в изучении этого процесса помог бы избежать односторонности оценок такого феномена, как размытые границы между "мое" и "наше", что на селе распространено, особенно в крупных хозяйствах.

Общинный контроль тут, конечно, действеннее, чем какой-либо административный. Но поскольку община колхозного типа немало утеряла из старых традиций, а вновь приобретенное это уже нечто другое: коллективная собственность, перекладывание многих забот на начальство, превращение коллективного и государственного предприятия в донора по подпитке личного подсобного хозяйства, то невольно возникает потребность в некоей новой парадигме хозяйственного устройства. Похоже, фермерский уклад так и останется в России экзотическим явлением. Наверное, обществу придется использовать коллективные и ассоциативные общности, а значит вдохнуть новую жизнь в них.

Сейчас крестьянский двор достаточно замкнут на самого себя и у него нет точно установленных обязанностей по отношению к общине. Здесь-то и лежат весомые факторы, определяющие соединение интересов отдельной семьи с другими семьями, сельскохозяйственным предприятием, всей социальной средой. Пока это общение распадается на два полюса. На одном крестьянский двор (семья) и прочие дворы (семьи), общение с которыми неглубокое, лишь бы не мешать друг другу. На другом — начальство предприятия (несущественно, государственного или ассоциированного типа), которое заставляет работать и от которого нужно требовать, утаивать, обманывать. Нынешний уровень приватизации обострил все изъяны подобного рода коллективизма, посему возврат к старому только затянет стагнацию.

Выходит, назрела такая связь между членами общины, которая органично сведет воедино и моральные мотивы общения, и экономические. Последние особенно важны и заработают они при условии взаимодействия реальных собственников. Простор для кооперации в целях обустройства земли и поселений огромен. Поэтому так необходимы принципиальные изменения в государственной аграрной политике, которую лучше строить не вопреки, а в соответствии со сложившейся культурой. Это не означает, что нужно буквально следовать эмпирически зафиксированным представлениям (дескать, не желают идти в фермеры, не хотят иметь землю в частной собственности, выступают против наемного труда и т.п. - так давайте откажемся от перемен), но, во-первых, выявить, что же позитивного отбирает народная культура из противоречивых процессов, происходящих в деревне, во-вторых, осмыслить, что неорганично привнесено многолетним насаждением там пролетарских образцов труда и жизненного стиля.

Наше сознание настолько привыкло к былому социально-экономическому пейзажу села, что кажется по-иному и быть не может. Между тем, продукты утвердившейся гигантомании (коровники на тысячи голов скота, тяжелая техника, уродующая почву и т.д.), трудовые отношения, технологическая дисциплина оказались самыми уязвимыми в атмосфере преобразований.

Нельзя не видеть, что влияние идей рынка (даже в том варианте, в котором он складывается у нас) на социальный климат, утверждающийся на селе, обладает способностью корректировки некоторых черт образа жизни и мысли.

Да, в наши дни мало еще что изменилось даже для тех, кто трудится в организациях, опирающихся на собственность производственно-экономических ассоциаций -ТОО, АО.

кооперативов. По старой социалистической традиции в них по-прежнему процветает отчуждение человека от собственности, которая будто бы уже ему принадлежит. И все-таки появляется нечто новое: сознание необходимости точного исполнения своих обязанностей, верности данному слову, понимание взаимозависимого положения контрагентов и, разумеется, ощущение того, что рискуешь поплатиться всем, имеющимся у тебя, из-за ненадлежащего отправления служебных функций. Эти первые начатки новой культуры труда, может быть, важнейший фактор преодоления безответственного отношения к общему имуществу и коллективно поставленной цели. Однако суть не просто в уяснении непреложности безукоризненного следования неким правилам поведения, ранее бездействовавшим ввиду отсутствия рычагов их реализации. Речь идет о своеобразном воспоминании, возвращении духовных основ, на которых зиждилось деловое, человеческое, общественное взаимосцепление. Суть и не в материальном стимулировании, оно вряд ли главное, но - в новой духовности всякой полезной деятельности!

Трехлетнее пребывание двух социологов нашей лаборатории в сельской местности1 дало интересные наблюдения о динамике трансформации тамошней властной практики.

Методика исследования предполагала постоянное нахождение исследователей не менее восьми месяцев в каждом из отобранных сел. Исполнители: д-р филос. наук В.Г. Виноградский и канд.

филос. наук И.Е. Штейнберг.

Прежний политический режим содействовал выработке установок решать свои жизненные проблемы через власть, с помощью прямой или косвенной принадлежности к ней. В собранных материалах нет таких семейных историй, чтобы опрошенные не пользовались "блатом", устраиваясь благодаря родственникам, работающим в "конторе", на городские предприятия без соответствующих документов или доставая нужные "справки", переводились работать в лучшие условия. А уж сами, попадая во властные органы, обеспечивали себе доступ к "дефициту", возможность бесплатного медицинского обслуживания и отдыха, получения образования детьми.

По мере усложнения аграрных структур росли многочисленные вертикальные связи с областными и районными государственными звеньями управления сельским хозяйством, тогда как горизонтальные связи с промышленными, финансовыми, торговыми организациями оставались сравнительно тонкими и непрочными. Сегодня же сеть властных отношений, по словам респондентов, представляет собой противоположную картину: слаба и ненадежна вертикаль государственной зависимости, зато крепка и разветвлена горизонталь межличностной обусловленности, которая в конечном счете определяет экономическую выживаемость сельскохозяйственных предприятий и деревни в целом.

Уже наметился ряд тенденций, придающих властным отношениям, характеризующим село, современный колорит.

Наиболее значимые, полагаю, сводятся к следующему:

- традиционная тесная соединенность политической и экономической жизни посте пенно уступает место автономности хозяйственной деятельности сельского сооб щества и его отдельных членов;

- усиливается независимость деревенского жителя от вмешательства и регла ментации его частного бытия со стороны властных (местных и "городских") структур;

- налаживаются механизмы саморегуляции экономических связей между разными хозяйственными укладами {бывшими колхозами и фермерскими хозяйствами, го сударственными и частными предприятиями переработки и торговли);

- слабеет укоренившийся порядок номенклатурного подбора и расстановки кадров;

- проявляется стремление индивидов делать собственный, а не навязанный политический выбор:

-действует тенденция поддержания культурно-бытовой однородности в деревне, как выражение народных представлений о социальной справедливости;

- растет исконно крестьянское недоверие к представителям государственной власти;

- обнаруживаются признаки здорового консерватизма, отрицания крайних мер в по литике и экономике, склонности к таким традиционным ценностям, как семья, религия, сильное государство, к закреплению и выполнению общественных норм и правил.

Таким образом, на селе складываются новые экономические, социальные и духовнонравственные реалии. Они не есть прямое следствие претворения целей аграрной реформы.

Скорее всего — это результат воплощения неких трансисторических культурных принципов, начавшихся осуществляться в обстановке общественной раскованности, которая пришла вместе с демократическими лозунгами и из-за прямых издержек приостановки государственного патернализма в отношении коллективных хозяйств.

К этим реалиям было бы неправильно подходить со старыми мерками, принятыми в социологии. К примеру, правомерно ли объяснять сельскую социальную мобильность путем сопоставления взаимодействия работников квалифицированного и неквалифицированного физического труда? И уж совсем не приложима к настоящим дням группа крестьянинтеллигентов, на которую в прошлом возлагались классово-интеграционные функции.

Наше сознание, освободившись от идеологем, увидело сложную и противоречивую структуру аграрной части общества, привычное соотношение "веса" ее разных элементов сразу сломалось, и социологи, естественно, пытаются оценить эти элементы, беря их пока автономно.

Целостное восприятие села как своеобразной, присущей только данному типу общности, структуры не выработано. Не избавились мы от прошлого синдрома - поскорее отыскать конкретные плоды директивных решений по аграрным вопросам, хотя нужно признать, что и ожидание политических перемен - своего рода регулятор активности и пассивности тех или иных субъектов регионального развития.

Социальный оптимизм ныне в большом дефиците. Автору трудно вообразить возможности, так сказать, аграрно-социологического прорыва в обозримой перспективе, но полного устранения исследователей от деревенской тематики, несомненно, не произойдет.

Пожалуй, настает длительная полоса накопления наблюдений за селом, которое в чем-то обнажило, а в чем-то глубоко запрятало свои проблемы. Крупномасштабные межрегиональные исследования в скором времени, наверное, невозможны, и это не должно сильно огорчать, потому что как никогда актуальным представляется изучение сельской "материи" методами, доступными одиночкам: беседы, непосредственное отслеживание, анализ документов. Даже такой вынужденно суженный подход может эффективно способствовать адекватному отражению действительности научным сознанием.

ЛИТЕРАТУРА

1. Петриков Л.В. Специфика села и современная аграрная реформа в России. М., 1995.

2. Корель Л.В., Шабанова М.А. и др. Социальная адаптация населения Сибири к рынку // Социол, исслед. 1993. № И. С. 22.



Похожие работы:

«СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ И ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Материалы международной научно-практической конференции 22 декабря 2016 года Екатеринбург «ИМПРУВ»...»

«Основная образовательная программа по направлению подготовки 080500.62 Бизнес-информатика профиль: Архитектура предприятий Философия 1. Цели и задачи дисциплины Целью курса является овладение основами философских знаний, формирование философскологической культуры мышления.Основные задачи курс...»

«Заявка на конкурс проектов совместных лабораторий НГУ в области гуманитарных, общественных и экономических наук 2015 года «Лаборатория исследования поведения человека в условиях неопределенности»1. Контактные данные Руководителя (Фамилия, имя, отчество; номер телефона; адрес электронной почты): Штарк Маркс Борисов...»

«КУДАШКИНА Е.А. ИССЛЕДОВАНИЕ СЛОЖНЫХ СИСТЕМ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИКИ ПО МОДЕЛИ СОЛОУ Аннотация. В статье рассматривается метод исследования экономического роста с помощью модели Солоу. Выявляются факторы, влияющие на непрерывный экономический рост в условиях устойчивой эк...»

«УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКТЕ МАТЕРИАЛЫ ПО ДИСЦИПЛИНЕ ЭКОНОМИКА ОТРАСЛИ 1.Пояснительная записка Дисциплина Экономика отрасли предназначена для студентов среднепрофессиональных учебных заведений, обучающихся по специальности 100201 – «Туризм». Дисциплина о...»

«Светлана Михайловна Бычкова Дина Гомбоевна Бадмаева Бухгалтерский финансовый учет Текст предоставлен изд-вом http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=180406 Бухгалтерский финансовый учет: учеб. пособие / под ред. С. М. Бычковой: Эксмо; Москва; 2008 ISBN 978-5-699-27160-3 А...»

«АПРЯТКИНА А.М., КУЗНЕЦОВ А.Ф. РАСЧЕТ ОПТИМАЛЬНОГО ПОРТФЕЛЯ ЦЕННЫХ БУМАГ Аннотация. В данной статье показана роль выбора эффективного портфеля ценных бумаг в управлении инвестициями. Рассматривается схема комплекса программ по созданию оптим...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «НОВОСИБИРСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» Экономический факультет...»

«© 1999 г. Л.Т. ВОЛЧКОВА, В.Н. МИНИНА СТРАТЕГИИ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ БЕДНОСТИ ВОЛЧКОВА Людмила Тимофеевна доктор социологических наук, профессор, заведующая кафедрой социального управления и планирования факультета социологии Санкт-Петербургского универс...»









 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.