WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:   || 2 | 3 |

«МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Академии экономики и права и Евразийской ассоциации полиграфологов «Первые итоги и основные ...»

-- [ Страница 2 ] --

При проведении предтестовой беседы необходимо выслушать кандидата (свободный рассказ 5 минут) с целью определения мировоззрения опрашиваемого. Также необходимо знать, что мусульманки (т.е читающие намаз, верующие, придерживающие обычаев и стыдливые по натуре), вдовы, матери одиночки, незамужние женщины, особенно с ЮКО, Джамбульской и Кызылординской области, не говорят и скрывают от посторонних мужчин и женщин свою беременность, ссылаясь на поговорку «лімнен ят кшті». То есть срабатывает искусственное «чувство вины». А ведь если срок их беременности не более 3 месяцев и беременность их тяжело определить, то как быть полиграфологу, принимающему решение о проведении тестирования?

Если хорошо воспитанная девушка хотя бы один раз попробовала с подругами покурить сигареты, то обязательно появляется сильная эмоция при любом ответе на вопрос: «Вы хотя бы раз пробовали анашу (травку)?».

Если девушка хотя бы раз пила с подругами пиво, то на вопрос:

«Вы употребляете крепкие спиртные напитки?» также обязательно появляется выраженная эмоция.

Также у казахской сельской молодежи присутствует свой особый менталитет, основанный на обычаях, который раскрывается в различных поговорках: «мітсіз шайтан»

т.е «Отсутствие надежды, дело черта», «Надежда умирает последним».

Из этого необходимо сделать вывод, что опрашиваемый надеется, что поверят в его ложь и отвечает на все вопросы «нет». Тем самым он лжет, так как у него преобладает надежда не быть разоблаченным. А при полиграфном опросе получается наоборот. Надежды, что поверят в его ложь, становится меньше, страх разоблачения его во лжи преобладает и у опрашиваемого появляются сильные эмоции.



Если полиграфолог выявляет любые замешательства и неуверенности при ответах на вопросы, опрашиваемый часто ссылается на обычай и народные пословицы. С давних времен казахские дети воспитывались у бабушек и дедушек, которые прививали им с детства поговорки и пословицы, которые до сих пор остаются у молодежи на вооружении: «ндемеу тіршілікті жартысы», «ндемеген тйедей бледен тылады», «Баса бле тілден». В переводе на русском языке звучит примерно так: «Промолчать

– прожить половину жизни», «Промолчишь – спасешься от большой как верблюд проблемы», «Вся проблема от рассказанного слова», также «Если не знаешь, то молчи» или «Если не уверен в ответе, то обязательно отвечай «нет»».

Это приводит якобы к снятию с себя чувства опасения и боязни и т.д.

Поэтому путем тщательно подготовленной беседы необходимо раскрыть все тайны опрашиваемого, применяя известные и понятные им поговорки и пословицы и применяя слова из хадисов Корана: «Аузы лып сандыты тіс ашпаса, тіл ашады», что в переводе означает «Сундучный замок, в которой содержится скрытые тайны, зубами не откроешь, а откроешь словом».

Если опрашиваемый заметил, что специалист обнаружил его ложь, и начнет оправдываться под предлогом что вспомнил применяя поговорку: «Сз тапана ола жо»

в переводе «Нашел слово оправдания», то необходимо применить поговорку: «Жаылмайтын жа жо, срінбейтін тя жо», что в переводе означает: «Человеку свойственно ошибаться».

Часто менее значимое событие в жизни принимается как более значимое событие. Опрашиваемый заранее настраивается, что специалист собирается его в чем-то разоблачить и обвинить. Поэтому в ответах казахоязычного опрашиваемого в основном преобладает отрицательный ответ «нет».

В вопросах в казахском языке не всегда удается поставить основную смысловую нагрузку в конец вопроса, что требуют некоторые инструкции по правильному составлению вопросов для полиграфной проверки. Поэтому, лучше не применять такие вопросы.

Например:

Будет неправильно: «Бухгалтерді сумкасынан кшелекті кім аланы, млім бе Сізге?».

Правильно будет: «Бухгалтерді сумкасынан кшелекті кім аланы, Сізге млім бе?»;

Также «мягкие» по смыслу глаголы лучше заменить на «жесткие». Вопрос «Вы взяли …» опрашиваемый нередко требует заменить на: «Вы украли», оправдывая это тем, что глагол «взяли» не применим к данному факту кражи.

Например:

Совершенно нормальный на русском языке вопрос:

«Пропавшие деньги с сейфа взяли Вы?» опрашиваемые просят сформулировать как: «Пропавшие деньги с сейфа крали Вы?». Это связано с тем, что казахо-язычный опрашиваемый не обращает внимание на слово «пропавшие».

Поясняет, что с сейфа по работе постоянно берут деньги.

Поэтому он просит уделять внимание не пропавшим деньгам, а конкретно украденным деньгам.

Отметим другие сложности проведения тестирования на казахском языке:

На все вопросы опрашиваемый ищет возможности рационализации, что якобы он ответил правдиво.

Люди с низким интеллектом практически не испытывают переживаний морального плана из-за страха быть уличенными во лжи (даже представляется невозможным отличить ложь от правды, а также понять цель и процедуру тестирования) из-за неструктурированного собеседования с кандидатом руководства организации в которой устраивается. Руководство во время собеседования с кандидатом пугает его детектором лжи, а не поясняет истинную цель проверки его на полиграфе.

Человек, чрезмерно боящийся процедуры тестирования, либо с комплексом вины, представляет особую сложность в предтестовой беседе.

После предтестовой беседы на переформулированные вопросы: «помимо этого» или «кроме того о котором вы мне рассказали», опрашиваемый все равно реагирует как на первоначальную формулировку.

Например:

На вопрос «Вы когда-нибудь имели приводы в полицию?» опрашиваемый отвечает «Да», и рассказывает, что однажды его забрали по подозрение в краже и после выяснение отпустили. После переформулирования вопроса следующим образом: «Кроме рассказанного Вами, Вы еще когда-либо имели приводы в полицию?», опрашиваемый все равно реагирует как на первый вариант вопроса.

Иногда преобладает не страх разоблачения в чем-то, а страх недоверие к специалисту и его результатам.

Нейтральные вопросы по биографии, касающееся фамилии, имени и отчества (с окончаниями -лов, -ков, -ев или

-вич, -вна) имеют значительную эмоциональную значимость, из-за чего может нарушиться контроль за уровнем внимания.

Присутствует высокая ситуационная значимость не имеющая отношения к теме.

Ответы на вопросы часто даются прежде, чем вопрос закончен!

Опрашиваемый скрывает или не придает значения своему состоянию изнеможения, физического или психического утомления (например: он никогда не сознается, что устал и хочет спать после ночного дежурства).

Необходимо учитывать селективное внимание, фантазию, условности, семантические замены, самовнушение, релаксацию. Необходимо учитывать возможное умение использовать опрашиваемым самоконтроля.

Представление возбуждающих образов в уме, успокоения себя, зрительное представление ситуации вопроса (т.е неосознанное противодействие).

Следует обязательно учитывать индивидуальные различие по:

- темпераменту;

- полу;

- эмоциональной устойчивости;

- уровню интеллекта;

- культурным нормам и стандартам морали.

Еще раз о рационализации:

Опрашиваемый убеждает себя, что отвечает правдиво на проверочные вопросы;

Постоянно находится в процессе выдумывания;

У него имеются провалы в памяти.

Нейтральное состояние:

Внутренняя пустота;

Отрешенности;

Душевного и физического равновесия.

Даже после предтестовой беседы и обсуждения вопросов смысловое содержание вопроса нередко не осознается опрашиваемым (отвечает, что смысл данного вопроса понятен), а на самом деле наоборот. Это выясняется между предъявлениями тестов.

Состояние сонливости, полное безразличие ко всему, забывчивость, частое переспрашивание инструкций и требований специалиста (т.е. неосознанное противодействие).

Мысленное воспроизведение эмоционально-значимых ситуаций.

Искусственное «чувство вины», оперирование чувственными образами, словесные внушения.

Нетипичные глазодвигательные реакции (т.е. частое моргание, зажмуривание).

Сам по себе опрос с помощью полиграфа является для опрашиваемого стрессом.

Оценка степени адекватности опрашиваемого к процедуре проверки (т.е. занят другими внешними проблемами).





В предтестовой беседе даже путем детального обсуждения темы предстоящей проверки у опрашиваемого не оживляются некоторые воспоминания, он не придает значение к этому.

Воспоминание и связанные с ними смысловые ассоциации:

Показываешь как бы «белый экран» все равно опрашиваемый составляет в голове образы, а если задать проверочные вопросы, то что будет...!!!

Мы знаем, что проведение предтестовой беседы должно способствовать:

- убеждению обследуемого лица в непогрешимости полиграфной проверки;

- мобилизации памяти;

- актуализации в сознании обследуемого личностных смыслов связанных с проверочной или контрольными тематиками;

- формированию у обследуемого высокой субъективной значимости ситуации проверки;

- введению обследуемого в оптимальный психофизиологический коридор.

И все равно даже при наличии адекватных контрольных вопросов, причастный субъект не обладает повышенной тревожностью.

Если опрашиваемый совершал действие, описанное в проверочном вопросе «Вы когда-либо имели приводы в полицию?», то помнит ли опрашиваемый это.

Если не совершал, то уверен ли он в этом.

Уважаемые коллеги, я затронул лишь некоторые из проблем, важных и актуальных при тестировании казахоязычных опрашиваемых, особенно из отдаленной сельской местности. На самом деле, проблем в этом намного больше и необходимо тщательно работать над смысловым содержанием задаваемых вопросов. Наша практика тестирования на казахском языке постоянно расширяется и углубляется.

Я уверен, что на следующем семинаре мне будет о чем еще рассказать Вам.

Спасибо за внимание.

–  –  –

КРИМИНАЛИСТИКА И ПОЛИГРАФ:

ТОЧКИ СОПРИКОСНОВЕНИЯ

В современных условиях внедрение технического средства – полиграфа в уголовное судопроизводство сопровождается проблемами правового, организационного, психологического, этического характера. Учитывая объем и разноплановость, остановимся только на одной из указанных проблем – правовом аспекте использования результатов психофизиологических исследований в уголовном судопроизводстве и, в частности, возможности признания их результатов в качестве процессуальных доказательств. Этой проблеме в настоящее время уделяется все большее внимание [1]. Однако следует отметить, что если в среде криминалистов вопрос о доказательственном значении результатов психофизиологических исследований в большей части решается позитивно, то процессуалисты настроены скорее негативно. Особую актуальность проблема применения полиграфа приобретает в сфере борьбы с преступностью при осуществлении оперативнорозыскной и уголовно-процессуальной деятельности. Проверка на полиграфе позволяет не только определять наиболее перспективные направления расследования, выявлять преступников, но и получать доказательства их виновности. Учитывая, что результативность борьбы с преступностью во многом обеспечивается за счет уголовнопроцессуальной деятельности, обратимся к вопросу о возможности применения полиграфа при производстве отдельных следственных действий.

Следственные действия – основной и наиболее распространенный способ собирания и проверки доказательств по уголовному делу. Правовой основой проверки на полиграфе при их производстве служат предписания ст. 126, 129 УПК РК, где наряду с другими общими правилами закреплена возможность применения технических средств и способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Законодатель здесь поступил мудро и дальновидно, отказавшись от исчерпывающего перечня технических средств, подлежащих применению при производстве следственных действий, что позволяет органам следствия и дознания использовать в своей деятельности достижения научно-технического прогресса. [2].

Вместе с тем в законе не предусмотрены условия применения технических средств и способов обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств. В частности, технические средства должны обеспечивать получение достоверных результатов, не нарушать права и законные интересы участников следственных действий, не вступать в противоречие с требованиями морали, не создавать опасности для жизни и здоровья людей, применяться субъектами, уполномоченными законом. Кроме того, их использование должно осуществляться в установленном законом порядке и с соблюдением процессуальной формы.

Действующий уголовно-процессуальный закон РК устанавливает принципиальную возможность применения технических средств. К применению в ходе уголовнопроцессуальной деятельности допускаются технические средства, осуществляющие аудиовидеозапись, фотографирование, а также иные технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств (ст. 126 УПК РК).

В соответствии с 126-129 УПК РК в протоколе следственного действия делается отметка о применении технического средства, и к нему (протоколу) должны быть приложены полученные с его помощью результаты. В ст. 126 УПК РК уточняется, что этими результатами могут быть негативы, фотоснимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации, чертежи, планы, схемы, слепки или оттиски следов. Полагаем, что указание закона на носители компьютерной информации вполне можно было бы распространять на результаты применения полиграфа. Это обстоятельство подтверждает возможность отнесения результатов психофизиологического исследования к перечню допустимых в рамках процессуальных действий результатов применения технических средств.

Многие ученые отмечают четыре основных способа приобщения к делу результатов психофизиологических исследований: справка-меморандум либо рапорт о проведении исследований; проведение допроса с использованием технических средств; заключение специалистаполиграфолога; заключение судебной психофизиологической экспертизы [3].

Противники применения полиграфа в уголовном судопроизводстве в качестве довода его процессуальной несостоятельности чаще всего называют ненадежность полученных результатов, т. е. невозможность установления их достоверности (либо низкая степень достоверности). На первый взгляд, полная достоверность при использовании полиграфа достигается лишь в случае отсутствия у испытуемого скрываемой информации при ответах на поставленные полиграфологом вопросы, что в принципе невозможно, так как людям (как мы ранее говорили) свойственно говорить неправду.

По данным ВНИИ МВД России, точность показателей современных полиграфов составляет не менее 96%, что вполне сопоставимо с точностью результатов традиционных видов криминалистических, а также многих других судебных экспертиз [4]. Более того, при экспериментальной проверке на достоверность результатов применения полиграфа и результатов производства таких судебных экспертиз, как дактилоскопическая, портретная и почерковедческая, было установлено, что «технология проверок на полиграфе обладает степенью точности, сопоставимой и даже превосходящей большинство представляемых в настоящее время видов доказательств, которые фигурируют в судах по уголовным и гражданским делам» [5].

При сопоставлении результатов применения, например, видеозаписи и полиграфа (если принять за основу, что и то и другое является разрешенными к использованию в процессуальных действиях техническими средствами) очевидны существенные различия в характере получаемых сведений. При выполнении видеозаписи (равно как аудиозаписи, фотографировании и т.д.) фиксируется внешняя сторона проводимого следственного действия. Этим усиливается наглядный характер полученных в его ходе результатов, фиксируемых в протоколе следственного действия. Применение полиграфа дает информацию о внутреннем состоянии одного из участников следственного действия, его переживаниях, психологическом и физиологическом состоянии организма человека в процессе проведения следственного действия.

Таким образом, непосредственными результатами применения полиграфа являются данные о реакции допрашиваемого (психологической и физиологической) на те или иные заданные вопросы.

Анализ практики и литературных источников свидетельствует об активном применении полиграфа в ходе психофизиологических исследований, результаты которых оформляются в форме заключения судебной экспертизы либо заключения специалиста. Но при этом закон не дает однозначного ответа на вопрос о том, когда лицо, обладающее специальными знаниями, участвует в уголовном судопроизводстве в статусе эксперта либо специалиста и соответственно результаты проведенного им исследования оформляются заключением эксперта или специалиста. Однако лицо, ведущее производство по уголовному делу, должно иметь точный ответ на этот вопрос, поскольку неправильное истолкование и применение уголовнопроцессуального закона влечет за собой признание полученных доказательств недопустимыми. [6].

В свою очередь авторитетный специалист в области судебной экспертизы в уголовном процессе А.В. Кудрявцева полагает, что «специалист, так же как и эксперт, производит исследование, но отличие исследования специалиста от исследования эксперта проходит по такому признаку, как глубина исследования. Деятельность специалиста основывается на эмпирическом уровне познания (доказывания) и ограничивается простыми умозаключениями, которые и составляют разновидность суждений. Деятельность эксперта осуществляется не только на эмпирическом, но и на теоретическом (логическом) уровне» [7].

На наш взгляд, наиболее существенным фактором в вопросе о доказательственном значении результатов применения полиграфа с точки зрения их содержательного компонента, является то обстоятельство, что доказываемые факты устанавливаются на основании расшифровки психологической и физиологической реакции допрашиваемого на задаваемые ему вопросы. Это означает, что допрашиваемый не сообщает информацию непосредственно тестирующему его лицу в традиционной вербальной форме (устно либо письменно).

Таким образом, между лицом, обладающим информацией, и следователем, получающим эту информацию, имеются следующие звенья, опосредующие процесс ее получения:

- сбор информации;

- составление тестов;

- тестирование;

- анализ полиграмм;

- полученных результатов в виде заключения.

В соответствии с требованиями уголовнопроцессуального закона сведения, полученные не из первоисточника, доказательствами могут быть лишь при условиях, что первоисточник может быть привлечен и полученные сведения им подтверждаются.

Первоисточником в данной ситуации являются графики (полиграммы) психофизиологических реакций допрашиваемого на заданные ему вопросы.

Очевидно, что в таком случае существенное значение приобретает качество расшифровки и степень доверия, которую она вызывает.

Степень доверия определяется другим фактором – научностью метода психофизиологического исследования.

Иными словами, можно ли считать, что психофизиологическая реакция человека на отдельные внешние раздражители (в частности, вопросы, основанные на материалах уголовного дела и направленные на установление фактов, которые он скрывает) является закономерной и какова степень случайного совпадения реакции на вопрос.

Представляется, что оно допустимо и при допросе, сходном по своей сущности (но не по форме и доказательственному значению) с оперативно-розыскным мероприятием – опросом. Здесь фиксация психофизиологических реакций на задаваемые вопросы допрашиваемого лица может помочь распознать ложные сведения. Допрос с использованием полиграфа, по мнению Л.В.Виницкого и Н.Е. Шинкевича, можно считать следственным действием с участием специалиста-оператора, результаты которого, как и любое другое доказательство, не могут иметь какоголибо преимущества перед иными доказательствами и должны быть проверены другими следственными действиями [8]. Однако очевидно, что допрос с использованием полиграфа будет способствовать повышению эффективности оценки получаемых при этом сведений.

В связи с этим возникает необходимость дополнить ст.

213 УПК РК «Общие правила проведения допроса» нормой в следующей редакции: «Производство допроса с применением полиграфа допускается с согласия лица, подлежащего допросу, и с участием специалистаполиграфолога».В ст. 219 УПК РК необходимо дополнить предложением такого содержания: «О результатах применения в ходе допроса полиграфа составляется заключение специалиста, которое приобщается к протоколу, о чем делается соответствующая запись».

Еще одно следственное действие (наряду с судебной экспертизой и допросом), при производстве которого представляется возможным применения полиграфа, – предъявление для опознания. И здесь вполне уместно привести ставший хрестоматийным пример из практики производства судебной психофизиологической экспертизы с применением полиграфа, когда гражданину А., подозреваемому в убийстве, в ходе тестирования были предъявлены в числе других фотографии утюга, кабель от которого использовался для удушения жертвы, и комнаты, где это произошло. В результате были получены значимые психофизиологические реакции на указанные раздражители, что позволило эксперту сделать вывод о том, что гражданин А.

был в квартире в момент убийства, хотя на допросе он этот факт отрицал. Опытные следователи знают, что успешный результат обыска предопределяется результатами наблюдения за поведением и реакциями лица, в помещении которого он производится, на происходящие события. Практике известно немало случаев, когда еле уловимые изменения, в поведении обыскиваемого давали следователю возможность судить о приближении к тому месту, где скрывались искомые объекты, или об удалении от него. В случае применения полиграфа следователю уже будет не нужно отвлекаться на наблюдение за обыскиваемым. Он сможет уделять основное внимание поисковой работе с учетом рекомендаций специалиста-полиграфолога, но для этого потребуется внести изменения в процедуру обыска и усовершенствовать тактические приемы его производства.

Проводя аналогию с иными исследованиями, например, медицинскими в рамках судебно-медицинской экспертизы, хотелось бы отметить, что и в результатах этого исследования эксперт дает свою оценку отдельным обстоятельствам. В частности, устанавливая время наступления смерти, эксперт анализирует состояние трупа, место его нахождения, условия, способствовавшие или замедлявшие разложение тканей, и т.д. Это означает, что в заключении эксперт, указывая время наступления смерти, представляет свои выводы, а не указывает непосредственно обнаруженные им факты, которые сами по себе также не могут стать доказательствами по уголовному делу. Имеет место интерпретация полученной экспертом информации. Мы полагаем, что эта интерпретация является сущностью экспертного исследования, его необходимым компонентом, что свидетельствует в пользу возможности признания результатов психофизиологического исследования процессуальными доказательствами.

Таким образом, можно сформулировать следующие выводы:

1) полиграф является техническим средством, применение которого возможно в рамках следственных и иных процессуальных действий и дает возможность получать существенные для расследования уголовных дел сведения;

2) современный уровень компьютерного тестирования, полнота и всесторонность исследования психофизиологического состояния испытуемого в момент проведения соответствующего исследования позволяют считать достоверными получаемые результаты (т.е. признать закономерными реакции на заданные вопросы);

3) способ проведения психофизиологического исследования, основным элементом которого выступает фактор многоэтапности – от сбора информации и формирования тестов, до обработки результатов тестирования – ставит проблему оценки каждого этапа с точки зрения законности и обеспечивает процессуальное значение его результатов;

4) вероятностное суждение может иметь место в различных видах экспертных исследований, что не влияет на принципиальную возможность признания заключения эксперта, имеющего вероятностный характер, процессуальным доказательством (в частности, косвенным) и оценки его в совокупности с иными доказательствами;

5) итоговые результаты (расшифровка полиграмм) психофизиологического исследования, полученные в соответствии с установленными уголовно-процессуальным законом правилами (т.е. соответствующие требованиям относимости, допустимости, достоверности, имеющие возможность их проверки), следует признавать процессуальными доказательствами и оценивать их в совокупности с иными, имеющимися в материалах уголовного дела, доказательствами.

Мы полагаем, что применение полиграфа на сегодняшний день, безусловно, нуждается в дополнительных исследованиях с различных сторон. Но это исследование необходимо проводить, вырабатывая оптимальные пути и формы процессуального использования этого технического средства и признания за его результатами статуса процессуальных доказательств.

Литература:

1.Экман П. Психология лжи. – СПб., 1999.

2. Мягких С.Г., Петров А.М. Некоторые аспекты из области психологии лжи //СПС«Гарант». С.36.

3. Митричев В., Холодный Ю. Полиграф как средство получения ориентирующей криминалистической информации // Записки криминалистов / Под ред. В.А. Образцова. М., 1993. – Вып. 1.

4. Холодный Ю.И. Применение полиграфа при профилактике, раскрытии и расследовании преступлений. – М., 2000. – С. 117.

5. Волколуп (Гладышева) О.В. Полиграфологическое исследование в современном уголовном судопроизводстве РФ // Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях: Материалы междунар. науч.-практ.

конф. (14-15 февраля 2007 г.). М.: Московская государственная юридическая академия,2007.С.113.

6. Писарев А.В., Пилюшина И.П. Получение доказательств от эксперта и специалиста в уголовном судопроизводстве // Актуальные проблемы права России и стран СНГ-2007: Материалы IX Междунар. науч.-практ. конф. (29марта 2007г.). Челябинск, 2007.С.315.

7. Кудрявцева А.В. Уровни решения задач как основание разграничения компетенции эксперта и специалиста // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): Материалы Междунар. науч.-практ. конф.: В 2 ч.

Екатеринбург,2005.С.487.

8. Ничипоренко Т.Ю. Применение полиграфа в доказывании по уголовным делам: взгляд процессуалиста // Уголовный процесс, 2008. – № 3. – С. 46.

9. Виницкий Л.В., Шинкевич Н.Е. Криминалистическая виктимология:

Моногр.Челябинск,2005.-С.121-122.

–  –  –

ДОСТОИНСТВА ЭМПИРИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

ОЦЕНКИ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ РЕАКЦИЙ

ПОЛУЧЕННЫХ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТЕСТИРОВАНИЯ

С ПРИМЕНЕНИЕМ ПОЛИГРАФА

Венцом любой полиграфной проверки является принятие полиграфлогом решения по результатам проверки. Не секрет, что принятие того или иного решения является ответственной и порой очень трудной задачей для специалиста. На наш взгляд основной причиной подобных трудностей является то, что метод прикладной психофизиологии является вероятностным. И только в редких, можно сказать единичных случаях, сам специалист-полиграфолог может быть на 100% уверен в своих выводах. Такие случаи, как правило, связаны с идеальными условиями проведения полиграфной проверки, когда практически полностью отсутствуют как внешние, так внутренние факторы, негативно влияющие на результаты проверки. Например, когда лицо, проходившее полиграфную проверку, дало признательные показания – в случаях обвинительных выводов специалиста-полиграфолога. Либо, когда лицо, проходящее полиграфную проверку, настолько «внятно» проявляет физиологические реакции, что абсолютно отсутствуют признаки попыток противодействия полиграфной проверке и испытуемый не относится к тревожно-мнительному типу личности – в случаях оправдательных выводов.

Значит ли вышесказанное, что в остальных случаях присутствует большая вероятность ошибки? Ответом на этот вопрос можно считать меткое высказывание корифея прикладной психофизиологии В.Н. Федоренко: «При обсуждении практических возможностей использования в ходе раскрытия преступлений метода детекции лжи (а правильнее – психофизиологического исследования с применение полиграфа или ПФИ), как правило, всегда ставятся вопросы, какова точность метода и можно ли обмануть полиграф. Если на второй вопрос специалисты всегда отвечают однозначно: «Да», то первый всегда является предметом дискуссии»1. К сожалению, формат публикации не позволяет раскрыть глобальную проблему противодействия полиграфной проверке, а вот дискуссию по поводу степени точности метода поддержим.

Различные публикации на тему точности ПФИ достаточно противоречивы. Для начала, сошлемся на заокеанские источники, так как там проблемам ПФИ довольно давно уделяют большое внимание, как на государственном, так и на академическом уровне.

Так, в 2003 году Национальная академия наук США опубликовала отчет «Полиграф и выявление лжи». Академия наук США обнаружила, что большинство исследований с применением полиграфа были «ненадежны, ненаучны и предвзяты». После проведения экспериментов было установлено, что проверка на полиграфе большого количества людей в отношении различных событий (например, при приеме на работу) дает результат ничем не лучше, чем случайное угадывание. В то же время, тестирование небольшого количества людей в отношении определенного произошедшего события (например, конкретного преступления) позволяет распознать ложь и правду «выше, чем случайное угадывание»2. Стоит обратить внимание, что данные исследования проводились группой ученых, которые не являлись специалистами-полиграфологами и в своФедоренко В.Н.: «Точность вывода по результатам психофизиологического исследования с применением полиграфа на примере работы в реальных (полевых) условиях», Вестник полиграфолога. 2007 № 1, 2 с.

The Polygraph and Lie Detection.

http://www.nap.edu/openbook.php?isbn=0309084369 их исследованиях применяли общенаучный подход без учета «полиграфной специфики».

В тоже время, Филип Крюсон (Philip E. Crewson) по заданию Института Полиграфа Министерства обороны США (DoDPI) проводил сравнительный анализ полиграфа с другими методами скрининга и диагностики (A Comparative Analysis of Polygraph with other Screening and Diagnostic Tools). Целью его исследования являлось проведение анализа научных работ, опубликованных в период с января 1986 г. по май 2001 г. и посвященных оценке точности и надежности методов скрининга и диагностики, применяемых в медицине, психологии и при обследованиях с использованием полиграфа. Из 5189 публикаций было сначала отобрано 1158 статей, из которых, в свою очередь, только 145 было признано удовлетворяющими необходимым критериям научности. Анализ показал, что чувствительность (т.е. способность обнаруживать интересующий признак) скрининговых процедур составляют следующие значения: в медицине 0,79, в психологии 0,74 и при обследованиях на полиграфе 0,59. Специфичность (селективность, избирательность, т.е. способность фиксировать отсутствие интересующего признака) этих же скрининговых процедур составляют следующие значения: в медицине 0,94, в психологии 0,78 и при обследованиях на полиграфе 0,90. При проведении целенаправленных диагностических обследований чувствительность полиграфных, медицинских и психологических методов в среднем равна 0,92, 0,83 и 0,72, соответственно. Специфичность целенаправленных диагностических полиграфных, медицинских и психологических обследований составляет 0,83, 0,88 и 0,67, соответственно.

В указанном исследовании, среди прочих параметров проводилось сравнение точности конкретных методов диагностики, которые приведены в таблице:

Общая точМетод Чувствительность Специфичность ность Полиграф 0,92 0,83 0,88 ЯМР 0,86 0,88 0,87 Томография 0,83 0,89 0,86 УЗИ 0,84 0,87 0,86 Рентген 0,77 0,85 0,81 Психотесты 0,64 0,92 0,78 Полиграф 0,59 0,90 0,74 (скрининг) DSM-IV 0,72 0,68 0,70 MMPI 0,68 0,65 0,67 MMPI 0,70 0,53 0,61 (скрининг) В Таблице ранжированы различные методы диагностики в зависимости от их точности в порядке убывания.

Оказалось, что общая точность конкретных обследований с использованием полиграфа в полевых условиях является наивысшей (0,88), хотя и близкой к общей диагностической точности магниторезонансной (ЯМР) и компьютерной томографии, а также ультразвуковой диагностики (УЗИ). Широко распространенный метод психологической диагностики MMPI имеет наихудшую точность при скрининговых (0,61) и целенаправленных (0,67) обследованиях и, соответственно, самую низкую общую точность.

Проведенный анализ показал, что огромный разброс в оценке точности и надежности диагностических процедур характерен не только для прикладной психофизиологии, прежде всего, обследований с использованием полиграфа, но и для медицины (в частности, для диагностической радиологии) и психологии. В целом использование полиграфа для расследования конкретных преступлений и других событий характеризуется примерно такой же точностью, как медицинская диагностика. В противоположность этому скрининговые обследования с помощью полиграфа обладают меньшей точностью, чем медицинские скрининговые процедуры, и сходны по этому критерию с методами психологического тестирования.

Для того чтобы оценить перспективы использования полученных результатов, необходимо рассмотреть несколько методологических аспектов, выделенных ранее в аналитическом обзоре, подготовленном Бюро Оценок Технологий (БОТ) (Office of Technology Assessment – OTA) при Правительстве США и названном «Научное подтверждение валидности обследований с использованием полиграфа».

В частности, в разделе "Выводы" указывалось:

- точность заключений, получаемых по результатам обследований с использованием полиграфа, зависит от таких факторов, как уровень подготовки специалистаполиграфолога, его опыта, личностных данных, а также психофизиологических особенностей обследуемых лиц;

- в исследованиях оценки точности авторы часто отбирают материал не по принципу случайного выбора, а селективно, что может искажать истинную картину;

- в ряде исследований точности критерии оценки достоверности результатов не всегда адекватны;

- отмечается большой разброс результатов, получаемых в различных исследованиях.

Проведенный анализ научных публикаций показал, что те же самые методологические недостатки характерны и для исследований точности в медицине и психологии.

Очень часто критики полиграфа правильно выделяют характерные для него проблемы, однако либо обычно преувеличивают их, либо забывают упомянуть, что эти же самые проблемы являются типичными для всех научных областей, изучающих разные аспекты человека, в частности, для медицины и психологии.1 Российские ученые сходятся во мнении со своими коллегами из-за океана. Так, Ю.И. Холодный в своих трудах высказывает следующее мнение: «в целом можно констатировать, что достоверность (точность) проверок на полиграфе, проводимых опытным полиграфологом в интересах расследования, составляет не менее 0,9 (т.е. 90%)»2 Таким образом, можно резюмировать, что точность выводов специалиста-полиграфолога при проведении ПФИ, в целом не уступает точности вывода, например, врача-диагноста при осуществлении диагностических исследований с применением методов УЗИ или МРТ.

При этом ключевыми условиями позволяющими достигать такой точности можно считать:

- Высокий уровень подготовки специалистаполиграфолога;

- Полиграф, позволяющий достаточно точно считывать и регистрировать, физиологические параметры организма обследуемого лица;

- Применение апробированных валидных методик ПФИ и соответствующих форматов тестов, а также точных систем оценки зарегистрированных физиологических реакций.

В настоящей статье раскрыть все многообразие существующих полиграфов и форматов тестов не представляется возможным, в то же время основной задачей этой публикации является анализ Эмпирической системы оценки (ESS – Empirical Scoring System) физиологических реакA Comparative Analysis of Polygraph with other Screening and Diagnostic Tools, Philip E. Crewson, Polygraph, 2003, 32(2), 57-85, в переводе А.Б. Пеленицына, http://www.poligraf.sp.ru Полиграфы («детекторы лжи») и безопасность. Справочная информация и рекомендации. Серия «Библиотека полиграфа». Выпуск 1. Ю.И. Холодный. – М.: Мир безопасности, 1998 г. – 96с.

ций, зарегистрированных в ходе ПФИ. Прежде чем раскрыть особенности этой системы оценки результатов тестирования, необходимо понять, какие существуют альтернативы.

В глобальном смысле все системы оценки зарегистрированных физиологических реакций обследуемого лица можно разделить на автоматические и экспертные.

Современные компьютерные полиграфы предлагают широкие возможности специалисту-полиграфологу по автоматической оценке физиологических реакций обследуемого лица. Каждый производитель полиграфов представляет свою систему автоматической оценки как наилучшую и самую точную. Объективности ради, необходимо согласиться с ведущими производителями полиграфов Axciton, Lafaette и Диана, так как практика показывает, что их «автоматы» – Axiton White Star, PoliScore и ChancCalc работают достаточно точно. Так, компания Axciton Systems, Inc. провела сравнительные исследования различных систем оценки физиологических параметров зарегистрированных в ходе ПФИ и представила результаты своего анализа в следующем графике на рис.1.

Рис. 1 График сравнительного анализа различных систем оценки результатов ПФИ.

Стрелкой на графике обозначены наилучшие результаты, которые, по итогам исследования, показала фирменная программная система автоматического анализа реактограмм полиграфов Axciton под названием Axiton White Star. Как видно из графика, данная система автоматического анализа показала наилучший результат по точности выводов (ось Y) и наименьшим количеством неопределенных выводов (inconclusive) (ось X).

Тем не менее, какой бы точной не была автоматическая система оценки физиологических реакций, она может ошибаться, так как объектом ее анализа является сложная система физиологических процессов, протекающих в организме человека и зависящих от множества различных факторов. Машина далеко не всегда может отделить артефакты, либо выделить признаки противодействия полиграфной проверки. В то же время эксперт, проводивший ПФИ, может выявить артефакты и признаки противодействия полиграфу. Напрашивается вывод, что одной автоматической оценки недостаточно, ее нужно перепроверять. Альтернативой автоматической оценке является экспертная оценка физиологических реакций.

Экспертная оценка физиологических реакций также имеет ряд недостатков. Прежде всего она всегда субъективна в силу наличия человеческого фактора – эксперта.

Эксперт не всегда может увидеть то, что может «увидеть»

машина. Таким образом, автоматическая и экспертная системы оценки физиологических реакций должны применяться параллельно, но последнее слово должно быть за экспертной оценкой.

В свою очередь экспертную оценку в зависимости от способа оценки параметров можно разделить на качественную (первоначальную или общую и т.п.), метрическую (объективную и т.п.), а так же количественную (балльную, ранговую и т.п.).

Качественная оценка зарегистрированных в ходе ПФИ физиологических реакций проводиться всегда, ее эксперт начинает проводить еще во время регистрации физиологических реакций.

Она имеет следующие плюсы:

1. Простота использования – качественная оценка не требует глубокого вникания в особенности информативных признаков физиологических показателей. Принцип:

чем сильнее изменения в кривых – тем больше реакция;

2. Не требует обоснования – качественная оценка осуществляется на интуитивном уровне;

3. Быстрота принятия решения – качественная оценка не требует какого-либо длительного измерения кривых и кодирования информативных признаков в баллы или рейтинги.

Однако за плюсами этой оценки, по законам диалектики, следуют ее минусы. Минусы качественной оценки, как правило, делают ее недостаточной.

К таким минусам относятся:

1. Большая вероятность ошибок – качественная оценка резко субъективна, ведь решение принимается интуитивно;

2. Не учитывает специфики различных физиологических каналов;

3. Не всегда применима – при отсутствии резких различий в реакциях принятие решения затрудняется.

Метрическая оценка очень точная, основана на глубоком анализе объективных показателей зарегистрированных физиологических реакций, однако требует глобальных затрат времени и сил. В силу указанных причин она используется крайне редко, только в тех случаях, когда другие системы оценки не позволяют решить поставленные перед специалистом-полиграфологом задачи.

Количественная оценка подразумевает под собой процесс кодирования информативных признаков в некую систему баллов (рангов, коэффициентов) и последующий их подсчет. На основе такого подсчета принимается решение о наличии или отсутствии значимых реакций на заданные в тестах стимулы.

Каждая из существующих методик полиграфных проверок имеет свою систему количественной оценки. Однако в силу широкого распространения и наибольшей валидности методики вопросов сравнения МВС (иначе методики контрольных вопросов МКВ), рассмотрим количественную оценку именно для этой методики ПФИ.

История появления количественной оценки для МВС выглядит следующим образом. Самый популярный, общепринятый, ставший стандартным метод количественной (числовой, балльной) оценки полиграмм, который применяется абсолютным большинством специалистовполиграфологов во всем мире, первоначально был предложен Кливом Бакстером в 1961 году1. Разработанные им идеология и система приемов объективной количественной обработки психофизиологических реакций, а также основанное на них универсальное правило принятия решения об искренности или лжи в то время выглядели революционными и считаются одним из крупнейших достижений прикладной психофизиологии в XX веке. На основе системы Бакстера несколько позже возникли еще два подхода к количественной оценке полиграмм: "армейский" ("федеральный"), который преподавался в Институте полиграфа Минобороны США (DoDPI)2, и "академический", разработанный в Университете штата Юта под руководством д-ра Дэвида Раскина3. Так же, существуют авторские системы количественной оценки, например Горизонтальная система оценки Н.Гордона (HSS) или система оценки Матте. Кроме того, можно упомянуть некоторые системы количественной оценки российского происхождения, но они, так же являются авторскими и не универсальны.4 Перечисленные выше системы количественной оценки вполне работоспособны и широко применяются. В то же время проведенная Американской ассоциацией полиграфологов работа по валидизации методик, а также метаанализ большого числа исследований, посвященных полиграфной тематике, привел к появлению более современной J.A. Matte (1996). Forensic Psychophysiology Using the Polygraph: Scientific Truth Verification – Lie detection, Williamsville, NY: J.A.M. Publications, 398 – J. Swinford (1999). Manually Scoring Polygraph Charts Utilizing the SevenPosition Numerical Analysis Scale at the Department of Defense Polygraph Institute. Polygraph, 28 (1) 10 – 27 J.C. Kircher, D.C. Raskin (1988). Human versus Computerized evaluations of polygraph Data in a Laboratory Setting. Journal of Applied Psychology, 73 (2), 291А.П. Сошников, А.Б. Пеленицын: «Сравнение различных систем количественного анализа полиграмм с помощью алгоритма ChanceCalc», Вестник полиграфолога. 2007 № 1, 7 с.

системы оценки физиологических реакций. Эту систему назвали Эмпирической системой оценки (ESS – Empirical Scoring System).

По своей сути Эмпирической системой оценки – это сравнение результатов конкретного тестирования с данными нормы. Эта система от начала и до конца основана на нормативных данных, полученных на основе огромного количества тестирований на полиграфе с подтвержденными достоверными результатами. Она стандартизирована, то есть имеет четко структурированные правила. Каждая процедура, каждое правило и каждый вывод в этой системе основаны на многочисленных независимых исследованиях. Все эти исследования опубликованы и многократно повторены.

Как пояснял один из авторов этой системы оценки Раймонд Нэльсон (Raymond Nelson) в своем выступлении на 8-ом ежегодном семинаре НШДЛ 17 января 2014 г:

«Эмпирическая система оценки – это экспертная система, которую обычный практикующий полиграфолог может применять без каких-либо вспомогательных технических средств. Можно ее применять и с помощью компьютера, но это будет несколько сложнее. Мы разработали Эмпирическую систему оценки так, чтобы она была настолько простой, насколько это возможно. Первоначально я предложил назвать ее «Упрощенный метод экспертной интерпретации» (Simplified Hand-scoring Interpretive Technique), однако аббревиатура этого названия по первым буквам оказалось неприемлемой в английском языке. Поэтому пришлось изменить название, и так появилась ESS (Эмпирической системой оценки)»1.

Можно отметить следующие основные достоинства

Эмпирической системой оценки:

Конспект выступления Раймонда Нельсона (Raymond Nelson) на 8-ом ежегодном семинаре НШДЛ 17 января 2014 г. Перевод – Пеленицына А.Б.

1. Очень простая система оценки – принцип трех троек:

- 3 параметра Кирчера;

- 3 простых правила обсчета;

- 3-х балльная шкала;

2. Эмпирическая система оценки одинаково эффективно используется неопытными специалистами и профессионалами;

3. Эмпирическая система оценки основана на выверенных принципах и моделях;

4. Эмпирическая система оценки идеальна для использования в боевых условиях, ее легко применить в условиях ограниченного времени, она не требует каких-либо измерительных средств;

5. Эмпирическая система оценки равнопригодна и универсальна как для расследований, так и скрининга;

6. При использовании этой системы достигается высокая корреляция выносимых решений у разных экспертов – высокий коэффициент Каппа;

7. Эмпирическая система оценки не зависит от субъективных оценок соотношений и силы реакций;

8. По результатам оценки Американской ассоциации полиграфологов Эмпирическая система оценки работает точнее традиционных систем оценки.

По сути, вся система Эмпирической оценки заключается в достаточно простой интерпретации физиологических реакций в элементарную систему баллов. Набранное количество баллов сравнивается с нормативными данными, которые были получены разработчиками системы оценки на основе научного статистического анализа большого количества «боевых» исследований. При этом у специалистаполиграфолога есть возможность манипулирования нормативными данными в целях повышения или понижения соотношения таких важных параметров, как чувствительность и избирательность (специфичность, селективность) того или иного теста. В случае отсутствия необходимости изменения соотношений чувствительности и избирательности можно пользоваться порогами принятия решения, которые так же разработаны для каждого из форматов тестов, валидизированных Американской ассоциацией полиграфологов.

Перечисленные достоинства Эмпирической системы оценки делают ее очень гибкой и минимизируют оба типа ошибок специалиста-полиграфолога.

Подводя итог, можно сделать вывод, что Эмпирическую систему оценки можно рекомендовать для применения в повседневной работе специалистов-полиграфологов, как научно обоснованную и практически апробированную систему балльной оценки физиологических реакций, полученных в результате полиграфной проверки.

–  –  –

ВОЗМОЖНОСТИ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ С ПРИМЕНЕНИЕМ ПОЛИГРАФА

ПРИ РАСКРЫТИИ И РАССЛЕДОВАНИИ

ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ

С ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

На современном этапе формирования стабильного правового государства и социально-экономического преобразования казахстанского общества, борьба с преступностью требует использования самых современных достижений науки и техники. Одним из таких достижений является полиграф, или, как его еще называют, «детектор лжи», представляющий несомненную ценность при раскрытии и расследовании различных видов преступлений, в том числе связанных с террористической деятельностью. В современных условиях проверка на полиграфе позволяет не только определять наиболее перспективные направления расследования, выявлять преступников, но и получать доказательства их виновности при производстве следственных действий. Это вызывает необходимость его внедрения в практическую деятельность подразделений органов внутренних дел Республики Казахстан, непосредственно занимающихся раскрытием и расследованием указанных преступлений.

К таким преступлениям следует отнести, прежде всего, преступления, совершенные с использованием взрывных устройств, которые представляют большую общественную опасность и практически всегда вызывают общественный резонанс. В настоящее время при довольно сложной экономической и криминогенной ситуации в Казахстане, доступности литературы и интернет-сайтов, содержащих инструкции по изготовлению самодельных взрывных устройств (СВУ) и синтезированию взрывчатых веществ, достаточно широко реализуется возможность совершения преступлений с использованием взрыва.

В процессе расследования подобных преступлений применяется весь комплекс необходимых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. В числе следственных действий, при производстве которых может применяться полиграф, следует назвать, прежде всего, психофизиологическую экспертизу, методика которой основана на многолетнем опыте исследований в сфере полиграфных технологий. Назначение и производство судебной психофизиологической экспертизы не противоречит действующему в Казахстане законодательству, поскольку ее сущность заключается в применении специальных знаний из ряда смежных областей науки и техники в ходе соответствующих исследований для решения вопросов, поставленных перед полиграфологом.

В этом случае в компетенцию эксперта-полиграфолога будет входить формулирование выводов по результатам исследования о степени информированности обследуемого лица о событии или его деталях, интересующих инициатора производства экспертизы, обусловленной наличием (отсутствием) в памяти человека образов, сформировавшихся в связи со случившимися событиями. При наличии достаточных данных может быть сформулирован категорический вывод о существовании (отсутствии) причинной связи между идеальными следами и обстоятельствами, повлекшими их образование, который должен включать ссылку на то, что сделан он с учетом сведений, содержащихся в материалах уголовного дела, либо сообщенных полиграфологу обследуемым лицом. Заключение экспертаполиграфолога подлежит оценке на общих основаниях и по тем же правилам, что и любое другое доказательство.

Судебная экспертиза не единственное следственное действие, где возможно применение полиграфа. Представляется, что применение полиграфа допустимо и при допросе, когда фиксация психофизиологических реакций на задаваемые вопросы допрашиваемого лица может помочь распознать ложные сведения. А.С. Подшибякин предлагает использовать полиграф при допросе обвиняемого (подозреваемого), когда тот заявляет о проведении такого испытания для снятия обвинения (подозрения), зная, что есть метод, способный объективно засвидетельствовать правдивость его показаний. Такое направление применения полиграфа в расследовании преступлений является реальным в современных условиях и не противоречит нравственным принципам, положениям уголовно-процессуального закона, праву обвиняемого (подозреваемого) на защиту[1].

Кроме того, допрос с применением полиграфа должен быть возможен и в отношении свидетеля и потерпевшего, тем более, когда он производится по их просьбе. Условием проведения допроса с применением полиграфа должно стать обязательное участие в нем специалистаполиграфолога, который до начала допроса окажет следователю содействие в составлении перечня вопросов диалоговой формы по материалам уголовного дела, а по результатам применения полиграфа даст заключение, приобщаемое к протоколу этого следственного действия.

Применение полиграфа может повысить эффективность обыска, поскольку успешный результат его проведения во многом определяется поведением и реакциями лица, в помещении которого он производится, на происходящие события. В случае применения полиграфа будет не нужно отвлекаться на наблюдение за обыскиваемым и следователь сможет уделить основное внимание поисковой работе с учетом рекомендаций специалистаполиграфолога.

Расширения перечня следственных действий, при производстве которых станет возможно применение полиграфа, потребует разработки и внесения изменений и дополнений в процедуру допроса, очной ставки, предъявление для опознания, проверки показаний на месте и обыска, усовершенствовать тактические приемы их производства.

Следует также учитывать, что по мере совершенствования уголовно-процессуального законодательства система следственных действий постоянно пополняется новыми познавательными приемами, основанными на достижениях научно-технического прогресса и отражающими потребности государства в деле борьбы с преступностью. Поэтому, учитывая накопленный положительный опыт применения полиграфа в практике борьбы с преступностью в России В.А.Семенцовым предлагается предусмотреть в УПК РФ новое следственное действие «Проверка показаний на полиграфе»[2].

Полиграфологи обосновывают методически обусловленную невозможность принудительного обследования на полиграфе. В связи с этим на практике можно использовать различные тактические приемы для получения согласия лица подвергнуться процедуре обследования на полиграфе: от использования фактора неожиданности до демонстрации дистанцирования специалиста-полиграфолога от оперативных и следственных работников либо напротив, разъяснения обследуемому лицу, что отказ от тестирования повлечет долгие «беседы» с теми же оперативными работниками, у которых будет уже больше оснований сомневаться в его непричастности к преступлению.

Вместе с тем придание проверке показаний на полиграфе процессуального режима следственного действия (если, конечно, такое решение будет принято законодателем) позволит утверждать, что в этом случае обязательное получение согласия лица уже не требуется. Обусловлено это общим требованием, предъявляемым к следственным действиям – обеспеченность их государственным принуждением, что служит повышению эффективности производства, создает благоприятные условия для наиболее полного, всестороннего и объективного осуществления уголовного преследования.

К сожалению, в настоящий момент в МВД Республики Казахстан не имеется какого-либо опыта применения полиграфологических тестирований при расследовании и раскрытии преступлений, связанных с террористической деятельностью, поэтому, в качестве примера эффективности применения подобного опыта можно привести расследование серии террористических актов, совершенных на территории России.

Так, с апреля 2008 года по февраль 2009 года в разных районах г. Сочи, Краснодарский край, сработало 9 самодельных взрывных устройств, изготовленных по типу минловушек, закамуфлированных под предметы бытового назначения: фляжки, фонарики, портсигар, барсетку, огнетушитель и т.п. Снаряженные самодельные взрывные устройства преступники оставляли в общественных местах: парках, скверах, дворах многоквартирных домов.

Два преступления были совершены особо опасным способом:

одно СВУ, содержащее большое количество взрывчатого вещества, было установлено на лестничной площадке многоэтажного дома, второе – закопано в гальку на пляже.

Учитывая наличие курортного сезона во время совершения этих эпизодов, преступники рассчитывали на большое количество жертв. В результате взрывов погибло 8 человек, 17 получили ранения различной степени тяжести. В ходе первоначально проведенных следственно-оперативных мероприятий появились достаточные основания полагать, что все преступления были совершены одним лицом или группой лиц, в связи с чем уголовные дела по фактам взрывов были объдинены в одно производство[3].

После первого взрыва к отработке версий, выдвинутых в ходе предварительного следствия, были привлечены сотрудники отдела СПФИ ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

Основной задачей на начальной стадии работы было определение причастности к преступлению опрашиваемых лиц. Свидетелей закладки взрывных устройств обнаружено не было, отсутствовала оперативная информация о мотиве совершения преступления, поэтому задача полиграфологов заключалась в том, чтобы составить универсальный тестовый опросник, позволяющий работать с опрашиваемыми в рамках различных версий, начиная от совершения взрывов по религиозным и политическим убеждениям и заканчивая заказным убийством и хулиганскими побуждениями.

Полиграфологам была предоставлена возможность выезда на место совершения преступлений, ознакомления с материалами уголовного дела, что позволило смоделировать картину закладки взрывных устройств. При общении с экспертами-взрывотехниками была получена информация о корпусе взрывного устройства, механизме приведения его в действие, предметах бытового назначения, которые использовались для замыкания электроцепи (прищепки, монеты), взрывчатом веществе и т.д. Используя достаточное количество исходного материала о преступлении, опросник был составлен по методике выявления скрываемой информации, в основном использовались тесты на «знания виновного».

Полиграфные опросы проводились в оперативном режиме в ходе совместных мероприятий с другими подразделениями ГУ. Например, сразу после проведения обысков у различных категорий граждан: предполагаемых членов экстремистских организаций; лиц, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности за незаконное хранение взрывчатых веществ и огнестрельного оружия; граждан, которые по результатам билинга в предполагаемое время закладки взрывного устройства находились в районе преступления;

фигурантов, которые через Интернет выходили на сайты экстремистских организаций; граждан, имеющих родственные связи с ваххабитами и т.д.

В каждом тесте опрашиваемым предлагалось от 5 до 10 вариантов ответа, в том числе значимые варианты, согласно материалам уголовного дела. Учитывая, что приходилось оперативно отрабатывать различные версии, и при этом люди не были предварительно допрошены, в ходе ПФИ стандартный опросник корректировался с учетом осведомленности опрашиваемых о деталях совершения преступления, выявляемой непосредственно полиграфологом в ходе предтестовой беседы. Кроме того, преступления имели большой общественный резонанс, поэтому не удалось избежать утечки информации о некоторых деталях его совершения. В связи с этим опрашиваемым предлагался блок тестов на выявление источника получения информации («когда вы узнали о взрыве?», «при каких обстоятельствах вы узнали о нем?», «от кого вы узнали о взрыве?», «где вы находились, когда узнали о взрыве?» и т.д.).

Не имея возможности в оперативном режиме проверять каждого опрашиваемого по всем взрывам, что предполагало бы проведение нескольких опросов в отношении одного человека, использовался единый опросник, включающий в себя тесты на общую осведомленность о деталях всех преступлений («какой информацией о взрывах на территории Сочи вы располагаете?», «знаете ли вы, какие взрывные устройства сработали на территории Сочи?», «знаете ли вы, где была произведена закладка взрывных устройств?», «когда вы видели взрывные устройства?», «при каких обстоятельствах вы видели взрывные устройства?», «какие действия с взрывными устройствами (взрывчатыми веществами) вы когда-либо совершали?», «какое отношение к взрывам на территории Сочи имеете лично вы?» и т.д.).

В результате этой работы сотрудниками отдела СПФИ было проведено 544 опроса с использованием полиграфа.

Был получен большой объем дополнительной оперативной информации по другим преступлениям.

Переломным моментом в раскрытии серии взрывов стало обнаружение и изъятие видеоносителей с камер наружного наблюдения частного домовладения, прилегающего к месту седьмого взрыва, когда СВУ сработало на автомобиле, припаркованном на улице. Анализ видеозаписи позволил сделать вывод о том, что закладку СВУ произвело двое мужчин, предположительно прибывших к месту на автомобиле, обладающем определенными характерными особенностями: предположительный цвет, год выпуска. Дальнейшими мероприятиями были установлены владельцы аналогичных автомобилей, зарегистрированных на территории Краснодарского края, – всего около 800 человек. С этого момента работа полиграфологов заключалась в отработке владельцев указанных автомобилей или лиц, которые ими управляли. Тестовый опросник для данной категории граждан был составлен только по эпизоду одного вышеуказанного взрыва.

В апреле 2009 года в ходе полиграфного опроса одного из владельцев автомобилей были зафиксированы устойчивые физиологические реакции, свидетельствующие о том, что он располагает скрываемой информацией о совершении преступления. После полиграфного опроса и дальнейших оперативно-розыскных мероприятий в отношении этого человека, была установлена его причастность к взрывам в Сочи. Подозреваемый дал признательные показания о причастности ко всем 9 взрывам. На основании его показаний был задержан второй участник совершения преступлений. Сразу после этого, с целью закрепления полученной информации, было проведено порядка 10 опросов с родственниками и ближайшим окружением задержанных, что способствовало обнаружению и изъятию вещественных доказательств по делу.

На этапе сбора доказательств вины обвиняемых в инкриминируемых им преступлениях, с целью проверки информации, сообщенной опрашиваемыми лицами, к расследуемому делу в качестве специалиста был привлечен сотрудник СПФИ. В условиях СИЗО в течение 1,5 месяцев было проведено 28 полиграфных опросов по каждому эпизоду уголовного дела: 18 опросов по фактам взрывов, 2 опроса по факту распространения листовок экстремистского содержания, 8 опросов по факту других убийств 9 человек. Перед каждым опросом оформлялось заявление от опрашиваемого лица о его согласии на проведение СПФИ.

В связи с большим количеством сходных по способу совершения эпизодов, необходимо было составить четко сформулированные тестовые опросники, отражающие этапы совершения каждого из преступлений. Вопросы, поставленные перед специалистом следователем, нашли отражение в тестовом опроснике, составленном по методике выявления скрываемой информации.

В ходе опроса выяснялись следующие обстоятельства:

источник получения информации о взрыве (какой информацией по эпизоду располагает опрашиваемый; когда, при каких обстоятельствах, от кого узнал о взрыве и закладке взрывного устройства, где находился в этот момент);

мотив совершения взрывов;

осведомленность о деталях и элементах взрывного устройства (корпус (цвет, материал), способ приведения в действие, элементы, входящие в состав СВУ и электроцепи, место, время и способ изготовления СВУ, роль в изготовлении и приобретении деталей и элементов);

осведомленность о взрывчатых веществах (ВВ), использованных в СВУ (вид ВВ, время, место и способ приобретения (синтезирования) взрывчатых веществ, роль в этом каждого участника);

закладка СВУ (место, время, способ закладки СВУ, способ доставки СВУ к месту, роль каждого участника в закладке взрывного устройства);

наличие и место нахождения вещественных доказательств по делу и т.д.

По результатам были составлены отдельные заключения, в которых описаны задаваемые вопросы и зафиксированные физиологические реакции. Полиграфолог по уголовному делу допрошен в качестве специалиста с приложением к протоколу допроса заключений о результатах опросов с использованием полиграфа.

В соответствии с ч.2 ст.74 УПК РФ («заключение и показания специалиста») допрос специалиста-полиграфолога с приложением в виде заключений о результатах полиграфных опросов включен в обвинительное заключение в качестве доказательства вины обвиняемых в инкриминируемых им преступлениях. Дело передано в суд.

На сегодняшний день преступления, совершенные с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств, наблюдаются практически во всех развитых странах мира.

Данные преступления совершаются в целях шантажа, запугивания, устрашения отдельных лиц или групп населения, оказания на них иного негативного психического воздействия, либо с целью причинения увечий, лишения жизни людей, повреждения, уничтожения их имущества. Одной из наиболее острых проблем современности являются террористические акты, которые непосредственно и сопровождаются взрывами, что серьезно дестабилизирует обстановку не только в отдельных странах и регионах, но и в мире в целом.

При расследовании и раскрытии преступлений, совершенных с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств, в ходе полиграфного опроса первоначально предъявляются тесты на криминальное прошлое или сокрытие каких- либо фактов, которые имели место в жизни опрашиваемого.

Проверочные вопросы в этих тестах могут быть связаны с: участием в массовых беспорядках; участием в организованной преступной группе; участием в экстремистских организациях; проповедованием ваххабизма или пропагандой идей терроризма; подстрекательством к террористическому акту; организацией и подготовкой террористического акта; участием в незаконных вооруженных формированиях; прохождением специальной боевой подготовки;

участием в боевых действиях; вербовкой боевиков; участием в криминальных разборках; незаконным хранением оружия; хранением взрывчатых веществ или взрывных устройств; транспортировкой (перевозкой через границу) взрывчатых веществ или взрывных устройств; изготовлением взрывных устройств; закладкой взрывных устройств;

участием в террористических актах; участием в совершении взрывов; совершением убийства и т. п.

Последующие тесты могут строиться по вопросам, связанным — с какими навыками владеет опрашиваемый, например: приемами самообороны или конкретными боевыми искусствами рукопашного боя (каратэ, джиу-джитсу, айкидо, тайским боксом, дзюдо, самбо и др.); техникой владения нунчаками; специальной техникой владения ножа; специальной техникой владения меча; стрельбой из лука; стрельбой из охотничьего ружья; стрельбой из пистолета; стрельбой из автомата; стрельбой из пулемета;

стрельбой из снайперского оружия; стрельбой из гранатомета; стрельбой из миномета; стрельбой из огнемета; саперным делом; изготовлением взрывных устройств; закладкой взрывных устройств и т. п.

Тесты на установление вопроса — где проходил обучение или получил специальные навыки, например: в средней школе; училище; техникуме; институте; спортивной школе; спортивной секции; геологоразведочной или строительной организации (если работал в них и учился там проведению строительных взрывов); уголовнокриминальной группировке; диверсионной школе; разведывательной школе; школе снайперов; на курсах специальной подготовки; во время службы в армии; при самоподготовке с использованием специальных печатных изданий; при самоподготовке с использованием информации через электронные носители (непосредственно через Интернет); при индивидуальном обучении определенным наставником или инструктором и т. п. Тесты на установление страны, территории, где проходил подготовку. Тесты на установление — чему учился или чему конкретно учили (тест может дублировать предыдущий тест по навыкам владения), с какими взрывчатыми веществами или взрывными устройствами когда-либо приходилось работать[4].

Тесты на установление — какой информацией владеет по преступлению, связанному со взрывом, какую информацию скрывает, когда стала известна эта информация и откуда (от кого) или при каких обстоятельствах, какое непосредственно отношение имеет сам к проверяемому факту, где находился в момент взрыва и что делал.

Тесты на установление — совершал ли ранее взрывы и с какой целью, какая цель преследовалась совершенным взрывом, по которому проводится расследование, например: проведение взрывных работ в народном хозяйстве (в горной промышленности, при строительстве, при сейсморазведке, при обработке материалов — взрывной сварке, взрывном упрочнении металла, взрывном штамповании);

попытка устройства фейерверка с применением взрывчатых веществ; уничтожение боеприпасов, обнаруженных при раскопках «трофеев» времен Великой Отечественной войны; проведение экспериментов или опытов с применением взрывчатых веществ; хулиганство с применением взрывчатых веществ; незаконная добыча рыбы или морского зверя с применением взрывчатых веществ (при использовании для глушения рыбы или морского зверя); незаконная охота с применением взрывчатых веществ (например, установка растяжек на лося, кабана и т. д.); запугивание каких-либо лиц без желания нанесения физического вреда кому- либо; уничтожение чужого имущества;

убийство конкретного лица (устранение криминального авторитета, бизнесмена, политического деятеля, ученого, государственного чиновника и т. д.); убийство как можно больше людей; акт терроризма и др.

Следовательно, психофизиологические исследования с применением полиграфа в ходе расследования преступлений, связанных с террористической деятельностью позволят определить:

- достоверность показаний лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, относительно обстоятельств конкретного преступления;

- наличие самооговоров и иных вымышленных представлений лица об якобы содеянном им преступлении;

- круг лиц, причастных к преступлению, или тех, которые располагают информацией относительно конкретного преступления;

- место нахождения материальных доказательств на местности и в помещении, при проведении отдельных следственных действий, в том числе и, непосредственно, во время обыска;

- направления проведения психологически обоснованного правомерного влияния на подозреваемого с целью склонения его к даче правдивых показаний.

Литература:

1. Подшибякин А.С. О возможности использования полиграфа при допросе // http: www.mvdexpo.ru/conferences/CRIM_MVD/dos12.htm.

2. Семенцов В.А. Проверка показаний на полиграфе // Актуальные проблемы специальных психофизиологических исследований и перспективы их использования в борьбе с преступностью и подборе кадров: сб. тр. юбилейной десятой Междунар. науч.-практ. конф. Краснодар, 2009. С. 114.

3. Звягинцева А.В. Применение полиграфа в ГУ МВД России по Краснодарскому краю при раскрытии и расследовании преступлений, совершенных с использованием взрывных устройств // Сборник материалов международной научно-практической конференции специалистов-полиграфологов органов внутренних дел (11 – 14 октября 2011 года) МВД Российской Федерации Бюро специальных технических мероприятий МВД России. Сочи, 2011г. 282с. С.81

4. Полиграф и его практическое применение: Учеб. пособие / Владимир Князев, Георгий Варламов. — М.: «Принт-Центр», 2012. — 859 с.; с ил. С.619

–  –  –

Мне очень приятно поприветствовать Вас и передать горячий привет от имени Ученого секретаря Университета правоохранительной деятельности Монголии, Почетного члена Евразийской ассоциации полиграфологов, доктора юридических наук, профессора, полковника полиции Ж.Болдбаатара и пожелать Вам успехов в работе.

Здесь, в Казахстане, мне, действительно, приятно отметить, что работа по внедрению полиграфа в практическую деятельность правоохранительных органов Монголии, особенно, использование его в борьбе с преступностью, успешно продвигается. Работа ведется поэтапно и по всем направлениям. В этом немалая заслуга доктора Ж.Болдбаатара.

Развития полиграфологии в Монголии начался относительно поздно по сравнению с другими странами, в 1997 году Главное управление полиции Монголии начал использовать полиграфа в борьбе с преступностью.

Следует напомнить, что в марте 2013 г. президент Евразийской ассоциации полиграфологов, ведущий специалист Сергей Юрьевич Алесковский, директор компании «Поликониус-Азия», ведущий специалист Андрей Викторович Гайдамашев организовали в Уланбаторе, в Университете правоохранительной деятельности двухнедельный курс для подготовки операторов-полиграфологов, что явилось началом подготовки отечественных полиграфологов в Монголии.

Первыми полиграфологами, получившими сертификат оператора, стали более 20 сотрудников правоохранительных органов Монголии, в том числе сотрудников органов криминальной полиции, следственных органов, органов по борьбе с коррупцией и судебно-экспертных органов, в связи с чем мы выражаем глубокую признательность и искреннюю благодарность двум ведущим специалистам, обучавшим нас азбукам полиграфологии, и поддержавшим нас в новом начинании Сергею Юрьевичу Алесковскому и Андрею Викторовичу Гайдамашеву.

В 2013 г. Университетом правоохранительной деятельности приобретены два полиграфа, благодаря чему стало возможным открытие Полиграфологической лаборатории, где сейчас проводятся эксперименты по тестированию.

В марте 2014 г. на базе Полиграфологической лаборатории Научно исследовательский институт Университета правоохранительного службы силами отечественных специалистов впервые организован двухнедельный курс для подготовки операторов-полиграфологов. Примечательно, что на этот раз большинство обучающихся составляло сотрудники из провинциальных органов полиции.

В настоящее время в Монголии ускоренными темпами проводится правовая реформа, в результате чего в какой-то мере уже формирована и действует правовая база, регулирующая применение полиграфа в правоохранительных органах. К примеру, вновь утвержденный «Закон о полиции»

прямо предусматривает применение полиграфа в борьбе с преступностью.

Мне приятно уведомить Вас о том, что руководство нашего Университета намерено впредь углублять наше сотрудничество и уделять всестороннее внимание двусторонним мероприятиям, проводимым нашими организациями – Университетом правоохранительной деятельности Монголии и Евразийской ассоциацией полиграфологов. В частности, планируется организовать проведение в г. Алматы курсов по подготовке третьей группы начинающих полиграфологов из Монголии.

Благодарю за внимание.

–  –  –

ДЕТЕКЦИЯ ЛЖИ.

ПОЛИГРАФ, «СЫВОРОТКА ПРАВДЫ»

И НЕВЕРБАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Выявления поведения обмана уже давно вышло за рамки узкой методологической направленности, что во многом обуславливается тем обстоятельством, что выявление обмана в истории человечества во многом связано с государственной безопасностью. В настоящее время существует несколько подходов дифференциации лжи, среди которых наиболее широко используется инструментальная детекция лжи – проведение опросов с использованием полиграфа.

I. Полиграф в детекции лжи Достоверность (валидность) полиграфных опросов, по мнению разных специалистов, достаточно высока, несмотря на относительно большой разброс – от 75 до 99% (В.А.Варламов, 1996; О.Фрай, 2006). Следует признать, что проведение опросов с использованием полиграфа бесспорно лидируют в верификации лжи. Наш опыт позволяет сделать несколько выводов относительно успешности проведения полиграфных опросов.

1). Современные полиграфы (в подавляющем случае компьютеризированные) радикально не отличаются по своей валидности получения конечного заключения. Бесспорно, различия существуют, но, по большому счету, всякие инновации введения дополнительных датчиков регистрации уровня психоэмоционального стресса у опрашиваемого лица (например, датчики электроэнцефалографии) скорее усложнили компьютерную обработку результатов.

2). Одной из самых важных задач современной судебной психофизиологии являются вопросы профилактики и выявления мер противодействия. Благодаря синхронной видеозаписи полиграфного тестирования механические противодействия достаточно четко визуализируются.

Большие сложности, с нашей точки зрения, представляют собой попытки фармакологического (медикаментозного) противодействия результатам опросов с применением полиграфа. Группа препаратов, которая может существенно влиять на результаты полиграфного тестирования, достаточно обширна. К таким препаратам по нашему опыту могут относиться многие препараты, назначаемые в кардиологии (- и -блокаторы, препараты, влияющие на функции дыхания, психотропные средства и т.д.). Информация, периодически всплывающая на некоторых интернет форумах относительно «эффективности» валерьяны, пустырника, других успокаивающих препаратов растительного происхождения в значительной степени спекулятивна. Что касается медикаментов группы транквилизаторов, антидепрессантов, нейролептиков, то влияние этих медикаментов не является до конца изученным в судебной психофизиологии. Бесспорно, психотропные препараты оказывают влияние на показатели реактивности ЦНС и вегетативной нервной системы человека, но, на наш взгляд, их действие не является определяющим для заключения квалифицированного полиграфолога. Во всяком случае, в одном из наших исследований было показано, что тестирования на полиграфе допустимы даже для пациентов страдающих шизофренией (большинство из которых получали в процессе тестирования психотропные препараты различных групп).

3). Дискуссии относительно выбора шаблонов теста также имеют право на свое существование. Как правило, речь идет о так называемых многочисленных модификациях «зоновых» тестовых конструкциях и «поисковых» тестах (РОТ). С методологической точки зрения проведение тестов типа РОТ явно проще и в какой-то степени более информативно, что особенно важно в криминальной практике. «Зоновые» тесты более распространены в США и других западных странах. Несмотря на их выраженную и признанную валидность, основной дилеммой их использования является проблема формулирования «контрольных»

вопросов, которые должны (и это самый важный момент!) нести практически равный психологический стимул, как и «релевантные» вопросы.

4). Одной из важных стадий полиграфного тестирования является предтестовое интервью. Не все полиграфологи в достаточной мере уделяют внимание предтесту. У некоторых специалистов он превращается лишь в уточняющее интервью, преимущественно касающиеся биографических данных. Некоторые полиграфологи вообще считают, что успешность проведенного опроса на 60-70% зависят от грамотно проведенной предтестовой беседы.

II. «Сыворотка правды» в детекции лжи Данные о применении психотропных веществ в детекции лжи немногочисленны. Это не дает оснований говорить о том, что данный «инструмент» не имеет место в процессах проведения допроса и получения важной скрываемой информации, которая во многих случаях представляет не только коммерческий интерес, но зачастую затрагивает вопросы государственной безопасности. Именно данное обстоятельство обуславливает «закрытость» данной методологии.

Так, в США, военный хирург Ч. Кейди (Dr. Charles Cady) предложил применить хлороформ для раскрытия убийства Президента А. Линкольна и установления заговорщиков. Основываясь на своем трехлетнем опыте военного хирурга, он обратил внимание на то, что под влиянием хлороформа раненые офицеры сообщали важную скрываемую информацию в полусознательном состоянии, которую раненые скрывали, находясь в ненарушенном состоянии сознания.

Вообще, многие медицинские препараты влияют на изменение сознания, при этом реакции человека нередко становятся автоматизированными, слабо контролируются сознанием.

Скополамин и амитал натрия были одними из медикаментозных средств, используемых в качестве верификатора правды, которые использовались для получения правдивых показаний или изобличения виновности субъекта, подозреваемого в совершении преступления.

Скополамин применялся в основном в виде подкожных инъекций, наиболее часто в гинекологической практике. В широких кругах данные препарат получил название «сумеречного сна» (Inbau, 2001). Впервые эффекты скополамина применительно к задачам судебной психофизиологии были описаны и изучены доктором Р.Е.Хаусом (R.E.House) в криминологической практике.

По мнению Р.Е.Хауса успешное применение скополамина в криминологии было обусловлено тем обстоятельством, что несколько инъекций этого медицинского препарата подавляют активность коры головного мозга, воздействую на клетки слухового нерва и, таким образом, угнетается корковый контроль за ответной реакцией. Аналогичный принцип такого механизма наблюдается у пациентов в пожилом возрасте, страдающих полной или частичной потерей памяти. «В пожилом возрасте клетки коры головного мозга утрачивают свои функции вследствие атрофии нейронов и синапсов. Вот почему пожилые люди преимущественно живут прошлыми воспоминаниями и с трудом воспроизводят события настоящего. Схожие процессы происходят в мозге человека под влиянием скополамина, хотя атрофия в данном случае носит обратимый характер»

(House R.E. Why truth Serum Should Be Made Legal, 42, Medico-Legal Journal, 138, 1925 («Почему «сыворотка правды» должна быть легализована»).

Фактически вплоть до своей кончины Р.Е.Хаус провел несколько сот экспериментов с скополамином в отношении лиц, подозреваемых в совершении преступлений, признанных впоследствии невиновными. Достоверность полученных им результатов составляла около пятидесяти процентов. Р.Е.Хаус проводил свои эксперименты в условиях, когда финансирование криминологических исследований находилось на недостаточном уровне и его результаты оказались крайне полезными в рамках научных подходов в криминологической практике. Он отдавал себе отчет, что применение «сыворотки правды» не в полной мере достоверно, что он сам объяснял присутствием «человеческого фактора».

Раствор амитала является еще одним препаратом, который ранее использовался в процедурах верификации правды. Его применение, в отличие от скополамина, заключается в более продолжительном действии (амитал вводится внутривенно).

Были проведены серии экспериментов применения амитала в психиатрической практике. Данный препарат в основном назначался пациентам с психопатией. При этом преследовалась главная цель – достичь глубокого и продолжительного сна, что позитивно влияло на психическое состояние больного. Один из психиатров – доктор О.Линдеманн (O.Lindemann) в своей статье «Психологические изменения в группе нормальных и психически больных пациентов на фоне применения раствора амитала»

(Lindemann, 1932) отмечал, что в группе психически здоровых лиц при применении амитала наблюдалось демонстрируемое ими состояние благополучия, безмятежности, желания общаться, восприятие незнакомых людей как «лучших друзей» и практически неконтролируемое желание сообщать сведения, которые обычно не рассказываются незнакомым лицам».

В своем обзоре Ф.Е.Инбау (F.E.Inbau, 2001) проводит крайне показательное сравнение на примере расследования криминального случая. Он отмечает, что в расследовании преступлений полицейские применяют достаточно радикальные методы воздействия для получения от последнего признательных показаний – грубую силу, жесткое психологическое воздействие, что иногда приводило даже к смертельным исходам. В сравнении с данными репрессивными методами, безболезненная, которая не причиняет вреда человеку инъекция, после которой можно получить признательные показания, выгляди несравнимо более гуманным вмешательством. Суммируя вышеизложенное, можно отметить, что «валидность» «сыворотки правды»

составляет порядка 50.

III.Невербальное поведение и детекция лжи Несмотря на то, что невербальное поведение человека на протяжении многих столетий интересовало многих исследователей, научно-методологические основы были систематизированы относительно недавно, после того как три исследователя Н.Тинберген, К.Лоренц и К. фон Фриш в 1973 году были удостоены Нобелевской премии в области этологии человека. Невербальное поведение человека, включающее в себя анализ и регистрацию неречевых экспрессий человека (мимики, позы, жеста) применительно к детекции лжи были наиболее полно исследованы американским психологом П.Экманом.

Эффективность и информативность оценки невербального поведения отмечается и в рамках судебной психофизиологии (Г.Г.Москаль, В.И.Егоров, 2000; O.V.Khrennikov, V.I.Egorov, 1999; J.A.Matte, 1997). Считается, что оценка эмоционального состояния человека, его намерений и поведения в целом составляет примерно 70% ценности, в то время как речевое поведение – 30% соответственно (I.EiblEibesfeldt, 1979). Следует также отметить, что оценка невербального поведения опрашиваемого на полиграфе может быть проанализирована по анализу предтестового интервью с опрашиваемым. Подобная оценка в процессе проведения самого опроса нивелируется иммобилизацией тестируемого (может быть оценены только компоненты лицевой экспрессии).

Литература:

1. Варламов В.А. Детектор лжи. Краснодар: ГУВД Краснодарского края, 1996.

2. Москаль Г.Г., Егоров В.И. Невербальное поведение и полиграф// Психопедагогика и профилактика в правоохранительных органах, №2 (14), 2000, сс.

113-114.

3. Фрай О. Ложь. С.-Петербург: «Прайм-Еврознак», 2006.

4. Eibl-Eibesfeldt I. Human Ethology. N-Y: Aldine de Gruyter, 1989.

5. Inbau F.E. Scientific Evidence in Criminal Case. II. Methods of Detecting Deception // Polygraph, 21 (2), 2001): 101-111.

6. House R.E Why truth Serum Should Be Made Legal, 42, Medico- Legal Journal, 138, 1925.

7. Khrennikov O.V., Egorov V.I. Latent Aggression and Human Behavior; An Additonal Approach to Polygraphy// Polygraph, 28 (4), 1999: 297-299.

8. Matte J.A. Forensic Psychophysiology Using the Polygraph. N-Y: J.F.M.

Publications, 1997.

9. Moskal G.G., Egorov V.I. Polygraph in the Crimea: First Results and Future Perspectives // Polygraph, 29 (3), 2000: 258-260.

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОЛИГРАФА ПРИ

ОТБОРЕ КАДРОВ

За столетнюю историю существования полиграфа практика его применения вышла за пределы решения сугубо медико-биологических и психофизиологических задач.

Прибор все чаще применяется в качестве средства, используемого при урегулировании разного рода правовых и просто человеческих отношений, в частности, связанных с оценкой достоверности сообщаемой людьми информации.

Как писал известный психофизиолог Дж. Хессэт, с технической точки зрения регистрировать можно все, что угодно, однако постепенно «полиграфами» стали называть приборы, используемые, в первую очередь, при проведении психофизиологических исследований, в том числе проводимых в целях «детекции лжи»1.

Следует отметить, что за годы использования для оценки достоверности сообщаемой человеком информации методы прикладной психофизиологии принесли много пользы в деятельности правоохранительных органов и в решении вопросов обеспечения кадровой и национальной безопасности разных стран. Этот факт не вызывает сомнения и зачастую используется в качестве основного аргумента сторонниками безудержного расширения применеПодробно о развитии приборной базы регистрации психофизиологических процессов см.: Хэссет Дж. Введение в психофизиологию / пер. с англ. И.И.

Полетаевой, под ред. д-ра биол. наук Е.Н Соколова. М., 1981. С. 36-48.

ния полиграфа во всех сферах жизнедеятельности общества. Здесь надо помнить следующее.

Основной особенностью применения полиграфа в целях оценки достоверности высказываний человека является то, что для получения соответствующих выводов непосредственно показания прибора не используются. По своей природе они отражают лишь состояние и динамику физиологических процессов человека и не содержат никакой другой информации, которая могла бы прямо указывать на достоверность утверждений субъекта. Применение полиграфа с целью получения таких заключений в обязательном порядке требует создания и неукоснительного соблюдения целого ряда особых, довольно сложных и строгих методических условий, благодаря которым появляется возможность определенной логической интерпретации показаний полиграфа. Таким образом, применяя полиграфа с целью оценки достоверности высказываний человека, мы имеем типичную ситуацию диагностики не по прямым, а по косвенным признакам, отличительной чертой которой, в свою очередь, является неизбежное наличие определенного уровня ошибок.

Реально существует два типа таких ошибок – ложноположительные («ложная тревога») и ложноотрицательные («пропуск цели»)1. Ложноположительной ошибкой является ошибочное признание утверждения человека ложным, хотя в действительности оно было правдивым. Ложноотрицательной ошибкой является ошибочное признание правдивым в действительности ложного утверждения. И тот, и другой тип ошибок не являются редкостью при теПодробно см.: Пеленицын А.Б., Комиссарова Я.В., Сошников А.П. Об опасности практики бесконтрольного расширения использования полиграфа в России // Организованная преступность и коррупция: результаты криминологосоциологических исследований / под ред. Н.А. Лопашенко; Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции. Саратов, 2011. Выпуск 6. С. 144-149.

стировании на полиграфе. При этом каждая из них имеет свою «цену», точнее – «цену последствий», возникающих в результате этих ошибок, особенно в тех случаях, когда проверка на полиграфе оказывается единственным источником информации для принятия решения, и сделанные полиграфологом выводы не перепроверяется.

Рассматривая практику использования полиграфа в кадровой работе для изучения (оценки) персонала, надо признать, что в этом случае ложноположительные ошибки приводят к тому, что организация, преувеличивающая роль и возможности полиграфа, лишается хороших сотрудников, которые могли бы ей быть полезны, но оказались «за бортом» в результате ошибок, допущенных полиграфологами. С другой стороны, из-за ложноотрицательных ошибок в штат попадает определенное число нежелательных людей со всеми вытекающими из этого факта негативными последствиями.

Таким образом, оба типа ошибок негативно сказываются на результатах кадрового отбора. При этом ложноположительная ошибка – ошибочное обвинение честного человека во лжи и совершение на этой основе в отношении него каких-либо неправомерных действий наносит ущерб не только его личной жизни, но и подрывает конституционные принципы охраны прав и свобод личности. Негативные последствия ошибок, допускаемых в рамках правоохранительной деятельности в ходе тестирования на полиграфе участников судопроизводства, также очевидны.

Игнорирование руководителями неизбежности ошибок в ходе тестирования на полиграфе и, тем самым, безосновательное признание непогрешимости полиграфа на практике способно привести к формированию мнимого представления о безопасности организации или ведомства, которую якобы гарантирует масштабное применение полиграфа. Такая позиция уже сейчас приводит к тому, что в ряде организаций постепенно сокращают и даже полностью прекращают использование иных методов изучения и оценки персонала, чем еще сильнее подрывают собственную кадровую безопасность.

И так, тестирование на полиграфе как технология диагностики по косвенным признакам неизбежно приводит к определенному количеству ошибок. Об этой специфике данного метода надо постоянно помнить, но при этом следует понимать, что не все ошибки имеют фундаментальную природу. Появление ошибочных заключений по результатам тестирования на полиграфе определяется множеством факторов. Перечислим основные из них в порядке убывания значимости.

На первое место следует поставить слабую подготовку и некомпетентность полиграфологов, которые могут проявляться в неправильном выборе адекватных ситуации методик тестирования, нарушении стандартов и требований их применения, небрежности, невнимательности, а иногда и в умышленном искажении результатов в корыстных целях. Если в медицине полиграф в основном спасает жизнь, то в руках некомпетентных полиграфологов этот инструмент способен много жизней исковеркать.

На втором месте находятся ошибки, причины которых связаны с индивидуальными особенностями протекания регистрируемых посредством полиграфа психофизиологических процессов и конструктивными недостатками самих технических средств, используемых для их регистрации, отображения, анализа и оценки.

Третья группа ошибок может быть обусловлена успешными умышленными действиями тестируемого лица с целью исказить результаты тестирования на полиграфе, хотя очень часто это является прямым следствием первой причины, связанной с невнимательностью или некомпетентностью полиграфолога, его неспособностью своевременно выявить противодействие процедуре.

Есть и другие причины ошибок, часть из которых остается неизученной, но их «вклад» в общее количество ошибок, допускаемых в ходе тестирования на полиграфе, не так значителен.

Думается, что основной задачей повышения эффективности тестирования на полиграфе является борьба с причинами возникновения ошибок, перечисленными выше, например, путем совершенствования отбора и подготовки полиграфологов, осуществления контроля за их работой, за качеством аппаратуры. Если такая работа окажется успешной, это позволит уменьшить количество ошибок до разумно приемлемых пределов, но, к сожалению, не устранит их полностью. Поэтому второй наиважнейшей задачей, о которой почти всегда забывают, является организация правильной борьбы с негативными последствиями этих неизбежных ошибок. На этом направлении положительных результатов можно достичь только путем целенаправленной организации комплексного подхода к использованию полиграфа для решения тех или иных прикладных задач.

Мировая практика, особенно практика федеральных ведомств США, уже давно выработала многочисленные способы борьбы как с причинами ошибок, неизбежно возникающих в результате тестирования на полиграфе, так и с их негативными последствиями. Это, прежде всего, недопущение использования полиграфа в качестве единственного источника информации для принятия решения и, как следствие, обязательное включение этой технологии в единую систему совместно с другими способами и средствами изучения человека. В такой системе проверка на полиграфе используется исключительно как источник сигнала о возможном умышленном искажении человеком сообщаемой информации или наличии у него нежелательных качеств, а их действительное наличие или отсутствие в обязательном порядке подтверждается другими независимыми методами. Эти же независимые методы, кстати, способствуют обнаружению негативных признаков в тех случаях, когда их по какой-то причине не обнаруживает полиграфолог, допуская тем самым «пропуск цели». Таким образом, окончательное заключение в отношении достоверности сообщаемой человеком информации принимается по результатам комплексного анализа, в рамках которого тестирование на полиграфе является важным, но лишь одним из многих элементов системы, и не может быть использовано изолированно.

Описанный подход к изучению личности уже давно отработан в специальных службах и некоторых других государственных структурах многих стран, где применение полиграфа признается не только оправданным, но и крайне полезным. Именно на таких принципах полиграф используется практически во всех федеральных органах США. В них создана исключительно строгая и качественная система подготовки полиграфологов, введены оптимальная стандартизация методов тестирования на полиграфе и жесткие правила административных действий (в случае обнаружения полиграфологом негативных признаков), позволяющие избежать нарушения прав граждан.

Конкретным примером может служить Министерство энергетики США, в котором тестирование на полиграфе эффективно применяется в рамках контрразведывательного обеспечения безопасности всех ядерных программ.

Вместе с тем хорошо известно, что полиграф используется не только в спецслужбах и других важных государственных учреждениях. Имеет место расширение практики его применения коммерческими структурами, крупным и малым бизнесом. Но, к сожалению, абсолютное большинство коммерческих организаций, использующих полиграф, не имеют возможности или не желают вкладывать средства в построение сбалансированной комплексной системы изучения работников и кандидатов на работу и применяют полиграф в качестве единственного, безальтернативного средства оценки лояльности действующего и нанимаемого персонала. При этом они не обращают никакого внимания на опасность ошибок и ущерб, наносимый неквалифицированным использованием полиграфа и полученных в ходе тестирования результатов, как самим организациям, так и отдельным гражданам, обществу в целом.

Ситуация отягощается тем, что в существующих условиях невозможно проконтролировать качество подготовки полиграфологов, занятых в бизнесе, так как отсутствуют соответствующие стандарты и необходимая инфраструктура. Тем не менее, можно уверенно полагать, что в значительной мере эта подготовка является не достаточно качественной, а зачастую и просто плохой. «Коммерческие полиграфологи» не придерживаются единых стандартов проведения тестирования на полиграфе, ввиду их незнания, проявляют ничем необоснованную методическую самодеятельность1. Сегодня частнопрактикующий полиграфолог волен делать все, что хочет. К сожалению, нередко он также делает то, что хочет его начальник или заказчик, а не то, что он должен делать. Неправильные взаимоотношения полиграфолога и инициатора тестирования нередко формируют неприемлемые условия для проведения проверки на полиграфе.

Однако главная беда заключается в том, что практически полностью, за редким исключением, в коммерческих организациях, применяющих полиграф (собственными сиПодробно см.: Комиссарова Я.В. О типичных ошибках при производстве судебных психофизиологических экспертиз с применением полиграфа // Эксперт-криминалист. 2012. № 1. С. 19-23.

лами или на основе аутсорсинга), отсутствует система контроля качества работы полиграфологов, что, помимо прочего, порождает условия для коррупции. Отсутствие стандартов и контроля за применением психофизиологических методов породило также активное «внедрение в практику»

различных псевдонаучных методов типа «психозондирования», «выявления лжи по голосу» и т.п., а также бурное размножение псевдоспециалистов, их применяющих.

Другими словами тестирование на полиграфе в том виде, как оно реализуется сегодня во многих коммерческих структурах, представляет собой не серьезный и ответственный инструмент обеспечения кадровой безопасности, а банальный бизнес, замешанный на элементах халтуры со стороны полиграфологов и невежестве потребителей их услуг. В последнее время этот бизнес становится все более популярным, и нарастающая волна недоученных и некомпетентных полиграфологов, а также других «специалистов по раскрытию тайн человека» угрожающе нарастает.

Внезапно возникшее в обществе повальное увлечение «детектором лжи» имеет простое объяснение. История показывает, когда общество оказывается неспособно цивилизованными способами справляться с захлестывающими его проблемами – коррупцией, казнокрадством, некомпетентностью и невежеством на всех уровнях управления, оно, «хватаясь за соломинку», ошибочно надеется все свои проблемы разом решить с помощью «детектора лжи». Но полиграф – это не волшебная палочка. Это опасная дубина, бездумное «размахивание» которой принесет гораздо больше вреда, чем пользы. При отсутствии сбалансированной системы управления человеческим ресурсом ошибки полиграфа исправлять некому.

Некоторым кажется, что для нормализации ситуации с использованием полиграфа достаточно принять некий «закон о полиграфе», который мог бы способствовать решению указанных проблем и урегулировал бы отношения заинтересованных в применении полиграфа лиц и организаций. Это сомнительная инициатива. Появление подобного закона явно преждевременно, лишено всякого смысла, так как он просто не будет работать. Так, в настоящее время в России нет никакой концепции профессионального кадрового отбора, нет понимания того очевидного для специалистов в области человекознания факта, что изучение личности (с любой целью, интересующей общество) должно быть комплексным, нет субъектов, которые этот закон могли бы грамотно применять.

В то же время, чтобы остановить нарастающую вакханалию в сфере использования полиграфа и не допустить полной деградации и уничтожения этого важного и нужного обществу метода обеспечения безопасности, необходимо безотлагательно принять специальный нормативный акт (самостоятельный, или, например, дополнить Трудовой кодекс Российской Федерации), который бы запрещал дискриминировать работников и кандидатов на работу на основании результатов их тестирования на полиграфе, точно так же, как закон запрещает дискриминировать их по полу и возрасту. Другими словами, необходимо законодательно ввести ограничение на использование тестирований на полиграфе в кадровой работе, если при этом не выполняются условия его адекватного научно-методическим стандартам применения, нейтрализующие ошибки, неизбежно сопутствующие использованию указанного метода прикладной психофизиологии. При этом данный нормативный акт должен давать иммунитет государственным организациям, которые имеют все необходимые ресурсы и обязаны их использовать для организации правильного применения полиграфа не изолированно, а непременно в составе комплекса других методов и средств, используемых для изучения работников и кандидатов на работу.

Следует напомнить, что в 70-е и 80-е гг. прошлого века аналогичная и даже более опасная по масштабам злоупотреблений в сфере проверок на полиграфе ситуация складывалась в частном бизнесе в США. Ежегодно там проводилось несколько миллионов тестирований. Видные американские психофизиологи еще в 1970-80 гг. прошлого века высказывали серьезные опасения относительно эффективности тестирования на полиграфе при приеме граждан на работу из-за специфики метода психофизиологической детекции лжи. Так, Дж. Хэссет со ссылкой на известного психофизиолога (и полиграфолога) Дэвида Ликкена, прямо указывал, что в этой ситуации трудоустройства, когда лгут относительно немногие, из-за ошибок (несправедливого обвинения) может пострадать значительное число ни в чем не повинных людей1. Итогом сомнений в допустимости применения полиграфа при подборе персонала стал «Акт о защите работников от полиграфа», утвержденный Конгрессом США в 1988 году, активными сторонниками принятия которого были сенатор-демократ Эдвард Кеннеди и Дэвид Ликкен. Акт значительно ограничил возможности работодателей по использованию полиграфа в отношении кандидатов на работу и уже нанятых работников. Работодателям (за некоторыми исключениями) было запрещено предлагать кандидатам и работникам проходить тестирование на полиграфе и применять к ним меры дисциплинарного или административного воздействия в случае их отказа от такого предложения.

Если (в завершение) обратиться к вопросу об использовании результатов тестирования на полиграфе в качестве доказательства в суде, то следует отметить, что и здесь россияне имеют дело с теми же проблемами минимизации риска ошибки и безграмотного использования сведений, предоставляемых заказчику полиграфологом (которые в См.: Хэссет Дж. Указ. соч. С 174.

последнее время ярко проявились во всем своем неприглядном виде в связи с несколькими скандальными уголовными делами). В этой связи необходимо напомнить, что, вопреки бытующему мнению, в США результаты тестирования на полиграфе используются в судах в качестве доказательств в единичных случаях, возможно, даже реже, чем в России.

Хотя прямого запрета на использование таких доказательств во многих штатах нет, действующая в американских судах система допуска к рассмотрению доказательств, полученных с помощью научных методов, заставляет судей предельно тщательно и серьезно разбираться не только в обоснованности и надежности самих методов, но и в том, насколько правильно они были применены в каждой конкретной ситуации. Для результатов тестирования на полиграфе такая процедура очень часто бывает непреодолимой, поскольку судья не ориентируются лишь на формальные усредненные показатели точности метода тестирования на полиграфе, которые по результатам разных исследований составляют 80, 90 или даже 95%. Каждый раз судья в формате перекрестного допроса внимательно изучает валидность использованного метода, а также правильность и качество его применения в конкретных условиях. При этом в суде в обязательном порядке выступает эксперт-полиграфолог, который в мельчайших деталях отчитывается о том, как он выполнял свою работу.

Весьма показательным в этом плане является высказывание судьи Кларенс Томас, которая рассматривала возможность допуска результатов тестирования на полиграфе в качестве доказательства по делу Соединенные Штаты против Шеффер (523 U.S. 303, 118 S.Ct. 1261, 140 L.Ed.2d 413, 1998.): «Хотя степень надежности доказательств, полученных с помощью полиграфа, может зависеть от ряда вполне контролируемых факторов, все же никогда не известно, являются ли абсолютно точными выводы полиграфолога по конкретному делу, поскольку сомнения и неопределенности сопутствуют даже самым высококачественным исследованиям с использованием полиграфа»1.

Между тем в России (по данным Следственного комитета Российской Федерации, далее – СК РФ) в 2009–2010 гг. (в первый год после создания Управления организации экспертно-криминалистической деятельности в структуре Главного управления криминалистики), полиграфологи – сотрудники на тот момент Следственного комитета при прокуратуре РФ в 70 субъектах Российской Федерации провели более 2500 исследований и экспертиз с применением полиграфа. В 2012 г. в рамках оказания практической помощи при раскрытии и расследовании уголовных дел таковых было проведено порядка 5700 (в том числе составлено свыше 4500 заключений специалиста и 1100 заключений эксперта по уголовным делам)2.

Число исследований и экспертиз, проводимых в России частнопрактикующими специалистами-полиграфологами, неизвестно. Специального изучения судебной практики по вопросу использования в качестве доказательства по уголовным делам результатов исследований с применением полиграфа в стране не проводилось.

Однако, получив несколько сигналов с мест о непрофессионализме отдельных частнопрактикующих полиграфологов, СК РФ подготовил грамотный по сути и одноПеленицын А.Б., Комиссарова Я.В., Сошников А.П. Проблемы расширения практики использования полиграфа в России // Психологические и методологические аспекты исследований с применением полиграфа: материалы науч.практ. конф. «Профессиональные и методические аспекты проведения психофизиологических исследований с применением полиграф (Москва 17 марта 2012 г.) // Сб. науч. статей / науч. ред. докт. пед. наук, проф. А.М. Балбеко. М.

2012. С. 137.

Комиссарова Я.В. Концептуальные основы профессиональной деятельности эксперта в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. … докт. юрид. наук. М.,

2013. С. 7.

временно бескомпромиссный в части выводов Обзор практики проведения психофизиологических исследований с применением полиграфа при раскрытии и расследовании преступлений (по итогам первого полугодия 2011 г.). В Обзоре, направленном в региональные подразделения за подписью заместителя Председателя СК РФ, предлагалось «исключить практику проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа частными специалистами и негосударственными экспертными учреждениями»1.

Фактически одной «паршивой овцы» оказалось достаточно, чтобы навлечь тень сомнения в объективности и профессионализме на множество добросовестных членов профессионального сообщества. Привлечение частнопрактикующих полиграфологов к производству экспертиз по уголовным делам вопреки здравому смыслу и УПК РФ было ограничено.

Но вот всего лишь год спустя полиграфолог – сотрудник СК РФ допустила ошибку: вышла за пределы своей компетенции, отвечая на правовые вопросы. Специалист упустила из виду положения Видовой экспертной методики производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа (2005) и Единых требований к порядку проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа (2008), которыми полиграфологи СК РФ в своей работе должны руководствоваться согласно рекомендациям Главного управления криминалистики.

Реакция Верховного Суда РФ оказалась не менее категоричной, чем в свое время реакция СК РФ: в п. 5.2.1. Обзора кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ за второе полугодие 2012 г., утвержденном 3 апреля 2013 г., было указано, что заключения Там же. С. 8.

по результатам психофизиологических экспертиз не соответствуют требованиям, предъявляемым уголовнопроцессуальным законом к заключениям экспертов, психофизиологические исследования не относятся к доказательствам согласно ст. 74 УПК РФ. Именно так – без аргументации и разъяснения причин.

Здесь надо сказать, что упомянутые Видовая экспертная методика производства психофизиологического исследования с использованием полиграфа и Единые требования к порядку проведения психофизиологических исследований с использованием полиграфа были официально подготовлены авторскими коллективами специалистов (представителями различных ведомств и организаций).

Они внедрены в практику – используются при проведении психофизиологических исследований и экспертиз с применением полиграфа в СК РФ, 111 Главном государственном центре судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Минобороны России, иных государственных и негосударственных экспертных учреждениях.

Конечно, имеют место случаи, когда полиграфологи в своих заключениях ссылаются на указанные документы, однако при этом грубо нарушают оговоренные в них положения. В подобных ситуациях у сторон есть возможность обратиться за рецензией к любому достаточно известному специалисту-полиграфологу, чтобы впоследствии заявить мотивированное ходатайство об исключении из числа доказательств «некачественного» заключения.

Большую обеспокоенность вызывают проблемы, возникающие на практике в связи с наличием множества теорий, с помощью которых ученые сегодня пытаются объяснить природу выявляемых в ходе исследования с применением полиграфа психофизиологических реакций. Когда речь заходит об идеальных следах, криминалисты неизбежно сталкиваются с так называемой психофизиологической проблемой. Ее суть заключается в поиске ответа на вопрос о соотношении психических и физиологических (нейробиологических) процессов. К сожалению, психофизиологическая проблема пока далека от урегулирования даже на гипотетическом уровне.

Актуализируя образы, хранящиеся в памяти обследуемого (в том числе за счет предъявления стимулов, в определенном порядке подобранных и систематизированных), изучая выраженность, устойчивость, соотношение реакций на вопросы тестов и т.д., используя различные системы оценки зарегистрированных данных, полиграфолог может выделить совокупность стимулов, значимых для человека.

В зависимости от того, что это будут за стимулы и какая методика использовалась в ходе тестирования на полиграфе, полиграфолог может утвердительно или отрицательно ответить на вопрос, выявляются или нет в ходе исследования реакции, свидетельствующие о том, что субъект располагает информацией о каком-либо событии (его деталях).

Формулируя таким образом (с учетом объема и характера выявленных реакций) вывод о степени информированности обследуемого лица о случившемся, полиграфолог также может высказать свое суждение (но не более) о возможных обстоятельствах получения обследуемым информации о событии и вероятности ее получения в момент события. Полиграфолог не должен опережать современный уровень развития науки и решать, какая именно информация содержится в памяти человека.

В то же время на практике нередки заключения экспертов, в которых полиграфологи приходят к категорическим выводам наподобие: «в памяти А. есть информация о том, что он стрелял в Б.», «в памяти В. имеются следы, что он видел, как Г. бил Д.», «в памяти Е. обнаружена информация о том, что он нанес удар ножом Ж.» и т.п. Как правило, эксперты при этом ссылаются на использование Комплексной методики специального психофизиологического исследования с применением полиграфа (1995) либо Методики производства судебных психофизиологических экспертиз с применением полиграфа (2009).

Между тем, согласно официальной информации Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ России, Комплексная методика, утвержденная в 1995 г., в настоящее время экспертной методикой проведения судебных психофизиологических экспертиз не является.

Текст Методики, подготовленной в указанном Институте в 2009 г., большинству специалистов-полиграфологов неизвестен и до сих пор недоступен для юридической общественности. Она даже не была предоставлена по официальному запросу в другое государственное судебноэкспертное учреждение, хотя согласно ч. 6 ст. 11 действующего Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» учреждения одного и того же профиля должны осуществлять деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов.

В такой ситуации здравомыслящие полиграфологи прекрасно понимают, насколько уязвимо любое профессиональное сообщество на этапе своего становления из-за действий непрофессионалов, предпочитающих ловить рыбку в мутной воде.

Думается, что залогом корректного использования полиграфа, как в судопроизводстве, так и при работе с кадрами, является недопустимость смешения двух принципиально разных процедур: 1) исследования, проводимого полиграфологом в пределах своей компетенции, ограниченной объемом имеющихся у него специальных знаний, как способа получения информации, имеющей значение для инициатора проверки на полиграфе, и 2) процедуры проверки и оценки полученных полиграфологом сведений в целях принятия юридически значимого решения.

–  –  –

ПОСЛЕДНИЕ ТЕНДЕНЦИИ В РАЗВИТИИ РЫНКА

ПОЛИГРАФОВ И ПРЕЗЕНТАЦИЯ НОВОГО

ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО КОМПЬЮТЕРНОГО

ПОЛИГРАФА «ЭНЕРГИЯ»

Рынок инструментальной детекции лжи не стоит на месте, за последнее время изменилось положение дел и на российском рынке. Помимо зарубежных полиграфов появились достойные продукты отечественных производителей. Все полиграфы, используемые сейчас в работе, являются компьютерными, представляя собой чаще всего ноутбук с сенсорным блоком и датчиками съема информации, фиксирующих стандартный набор физиологических реакций. Не считая внешнего вида все существующие приборы по функциональным возможностям в своей аппаратной части примерно равноценны и в той или иной степени пригодны для осуществления проверок на полиграфе.

У производителей есть несколько путей (направлений) развития полиграфа и инструментальной детекции лжи, есть тупиковые:

1. Это путь, когда пытаются создать прибор, который все будет делать сам и при принятии решения можно и нужно будет полагаться только на результаты автоматической компьютерной обработки. При этом роль специалиста полиграфолога сводится к минимуму и уровень его подготовки не имеет никакого значения. Это своего рода утопия, которая при хорошей рекламе покупается, ведь как это привлекательно купить машину, которая все сделает за человека… На мой взгляд ни один компьютерный полиграф и или иной прибор не может исключить или заменить специалиста и его знаний, являющихся важнейшими компонентами проверки на полиграфе. Эффективность использования компьютерного полиграфа всецело зависит от профессионализма специалиста-полиграфолога, который, среди прочего, должен прекрасно знать и адекватно применять многочисленные методики проверок и в совершенстве владеть экспертной оценкой психофизиологических реакций человека. Именно специалист должен определять итоговую результативность метода.

2. Или же путь направленный на увеличение пропускной способности полиграфа, когда создается прибор для тестирования одновременно двоих человек… Если не ставить под сомнение саму методологию проверок на полиграфе классических полиграфных школ и этику проведения проверок, не выдумывать велосипед заново, учитывая, что все уже давно создано, производителям остается только оптимизировать работу прибора, делать его более удобным для специалиста, повышать достоверность и качество регистрируемой полиграфом информации и акцентировать свое внимание не на красивой обертке, а на качественном наполнении продукта.

Если говорить о перспективных путях развития полиграфа дальше, то это работа в следующих областях:

1) Оптимизации и повышения эргономичности датчиков, регистрирующих физиологические показатели и всего полиграфа в целом. Полиграф XXI века не должен быть перевозной лабораторией, он должен учитывать ритм современной жизни и давать пользователю возможность работать в различных условиях.

2) Работа в области качественного улучшения регистрируемых показателей и возможности их настройки с учетом индивидуальных особенностей испытуемого;

3) Это возможность полиграфа работать по различным методикам, в том числе с выбором различных систем обсчета с учетом выбранной методики: экспертнобалльной, зоновой, метрической.

4) Конечно же, стоит развивать и работать на алгоритмами автоматический оценки показателей, давая специалисту полиграфологу дополнительные возможности для подтверждения собственной экспертной оценки.

5) И последнее направление – это то, что большей эффективности при проведении тестирований можно добиться если дать специалисту возможность регистрировать, анализировать и оценивать дополнительные показатели. Ведь чем больше инструментов будет в руках у специалиста, тем точнее он сможет выбрать нужный и наиболее эффективный с учетом специфики тестирования и задачи стоящей перед ним. Поэтому разработка дополнительных модулей также очень важна. Многими специалистами уже используются:

1) Альтернативные или неконтактные полиграфы, которые регистрируют физиологические показатели с помощью датчика движения, в основном используются для тестирований в формате «свободной беседы».

2) Детектор почерка – программный модуль производящий оценку рукописного текста на достоверность.

3) Модуль психодиагностики – позволяющий составить краткий психологический портрет и определить психологические особенности личности, что может быть очень полезно для понимания кто перед вами и для составления предтестовой беседы или получения признания.

4) Модуль аудио/видео анализа, позволяющий воспроизводить и оценивать аудио и видео запись проведенного тестирования.

5) Модуль расширенного видео анализа – который ведет синхронную запись тестирования с 4 камер, для детального анализа и комплексной оценки.

Также производители дают возможность полиграфологам применять специальные методики, для этого есть такие модули как:

6) Модуль оценки моторных реакций человека – так называемая кнопка, созданная по трудам А.Р. Лурия и его «сопряженной моторной методики, выявляющей скрытые аффективные комплексы».

7) Модуль предъявления мультимедиа стимулов – оценивающий психофизиологические показатели при предъявлении аудио, видео и фотоизображений. Например, с помощью этого модуля специалист полиграфолог сможет предъявить фотоизображение на втором экране.

Резюмируя все вышесказанное, компьютерный полиграф не одинок в сфере инструментальной детекции лжи, ему в помощь уже создано много дополнительных модулей, превращающих его в мощный психофизиологический комплекс для исследований и инструментальная детекция лжи не будет стоять на месте, а будет развиваться, а особенно радует, что это разрабатывается и создается не кемто и где-то за рубежом, а нашими специалистами.

–  –  –

О МЕЖДУНАРОДНОМ РЕГИСТРЕ

ПОЛИГРАФОЛОГОВ

Профессия «полиграфолог» – совсем молодая. В современном ее понимании она оформилась лишь в тридцатых годах прошлого века в США. И до сих пор число специалистов-полиграфологов в мире не столь велико. К примеру, в России их, по разным оценкам, 2- 3 тысячи человек, в Казахстане – около 200, в США – приблизительно 5тысяч действующих специалистов.

Почему такие приблизительные числа? Во-первых, это связано с высокой степенью разобщенности в среде полиграфологов. Закончил человек школу и ушел в вольное плавание. Я сейчас про частный бизнес. Как правило, все его общение с коллегами по профессии ограничивается редкой перепиской с сокурсниками, если они еще и были.

А при индивидуальном обучении – только с учителем. Изредка у некоторых – посещение семинаров, повышение квалификации.

В гос. структурах – аналогичная картина изоляционизма и плюс добавление жестких ведомственных границ. В итоге, такой разброс в количестве специалистов, все вынуждены опираться на недостоверные данные.

Конечно, есть профессиональные общественные организации. Но, к сожалению, они охватывают меньшую часть полиграфологов. И экономический аспект (плата за членство) здесь не играет главенствующую роль. А что тогда, почему же так низка активность большинства полиграфологов в вопросе общения? Почему они не ставят перед собой цель объединяться и не действуют ради ее достижения?

В теории деятельности А.Н. Леонтьева ответ на этот вопрос связан с категориями «потребности» и «мотива».

Потребность – предпосылка любой деятельности. А мотив

– это предмет потребности. Ради этой опредмеченной потребности субъект и совершает действие. Совокупность действий, вызванных одним мотивом, называется деятельностью, а точнее, особенным видом деятельности. Если полиграфолог не совершает никаких действий для объединения в сообщество себе подобных или хотя бы для общения с коллегами, значит, у него нет актуальной потребности, нет ведущего мотива.

Руководителям профессиональных союзов надо бы задуматься, что можно еще сделать для повышения привлекательности членства в их организациях? Может, все-таки для появления у специалиста ведущего мотива маловато будет вручить ему сертификат на стенку? Проявите в сознании человека личностный смысл, «переживание повышенной субъективной значимости предмета, действия или события, оказавшихся в поле действия ведущего мотива»

(Ю.Б. Гиппенрейтер).

Уважаемые коллеги, я намеренно позволил себе рассматривать данный вопрос с использованием терминов из общей психологии. Мы не должны забывать, что в основе нашей профессиональной деятельности лежит раздел психологии – психофизиология. Как говорил патриарх советской и российской полиграфологии Ю. И. Холодный, мы не должны быть операторами полиграфа, придатками к машине. Мы – специалисты-полиграфологи, проводящие специальные психофизиологические исследования с применением полиграфа. Наш профессионализм является определяющим фактором в достижении высокого уровня достоверности проводимого опроса.

Резюмируя вышеизложенное – мировое сообщество полиграфологов разобщено. Более того, такого понятия просто не существует. В среде полиграфологов стихийно образовываются малочисленные профессиональные группы, как правило, вокруг школ. Эти учебные заведения, в свою очередь, находятся в состоянии перманентной борьбы по методическим и прочим вопросам. Производители полиграфов также находятся в состоянии жесткой конкуренции.

В результате в первую очередь страдает потребитель услуг и оборудования. Он же не специалист, ему практически невозможно разобраться в профессиональных хитросплетениях.

В ситуации отсутствия единых стандартов, регламентов, закона о полиграфе (на территориях бывшего СССР) критерием достоверности проведенной проверки служит либо признание тестируемого, что бывает редко, да и спорно. Либо слепая вера инициатора опроса, покупателя оборудования в регалии, дипломы, рекламные презентации специалиста или марки полиграфа.

И что происходит сейчас в реальности. Вот инициатор с потребностью проведения ОИП начинает поиск специалиста и вынужден принимать на веру благостные слова самого же специалиста о его уровне квалификации, образования, уникальности и прочих достоинствах. Инициатор проверки не может профессионально оценить действительный уровень специалиста, да, как правило, и не желает дотошно разбираться в деталях. Он не понимает, что определяющее значение в ОИП имеет личность полиграфолога.

И делает свой выбор на основании более низкой цены, своего удобства, скорости проверки, то есть по понятным для себя параметрам.

Кто-то же пытается ориентироваться по цене из принципа «чем дороже, тем лучше». В корне не верно. К примеру, доминирующая в сфере гос. закупок в Казахстане марка российского полиграфа по цене значительно превышает стоимость производимого в США «Лафайета», занимающего на мировом рынке полиграфов около 90% продаж и поставляемого в 110 стран. Я сравниваю цены в Казахстане.

Может ли в этом случае цена показывать превосходство характеристик одного полиграфа над другим? Конечно, может. Но вот стоимость дорожного строительства в России и в США говорит об обратном, о решающем влиянии субъективных факторов на ценообразование. Про дороги я вспомнил для наглядности, потому как их качество может оценить даже ребенок. Сравнить же полиграфы, заложенные в них мозги-алгоритмы, получаемые в итоге результаты могут только независимые специалисты в ходе серьезных исследований.

Где эти исследования, их кто-нибудь видел, они есть в широком доступе? Вот и приходится покупателям брать кота в мешке. А если еще и подготовка специалистов будет не на должном уровне, то о какой достоверности результатов, приближающейся к ста процентам, можно говорить?

Наглядный пример из новейшей истории Казахстана (июнь 2013). Цитирую: «сейчас проходит аттестация личного состава пограничной службы, и там члены высшей аттестационной комиссии, членом которой являюсь и я, столкнулись с одной проблемой. Человек по службе представлен безупречно и его характеристика показана очень хорошо командованием. В то же время, полиграф нам говорит о том, что он неискренен, нечестен, склонен ко лжи, к проявлению коррупции. Когда эти вопросы встретили, конечно, волосы встают дыбом. Думаешь, а как можно после этого принимать решение о его аттестации: командование дает положительные оценки его, идет позитивная оценка по его службе, в то же время, мы получаем крайне негативную оценку на полиграфе. В других случаях, наоборот: командование говорит, что совершенно никудышный человек, его надо освобождать от занимаемой должности, а полиграф нам выдал: он честен, безукоризнен, проявляет искренность, общительный и так далее» – Генеральный прокурор Республики Казахстан Асхат Даулбаев. Он отметил, что в связи с такой ситуацией комиссия вынуждена была аттестовать тех людей, которые были признаны полиграфом нечестными и неискренними.

Хорошо, что Генеральный прокурор не стал замалчивать эти факты некомпетентности специалистов, что он озаботился важнейшим вопросом достоверности результатов опросов с использованием полиграфа в начале пути по внедрению этого метода в гос. органы.

Неправильная организация процедуры проверки на полиграфе, неправильное внедрение этой процедуры в кадровую работу организации и слабая профессиональная подготовка полиграфолога вместо пользы могут нанести серьезный ущерб, сказал выдающийся советский и российский полиграфолог Валерий Владимирович Коровин.

Что же реально сделать в ближайшее время полиграфологам для повышения статуса своей профессии, в помощь потребителям наших услуг и оборудования?

Во-первых, увеличивать свой профессиональный круг общения. Не изолировать себя от сообщества коллег, участвовать в конференциях, семинарах, вступать в профессиональные объединения. В таком общении вы растете, как специалист. Парадокс, но, отдавая, вы приобретаете – новый опыт, новые знания, нужные контакты.

Во-вторых, дайте возможность людям, нуждающимся в услугах «детекции лжи», найти вас, полиграфологов, без особых усилий. А для этого будьте на виду, выходите из подполья, используйте для этого различные информационные ресурсы. И не только свои, но и других организаций.

Мое выступление как раз про такую возможность для каждого специалиста, учебного центра оставить информацию о себе в открытом доступе. Я представляю вам Международный Регистр полиграфологов, цель которого – ведение реестров квалифицированных специалистов, школ и общественных объединений полиграфологов.

Принципы Регистра следующие:

1. Вносится специалист-полиграфолог, окончивший профильное учебное заведение.

2. Размещение в Регистре для всех – бесплатное.

3. Заявку на внесение может подавать как школа, так и специалист.

4. Основная информация Регистра должна быть размещена в интернете в открытом доступе.

5. На внесение в Регистр не должны влиять никакие внутригрупповые, межшкольные, политические и прочие факторы.

Согласен, что даже при наличии любых информационных ресурсов, реестров часть клиентов будет делать выбор абы как. Но все-таки большинство из них действительно желает получить наиболее квалифицированную помощь, выбрать для себя профессионального специалиста. А практическая возможность разобраться в громких рекламных объявлениях самостоятельно у не специалиста сейчас чрезвычайно низка.

При наличии же общего реестра полиграфологов инициатор проверки имеет возможность убедиться, что выбранный им специалист действительно им является не только с его слов, а от независимого источника. Ведь в Регистре размещается информация только о выпускниках специализированных учебных заведений. По нему можно будет увидеть и повышение квалификации, и сертификацию специалиста.

Коротко затрону вопрос о сертификации.

Бесспорно, что она необходима. Но эта насущная тема поднимает много нерешенных вопросов – по каким стандартам и кто будет ее проводить, как будет осуществляться международное признание национальных сертификатов, как достичь единства мнений по основополагающим вопросам сертификации в собственной стране, какое участие государственных органов должно быть здесь и прочее. В России работа в этом направлении ведется и на дискуссионной площадке Торгово-промышленной палаты, и группой известных полиграфологов. Подвижки есть, но, на мой взгляд, вопрос сертификации специалистовполиграфологов может решаться годами и оставаться в подвешенном состоянии еще довольно продолжительное время. Настолько он многообразен и сложен в выработке единых подходов и стандартов представителями различных школ.

А вот независимый информационный портал по выпускникам школ, самим учебным заведениям можно делать уже сейчас, включая в него и уже существующие сертификационные комиссии, и которые будут появляться – тоже.

Ограничений по странам нет. Регистр – международный, учебный центр из любой страны может вносить своих выпускников в этот Регистр. Здравомыслящие руководители школ должны понять свою выгоду от дополнительной имиджевой рекламы. Ведь по Регистру можно наглядно увидеть и количество выпускников, и длительность работы по подготовке кадров, то есть оценить престижность, своеобразный рейтинг той или иной школы. Регистр поможет сориентироваться в выборе учебного заведения также для желающих стать полиграфологом.

Участие в Регистре улучшит работу по учету выпускников и в самом учебном центре. Я смотрел многие сайты школ и увидел, что, во-первых, не все школы ведут списки выпускников (по крайней мере, не все их выкладывают), а во-вторых, те, что ведут, делают это спустя рукава. Тем самым, не заботясь о ведении такого реестра, они не думают о его будущем.

Уважаемые полиграфологи, позаботьтесь и сами о себе. Для этого нужно сделать минимальное усилие по заполнению анкеты и информация о вас будет в Международном Регистре полиграфологов. Бесплатно и доступно.

Я обращаюсь и к руководителям учебных центров, объединений полиграфологов. Если вы не ведете реестр своих выпускников, членов объединений мы будем вести его за вас. Если же размещаете на своем сайте, то Регистр сделает его общедоступным на едином информационном портале.

В наших силах превратить словосочетание «международное сообщество полиграфологов» в сущность, наполнить его содержанием, преодолеть любые границы, проявить свое единство профессиональных полиграфологов.

–  –  –

ПРИВЕТСТВИЕ УЧАСТНИКАМ

МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

Здравствуйте!

Рад приветствовать всех участников Международной научно-практической конференции полиграфологов! Меня зовут Салыкбаев Бакытбек Таалайбекович, я являюсь представителем Центра тестирования Государственной кадровой службы Кыргызской Республики, которая находится в подчинении Президента Кыргызской Республики.

Наш Центр занимается отбором кадров на госслужбу путем проведения компьютерного тестирования и тестирования на полиграфе.

Все граждане Кыргызской Республики при желании работать на государственной службе должны проходить конкурсный отбор. Конкурс состоит из нескольких этапов.

1-й этап конкурса, это конкурс документов, т.е. аттестационно-конкурсная комиссия государственного органа проверяет соответствие документов конкурсанта на ту или иную должность по квалификационным требованиям (уровень образования, специальность, стаж, опыт работы и т.д.).

2-й этап конкурса, компьютерное тестирование на знание законодательств Кыргызской Республики и законодательств в сфере деятельности должности, куда подает конкурсант. При преодолении 50% порога от общего числа вопросов и написания практического задания на определенную тему, кандидат допускается к следующему этапу.

3-й этап конкурса, тестирование на полиграфе, результаты которого носят рекомендательный характер.

4-й этап конкурса – прохождение собеседования при аттестационно-конкурсной комиссии государственного органа, после чего кандидат, получивший наибольшее число голосов членов этой комиссии рекомендуется на назначение. Такие же условия при прохождении аттестации государственных служащих на соответствие занимаемой ими должности.

В Кыргызстане полиграф тестирование на госслужбе начали применять с 2010 года, на основании Указа Президента Кыргызской Республики «О первоочередных мерах по внедрению системы тестирования на полиграфе в сфере государственной службы». Этим указом было утверждено Положение «О порядке проведения тестирования на полиграфе», а также перечень государственных органов и государственных должностей, подлежащих тестированию на полиграфе. На данный момент полиграфологическое тестирование проводится при конкурсном отборе и аттестации работников Государственной налоговой службы, Счетной палаты, Государственной кадровой службы и статс-секретарей всех государственных органов Кыргызской Республики.

В первые годы нашей Службе приходилось привлекать специалистов-полиграфологов со стороны, так как не было своих специалистов в этой сфере. Первым в Кыргызстане специалистом-полиграфологом был Канатбек Мамбетович Гудаймендиев, обучавшийся в г. Алматы. В 2011 году, после прохождения обучения в г. Москве, проведение тестирований на полиграфе было возложено на наших двух сотрудников Службы, являющихся государственными служащими. Государством были закуплены полиграфы системы «РИФ» (производства Российской Федерации) и переданы на баланс нашей Службы, на которых и по сей день проводятся тестирования.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«КУДАШКИНА Е.А. ИССЛЕДОВАНИЕ СЛОЖНЫХ СИСТЕМ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИКИ ПО МОДЕЛИ СОЛОУ Аннотация. В статье рассматривается метод исследования экономического роста с помощью модели Солоу. Выявляются факторы, влияющие на непрерывный...»

«ЦЕЛЬ И МЕТОДЫ ФИНАНСОВОГО АНАЛИЗА Значение финансового анализа 1. Цели и задачи финансового анализа 2. Роль финансового анализа в принятии управленческих решений 3. Взаимосвязь финансового и управленческого анализа 4. Методы финансового анализа 5.1. Значение финансового анализа Финансовый анализ представляет собой процес...»

«1 Отчет Национального банка Кыргызской Республики за 2012 год ГОДОВОЙ ОТЧЕТ 2012 Отчет Национального банка Кыргызской Республики за 2012 год Отчет Национального банка Кыргызской Республики за 2012 год подготовлен согласно статьям 8 и 10 Закона Кыргызской Республики «О Национальном банке Кыргызской Республики». Отчет Наци...»

«Согласовано Обсуждено: Утверждаю: Методическим советом Педагогическим советом Директор МБОУ СОШ №1 Н.В. Моисеева Протокол №«_»_2015г. Приказ Протокол № от _2015г. № от «_»2015 Рабоч...»

«Одо бр е но по с та но в ле н ием Пр а в л ен и я НБ КР №4 8 /2 о т 4 д е ка бр я 2 0 1 3 го д а НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКИ НА 2014-2017 ГОДЫ Бишкек...»

«© 1999 г. Л.Т. ВОЛЧКОВА, В.Н. МИНИНА СТРАТЕГИИ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ БЕДНОСТИ ВОЛЧКОВА Людмила Тимофеевна доктор социологических наук, профессор, заведующая кафедрой социального управления и планирования факультета социологии Санкт-Петербургского...»

«ТЕМА 3. МЕТОДЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ Вопросы: Статистическая база региональных исследований 1. Структурно-логические и балансовые методы размещения производства 2. Моделирование и оптимизационные методы размещения производства 3. Методы оценки экономической эффективности регионального...»

«Пояснительная записка Рабочая программа по учебному предмету «Экономика» в 10-11 классах разработана на основе следующих документов:1. Федерального Компонента Государственного образовательного стандарта, утвержденного приказом от 5 марта 2004 №1089 «об утверждении федерального компонента государственных образовательных стандарт...»

«ЗАРЕГИСТРИРОВАНО “_”_ 20 г.УТВЕРЖДЕНО Государственный регистрационный номер, “1” октября 2013 г. присвоенный выпуску ценных бумаг: 1-01-05280-D Решением Совета директоров ОАО “ГИТ” Межрегиональное управление Протокол №1 от 01.10.2013г. Службы Банка России по финансовым рынкам в Северо-Западном федеральном округе (г....»

«Правовое регулирование финансовой деятельности Тема 8 Правовое регулирование финансовой деятельности Лисица Валерий Николаевич, заведующий кафедрой гражданского процесса юридического факультета Новосибирского национального исследовательского государственного университета, доктор юридических н...»

«Одобрено постановлением Правительства Кыргызской Республики и Национального банка Кыргызской Республики от «26» марта 2015 года №164-2/1 Совместное заявление Правительства Кыргызской Республики и Национального банка Кыргызской Республики об основных направлениях экономическ...»

«Экономист Год № Стр. Славин Г. 2010 1 3 Народное хозяйство в кризисном году Кучуков Р. 2010 1 20 Модернизация экономики: проблемы, задачи Иванченко В., Иванченко ЫВ. 2010 1 30 Инновационноструктурированное воспро...»

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Актуальность Данная программа является актуальной, так как в настоящее время волонтерское движение получило развитие в связи с растущим числом социальных проблем, в решении которых при...»

«Научная работа НБКР Бюджетно-налоговые аспекты при проведении монетарной политики в Кыргызской Республике Г. Керимкулова1 НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Г. Керимкулова – главный экономист Экономического управления НБКР за оказанную помощь пр...»

«КРЫМСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В.И. ВЕРНАДСКОГО МОДЕЛИ И ИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКИ Симферополь «ДИАЙПИ» УДК 330.46(075) ББК 65в661 М 744 Рецензенты: Прадун В.П. – доктор...»

«Динамика денежно-кредитных показателей в январе-марте 2016 года В январе-марте 2016 года (по предварительным данным НСК) отмечался спад экономики на 4,9 процента (в январе-марте 2015 года рост составлял 6,3 процента). Реальный ВВП без учет...»

«Принят постановлением Правления НБКР №48/3 от 12 декабря 2012 года НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНОЙ ПОЛИТИКИ НА 2013-2015 ГОДЫ Бишкек ВВЕДЕНИЕ 1. ОБЗОР РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ И ТЕКУЩАЯ ДЕНЕЖНО-КРЕДИТНАЯ ПОЛИТИКА...4 1.1. Обзор развития экономических...»

«Содержание Общая информация 3 Эффект от использования системы 3 Функциональные возможности Справочная подсистема 4 Административная подсистема 5 Регистрационная подсистема 6 Медицинская подс...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования «Новосибирский национальный исследовательский государственный университет» Экономический факультет Кафедра «Моделирование и управление промышленным производством» ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ БАКАЛАВРСКАЯ...»

«Обзор прессы 06.11.2009 Печатные и электронные СМИ ПФР перевел в НПФы и УК более 645 млн рублей накоплений россиян 11:51 05/11/2009 МОСКВА, 5 ноя РИА Новости. Пенсионный фонд РФ (ПФР) в 2009 году передал в управляющие компании (УК) и негосударственные пенсионные фонды (НПФ) более 645 милл...»

«СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ И ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Материалы международной научно-практической конференции 22 декабря 2016 года Екатеринбург «ИМПРУВ»...»

«1. Организационно-методический раздел. Цель курса Цель курса – воспитание грамотного образованного специалиста, продюсера или менеджера организации исполнительских искусств, поним...»










 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.