WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«Крах политической доктрины императора Павла I или как нельзя управлять страной Челябинск УДК 947.072 ББК 63.3 (2) 51 К 69 Рукопись научно-популярного труда осуществлена при финансовой ...»

-- [ Страница 1 ] --

Н.В. Коршунова

Крах политической доктрины

императора Павла I

или как нельзя управлять страной

Челябинск

УДК 947.072

ББК 63.3 (2) 51

К 69

Рукопись научно-популярного труда осуществлена при финансовой поддержке

Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 16-41-93540.

Коршунова Н. В. Крах политической доктрины императора Павла I или как нельзя

управлять страной. Челябинск, 2016.

ISBN

Научно-популярный труд посвящен анализу политической доктрины

императора Павла I, формам и способам ее реализации. Автором представлена характеристика внутренней и внешней политики императора Павла I, обозначены причины, побудившие императора проводить те или иные преобразования.

Особое внимание уделено политической оппозиции, которая начала складываться уже на второй год правления императора. В том числе подробно рассмотрена организация заговора и цареубийства 11 марта 1801 г. В работе показано, почему политическая доктрина императора Павла привела его к краху.

Книга рассчитана на ученых-историков, студентов, всех, интересующихся русской историей.

© Коршунова Н. В., 2016 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение ……………………………………………………………………… 5 Глава 1. Наконец-то власть! ………………………………………………. 10 Глава 2.

Политическое «кредо» великого князя и императора Павла Петровича… 30 Глава 3. Внутренняя политика императора Павла I ……………………… 42 Глава 4. Император Павел I и армия ……………………………………… 52 Глава 5.



Повороты во внешней политике во время правления Павла Петровича… 65 Глава 6. Семья и окружение императора Павла I ……………………….. 80 Глава 7. Политическая оппозиция императору Павлу I …………………. 90 Глава 8.

«Крепко умер»: Заговор и цареубийство 11 марта 1801 г………………. 109 Глава 9. «Будет ребячиться, идите царствовать!»: начало правления императора Александра……………………………………………………. 132 Заключение …………………………………………………………………. 138 Император Павел I

ВВЕДЕНИЕ

«Кто был несчастнее Павла!» Это восклицания великого историка и общественного деятеля Н.М. Карамзина как нельзя лучше характеризует жизнь, царствование императора Павла I. И даже историческую память о нем. На протяжении всей его жизни вокруг великого князя, а затем императора Павла Петровича кипели шекспировские страсти, а его самого называли «русским Гамлетом». Более ста лет истинная история жизни, деятельности и смерти императора Павла I была под запретом. Почему?

Что в нем не так? Николай Михайлович Карамзин дал свой ответ на это:

император Павел I «хотел быть Иоанном IV; но россияне уже имели Екатерину II, знали, что государь не менее подданных должен исполнять свои святые обязанности». Противоречивое правление Павла I породило желание провести серьезные преобразования с начала нового царствования: «два мнения тогда господствовали в умах: одни хотели, чтобы Александр в вечной славе своей взял меры для обуздания неограниченного самовластия, столь блаженного при его родителе; другие сомневались в надежном успехе такого предприятия [т.е. ограничения самодержавной власти – Н.К.]…». Карамзин также считал это недопустимым, так как в России нет механизмов контроля всевластия монарха. Поэтому, считал Николай Михайлович, существует только один способ уберечься от деспотизма, а именно так он охарактеризовал правление императора Павла I – добродетельно царствовать, дабы утвердились традиции такого правления, так как «тиран может иногда безопасно господствовать после тирана, но после государя мудрого – никогда!»1 Но заговор, цареубийство с участием старших сыновей сложно объяснить только деспотическими или сумасбродными проявлениями в политических мероприятиях Павла I или неудачным подражанием Петру Великому.





Были в российской истории правители и не такие! Да и сравнение великого историка Павла I с Иваном Грозным очень спорное, особенно в части утверждения, что Павел Петрович хотел им быть… Карамзин Н.М. Записка о Древней и Новой России. М., 1991. С. 40, 43-49.

Нет императора, оценки которого были бы столь полярными: от идеализации до признания Павла I сумасшедшим, а всех его мероприятий

– сплошным абсурдом. Конечно, Павел Петрович не был душевнобольным. Иначе этим непременно воспользовалась бы Екатерина II, чтобы лишить сына трона. Многое, сходившее с рук другим монархам, Павлу I ставилось в вину. Более того, правление императора Павла I прошло бы незаметно для российской истории. Не было ярких побед и поражений, а переход А.В. Суворова через Альпы, казалось, мало связан с политикой императора и уж точно в этом нет его заслуги. Все это так, если бы не одно обстоятельство – Павла I убили. Действующего, коронованного правителя, не первый год управлявшего страной, «свои», не «революционеры», в ходе заговора, в котором принимали участие его сыновья. Не удивительно, что большинство работ об этом императоре начинается с размышлений о трагической, загадочной судьбе Павла Петровича, вне зависимости от одобрения или осуждения его политики.

Именно это цареубийство и сделало Павла I «самым загадочным, спорным российским императором». Во всей мировой истории не так много примеров подобного развития событий – смерть Цезаря, например.

Какие объективные и субъективные причины легли в основу заговора и последующего цареубийства императора Павла? Почему этот переворот, а их было не мало в российской истории XVIII в., был сокрыт? Очевидно – очень сложно оправдать отцеубийство, тем более наследником, которого этого статуса никто не лишал.

Итак, история Павла – это сплошная мифологизация. Почти столетие молчания об этом периоде вообще. Одним из первых дал общую оценку правления императора Павла I известный историк В.О. Ключевский. Он указал, что этот монарх также был своеобразным порождением эпохи Просвещения. Он слишком буквально воспринял идеи строгого следования законам, которые сам же слишком часто менял. Поэтому «уравнение – превращение привилегий некоторых классов в общие правила для всех», Павел превратил в «равенство прав во всеобщее бесправие». Кроме того, Павел I воспринимал крайне негативно все, что было сделано в предшествующее царствование, поэтому в его преобразованиях изначально было больше разрушения, чем созидания1.

Н.К. Шильдер стал первым крупным исследователем собственно периода правления императора Павла I. При изложении биографии и политики императора Павла историк, в целом, старался избегать оценок, но опубликовал множество ранее неизвестных документов. Вторые у него красноречивее первых: исследователь осуждал деспотизм и антидворянскую политику императора.

Открытие ряда запретных тем, активизация общественной жизни в начале XX в. значительно усилили интерес в обществе к политическим преобразованиям прошлого. Конечно, особый интерес вызывали такие вопросы, обсуждение которых ранее запрещалось, например, о заговоре и цареубийстве Павла I. В связи с этим большое внимание публики привлекла публикация А.Г. Брикнера3. На основании эпистолярного наследия эпохи, мемуаров, иностранных свидетельств и некоторых других источников историк подробно проанализировал подготовку и организацию заговора против императора Павла. Он пришел к выводу, что во главе заговора стояли либералы вместе с наследником Александром Павловичем. Их целью было свержение деспотизма и установление «непременных законов». Вслед за книгой А.Г. Брикнера вышла серия статей, посвященных той же теме4. Заговор в них оценивался по-разному (одобрялся или осуждался с оговорками или без), но главное внимание было обращено на ход переворота. Историков начала XX в. интересовала, в первую очередь, личность императора Павла. Поэтому оппозиция в это царствование рассматривалась лишь как следствие его личностных характеристик5.

Ключевский В.О. Лекции по русской истории. М., 1885; Его же. Курс лекций по русской истории. М., 1904-1910. Т. 1-4 (в работе использовано последнее издание в 9-ти томах: М., 1987-1990); Его же. Воспоминания о Н.И. Новикове и его времени // Русская мысль. 1896. № 1; Его же. Императрица Екатерина II (1729–1796) // Там же. № 11.

Шильдер Н.К. Император Павел I. Его жизнь и царствование. СПб., 1901.

Брикнер А.Г. Смерть Павла I. СПб., 1907.

Сорель А. Смерть Павла I // Исторический вестник. 1908. № 8; Овсянников Н.

Мартовские события в Петербурге в 1801 году // Русский архив. 1911. № 5-6; Корф С.А.

Павел I и дворянство // Голос минувшего. 1913. № 7; Бикерман И. Цесаревич Константин и 11 марта 1801 года // Там же. 1915. № 10 и др.

Шумигорский Е.С. Павел I. Жизнь и царствование. СПб., 1907; Ковалевский П.И.

Психиатрические эскизы. Т. 1. Император Петр III. Император Павел I. СПб., 1909.

Наиболее объективно, на наш взгляд, время правления Павла I было представлено в работе профессора М.В. Клочкова1. По мнению историка, император не был сумасшедшим или святым. Он был сторонником истинного самодержавия, а лозунгами нового царствования стали «закон и порядок». Однако эта вполне разумная идея была доведена Павлом I до абсурда. Стремясь встать в центре государственного управления, Павел I фактически начал преобразования государственных учреждений из коллегиальной в министерскую форму.

Советские историки не видели большой разницы в политике императоров и особое внимание проблемам павловского царствования не уделяли.

Современная историография сохранила диапазон оценок деятельности Павла I: от «непросвещенного абсолютизма», до «коронованного Гамлета»2. Современный исследователь проблем реформ в Павловское царствование Ю.А. Сорокин полагает, что в России во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. были испробованы две «линии»

развития: Екатерина II – Александр I и Павел I – Николай I, обе зашедшие в тупик. Деспотизм Павла I был «узко личностным», и потому заговор против него был просто местью аристократии за нарушение традиций3.

Стремление дать объективную и непредвзятую оценку деятельности Павла I характерно для биографического очерка В.А. Томсинова, предшествующего публикации законодательства императора Павла4. На примере формирования личности и политических взглядов великого князя Павла Петровича А.В. Скоробогатов прослеживает формирование и отчасти апробацию взглядов великого князя Павла Петровича5.

Императора обвиняли в непоследовательности, страсти к муштре,в деспотизме. Но за это не убивают, тем более действующих монархов. Петр I был не менее суров, его мероприятия в гораздо большей степени шли Клочков М.В. Очерки правительственной деятельности времени Павла I. Пг., 1916.

Хорватова Е.В. Русский Гамлет. Павел I, отвергнутый император. М., 2011.

Сорокин Ю.А. Павел I // Вопросы истории. 1989. № 11; Его же. «Непросвещенный абсолютизм» Павла I (проблематика и опыт изучения). Омск, 1994; Его же. Павел I.

Личность и судьба. Омск, 1996; Его же. Заговор и цареубийство 11 марта 1801 года // Вопросы истории. 2006. № 4. С. 15-29.

Законодательство императора Павла I / Составитель, автор предисловия и библиографического очерка В.А. Томсинов. М., 2008.

Скоробогатов А.В. Цесаревич Павел Петрович: политический дискурс и социальная практика. М., 2004.

вразрез с существующими устоями, а его провозгласили «великим». Так в чем же дело? Историки достаточно четко обозначили причины заговора и цареубийства: настроил против себя высшее дворянское общество, проводил необдуманную внешнюю политику, отстранил наследника.

Ничего оригинального, чего бы не делали другие монархи и при этом заслужили похвалу потомков. В чем же принципиальное расхождение их царствования с правлением Павла I? Как же все-таки нельзя управлять страной? Цель нашей работы – ответы на эти вопросы.

Глава 1 Наконец-то власть!

Череда дворцовых переворотов в России XVIII в. представляет пеструю картину получения и захватов власти. Как ни парадоксально, но законное воцарение императора Павла I не стало исключением.

Мало найдется монархов, начало правления которых столь бурно и эмоционально описывали современники. «Наконец он взошел на престол и был в восторге от перешедшей к нему полноты власти», – писал в своих воспоминаниях Ф. Головкин. По словам другого очевидца тех событий, дворец «в один миг приобрел вид местности, захваченной императорскими войсками: настолько солдаты, начавшие нести здесь караульную службу, отличались поведением и формой одежды от тех, кого можно было видеть здесь еще накануне»1. Это замечание Ш. Массона лучше всего характеризует атмосферу первых дней царствования Павла I, ставших лейтмотивом к последующим годам. Почему так случилось? Цесаревич Павел Петрович долго был надеждой и опорой трона, гарантией продолжения династии.

1796 год. Великий князь Павел Петрович жил с семьей в Гатчине фактически «частным» лицом. В свои 67 лет Екатерина II была еще вполне активным политиком… Ничего не предвещало скорой смены власти. 2 ноября 1796 г.,- день, когда императрицу последний раз видели на публике вполне здоровой. Не вызвало опасения и то, что 3 и 4 ноября она не выходила из своих покоев. Однако 5 утром ее нашли лежащей на полу, с багровым лицом, без сознания, еле живую. Утро 5 ноября начиналось как обычно, Екатерина II рано встала и,по описанию Ф.В.Ростопчина2, собиралась выйти прогуляться в Эрмитаж с Платоном Зубовым… О случившемся немедленно было сообщено графу Алексею Григорьевичу Орлову-Чесменскому, графу Николаю Зубову, графу Безбородко, графу Н.И. Салтыкову, генерал-прокурору А.Н. Самойлову и митрополиту Гавриилу. Кого известить первым: Павла Петровича или Александра Павловича? Этот вопрос был тогда далеко не праздным… Массон Ш. Секретные записки о России во времена царствования Екатерины II и Павла I. М., 1996. С. 87.

Ростопчин Ф.В. Последний день жизни императрицы Екатерины II-й и первый день царствования императора Павла I-го // Архив князя Воронцова. Кн. 8. М., 1876. С. 159.

Рождение великого князя Павла Петровича – законного наследника престола было важнейшим событием в неспокойной истории Российской империи середины XVIII в. Наконец-то! У законно объявленного наследника престола родился сын, надежда династии. Как долго этого ждали, 9 лет! Не удивительно, что буквально сразу поползли слухи об отцовстве великого князя Петра Федоровича. Известно, что, получив власть, Петр III не торопился признать великого князя Павла наследником.

Однако, зная нравы того времени, маловероятно, что императрица Елизавета Петровна могла бы так рисковать выдавая за сына Петра чужого ему ребенка, а утаить подобное почти не реально. Более того, есть явное портретное сходство Петра III и Павла I.

Портрет императора Павла I в детстве. Портрет императора Петра III 1761 г Ф.С. Рокотов. Ф.С. Рокотов.

Традиция оценки первых лет жизни великого князя Павла Петровича как крайне преправильного и нездорового для ребенка была заложена Екатериной II. Она с ужасом описывала спальню царевича: «Его держали в чрезвычайно жаркой комнате, запеленавши во фланель и уложив в колыбель, обитую мехом черно-бурой лисицы; его покрывали стеганным на вате атласным одеялом и сверх этого клали еще другое, бархатное, розового цвета, подбитое мехом черно-бурой лисицы…»1. Сетовала об излишней заботе о нем, его окружении из «мамок и нянек». Однако подобное воспитание в детстве было нормой для того времени. Вот как описывает первые годы жизни Петра I Б.Б. Глинский: «Колыбель ребенка отличалась роскошью… из пуха и тафты были сделаны и подушки». В том, что царственного ребенка забрали от матери – нет ничего удивительного, даже в «простых» аристократических семьях детей воспитывали специально приглашенные учителя, что уж говорить о монарших. Тем более, что особых проблем со здоровьем у великого князя Павла не было.

Для формирования будущего монарха важнее, конечно, была не забота о здоровье наследника, а вопросы его обучения. Здесь же даже самые ретивые критики политики Павла I вынуждены признать, что к этому вопросу и Елизавета Петровна, и Екатерина II подошли со всей ответственностью. Больше того, великий князь был фактически первым наследником российской монархии в новое время, за которым с рождения безоговорочно признавалось право на престол, и к чему его готовили с малолетства.

Первыми наставниками-воспитателями великого князя были Федор Дмитриевич Бехтеев и Мартын Карлович Скавронский, которые учили его грамоте и счету. Ф.Д. Бехтеев зарекомендовал себя опытным педагогом, найдя подход в сущности к еще очень маленькому ребенку. Он быстро научил Павла читать и считать, прикрепив цифры и буквы на игрушечных солдатиков, и устраивал между ними «сражения».

По старой традиции монархов обучали вместе с ровесниками – отпрысками аристократических родов. Однако юному великому князю таковых не определяли, и он с раннего детства вращался в кругу только взрослых людей. Более того, чтобы привить мальчику чувство ответственности, Ф.Д. Бехтеев издавал специальные «устыдительные» и «одобрительные» ведомости, в которых описывались успехи и неудачи юного великого князя. Причем он уверял Павла Петровича, что эти ведомости распространяются не только в России, но и за рубежом. Весь мир знает, как начинает постигать науки наследник российского престола!

Подобные шаги, кроме чувства ответственности, наверняка Императрица Екатерина II. «О величии России». М., ЭКСМО, 2003. С. 618.

способствовали формированию таких черт характера Павла, как высокомерие, убежденности в его абсолютной исключительности.

29 июня 1760 г. главным воспитателем и наставником великого князя Павла был назначен Н.И. Панин. Он оказал колоссальное влияние на формирование личности и взглядов Павла Петровича. Самого Н.И. Панина можно назвать «персонажем второго плана», о котором всегда упоминают, но особо не распространяются исследователи. Родился Никита Иванович Панин 18 сентября 1718 г. в Данциге, детство провел в Пернове, где отец его был комендантом. Иван Васильевич Панин удачно женился на племяннице князя А.Д. Меньшикова Аграфене Васильевне Эверкаловой.

Благодаря этому родству Никита Панин еще ребенком был представлен Двору, в том числе и великой княгине Елизавете Петровне. Службу он начал хоть и с нижних чинов, но в конногвардейском полку. Он участвовал в «дворцовом перевороте» в пользу Елизаветы Петровны, за что был пожалован в камер-юнкеры и стал даже приобретать некоторое влияние при дворе. Однако он привлек излишнее внимание императрицы Елизаветы, поэтому Шуваловы посодействовали резкому изменению карьеры Н.И. Панина, который был направлен послом в Данию, а затем в 1748 г. – в Швецию, где пробыл 12 лет. В ноябре 1759 г. его судьба снова неожиданно изменилась. Ему, полномочному министру при шведском дворе, камергеру и генерал-поручику, было поручено в кратчайшие сроки покинуть Стокгольм по случаю назначения воспитателем и обергофмейстером великого князя Павла Петровича. Данный выбор был продиктован тем, что Н.И. Панин не был связан с придворными группами, к тому же сам получил прекрасное образование.

Н.И. Панин действительно стал хорошим воспитателем и даже в чемто другом цесаревичу Павлу Петровичу, и как истинный дипломат, поддерживал хорошие отношения с его матерью, Екатериной Алексеевной.

Он участвовал в заговоре против Петра III, в ходе которого, правда, он считал необходимым возвести на престол Павла Петровича при регентстве Екатерины Алексеевны. Однако, как известно, законодательной основы для этого не существовало, и поэтому Н.И. Панин счел необходимым составить соответствующий документ. Это, конечно, не имело перспективы. По сути дела, он совершил ту же ошибку, что и «верховники» – стремился действовать по закону или «придать законный вид» явно незаконному мероприятию – государственному перевороту.

В дальнейшем Н.И. Панин принял участие в составлении манифеста о восшествии Екатерины II на престол, проектов реформы Сената, также он был оставлен воспитателем Павла Петровича.

Ярославский В. Портрет Никиты Ивановича Панина (вторая половина XVIII в.) Настраивал ли Н.И. Панин своего воспитанника против матери императрицы Екатерины II? На этот вопрос сложно ответить однозначно.

С одной стороны, он весьма критически относился к императрице Екатерине II, что не могло быть тайной для наследника. С другой, Панин сделал все, чтобы цесаревич получил прекрасное образование, способствовал формированию его политических взглядов, весьма передовых для того времени. Даже после отставки в 1773 г., вплоть до смерти, он сохранил теплые доверительные отношения с великим князем Павлом Петровичем, который находился у его постели в последние часы.

Не исключено, что проживи Н.И. Панин дольше – история бы имела иного императора Павла.

При Н.И. Панине у великого князя появился товарищ по играм и общению, племянник Панина князь Александр Борисович Куракин. На протяжении всей жизни их связывали почти дружеские отношения. А.Б.

Куракин был известным масоном (вступил в ложу в 1773 г.). Во время поездки в Стокгольм, куда он был направлен известить о втором браке великого князя Павла, Куракина посвятили в высшие масонские степени с правом (наказом) принять гроссмейстерство русской ложей. Через Куракина Павел Петрович, вероятнее всего, также был посвящен в масонство.

О натуре и склонностях великого князя, а затем императора Павла I, спорили современники-мемуаристы, историки и даже психиатры1.

Конечно, наибольшую информацию о характере великого князя мы черпаем их записок (дневника) С.А. Порошина, одного из учителей Павла Петровича. Порошин был искренне привязан к своему воспитаннику и тем важнее его мнение о нем.

Все биографы Павла I опирались в своем анализе именно на этот дневник и каждый находил в нем именно то, что хотел:

подтверждение врожденной патологии или абсолютной нормальности Павла Петровича. Беспристрастный взгляд показывает, что рос «обычный»

наследник престола. При этом прекрасно уже в 10 лет отдающий себе в этом отчет. В записи от 26 августа 1765 г. Порошин приводит такой диалог с цесаревичем: «долго говорили между прочим его высочеству, что сия кончина (цезаря) ему, как принцу немецкой крови, более всех должна быть чувствительна … Он изволил все отвечать: «Что вы ко мне пристали, какой я немецкий принц, я великий князь российский»2.

Безусловно, внимательный взгляд писателя-математика показал те черты характера будущего императора, которые рельефно проявились в дальнейшем. И потом, если верить психологам, характер человека, его натура формируются примерно к 5-7 годам, дальше уже идет шлифовка отдельных черт характера. Порошин замечает, что великий князь «вдруг влюбляется почти в человека», но также быстро остывает. Его Чиж В.Ф. Психология злодея, властелина, фанатика: Записки психиатра М., 2002.

416 с.

Порошин С.А. Записки, служащие к истории его императорского высочества... Павла Петровича; изд. 2-е, испр. и значит, доп. по рукописям; предисл. М.И. Семевского.

СПб., 1881. С. 387.

расположение легко заслужить, но также легко потерять. Эта черта характера в дальнейшем сильно повредит уже императору Павлу: никто не будет уверен в его благорасположении. В молодости эту черту характера явно никто не стремился корректировать. Великий князь Павел прекрасно осознавал свое будущее предназначение и хотел, чтобы и окружающие это признавали, причем публично. Известна история посещения театра цесаревичем, когда он был недоволен, что зрители партера хлопали тогда, когда он не изволил. Павел Петрович размышлял, что хорошо бы «их выслать вон». И конечно, никто ему и здесь не объяснил, что подобная мелочная регламентация неприемлема в такой ситуации.

Виргилиус Эриксен Портрет великого князя Павла Петровича в учебной

Порошин и другие современники замечали нетерпеливость великого князя Павла – явно сказывался холерический темперамент. В записи от 20 декабря 1764 г. Порошин описывает присутствие цесаревича на вечере у Екатерины II: «Сперва весел был… наконец, скучилось ему. Зачал подзывать Никиту Ивановича домой… Зачал великий князь с ножки на ножку переступать, подмигивать и смотреть на плафон, чтобы скрыть нетерпение». Терпению и умению контролировать свои эмоции Павел I так и не научился. Н.К. Шильдер считал, что это ему стоило жизни. Так, в последний день жизни императора руководитель заговора П.А. Пален не желал допустить до Павла Петровича иезуита Грубера. Зная нетерпеливый характер Павла, перед самым разводом войск, пропустить или опоздать на который Павел не мог, Пален буквально завалил монарха докладами.

Поэтому император, будучи уже в состоянии раздражения, категорически отказался принимать Грубера. Мы не знаем, и никогда не узнаем, чем Грубер был опасен заговорщикам, но едва ли Пален затеял подобную игру просто так.

Очень рано в великом князе проявилась такая черта как упрямство.

Порошин описывает эпизод, как Павел страшно разозлился, когда его камердинер не принес ему старый зеленый бархатный кафтан, сославшись на то, что он уже потерял вид. Мальчик просто впал в неистовство, что его приказание не было выполнено сразу, и не принимал никакие разумные аргументы. Подобные эпизоды встречались на протяжении весей его жизни.

Вспыльчивость великого князя и его нетерпимость к малейшим проявлениям невнимания к его персоне замечали современники. Федор Ростопчин в переписке с Семеном Воронцовым так оценивал цесаревича в 1793 г.: «Малейшее опоздание, малейшее противоречие выводит его из себя, и он воспаляется гневом. Замечательно, что он никогда не осознает своих ошибок и продолжает сердиться на тех, кого обидел»1. Через два года, после длительного общения с Павлом Петровичем, Ростопчин делает вывод: «зная лучше, чем кто-либо другой, сколь изменчив его нрав, я не очень доверял тем чувствам, которые он высказывал в данную минуту, и делал все возможное, для того, чтобы он не слишком приблизил меня к своей особе»2.

Другой мемуарист, Шарль Массон так описывает нетерпение уже императора Павла I: «Случилось ему ехать из Царского села в Гатчину… Архив кн. Воронцова Т. 8. С. 76.

Там же. С. 104.

Вдруг, вспомнив что-то, Павел сказал кучеру сию секунду возвращаться.

Кучер: «Минутой позже, государь! Дорога здесь слишком узкая». Павел:

«Как, негодяй! Ты не хочешь повернуть тотчас же?» Кучер вместо ответа поспешил доехать до места, где можно было повернуть. Между тем Павел кинулся к дверцам кареты, подозвал берейтора, приказал ему наказать и арестовать мятежного кучера»1.

При всем этом ни великого князя, ни в последующим императора Павла I никто не называл злым, но сумасшедшим, взбалмошным и тому подобное. Сюда стоит добавить еще и мнительным. Известно, что цесаревич Павел очень любил собак. Один раз его любимую собаку побил один из гвардейских офицеров за то, что она хотела стащить у него кусок мяса. Павел Петрович, узнав об этом, рассвирепел и требовал наказания офицера, так как считал, что тот побил собаку исключительно из ненависти к нему. Когда же ему сказали, что офицер это сделал не зная, чья это собака, цесаревич впал еще в большую ярость, сочтя это еще более тяжким оскорблением2.

Мемуаристы с наслаждением перечисляют факты и истории вспыльчивости и взбалмошности великого князя Павла. А если покопаться в юности Петра I, в особенностях правления Анны Иоанновны? Мы еще и не такое отыщем. Более того, даже недоброжелатели Павла Петровича отмечали его высокую образованность, эрудицию и даже увлеченность наукой. Как заметила автор одной из недавно вышедших книг о цесаревиче Павле, точнее о его заграничном путешествии, Н. Зазулина, Павел Петрович был истинным сыном эпохи Просвещения!3 Наследник престола увлекался астрономий, театром, архитектурой, а не охотой, например, как это было принято в монарших семьях.

Большую роль в формировании личности великого князя Павла Петровича сыграли, на наш взгляд, два фактора: первый брак, последующая смерть жены и известие о ее неверности с лучшим другом и длительное заграничное путешествие уже со второй супругой.

Массон Ш. Секретные записки о России во времена царствования Екатерины II и Павла I. М., 1996. С. 131.

Там же. С.111.

Зазулина Н. Миссия великого князя. Путешествие Павла Петровича в 1781-1782 годах. М., 2015. С. 7.

20 сентября 1772 г. Павлу Петровичу исполнилось 18 лет. Отметили тихо, без особых торжеств и награждений. Однако очевидный факт, что цесаревич стал уже взрослым, не замечать не получалось.

Великому князю необходимо было выбрать жену для продолжения династии, что было делом особой политической важности. Выбор пал на семейство ландграфа Гессен-Дармштадского. 6 июня 1773 г. ландграфиня

Гессен-Дармштадская прибыла в Ревель в сопровождении трех дочерей:

Амалии, Вильгельмины и Луизы. Как известно, выбор цесаревича пал на принцессу Вильгельмину, которую уже 15 августа 1773 г. крестили под именем Натальи Алексеевны.

Портрет великой княгини Натальи Алексеевны

Если верить Н.К. Шильдеру, то за этим выбором стояли прусский король Фридрих Великий и Н.И. Панин. Датский посланник в Петербурге, барон А.Ф. фон Ассебург, в письме к Панину, с которым они состояли в дружеских отношениях, крайне негативно отозвался о выборе цесаревича.

В частности, он писал, что «сердце у нее гордое, нервное, холодное, может быть, несколько легкомысленное…»1. 29 сентября 1773 г. состоялось бракосочетание цесаревич Павла Петровича и великой княгини Натальи Алексеевны. Павел Петрович был счастлив и влюблен в свою супругу.

Чего нельзя сказать об императрице Екатерине II. Её не устраивал выбор сына. Великая княгиня не желала учить русский язык, часто болела, и даже была замечена в интригах.

В мемуарах декабриста М.А. Фонвизина, повествующего в своих записках о так называемом «конституционном проекта Н.И. Панина – Д.И.

Фонвизина», в числе прочего указывается, что Панин допускал вероятность передачи (или захвата) власти от Екатерины II цесаревичу Павлу Петровичу. Посвящены в обсуждение (или состояли в заговоре), кроме самого Панина и великого князя Павла, секретари Никиты Ивановича: собственно, Д.И. Фонвизин, Я.Я. Убри, В.П. Бакунин. О заговоре знала и участвовала в нем великая княгиня Наталья Алексеевна.

Главой же Фонвизин называет гоштинского дипломата К. Сальдерна, который, будучи доверенным лицом великого князя, склонял его к тому, чтобы он потребовал от императрицы Екатерины II или уступить ему власть, или стать соправителем. Павел вначале вроде бы поддался на уговоры, но позже признался Екатерине II, которая уже все знала об этой «интрижке» от В.П. Бакунина. Она пожурила цесаревича и бросила в камин список участников заговора не глядя.

Казалось бы, этот эпизод не стоил б столь пристального внимания, если бы не тот факт, что многие сановники в целом ободряли идею передачи власти. В это время начала восходить «звезда» Г. Потемкина, менялись политические группировки у трона. Екатерину II от возможных интриг оградила крестьянская война под предводительством Е. Пугачева, разом объединившая дворянство у трона, а также тяжелая беременность и последующая за ней сметь Натальи Алексеевны 15 апреля 1776 г. Но даже не смерть любимой жены и первенца стали ударом для цесаревича Павла.

Известно, что в бумагах близкого друга великокняжеской четы графа А.К.

Разумовского была найдена любовная переписка между великой княгиней Натальей Алексеевной и А.К. Разумовским. Екатерина II, узнав об этом, посвятила Павла Петровича. Это повергло его в шок, однако позволило быстро прийти в себя после смерти супруги и отправиться в Пруссию для Цит по: Шильдер Н.К. Император Павел Первый. М., 1996. С. 90.

знакомства с Софией-Федерикой Вюртембергской, будущей великой княгиней Марией Федоровной. Конечно, все эти перипетии отрицательно сказались на характере Павла Петровича касательно его доверия людям.

Великая княгиня Мария Федоровна, вторая жена великого князя Павла Петровича

Длительное, больше года, заграничное путешествие великокняжеской четы под именем графов Северных завершило образование Павла Петровича, познакомило его с западноевропейскими монархами, причем перед Великой Французской революцией – путешествие состоялось в 1781-1822 гг. Екатерина II тщательно продумала маршрут и свиту для путешествия своего сына и наследника. И хотя Павел Петрович сетовал, что императрица окружила его соглядатаями, с ними среди прочих путешествовал его друг детства А.Б. Куракин, а среди фрейлин, сопровождавших великую княгиню Марию Федоровну, была Е.И. Нелидова, к которой цесаревич относился с особой симпатией.

19 сентября 1781 г. «графы Северные» со свитой двинулись в путь, который лежал через Киев, далее Польшу, в Вену, где Мария Федоровна встретилась с родителями. Затем они посетили Венецию, Неаполь, Рим, Флоренцию. В Риме цесаревич Павел Петрович встретился с Папой Римским Пием VI. Из Флоренции они продолжили путешествие в Ливорно, Парму, Милан и Турин. Далее их путь лежал в Париж, где великокняжеская чета пообщалась с Людовиком XVI и МариейАнтуанетой. Оттуда они поехали в Брюссель, где Павел Петрович посетил Лейденский университет. Из Нидерландов они направились в Швейцарию в Штутгарт и далее снова в Вену. Из Вены Павел Петрович и Мария Федоровна через Краков, Гродно, Митаву и Ригу вернулись в Петербург.

Портрет великого князя Павла Петровича и великой княгини Марии Федоровны Скородумов Г.

Каковы итоги этой поездки? Н.К. Шильдер пишет об окончательном охлаждении Екатерины II к сыну. Но в чувствах ли тут дело? Семья разрастается, и опасности династического кризиса уже нет. Павел Петрович за границей вел себя достойно, был очень хорошо встречен европейскими Дворами, что отчасти было признанием и заслуг Екатерины II. Павел же воочию увидел блеск Европейских монарших домов. Как писал князь Г.А. Штаремберг императору Иосифу II: «русский принц получил мало кому выпадающий шанс из монархов, когда придет время, этому пытливому молодому человеку будет очень легко править. Принц узнал в Европе всех ближайших союзников России на десятилетия. Мало кому так везло… Он строптив, но честен и благороден, а это важнее приятных манер»1. Однако, как известно, Павлу Петровичу не суждено было воспользоваться этим опытом, так как грянула Великая Французская революция, которая похоронила старый мир. Именно этим объясняется патологический страх Павла I к любым оппозиционным проявлениям, будь то идеи или круглые шляпы.

После приезда из длительного путешествия Екатерина II подарила Павлу Петровичу имение Гатчину. Малый и Большой Двор начинают жить каждый своей жизнью. Начинается длительное ожидание трона.

Вопрос престолонаследия в монархиях всегда был ключевой проблемой. В российской действительности он усугублялся тем, что по Указу Петра I верховный правитель должен назначить наследника сам.

Формально Екатерина II сделала это при вступлении на престол, включив великого князя Павла Петровича как наследника в текст присяги. Однако с этого времени прошло 34 года и никаких более распоряжений от императрицы не последовало. Великий князь ждал власти и боялся быть лишенным престола: его сын великий князь Александр, хотя и демонстрировал отцу покорность, формально легко мог занять его место.

Прагматичная Екатерина II, не допускавшая великого князя Павла Петровича до управления страной, не могла не задумываться о будущем.

Тем более, что на стороне великого князя было много «сочувствующих».

После совершеннолетия цесаревича положение Павла Петровича стало походить на гамлетовское. Один исторический анекдот гласит, что во время пребывания Павла Петровича в Вене предложено было в придворном театре в его присутствии сыграть «Гамлета». Однако актер, игравший главную роль, отказался, мотивируя это тем, что в таком случае в театре окажутся два Гамлета. Интересно также и то, что в течение всего правления Екатерины II этот спектакль был запрещен к постановке на русской сцене. Сам Павел, вероятно, хорошо знал об этом сравнении и поощрял его.

В Брюсселе в достаточно широком кругу Павел рассказывал о видении ему в Петербурге Петра I, обратившегося к нему со словами «Бедный Павел! Бедный князь!». И далее по тексту Шекспира, только с Цит по: Зазулина Н. Миссия великого князя. Путешествие Павла Петровича в 1781годах. М., 2015. С. 504.

другими именами. Некоторые мемуаристы и исследователи видели в этом рассказе подтверждение начинающейся душевной болезни великого князя.

Однако, учитывая, что все это было рассказано во время путешествия Павла Петровича по Европе, очевидна попытка великого князя создать вокруг себя «ореол мученика», а также несколько с иной позиции представить разумное правление «Северной Минервы».

Нет смысла отрицать (как и особенно подробно останавливаться на этом сюжете), что особенности воспитания, положения при материимператрице и томительное ожидание трона сделали Павла Петровича подозрительным, вспыльчивым, неуравновешенным человеком. Однако, несмотря на громадное влияние личности монарха на проводимую им политику, определять ее особенности только с помощью этого критерия невозможно. Естественно, большой отпечаток на формирование павловского режима наложили исторические реалии того времени.

Императрица Екатерина II прекрасно понимала особенности и своего положения, и собственного сына.

Еще в начале царствования императрица сделала набросок Указа о престолонаследии. В этом небольшом отрывке Екатерина II указывает: «1) Называть сей закон императорской статьей Екатерины Второй; 2) Императорский престол не может быть порожен; 3) По смерти моей, сын мой наследует; 4) По сыне моем, если старшему сыну его двадцать один год миновало, то сей старший сын наследует, если же он менее двадцати лет с годом, то короновать мать его, пока царствует во всю жизнь ея, ибо от малолетства самодержца империи было бы опасно; 5) Если б мужское колено пресеклось, то старшая дочь; 6) …»1. По сути этот указ – оправдание захвата власти, гарантом которой был великий князь.

Поэтому дальше небольшого наброска дело не пошло.

Несколько позднее, когда Екатерина II укрепила свою власть, она снова задумалась о законодательном закреплении передачи престола. К 80м гг. XVIII в. относится еще один проект манифеста о престолонаследовании, найденный историком В.А. Григорьевым только в 1914 г. В нем императрица предлагала передавать престол по мужской Екатерина II. Отрывок собственноручного чернового проекта манифеста Екатерины II о престолонаследии // Русская старина. 1875. Т. 12. № 2. С. 385.

линии и наследником самой Екатерины II напрямую назывался цесаревич Павел Петрович1.

–  –  –

Однако придворный историк и биограф Н.К. Шильдер подробно описывает шаги, как будто предпринимаемые Екатериной II по передаче престола великому князю Александру Павловичу. Как он писал, императрица задумала нечто особенное. Она прекрасно понимала, что простое «завещание» трона великому князю Александру Павловичу не будет гарантией получения власти. Поэтому ее необходимо обеспечить силой авторитета самой императрицы Екатерины II: передать ему трон еще при своей жизни.

Начиная с 1791 г. (Александру исполнилось только 14 лет), императрица в переписке с Гриммом намеками обозначала свое желание Григорьев В.А. Проект манифеста Екатерины II о престолонаследии // Журнал министерства народного просвещения. 1914. № 3. Март. С. 124-125.

увидеть на престоле внука в обход сына. В письме от 14 августа 1792 г. она уже прямо писала своему корреспонденту: «… Сперва мой Александр женится, а там, со временем, будет коронован со всевозможными церемониями, торжествами и народными празднествами»1. В 1793 г. 16-ти летний великий князь Александр Павлович вступил в брак. Как известно, создание собственной семьи делало великого князя Александра Павловича совершеннолетним и способным управлять страной. В 1794 г. Екатерина II собрала Совет с целью обсудить возможное отстранение от престола Павла Петровича. Однако члены Совета оказались глухи к ее увещеваниям. Не давал прямого согласия и сам великий князь Александр. Поэтому Екатерина II отступила. Могло ли так быть в действительности?

История сыграла с императрицей Екатериной II злую шутку – она получила власть вопреки всем возможным нормам и правилам престолонаследия, опираясь исключительно на собственный авторитет, подкрепленный гвардейскими штыками. В дальнейшем ей в течение всего своего царствования приходилось доказывать легитимность своего правления, особенно по мере взросления великого князя Павла Петровича.

Он был и гарантом ее власти, и главным соперником. Павел Петрович не просто знал, он чувствовал это.

Конечно, императрица Екатерина II формально обеспечила легализацию своей власти, созвав Комиссию для составления проекта нового Уложения, фактически «Земский собор» последней трети XVIII в.

Депутаты первым делом даровали императрице титул «матери Отечества».

Цесаревич еще дитя, но в то время взрослели рано. Казалось бы, власть узаконена, но реально императрица была очень ограничена в своих возможностях по регулированию престолонаследия. Царь Петр I судил и казнил сына, женился на простолюдинке, да еще и неразведенной, короновал ее. Но ни у кого не возникло сомнения в легитимности его действий. Екатерине Алексеевне Н.И. Панин в свое время пояснил, что «госпожа Орлова» царствовать не сможет. И с этим Екатерина II вынуждена была считаться до конца своих дней. Поэтому все разговоры о желании Екатерины II передать престол великому князю Александру Павловичу при жизни или после смерти, скорее всего, вымысел, который Шльдер Н.К. Император Павел Первый. М., 1996. С. 241.

распустили мемуаристы – участники заговора против Павла I для оправдания своих действий.

Никогда бы на это не согласился и Александр Павлович. Как это сказать отцу, как принять такое наследство? Да и зачем? Это Екатерина II считала цесаревича Павла совершенно негодным управлять. Его сын поначалу думал явно иначе. Александр Павлович с раннего детства привык жить «на два Двора: Большой и Малый». Он поддерживал доверительные отношения со своим отцом, цесаревичем Павлом Петровичем. Великий князь Павел по-своему сумел заинтересовать сыновей: оба великих князя (Александр и Константин) числились офицерами маленькой гатчинской армии. «Они отдавались обязанностям своей службы с удивительным рвением молодых людей, которым в первый раз дают какое-нибудь деловое поручение, с серьезным сознанием важности исполняемого дела»1. В тот период Александр Павлович верил или считал нужным это показать, что его отец, став императором, наведет в стране порядок. Тем более что при Екатерине II «все грабят, почти не встретишь честного человека», – сетует Александр Павлович в письме от 21 февраля 1796 г. к своему учителю Лагарпу: «В наших делах господствует неимоверный беспорядок…, все части управляются плохо;

порядок, кажется, изгнан отовсюду, а империя лишь стремится к расширению своих границ»2. Эти мысли великого князя Александра весьма созвучны тем идеям, которые его отец изложил в «Рассуждении о государстве вообще, относительно числа войск, потребных для защиты оного и касательно обороны всех пределов». Цесаревич Павел писал в этой работе, что Российской империи необходим покой, ей следует отказаться от наступательных войн и подчинить всю военную систему обороне государства. Кроме того, великий князь Павел критиковал систему судопроизводства в России при Екатерине II3. Александр Павлович писал, что реформы отца обеспечат процветание страны, и он их продолжит или отойдет от дел, уступив трон более достойному правителю.

Шльдер Н.К. Император Павел Первый. М., 1996. С. 94.

Цит. по: Шильдер Н.К. Александр I. Его жизнь и царствование. СПб., 1897. Т. 1. С.

112.

РГИА. Ф. 549. Оп. 1. Д. 241. Л. 6-9.

…Екатерина II умирала. Сообщить об этом наследнику отправился брат фаворита Николай Зубов. Когда он приехал в Гатчину, то не застал великокняжескую чету во дворце, отправил гонцов известить о своем приезде. Первой мыслью Павла Петровича была мысль о том, не приехал ли Зубов его арестовать? Когда же он узнал истинную причину визита, то немедленно выехал в Петербург. Как пишет Ф. Ростопчин, «не было ни одной души из тех, кои действительно или мнительно, имея какие-либо сношения с окружением наследника, не отправили бы поваров, и рыбный подрядчик наняли курьера и послали».

Со слов Н.О. Кутлубицкого, Павел Петрович не сразу выехал – он дождался нарочного от великих князей Александра и Константина, князя Оболенского и только после этого выехал в столицу. Последние опасения развеялись! Как же цесаревич Павел боялся, что не получит власть! Впрочем, напрасно. Все эти дворцовые интриги были заметны только в столицах, высшему чиновничеству и офицерству. «Рядовое» дворянство едва ли понимало все сложности и могло оценить душевные тревоги Екатерины II, цесаревича Павла, великого князя Александра… В Павле Петровиче уже давно привыкли видеть наследника и сложно представить, что должно было произойти, чтобы Александр Павлович при живом и здравствующем отце мог взойти на престол. И Павел это очень быстро понял.

Кому не вскружит голову такое начало царствования! Тем более, что восшествия на престол ждали не одно десятилетие. Павлу с юных лет говорили о его предназначении быть правителем России, а срок все не наступал. И тут вот она, власть!

Во дворце Павла Петровича встречали уже не как наследника, а государя. Павел устроился в угловом личном кабинете Екатерины II, расположенном за ее спальней. К нему приходили и уходили разные люди, вынужденные проходить мимо умирающей императрицы «как будто ее уже не было», как гневно заметила фрейлина Екатерины II графиня В.Н.

Головина1. Сделал ли это Павел Петрович сознательно или просто не придал значения – мы не узнаем, да и не так это важно. Интересно другое.

Он торопился разобрать бумаги умирающей императрицы. Павел Петрович пригласил к себе А.А. Безбородко. Александр Андреевич был [Головина, В.Н.] Мемуары графини Головиной, урожденной графини Голицыной / Предисл. и примеч. К. Валишсвского; полный пер. с франц. [по рукописи] К.

Папудогло. М., 1911. С. 158.

одним из немногих приближенных Екатерины II, ее докладчик по вопросам внутренней и внешней политики, автор многих законопроектов.

Он недолюбливал ее фаворитов, не преклонялся перед Платоном Зубовым и имел возможность лично общаться с императрицей. Н.К. Шильдер повествует о том, что при разборе бумаг Безбородно молчаливо указал на один из пакетов и перевел взгляд на горящий камин. Павел, не вскрывая пакета, сжег его. Но, как верно заметил М.М. Сафонов, кто же тогда об этом рассказал? Вероятнее всего, это была еще одна легенда, которую придумали организаторы и участники заговора против императора Павла.

Вечером 6 ноября 1796 г. императрица Екатерина II умерла.

Началось царствование императора Павла I.

Глава 2Политическое «кредо» великого князя и императора Павла Петровича

В конце царствование Екатерины II ярко проявился кризис политики просвещенного абсолютизма: были сведены на нет многие достижения первой половины ее царствования. Опыт проведения преобразований «по рецептам Просветителей» оказался во многом неудачным. Причиной тому стали Крестьянская война под предводительством Е. Пугачева и Французская революция. Эти события заставили Екатерину II постепенно отойти от политики правительственного либерализма. Императрица фактически не смогла справиться с «идейным кризисом» – конец ее царствования, с точки зрения внутренней политики, достаточно бесцветен.

Была ужесточена цензура. Так, если в 70-е годы Екатерина II охотно поддерживала литературную полемику с известным просветителем Н.И.

Новиковым, то в 80-е гг. уже игнорировала его деятельность. Более того, в начале 90-х гг. он подвергается гонениям, в том числе и как книгоиздатель

– в 1791 г. были закрыты его типографии. Сам же Н.И. Новиков без суда, по личному распоряжению императрицы, был посажен в Шлиссельбургскую крепость. Совершенно не случайно именно тогда появляются два выдающихся публицистических произведения: А.Н.

Радищева и М.М. Щербатова. Они с противоположных позиций пытаются объяснить причины политического кризиса и указывают пути выхода из него: радикальный – путем освобождения крестьян и консервативный – путем установления контроля за верховной властью со стороны российской аристократии. Что же выбрал император Павел?

Екатерина II не любила, не принимала великого князя Павла Петровича, и поэтому он оказался изгоем, а потом вызвал к себе всеобщую ненависть. Этот стереотип мы встречаем практически во всех исследованиях, посвященных жизни и царствованию императора Павла, причем вне зависимости от отношения автора к Екатерине II или Павлу I.

Оправдывают Екатерину II тем, что она не могла воспитывать сына, указывают на дурной характер самого Павла I. Императрица и ее сын были соперниками, и чем старше становился великий князь Павел Петрович, тем РГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Д. 6102; Ф. 46. Оп. 2. Д. 53; Сборник Императорского Российского исторического общества (РИО). СПб., 1868. Т. 2. С. 107.

опаснее он был для матери, законность пребывания на престоле которой была сомнительна. А если бы Павел, допущенный к управлению, показал себя с юных лет грамотным политиком? Что тогда было делать Екатерине Алексеевне, всего лишь вдове некоронованного императора Петра III,не оставившего завещания о передаче власти? Разрыв императрицы Екатерины II и великого князя Павла Петровича был предопределен. Сама получив власть в ходе заговора, императрица прекрасно понимала, что всегда найдутся недовольные, которые захотят произвести рокировку власти. А с учетом того, что у ее сына, великого князя Павла Петровича, прав на престол было гораздо больше, ей было чего опасаться. Цесаревич Павел не захотел или не смог стать соратником матери-императрицы, лишив ее этих опасений.

Боровиковский В.Л. Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке. 1794 г.

Отчуждение между императрицей и ее сыном появилось не сразу. С 1773 г. после свадьбы великого князя Павла Петровича императрица стала приглашать наследника к себе по вторникам и пятницам для знакомства с государственными делами. Сохранились письменные свидетельства об этом. Так в одном из писем сыну Екатерина II писала: «С женитьбой закончилось Ваше воспитание… Чтобы основательнее занять Вас, я, к удовольствию общества, назначу час или два в неделю, по утрам, в которые Вы будете приходить ко мне один для выслушивания бумаг, чтобы познакомиться с положением дел, с законами страны и моими правительственными началами»1. Казалось бы, вполне логичное продолжение обучения, медленное вхождение во власть, формирование точек соприкосновения, преемственности между настоящим и будущим правителями. Нет никаких оснований думать, что Екатерина II хотела «поиграть в добрую императрицу». Известно, что она не вполне одобряла и разделяла взгляды Н.И. Панина, наставника и учителя великого князя на внутреннюю, да и на внешнюю политику. Она хотела сама наставить сына на путь истинный. Желание понятное и естественное.

Какова же была реакция на подобное учение великого князя? Судя по сохранившейся переписке, он был недоволен, что ему сразу не дали реальную государственную должность (при вступлении на престол Екатерина II назначила сына генерал-адмиралом, президентом адмиралтейств-коллегии и шефом кирасирского полка). По всей видимости, он высказывал желание получить в собственное ведение какую-либо сферу государственной деятельности. Екатерина II возражала, так как считала, что великий князь еще слишком молод, и их взгляды на образ правления не совпадают. Она писала: «Слушайте, мой дорогой друг, Вы мне вчера сказали, что продвижение по службе и т.д. не зависят от постороннего доклада или запамятования (т.е. чего-либо еще, что она забыла – Н.К.), но от моей власти. В некотором смысле, возможно, да, но не в другом. Я определила цель моего правления – благо Империи, общественное благо, особое благо, но все вместе, в унисон… Я считаю, необходимо четко отдавать себе в этом отчет. Если у вас есть какие-либо возражения или вопросы ко мне, я прошу, чтобы Вы высказывали мне их, потому что я люблю отдавать отчет в том, что делаю или сделала»2. Их пути медленно, но верно расходились… Не вызывает сомнений, что император Павел I имел четкий план управления страной при вступлении на престол. Этот план был выработан Екатерина II. Письма к Павлу Петровичу // Сборник РИО. СПб., 1885. Т. 42. С. 365.

ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1ч. Д. 432.

еще при жизни его наставника Н.И. Панина и подвергнут внутренней корректировке в течение длительного ожидания трона.

Почти все политические трактаты, проекты преобразований, вышедшие из-под пера великого князя Павла Петровича, относятся к периоду его совершеннолетия. Писал ли их цесаревич Павел по «зову души», рекомендации своего учителя Н.И. Панина, составлял планы для себя в случае занятия престола или хотел представить на суд императрице, считая, что она их одобрит и начнет вместе с ним воплощать – однозначно сказать нельзя. Однако, судя по последующей реакции, цесаревич Павел Петрович рассчитывал хотя бы на последнее.

Применительно к 1772 г. датируется одна из первых записок великого князя Павла Петровича: «Размышления, пришедшие мне в голову по поводу выражения, которым мне часто звенели в уши: О “принципах правительства”»1.

Здесь Павел Петрович прежде всего пишет о понятиях:

«принцип» и «правительство», как по отдельности, так и в их совокупности. Так «принципом» он считает нужным понимать основу или начало, стержень, на котором все должно вертеться. Правительство цесаревич Павел определяет просто как власть, установленную для управления государством или людьми. Отсюда «принципы правительства разумеют начало и в тоже время основание власти», размышляет Павел Петрович2. Далее идет анализ природы власти с позиции договорного происхождения государства. Первоначально, писал он, власть происходит от физической силы, поэтому, находясь в «естественном состоянии сильнейший, победив слабейших, давал им закон – и это источник власти».

Однако сперва это был закон сильного и «начальники, сделавшись всемогущими и не видя ничего, что могло бы положить предел их страстям, начали увлекаться ими и совершать бесчинства». По мере повышения уровня образованности общества потребовались другие законы, учитывающие интересы всех, и поэтому появляются другие правила, которые могут стать «основой всему», и без воли правителя показывать, чего необходимо избегать и как действовать. Именно такие законы, по мысли наследника престола, должны стать главным принципом верховной власти. В то же время злоупотреблений во власти столько же, сколько «капель в море». Они опасны, считал цесаревич, так как могут Павел I. [Учебные тетради] // Русская старина. 1874. Т. 9. № 4. С. 676-684.

Там же. М. 678.

привести к революциям. Таким образом, перед нами стройное, почти школьное размышление о природе государства в стиле английских и французских просветителей. В то же время уже здесь мы видим то особое значение, которое Павел Петрович придавал закону в его собственной интерпретации.

В 1774 г.

великий князь Павел Петрович написал уже куда более серьезную записку, которую представил на суд императрице:

«Рассуждение о государстве вообще, и о количестве войск, потребных для защиты оного, и касательно обороны всех пределов»1. Основной идеей поданной записки было признание необходимости в корне поменять внешнюю политику Российской империи, а также содержалась критика организации русской армии. Он считал, что необходимо полностью отказаться от наступательных войн и сосредоточиться на охране границ империи. В частности, он предлагал «отказаться от завоевания новых земель; прекратить войны и не начинать новых; обустроить войско для обороны, а не наступления». Саму армию и систему управления ею следует кардинально реформировать. Прежде всего, необходимо ограничить рекрутские наборы крестьянами только тех губерний, где расквартированы войска, а в дальнейшем и вовсе «прекратить рекрутские наборы, пополняя армии солдатскими детьми». По всей видимости, мы здесь видим некий прообраз военных поселений, проект создания которых в дальнейшем будет реализован одним из наиболее преданных сподвижников Павла I, А.А. Аракчеевым, уже при Александре Павловиче.

Далее великий князь размышлял о тех преобразованиях, которые должны были подтянуть в армии дисциплину. В частности, он предлагал строго регламентировать всю военную службу, написать такой устав, который не оставлял бы возможности двояко трактовать любой приказ, и «чтоб никто от фельдмаршала до солдата не мог извиниться недоразумением, начиная о мундирных вещах, кончая о строе». В качестве причин, побудивших его написать данный трактат, великий князь назвал «усердие и любовь к отечеству». Однако за этими размышлениями видно, и Екатерина II также не могла этого не заметить, стремление цесаревича все и всех регламентировать, не оставляя и шанса какой-либо инициативе.

Этот документ приводит один из первых биографов великого князя Павла Петровича Д.Ф. Кобеко: Цесаревич Павел Петрович. Историческое исследование Дмитрия Кобеко.

СПб., 1882. С. 105-107.

Кроме того, предполагалось, что уставы и регламенты, данные монархом, настолько безупречны, что они просто не предполагали бы какого-либо обсуждения. Екатерина II мыслила иначе. Возможно, она сочла данный трактат следствием неопытности молодого великого князя и порекомендовала цесаревичу список произведений европейских просветителей и государственных деятелей, знакомство с работами коих существенно обогатило бы кругозор Павла Петровича. В это список вошли такие работы, как труды Ш. Монтескье, Вольтера, Д. Юма, Сенеки,

Цицерона и другие. В том числе работы государственных деятелей эпох:

«записки» кардинала де Ретца (Жана-Поля Франсуа де Гонди), герцога М.

де Сюлли, полководца графа Р. Монтекукули.

Хотела ли Екатерина II получить единомышленника или просто считала необходимым занять наследника – мы никогда не узнаем.

Очевидно лишь то, что периодическое личное общение матери и сына, императрицы и наследника, показало, насколько они далеки друг от друга касательно взглядов на управление империей. Екатерина Алексеевна это поняла сразу, Павел Петрович, вероятно, нет. Начали расти обиды на императрицу, которая не допускала его до власти, а приближала очередного фаворита Г. Потемкина.

Гатчина при великом князе Павла Петровиче Реальную власть великий князь не получил, Большой и Малый Дворы все больше отдалялись друг от друга. В то же время цесаревич не перестал думать о собственных будущих реформах, составляя их проекты, особенно после передачи Павлу Петровичу Гатчины. Как верно заметил М.М. Семевский, великий князь Павел Петрович «пытливым оком следил за всем, что делалось, как в сфере внутреннего управления, так и в области внешних отношений России к другим государствам; он самостоятельно изучал разные отрасли управления, видел их недостатки, замечал больные места государственного организма, и, задолго до своего восшествия на престол, выработал себе программу управления Россией и ясно определил цель этого управления»1. В 1788 г. цесаревич с разрешения Екатерины II решил отправиться в действующую армию. Перед отъездом он составил ряд документов, в которых высказал свое представление об образе правления и необходимых преобразованиях, которые он «завещал» своим наследникам, в случае, если бы не вернулся.

Великий князь Павел Петрович подготовил три документа: супруге, детям и «Представление» о порядке управления страной. Также он составил официальное завещание касательно собственного имущества, которое было представлено Екатерине II. Все документы помечены «4 января 1788 года». Понятно, что Павел Петрович не писал их один день – это плод длительных раздумий, возможно записок, не дошедших до историков.

С точки зрения взглядов великого князя на образ правления наибольший интерес представляет его «Наказ» или «Предписание о порядке управления государством», впервые опубликованный М.М.

Семевским2.

Павел Петрович четко и лаконично заявляет о своих базовых ценностях как будущий правитель: «Предмет каждого общества – блаженство каждого и всех.

Общество не может существовать, если воля каждого не будет направлена к общей цели». При этом общая цель очевидна – подчиняться законам, установленным Государем: «положив правила кем земле быть управляемой, должно сказать, что нет лучшего образа как самодержавный, ибо соединяет в себе силу Законов и скорость Семевский М. Материалы к русской истории XVIII века. // Вестник Европы. 1867.

Т. 1. С. 298-299.

Там же. С. 317-323.

власти одного». Высказывание, в чем-то близкое к идеям Ш. Монтескье о формах правления, в то же время кардинально от него отличающееся последующими размышлениями Павла I. Следование законам он считает основой правления монарха. Но для того, чтобы на них в полной мере опираться, необходимо их упорядочить. При этом великий князь считал, что их вполне достаточно, поэтому «новых не делать, но сообразить старые с государственным внутренним положением, а указы почитать просто учреждениями, а не законами». Для управления государством монарху необходимо иметь стройную систему государственных учреждений, так как правитель за всем сам уследить не сможет. Павел Петрович, хоть и весьма схематично, представил вариант реформирования государственных органов на принципах единоначалия.

Представил цесаревич и собственное мнение о различных сословиях.

Особое внимание он уделяет дворянству, подчеркивая, что его достоинство основывается не на родовых заслугах, а на служении государству и государю: «оно подпора государства и государя и для того придать ему уважения, не допуская в него лишних членов или не достойных и имея с государем равный интерес должно его на службу обращать». Это высказывание было сделано явно в пику Екатерине II, так как, по мнению великого князя, при императрице чины получали не по заслугам, а исключительно по субъективному мнению начальников.

В остальном идеи великого князя Павла Петровича вполне созвучны философии эпохи Просвещения. Он ратовал за совершенствование образования и воспитания. Писал о необходимости развития ремесел и фабрик, за исключением производства вина, «заменяя его прилежанием в других отраслях». Размышлял Павел Петрович и о необходимости соизмерять расходы с «приходами», чтобы «никак не отягчать земли».

Естественное и понятное требование.

В письмах к жене Павел Петрович дал распоряжения как на случай смерти Екатерины II, так и на предмет своей собственной. При первой ситуации ей належало, известив должным образом великого князя, опечатать все бумаги императрицы и ожидать его приезда. Во втором – проконтролировать, чтобы престол достался Александру Павловичу.

Казалось бы, вполне здравые мысли, бумаги, замыслы. И в то же время, буквально с первых же месяцев правления императора Павла I, его преобразования вызвали ожесточенное сопротивления столичной аристократии, военных.

М-Ф. Клондаль Коронация Павла I и Марии Федоровны

Итак, император Павел вступил на престол. Реформирование началось. Надо отметить, что политические мероприятия Павла I представляли из себя весьма стройную систему, которая «императором при участии многих видных сановников проводилась в жизнь более или менее планировано, несмотря на некоторые вспышки гнева и изменчивость настроения Павла, отражающегося на судьбе отдельных лиц, но не меняющего общего течения дел и порядка»1. Поэтому мы не можем согласиться с популярным в историографии мнением А.А. Корнилова, что правление Павла I было «внезапным вторжением между веком Екатерины и веком Александра»2. Сторонники этой точки зрения именно нелогичностью политики императора Павла объясняют недовольство им и возникновение широкой оппозиции в его царствование. Однако основные преобразования государственного аппарата в это время не вызвали сколько-нибудь серьезного недовольства.

Клочков М.В. Очерки правительственной деятельности времен Павла I. Пг., 1916.

С. II.

Корнилов А.А. Курс русской истории. М., 1993. С. 18.

Как уже говорилось, император Павел был проникнут идеей законности, то есть необходимостью во всем следовать «коренным»

законам, первым из которых была воля самого императора. При этом он считал, что при Екатерине II законом была частная воля различных лиц (фаворитов) и поэтому не было ничего непоколебимого. Правда, Павел I полагал, что писанных законов в России вполне достаточно и не хватает только одного, важнейшего – закона о престолонаследии. Павел I восполнил этот пробел в первый же год своего царствования – 5 апреля 1797 г. Впервые четко обозначался круг возможных наследников трона, что, по мнению Павла I, должно было способствовать установлению строгого порядка престолонаследия и прекращению династических кризисов.

Большинство исследователей считают, что вышеназванный указ способствовал возвращению к допетровской традиции наследования престола, однако это не вполне верно. Да и сам Павел I, видя в Петре I образ идеального государя, не мог апеллировать к этому. К концу XVIII в.

в Европе сложились три основные системы престолонаследия: салическая, кастильская и австрийская1. Согласно салической системе, бывшей в Бельгии, Пруссии, Румынии и др. странах, предполагалось наследование престола по прямой мужской линии, в случае ее пресечения – по боковым мужским линиям; при этом женщины из числа наследников исключались полностью. По австрийской системе (Австрия, Голландия, Бавария и др.) также предполагалось наследование по прямым и боковым мужским линиям, но в случае их пресечения предполагалось наследование женщинами и по женским линиям. Наконец, кастильская система (Англия, Испания, Португалия и др.) предполагала наследование по прямым мужским, затем женским линиям, и только в случае их пресечения – переход к доковым мужским линиям и т.д. Император Павел I за основу своего указа о Престолонаследии избрал австрийскую систему, которая наиболее была близка его собственным убеждениям.

Несмотря на то, что по форме указ от 5 апреля 1797 г. представлял собой своего рода завещание – заявление о намерениях, его нельзя приравнивать к «Тестаменту» Екатерины I2. Павел I в указе рассматривает Коркунов Н.М. Русское государственное право. СПб., 1899. Т.1. С.220.

Анисимов Е.В. Россия при Павле I // Власть и реформы. От самодержавия к Советской России. М., 2006. С. 177.

наследование в императорской семье в целом, не только нынешним, но и будущими поколениями: «Наследником, по праву естественному, после смерти Моей, Павла, Сына Нашего большего, Александра, а по нем все Его мужеское поколение. По пресечении сего мужеского поколения наследство переходит в род второго Моего Сына, где и следовать тому, что сказано о поколении старшего Моего Сына, и так далее, если бы более у Меня Сыновей было; что и есть первородство. По пресечении последняго мужеского поколения Сыновей Моих, наследство остается в сем роде, но в женском поколении последне-Царствовавшего, как в ближайшем Престолу, дабы избегнуть затруднений при переходе от рода в род, в котором следовать тому же порядку, предпочитая мужеское лицо женскому; однако здесь приметить надлежит единожды навсегда, что не теряет никогда права то женское лицо, от которого право беспосредственно пришло»1.

Несмотря на большое юридические значение принятия указа о престолонаследии, его практическое значение для самого Павла I оказалось минимальным, причиной чего была непоследовательная политика самого императора, его собственное отношение к самодержавной власти. Иначе говоря, современники не верили, что император Павел сам будет следовать собственным законам. Тем более устанавливать собственный политический режим новый император начал очень рьяно.

Так за октябрь 1796 г., последний месяц правления Екатерины II, было издано 15 узаконений, вошедших в первое полное собрание законов, а за своей неполный первый месяц правления (с 6 ноября 1796 г.) император Павел издал 69 указов, в декабре – 106. Причем многие распоряжения Павла I в корне меняли установившиеся во время екатерининского царствования порядки. Неудивительно, что такое активное законотворчество нового императора вызывало в дворянской столичной среде раздражение и непонимание. Как заметил мемуарист и известный острослов Ф.Г. Головкин, назначенный императором Павлом Петровичем церемониймейстером: «Павел, окруженный стариками и неизвестными молодыми людьми, вообразил себе, что можно сразу требовать того, что нужно сначала заслужить»2. Совершенно очевидно, что подобная мысль ПСЗ-1. СПб. 1830. Т. XXIV. № 17910.

Головкин Ф.Г. Двор и царствование Павла I. Портреты и воспоминания / Пер. с фр. А.

Кукуля. М., 2003. С. 132.

действительно могла прийти в голову императору Павлу: он получил власть и считал, что все должны ему безусловно повиноваться.

Глава 3 Внутренняя политика императора Павла I

Основные направления внутренней политики императора Павла I можно свести к следующим моментам.

Первое, усиление централизации верховной власти и введение принципа единоначалия, завершившееся, как известно, созданием министерской системы уже при Александре I. Второе, повышение роли центральной власти при управлении на местах, выразившееся в упразднении должности наместника, а также сокращении численности государственного аппарата за счет укрепления территорий и уменьшения числа губерний. Третье, сокращение выборного начала в управлении, «разжалование» Грамоты дворянству. Четвертое, реформирование судебной системы, закрытие ряда судебных учреждений, созданных при Екатерине II.

Еще цесаревичем Павел Петрович составил, правда незаконченную, записку о правах Сената. Из этого документа следует, что Павел Петрович видел в Сенате «первый судный трибунал..., который должен был быть разделен на департаменты, необходимые для исправления дел». 1 Он писал, что Сенат необходимо разделить всего на два департамента: уголовный и гражданский. В него должны входить лица первых трех классов, по 15 человек в каждом департаменте, которые обязаны сходиться на общее собрание лишь в том случае, когда «дело требует нового законоположения», или когда речь идет о важном преступлении, «оскорбляющем величие». На таких собраниях должен присутствовать и сам император. Иными словами, Павел I Сенату отвел лишь судебные функции. Ослабило Сенат также повышение роли генерал-прокурора, который имел право изъять и передать любое дело в собственную канцелярию.

В.А. Томсинов, подготовивший публикацию законодательства времен императора Павла I, утверждает, что он проводил вполне последовательную политику, а каждый из его указов был обоснован2.

Безусловно, в этом есть доля истины. Достаточно сказать, что Павел I не РГИА. Фф. 549,. оОп. 1,. дД. 241., лЛ. 9.

Томсинов В.А. Император Павел I (1754-1801): государственный деятель и законодатель // Законодательство императора Павла I / Составитель, автор предисловия и библиографического очерка В.А. Томсинов. М., 2008. С. XVII.

был ни сумасшедшим, ни выдающимся государственным деятелем, а вполне заурядным монархом с довольно благими пожеланиями и замыслами, которые, однако, большей частью так и остались нереализованными. Так, оценивая сословную политику Павла I, М.В.

Клочков отметил, что император «не был новатором, он готов был прежде всего считаться с тем сословным строем, который сложился до него, только пытался его привести в более гармоничное состояние, не поддерживая во всей прежней полноте привилегии дворянства и по возможности облегчая участь крестьян»1. Идея более чем благая, особенно в свете относительно недавнего Пугачевского бунта, революции во Франции и паразитического образа жизни большинства дворян. Вместе с тем возникает вопрос: как, какими силами и на кого опираясь проводить сословные реформы?

Политика императора Павла Петровича в отношении дворянства носила ярко выраженный ограничительный характер. Он законный монарх! Ему не надо «заигрывать» с гвардией. Дворяне должны служить государству и государю императору! Фактически сословная политика императора была тесно связана с проблемой реформирования армии и военной службы, поэтому данный вопрос мы рассмотрим в соответствующей главе. В то же время здесь необходимо отметить, что главным направлением дворянской политики Павла I был запрет на отказ от службы. Отдельные губернаторы, поддерживая императора в этом вопросе, даже проводили своего рода ревизию в своих губерниях, отыскивали неслуживших молодых дворян и «склоняли» их к военной службе. Очевидно, что подобные офицеры едва ли могли вступиться за своего царя.

Политические мероприятия в отношении податного сословия император Павел I начал править со списания недоимок помещичьих и казенных крестьян, что было обычным для вступившего на престол монарха. В то же время надо отметить, что Павел I не был противником крепостного права. Наоборот! Он считал, что за разумными помещиками крестьянам лучше, как малым детям с опытными родителями. Известный мемуарист Н.А. Саблуков писал, что во время коронационных торжеств император Павел I «раздал многие тысячи государственных крестьян Клочков М.В. Очерки правительственной деятельности времени Павла I- Пг., 1916. С.

481.

важнейшим сановникам государства». Причем сделал он это не только чтобы наградить верных ему людей, но и из милости к крестьянам, «ибо он полагал, что крестьяне гораздо счастливее под управлением частных владельцев»1.

В то же время Павел I стремился проявлять заботу о простом народе, как он ее понимал. Императору, очевидно, нравилось быть предметом всеобщего обожания. Его отдельные мероприятия объективно способствовали некоторому облегчению положения народа. Только вступив на престол, указом от 10 ноября 1796 г. он отменил очередной рекрутский набор, а 12 ноября – хлебный сбор для государственных нужд2.

Были изданы указы о послаблениях и в иных областях, касающихся, главным образом, содержания армии. Так, указом 19 сентября 1797 г. с Саблуков Н.А. Записки // Цареубийство 11 марта 1801 года. СПб., 1907. С. 30.

Архив Государственного совета. Том второй. Совет в царствование императора Павла I (1796-1801). СПб., 1888. Стлб. 61.

крестьян была снята государственная повинность содержать лошадей, необходимых для армии и давать подводы для перевозки фуража. Вместо этого была поднята на 13 копеек подушная подать как с помещичьих, так и с казенных крестьян1.

Именно при императоре Павле I стали повсеместно создаваться хлебные магазины, идея создания которых пришла еще Петру I и начала воплощаться при Екатерине II. Серией указов Павел Петрович упорядочил существование хлебных магазинов, установил норму ежегодного взноса, определил правила их постройки и надзора за их состоянием2.

Если говорить не о частных вопросах, а о крестьянской политике в целом, то здесь император Павел проявил себя «дилетантом», мало разбирающемся в российских реалиях. Так после рассмотрения в Сенате донесения сенатора Маврина о том, что в Вятской губернии казенные крестьяне страдают от малоземелья и потому бедны, Павел I издал указ о том, что надел казенного крестьянина не должен быть меньше 15 десятин, а если не достает, то необходимо «прирезать» из пустопорожних земель3.

Однако, когда губернаторы принялись этот указ исполнять, то оказалось, что необходимого количества пустых земель, да еще потенциально пригодных для ведения хозяйственной деятельности просто нет.

Хрестоматийно известен указ Павла I от 5 апреля 1797 г. «О трехдневной барщине». В этом документе устанавливался запрет на воскресную работу крестьян на помещика, а также рекомендовалось привлекать крестьян к барщине не более трех дней в неделю. Значение этого указа было в том, что в нем впервые были регламентированы отношения помещиков и крепостных крестьян, тогда как раньше государство вмешивалось в эти отношения только для наказания последних. Указ этот последствий не имел кроме того, что еще больше настроил дворянство против Павла I, а также напрасно обнадежил крестьян.

Спорной была финансовая политика императора. Дело в том, что в Европе, да и в Российской империи представители политической элиты были убеждены, что одной из главных причин Великой Французской ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXV. № 18144.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXV. № 18146, 18856; Т. XXVI. № 19309, 19948.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXV. № 18925 (Указ от 7 апреля 1799 г. о пустопорожних землях).

революции были серьезные финансовые проблемы, приведшие к разорению страны. Поэтому вопросы финансового состояния государства волновали императора Павла особенно сильно.

После смерти Екатерины II Павлу I досталось множество нерешенных финансовых проблем. Правда, решать их новый монарх стал в привычном для него импульсивном стиле. Буквально с первых дней своего царствования Павел I начал отменять распоряжения Екатерины II. 4 ноября 1796 г. государственным казначеем был назначен Алексей Иванович Васильев, тем самым должности генерал-прокурора и государственного казначея были разведены. А.И. Васильев был сыном сенатского чиновника и внуком секретаря Адмиралтейств-коллегии, выслужившего дворянство при Петре I. Поступив в 12 лет на службу в Сенат, Васильев служил там почти всю жизнь, пройдя всю иерархическую лестницу от протоколиста до сенатора и затем государственного казначея. В дальнейшем он и был переведен (фактически переименован) в министры финансов. Не получив серьезного образования, А.И. Васильев сумел пробиться наверх благодаря незаурядным личным способностям и поддержке генерал-прокурора Сената кн. А.А. Вяземского, правителем канцелярии которого он состоял с 1764 г.

Последнее обстоятельство стало определяющим в его судьбе:

работая с Вяземским, Васильев принимал участие в выработке свода законов по финансовой части для Уложенной комиссии, в разработке ряда важных государственных мероприятий, в составлении общегосударственной окладной книги, разрабатывал устройство казенных палат. К концу правления Екатерины II Васильев был директором Медицинской коллегии и сенатором. При вступлении на престол император Павел I «принял» А.И. Васильева в свои сторонники и пожаловал ему титул барона. В ведение государственного казначея были переданы экспедиции о доходах, расходах, недоимках и разборе внутренних долгов.

19 ноября 1796 г. именным указом Сенату Павел I отменил ряд нововведений императрицы Екатерины II, вернув берг-мануфактуру и камер-коллегию в то состояние, в котором они существовали до реформы 1775 г1.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXIV. № 17567.

В 1797 г. указы Павла I по экономическим вопросам следовали один за другим. 16 февраля был издан указ о ликвидации главной таможенной канцелярии. Управление всем таможенным делом было передано президенту камер-коллегии1. 4 марта того же года указом Сенату была учреждена «особая экспедиция государственного хозяйства, опекунства иностранцев и сельского домоводства»2. Уже 31 марта к этой экспедиции было присоединено еще и управление лесного хозяйства3.

В целом финансово-экономическая политика Павла I отличалась хаотичностью и полным отсутствием внутренней системы. Еще в большей степени, чем в период правления Екатерины II, экономические мероприятия были подчинены политическим. Указом 16 января 1797 г.

было разрешено на нейтральных судах ввозить вина и прочие товары из Франции4. После разрыва отношений с Францией 3 мая 1798 г. купцам было запрещено торговать трехцветными лентами, а 17 июня вышел указ об аресте всех французских товаров. И, наконец, 14 октября последовал именной указ директору Заемного банка о конфискации хранящихся там французских капиталов5.

После разрыва отношений с Англией 22 ноября 1800 г. поступило распоряжение камер-коллегии «остановить платежи долгов англичанам и секвестрировать английские товары в лавках и магазинах». Для реализации этого указа 25 ноября была учреждена ликвидационная комиссия «для долговых между российскими и английскими купцами расчетов»6.

Указами от 9 февраля и 11 марта 1801 г. был закрыт путь в Россию английских товаров из Балтийских портов и по западной сухопутной границе. Причем было запрещено провозить русские товары даже в Пруссию, чтобы «лишить Англию получать наши произведения даже через посредство другой страны»7.

Несмотря на постоянную критику финансовой политики Екатерины II, особенно выпуск ассигнаций, постоянная нехватка средств вынудила правительство Павла I также прибегать к выпуску бумажных ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXIV. № 17807.

Там же. № 17865.

Там же. № 17897.

Там же. № 17737.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXV. № 18515, 18554, 18704.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXVI № 19660, 19667.

Там же. № 19747, 19775.

денег еще в большем объеме, чем при Екатерине II. За все время правления императрицы Екатерины II было выпущено 137700000 руб. ассигнаций, а за 4 года правления Павла I – 56237000 руб. ассигнаций1. Все эти проблемы достались в наследство его сыну Александру I. Многие из них, стоявшие еще перед Екатериной II, а затем Павлом I, так и не были решены. Причины здесь следующие: постоянные войны, отсутствие единой политики в области экономики и, главное, непонимание необходимости специальной экономической политики. Единичные, бессистемные меры, предпринимаемые правителями России, зачастую просто не могли привести к какому-либо прогнозируемому результату.

Император Павел I был крайне непоследователен в своих решениях, породив широкое недовольство и недоверие своими политическими мероприятиями.

Император не был самодуром, все его жесты и мероприятия имели конкретную цель, которую можно назвать «реакционной утопией». Павел I стремился воплотить в жизнь систему и методы властвования, присущие Петру I. Это выразилось в сосредоточении в руках самодержца всех функций управления и контроля, а также в отрицании каких бы то ни было обязанностей монарха перед своими проданными и в создании системы жесткой централизации. Всякое начинание, по его мнению, должно было исходить от государя и к нему возвращаться. Высшие учреждения и сановники призваны лишь помогать императору, исполнять его приказы.

Как писал один из мемуаристов, церемониймейстер двора императора Павла I граф Ф.Г. Головкин, однажды, заканчивая достаточно шумную церемонию, целуя руку императору, заметил, что «нет ничего более шумного, чем молчание 600 человек». Ф. Головкин писал, что он осмелился на эту шутку, видя, что Павел I в хорошем расположении духа.

Однако реакция императора была очень гневной: «покрасневши от гнева и выпрямившись во весь рост, он ответил: “Я нахожу, что с Вашей стороны очень смело заниматься остротами, когда вы существуете только для того, чтобы слушаться моих приказаний!”»2.

Усиление централизации власти проявилось в усилении должности генерал-прокурора, в указах, заставляющих дворян служить и «всеобщей Блиох И.С. Финансы в России в XIX столетии. История – статистика. СПб., 1882. Т. 1.

С. 59.

Головкин Ф.Г. Двор и царствование Павла I. М., 2003. С. 141.

регламентации». Павел I считал необходимым расписать жизнь своих подданных по минутам, заставить, по крайней мере столичное дворянство, следовать во всем, до мельчайших деталей, его инструкциям. Например, проходя мимо караульного помещения, Павел I увидел, что офицеры сидели за столом в шляпах. В результате был издан указ, в котором говорилось, что «офицеры должны вести себя прилично и в шляпах не сидеть»1. Было четко расписано, как должны выглядеть кареты и ямщики, запрещалась быстрая езда по улицам. При встрече с членами императорской фамилии любой человек должен был выйти из кареты в любую погоду и поклониться. Этот указ был встречен столичным дворянством, отвыкшим от раболепия перед монархом, с очень большим неудовольствием.

Детально регламентировав военную и гражданскую службы, Павел I надеялся упрочить свою власть. Так в свое время сделал Петр I. Однако самосознание дворянина конца XVIII в. было принципиально иным, чем в начале столетия. Петру I не составило большого труда «переодеть» бояр в европейское платье, так как главным мотивом всех их поступков было желание угодить царю. Дворянство конца века (главным образом, столичное), получившее европейское образование, считало, что у монарха не меньше обязанностей, чем у его подданных. Он должен следовать сложившимся традициям. Павел I пренебрег этим правилом. Более того, несмотря на все новаторство, Петр I имел немало соратников, единомышленников, «птенцов гнезда Петрова», которые готовы были идти за своего царя и в огонь, и в воду, правда, при этом иногда приворовывая.

Однако Петр I прощал своих соратников. Что же Павел I? Желая побороть фаворитизм, он и здесь дошел до крайности. В угоду родственника новой «дамы сердца» отдалил друга детства А.Б. Куракина, отстранил от службы А.А. Аракчеева, который ему действительно был «без лести предан».

Казалось бы, за дело. Во время несения караула батальона его брата, Алексея Аракчеева, один солдат из шалости прикрепил галун и кисти от старого артиллерийского штандарта. Генерал-майор А.А. Аракчеев донес Павлу I, что происшествие случилось во время караула полка генераллейтенанта Вильде. Этот обман быстро раскрылся, и Павел Петрович, не задумываясь, отстранил обоих братьев от службы. Андрей Андреевич ПСЗ-1. СПб. 1830. Т. XXV. № 19131.

удалился в Грузино. Письмо с утешением ему прислал великий князь Александр Павлович1.

В царствование Павла I, который любил повторять, что вельможей в России является лишь тот, с кем разговаривает император и только до тех пор, пока ему будет угодно с ним разговаривать, на российских подданных посыпались многочисленные распоряжения, предписания и запреты, порой имевшие известный характер и противоречившие законам Российской империи, в том числе изданным и самим Павлом. Запрещались почти полностью поездки за границу и получение из-за границы книг даже самого безобидного содержания, ноты музыкальных произведений.

Запрещалось носить круглые шляпы на том основании, что их носили французские якобинцы. Запрещалось называть Машками коз и кошек на том основании, что Марией звали мать Иисуса Христа, а также жену императора Павла. Конечно же, такого рода запреты и выходки больше всего раздражали отнюдь не крестьян, которые не ездили за границу, не выписывали оттуда книг и не носили круглых шляп, а дворян, чиновников, т.е. людей более или менее образованных, состоятельных, тех, кого принято называть господствующей элитой российского общества. При всей внешней мелочности этих распоряжений и придирок, они формировали определенное, вполне негативное отношение к правительственному курсу, к личности императора.

Несчастный Павел Петрович относился к той категории людей, чьи достоинства вызывают у окружающих нередко даже большую ненависть, чем недостатки. Взять к примеру борьбу Павла I с казнокрадством. Это было явно безнадежное дело в стране, где и до царствования Павла, и в его время, да и много времени спустя, крали систематически едва ли не все чиновники поголовно, от какого-нибудь коллежского регистратора до канцлера. Чиновник же, не бравший взятки, рассматривался окружающими как какой-то в лучшем случае чудак или сумасшедший, а в худшем – опасный вольтерьянец. Когда Н.М.

Карамзина попросили одним словом охарактеризовать положение дел в России, он, не задумываясь, сказал:

«Воруют!».

И вот на такую-то общественную атмосферу пришлись указы Павла, касавшиеся борьбы со взяточничеством. Чиновничья масса расценила их Шильдер Н.К. Император Павел I. М., 1996. С. 396-397.

как дело совершенно «нестаточное», как подрыв всех основ и самых прочных традиций российских. Кроме озлобления по поводу «вольнодумного» императора, других результатов эти указы не имели да и не могли иметь. Причина была проста – «казнокрадов» заменить было просто некем.

Все это было на фоне крайне спорной кадровой политики императора. «Назначения на разные места и увольнения с них, – писала кн.

Е.Р. Дашкова, – следовали друг за другом с такой быстротой, что не успевало появиться в газетах объявление о назначении на какое-либо место известного лица, как оно уже было смещено. Никто не знал, к кому обратиться. Редки были те семейства, где не оплакивали бы ссыльного или заключенного члена семьи. Всюду царил страх и подозрительное отношение к окружающим»1. Даже если принять во внимание, что кн.

Дашкова изначально негативно относилась к императору Павлу, она достаточно точно определяет атмосферу того времени.

В.А. Томсинов, автор-составитель труда о законодательстве Павла I, в качестве доказательства рациональности и разумности политики императора Павла приводит следующий текст указа Сенату от 12 апреля 1800 г.: «По донесению сенаторов Спиридонова и Лопухина, осматривающих Вятскую губернию, о найденных беспорядках и упущениях… повелеваем всех чиновников оной губернии, переменяя другими, от должности отрешить… виновных судить»2. Нет сомнений, что эти чиновники действительно «притесняли народ», вопрос в том, на кого император Павел их собирался менять? В то время даже просто грамотных людей было не так уж много, не говоря уже о способных реально нести государственную службу. И это был не единичный случай. Понятно, что подобные мероприятия вызывали у чиновников, причем не только столичных, страх и недовольство политикой императора Павла.

–  –  –

Русская армия составляла особый интерес императора Павла I, так как, по мысли монарха, она должна была соответствовать мощи российского государства, чего при Екатерине II, по его мнению, явно не было. Трудно сказать, что конкретно двигало императором в вопросах реформирования армии: исключительно отрицание политики Екатерины II в этом вопросе или собственное видение армейских правил и порядков.

Вероятно, то и другое одновременно. Более того, длительное время оттачивая собственные взгляды по вопросам управления армией на «гатчинском войске», император Павел не видел, да и не мог представить иного образца для своих преобразований в этой сфере. По всей вероятности, Павел I даже не воспринимал это как реформу, требующую каких-либо усилий – требовалось «просто» всё быстро сделать по «гатчинскому образцу». Понимая характер и особенности мышления Павла Петровича, можно сказать, что это было ожидаемое решение.

Изменения именно в этой сфере наиболее рельефно проявлялись в течение всего его короткого царствования и вызвали наибольшее недовольство российского дворянства в целом и офицерства в частности.

А.Н. Бенуа Вахт-парад при Павле I (1907 г.) Надо заметить, что Екатерина II как правительница собственно реформированием армии системно не занималась. Те изменения, которые происходили в течение ее царствования, были связаны, как правило, с оценкой результатов военных действий. В то же время, именно благодаря военным успехам, появлению целой плеяды выдающихся полководцев, была выработана русская военная доктрина. Как писал военные историк А.А. Керсновский, сущностью национальной доктрины было «преобладание духа над материей»1. Эта доктрина изложена в ряде работ великих полководцев П.А. Румянцева2 и А.А. Суворова3. В ее основу была положена самобытность устройства российских войск, идея брать не числом, а умением, то есть качеством организации военных мероприятий.

Особенно Суворов много писал о необходимости «беречь солдата».

Отсюда вытекает следующее требование: каждый солдат должен точно знать, за что он воюет, «понимать своей манер». Поэтому поощрялась инициатива солдат, которые могли высказать свою точку зрения относительно движения войск. Кроме того, великий полководец при разработке тех или иных операций полагался более не свою интуицию, «дух русского народа». Хотя и расчет играл свою роль. Определяя основы военного искусства, Суворов в «Науке побеждать» четко и лаконично указывал: «…три военных искусства. Первое – глазомер. … Второе – быстрота. … Третье – натиск. Нога ногу подкрепляет, рука руку усиливает»4. Суворов не называет своих солдат иначе как богатыри. И они его действительно не подводили. Секрет успеха Суворова как полководца во многом заключался в его умении найти подход к каждому солдату как к человеку. А ведь это бывшие крепостные крестьяне, которые никогда не видели такого обращения к себе.

Однако военная доктрина, основанная на деяниях и трактатах великих полководцев, представляла «лицевую» сторону Екатерининского царствования. Была еще и «изнанка», которую увидел Павел Петрович, будучи еще великим князем. Известно, что после заграничного Керсновский А.А. История русской армии в 4-х томах. Т. 1. М., 1992. С. 169.

Румянцев П.А. Обряд службы // Русская военная мысль, XVIII век: Сб., / Сост. В.

Гончаров. СПб., 2003. С. 118-138.

Суворов А.В. Полковое учреждение // Русская военная мысль, XVIII век: Сб., / Сост.

В. Гончаров. СПб., 2003. С.173-300; Его же. Наука побеждать // Русская военная мысль, XVIII век: Сб., / Сост. В. Гончаров. СПб., 2003. С. 301-328.

Суворов А.В. Наука побеждать // Русская военная мысль, XVIII век: Сб., / Сост. В.

Гончаров. СПб., 2003. С. 311-313.

путешествия цесаревич Павел Петрович стал просить Екатерину II разрешить ему поучаствовать в военных действиях. Императрица долго сопротивлялась, отговариваясь ценностью жизни наследника, беременностью Марии Федоровны. Но все-таки вынуждена была уступить и разрешить отправиться к театру военных действий после объявления войны шведским королем Густавом III.

Русскими войсками командовал генерал-адъютант граф В.П. МусинПушкин, явно не отличающийся полководческим талантом. Прибыв в войска, цесаревич Павел потребовал, чтобы его немедленно подключили к планированию операций, но встретил жесткий отпор и повздорил с командующим армией. Повод у Павла Петровича был. Дело в том, что Екатерина II задействовала для участия в этой военной кампании гатчинские войска великого князя, так как основная часть российской армии находилась на юге и участвовала в войнах с Турцией. Вместе с Павлом Петровичем в этом походе находился командир его гатчинских частей барон Штейнвер, лейб-медик Блок, давний друг семьи Ф.Ф.

Вадковский, камердинером был бессменный И.П. Кутайсов. Чуть позднее прибыл племянник его воспитателя Никита Петрович Панин, впоследствии активный участник заговора против Павла I.

Именно из переписки великой княгини Марии Федоровны с Ф.Ф.

Вадковским мы знаем, какие настроения царили в этом походе. Очевидно, что сборное войско было плохо управляемо, что представляло для великого князя Павла Петровича необычайный контраст с высокоорганизованными отрядами гатчинцев. Военные действия на суше в рамках этой военной кампании шли вяло, что еще более усиливало недовольство Павла Петровича. Если к «большой» политике наследника Екатерина II не допускала, то опыт управления войсками, пусть и в ограниченном масштабе, у цесаревича Павла был. Именно в этом небольшом войске в Гатчине он оттачивал свою будущую военную реформу. И уже по некоторым мероприятиям и распоряжениям для этого войска можно было судить, что для цесаревича является важным.

Цесаревичу Павлу действительно удалось создать маленькую (состоявшую примерно из двух с половиной тысяч человек) армию в составе трех кавалерийских полков и одного артиллерийского батальона.

Павел Петрович, конечно, любил парады, но его упражнения с войсками далеко выходили просто за рамки простых вахт-парадов. Великий князь проводил постоянные учения или маневры для своего небольшого войска, которые представляли собой весьма серьезные мероприятия. Согласно дошедшим до нас сведениям, на этих маневрах отрабатывались механизмы взаимодействия войск, в том числе в ночное время, что не было характерно для тактики ведения войны в то время. Отдельные учения проводились для артиллерии, что также не практиковалось в «большой» армии1.

Все батальоны Павла Петровича носили названия по именам своих шефов и были разделены по роду войск на инспекции. Во главе каждой такой инспекции стоял инспектор, который отвечал не только за внутренний порядок в войсках, но и за обучение личного состава. Так инспектором пехоты и артиллерии был небезызвестный А.А. Аракчеев.

Обучение гатчинских войск проходило по уставу, составленному приближенными цесаревича: бароном Штейнвером и Георгием Георгиевичем Кулешовым. В основу был положен старопрусский устав, где форма важнее содержания.

В то же время цесаревич, прекрасно осознавал, что уровень образования офицеров его гатчинской армии оставляет желать лучшего.

Великий князь Павел Петрович с помощью А.А. Аракчеева учредил в 1794 г. «школу» для младших офицеров, состоящую их трех классов. В первом классе изучали русский язык (в гатчинских войсках было много малороссов), арифметику и начала геометрии, чистописание. Во втором классе продолжали изучать русский язык, математику и добавлялась артиллерия. В третьем изучали тактику и фортификацию. Обучение в классах было строго обязательным, проходило с 4 до 6 часов вечера, чтобы не мешать службе.

Правда, современники скорее посмеивались над «упражнениями»

цесаревича, не принимая их всерьез, и описывали подчас пикантнокурьезные распоряжения цесаревича. Так в воспоминаниях французского поэта и мемуариста, некоторое время работавшего секретарем великого князя Павла Петровича, Шарля Массона мы находим упоминание следующего указа великого князя Павла Петровича: «заметив однажды, как лук Купидона напрягал и поднимал узкие штаны некоторых солдат, он Баиов А.К. Курс истории русского военного искусства: В 7-ми вып. СПб.: Тип. Гр.

Скачкова, 1909-1913. Выпуск VI. Эпоха императора Павла I. СПб., 1010. 176 с.

всем приказал расположить его на одной и той же ляжке, как они носили ружье на одном и том же плече»1.

Очевидно, что у Павла I были веские основания критиковать «матушкину» армию, которая в последние годы ее царствования действительно стала приходить в упадок. Все войска были недоукомплектованы, офицеры столичных полков не то что редко бывали на службе, они даже не носили военную форму, предпочитая гражданскую одежду. Зимой, например, можно было встретить офицера в шубе с муфтой, за которым, правда, денщик нес шпагу. Процветало взяточничество и воровство. На основании этого можно сделать вывод, что у императора Павла после вступления на престол были все основания активно приступить к реформированию армии. Не стоял вопрос даже что и как реформировать. Павел I не задумывался об этом. Он, и только он знал, что необходимо делать. Зачем ему советники!

Изменения начались буквально с первых дней и даже часов павловского царствования. После объявления в Манифесте о кончине императрицы Екатерины II уже на следующий день, 7 ноября, были изданы следующие указы: «О приеме Государем императором на себя звание шефа и полковника всех гвардейских полков», «О запрещении генералам носить другие мундиры, кроме того корпуса, которому принадлежат, а офицерам другого одеяния, кроме мундиров», «О запрещении служащих как генералитету, так и в штабах генеральских, носить мундиры разных цветов»2. Совершенно очевидно, что в одночасье переодеться в «гатчинские мундиры» было крайне затруднительно. Не медлил император Павел и с принятием новых уставов для отдельных родов войск. По всей вероятности, они были написаны Павлом Петровичем еще в бытность наследником престола. Так отдельными указами от 29 ноября 1796 г., менее чем через три недели после вступления на престол, были изданы «Воинский устав о полевой пехотной службе в 12 частях», «Правила службы кавалерийской», «Воинской устав о полевой кавалерийской службе», «Штаты полков кирасирских, драгунских, гусарских, гренадерских, мушкетерских, егерских и мушкетерских батальонов»3.

Массон Ш. Секретные записки о России. М., 1996. С. 132.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXIV. № 17531, 17532, 17533.

Там же. № 17588, 17589, 17590, 17591.

25 февраля 1797 г. был принят новый Морской устав1.

Новые уставы оказались полным сюрпризом для армии. Император Павел Петрович не обсуждал их ни с кем из высшего руководства армии, генералитета.

Справедливости ради надо отметить, что многие нововведения императора Павла были вполне разумны и пережили своего создателя.

Согласно новым уставам была изменена организационная структура управления армией, впервые четко организовано управление и снабжение войск в мирное время. Все вооруженные силы для организации оперативного управления были разделены на 11 округов и 7 инспекций2.

Подобная организация, безусловно, пошла на пользу и была усовершенствована при Александре I.

Иные же изменения не встретили поддержки современников и военных историков, хотя также не были сразу отменены после смерти Павла I. Военный историк и биограф А.В. Суворова А.Ф. Петрушевский писал, что «Увлечение мелочами и подражательностью доводило до неуважения к существенному, вело к переменам, затрагивавшим предание и историю. Чтобы больше сроднить войска с их знаменами, Петр Великий дал каждому полку название по имени русских городов и земель; теперь это было изменено, и полки назывались по имени своих шефов. После Голландской экспедиции 1799 г. русский посланник в Англии, обходя наших больных в портсмутском госпитале, спросил одного из них, какого он полка. «Не знаю, – отвечал солдат, прежде был такого-то, а потом какому-то немцу дан полк от Государя»… Вообще производящиеся перемены, особенно по предмету строевого образования, должны были возбуждать в войсках недоумение, для чего все это делается»3.

Все, даже рьяные критики императора Павла, отмечают, что положение солдат при нем существенно улучшилось. Именно при Павле I начали стоить казармы для солдат. Император строжайше запретил эксплуатировать солдат и внимательно следил за тем, чтобы солдаты не использовались нигде, ни на каких работах, кроме военной службы.

Офицеры теперь несли уголовную ответственность за жизнь и здоровье ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXIV. № 17833.

См.: Власов Ю.Н. Павел I – коронованный тиран или просвещенные реформатор? // История философии. 1999. Вып. 4. С. 93.

Петрушевский А.Ф. Генералиссимус князь Суворов. В 3-х томах. Т. 2. СПб., 1884. С.

328-329.

солдата. Для солдат было введено специальное понятие для отличия – «беспорочная служба», которое можно было получить после 20 лет выслуги. Данное отличие освобождало солдата от телесных наказаний.

Именно при Павле I появилась такая форма обмундирования, как шинель с длинными рукавами. До этого времени специальной зимней одежды у солдат не было, и каждый утеплялся как мог. Для несения караульной службы в зимнее время были введены валенки и тулупы. В то же время общее парадное обмундирование было перекроено на прусский манер, и что наиболее вызывало раздражение – введены парики и косы.

Так как пудры на всех не хватало, солдаты посыпали голову мукой, что явно не способствовало личной гигиене.

Несмотря на неприятие очень многих мер Екатерины II, Павел I не отменил введенное в 1793 г. ограничение солдатской службы 25 годами.

Более того, он распорядился, чтобы отставные солдаты могли остаться жить при гарнизоне или в инвалидных ротах. Хоронить же солдат следовало с воинскими почестями. Также Павел ввел для солдат отпуска на срок до 28 дней.

Наиболее важными и позитивными следует признать преобразования императора Павла I в области военной медицины. Например, в уставе «О полевой пехотной службе» в главе VI был установлен запрет на прием на службу лекарей без экзамена в Медицинской коллегии, о чем следовало выдавать лекарям аттестаты1. При каждом гарнизоне был образован полковой или гарнизонный лазарет, а в обязанности лекаря входило проводить профилактические осмотры батальонов. Далее в пункте 7 «Воинского устава» указывалось, что «в каждом гарнизоне, с 1 октября по 1 мая, вешать в караулах и постах шубы для часовых и теплые сапоги»2.

Лекарям также надлежало следить за гигиеной солдат и не реже, чем раз в неделю направлять их в баню. Безусловно, данные нововведения должны были положительно сказаться на общем состоянии войск. Правда, вставал вопрос, где взять столько подготовленных и обученных лекарей, чтобы удовлетворить все запросы армии и флота? Есть основания полагать, что на первых порах указанная мера даже несколько ухудшила медицинское обслуживание в войсках, так как обученных лекарей не было, а нарушить Печникова О.Г. Правовая регламентация военной медицины при императоре Павле I // Пробелы в российском законодательстве. 2012. № 2. С. 251.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXIV. № 17588.

распоряжение императора Павла I едва ли кто решился. Тем не менее, данная реформа была продолжена Александром I.

Изменения, затрагивающие офицерский корпус, были направлены на то, чтобы подтянуть дисциплину в избалованной «потемкинской армии».

Трудно отрицать разумность ряда мер. Офицерам было запрещено ходить в какой-либо одежде, кроме форменной. Запрещено брать займы и делать долги. Казалось бы, вполне разумные распоряжения. Но помимо этого в войсках, причем довольно стремительно, были введены «новый устав, новые чины, новый образ учения, даже новые командные слова, составленные из французских речений с русским склонением… Вместо «к ружью!» – «вон!», вместо «ступай!» – «марш!», вместо «заряжай!» – шаржируй!»1 Все это было, конечно, непривычно старшим офицерам, которые вынуждены были разучивать новые команды наравне с рекрутами. Описывая образ жизни офицеров при Екатерине II, граф Е.Ф.

Комаровский, при Павле I бывший адъютантом великого князя Константина Павловича, в общем-то понимает ненормальность такого положения дел, когда офицеры при императрице «помышляли только, чтобы ездить в обществе, театры, ходить во фраках…». Однако нововведения Павла I восторгов не вызвали: «… теперь с утра до вечера в полковом дворе; и учили нас всех как рекрут»2. Но как проходило обучение! Н.К. Шильдер, со ссылкой на рассказ А.П.

Ермолова, так описывал обучение боевых генералов новым командам, которое осуществляли малограмотные «гатчинские» офицеры императора Павла:

«Э, когда командуют: повзводно направо, офицер говорит коротково»; «Э, когда командуют: повзводно налево, то просто налево!»3. Очевидно, что подобного рода учения вызывали глухое раздражение офицерства.

Кроме того, изменения устава затронули не только вопросы собственно военной службы, но и поведение офицеров в быту. По чинам было установлено, какое количество блюд необходимо подавать за обедом.

Известен исторический анекдот. Император как-то посетил полк, где служил майор Яков Петрович Кульнев, впоследствии герой Отечественной войны 1812 г., воспетый Денисом Давыдовым и послуживший А.С.

Дмитриев И.И. Взгляд на мою жизнь. М., 1986. С. 338.

Комаровский Е.Ф. Записки графа Е.Ф. Комаровского / Автор предисловия Е.А.

Ляцкой. М., 1990. С. 37.

Шильдер Н.К. Император Павел Первый. М., 1996. С. 276.

Пушкину прототипом Дубровского. По указу Павла I майору полагалось иметь три смены блюд. Майор был беден и довольствовался одним. На прямой вопрос императора – сколько блюд ему подают за обедом, не посмел солгать и ответил, что «лишь одну курицу». На возмущенный окрик Павла Петровича о нарушении указа, он возразил, что «сначала положил ее плашмя, потом смело водрузил ребром, и наконец безжалостно обкусал ее сбоку». Императору Павле ответ понравился, и майор не пострадал. История эта получила огласку, в дальнейшем писатель Валентин Пикуль приводит ее в своих военных рассказах, как расхожий анекдот павловских времен.

Известно, что в течение всего XVIII в. в российской армии была распространена практика «приписывания» младенцев к воинским частям.

Император Павел I решил побороться с этой порочной практикой. Он «просто» вызвал всех находящихся в отпусках офицеров на смотр, а не явившихся отправил в отставку. Кроме того, он ограничил отпуск офицера на срок не более одного месяца в году. Подобный указ затронул фактически все слои дворянского общества.

Проблема реформирования армии императором Павлом I во многом заключалась в том, что внешние изменения он стремился внедрить сразу, а внутренние, основанные на изменении военных уставов. Именно эти внешние стремительные и непонятные преобразования оказались шоком для столичного офицерства. Изменение внутренней системы требовало времени, и, несмотря на то, что эти преобразования были разумны и логичны, это также следовало осознать и принять.

Что же замечали современники? Полковник Конной гвардии Н.А.

Саблуков, один из видных офицеров того времени, в целом положительно характеризующий императора Павла I, писал: «внезапная перемена, происшедшая с внешней стороны, в этой столице в течение нескольких дней, просто невероятна… Павел повсюду ввел гатчинскую дисциплину… Малейшее нарушение полицейских распоряжений вызывало арест при одной из военных гауптвахт… Наши офицеры, однако же, не были расположены сносить подобное обращение, и в течение нескольких дней шестьдесят или семьдесят человек оставили полк… Из 132 офицеров, бывших в Конном полку в 1796 г., всего двое (я и еще один) остались в нем до кончины Павла Петровича. То же самое, если не хуже, было в других полках, где тирания Аракчеева и других гатчинцев менее сдерживалась, чем у нас». Саблуков здесь имеет в виду не замену всех гвардейцев гатчинцами, а воцарение духа муштры, строжайшей дисциплины, страха перед скорой и жестокой расправой за малейшую оплошность. «Нередко за ничтожные недосмотры и ошибки в команде офицеры прямо с парада отсылались в другие полки и на весьма значительные расстояния. Это случалось настолько часто, что у нас вошло в обычай, будучи в карауле, класть за пазуху несколько сот рублей ассигнациями, дабы не остаться без денег в случае внезапной ссылки», – вспоминал Саблуков1. Н.А. Саблуков был не одинок в оценке военной реформы Павла I, а точнее, методов ее проведения.

Конечно, император Павел понимал необходимость укомплектования армии. 5 октября 1799 г. Павел I издал указ, по которому существенно ограничивалось право дворян поступать на гражданскую службу вместо военной. «Отныне повелеваем, – говорилось в указе, – никого из дворянских детей не служивших и вступить в службу желающих по статской службе, никуда не записывать и не определять сенату нашему, не войдя прежде в том к Нам докладом для утверждения нашего»2. Кроме того, были установлены ограничения на выход офицеров в отставку.

Фактически была запрещена отставка в неположенный срок – на такое обращение можно было не просто получить отказ, но еще и заработать наказание. Указом от 6 октября 1799 г. предписывалось офицеров, которые не выслужили более года и стали «просить об увольнении от службы», исключать «из оной наравне с прапорщиками, за лень»3.

Подобное исключение из службы с такой формулировкой закрывало возможность участвовать в дворянских выборных должностях или продолжить службу по гражданскому ведомству.

После кардинальных военных реформ Петра I развитие военного искусства, армейских «порядков» шло естественным путем.

Обмундирование менялось исходя из практической необходимости без особой оглядки на западные образцы. В этом тоже были свои положительные моменты. Как писал А.Т. Болотов, при Екатерине II гвардейскому офицеру жизнь в столице обходилась очень дорого.

Саблуков Н.А. Записки // Цареубийство 11 марта 1801 года. СПб., 1907. С. 27, 28, 39, 40.

ПСЗ-1. СПб., 1830. Т. XXV. № 19136.

Там же. № 19140.

Необходимо было иметь карету, несколько мундиров «из коих и один стоил не менее 120 рублей…, множество шелковых чулок, башмаков, сапог, шляп и прочего». После прихода к власти император Павел I кардинально поменял образ жизни офицеров. Подвергся изменению и форменный мундир. «Вместо прежних дорогих, приказал сделать их из недорогого темно-зеленого сукна, подбитых стамедом и столь недорогих, что мундир стоил не более 22 рублей»1.

За малейший проступок следовало наказание. Как писал Н.А.

Саблуков, император Павел I «смотрел на арест, как на пустяк, и применял его ко всем слоям общества, не исключая даже женщин». Далее мемуарист замечает, что «никакие личные или сословные соображения не могли спасти виновного от наказания, и остается только сожалеть, что Его Величество иногда действовал слишком стремительно и не предоставлял наказания самим законам, которые покарали бы виновного гораздо строже, чем это делал император»2.

По городу ходили разные «анекдоты», повествующие о переменчивом характере императора Павла. Вот один из них: «Раз, при разводе, Павел I, прогневавшись на одного гвардейского офицера, закричал: “В армию, в гарнизон его!” Исполнители подбежали к офицеру, чтобы вывести его из фронта.

Убитый отчаяньем, офицер громко сказал:

“Из гвардии да в гарнизон! Ну, уж это не резон”. Император расхохотался.

“Мне это понравилось, господин офицер, – говорил он, – прощаю вас”»3.

Довольно подробно, изнутри, описал военную службу генерал, в последующем герой войны 1812 г., С.А. Тучков (Тучков 2-й). Он рассказывал, что «в царствование императрицы Екатерины всегда производство чинов происходило по старшинству и обыкновенно три раза в год… Никто не мог быть обойден, разве за преступления и пороки и то не иначе, как по решению военного суда»4. При императоре Павле, указывал С.А. Тучков, ситуация в корне изменилась. Он сетовал, что «нередко того, кто без всяких других достоинств хорошо отсалютует экспантоном в разговоре, удостаивался повышения чином, награждения [Болотов А.Т.] Жизнь и приключения Андрея Болотова описанные самим им для своих потомков. В 2-х томах. Т. 1. Тула, 1998. С. 188-189.

Саблуков Н.А. Записки // Цареубийство 11 марта 1801 года. СПб., 1907. С. 28-29.

Кривошлык М.Г. Исторические анекдоты из жизни русских замечательных людей: (С крат. биогр. их). 7-е изд. (доп.). СПб., 1903. [8], 233 с.

[Тучков С.А.] Записки Сергея Алексеевича Тучкова. СПб., 1908. С. 124.

орденом, а иногда и имением. Напротив, сделавшего малейшую ошибку, несмотря на его достоинства и заслуги, выключаем был из службы или содержался долгое время под арестом»1. Любые мемуары, естественно, несут элементы субъективного авторского мнения и записки Тучкова – не исключение. Но Сергей Алексеевич был типичным боевым офицером, не участвующим не только в заговоре против Павла I, но и в политике в целом. Поэтому есть все основания доверять его рассказам о тех изменениях в армии, о которых писал мемуарист.

Император Павел «отнял стыд у казни, у награды – прелесть»2. Так, шведский посол Стединг, наблюдавший со стороны за преобразованиями Павла Петровича, изначально с большой похвалой отнесшийся к укреплению военной дисциплины, рисует в письме к Густаву IV резко негативное влияние жестокого обращения с военными: «Павел I так бесцеремонно погоняет офицеров, как будто имеет дело с лакеями. При таком положении дела исчезают остатки esprit de corps»3.

Меры же по укреплению дисциплины, в основе своей довольно разумные, весьма болезненно ощущались именно теми офицерами, которые действительно служили. Тем более, что сила российской армии как раз и заключалась в том, что даже рядовой, обычный солдат, не говоря уже об офицерстве, мог проявить инициативу. Железная, «прусская», дисциплина была чужда духу русского народа. Отчасти привитая императором Павлом строгая дисциплина не позволила в общем-то преданным гренадерам оказать сопротивление заговорщикам. Фонвизин М.А. в своих записках, рассказывая о ходе заговора, упоминает такой эпизод: «… услыша, что в замке происходит что-то необыкновенное, старые гренадеры, подозревая, что царю угрожает опасность, громко выражали свое подозрение и волновались. Одна минута – и Павел мог быть спасен ими. Но Марин [поручик, начальник внутреннего караула и участник заговора – Н.К.] не потерял присутствие духа и громко скомандовал: смирно!» Солдаты не смели ослушаться и так всю ночь простояли, не смея пошевелиться4. Правда, М.А. Фонвизин слышал о [Тучков С.А.] Записки Сергея Алексеевича Тучкова. СПб., 1908. С. 129.

Карамзин Н.М. Записка о Древней и Новой России. М., 1991. С. 45.

Личной чести (франц.). Цит. по: Брикнер А.Г. Смерть Павла I. М., 1909. С. 67 (Брикнер ссылается на Стокгольмский архив).

[Фонвизин М.А.] Из записок Фонвизина // Цареубийство 11 марта 1801 г. СПб., 1907.

С. 167.

заговоре в пересказе, но от этого данная история не становится менее драматичной. Это тоже следствие военных реформ императора Павла.

Очень точный, на наш взгляд, вывод о сути павловских военных реформ сделал А.Ф. Петрушевский. Он заметил, что «внешняя дисциплина процветала, но внутренняя была потрясена в глубине её основ; уважение к старшим потеряно, потому что всех уравнивали вспышки гнева или болезненное проявление подозрительности Павла I. Громадные заслуги сводились к нулю, достоинство не принималось в расчет, даже недавние милости и благоволение Государя ничего не значили в этой азартной игре счастья и несчастья. Вместо того, чтобы бережно регулировать инициативу и самодеятельность, их подсекли в самом корне; требовались только послушание и исполнительность. Служба впадала в карикатуру: на лекциях у гатчинских наставников учились боевые генералы; старые победоносные вожди встречали не нюхавших пороха штаб-офицеров – мальчиков – с рапортами и представляли им свои полки. Офицеры или тяготились службой и сотнями ее оставляли, рассчитывая убраться до большой беды, или подчинялись своему жребию с тупым чувством равнодушия ко всему, или же выказывали к ней явное пренебрежение, пускаясь на разные шалости и проказы, осмеивавшие вновь заведенные порядки»1.

Конечно, екатерининская армия не была идеальной, однако она была победоносной, а что может быть важнее! Дразнить эту армию, особенно гвардию, привыкшую с великой легкостью менять самодержцев, было явно опрометчиво. Павел I оказался именно таким опрометчивым человеком.

–  –  –

Внешняя политика императора Павла I, точнее ее зигзаги, вызвали не меньшие споры среди современников и историков, чем вопросы политики внутренней.

Еще будучи цесаревичем, Павел Петрович осуждал завоевательную политику Екатерины II, размышляя, что внутри страны много проблем, «а империя стремится «лишь к расширению своих пределов». Военный историк генерал-майор Д.А. Милютин, детально изучивший войну 1799 г., также указывал на миролюбивые устремления Павла I. Он писал, что император «хотел дать государству своему, так сказать, отдохнуть, успокоиться и восстановить силы после продолжительных и разорительных войн»1.

В то же время Павел Петрович был ярым противником революции, видя в ней «буйственное воспаление рассудка». Себя император Павел считал защитником религии и монархии и мыслил, что именно он сможет восстановить порядок в Европе. Поэтому он объявил себя врагом революции и «модных философских систем».

В начале своего царствования Павел I отказался от завоевательной политики: он остановил войну с Персией, отменил подготовку высадки морского десанта в Нидерландах против Франции. И первый год своего царствования император действительно занимался вопросами внутренней политики, реформировал армию. Возврат в активную внешнюю политику был связан с «мальтийским вопросом».

Взаимоотношения Российского государства с Мальтийским орденом начались еще в 1697 г., когда Б. Шереметьев, совершая дипломатическое путешествие по Европе, посетил и остров Мальту, где был принят Великим Магистром ордена и был удостоен Креста ордена святого Иоанна Иерусалимского, став первым кавалером ордена в России. Павел Петрович, еще будучи великим князем, услышал о Мальтийском ордене от своего учителя Порошина, который записал в своем дневнике от 28 февраля 1765 г.: «читал я Его Высочеству Вертотову историю об ордене Милюков Д.А. История войны 1799 г. СПб., 1857. С. 13.

мальтийских кавалеров. Изволил он потом забавляться и, привязав к кавалерии свой флаг адмиралтейский, представлять себя кавалером мальтийским»1.

Буквально сразу же после вступления на престол император Павел I решил заключить с Орденом особую Конвенцию, тем более, что представители Ордена сами напомнили о себе. После разделов Польши к Российской империи отошло Остроженское приорство в Волыни. Граф Ю.П. де Литта, брат представителя Ватикана при Российском дворе, рыцарь мальтийского ордена, обратился к новому императору с просьбой возвратить доходы от этого приорства. Павел Петрович не только возвратил эти средства, но и существенно их приумножил. После чего 15 января 1797 г. была подписана Конвенция, где говорилось об учреждении Великого российского приорства. Согласно этой Конвенции в это приорство могли войти дворяне-католики из числа русских подданных.

Были также установлены ежегодные взносы русского казначейства в доход Ордена.

8 июня 1798 г. на Мальту высадилась французская армия: рыцари ордена не оказали сопротивления и практически сразу сдали остров. Часть рыцарей перешла на службу к Наполеону. Иначе говоря, Великий магистр ордена Ф. фон Гомпеш сдал остров французам, чем вызвал недовольство рыцарей, проживающих за его пределами. 27 августа российское приорство, заручившись поддержкой более ста кавалеров, находившихся в то время в России, среди которых были поляки, немцы, французы, выпустило манифест с низложением Ф. фон Гомеша и просьбой к императору Павлу I взять орден под свою защиту2. Император Павел 10 сентября 1798 г. издает «Декларацию», в которой указывает, что сделает все, от него зависящее, к восстановлению ордена «в почтительное состояние». Павел I не провозглашает себя великим магистром – он понимает, что для этого необходимо заручиться поддержкой Папы Римского Пия VI, который являлся духовным главой ордена. Долго ему ждать не пришлось. Уже 5 ноября 1798 г. Пий VI написал бальи графу Ю.П. де Литта, что он ужаснулся, «узнав, что Великий магистр, ради Порошин С.А. Записки, служащие к истории его императорского высочества... Павла Петровича; изд. 2-е, испр. и значит, доп. по рукописям; предисл. М.И. Семевского.

СПб., 1881. С. 231.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«Согласовано Обсуждено: Утверждаю: Методическим советом Педагогическим советом Директор МБОУ СОШ №1 Н.В. Моисеева Протокол №«_»_2015г. Приказ Протокол № от _2015г. № от «_»2015 Рабочая программа по учебному предмету _Экономика для 11 класса на 68...»

«А.Н. Лузгина ЕДИНОЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО БЕЛАРУСИ, РОССИИ, КАЗАХСТАНА И УКРАИНЫ – ВЫГОДЫ И ПОТЕРИ Минск Издатель И.П. Логвинов УДК 339.9(476+470+574+477) ББК 65.5 Л83 Данная публикация не является выражением мнения Фонда имени Фридриха Эберта Лузгина, А. Н. Л83 Единое экономическое пространство Беларуси, России, Казахстана и Ук...»

«Политическая социология © 1997 г. Р.В. РЫВКИНА СОЦИАЛЬНЫЕ КОРНИ КРИМИНАЛИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА РЫВКИНА Розалина Владимировна доктор экономических наук, профессор, заведующая лабораторией экономи...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Северный (Арктический) федеральный университет Институт экономики ИННОВАЦИОННЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ Задания и методические указания к выполнению контрольной работы...»

«Глава 3. Соотношение риски а доходности Заключение • Риск может быть определен (для корпорации особое значение имеет чистый риск) как вероятность осуществления неблагоприятного события, когда фактически полученные значения результата окажутся меньше прогнозируемых. Для инвесто...»

«ЭКОНОМИКА УДК 338 А.В. Лавренко, А.Ф. Крюков, О.Г. Ултургашева АНАЛИЗ ВСЕРОССИЙСКОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПЕРЕПИСИ ПО ЛИЧНЫМ ПОДСОБНЫМ ХОЗЯЙСТВАМ В РЕСПУБЛИКЕ ХАКАСИЯ В статье рассматриваются результаты Всероссийской сельскохозяйственной пере...»

«Обзор прессы (НАПФ) 06.02.2009 Печатные и электронные СМИ НПФ смогут размещаться по-новому: инициатива ФСФР и НАПФ НАПФ подготовила изменения (есть в распоряжении ИА РосФинКом) в правила размещения средств пенсионных резервов НПФ (утвержденные постановлением Правительства РФ № 63 от 1.02.2007 г.), которые стали одной из п...»

«АНАЛИЗ ФИНАНСОВОГО СОСТОЯНИЯ ОРГАНИЗАЦИИ (НА ПРИМЕРЕ ОАО «МЕГАФОН») Дасаева Ж.Н., Иванова Е.Е. Государственный экономический университет Самара, Россия THE ANALYSIS OF THE FINANCIAL CONDITION OF THE ORGANIZATION (ON THE EXAMPLE OF JSC MEGAF...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА (обоснование) к бюджету МО «Вистинское сельское поселение» на 2013 год Бюджет МО «Вистинское сельское поселение» подготовлен в соответствии с распоряжением Главы администрации МО «Вистинское сельское поселение» №28-р от 09.07.2012 года «О разработке проекта бюджета на 2013 год и ср...»

«ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНЫХ БАНКОВ Вера Смит ISBN 5-900520-05-6 Символ, использованный для оформления форзаца, является наиболее древним из известных письменных изображений слова свобода (ама-...»

«Крысанов С.П. ГОУ ВПО ГУУ Инвестиции в информационные технологии В XXI веке информационные технологии приобретают особую значимость. Фактически, тот, кто владеет информацией – владеет всем. Информационные технологии – товар инвестиционный. И как любому инвестиционному товару, ему приходится...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова» Государственные и муниципальные финансы СБОРНИК ЗАДАЧ для студентов 4 курса Направление подг...»

«Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов К 80-летию СПбГУЭФ Финансы, денежное обращение и кредит учебник для вузов 2-е издание, переработанное и дополненное Под редакцией профессора М. В. Романов...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения» Д. П. Барсуков, Н. А. Носкова, К. С. Холодкова УПРАВЛЕНИЕ С...»

«Макиавелли и проблема БорисКапустин политическойморали Докторфилософскихнаук,профессор,главныйнаучныйсотрудникИнститутафилософииРАН,старшийпреподавательпрограммы поэтике,политикеи экономикеЙельского университета.Адрес:31HillhouseAve., CT06511NewHaven,USA. E-mail:boriskap...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения» Кафедра государственного и муниципального управления ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛ...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский государственный университет им. А.М. Горького» ИОНЦ «Бизнес информатика» Институт управлени...»

«Рабочая программа Форма Ф СО ПГУ 7.18.2/06 Министерство образования и науки Республики Казахстан Павлодарский государственный университет им. С.Торайгырова Кафедра экономики РАБОЧАЯ ПРОГРАММА дисциплины «Экономические основы социальной работы» для студентов специальности 050905 «Социальная работа» Павлодар Лист утверж...»

«КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ ЧЕЛОВЕК И ОБЩЕСТВО В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ (ПАРАДОКСЫ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОГО ДИСКУРСА) Сборник статей молодых ученых Казань – 2006 Редакционная коллегия: Кандидат философских наук, доцент Иванов Ю.Н. Канд...»

«Б а К а Л а в р И а т А.Г. Ивасенко, Я.И. Никонова Иностранные ИнвестИцИИ Рекомендовано УМО по образованию в области финансов, учета и мировой экономики в качестве учебного пособия для студентов, обучающихся по специальности «Финансы и кредит» КНОРУС • МОСКВА • 2013 УДК 339.9(075...»

«Б.1.Б.01 АННОТАЦИЯ ДИСЦИПЛИНЫ «Иностранный язык» Цикл дисциплин «Гуманитарный, социальный и экономический» Направление подготовки бакалавров 100100 «Сервис» Цель освоения дисциплины Цель дисциплины – вооруж...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.